Каково имя Его
Ма шмо
Рамак · Пардес Римоним, врата 23
«Каково имя Его и каково имя сына Его?» (ма шмо у-ма шем бно, מַה שְּׁמוֹ וּמַה שֶּׁם בְּנוֹ; Мишлей 30:4). Смысл этого стиха в том, что Хохма называется Именем МА (מ״ה = 45, что читается также как ма — «что / каково»), и Тиферет тоже называется Именем МА. Причина в том, что четырехбуквенное Имя [АВАЯ] в наполнении יו״ד ה״א וא״ו ה״א дает в гематрии 45 (МА). Намек на это Имя содержится в Хохме тогда, когда в ней светят десять сфирот: поэтому ее Имя складывается из десяти букв [этого наполнения] и называется МА — это и есть МА в Хохме, о чем сказано: «Каково [МА] имя Его». Подобным же образом, когда Тиферет включает в себя десять сфирот по числу десяти букв своего наполнения, она тоже называется МА, как и сама Хохма, и об этом сказано: «и каково [МА] имя сына Его». Ведь МА в Хохме называется «отцом» (Аба), а его «сын» — это Тиферет. На первый взгляд этому противоречит сказанное в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 69, лист 106а): «И тайна этого заключена в словах: „Каково имя Его...“ — „Каково имя Его“ относится к высшей Матери (Има Илаа), так как там Хохма, а „и каково имя сына Его“ познается в нижней Матери (Има Татаа)». До сих пор его слова.
Однако при внимательном разборе мы увидим, что это полностью согласуется с нашими словами, так как автор «Тиккуней Зоар» поясняет здесь слова «имя Его» (шмо, שְׁמוֹ) и «имя» (שֵׁם). Смысл в том, что само Имя МА пребывает в Хохме, но раскрывается в Бине; поэтому он и сказал: «так как там Хохма» — значит, «имя Его» (шмо) указывает на Бину, которая служит «именем» для Хохмы, как мы объяснили в предыдущих вратах. И точно так же Тиферет раскрывается через Малхут, на что указывают слова: «и каково имя сына Его, если ты знаешь?» (Мишлей 30:4). Иными словами, познание этих двух ступеней — Хохмы и Тиферет — совершается через Бину и Малхут; поэтому он и сказал: «познается в нижней Матери», то есть Тиферет познается в Малхут. А в Зоаре, в главе «Трума» (лист 127а), рабби Йегуда дал такое толкование: «Нижняя ступень, представляющая собой тайну нижнего мира, называется ма (מ״ה — „что“). И мы учили: читай не ма («что»), а меа (מֵאָה — „сто“), потому что все нижние ступени в своей полноте собраны здесь...». До сих пор его слова. Это означает, что МА (ма) — именование Малхут на ее нижнем уровне, и именно это он хотел выразить словами «нижняя ступень» — то есть сама Малхут — и «представляющая собой тайну нижнего мира» — то есть ее самый нижний уровень. Всё это уточнение понадобилось потому, что слово ма (מָה) толкуется как «читай не ма, а меа (מֵאָה — „сто“)» — то есть десять раз по десять; а если бы речь шла не о самом нижнем уровне Малхут, то выше нее набралось бы лишь девять раз по десять, то есть девяносто.
Теперь же, когда мы относим это к ее нижнему уровню, сама Малхут своим высшим уровнем тоже входит в счет и доводит его до ста. Далее там сказано: «И еще: почему она называется ма («что»)? Потому что, хотя высший поток и притягивается сверху, он не раскрывается, пока не достигнет полноты здесь — в месте, которое служит завершением всех ступеней и концом всего притяжения, — и тогда она стоит в раскрытии. Но хотя она раскрыта больше всех, перед ней все равно остается лишь спрашивать: „Что (ма) ты увидел? Что ты познал?“ — как сказано: „Ведь вы не видели никакого образа“ (Дварим 4:15)». До сих пор его слова. Затем он добавил объяснение того, почему это слово написано не в полной форме меа («сто»), а без буквы алеф (ма), раз уж под ма подразумевается сотня, согласно правилу «читай не ма, а меа». Для этого он и сказал «И еще...», дав дополнительное разъяснение к сказанному выше: эта ступень представляет собой конец всех ступеней, и не просто конец, а самый последний предел — завершение всего высшего потока, то есть самый нижний уровень Малхут, как мы объяснили выше. Именно поэтому он сначала сказал «завершение всех ступеней» [о самой Малхут], а затем добавил «конец всего притяжения», указывая на ее самый последний уровень. А перед этим он сказал: «хотя высший поток и притягивается...» — то есть хотя поток и изобилие, включающие все сфирот, тянутся сверху, счет сотни завершается только на этой самой нижней ступени, как мы объяснили выше. И пока этот счет не завершен, свет не раскрывается и не становится зримым вплоть до этого последнего уровня; причиной же тому служит то, что именно здесь находится «завершение всех ступеней и т. д.», как уже было разъяснено.
И тогда на этом последнем уровне она «стоит в раскрытии», поскольку завершилась счетом сотни. Но даже раскрываясь, она остается предметом вопрошания, что показывает: даже на уровне раскрытия подлинное постижение недоступно. Вот почему она названа словом ма (מ״ה), а не меа (מֵאָה), как сказано: «Что (ма) ты увидел? И т. д.». Этим и объясняется, почему слово ма пишется как меа («сто») без буквы алеф (א): чтобы показать, что даже на уровне полной сотни все еще остается вопрос «что?» (ма). Таков смысл этого отрывка Зоара. Отсюда мы получаем прекрасное и ясное объяснение того, почему Малхут называется «сотней» (меа): это ее раскрывающийся уровень, включающий в себя десять морей [десять раз по десять], как мы объяснили. Между тем в «Тиккуней Зоар» («Тиккуней Зоар Хадаш», лист 28а) объясняется, что Малхут называется ма (МА) со стороны Хохмы, что указывает на сокрытость непостижимого Маациля; и на первый взгляд это расходится со сказанным выше.
Однако, согласно тому, что мы разъяснили во «Вратах Имен», здесь нет противоречия, так как есть два вида МА: либо ма в Малхут, означающее сотню (меа), как мы объяснили выше, либо МА в Хохме, означающее наполнение Имени АВАЯ, именуемое «ликом человека» [гематрия адам = 45]. Этот аспект МА в Хохме многократно восхваляется [в Зоаре]; когда же Малхут называется МА со стороны Хохмы, имеется в виду присутствие в ней того самого Имени МА из Хохмы — четырехбуквенного Имени в наполнении, о котором мы говорили выше. И это решение прямо подтверждается там же, в «Тиккуней Зоар», поскольку речь там идет именно об Имени МА в наполнении יו״ד ה״א וא״ו ה״א в Малхут.
