Глава 2 из 14 · 13 мин
Глава 1. Первопричина и тайна Имени
Гмар Тиккун
Вступление
«Имя Моё — из того, чему нет подобия; подобие Моё — из того, чему нет имени. Нет у Него образа, и Имя не выводится из образа». — Авраам Абулафия, «Хайей а-Олам а-Ба», ч. 5
Ловушка воображения, тайна притчи и Первопричина
Познание истины начинается с беспощадного разрушения внутреннего кумира.
Главная ловушка человеческого сознания состоит в том, что, пытаясь помыслить Творца, человек бессознательно наделяет Его свойствами видимого мира. Человеческое воображение (димион, ) по самой своей природе бессильно перед чистой абстракцией: оно способно оперировать лишь слепками чувственного опыта — формами, размерами, зрительными картинами, пространством и сменой эмоциональных состояний.
Когда незрелый ум открывает Писание и встречает слова о «деснице Г-сподней», о том, что Б-г «сошел на гору», «разгневался» или «обонял благоухание», воображение мгновенно лепит зримый образ: небесного правителя, восседающего на троне и охваченного человеческими страстями.
Вслед за Моше бен Маймоном (Рамбамом) Авраам Абулафия объявляет такому наивному буквализму беспощадную войну. Приписывать Создателю тело, границы, образ, переменчивость, гнев или раскаяние — значит поклоняться не Творцу вселенной, а фантому собственной фантазии. Человек, молящийся такому воображаемому божеству, в сущности ничем не отличается от язычника: разница лишь в том, что язычник вытесал идола из дерева или камня, а наивный буквалист слепил его из собственных мысленных картинок.
Тайна притчи: серебряная филигрань и чистое золото
Почему же священный текст говорит языком столь откровенных телесных уподоблений? Ответ мудрецов категоричен:
«Тора говорит на языке людей». — изречение мудрецов, приводимое Абулафией («Мафтеах а-Раайон»)
Человеческий язык возник для общения между людьми в материальном мире; у него есть слова для камней, рек, шагов и рук, но нет и не может быть прямых предметных определений для абсолютной бестелесной Первопричины. Если бы Писание изначально заговорило на языке чистых бесплотных сущностей, простой человек счел бы, что Творца вовсе нет, ибо не нашел бы в словах ничего осязаемого.
Поэтому Писание использует язык притчи и подобия (машаль, ). Вслед за Рамбамом Абулафия вспоминает стих царя Соломона: «Золотые яблоки в серебряных филигранных сосудах — слово, сказанное к месту» (Мишлей 25:11).
— Внешняя серебряная оправа — это чувственный, буквальный образ притчи (десница, престол, глас с небес). Она прекрасна, понятна каждому и служит начальным воспитанием для народа.
— Внутреннее золотое яблоко, просвечивающее сквозь узор филиграни — это сокровенный, бестелесный смысл, постигаемый исключительно зрелым разумом.
Беда наивного сознания в том, что оно застревает на серебряной оправе. Образ, призванный служить временной ступенью, овеществляется и заслоняет саму истину: человек принимает форму сосуда за его драгоценное содержимое.
Воображение пророка: зеркало откровения
Эта образность — не просто литературный прием. Как мы подробно увидим в главе 3 («Механика пророчества и тайна Метатрона»), она коренится в самом устройстве человеческого восприятия.
Свет, исходящий от Всевышнего через Активный интеллект, сам по себе абсолютно бестелесен и прост — он подобен строгим законам бытия. Но входя в человека, этот луч неизбежно преломляется в силе воображения (димион, ). Подобно зеркалу, воображение облекает абстрактную истину в зримые покровы: в образы Колесницы, огненных херувимов, трубных звуков или царского трона.
Видение рождается не на небесах, а формируется аппаратом восприятия самого человека. Задача мудреца — уметь развернуть это преломление вспять: сбросить покров воображаемой притчи и возвратиться к чистому свету разума.
