Время и место
Зман у-маком
Бааль Сулам · Ор а-Бахир
Для совершенства духовной работы приготовлены три инструмента: чувство, воображение и разум. С их помощью совершенный человек работает и устраняет все сокращения, исходящие из границ времени и места.
Знай: никакое изобилие не достигает полноты, пока не коснется чувств и не подействует в них. Лишь проявившись в чувствах, оно достигает места своего завершения. Однако: «Человек в чести не переночует» (Теилим 49:13), ведь он должен исправлять себя во все 28 времен. Когда изобилие уходит из чувств, оно ограничивается двумя сокращениями: прошедшим временем и местом, которое занимало в то время, — то есть широтой места, охваченного чувством в тот момент.
Силой воображения человек преодолевает границу места: он удерживает силой воображения всякое впечатление, полученное чувствами, и переносит его в новые ощущения, уравнивая прежние чувства с настоящими. Все действия воображения происходят в пространстве, но во времени они бессильны: прошедшего уже нет, и вернуться во вчерашний день невозможно. Поэтому такое изобилие нестойко. А так как в начале своей работы воображение идет наперекор природе и пересекает нить времени, вкус изобилия оказывается нечистым: в нем чувствуется сокращение, созданное временем. К тому же оно не держится долго, век его короток, и человеку приходится трудиться снова и снова.
Когда же человек переходит от воображения дальше, начинается работа разума: он осмысляет прошлое и будущее во всех частностях и подробностях.
Эта работа крайне трудна. Пока она не завершена, изобилие слабеет и угасает, теряясь даже в месте: чувства по своей природе не откликаются на несовершенный разум. Работая силой воображения, человек быстро исполнял то, что на него возложено, и приходил прямо к месту излияния света. Если бы не сокращение времени, оставляющее свой след, большего ему и не требовалось бы. Теперь же он трудится одним лишь разумом, а эта работа требует долгого времени, и все это время он будто совершенно опустошен. И все же его действие совершенно. С самого начала он вовсе не пересекает нить времени: разуму не свойственно зависеть от времени, для него прошлое и настоящее равны. Поэтому он нисколько не боится сокращения времени. Когда же человек достигает полного совершенства, его изобилие становится чистым и безупречным. Сокращение времени больше не вредит ему — точно так же, как ни в чем не помогало ему во время работы.
Когда исправлено сокращение времени, сокращение места исправляется само собой: ведь они, как известно, зависят друг от друга.
