Матот

Сила святой речи в заповедях и тайна разрешения обетов словом

«И говорил Моше главам колен сынов Исраэля, говоря: "Вот слово / вещь, которую повелел Г-сподь..."» (Вайедабер Моше эль рашей а-матот ли-вней Исраэль лемор: зе а-давар ашер цива АВАЯ..., Бемидбар 30:2).

Надлежит обратить пристальное внимание на слова: «Вот слово, которое повелел Г-сподь» (зе а-давар ашер цива АВАЯ). Разве могло прийти кому-либо на ум, что Моше сказал это от себя, упаси Б-г? См. об этом комментарий Раши, благословенной памяти. Однако у Торы есть множество граней (шивим паним ла-Тора — «семьдесят ликов у Торы»).

И представляется мне в простом понимании следующий смысл. Вот, мы находим множество заповедей в нашей святой Торе, исполнение которых зависит исключительно от практического действия (маасе), таких как сукка, лулав, тфилин и тому подобные. И наряду с этим есть немало заповедей, которые зависят именно от речи уст (дибур пэ). Ибо речь, хотя простому народу и кажется чем-то легким и невесомым, тем не менее обладает колоссальной, неизмеримой силой, как это хорошо известно из святых книг.

И вот, в законах о прокаженном (мецора) мы находим, что вся его нечистота (тума) и его очищение (тахара) зависят исключительно от речи коэна: если коэн произносит: «Нечист» (таме), тот становится нечистым, а если говорит: «Чист» (тахор), тот становится чистым. Но до тех пор, пока человек не предстал перед коэном и тот не высказал своего вердикта, он еще не считается нечистым; и точно так же впоследствии, пока коэн не произнесет ему слово: «Чист», очищение не вступает в силу.

И то же самое здесь, в законах об аннулировании обетов (атарат недарим): как в отношении мужчины, чей обет находится в руках мудреца (Хахам) или трех простых людей (хедьотим), так и в отношении женщины, чей обет зависит от ее отца или мужа. Даже если они передадут им в руки ту самую вещь, которую человек запретил себе обетом, это нисколько не поможет, пока они со всей определенностью не произнесут это вслух речью: мудрец скажет: «Разрешено тебе» (мутар лах), или отец и муж скажут: «Аннулировано тебе» (муфар лах). И лишь тогда они становятся свободны относительно того предмета, который прежде запретили себе. Отсюда очевидно, что эта заповедь целиком зависит именно от произнесенной речи.

В свете этого прекрасно объясняются слова Писания: «И говорил Моше главам колен сынов Исраэля, говоря: "Вот это слово / речь (зе а-давар — именно речью обусловлено дело), которую повелел Г-сподь"». И даже если мудрец и трое судей или отец и муж вложат человеку в рот запрещенную по обету вещь, это не возымеет никакого действия, ибо всё аннулирование зависит исключительно от речи — от явного произнесения слов: «Разрешено тебе» или «Аннулировано тебе», как сказано выше.

Запрет на клятвы и достоинство глав колен, обладающих Высшим Трепетом

Или в ином аспекте: «И говорил Моше главам колен сынов Исраэля, говоря: "Вот слово, которую повелел Г-сподь..."» (Вайедабер Моше эль рашей а-матот ли-вней Исраэль лемор: зе а-давар ашер цива АВАЯ...).

Следует тщательно исследовать: почему Моше обратился здесь исключительно к главам колен (рашей а-матот)?

И представляется в этом то, что приводится в Мидраше (Мидраш Танхума, Матот 1) на стих: «Г-спода Б-га твоего бойся, и Ему служи, и к Нему прилепись, и Его Именем клянись» (Эт АВАЯ ЭЛОКЕХА тира, ве-ото таавод, у-во тидбак, у-ви-шмо тишавеа, Дварим 10:20). Сказал Мидраш: «Если есть в тебе все эти духовные качества, тогда ты можешь клясться Его Именем, а если нет — ты не вправе клясться!»