Б-г есть абсолютная Первопричина (Сиба Ришона, ). Он абсолютно прост, неизменен, неделим и трансцендентен материи, времени и пространству. К Нему неприменимо ни одно физическое качество или измерение.
Но здесь встает главный парадокс пророческого поиска: Если Первопричина столь бесконечно далека от любых образов и форм тварного мира, как человеческий ум может мыслить Ее? Как обращаться к Нему, не впадая в бессильное молчание или в ложь воображения?
Ответом Абулафии становится учение о Б-жественных Именах.
Имена действий (эпитеты) и Имена чистого Бытия
В священных текстах встречаются десятки различных обозначений Всевышнего. Абулафия делит их на две принципиально разные категории:
1. Имена действий и отношений (Шмот а-Пеулот ве-а-Тоарим, ):
Сюда относятся такие имена, как ЭЛОКИМ, АДОНАЙ, ШАДАЙ, ЦВАОТ. Ни одно из этих имен не описывает Творца Самого по Себе в Его сокровенной сути. Они отражают не свойства Самого Создателя, а то, как Его единое и неизменное воздействие воспринимается через познавательные сосуды самих сотворенных существ (лефи келим ве-асагот а-нивраим, ):
— ЭЛОКИМ (): восприятие закона и устойчивого порядка в природе. Числовое значение имени ЭЛОКИМ () равно слову а-тэва ( — «природа», 86). Природа — это восприятие неизменных причинно-следственных связей познающим разумом сотворенного.
— АДОНАЙ (): осознание сотворенным своей полной зависимости от Первопричины — отношение творения к Создателю как слуги к Владыке («Господин»).
— ШАДАЙ (): восприятие границы и предела материального бытия («Тот, Кто сказал миру: достаточно!» — ше-дай), сдерживающего хаос и распад материи.
— ЦВАОТ (): восприятие управления бесчисленными дифференцированными силами («Г-сподь Воинств» — небесными сферами, законами физики и стихиями).
Все эти имена множественны не потому, что множествен Сам Творец или в Нем происходят изменения. Они множественны потому, что ограничены и различны сами сосуды восприятия творений. Подобно тому как один и тот же простой солнечный свет воспринимается глазом как сияние, замерзшей водой — как тепло, заставляющее ее таять, а сырой глиной — как жар, иссушающий ее, так и абсолютно простое, единое действие Первопричины дробится в познавательном аппарате сотворенных на множество различных б-жественных качеств, сил и эпитетов.
2. Имена чистого Бытия (Шмот а-Эцем, ):
В трактатах «Хайей а-Олам а-Ба» Абулафия подчеркивает: эти имена называются так не потому, что они способны исчерпать или описать сокровенную Сущность Создателя — ибо в Своей сути Он превыше любых определений. Они называются так потому, что указывают исключительно на сам факт абсолютного Бытия Творца в Самом Себе, безотносительно к тому, существует ли сотворенный мир и воспринимает ли Его человек. Таких первичных Имен бытия в Торе всего два:
— ЭЙЕ ( — «Я есмь / Я буду»): Имя, открытое Моше при Неопалимой Купине («ЭЙЕ ашер ЭЙЕ», Шмот 3:14). Оно выражает абсолютное, сокровенное бытие Творца до творения мира и вне творения.
— Тетраграмматон ( — АВАЯ): Четырехбуквенное Непроизносимое Имя. Оно указывает на непрерывное излияние существования в мир. Буквы Имени происходят от глагола «быть» (хая, ), неразрывно соединяя в себе три времени: «Он был, Он есть, Он будет» (хайя, овэ, йихье — , , ). Для сотворенных существ прошлое исчезло, а будущее еще не настало; для Первопричины всё пребывает одновременно в вечном «сейчас».
Тетраграмматон () — это не личное имя вроде человеческих имен, а математически точная онтологическая формула созидания всего сущего из абсолютного небытия (йеш ме-аин, ).
