Шмини

Раскрытие Шхины в восьмой день посвящения и тайна храмовых представительств (Маамадот)

«И было на восьмой день: призвал Моше... И взяли то, что повелел Моше... и приблизилась вся община, и предстали пред АВАЯ. И сказал Моше: вот то дело, которое повелел АВАЯ сделать, — и явится вам слава АВАЯ» (Ваикра 9:1–6).

Следует тщательно вникнуть в эти слова. На первый взгляд, выражение «вот то дело» (зе а-давар) относится к заповеди о жертвоприношениях. Если так, Писанию следовало поместить эти слова выше, до повеления о жертвах, и сказать так: «И было на восьмой день: призвал Моше Аарона, и сыновей его, и старейшин Исраэля, и сказал им: вот то дело, которое повелел АВАЯ сделать...».

Кроме того, относительно слов «и приблизилась вся община, и предстали пред АВАЯ» нужно понять: ведь Всевышний еще не открылся им воочию в тот момент, пока не были принесены жертвоприношения!

И представляется возможным истолковать это согласно прямому смыслу (аль пи пшато). Известно изречение мудрецов, что восьмой день посвящения (милуим) пришелся на новомесячье (Рош Ходеш) месяца Нисан, и этот день увенчался десятью венцами святости, будучи «первым в творении» (ришон ле-маасей берешит) и т.д.

Смысл наименования «первый в творении» заключается в том, что если бы не жертвоприношения, не устояли бы небо и земля. Ибо так сказано в Талмуде (трактат Таанит 27б): «Если бы не священные представительства народа (маамадот), не устояли бы небо и земля». И ныне, когда Храм разрушен и жертвоприношения прекратились, мы восполняем их молитвой уст: «И воздадим [вместо] тельцов [словами] уст наших» (Ошеа 14:3), ибо «всякий, кто занимается изучением раздела о жертве всесожжения, как будто приносит само всесожжение». И в этом смысл слов «первый в творении» — это первый день, благодаря которому обрели прочность и существование небо и земля и все мироздание.

Более того, главнейшая цель сотворения неба и земли состояла в том, чтобы Б-жественное Присутствие (Шхина) раскрылось и обитало среди нижних миров, как мы многократно упоминали в наших речах. И в этот восьмой день Шхина раскрылась в нижнем мире пред очами всего народа, как свидетельствует Писание: «И явилась слава АВАЯ всему народу» (Ваикра 9:23). Это и было сокровенным замыслом творения неба и земли, и потому этот день назван «первым в творении».

Известно также приведенное постановление Гемары в трактате Таанит: мудрецы установили двадцать четыре священнические смены (мишмарот кэхуна), и на каждую смену в Иерусалиме приходилось соответствующее молитвенное представительство народа (маамад). Участники маамадот непрестанно молились и постились за своих братьев-коэнов, чтобы их служение и жертвы были приняты Творцом с благоволением (ле-рацон лифней АВАЯ). Обрати внимание на намек, который мудрецы, благословенной памяти (ХАЗАЛЬ), нашли в Торе для института маамадот.

И следует сказать, что здесь, в нашем стихе, также содержится ясный намек на установление маамадот. Ибо ведомо, что в восьмой день посвящения совершилось раскрытие Шхины в нижних мирах и сынам Исраэля было даровано искупление за грех золотого тельца посредством жертвоприношений, совершенных именно руками Аарона, как повелел Моше.

Поэтому сказано: «И приблизилась вся община, и предстали пред АВАЯ» — то есть весь народ предстал в глубокой молитве пред АВАЯ, прося, чтобы жертвы коэнов были приняты с благоволением и чтобы благодаря им раскрылась Шхина. Ибо слово «стояние» (амида) указывает исключительно на молитву (эйн амида эла тфила), как сказано: «И встал Пинхас и помолился» (Теилим 106:30), а также об Аврааме, отце нашем: «И встал Авраам рано утром к месту, где стоял там пред АВАЯ» (Берешит 19:27).

И в этом кроется сокровенный смысл сказанного: «И сказал Моше: вот то дело, которое повелел АВАЯ сделать» — то есть именно это самое дело: молиться всем сердцем за ваших братьев-коэнов, чтобы дела их жертвоприношений были приняты с благоволением, вы должны совершать во всех поколениях в институте маамадот! И тогда: «И явится вам слава АВАЯ» — вы удостоитесь непрестанного раскрытия Божественности (итгалут Элохут).

Путь истинного Цадика: глубочайшее самоумаление и пробуждение народа к Тшуве

*«И еще о том же стихе: "И было на восьмой день: призвал Моше Аарона... И сказал Аарону: возьми себе тельца из крупного скота в жертву грехоочистительную... А сынам Исраэля скажи так: возьмите козла в жертву грехоочистительную... И взяли то, что повелел Моше... и приблизилась вся община, и предстали пред АВАЯ. И сказал Моше: вот то дело, которое повелел АВАЯ сделать, — и явится вам слава АВАЯ"»* (Ваикра 9:1–6).

Надлежит пристально вглядеться в эти священные стихи. Ведь в Писании нигде не упомянуто, чтобы Моше получил прямое повеление из уст Всесильного (ми-пи а-Гвура) сказать именно эти слова Аарону. Неужели можно подумать, упаси Б-г, что Моше придумал это от своего сердца и повелел то, о чем ему не было сказано?

Кроме того, обратим внимание на слова: «А сынам Исраэля скажи так...». Почему Моше не обратился к Исраэлю сам непосредственно, как он говорил с Аароном?

Также сказано: «И явится вам слава АВАЯ» (квод АВАЯ) — почему не сказано просто: «И явится вам АВАЯ»?

Однако наша святая Тора указывает нам здесь истинный путь, где обитает свет в служении Благословенному Творцу (дерех йишкон ор бе-эсек аводато). Суть его такова: Цадик, желающий приблизить сердца сынов Исраэля к служению Всевышнему, зажечь в них святое пламя и пробудить их к истинному раскаянию и возвращению (Тшува), должен предельно мудро руководить собственной душой. Ему надлежит ни в коем случае не преувеличивать грехи народа Исраэля и их преступления. Напротив, свой собственный малейший изъян — даже величиной с тончайший волос (кхут а-сеара) — праведник обязан видеть в своих глазах огромным, как высочайшая гора!

Благодаря такому взгляду Цадик приходит к величайшему смирению (ахнаа гдола) и к подлинной Тшуве. А сыны Исраэля, жаждущие близости с Творцом и прилепляющиеся к этому Цадику (двекут), видя безмерное смирение праведника, его самоумаление (шифлут) и то, как малейшая его погрешность кажется ему неизмеримо тяжелее всех их беззаконий, принимают от него нравственный урок (мусар). Тогда сокрушаются их сердца, они воздыхают в сокрушении тела и духа и приходят к совершенной и истинной Тшуве.