И далее там же: *«Если есть в тебе трепет, подобный трепету Авраама, о котором сказано: "Ибо ныне узнал Я, что боишься ты Б-га" (Берешит 22:12); и подобный трепету Йосефа, о котором сказано: "Ибо Б-га я боюсь" (Берешит 42:18); и подобный трепету Иова, о котором сказано: "Человек этот был непорочен, справедлив и богобоязнен, и удалялся от зла" (Иов 1:1). И "Ему служи" — когда нет у тебя никакого иного служения и занятия, кроме этого, — вот тогда "Его Именем клянись", и ты имеешь право клясться Его Именем. А если нет — ты не вправе клясться»*.

А такого человека, в котором в совершенстве соединились бы все эти святые качества, невозможно найти, кроме как среди единичных избранников (йехидей сегула) и верховных вождей Исраэля. И в этом недельном разделе Тора возвещает нам законы об обетах и клятвах.

Поэтому Моше изложил этот раздел исключительно главам колен, которые трепещут перед Всевышним, благословен Он, высшим благоговейным трепетом величия (йират ромемут) и непрестанно прилеплены (двекут) к Нему, благословен Он. Именно их надлежало предостеречь: «Не должен он нарушать слова своего; всё, что вышло из уст его, пусть исполнит» (ло йахель деваро, ке-холь а-йоце ми-пив йаасе).

Люди же, не обладающие всеми перечисленными качествами, вообще не имеют права произносить клятву, даже когда они говорят абсолютную правду! Поэтому написано: «И говорил Моше главам колен», дабы дать нам услышать, что даже в истине никому не дозволено клясться, кроме избранных праведников, в ком пребывают все великие достоинства, упомянутые в приведенном Мидраше.

Тайна парения обетов в духовном пространстве (*Авир*) и то, как Моше аннулировал клятву Творца

И еще: «И говорил Моше главам колен...». Трудно понять, почему здесь не написано привычное: «И говорил Г-сподь Моше» (Вайедабер АВАЯ эль Моше), как мы находим по всему тексту Торы? И если кто-то скажет, что это связано с тем, что данный раздел был обращен только к главам колен, то ведь мы видим: когда заповедь предназначалась одному лишь Аарону, всё равно было сказано: «И говорил Г-сподь Моше: говори Аарону». Значит, и здесь следовало бы написать: «И говорил Г-сподь Моше: говори главам колен»!

И представляется в этом следующее объяснение, для уразумения которого мы предварительно разберем сказанное в Гемаре (трактат Хагига 10а): «Законы об аннулировании обетов парят в воздухе / духовном пространстве (эйтер недарим порхин ба-авир), ибо нет для них прямого стиха из Торы».

И здесь возникает трудность: разве это не выводится путем умозаключения от легкого к строгому (каль ва-хомер)? Ведь если отец и муж могут аннулировать обет без всякого логического основания, лишь сказав: «Я не желаю этого», и обет аннулируется, то тем более единственный авторитетный эксперт (йахид мумхэ / великий мудрец) может разрешить обет через открытие сожаления (петах харата)! И кроме того, что означает само выражение: «парят в воздухе (порхин ба-авир)»?

И представляется объяснить это согласно тому, что приведено в Мидраше (Шмот Рабба 43:4) на слова «И умолял Моше (Вайехаль Моше)»: «Сказал рабби Берахия от имени рабби Хельбо, от имени рабби Ицхака: это учит, что Моше аннулировал обет Своего Создателя. Ибо Святой, благословен Он, сказал ему: "Я поклялся: Приносящий жертву богам, кроме одного Г-спода, да будет истреблен (Шмот 22:19)". Тотчас Моше сел, подобно старцу-мудрецу (Закен), и разрешил Его обет».

И само собой разумеется, что Всевышний говорил тогда с Моше в Высшем Мире (Олам а-Эльон) — в непостижимом мире, которого не способен постичь ни один ангел. А мир, недоступный человеческому и ангельскому постижению, именуется «Авир» (Воздух / Духовное пространство / Эфир), подобно тому как воздух невозможно удержать и постичь материально.

