К содержанию

Глава 3. Механика пророчества и тайна Метатрона

Вступление · осталось 13 мин · Пророческая каббала Абулафии

Глава 4 из 14 · 13 мин

Глава 3. Механика пророчества и тайна Метатрона

Гмар Тиккун

Вступление

«Знай, что Отделенные интеллекты ( — бестелесные силы разума, традиционно называемые «ангелами») не обладают материальным телом и не имеют видимого облика. Но они меняются в разных образах — по темпераменту (мезег, — природного склада тела) каждого пророка, по его мудрости, по времени и месту и по чистоте его помыслов». — Авраам Абулафия, «Гет а-Шмот»

Пророчество без иллюзий: философ, духовидец и истинный пророк

В предыдущей главе мы увидели, как человеческий ум восходит по ступеням познания от начального потенциала к сопряжению с Активным интеллектом (Сехель а-Поаль, ). Но что происходит в тот момент, когда этот контакт достигает наивысшей силы?

Для обыденного религиозного сознания пророчество (невуа, ) всегда казалось необъяснимым внешним чудом: небеса разверзаются, Б-г произвольно указывает перстом на человека и властно вещает в него Свою волю, нарушая естественный ход вещей.

Абулафия вслед за Рамбамом решительно срывает с пророчества покров оккультизма. Пророчество — это не нарушение законов природы, а высшая точка их естественного развития. Это реализация высших духовных сил человека, заложенных в него от сотворения. Подобно тому как желудь при правильных условиях неизбежно становится дубом, так и человеческий разум при должном очищении и дисциплине естественно восходит к пророческому состоянию.

Вслед за Рамбамом («Море Невухим», II:36–38) Абулафия раскрывает природу пророческого состояния через сопоставление трех принципиально разных состояний человеческого сознания:

1. Мудрец (философ, хахам, ):

Развивает свой теоретический разум силой логики, книг и силлогизмов. Воздействие Активного интеллекта (Сехель а-Поаль, ) затрагивает только рациональную способность в виде отвлеченных понятий. Воображение философа остается пассивным или подавленным. Это знание ограничено интеллектом; оно не способно потрясти и преобразить все душевное и телесное естество человека.

2. Ложный духовидец (фантазер, сновидец, толкователь примет):

Сила воображения развита чрезмерно, тогда как разум не развит, слаб или вовсе спит. Бурление телесных соков, скрытые страсти, гордыня или страхи проецируют на внутренний экран сознания причудливые видения, голоса и «знамения». Человек принимает собственную неуправляемую фантазию за голос свыше. Именно здесь коренятся суеверия, ложные культы, магия и сектантские заблуждения.

3. Истинный пророк (нави, ):

Достигает высшего совершенства актуализированного разума, сопряженного с очищенным, полностью подчиненным воображением. Благодаря священному языку и медитации на Имена он привлекает столь мощный поток б-жественного излияния (шефа, ), что он переполняет интеллектуальный сосуд и упорядоченно изливается на все этажи человеческого существа — от высшего разума до силы воображения (димион, ), жизненного духа, крови и органов речи.

Пророк превосходит мудреца не тем, что отказывается от разума ради экстаза, а тем, что его постижение становится непреодолимым внутренним огнем: абстрактная истина обретает силу абсолютной, живой очевидности.

Почему пророки видят образы? Преломляющее зеркало воображения

Если Б-г абсолютно бестелесен, а Отделенные интеллекты (схалим нифрадим, ) не имеют формы, почему же библейские тексты переполнены грандиозными зрительными картинами?

— Йехезкель созерцает огненную Колесницу (Меркава, ), крылатых существ с четырьмя лицами и горящие угли;

— Йешаяу видит Всевышнего на высоком престоле и шестикрылых серафимов;

— Захария видит всадников на конях среди миртовых деревьев;

— Даниэль видит ангела Гавриэля в облике мужа, одетого в льняные одежды.

Наивный буквалист убежден, что пророки описывали реальную топографию небес — будто на седьмом небе действительно стоят позолоченные троны и летают крылатые существа. Абулафия объявляет это грубым идолопоклонством. Его объяснение поражает научной строгостью: визионерский образ рождается не на небе, а формируется внутри аппарата восприятия самого человека.