Обратимся теперь к нашему предмету. Восьмой день посвящения был предназначен для искупления греха золотого тельца и для полного раскрытия Его Божественности, да возвысится Он. Ведомо, что ценность и величина приносимой жертвы соответствуют величине греха: за тяжкий грех требовалось принести крупную жертву, а за малый — небольшую. Это известно из священной книги Зоар, где рассказывается об одном человеке, которому мудрецы повелели принести быка во всесожжение (пар ле-ола) за греховный помысел сердца. Человек этот по величине назначенной жертвы осознал колоссальную тяжесть своего помысла, тотчас дал обет более никогда не грешить и стал великим благочестивым хасидом.

В этом заключается разъяснение стихов Торы. В восьмой день, предназначенный искупить грех тельца через служение Аарона, Моше призвал своего брата Аарона, дабы научить его описанному выше святому пути. Сказал Моше Аарону: «Возьми себе» — именно себе лично — «тельца из крупного скота в жертву грехоочистительную (хатат)». То есть принеси великую жертву для искупления самого себя, в согласии с той колоссальной мерой изъяна, которую ты должен представить в своей душе, считая свой грех величайшим.

Затем Моше добавил: «А сынам Исраэля скажи... возьмите козла в жертву грехоочистительную» — то есть для них достаточно малой по размеру жертвы, чтобы грех не казался им чрезмерно тяжким, как было разъяснено выше.

И потому далее написано: «И приблизилась вся община, и предстали пред АВАЯ» — слово «предстали» (ваяамду) происходит от понятия задержки и остановки (икув): сыны Исраэля задержали себя пред АВАЯ в глубоком трепете, самоотмене и искренней Тшуве.

И сказал Моше: «Вот то дело, которое повелел АВАЯ сделать» — словно указуя перстом, Моше произнес: вот то самое состояние великого смирения, в котором вы пребываете сейчас, узрев самоотмену и самоумаление первосвященника Аарона — именно так повелел АВАЯ поступать! Ибо Всевышний желает от Своего народа такой Тшувы, которая приводит к подлинному смирению и сокрушению сердца, даже если в глазах Цадика грех народа выглядит малым.

И потому сказано: «И явится вам слава АВАЯ» (ве-ера алейхем квод АВАЯ). Слово «ве-ера» здесь используется в значении признания важности, подобно выражению Мишны: «Я вижу слова Адмона [верными]» (роэ ани эт диврей Адмон). Это означает: слава и величие Всевышнего (квод АВАЯ) стали драгоценными и безмерно важными в ваших глазах, ибо, узрев смирение Аарона, вы сами постигли всю тяжесть греха пред лицом Творца.

Белая туника Моше, сокрушение руководителя общины и тайна призыва Аарона к жертвеннику

«И еще о том же стихе: "И было на восьмой день: призвал Моше Аарона... тельца из крупного скота в жертву грехоочистительную... А сынам Исраэля..."» (Ваикра 9:1–2).

Мы уже коснулись этой темы, однако добавим еще слова во славу Б-га. Обратим внимание: почему Моше медлил и призвал Аарона и старейшин лишь на восьмой день? Почему сам Моше священнодействовал только семь дней посвящения и более не продолжал служить коэном?

Также необходимо осмыслить изречение наших мудрецов в Талмуде (трактат Авода Зара 34а, Звахим 102а): «В каком облачении служил Моше в течение семи дней посвящения? — В белой льняной тунике, у которой не было каймы (бе-халук лаван ше-эйн бо имра)». Это установление требует глубокого постижения.

Представляется возможным объяснить это на основе изречения мудрецов (Талмуд, трактат Йома 22б): «Не ставят руководителя (парнаса) над общиной, если за его спиной не висит короб [с прегрешениями предков], дабы если он возгордится, ему могли сказать: "Обернись назад!"». Замысел мудрецов в том, что всякий духовный наставник и предводитель, поставленный над общиной возносить за нее мольбы и молитвы и стоять в проломе за народ АВАЯ, обязан быть исполнен глубочайшего смирения пред своим Создателем.

Поэтому, когда такой праведник приходит искупать грехи своего народа, его молитва принимается на Небесах с сугубой благосклонностью, если в нем самом присутствует хотя бы малейшая крупица того изъяна, в котором повинна община. Ибо тогда его собственная душа безмерно сокрушается, склоняется и смиряется пред Творцом.

В этом раскрывается смысл изречения мудрецов о том, что Моше служил в «белой тунике без каймы». Известно, что возведение всего Мишкана и все жертвоприношения, описанные в нашей недельной главе, имели целью искупить грех золотого тельца и водворить Шхину среди народа на все времена. Моше Рабейну, мир ему, в силу того, что в нем не было абсолютно никакого изъяна и ни малейшей тени причастности к греху тельца, не мог завершить искупление греха тельца лично — это должно было совершиться исключительно через Аарона. Это и символизирует «белая туника без каймы» — Моше был совершенно чист и побелен (мелубан) от греха тельца, не имея в себе ни малейшего пятна.

То же, что Моше священнодействовал семь дней посвящения, подобно притче, приведенной в Мидраш Рабба к стиху «Возьмите с собою слова и обратитесь к АВАЯ» (Ошеа 14:3): притче о диких зверях, провинившихся перед своим царем — львом, и устрашившихся приблизиться к нему. Лисица, бывшая самой смышленой среди зверей, проявила хитрость и уговорила их пойти вместе к царю, пообещав говорить за них, ибо она знает триста мудрых притч для их оправдания. Когда они прошли часть пути, лисица обернулась и сказала, что забыла сто притч, и они продолжили путь с оставшимися. Так продолжалось до тех пор, пока они не подошли к царскому двору, где лисица объявила, что забыла все притчи до единой, и теперь каждый обязан говорить за себя сам!

Так поступил и Моше: приблизив народ к Святому, благословен Он, в течение семи дней посвящения, на восьмой день он возвестил, чтобы каждый лично принял искупление за свою душу.

А то, что Моше не продолжал служить коэном далее, коренится в том, что он служил в «белой тунике без каймы» — в нем не было ни малейшего упрека и тени греха тельца, и потому искупление народа не могло быть завершено им.

И в этом состоит смысл слов мудрецов к стиху: «Приблизься к жертвеннику» (Ваикра 9:7), приведенных в комментарии Раши: Аарон стыдился и робел подойти к жертвеннику, но Моше сказал ему: «К чему ты стыдишься? Ведь для того ты и избран!».