И в этом кроется сокровенный смысл слов Гемары: «Аннулирование обетов парит в воздухе (порхин ба-авир), ибо нет для них прямого стиха из Торы». Смысл в том, что закон об аннулировании обетов единственным признанным экспертом (йахид мумхэ) Моше постиг непосредственно от Святого, благословен Он, в том Высшем Мире, где нет постижения. Поэтому для этого закона не потребовалось эксплицитного стиха в тексте Писания.

И этим разрешается вопрос, почему здесь не сказано: «И говорил Г-сподь Моше». Потому что Святой, благословен Он, не приказал ему это прямым речением, но Моше сам научился этому от Всевышнего, увидев, как Он Сам поступил так при аннулировании Своего обета.

И таково толкование стиха: «И говорил Моше главам колен сынов Исраэля: "Вот то слово / вещь (зе а-давар), которой я научился от Него, благословен Он, которую повелел Г-сподь"» — а именно, что единственный признанный эксперт вправе разрешать обеты. И вникни в это со всей глубиной.

Услаждение судов (*Диним*) и Гвурот Праведником и тайна пророчества *«Зе а-Давар»*

Или в ином аспекте: «И говорил Моше главам колен...». Раши, благословенной памяти, комментирует: «Оказал уважение вождям (несиим), обучив их первыми... И почему он счел нужным сказать это именно здесь? Чтобы научить, что аннулирование обетов совершается единственным экспертом... "Вот слово..." — Моше превзошел всех пророков, ибо пророчествовал выражением "Вот слово (зе а-давар)"».

Здесь необходимо спросить: каким образом отсюда выводится, что мудрец может разрешать обет, если все мудрецы говорят, что законы об обетах «парят в воздухе»? И как мы учим отсюда, что аннулирование совершается именно единственным экспертом, а не коллегией из трех знатоков?

И еще: почему эта заповедь отличается от всех прочих заповедей Торы, где при повелении пишется: «И сказал Г-сподь Моше: говори сынам Исраэля», а здесь не написано: «И сказал Г-сподь Моше: говори главам колен»?

И почему Раши именно здесь поясняет, что Моше добавил выражение «Зе а-давар», тогда как в других местах Писания, где Моше также использовал эти слова, Раши этого не отмечает?

Чтобы разъяснить суть дела, необходимо понять: почему вообще обет аннулируется посредством «открытия сожаления» (петах харата)? Ведь в тот момент, когда человек произносил обет, он был полностью намерен исполнить его! Каким же образом сожаление задним числом может разрушить вступивший в силу обет?

Суть дела заключается в следующем. Мы видим, что сыны Исраэля принимают обеты во время бедствий. Когда на человека обрушивается беда (да упасет нас Милосердный), это происходит потому, что он повредил высшие миры своими грехами, из-за чего со стороны Суда (Ситра де-Дина) на него восстает обвинение (китруг), навлекая скорбь и тесноту, упаси Б-г. В таком положении человеку необходимо совершить полное и искреннее раскаяние (тшува шлема), чтобы Всевышний отменил грозящее зло. Однако во время тяжелого бедствия совершить подлинную совершенную тшуву крайне трудно, ибо обвинители теснят его со всех сторон, и у него нет душевного покоя и ясности разума (йишув а-Даат).

Поэтому человек дает обеты, чтобы облегчить тяготеющие над ним суровые суды (Диним кашим). Однако сам по себе обет еще не отменяет суды окончательно — они отменяются только совершенной тшувой, как сказано: «И обратится, и будет исцелен» (Йешаяу 6:10). Обет лишь удерживает суды во взвешенном состоянии (тлуйим ве-омдим), не позволяя им обрушиться на человека, пока он не придет к совершенному раскаянию.