Анатомия четырех букв и развертывание 72 сил
Углубляясь в анатомию Тетраграмматона (), Абулафия вскрывает его структурные уровни:
— Двухбуквенное ядро ЙА (): Корень всех сущностных имен. Буква Йод () означает безначальный исток мысли, а первая буква Хэй () — первое раскрытие жизни. Их союз выражает абсолютное постоянство Творца.
— Связующий столп Вав (): Буква Вав () с числовым значением 6 олицетворяет шесть пространственных направлений физического космоса (восток, запад, юг, север, верх, низ). Она связывает бестелесный мир разумов с материальной вселенной.
— Завершающая буква Хэй (): Нижний горизонт творения — конечное сущее, способное воспринять форму и стать сознающим сосудом для истины.
Проблема: как Единое рождает множественность?
Абулафия формулирует фундаментальный парадокс монотеизма: если Первопричина абсолютно проста, неделима и неизменна, каким образом из абсолютного Единства проистекает неисчерпаемое многообразие сущего?
Человеческий ум склонен судить о Высшем по собственному несовершенному образцу: человеку кажется, что мышление — это процесс, последовательная смена мыслей, переход внимания от одного предмета к другому. Но переносить этот механизм на Первопричину — значит впадать в скрытое многобожие, приписывая Творцу временную протяженность и внутреннее разделение на части.
Вслед за Рамбамом («Море Невухим» I:68 и «Мишне Тора», Законы основ Торы 2:10) Абулафия утверждает непреложный закон: в Первопричине Познающий (Сехель), Сам Акт Познания (Сохель) и Познаваемый Объект (Мускаль) абсолютно едины и тождественны. Творец не обращает внимания на вещи по очереди и не «размышляет» о сотворенном мире вовне Себя. Как формулирует Рамбам: «Поскольку Он знает Себя — Он знает всё, ибо всё опирается на Него в своем бытии». В Нем нет смены состояний, нет череды решений и нет возникновения новых помыслов.
Как же тогда Единое порождает множественность? В строгой философской традиции действует принцип: «от абсолютно Единого непосредственно исходит лишь единое». Первопричина изливает единый, простой и неделимый поток бытия. Множественность возникает не в Источнике, а на стороне творения — подобно тому как абсолютно чистый белый луч света, проходя через грани прозрачной призмы, преломляется во множество цветов спектра. Цвета рождаются не оттого, что свет изменился сам в себе, а оттого, что граненая среда раскрывает его внутреннее богатство.
Матрица Явного Имени из 72 триад (Шем а-Мефораш, ), извлекаемая из книги Шмот (14:19–21), и есть эта фундаментальная призма мироздания. В оригинале Торы этот фрагмент уникален: три стиха подряд состоят ровно из 72 букв иврита каждый. 72 имени — это не магические заклинания, а объективная алфавитно-числовая структура, через которую единое Бытие упорядочивает дифференцированный строй творения:
1. Математическое развертывание (Тетрактис):
Число 72 скрыто внутри Тетраграмматона при его ступенчатом суммировании (пирамида):
— Йод () = 10
— Йод-Хэй () = 15
— Йод-Хэй-Вав () = 21
— Йод-Хэй-Вав-Хэй () = 26
Сумма: 10 + 15 + 21 + 26 = 72. Это математический закон того, как простое Единство в свернутом виде содержит в себе всю полноту бытия.
2. 216 букв и мера сдерживания (Гвура, ):
Три стиха Шмот по 72 буквы содержат в сумме 72 × 3 = 216 букв. 216 — гематрия слова «Гвура» ( — Мощь, Мера сдерживания и суда). Прямой бесконечный свет Первопричины испепелил бы материю. Гвура () — это закон структурирующего сокращения. Единая сила Б-га дробится на 72 точные триады (сдарим), чтобы стать соизмеримой с емкостью сотворенного сознания.
3. Аналогия: единое дыхание и музыка речи:
— Из легких выходит один нераздельный поток воздуха (дыхание жизни).
— Встречая пять зон артикуляции (гортань, небо, язык, зубы, губы), единый поток дробится на звуки, рождая богатство языка.