Наш господин, учитель и наставник, святой раввин, светильник всего Исраэля, рабби Элимелех из Лиженска, да будет память праведника и святого благословенна для жизни будущего мира, объяснял эти слова так: *«Для того ты и избран — именно потому, что ты стыдишься и сокрушаешься! Ибо таково необходимое свойство: пребывать в глубочайшем смирении пред АВАЯ, и лишь тогда ты сможешь искупить сынов Исраэля»*.

И согласно нашим словам, это учение святого Ребе раскрывается еще глубже через изречение: «Не ставят руководителя над общиной, пока...». Ибо руководитель, в котором есть хотя бы малейший след вины общины, способен искупить народ несравненно сильнее, нежели тот, кто абсолютно свободен от этого, ибо первый приходит к неизмеримо большему сокрушению сердца. И этого довольно для понимающего.

Жертва Хатат за действие, жертва Ола за помыслы и тайна обнаружения скрытого греха

*«И еще о тех же стихах: "И было на восьмой день: призвал Моше Аарона, и сыновей его, и старейшин Исраэля, и сказал Аарону: возьми себе тельца из крупного скота в жертву грехоочистительную и барана во всесожжение, непорочных (тмимим), и принеси пред АВАЯ. А сынам Исраэля скажи так: возьмите козла в жертву грехоочистительную, и тельца, и агнца однолетних, непорочных (тмимим), во всесожжение... И приблизился Аарон к жертвеннику, и зарезал своего тельца грехоочистительной жертвы. И поднесли (вайакриву) сыновья Аарона кровь к нему... И принес жертву народа, и взял козла грехоочистительной жертвы, принадлежащего народу, и зарезал его, и очистил его, как первого (ка-ришон). И принес всесожжение, и поступил по уставу (ка-мишпат)"»* (Ваикра 9:1–16).

Здесь возникает множество тонких вопросов:

1. Святая книга Зоар вопрошает: как возможно сказать относительно жертвы Аарона: «и барана во всесожжение, непорочных» (тмимим), используя форму множественного числа, тогда как всесожжение Аарона состояло всего из одного барана? Ведь далее относительно всесожжения сынов Исраэля, состоявшего из тельца и агнца (двух животных), форма множественного числа «тмимим» совершенно понятна, но в отношении одного барана Аарона множественное число выглядит странно!

2. Почему при грехоочистительной жертве Аарона сказано: «и поднесли (вайакриву) сыновья Аарона кровь к нему», а при его жертве всесожжения использован корень «находить / подавать» (хамцаа): «и подали (вайамциу) сыновья Аарона ему кровь... и всесожжение подали (имциу) ему по частям»?

3. Почему при грехоочистительной жертве народа написано: «и зарезал его, и очистил его, как первого (ка-ришон)», а при всесожжении народа сказано: «и поступил по уставу (ка-мишпат)», а не сказано: «и сделал, как первое [всесожжение Аарона]»?

И представляется возможным объяснить это следующим образом. Все эти жертвоприношения пришли искупить грех золотого тельца. Однако в грехе тельца не все люди были одинаковы: были те, кто согрешил и в мысли (махшава), и в физическом действии (маасе) — им требовалось искупление и за мысль, и за действие; были те, кто согрешил лишь в помысле сердца, и им требовалось искупление только за мысль.

Аарон же не согрешил в мысли вовсе, да и в действии не имел намерения согрешить, ибо всё его намерение было исключительно ради Небес. Тем не менее ему требовалось искупление за внешнее действие, поскольку истинные помыслы его сердца не были ведомы людям, и в созидании тельца возникло осквернение Имени Всевышнего (хилуль а-Шем). Поэтому Аарон нуждался в искуплении действия.

Известно правило: жертва грехоочистительная (хатат) приносится за грех действия, а жертва всесожжения (ола) — за греховные помыслы сердца (ирхур а-лев). Выходит, что Аарону вовсе не требовалось приносить жертву всесожжения, так как он нисколько не согрешил в помыслах, и Тора заповедала ему принести олу лишь ради укрощения небесных обвинений (китругим), присутствовавших тогда. Принося всесожжение, Аарон возносил высшие Гвурот к их истоку силой своей чистейшей мысли.

Когда Моше сообщил Аарону, что Всевышний повелел ему принести олу, Аарон решил, что это повеление дано потому, что он совершил грех в мысли. Он принялся тщательно проверять и исследовать свои помыслы — не возникло ли в нем греховной мысли, упаси Б-г, но ничего не обнаружил, зная, что все его помыслы были исключительно ради АВАЯ. Однако в момент принесения всесожжения, продолжая глубоко исследовать истоки служения, Аарон обнаружил примесь греха своих сыновей (Надава и Авиху). Ибо коль скоро Писание свидетельствует о них: «чуждый огонь», несомненно, в них присутствовал изъян, возникший еще у горы Синай, как написано: «И на вельмож сынов Исраэля не простер Он руки Своей» (Шмот 24:11), где мудрецы поясняют, что они подлежали суду еще у Синая, согрешив тогда в мысли. И это раскрылось Аарону в момент принесения олы. Сам же Аарон не был повинен в принесении олы, и Тора заповедала ему олу лишь ради услаждения Гвурот в их истоке.

Отсюда раскроется смысл стихов: «И сказал Аарону: возьми себе тельца... в жертву грехоочистительную и барана во всесожжение, непорочных (тмимим)». Слово тмимим (множественное число) относится не к количеству баранов, а к процессу исправления: из-за обвинителей Гвурот вышли из своего истока, и теперь, когда Аарон принесет олу и совершит святые соединения (Ихудим) в своей чистой мысли, Гвурот возвратятся к своему истоку, будут подчинены и включены в Хасадим, и тогда оба начала — Хасадим и Гвурот — соединятся в совершенной цельности (тмимим). Вот почему сказано «тмимим»!

«А сынам Исраэля скажи... возьмите козла в жертву грехоочистительную, и тельца, и агнца... во всесожжение, непорочных (тмимим)» — здесь слово тмимим употреблено в прямом смысле, поскольку животных было двое. Народ действительно нуждался в жертве всесожжения за греховные помыслы сердца, а те, кто согрешил действием, нуждались и в хатате.

Поэтому при хатате Аарона сказано: «и поднесли (вайакриву) сыновья Аарона» — корень «приближать / подносить» указывает, что изъян действия был близок (каров) и ясен Аарону без долгих поисков. При его же всесожжении сказано: «и подали / нашли (вайамциу) сыновья Аарона» — на языке нахождения (мециа), ибо в самом Аароне не было изъяна мысли, и лишь после глубочайшего исследования он «нашел» изъян в помыслах своих сыновей. И когда сыновья подали ему кровь, в которой заключена суть искупления, открылся этот грех мысли. И добавляет Писание: «и всесожжение подавали (имциу) ему по частям (ли-нтахэха)» — с каждым новым куском жертвы Аарон все глубже обнаруживал грех своих сыновей.