Однако далеко не каждый человек удостаивается сам достичь должного уровня тшувы, и особенно актуально здесь правило: «Узник не может сам освободить себя из темницы» (эйн хавуш матир ацмо ми-бейт а-асурим). Но когда он приходит к Праведнику (Цадику), тот видит и постигает его грех в самом его духовном корне, а также знает ту конкретную форму тшувы, которая необходима для исправления этого греха. Тогда Цадик возжигает в сердце человека пламенный трепет перед Б-гом и приводит его к совершенному раскаянию — именно к той тшуве, которая подобает его проступкам. И благодаря этому Всевышний отменяет Свой приговор и сменяет гнев на милость, аннулируя нависшие над человеком суровые суды.

И в этом заключается сокровенный смысл «открытия сожаления» (петах харата), посредством которого разрешается обет! Ибо когда человек совершает совершенную тшуву под руководством Цадика, Цадик услаждает суды и Гвурот (мамтик а-Диним ве-а-Гвурот) в их источнике ретроактивно (ле-мафреа). И тогда у обета автоматически исчезает всякая основа и причина для действия! А совершить это возможно только через Праведника.

И об этом сказали наши мудрецы (трактат Брахот 32а) на стих «И умолял Моше (Вайехаль Моше)»: это учит, что Моше аннулировал Его обет. То есть в тот час над сынами Исраэля нависли жесточайшие суды, но Моше своей молитвой упразднил эти суды, усладил Диним и Гвурот в их высшем корне, и тем самым привел Всевышнего (если допустимо так выразиться) к «сожалению», благодаря чему обет был полностью аннулирован Моше-рабейну. И Всевышний намекнул ему: «Ныне, когда Я поклялся, кто аннулирует Мою клятву?» — давая понять, что другие могут разрешить ее.

Теперь мы можем понять смысл стихов Торы. Моше сам постиг своим святым разумом, что аннулирование обетов совершается единственным признанным экспертом (йахид мумхэ), поскольку он сам был единственным человеком, аннулировавшим клятву Всевышнего через врата (петах), которые открыл ему Творец словами: «А теперь оставь Меня...» (Шмот 32:10).

Поэтому здесь не сказано: «И сказал Г-сподь Моше», ибо закон об аннулировании обетов Моше постиг своим разумом, осознав, что такова воля Всевышнего. И по этой же причине не написано: «Вот слово, которое повелел Г-сподь, говоря (лемор)», как это пишется при всех прочих заповедях, ибо Моше сам понял это повеление, увидев, как был разрешен обет.

И именно поэтому Раши, благословенной памяти, поясняет здесь: «Вот слово — Моше добавил...». Ибо эту заповедь Моше пророчески узрел с такой абсолютной ясностью, будто она была передана ему прямым речением из уст Всевышнего, и потому он сказал: «Вот то самое слово (зе а-давар)» — ибо воочию узрел, что это заповедано ему силой аннулирования высшего обета. И пойми это.

Власть святой речи Праведника над речью людей и отмена дурных приговоров

Или в ином аспекте: «И говорил Моше главам колен сынов Исраэля, говоря: "Вот слово, которую повелел Г-сподь: если человек даст обет Г-споду или поклянется клятвой... не должен он нарушать слова своего; всё, что вышло из уст его, пусть исполнит"».

И пояснил Раши: «Главам колен — оказал уважение вождям... И почему сказал это здесь? Научить, что аннулирование обетов совершается единственным экспертом, а если нет эксперта — аннулируют трое простых людей».

Здесь заметна тонкость: сначала Раши выводит, что обращение к главам колен было знаком почтения, а затем говорит, что это учит закону о единственном эксперте. Но если обращение к ним диктовалось необходимостью вывести закон об эксперте, тогда почему это считается оказанием почтения вождям?

Также требует осмысления слово «говоря (лемор)», кажущееся лишним, и слова: «всё, что вышло из уст его, пусть исполнит», которые также кажутся избыточными. И остается в силе прежний вопрос: почему здесь не сказано: «И говорил Г-сподь Моше», как во всей Торе?

Предварим это словами Мишны: «Аннулирование обетов парит в воздухе». Суть вопроса в следующем: необходимо понять, откуда у человека вообще берется духовная сила отменять слова своего ближнего?

