Глава 1 из 8 · 6 мин
Введение. Как устройство строки направляет нашу мысль
Гмар Тиккун
Читая по-русски или на любом европейском языке, мы почти не замечаем, как устроена сама строка. Взгляд привычно бежит слева направо, складывая из согласных и гласных букв звучащие слова. Сама же форма букв кажется нам случайной условностью: договорись предки рисовать их иначе, смысл текста от этого ничуть бы не изменился.
Однако и история письменности, и наука каббала приходят к прямо противоположному выводу: то, как культура записывает слово, напрямую определяет то, как она мыслит.
От самого устройства письма зависят три главные вещи:
— Виден ли корень слова. В одних системах письма неизменный смысловой корень сразу виден сквозь любые приставки и окончания, а в других — каждое производное слово кажется отдельной словарной единицей.
— Нужен ли тексту живой голос учителя. Одни письменности записывают только согласный каркас слова и требуют устной передачи огласовок и интонации, а другие стремятся полностью записать звучащий голос в самой строке.
— Что такое сама буква. В одной традиции буква остается осмысленным именем и чертежом духовного сосуда, а в другой — превращается в нейтральный значок или переменную для логики и геометрии.
Если посмотреть на всю историю человечества, обнаруживается удивительный факт. Земледелие, выплавку металла или гончарный круг разные народы открывали десятки раз независимо друг от друга. Но письменность с нуля люди изобрели всего в четырех первичных очагах:
1. Шумер (Южная Месопотамия, ок. 3300–3100 гг. до н. э.). Древнейшая письменность города Урука и выросшая из нее клинопись на глиняных табличках. Она началась с хозяйственного учета и развернулась в словесно-слоговую систему из многих сотен знаков.
2. Древний Египет (ок. 3200 г. до н. э., эпоха Накада III, гробница U-j в Абидосе). Каменная иероглифика и беглое жреческое письмо чернилами на папирусе (иератика). Здесь соединились знаки целых понятий, согласные звуковые знаки и непроизносимые рисунки-определители (детерминативы).
3. Древний Китай (поздняя эпоха Шан, ок. 1250 г. до н. э., Аньян). Гадательные надписи на черепашьих панцирях и костях (цзягувэнь), а также отливки на бронзе. От них идет непрерывная традиция китайских иероглифов (ханьцзы), где каждый знак закреплен за корневым слогом-словом, а для чтения книг нужно помнить несколько тысяч символов.
4. Мезоамерика (ольмеки, сапотеки и майя, с середины I тыс. до н. э.). Самобытная иероглифическая традиция Нового Света, развивавшаяся в полной изоляции от Старого Света и достигшая вершины в надписях майя.
Все четыре древние колыбели шли по одному и тому же пути: чтобы описать многообразие вещей, действий и имен, писцы умножали число знаков, доводя их до сотен и тысяч.
И лишь один-единственный раз в мировой истории произошел переворот в обратную сторону. В начале II тысячелетия до н. э. на Синайском полуострове и караванных тропах Верхнего Египта — там, где семитские племена встретились с египетской цивилизацией, — все богатство человеческой речи было сведено к менее чем трем десяткам согласных знаков. К XI веку до н. э. из них сложился строгий канон в двадцать две буквы.
Из этого единственного синайского зерна выросло почти все алфавитное древо человечества: древнееврейское и квадратное еврейское письмо, финикийский и арамейский алфавиты, сирийское и арабское письмо, вертикальная монгольская вязь, индийские и тибетские письменности (через арамейский исток письма брахми), греческий алфавит, латиница, германские руны, славянская глаголица и русская кириллица.
С точки зрения науки каббала за этой исторической картой стоит не слепая случайность, а строгий закон корня и ветви. Как пишет Бааль Сулам (рав Йегуда Лейб а-Леви Ашлаг, 1884–1954) в статье «Суть науки каббала», в нашем мире нет ни одной вещи и ни одного исторического события, которые не имели бы над собой духовного корня и не повторяли бы его устройство, как оттиск в воске повторяет резьбу печати.
На иврите буква называется словом от () — «знак, различимое отличие». В каббале буква — это не условный значок, а точный чертеж духовного сосуда (кли — желания получать, наделенного экраном), который принимает, отмеряет и удерживает высший свет (ор — силу отдачи).
Поэтому наша книга прослеживает путь алфавита сразу в двух планах — историческом (по памятникам археологии и палеографии) и каббалистическом (по текстам «Сефер Йецира», Книги Зоар, трудам АРИ, Авраама Абулафии, Махараля из Праги и Бааль Сулама):
— Глава 1 показывает, как четыре ступени природы (неживой, растительный, животный, человек — НРЖЧ) отражаются в четырех ступенях письменного знака: знак-вещь, знак-слово, знак-слог и согласная буква. Здесь же мы увидим, почему все четыре первичные колыбели письма тяготели к разным полюсам и почему алфавит разделился на два рукава — семитский («шатры Шема») и европейский («простор Йефета»).
— Глава 2 разбирает само синайское открытие XIX–XVI веков до н. э.: как из египетских иероглифов по правилу первого звука (акрофонии) родились семитские буквы, как сложился их порядок и почему трехбуквенный семитский корень (шореш) позволяет легко читать текст без гласных букв.
— Глава 3 прослеживает путь еврейского письма от эпохи Первого Храма (ктав иври) через арамейский переход и рождение пяти конечных букв МАНЦЕПАХ к классическому квадратному шрифту ктав ашури, объясняя, чем квадратная буква сильнее древних рисунков.
— Глава 4 вводит во внутреннее устройство квадратной буквы в Книге Зоар, у АРИ и Бааль Сулама: почему букв ровно 22 + 5 = 27, зачем вокруг каждой буквы нужен белый ореол пергамена (мукаф гвиль), почему форма начертания выше числовой гематрии и как работают четыре этажа текста Торы (ТАНТА).
— Глава 5 посвящена западному, греко-европейскому пути: повороту строки слева направо, превращению гортанных букв в гласные, рождению формальной переменной у Аристотеля и ответу на нее в науке сочетания букв (хохмат а-церуф) у Авраама Абулафии.
— Глава 6 и Заключение со Сводным атласом рассказывают о создании славянской азбуки в IX веке, которая перенесла напрямую из квадратного еврейского письма буквы (Ш) и (Ц), и дают практический ключ для чтения и перевода каббалистических книг на русский язык.