При грехоочистительной жертве народа сказано: «и очистил его, как первого (ка-ришон)», ибо в жертве хатат народ был равен Аарону — и ему, и им требовалось искупление за действие. Но при всесожжении народа написано: «и поступил по уставу (ка-мишпат)», а не «ка-ришон», ибо они были обязаны принести олу по закону (мишпат) за свои греховные помыслы, тогда как Аарон приносил олу не за свои мысли, а ради возвышения Гвурот к их истоку. И пойми это глубоко.

Различие между искуплением действия и помыслов: тайна «подачи» частей всесожжения

«И приблизились сыновья Аарона... И зарезал всесожжение, и подали (вайамциу) сыновья Аарона ему кровь... И всесожжение подали (имциу) ему по частям его и голову, и он воскурил на жертвеннике» (Ваикра 9:12–13).

Следует понять причину изменения языка Писания: почему при грехоочистительной жертве (хатат) используется обычное для Торы выражение приближения и поднесения (акрава — «вайакриву»), а при всесожжении (ола) Писание меняет стиль и употребляет слово нахождения и подачи (хамцаа — «вайамциу»), которое больше нигде в Торе не встречается в подобном контексте?

В этом заключен глубокий намек. Известно учение мудрецов: жертва Хатат искупает непреднамеренное действие греха, а жертва Ола искупает греховные помыслы сердца. Однако подлинное искупление совершается не самим физическим принесением животного, но тем, что человек всем сердцем сокрушается о совершенном грехе, принимает твердое решение никогда более не возвращаться к глупости и глубоко смиряется пред своим Творцом. И лишь тогда жертвоприношение завершает процесс искупления.

В священных книгах сказано: когда человек приходил к служителям АВАЯ — коэнам, дабы искупить свою душу, первейшей обязанностью коэнов было смирить сердце грешника, дабы он совершил полное раскаяние (Тшува) всем сердцем еще до того, как жертва приблизится к жертвеннику. И для этого коэны подавали знак левитам, дабы те возносили сладкозвучные песнопения, сокрушающие окаменелость сердца грешника, и лишь тогда жертва становилась желанной пред Всевышним.

Грех действия (маасе) человеку легко вспомнить, ибо конкретный поступок отчетливо запечатлевается в памяти. Однако человеку, чья душа нуждается в искуплении греховных помыслов сердца, вспомнить всё неизмеримо труднее. Ведь за мгновение в сознании человека проносятся бесчисленные мысли, и он даже не замечает, что многие из них противоречат воле Благословенного Создателя. И даже если он пробудит свое сердце в отношении одной мысли, большинство остальных изглаживаются из его памяти.

Священнослужители же Всевышнего, в которых веял дух АВАЯ и которые были исполнены святого трепета и проворства в служении, своей святостью помогали человеку при совершении службы вспомнить все сокрытые помыслы. Коэны пробуждали в душе приносящего жертву импульс раскаяния по отношению ко всем его забытым мыслям, так что с каждым этапом храмового служения приносящий жертву вспоминал все больше и больше.

В этом смысл стиха: «И зарезал всесожжение, и подали (вайамциу) сыновья Аарона ему кровь». Слово вайамциу происходит от корня «находить» (лимцо), а предлог эт имеет значение «вместе с». Намек здесь в том, что вместе с кроплением крови коэны помогли человеку найти и извлечь из забвения то, что было им утеряно.

«И всесожжение» — то есть мысли, которые надлежало вознести к святости, они помогли ему найти (имциу элав) по частям (ли-нтахэха): с каждой частью жертвы человек вспоминал все больше забытых помыслов, совершая полную Тшуву.

Поэтому при хатате сказано «вайакриву» («поднесли / приблизили»), ибо грех действия был близок (каров) памяти человека. При всесожжении же, искупающем помыслы, Писание употребило слово вайамциу, дабы указать на извлечение скрытых помыслов. И этого довольно для понимающего.

Опасность посторонних мыслей общины для Цадика и защита через воскурение Кеторет

«И поднял Аарон руки свои к народу и благословил их, и сошел от совершения грехоочистительной жертвы, всесожжения и мирных жертв. И вошли Моше и Аарон в Шатер Откровения, и вышли, и благословили народ, и явилась слава АВАЯ всему народу» (Ваикра 9:22–23).

Следует обратить внимание на кажущуюся избыточность слов: «и сошел от совершения грехоочистительной жертвы, всесожжения и мирных жертв». Ведь совершенно очевидно, что, завершив порядок жертвоприношений, первосвященник сходит с жертвенника! Зачем же Торе подчеркивать, что он сошел именно после совершения всех этих жертв?

Также надлежит понять: почему сказано: «И вошли Моше и Аарон в Шатер Откровения», и не раскрыто в тексте, для чего они вошли вновь? Раши на основе Барайты в Торат Коханим объясняет, что Моше вошел с Аароном, дабы научить его порядку воскурения благовоний (Кеторет). Однако это вызывает недоумение: неужели Аарон приступил бы к служению, не изучив предварительно весь порядок храмовой службы за семь дней посвящения?

И относительно другого объяснения Раши: когда Аарон увидел, что все жертвы принесены и все обряды исполнены, но Шхина не сошла на Исраэль, он опечалился и сказал: «Моше, брат мой, неужели ты сделал так со мной, что я вошел и устыдился?», после чего Моше вошел с ним молить о милосердии, и тогда Шхина сошла. Но и здесь остается вопрос: если Шхина сошла ради молитвы Моше, то Аарон так и не избавился от своего смущения!

И представляется возможным намекнуть на сокровенную суть этого. Цадик, наделенный духовной силой возвышать и связывать души сынов Исраэля с их Высшим Истоком — будь то во время публичной проповеди, пробуждающей сердца народа к раскаянию, или во время молитвы пред священным ковчегом в качестве посланца общины (шалиах цибур), обязанного объединить все души молящихся и вознести их ввысь, — подвергается великой духовной опасности. В тот час, когда Цадик пробуждает сердца людей к Тшуве, чуждые и посторонние мысли (махшавот зарот) молящихся устремляются на самого Цадика из-за той связи, которую он установил с ними! Эти мирские мысли обрушиваются на Цадика и смущают его собственное служение, как ведомо каждому мыслящему человеку.