Сравнение с математикой: как чистый смысл обретает плоть Активный интеллект транслирует человеку не звуковые волны и не оптические картинки. Он изливает чистые, бестелесные законы мироздания — подобные фундаментальным законам математики или физики:

— Представьте закон всемирного тяготения, закон сохранения или формулу a² + b² = c². Сама по себе формула абсолютно бестелесна: у нее нет цвета, веса, запаха, бороды или крыльев. Это чистая, постигаемая умом истина (мускаль, ).

— Но человеческий ум, соединенный с биологическим телом, не приспособлен долго удерживать голую математическую абстракцию вне пространства и времени.

— Чтобы сделать абстрактную истину осязаемой для себя, рассудок подключает силу воображения (коах а-димион, ).

— Воображение действует подобно преломляющему зеркалу: оно принимает невидимый луч чистой мысли и мгновенно облачает его в зримый образ, притчу и телесный символ.

Тело как источник помех Но почему воображение искажает истину? Потому что луч чистой мысли проходит через физическое тело человека — через три главных центра его организма:

1. Мозг (моах, ): седалище мыслительной способности и разума.

2. Сердце (лев, ): седалище жизненного духа, воли и душевных аффектов.

3. Чрево и печень (бетен, и кавед, ): седалище висцеральных влечений и телесных аппетитов.

Если эти три центра не очищены и находятся в разладе, они вносят в зеркало воображения тяжелые помехи: навязчивые страхи, эгоистическую гордыню или плотскую тяжесть. Эти внутренние искажения Абулафия и называет Сатаном (подробно — глава 6, «Разрушение мифов: Сатан, природа зла и големы»).

Личный архив памяти: закон темперамента и эпохи Откуда ум берет конкретные сюжеты для метафор? В «Гет а-Шмот» и «Ситрей Тора» Абулафия объясняет:

— Темперамент тела (мезег, ): природный баланс соков и стихий тела. Холерик (стихия огня) воспримет закон суда как бушующее пламя и карающую молнию. Меланхолик (стихия земли) — как мрачную бездну, бурные воды и леденящий трепет.

— Профессия и жизненный опыт:

— Пророк-пастух (Амос) переживает закон высшей справедливости через привычные картины пастбища — как рыкающего льва, нападающего на стадо.

— Пророк-воин увидит тот же закон в образе грозного всадника с обнаженным сверкающим мечом.

— Пророк-священник Храма (Йехезкель в Вавилоне) визуализирует бестелесные умы через знакомые ему храмовые реликвии — жертвенник, золотых херувимов ковчега, угли и царский престол.

— Личные размышления (махшавот, ) и культура эпохи (змано ве-доро): пророк всегда говорит образами своего времени и своего народа.

Закон, исходящий от Активного интеллекта, абсолютно един. Но проходя через три уровня плоти и личную память пророка, он неизбежно облекается в индивидуальные зримые одежды.

Феномен Моше: чистое сияющее зеркало На этом фоне раскрывается, почему еврейская традиция считает Моше недосягаемой вершиной пророчества.

Талмуд (Йевамот 49б) разделяет пророков по качеству зеркала их восприятия:

1. Все пророки пророчествовали через «непрозрачное зеркало» (испакларья ше-эйна меира, ):

Их физическое тело вносило сильные помехи. Они не могли принять чистую абстракцию напрямую: их било дрожью, они падали в обморок или сон, а истина преломлялась в воображении на аллегории, символы и пугающие видения.

2. Моше пророчествовал через «сияющее чистое зеркало» (испакларья меира, ):

Моше — единственный в истории, чье телесное естество было приведено в абсолютное подчинение разуму. Его тело было укрощено сорокадневным постом, сердце свободно от эгоизма («скромнейший из всех людей на земле»), а генератор воображаемых картинок замолк:

— Сознание Моше не дорисовывало законам крылья, лица, престолы или антропоморфные фигуры. В его уме Сатан «не бродил».