И представляется в этом то, что когда человек произносит слово своими устами, это оставляет неизгладимый духовный отпечаток (рошем) в Высших Мирах. И даже мысли человека поднимаются ввысь и производят духовное действие. Поэтому, если человек дал обет о каком-либо деле, он сам не в состоянии отменить свои слова, ибо тем самым он попытался бы стереть высший отпечаток, созданный его речью, что может, не дай Б-г, повлечь за собой духовный ущерб.

Однако Праведник (Цадик), чья речь пребывает на более высокой ступени, чем даже мысли простых людей, обладает властью над речью тех, кто стоит ниже его по духовному уровню, и способен аннулировать их слова!

И доказательством этому служит то, что написано далее о женщине, находящейся во власти отца или мужа: отец и муж могут аннулировать ее обеты. Почему? Потому что она находится в их ведении, они выше ее по духовному положению, а потому властвуют над ее речью и могут аннулировать ее простым словесным выражением!

Отсюда следует общий принцип: тот, кто духовно выше другого человека, обладает властью отменять слова ближнего. И поэтому Торе даже не потребовалось подробно расписывать закон об аннулировании мужских обетов, ибо он логически вытекает из обетов женщины. И разрешение обетов единственным экспертом упомянуто лишь намеком.

И по этой же причине Праведник наделен силой отменять дурные небесные приговоры, как сказано: «Святой, благословен Он, выносит приговор, а Праведник отменяет его» (трактат Моэд Катан 16б). Ибо суды и приговоры исходят из Мира Речи (Олам а-Дибур), о котором сказано: «Словом Господним небеса сотворены» (Теилим 33:6). А Праведник прилеплен своей душой к Бесконечному Свету (Эйн Соф), благословен Он, которого не может коснуться даже самая возвышенная мысль! Поэтому Праведник властвует над речью и может отменять любые грозные веления.

И точно так же мы находим у нашего учителя Моше, мир ему, как сказано в Мидраше на слова «Вайехаль Моше»: это учит, что он аннулировал обет Своего Создателя. Ибо приговор исходил из Мира Речи, а Моше был прилеплен к Эйн Соф, и потому имел силу отменить высшее речение. И из этого Моше понял: всякий, чья духовная ступень выше ступени ближнего, способен отменить слова ближнего и разрешить его обет.

И в этом смысл Мишны: «Аннулирование обетов парит в воздухе (порхин ба-авир)» — то есть Моше постиг эту тайну из Высшего Непостижимого Мира, когда аннулировал обет Творца. А если нет единственного великого эксперта, чья ступень выше ступени давшего обет, его разрешают трое простых людей (хедьотим), ибо сила суда (Бейт Дин) правомочна отчуждать имущество человека (эфкер Бейт Дин — эфкер), и тем более отменять его слова.

И теперь перейдем к истолкованию стиха: «И говорил Моше главам колен сынов Исраэля, говоря (лемор)». В слове «лемор» он намекнул им, что человеку дана сила «сказать слово» (лемор давар) и тем самым отменить слова других, кто ниже его.

Раши пишет: «Главам колен — оказал уважение вождям, обучив их первыми... И почему сказал это здесь? Чтобы научить, что аннулирование обетов совершается единственным экспертом». Смысл в том, что в этом разделе скрыт намек: аннулировать обет в одиночку может тот, кто действительно превосходит другого своим духовным уровнем.

И это выводится из слов: «Не нарушит он своего слова (ло йахель деваро)» — он сам не может осквернить свое слово, но другие могут простить и отменить его. И дело здесь зависит не от формального титула князя (наси) или раввина, но от того, превосходит ли его речь слова ближнего. И Тора сообщает нам: хотя Моше оказал князьям почтение, начав обучение с них, он не поступился истиной, не ограничив право аннулирования только их должностью, но установил: тот, кто истинно выше духовно, может аннулировать один, даже если он не князь; а если нет — должны соединиться трое.