В Мидраше сказано: когда десять человек молятся вместе и один из них ведет молитву пред амудом, о нем сказано: «Как роза меж терниями» (ке-шошана бейн а-хохим). Как терния уязвляют розу, растущую среди них, так посторонние мысли молящихся уязвляют и терзают посланца общины.

И так я слышал из уст нашего святого учителя и наставника, рабби Элимелеха из Лиженска, да будет память праведника свята и благословенна, передавшего от имени раввина рабби Бера из Ровно от имени святого Бааль Шем Това (БЕШТ), что проповедующий перед народом подобен метле и совку (мара ве-хацина), выметающим сор из дома: очищая дом, сам совок неизбежно пачкается. Таков и посланец общины во время проповеди или молитвы: очищая людей и побуждая их к Тшуве, он сам претерпевает некоторое снижение своей духовной ступени из-за обрушивающихся на него мыслей общины.

Так же происходило и в эпоху существования Храма, когда жертвенник стоял на своем месте: когда коэн совершал служение и искуплял свой народ, на него опускались мысли тех людей, чьи жертвы он приносил. Благодаря этому коэны и левиты постигали помыслы приносящих — совершили ли они полную Тшуву или нет. И если сердца людей еще не были в достаточной мере воспламенены раскаянием, коэн подавал знак левитам, и те начинали петь с еще большим воодушевлением и сладчайшим напевом, дабы пробудить душу человека к совершенной Тшуве. Так написано и в святой книге «Брит Менуха».

Драгоценный совет для Цадика, дабы ему не повредили мысли и помыслы людей, чьи сердца он пробуждает к служению Творцу, я слышал от нашего святого учителя, рабби Менахема Мендла из Рыманова (Фриштика), благословенна память праведника: наставник должен следить, чтобы все молящиеся собирались в синагоге к началу молитвы и ни в коем случае не опаздывали ко времени чтения раздела о жертвоприношениях. Ибо при чтении раздела о воскурении благовоний (Кеторет) посланец общины связывает все души воедино, пока он еще пребывает в мире Асия.

И когда он объединяет их с собой в мире Асия силой чтения Кеторет, то затем, когда хазан восходит из мира в мир — во время Псукей де-Зимра в мир Ецира, во время благословений Шма в мир Брия и во время молитвы Амида в мир Ацилут, — чуждые мысли общины не могут причинить ему ни малейшего вреда, поскольку он уже связал и исправил их во время чтения Кеторет! И это прекрасные и святые слова (диврей пи хахам хен).

Поэтому коэн в Храме должен был воскурять Кеторет именно в промежутке между кроплением крови и сожжением частей жертвы на жертвеннике. Ибо окончательное завершение искупления и святой Ихуд жертвоприношения происходили в момент восхождения дыма от сжигания частей жертвы. Предварительно воскуряя Кеторет, коэн связывал воедино все помыслы общины (ибо каждый имел удел в общественных жертвах), и лишь затем возносил части жертвы, завершая соединение в абсолютной святости.

В этом кроется сокровенный смысл стихов: «и сошел от совершения грехоочистительной жертвы, всесожжения и мирных жертв». Когда Аарон принес все жертвы общины и связал их души в раскаянии, на него обрушились их посторонние мысли, и он испытал духовный спуск (ярида) со своей ступени. Вот почему сказано «вайеред» («и сошел / опустился») — он временно снизился со своей высоты. И потому сказал Моше: «Моше, брат мой, неужели ты сделал так со мной, что я вошел и устыдился?» — ибо для праведника нет большего стыда, чем малейшая утрата своей святости.

И потому написано: «И вошли Моше и Аарон в Шатер Откровения» — Моше вошел с ним, дабы научить его сокровенной тайне Кеторет: как связывать помыслы общины при воскурении благовоний так, чтобы они не вредили первосвященнику во время совершения высшего Ихуда. Этой тайны Аарон изначально не знал (хотя и знал общий смысл Кеторет), и Моше передал ему это знание. После чего они вышли, благословили народ в совершенной чистоте, и слава АВАЯ явилась всему народу!

Огненный череп, тайна запрета постижения Сущности Творца и гематрия «Кром» — «Шмо»

В Мидраш Рабба (Ваикра Рабба 19:6) сказано: «Сказал рабби Берехия от имени рабби Ицхака: Святой, благословен Он, показал Моше огненный череп и показал ему: если проколота мозговая оболочка (кром шель моах) — животное некошерно (трефа)».

Дабы постичь эту тайну, надлежит сказать: Всевышний низвел Свою Божественность через бесчисленные одеяния (левушим) и сокращения (цимцумим) до самого нижнего предела. Человек своим служением Создателю, очищением материальности и искренним поиском АВАЯ снимает покров за покровом, пока не достигает тончайшего одеяния, позволяющего постичь присутствие Творца и Его чудеса.

Однако непостижимую Сущность Творца (махуто) невозможно постичь ни одному сотворенному существу в мире! И если человек, упаси Б-г, дерзает размышлять о том, что запрещено, и пытается постичь Саму Сущность, он уподобляется «прокалывающему Имя» (нокэв шем), о чем сказано: «И хулитель / прокалывающий Имя (нокэв шем) смерти будет предан» (Ваикра 24:16).

В этом смысл Мидраша о том, что Всевышний показал Моше огненный череп: если проколота оболочка мозга (кром шель моах), животное становится некошерным (трефа). Слово КРОМ (קרום = 100 + 200 + 6 + 40 = 346) по своей гематрии точно равно слову ШМО (שמו = 300 + 40 + 6 = 346, «Его Имя»)!

Ибо во всех семидесяти видах некошерности (трефот) сокрыты величайшие тайны. «Прокол оболочки мозга» намекает на запретную попытку постичь Сущность Творца, о Котором сказано: «Он и Имя Его едины» (Ху у-Шмо Эхад). Этого достичь невозможно — постижение деяний Всевышнего доступно лишь через священные одеяния, становящиеся всё более тонкими по мере духовного восхождения.

И об этом сказано в Писании: «АВАЯ воцарился, величием облачился» (АВАЯ малах, геут лавеш, Теилим 93:1) — постичь Его величие возможно исключительно через одеяния и сокращения.

Истинное служение ради общины: связь душ с истоком и благословение коэнов

«Иное толкование (Итна Натрин): "И поднял Аарон руки свои к народу и благословил их, и сошел от совершения грехоочистительной жертвы, всесожжения и мирных жертв. И вошли Моше и Аарон в Шатер Откровения, и вышли, и благословили народ, и явилась слава АВАЯ всему народу"».

Следует вновь обратить внимание: чему учит нас Писание словами «и сошел от совершения грехоочистительной жертвы...», кажущимися излишними? И почему Моше вошел с Аароном учить его воскурению Кеторет именно в этот момент, как было спрошено выше?

