Семь дней творения
Шивъат йемей берешит
Бааль Сулам · Ор а-Бахир
Мы уже объясняли в другом месте, что это пять ступеней КАХАБ и ЗОН. Шестой день — это взаимовключение третьего и пятого дней под влиянием змея: он готовит к священному Шаббату со стороны третьего дня и достаточен также для пятого дня, скрытого в седьмом в тайне слов «наружу выходят и не входят» (ле-вар натлин ве-ла алин). Поэтому четырнадцать сфирот разделяют святость и клипот, по слову: «пусть никто не выходит со своего места в седьмой день» (Шмот 16:29). Ведь есть опасность встретить пятую стадию, покоящуюся в клипот, и создать тем самым пустоту в день Шаббата и умереть: свет Творца, благословен Он, должен наполнять всё пространство.
Стоит объяснить шире: рош, тох и соф де-Миквэ — это три первых дня. В голове (рош) сотворены свет и тьма от Него, благословен Он, в тайне «Моше, Моше!». В тох сотворен свод (ракиа), разделяющий верхние и нижние воды; благодаря этому разделению возник небосвод по слову: «простирающий небеса, как завесу» (Теилим 104:2) (и в тайне слов «и расстелют одежду» (Дварим 22:17) — вещи, ясные, как ткань). А в соф воды собрались в одно место (первоматерия Хохмы) и показалась суша: это третий день. Второй день — день повторения (шнина), а первый — наша голова (рош).
Четвертый день связан со спором (рив): там спорили с Ним, говоря: «Есть ли Г-сподь среди нас или нет?» (Шмот 17:7).
«Нет» (Аин): это тайна третьего дня, привлекающего Аин от первого дня; Имя АВАЯ — тайна второго дня. Здесь три первых дня вернулись в новом виде, и от первого дня протянулась тайна речения: «Да будут светила на своде небесном…» (Берешит 1:14).
Пойми это хорошо: четвертый день — лишь часть первого, но он включает его целиком в тайне слов «трава» (эсев, עֵשֶׂב) и «собрал» (асаф, אָסַף). Всё сотворенное на небесах и на земле в речении «Да будет свет» первого дня собралось к свету Его лица в единое завершенное свойство: «и благословил его больше всех дней, и освятил его больше всех времен». В этом тайна слов «Да будут светила на своде небесном…»: все светила без изъятия собрались в свойство «простирающий небеса, как завесу». Такое включение первого дня и зовется «четвертым» (ревии) от слов «веди спор наш» (а-рав эт ривэну) и «у меня много» (йеш ли рав, Берешит 33:9).
Свет же самого первого дня зовется «всё» (коль), по смыслу стиха: «ибо всё — на небесах и на земле…» (Диврей а-ямим I, 29:11), ведь он светит одинаково и на небе, и на земле. Пятый день связан со словами «огненный жар» (хом иши, חוֹם אִשִּׁי) — это тепло всего живого, выходящего из земли через желание получать, в тайне слов: «Да произведет земля душу живую по роду ее…» (Берешит 1:24). От третьего дня вышел скот (беэма), от второго дня — земные звери (хайто эрец), а от первого — птицы небесные (оф а-шамаим). Скот (беэма, בְּהֵמָה) зовется так по выражению «не знали, что это» (ма, מַה), но при этом наделен полной жизненной силой от второго дня и питается исключительно тем, что собрано (асаф). Зверь (хая): это сама жизненная сила (хиют), чей исток — второй день, как сказано выше; в нем заключено дыхание жизни, и всё, в чьих ноздрях дух жизни (Берешит 7:22), черпает оттуда. Звери едят растерзанную плоть (басар тэрэф), питаясь от отрицания (кфира), по слову: «Молодые львы (кфирим) рычат о добыче…» (Теилим 104:21). Ведь «трава, сеющая семя» (Берешит 1:11) — это тайна «кимвалов слышимых» (Теилим 150:5), а «растерзанная плоть» — тайна «кимвалов ликующих».
Птицы небесные: они не так сильно привязаны к земле, и всё в них зависит от крыльев. Расправляя свои крылья «слышимых кимвалов», они взмывают прямо к небу; «когда же останавливались, опускали крылья свои» (Йехезкель 1:24).
Рыбы морские: они никогда не выходят за пределы вод второго дня.
Тайна моря: это собрание вод (миквэ а-маим), где одиннадцать упавших свойств из-за вод, вздымающихся подобно высям гор, сошлись в великую бездну (техома раба), и «как воды покрывают море» (Йешаяу 11:9). Во второй день и туда вошел дух жизни в тайне стиха: «И сотворил Всесильный великих чудищ…» (Берешит 1:21).