— Он воспринимал законы мироздания наяву, стоя на ногах, в кристальном самообладании — как чистые смысловые и этические принципы бытия «лицом к лицу» (паним эль паним, ).

Именно поэтому закон Моше вечен и дан в виде четких заповедей и законов разума, а не в виде запутанных сновидений, требующих гаданий и расшифровки.

Физический трепет плоти и закон «бега и возвращения»

Пророческое состояние — это не мечтательная расслабленность. Соприкосновение разума со столь мощным потоком излияния неизбежно вызывает бурную реакцию в физическом теле.

В трактате «Хайей а-Олам а-Ба» Абулафия подробно фиксирует картину того, что происходит с телом практика при правильном погружении в Имена:

«Когда излияние () начинает наполнять сосуд души, суставы и органы твоего тела начнут дрожать, тебя охватит великий страх и трепет, и волосы твои встанут дыбом. Тело ослабеет так, словно душа готова покинуть его, и покажется тебе, что ты умираешь».

Почему это происходит? Тело человека соткано из тяжелой, косной материи и привыкло к медленному существованию среди земных вещей. Когда в организм вторгается колоссальный, высокоорганизованный импульс чистого Разума, возникает мощный физический трепет: животная душа (нефеш а-бехемит, ) ощущает исчезновение привычных эгоистических границ.

Здесь вступает в силу фундаментальный закон пророчества — «бег и возвращение» (рацо ва-шов, ):

«Молния (базак, ) — это сверкание, которое то проблеснет, то скроется в стремительном движении». — «Сефер а-Церуф»

«Как сердце бежит, видит, радуется и хочет принять — еще немного, и душа отделится, и умрет видящий, если не вернуть ее». — «Сефер а-От»

Пророческое озарение происходит по закону молнии (ке-марэ а-базак, ): высшая истина на долю секунды вспыхивает перед созерцателем и тотчас скрывается. Поэтому ум устремляется вперед (рацо, ), но от священного трепета возвращается назад (шов, ).

Практикующий обязан уметь выдерживать этот шторм, сохраняя ровное дыхание и не позволяя страху разрушить ясность ума. О том, как разум держит этот порыв в узде, — глава 10.

Тайна Метатрона: число 314 и созерцание собственного разума

В народных преданиях и средневековых апокрифах фигурирует образ Метатрона (), называемого Князем Лика (Сар а-Паним, ), которому народная фантазия приписывала роль верховного небесного владыки.

Абулафия решительно срывает с этого имени мифологический покров: Метатрон — это не отдельное летающее существо. Метатрон — это традиционное философское обозначение Активного интеллекта (Сехель а-Поаль, ) — десятого бестелесного разума, управляющего законами материального творения (олам а-шфила, ).

Талмудический ключ (Санхедрин 38б: «Имя его подобно Имени Господина его») раскрывается через точную гематрию:

— Имя МЕТАТРОН (): 40 + 9 + 9 + 200 + 6 + 50 = 314.

— Имя Б-га ШАДАЙ (): 300 + 4 + 10 = 314.

Число 314 выражает фундаментальный метафизический принцип предела и упорядочивания материального творения — мира возникновения и распада (олам а-шфила, ). Как в геометрии константа «пи» (π ≈ 3,14) задает границу круга, так и Имя ШАДАЙ (ше-амар ле-оламо дай — «Тот, Кто сказал миру: достаточно!») полагает предел энтропии и хаосу материи.

Феномен внутреннего созерцания: встреча ума с самим собой

Далее Абулафия описывает высшую фазу экстаза — созерцание человеком своего собственного преображенного разума:

После ритмичного произнесения буквенных рядов и глубокого отрешения от внешних чувств мистик вдруг видит перед своим внутренним взором человеческий образ («облик прекрасного юноши или почтенного старца»), вступающий с ним в диалог. Разум, перешедший из потенциала в действие на деле (ме-коах эль а-поаль, ), отражается в очищенном сознании. Человек, привыкший всю жизнь познавать только внешние материальные вещи, в этот миг впервые воспринимает свой собственный высший интеллект.