Представляется, что Тора указывает нам здесь истинную цель и верный путь в служении Творцу. Иногда случается, что человек ступает на добрый и прямой путь, делает первые два шага в служении Всевышнему, и тотчас начинает непрестанно молиться о материальных нуждах народа Исраэля, простирать руки, благословлять людей и воображать, будто в этом и состоит главное служение. Однако не в таком пути обитает истинный свет!

Безусловно, молитва о нуждах Исраэля — величайшая заповедь. Но совершать ее подобает лишь тому, кому ясно, как солнце, что эта забота ни на йоту и ни на волосок не отвлекает его от собственного безраздельного служения Творцу; тому, кто способен поднять и вознести сердца приходящих к нему людей и связать их с Высшим Истоком, дабы они шли путями Торы и служения. Лишь такой праведник вправе возложить на себя бремя общины и просить об их нуждах пред Всевышним.

Если же общественные нужды отвлекают человека от служения Творцу хотя бы на малую долю, то мало того, что он не приносит пользы приходящим к нему людям — он и сам терпит духовное падение со своей ступени! Ибо нести бремя общины через молитвы и мольбы необычайно тяжело, и не умеющий правильно связывать души опускается вниз. То же самое относится к любому общественному делу — например, к наставлению и увещеванию людей: если наставник не умеет связать их души с их духовным истоком, они увлекают его вниз.

Главная же задача — связать сердца людей с их истоком, дабы они совершили искреннюю Тшуву и пошли прямым путем, и тогда все благословения и изобилие снизойдут на них с Небес сами собой!

Как я уже объяснял стих: «И сказал АВАЯ Моше, говоря: говори Аарону и сыновьям его так: так благословляйте сынов Исраэля, говоря им... И возложат Имя Мое на сынов Исраэля, и Я благословлю их» (Бемидбар 6:22–27). Вначале сказано, чтобы Аарон и сыновья благословляли Исраэль, а в конце — «и Я благословлю их». Коэны могли подумать, что достаточно просто простереть руки и произнести благословение. Поэтому Тора уточняет: «И возложат Имя Мое на сынов Исраэля» — главное состоит в том, чтобы внедрить святое Имя в сердца людей и связать их с их истоком, дабы они шли добрым путем. И тогда: «и Я благословлю их» — на них действительно почиют благословения. Но если коэн или наставник не способен связать души с истоком, все его труды тщетны: людям его молитва не приносит пользы, а сам он губит свое служение и теряет духовную ступень.

В этом раскрывается смысл стихов: «И поднял Аарон руки свои к народу и благословил их, и сошел от совершения грехоочистительной жертвы...». Взяв на себя бремя общины при произнесении благословения, Аарон ощутил духовный спуск (вайеред) и не мог более совершать те высшие Ихудим для соединения высших и нижних миров, которые он совершал во время принесения жертв.

Увидев этот спуск, Моше вошел с ним в Шатер Откровения и научил его сокровенной сути Кеторет — искусству связывать души Исраэля с их Высшим Истоком так, чтобы бремя общины не приводило к духовному падению. И после того, как Моше обучил Аарона этой тайне, они вышли, благословили народ, и слава АВАЯ открылась всему народу!

Разъяснение автора о ступенях и гранях духовного постижения

Хотя на первый взгляд может показаться, что эти слова в точности повторяют то, что было сказано выше (на листе 120) к этому же стиху, однако тот, кто глубоко вникнет в мои слова, увидит и постигнет, что здесь раскрываются различные уровни, ступени и аспекты служения (бхинот).

Тайна кошерной пищи: искры святости, престольные Животные и опасность гордыни (грех верблюда)

*«И говорил АВАЯ Моше и Аарону, говоря им: говорите сынам Исраэля так: вот животные (хая), которых вы можете есть из всякого скота (бехема), который на земле. Всякий [скот] с раздвоенными копытами, имеющий глубокий разрез на копытах, жующий жвачку из скота — его ешьте. Только этого не ешьте из жующих жвачку и разделяющих копыта: верблюда (гамаль), ибо он жует жвачку, но копыт не разделяет...»* (Ваикра 11:1–4).

Следует осмыслить: почему Тора говорит «вот животные (хая)», а не сказала «вот скот (бехема)»? Также слова «который на земле» кажутся излишними. И почему перечисление некошерных животных начинается именно с верблюда?

Представляется возможным объяснить это так: мы уже неоднократно говорили, что главная задача служения человека — очистить материальность своего тела, возвратиться к своему духовному корню, прилепиться к Бесконечному Творцу (Эйн Соф), да будет Он благословен, и удостоиться озарения Его Б-жественным светом. Для этого необходимо устранить все разделяющие завесы (масахим) между нами и Творцом посредством святости и чистоты, привлекаемых через совершенную Тшуву, уничтожающую экраны, возникшие из-за грехов.

Всякая материальная пища создает разделяющую преграду пред человеком, мешая ему созерцать ясный Б-жественный свет. Однако в чистой и разрешенной Торой пище сокрыты святые искры (ницоцот кдошот), а также в нее могут быть облачены перевоплощенные святые души (нешамот кдошот мегульгалот). Когда человек вкушает в святости и чистоте, он привлекает на себя изобильную святость, заключенную в этой пище, извлекая святую душу, сокрытую в ней. Благодаря этому человек достигает истинного трепета пред АВАЯ, сокрушает разделяющие завесы и удостаивается созерцать благолепие Творца.

Чистые животные берут свой корень в Небесном Быке (Шор) — одном из четырех священных Небесных Животных (Хайот), несущих Престол Славы. Относительно же запрещенных нам льва и орла можно сказать: Лев (Арье) запрещен в пищу, поскольку он всецело происходит от стороны Гвуры; Орел (Нешер) запрещен, поскольку он всецело от стороны Милосердия без примеси суда, и его вкушение привлекло бы меру милосердия свыше в объеме, который творение неспособно выдержать.

Известно, что «одно напротив другого создал Б-г» (зэ ле-умат зэ аса ЭЛОКИМ): напротив святой Колесницы существует нечистая колесница (меркава тмеа). Тот, кто оскверняет себя запрещенной пищей, привлекает силу нечистоты (тума), создавая столь плотные экраны, что душа почти теряет способность устранить их. Вкушающий же чистую пищу во святости умножает святость своей души через возвышение святых искр.

Поэтому сказали наши мудрецы (Талмуд, трактат Таанит 11б): «Всякий ученик мудрецов, сидящий в посте, да пожрет его трапезу пес!» — ибо трапеза праведников благотворна и для них самих, и для всего мира, так как своей трапезой они исправляют перевоплощенные души, возносят искры святости и устраняют разделяющие экраны.