Реки, текущие к морю: о водах моря уже говорилось, что это одиннадцать опускающихся свойств. Одно же свойство, возвращающееся к своему источнику — это тайна духа (руах), по слову: «…и дух Всесильного витал над водами» (Берешит 1:2); в этом тайна стиха: «дух человека поднимается ввысь…» (Коэлет 3:21). А одиннадцать нисходящих свойств — это бурные воды (Теилим 124:5) и тайна слов: «…а дух скота спускается вниз, в землю» (Коэлет 3:21). Это и есть реки, текущие к морю, которые «между горами текут» (Теилим 104:10) и спускаются к морю. Во второй день Имя Его, благословен Он, связывается со сводом (ракиа) (см. «Ракиа»), ведь и «выси гор» (Теилим 95:4), направляющие потоки к морю, принадлежат Ему. В этом смысл стихов: «Его — море, и Он сотворил его…» (Теилим 95:5) и «Вот море великое и пространное: там пресмыкающимся нет числа, животным малым наряду с большими» (Теилим 104:25).
Бааль Сулам · Ор а-Бахир
«В начале» (בְּרֵאשִׁית) (Берешит 1:1): это тайна месяца нисан, главы месяцев. Только одно относится к тайне года, а другое — к тайне мира.
«Сотворил Всесильный» (Берешит 1:1): от выражения «приди и смотри» (бо у-рэ, בּוֹ וּרְאֵה), по тайне стиха: «Я, а не посланник». И здесь в основном властвовало имя «не подходи сюда» от рош де-Миквэ («собрания вод»).
«Небо и землю» (אֵת הַשָּׁמַיִם וְאֵת הָאָרֶץ) (Берешит 1:1): слово эт (אֵת) указывает на орудие, которым копают колодцы, и для земли есть особое орудие — это и есть тайна края земли. Именно оно обновилось сейчас в тайне «в начале» и в тайне нисана. Но вместе с ним слово эт проявилось и в небесах (хотя до сих пор оно уже было отменено в сокращенном свете). В этом тайна стиха: «От края небес исход его» (Теилим 19:7), ведь это раскрылось вместе со словом «в начале», как сказано выше. Теперь же автор начинает объяснять с того самого места, где земля и небосвод целуются друг с другом, и говорит:
«Земля же была пуста и хаотична» (Берешит 1:2): слово тоху (תּוֹהוּ) подобно неразрешимой задаче, которая ставит человеческий разум в тупик. А в сокращенном свете стало совершенно ясно, что Он находится в нем, по тайне стиха: «Есть ли Г-сподь среди нас?» (Шмот 17:7), но пока без совершенства.
«И тьма над бездною»: то есть хотя Он и находится в нем, все же не подобает Царю совершать зивуг вне Своего дворца. И потому тьма покрыла бездну (закрытие под сокращенным светом). Теперь же в тайне «в начале» открылось еще и то, о чем сказано: «И осязаема была тьма» (Шмот 10:21), а это и есть тайна стиха: «И дух Всесильного витал над водою» (Берешит 1:2).
Смысл слова «витал» — «касается и не касается», ведь там нет ни постижения, ни меры. Знай: до сотворения «в начале» вся земля была покрыта водой, и дух Всесильного был слит с ней. Но источник этой воды называется бездной, и его покрывала тьма. Теперь же сказано «витает»: в самих водах обновилось состояние «касается и не касается», как сказано выше. Отсюда возникли два недостатка: первый — тьма в бездне, второй — состояние «витает» над поверхностью вод. И тогда бездна исправилась в тайне стиха:
«И сказал Всесильный: да будет свет» (Берешит 1:3). Знай тайну стиха: «И положишь слово (омер, אוֹמֶר), и сбудется оно у тебя» (Иов 22:28) — это нотарикон: свет (ор), воды (маим), небосвод (ракиа), начальные буквы которых образуют слово омер, и сто благословений, как сказано в Зоаре. Корень всего — свет, а корень раскрытия света описан словами мудрецов: «Окутался Святой, благословен Он, Своим светом и озарил весь мир светом».
Тайна окутывания — это сокрытие света в тайне «кимвалов слышимых», которое и приводит к раскрытию света в тайне сияния. То есть невозможно удержать взор на этом великом свете, потому что он поднимается вверх в тайне человеческого духа, восходящего ввысь. А это тайна буквы алеф (א) из двенадцати, восходящей в тайне призыва «Моше, Моше», что и составляет тайну окутывания.
Вода от духа: то есть от духа животного, который спускается вниз из числа одиннадцати, нисходящих в тайне буквы айн (ע = 70), приближающейся к двенадцати. И когда этот дух опускается вниз, он называется водой.
Восходящий дух называется светом, а нисходящий дух называется водой. Сначала всегда исправляется восходящий дух (как в рош де-Миквэ). Это и есть тайна стиха: «Да будет свет» (Берешит 1:3) — для этого мира, как написано в Зоаре, то есть для «эт земли» (см. выше). А слова «и стал свет» (Берешит 1:3) сказаны о будущем мире: это эт было сокрыто, и свет на нем не пребывал, раскрывшись лишь в тайне включения в свойство милосердия (мидат а-рахамим) — в тайне «эт небес» (см. выше).
Затем восходящий дух исправился в тайне отраженного света и исправил нисходящий дух в тайне небосвода, по тайне стихов: «Да радуется Г-сподь делам Своим» (Теилим 104:31), «простирающий небеса, как шатер» (Теилим 104:2), «извергни, и удалятся все поглощавшие тебя».