И завершает Писание: «Не должен он нарушать слова своего; всё, что вышло из уст его, пусть исполнит (ке-холь а-йоце ми-пив йаасе)». Здесь заключен намек: кто именно правомочен отменить слово ближнего в одиночку? Тот человек, к чьему голосу прислушиваются в Высших Мирах, и «всё, что выходит из уст его, там исполняется и утверждается»! Тот, кто речью своих уст способен стереть высший духовный отпечаток, оставленный словами ближнего, — именно он вправе аннулировать обеты как единственный эксперт.

Тайна выражения «Зе а-Давар», Сияющего Зеркала и единства «Зе»

«Вот слово, которое повелел Г-сподь...» (Зе а-давар ашер цива АВАЯ).

Раши, благословенной памяти, поясняет: «Все пророки пророчествовали выражением: "Так сказал Г-сподь (Ко амар АВАЯ)", а Моше пророчествовал как выражением "Так сказал Г-сподь", так и превзошел их тем, что пророчествовал выражением "Вот слово (Зе а-давар)"».

Понять это можно на основе изречения наших мудрецов, благословенной памяти (трактат Йевамот 49б): «Моше созерцал сквозь Сияющее Зеркало (Аспакларья а-Меира), тогда как все остальные пророки пророчествовали сквозь Несияющее Зеркало (Аспакларья ше-эйна меира)».

И в святых книгах приводится этому следующее объяснение: Моше воспринимал пророчество от сфиры Тиферет (Зеир Анпин), которая именуется «Сияющим Зеркалом». Все же остальные пророки пророчествовали от десятой ступени — Святой Малхут (Малхута Кадиша), именуемой нижней буквой Хэй (Хэй татаа).

А Малхут называется «Несияющим Зеркалом», поскольку она не светит сама по себе, но лишь отражает то, что принимает от высших сфирот через сфиру Есод, как известно из святых книг. Ибо Святой Есод служит проводником и сосудом для передачи света от высших сфирот к Малхут, и тогда она сияет в согласии с мерой ниспосланного изобилия и в соответствии с мерой Высшего Единения (Ихуд).

И об этом пишет Раши: все пророки пророчествовали словом «Ко» (כֹּה), ибо из святых книг известно, что Святая Малхут именуется «Ко» (числовое значение букв כה = 25).

Моше же превзошел их тем, что пророчествовал выражением «Зе а-давар». И представляется намекнуть в этом следующее:

— Слово ЗЕ (זה) образует рашей тевот (начальные буквы):

— Зайн (ז = 7) — указывает на Захар (Мужской принцип / Тиферет / ВАК — шесть концов и источник);

— Хэй (ה = 5) — указывает на Хэй татаа (Нижнюю букву Хэй — Святую Малхут).

Это означает, что Моше воспринимал пророчество от сфиры Тиферет в момент ее абсолютного и неразрывного Единения (Ихуд) со Святой Малхут, как ведомо посвященным в тайны. И потому он пророчествовал словом ЗЕ (זה), что указывает на Сияющее Зеркало (Аспакларья а-Меира), как разъяснено выше.

Великая ступень Баалей Тшува, 50 Врат Раскаяния и молитва без промедления

«Если человек даст обет Г-споду или поклянется клятвой, возложив зарок на душу свою, не должен он нарушать слова своего; всё, что вышло из уст его, пусть исполнит» (Иш ки йидор недер к-АВАЯ о ишшавах швуа леэсор исар аль нафшо, ло йахель деваро, ке-холь а-йоце ми-пив йаасе, Бемидбар 30:3).

Необходимо осмыслить: что означает выражение «не должен он нарушать (ло йахель) слова своего»? Следовало бы сказать: «пусть не преступает слова своего» (ло йаавор аль деваро). Также почему выражение удвоено: «даст обет обету (йидор недер)» и «поклянется клятвой (ишшавах швуа)» — достаточно было сказать: «даст обет Г-споду или поклянется связать...»? И слова: «всё, что вышло из уст его, пусть исполнит», также кажутся избыточными.