— 72 трехбуквенных Имени — это 72 базовых созвучия, через которые единое дыхание Первопричины творит ткань бытия.
Человек как фокус сознания: Человеческий разум изоморфен строению бытия. Работая с Именами, практикующий освобождает мысль от хаотических зрительных картинок и настраивает фокус своего внимания и дыхания в строгий резонанс с Первопричиной — подобно тому как струны инструмента сонастраивают с камертоном вселенского Разума.
Оружие Творца: почему магия и корысть смертельны
Поскольку Абулафия дает практическую методику работы с Именами, возникает соблазн: не является ли это средневековой магией для подчинения высших сил?
Ответ Абулафии беспощаден. Он предостерегает любого, кто дерзнет прикоснуться к Имени ради выгоды, власти или мести:
«Святой, благословен Он, не отдал Своего боевого оружия в чужие руки, чтобы воевать против Него и против Его воли». — «Хайей а-Олам а-Ба», ч. 3
«Всякий, кто пользуется Явным Именем ради собственных нужд, преступает заповедь Всевышнего». — «Хайей а-Олам а-Ба», ч. 2
«Если он придет перевернуть природу и Имя, то Имя и природа готовы перевернуть его собственную природу». — «Хайей а-Олам а-Ба», ч. 2
Человек, дерзнувший подойти к высшим законам бытия с корыстным эгоистическим расчетом, неизбежно разрушает собственный рассудок: напряжение абсолютной истины сжигает неподготовленное сознание, как сверхмощный разряд разрушает слабый проводник.
Имена Б-га — это объективные онтологические законы бытия. Магическая корысть — это попытка эгоистического воображения (димион, ) подчинить себе вселенский Разум. Пытаться согнуть эти законы ради каприза — все равно что броситься под вращающийся мельничный жернов: рассудок человека не выдерживает напряжения и разрушается.
Единственная цель поминания Имени — чистое познание истины ради самой истины (лишма, ) и уподобление человеческого интеллекта высшему Б-жественному Разуму. Человек не командует Именами, а добровольно подчиняет свое эго универсальному закону, становясь проводником б-жественного излияния.
Воплощение в практике
1. Очищение от визуальных образов: Стирание телесных картинок о Самом Творце (тронов, облаков). В фокусе — обнаженные буквы на белом полотне сознания. Образы, которые приходят в практике — облик юноши или старца, — или которые велено представить (царь и его слуги вокруг, Имя как стоящий перед вами человек), Абулафия принимает как одеяния, которые воображение дает чистому смыслу (глава 3, «Механика пророчества и тайна Метатрона»).
2. Артикуляция и дыхание: Буквы Тетраграмматона () — это звуки свободного дыхания. Практика произнесения становится непрерывным контролем праведного дыхания.
3. 216 дыханий: 72 трехбуквенных Имени — это 216 букв, и на каждую — свой выдох, свой гласный и свое движение головы, связывая органы тела со строем мироздания.
Мост к познанию: от Имени к Разуму
Итак, Первопричина абсолютно проста, а Ее сокровенные Имена выражают объективные законы бытия. Но каким аппаратом наделен сам человек, чтобы постичь столь чистую абстракцию, не скатываясь в ловушки фантазии?
Человеческий ум не рождается совершенным: он начинает свой путь с младенческой темноты и путаницы. В следующей главе раскрывается учение Абулафии о человеческом сознании — Лестнице интеллекта, по ступеням которой смертный ум способен подняться от начального потенциала к действительному познанию и полному интеллектуальному слиянию (девекут) с Творцом.
Практика по этой теме — во второй книге, «Практика пророческой каббалы»:
— Как устроено 72-буквенное Имя — шаг 6.1 — три стиха, вывод Имён, десять строев.
— Произнесение 72 Имён — шаг 6.4 — буква на выдох, гласный, движение головы, поклон при «А».
— Шесть печатей — шаг 3.4 — шесть перестановок на шести сторонах.