В этом смысл стиха: «Вот животное (хая), которое вы можете есть из всякого скота (бехема), который на земле» — это то самое животное, которое берет начало в высших Престольных Животных (Хайот), хотя здесь, на нижней земле, оно проявляется как скот (бехема).

Далее Тора раскрывает характер трапезы: «Всякий [скот] с раздвоенными копытами (мафрис Парса)» — хотя материальная пища образует завесу (Парса — подобно раскинутому покрову / порес мапа), праведник, вкушая ее в святости, способен глубоко рассечь и разорвать (шосаат шеса прасот) эти разделяющие экраны.

«Жующий жвачку (маалат гера)» — слово гера родственно выражению «и убоялся Моав» (вайагар Моав): через святую трапезу человек умножает в себе трепет пред АВАЯ (йират АВАЯ).

Или же: слово ГЕРА (גרה = 3 + 200 + 5 = 208) по гематрии точно равно имени ИЦХАК (יצחק = 10 + 90 + 8 + 100 = 208)! Это указывает на то, что через трапезу человек возносит страх Ицхака (Пахад Ицхак, Гвуру) к истоку — «Началу мудрости — трепету пред АВАЯ» (Решит Хохма йират АВАЯ), как ведомо знающим сокровенное (йодъей хен).

«Его ешьте» — вкушайте именно с таким духовным намерением.

Однако находятся люди, достигшие ступени обретения трепета через еду, но оскверняющие свои мысли тем, что гордятся своей ступенью и требуют награды (тагмуль) за свои добрые дела. Такие люди неспособны устранить разделяющий экран и увидеть свет.

И об этом предостерегает Писание: «Только этого не ешьте... верблюда (гамаль)» — слово эт («этого») означает «вместе с этим»: с таким эгоистическим намерением не вкушайте! Верблюд (гамаль) намекает на поиск награды и воздаяния (тагмуль). Тора объясняет: «ибо он жует жвачку» — хотя такой человек и достигает трепета (маалат гера), однако «копыт не разделяет» (Парса эйнэну мафрис) — в согласии с комментарием Раши о значении трещины и раскола: он не способен разорвать и удалить разделяющую завесу (Парса). Лишь тот, кто не ищет воздаяния за свои труды, способен сокрушить этот экран.

Сокрушение материальности и смирение чужеземца: внутренние признаки кошерности

«Иное толкование: "Из всякого скота... с раздвоенными копытами, имеющий глубокий разрез на копытах, жующий жвачку из скота — его ешьте"» (Ваикра 11:2–3).

Здесь содержится глубокий намек на признаки кошерности и некошерности. Кошерная пища не создает преграды пред святостью, но, напротив, придает человеку силы для служения Благословенному Создателю. Нечистая же пища воздвигает стену пред святостью и создает разделяющий экран между человеком и Творцом.

Это отражено в стихе: «с раздвоенными копытами (мафрис Парса)». Слово мафрис означает разбиение и сокрушение, как переводит Таргум Онкелос: «сдика» (рассеченное, расколотое), а слово Парса указывает на разделяющую завесу (Парохет / Масах). Это означает, что святая трапеза сокрушает преграду, стоящую пред святостью.

«Имеющий глубокий разрез на копытах (шосаат шеса прасот)» — пища сокрушает и разбивает в прах все препятствия.

«Жующий жвачку из скота (маалат гера ба-бехема)» — слово гера происходит от корня «чужеземец / пришелец» (гер / герут). Это означает, что через трапезу человек приходит к глубочайшему смирению и самоумалению, ощущая себя лишь пришельцем и странником на земле.

«Его ешьте» — вкушайте именно в таком духовном настрое, дабы через трапезу подчинить телесную материальность и животное начало (бахмиют) разуму и душе (нефеш а-сихлит). Благодаря этому устранятся все разделяющие завесы, и человек войдет во Святилище.

Духовное зрение Моше и безошибочное распознавание чистоты святым разумом

«И еще о том же стихе: "Вот животные, которых вы можете есть..."» (Ваикра 11:2).

Раши поясняет: «Это учит, что Моше держал каждое животное в руке и показывал народу: это ешьте, а это не ешьте... и даже морских гадов он брал каждого вида и показывал им».

Талмуд в трактате Хуллин (лист 60б) вопрошает: «Неужели Моше был охотником (кенеги / звероловом), чтобы переловить всех зверей и птиц?».

Представляется верным сказать: для человека, которого Всевышний наделил святым разумом и мудростью, существуют безошибочные внутренние признаки распознавания чистоты и нечистоты. Такой праведник постигает саму природу предмета через исходящий от него дух чистоты (руах тахара) и никогда не впадет в ошибку, упаси Б-г, разрешив запретное или запретив разрешенное.

Так святой раввин, благочестивый Магид из Злочева, да будет память праведника свята и благословенна, объяснял молитву рабби Нехунии бен а-Кана при входе в Дом Учения: «Дабы не оступился я в законе (би-двар алаха), не объявил нечистое чистым...». Рабби Нехуния молился о том, чтобы с его уст никогда не сошло ошибочное решение, но чтобы он силой святого духа постигал внутреннюю духовную суть каждого явления.

В этом состоит подлинный смысл слов Раши о том, что Моше «держал каждое создание и показывал народу»: Моше передал старейшинам и мудрецам Исраэля способность духовного видения — постигать очами святого разума и Б-жественного духа истинную чистоту всякого творения.

Тайны праздничных озарений, восхождение Малхут в Шаббат и Йом Тов и святость месяцев Ияр и Мархешван

«Не оскверняйте душ ваших никаким пресмыкающимся, ползающим, и не делайте себя нечистыми через них, чтобы не стать нечистыми от них. Ибо Я — АВАЯ, Б-г ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят... Вот закон о скоте, и о птицах, и о всяком живом существе, движущемся в водах...» (Ваикра 11:43–46).

Следует истолковать эти стихи следующим образом. Обычай сынов Исраэля есть закон Торы (минхаган шель Исраэль Тора хи), и в деяниях древних праведников сокрыты великие и грозные каббалистические тайны. Нам надлежит понять древний обычай: почему сразу по завершении праздников Песах и Суккот праведники посвящали себя глубокому изучению Алахи с комментариями Тосафот и раскрывали новые сокровенные смыслы Торы (хидушей Тора)? Несомненно, их целью не было стяжать себе славу великих законоучителей и знатоков Талмуда, но их помыслы были исключительно ради Небес.