И представляется объяснить это следующим образом. Главнейший корень и фундамент для служения человека — это ухватиться за тшуву (раскаяние и возвращение к Творцу), ибо это колоссальная и высочайшая ступень, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти (трактат Брахот 34б): «На том месте, где стоят раскаявшиеся (Баалей Тшува), даже абсолютно совершенные праведники не могут устоять!».

И в особенности в этих последних поколениях все люди именуются Баалей Тшува, ибо так я слышал от одного святого Праведника, главы поколения, да защитят нас его заслуги. И в особенности потому, что прямо сказано в Писании: «Ибо нет на земле праведника, который творил бы только добро и не согрешил бы» (Коэлет 7:20).

И если человек возвращается к Творцу в истине и соединяется с высшим истоком раскаяния — с Высшей Тшувой (Тшува Илаа / сфира Бина), как описывается в святых книгах, он удостаивается ступени: «И постановишь ты слово, и оно сбудется у тебя» (Иов 22:28) — когда Святой, благословен Он, выносит определение, а Праведник отменяет его своим словом даже без долгой молитвы, и всё, что выходит из его уст, немедленно исполняется!

И среди тех Баалей Тшува, о которых мы упомянули, существуют различные ступени:

1. Есть среди них те, кто связывает себя со всеми 50 (буква Нун = נון) Вратами Раскаяния (Нун шаарей Тшува / Бина).

2. А есть те, кто связывает себя с 49 (буква Мэм-Тэт = מט) Вратами Раскаяния (семь качеств, помноженные на семь: 7 × 7 = 49).

Общее же между ними то, что в святых речениях их уст пребывает такая сила, что всё сказанное ими тотчас осуществляется и претворяется в жизнь, как описано во многих историях святых книг и как мы слышали от праведников поколения.

И на это намекает стих:

— «Если человек даст обет (йидор недер) Г-споду...»: слово НЕДЕР (נדר) раскрывается как НУН ДАР (נון דָּר) — то есть тот, кто пребывает и связывает свою душу со всеми 50 (Нун) Вратами Тшувы;

— «Или поклянется клятвой (ишшавах швуа)...»: слово ШВУА (שבועה) происходит от корня «семь» (шева) — семь раз по семь, что составляет 49 (Мэм-Тэт) Врат Тшувы;

— «Возложив зарок на душу свою (леэсор исар аль нафшо)» — означает, что он привязал и соединил свою душу с 50 или 49 Вратами Раскаяния.

И о таком человеке говорит Писание: «Ло йахель деваро».

В первом понимании: слово «йахель» происходит от корня молитвы и мольбы, как в стихе «И умолял Моше (Вайехаль Моше)». Это означает: такому человеку даже нет нужды подолгу молить и умолять в мольбах и прошениях, если ему что-либо требуется, но «всё, что вышло из уст его, исполнится» — стоит ему произнести и постановить что-либо своими устами, как это немедленно претворяется в действительность (и кажется мне, что так приведено в святой книге «Ноам Элимелех»).

Во втором понимании: слово «ло йахель» означает «не будет медлить и ожидать» (подобно сказанному у Ноаха: «Вайяхель од шиват ямим» — «И промедлил он еще семь дней», Берешит 8:10). Ибо в обычных молитвах случается, что они задерживаются вверху: даже когда праведник уже совершил своей молитвой духовное действие в Высших Мирах, ниспослание изобилия (шефа) вниз всё еще задерживается, ибо в нижних мирах взвешивают на весах суда, достоин ли этот мир принять такое изобилие, и обвинители всё еще препятствуют молитве, как известно из святых книг.

Но в отношении такого Бааль Тшувы, который ухватился за 50 или хотя бы за 49 Врат Тшувы, действует великая сила: ему отвечают на молитву мгновенно и безотлагательно! Ему совершенно не приходится томиться в ожидании исполнения своей просьбы, ибо небесный ответ приходит немедленно.