В этом тайна стиха: «Устрояющий на водах горницы Свои» (Теилим 104:3). Ведь через это извержение Он разделил воды, то есть исправил их в тайне живой воды.
«И назвал Всесильный небосвод небом» (Берешит 1:8): от небосвода и выше огонь и вода соединились в истинную живую воду. Но от небосвода и ниже была тьма над бездной. И тогда раскрылось речение «в начале», как сказано выше, и на нем раскрылись сто благословений по тайне стиха: «И ныне, чего (ма, מָה) Г-сподь, Б-г твой, просит от тебя?» (Дварим 10:12) — не читай «что» (ма, מָה), а читай «сто» (меа, מֵאָה). Об этом же сказано в Зоаре: «Что (ма) ты выведал и что (ма) узнал? Все сокрыто, как и прежде».
Здесь раскрылись все благословения в мирах — в тайне буквы бэт (ב) в слове «в начале» (בְּרֵאשִׁית), то есть только при вхождении туда. Но само «начало» глубоко скрыто, ведь оно спрятано, как сказано выше. И основа всего здесь — разделение.
Отделение света происходит из тьмы, которая прежде была над бездной.
В этом тайна стиха: «И назвал Всесильный свет днем» (Берешит 1:5). Слово «день» (йом, יוֹם) — это слово «море» (ям, יָם) с буквой вав (ו): ведь воды уже обрели всю свою важность, но на них лежал изъян тьмы над бездной. Поэтому, когда засиял свет и стерлась тьма, благодаря свету к водам само собой вернулось прежнее достоинство. В этом и тайна имени «день», которым теперь назван свет.
«А тьму назвал ночью» (Берешит 1:5): от слова «вопль» (йеляля, יְלָלָה). Он заранее приготовил тьму над бездной, чтобы отдалить ее, ведь она уподобилась вою шакалов.
«И был вечер, и было утро: день один» (Берешит 1:5). Нужно понять: до сих пор вечера в мире еще не было. Он начался с появления тьмы над бездной и длился вплоть до обновления «эт земли» в начале творения. Это обновление произошло из-за проверки (бикур, בִּיקוּר), призванной выявить скрытый изъян: тогда и проявилось «эт земли», и свет вернулся вспять. В тайне высшего моря вечер соединился с утром в единое целое, по тайне стиха: «Как тьма, так и свет» (Теилим 139:12). Само имя «день» дано в честь этого единства, что и раскрывает тайну слов «день один» — вечер и утро вместе.
«И сказал Всесильный: да будет небосвод… и да отделяет он» (Берешит 1:6). До сотворения небосвод второго дня вообще не разделял то, что выше, и то, что ниже: все было одинаково. Но при раскрытии обновления «в начале» Творец повелел разделить их, чтобы лик Царя видели только от небосвода и выше, а от небосвода и ниже — не видели. Впрочем, сам небосвод существовал и до этого, и пойми это.
Тайна стиха: «И создал Всесильный небосвод» (Берешит 1:7) — это тайна подъема Нуквы (алият а-Нуква, עיה״נ), когда нижнее эт поднялось к «эт небес». В этом и состоит тайна созданного Им теперь «эт небосвода», который и есть главное.
«И сказал Всесильный: да соберутся воды в одно место» (Берешит 1:9). Это исходит от трех, предшествовавших сотворению, но тогда суша не успела показаться: ее тотчас покрыли воды сокращенного света. Теперь же это состояние прочно закрепилось, и суша предстала перед глазами всех. А воды в тайне одиннадцати нисходящих собрались в одно высшее место одного сосуда (кли эхад).
И хотя эти воды были живой водой, все же силой действия змея (עיה״נ) они собрались в место нижних и плакали, желая увидеть лик Царя. Как только земля стала сушей без вод, приготовилось место для всех благословений.
В этом тайна стихов: «И увидел Всесильный, что это хорошо. И сказал Всесильный: да произрастит земля зелень, траву семеноносную…» (Берешит 1:10–11). Здесь приготовилось место для окутывания земли (см. выше тайну того, как Святой Творец, благословен Он, окутался Своим светом) — тайну «кимвалов слышимых». Это окутывание приводит к появлению «травы семеноносной», то есть раскрывает еще и «кимвалы громогласные» — благословенное Г-сподом семя, ведь вслед за кимвалами слышимыми идут кимвалы громогласные.
«Дерево плодовитое, приносящее плод» (Берешит 1:11). Как уже раскрылось прежде: после исправления окутывания «кимвалов слышимых» в тайне плода (рот и зрение (пэ рэи, פֶּה רְאִי): рош де-Миквэ) вместе с ним затем исправилось «приносящее плод, в котором семя его» — то есть ступень «кимвалов громогласных», по тайне стиха: «И трубный клич Царя в нем» (Бемидбар 23:21).
Об этом и сказано: «По роду его» (Берешит 1:11). Раз это уже раскрылось, вполне естественно, что то же самое раскроется и сейчас, ведь подобное тянется к своему роду. Но на деле этого не произошло: само дерево и плод его не были одинаковыми на вкус, и дерево было еще не пригодно в пищу — это произойдет лишь в будущем.