Понять это можно на основе нашего учения о союзе Давида и Йонатана: суть их союза состояла в возвышении сфиры Малхут (нижней буквы Хэй имени АВАЯ) снизу вверх и ее объединении с буквами Йод-Хэй-Вав, воплощающими сфирот Хохма, Бина и Даат. Малхут принимает от них высшие благословения и изливает благо на Общину Исраэля (Кнесет Исраэль). Главный дар, который Малхут передает Исраэлю — это Мохин (высший разум) сфирот Хохма, Бина и Даат, дабы люди постигали Божественность и служили Творцу с мудростью, разумом и пониманием. В этом высшем разуме заключены все Хасадим и все благословения.

В день святого Шаббата Малхут восходит до уровня Аба (Хохма). Хохма и Бина пребывают как «два нераздельных друга» (трин реин де-ла митпаршин), а Даат соединяет их и изливает свет в Малхут. Поэтому в Шаббат сынам Исраэля даруются высшие святости — Мохин де-Хохма, Бина и Даат, и всё это совершается благодаря трудам нижних миров — через Тору, заповеди и добрые дела Исраэля.

В праздничные же дни (Йом Тов) Малхут восходит лишь до уровня Бина и низводит на Исраэль Мохин де-Бина и Даат.

Поскольку в Шаббат раскрывается величайший свет Моах Хохма, его духовный след (решимо) на исходе субботы скрывается из-за чрезмерной высоты и величия этого света. В Йом Тов же, когда раскрывается Моах Бина, духовный след остается ощутимым и после праздника. Поэтому день, следующий за праздником, мы празднуем как Исру Хаг, относящийся к ступени Бина, дабы удержать и продлить свечение Моах Бина. На исходе же Шаббата постичь величие субботнего Моах невозможно, и люди благочестивого действия часто сетовали, что в первый день недели они не ощущают должного озарения в молитве.

И это действительно так. Однако знайте твердо: человек обязан превозмочь себя именно после Шаббата и очистить свою душу, дабы молиться в воскресенье с пламенным воодушевлением и великой жаждой! Как сказано: «И отсчитайте себе от наутро после субботы» (у-сфартем лахем ми-махорат а-Шаббат) — человек должен проверить и исчислить себя на следующий день после Шаббата: если он молится с пламенным воодушевлением, это верный знак, что в Шаббат он действительно постиг свет Моах Хохма, и его святой след пробудился в нем!

Так было и при Исходе из Египта: в первую ночь Песаха на Исраэль снизошел великий свет Моах Хохма, затем скрылся, оставив духовный след (решимо) наутро после Песаха, когда начался счет Омера. В первую неделю счета Омера мы привлекаем Моах Хохма в сфирот; во вторую неделю — Моах Бина; а в третью неделю счета Омера мы привлекаем сфиру Даат.

Третья неделя счета Омера совпадает с новомесячьем (Рош Ходеш) месяца Ияр. Сочетание имени АВАЯ, управляющее месяцем Ияр, указывает на Даат, ибо оно образуется по первым буквам стиха: «<b>И</b>тхалель <b>а</b>-митхалель <b>h</b>аскель <b>в</b>е-ядоа» («...хвалящийся пусть хвалится тем, что разумеет и знает Меня», Ирмеяу 9:23), а имя МА (45) соответствует уровню Даат. Подобным же образом мудрый сердцем постигнет, что и сочетание Рош Ходеш Мархешван (после праздника Суккот) также указывает на Даат.

Поэтому древние благочестивые мудрецы установили обычай изучать углубленную Алаху и Тосафот в Рош Ходеш Ияр и Рош Ходеш Мархешван: ведь в прошедшие праздники на Исраэль излилась высшая святость Бины и Даат, а эти месяцы благоприятны для постижения глубин Даат Торы. Возрастание мудрости и постижение сокровенных тайн Торы служили для них свидетельством того, что в праздники они действительно удостоились высшей святости!

Очищение уст, святость кашрута и постижение тайн Торы: возвышение всех миров и созидание Шхины

И вот почему в большинстве лет недельная глава Шмини читается непосредственно после праздника Песах! В этой главе содержится строжайшее предостережение народу Исраэля удаляться от любой запрещенной пищи (маахалот асурот). Ведь человеку абсолютно невозможно достичь истинных постижений Торы, если он не хранит себя от запрещенной пищи со всей строгостью!

В праздник Песах сыны Исраэля освятили свои уста вкушением святой мацы. И тотчас после Песаха мы читаем главу Шмини, дабы сохранить эту чистоту уст, уберечь себя от нечистой пищи и тем самым удостоиться постижения тайн Торы. Человек обязан остерегаться даже тех вещей, запрет которых основывается лишь на устрожении (хумра), и в особенности тщательно проверять кошерность убоя скота (шхита) и очищать пищу от малейших насекомых и червей в согласии с Законом.

Если же человек проявляет легкомыслие даже в малом устрожении, то даже если он будет вести себя как величайший аскет и праведник и денно и нощно изучать Тору, он не сможет постичь высшую святость!

Как приводят авторы Тосафот от имени Иерусалимского Талмуда: «Прежде чем молиться о том, чтобы слова Торы вошли в твои уста, молись о том, чтобы запрещенная пища не вошла в твое чрево!». Вот прямое свидетельство Иерусалимского Талмуда: постижение Торы невозможно без строжайшей осторожности в пище.

Все эти истины запечатлены в стихах нашей главы: «Не оскверняйте душ ваших никаким пресмыкающимся, ползающим, и не делайте себя нечистыми через них, чтобы не стать нечистыми от них (ве-нитметем бам)». Смысл этого: через запрещенную пищу человек оскверняется, на него нисходит дух нечистоты, а сама пища отупляет и закрывает его сердце (метаметем эт либо), лишая способности постигать глубины Торы.

Поэтому Тора предостерегает: «Освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят» — храните себя от запретной пищи, и тогда откроется место для Высшей Святости, дабы она почила на вас!

И если человек соблюдает всё это, на него нисходит святость свыше, и он обретает силу изучать Тору на столь высоком уровне, что своим учением он возносит все миры: даже ангелы служения возвышаются благодаря его Торе, и своим учением он созидает и венчает образ святой Шхины!

В этом сокровенный смысл завершающего стиха: «Вот закон о скоте (а-бехема), и о птицах (ве-а-оф), и о всяком живом существе (ве-холь нефеш а-хая), движущемся в водах...» (Ваикра 11:46). Человек удостаивается столь высокого постижения Торы, что его учением возносятся все миры: а-бехема — земной материальный мир; ве-а-оф — высшие ангелы небес, именуемые «птицами небесными»; ве-холь нефеш а-хая — Сама Святая Шхина, именуемая «Нефеш Хая», возвышающаяся силой Торы, уподобленной животворным водам (маим). И вникни в это глубоко.