В «Имрей Шефер» Абулафия пишет, что человек в этот момент «видит себя в сияющем зеркале»:

«И увидит, будто он сам стоит перед собой и говорит с ним... И знай тайну: тот образ, который ты видишь перед собой, и тот голос, который ты слышишь от него — это твой собственный преображенный разум, перешедший из потенциала в действие на деле (ме-коах эль а-поаль, )!»

В экстазе субъект и объект познания соединяются. Человек слышит голос, который звучит как бы снаружи, но исходит из самой глубины его собственного просветленного разума:

«И думай, когда он отвечает тебе, будто ты сам ответил себе. Ведь сказано: если Я произнесу — ты произнесешь, и если ты произнесешь — Я произнесу».

Эту же вершину описывает ученик Абулафии в трактате «Шаарей Цедек»: практик, очистивший каналы ума, обнаруживает, что таинственный внутренний наставник, открывающий ему тайны бытия, — это не чужой дух, а его собственный бессмертный разум, соединившийся с Активным интеллектом.

В этом заключается вершина учения Абулафии: в подлинном пророчестве нет спиритизма, подчинения чужой воле или одержимости. Это миг, когда человек встречается лицом к лицу со своим собственным высшим, б-гоподобным разумом, очищенным от иллюзий смертного тела.

Воплощение в практике

Учение о природе пророческого духа определяет строгие правила поведения мистика во время практики:

1. Критерий подлинности излияния: В 4-й части «Хайей а-Олам а-Ба» Абулафия формулирует жесткий проверочный фильтр: истинное излияние () наступает лишь тогда, когда в сознании вспыхивают глубочайшие философские и метафизические озарения, которых человек «не получал ни от учителей, ни своим размышлением». Если же приходят просто причудливые цветные картины — это лишь игра распущенного воображения.

2. Поведение при явлении внутреннего образа: Если в фокусе сознания кристаллизуется образ, запрещено пугаться и впадать в ступор. Образу, по Абулафии, сразу кланяются; а если страх велик — кланяются даже посреди произнесения. Практикующий должен слушать с предельным вниманием, не перебивать и отвечать словами библейского отрока Шмуэля: «Говори, Владыка мой, ибо слушает раб Твой».

3. Безопасное возвращение в материю: Закон «бега и возвращения» требует дисциплинированного выхода. Нельзя затягивать экстатическое погружение, рискуя истощением сил тела. Завершив сеанс, необходимо закрыть лицо руками, прекратить священное дыхание, встать, немного поесть и попить, вдохнуть приятный аромат и плавно вернуть сознание к обыденным земным делам, возблагодарив Творца за дарованное озарение.

Мост к языку мысли: от Пророчества к Буквам

Если пророчество есть не хаотический экстаз, а высшая актуализация разума через сопряжение с Активным интеллектом, то каким же инструментом настраивается человеческий ум на эту вселенскую частоту?

Обыденный язык привязан к материальным предметам и телесным нуждам; он тянет мысль к земле и пробуждает страсти. Отвлеченные философские термины, напротив, сухи и безжизненны — они не способны зажечь сердце и пробудить телесные силы к единому порыву.

Абулафия утверждает: языком, связывающим человеческое сознание с Активным интеллектом, является первозданный код бытия — двадцать две буквы священного алфавита и комбинаторное искусство Церуфа (хохмат а-церуф, ).

В следующей главе мы исследуем, почему число первоэлементов речи строго равно 22, как строение языка изоморфно анатомии человека и как алгебра буквенных перестановок освобождает дух из темницы застывших смыслов (Глава 4).

Практика по этой теме — во второй книге, «Практика пророческой каббалы»:

— Рамка сеанса — шаг 0.2 — что может прийти, как отвечать образу и голосу, выход.

— Сеанс 72 Имён — шаг 6.4 — порядок трех стихов и когда приходит излияние.

— Разговор с Именем — ступень 7 — Имя как стоящий перед вами, вопрос и ответ.

Заметка

Заметки в этой книге

Выделите текст или коснитесь абзаца и выберите цвет — место сохранится здесь, со своей заметкой, если захотите.

Все заметки

Заметки хранятся в этом браузере. Войдите, чтобы они были на всех ваших устройствах.

Ещё

Поделиться