И это означает: «Ло йахель деваро» — ему не придется ждать свершения того слова, о котором он молился или постановил, но «всё, что вышло из уст его, пусть исполнится» — всё исполнится тотчас же, как сказано выше.

Два вида обетов, воспитание детей и сокрушение гнева и гордыни

«И если женщина даст обет Г-споду и свяжет себя зароком в доме отца своего в юности своей. И услышит отец ее обет ее и зарок ее, которым она связала душу свою, и промолчит отец ее, то устоят все обеты ее... А если воспрепятствует ей отец ее в день, когда услышит, то все обеты ее и зароки ее, которыми она связала душу свою, не устоят, и Г-сподь простит ей...» (Ве-иша ки тидор недер к-АВАЯ ве-асра исар бе-вейт авия би-неурейха..., Бемидбар 30:4–6).

Необходимо понять: почему Писание не сообщает нам закон об обетах сына, когда тот еще находится под властью отца? Также следует вникнуть в слова: «И устоят все обеты ее (ве-каму коль недарейха)» — ведь речь идет лишь о данном конкретном обете, о котором промолчал отец; почему же сказано во множественном числе «все обеты ее», будто охватывая все обеты от юности до старости?

Представляется разъяснить это следующим образом. Обеты разделяются на два вида:

1. Иногда человек связывает себя обетом и запрещает себе наслаждение какой-либо пищей, питьем, одеждой или украшениями из-за вспышки гнева (каас), не дай Б-г. А гнев всегда берет начало в гордыне (гаава), ибо смиренный человек никогда не гневается. И это — обеты нечестивцев (недарей решаим).

Об этом сказали в Талмуде (трактат Недарим 22а): «Всякий дающий обет — подобен тому, кто строит жертвенник на высотах (бама), а исполняющий его — подобен тому, кто приносит на нем жертву».

И я видел простое объяснение этому талмудическому изречению: подавляющее большинство обетов рождается от гнева, когда человек сгоряча связывает себя запретом. А гнев проистекает из гордыни, когда каждый «строит себе жертвенник» собственного величия. А исполняющий такой обет — не раскаивается в гневе и гордости, породивших этот запрет, но упорствует в своем бунте, и это уподобляется принесению жертвы вне Храма.

2. Но порой человек дает обет в святом разуме и ведении (бе-сехель у-ва-Даат), чтобы поставить ограду и преграду (сейаг ве-гедер) для искреннего служения Творцу, запрещая себе даже разрешенное, дабы обуздать страсти. Человек, избравший подобный обет, свят!

И об этом сказал Шимон Праведник (трактат Недарим 9б): *«Во все свои дни я ни разу не ел повинной жертвы оскверненного назорея (ашам назир таме), кроме одного случая. Однажды пришел ко мне назорей с юга, и я увидел, что у него прекрасные глаза и красивый лик, а кудри его волос вились пышными прядями. Сказал я ему: "Сын мой, почему ты решил погубить столь прекрасные волосы?" Ответил он мне: "Я был пастухом овец у своего отца в моем городе, пошел набрать воды из источника, взглянул на свое отражение в воде, и мое дурное побуждение (Йецер а-Ра) взыграло во мне, возжелав соблазнить меня и изгнать из мира. Сказал я ему: Злодей! Зачем ты гордишься миром, который не принадлежит тебе, ведь суждено тебе стать прахом, червями и тленом?! Клянусь храмовым служением, я остригу эти кудри ради Небес!" Тотчас я встал и поцеловал его в голову, сказав: "Сын мой, да умножатся в Исраэле принимающие назорейство, подобные тебе!"»*.

И Шимон Праведник вкусил от той жертвы, ибо воочию убедился, что намерение юноши было исключительно ради Небес — воздвигнуть ограду против страстей.

И поскольку большинство людей принимают обеты из-за гнева, на каждого отца в Исраэле возложена святая обязанность воспитывать своих детей с самого раннего возраста, пока в них еще не утвердилось доброе побуждение (Йецер Тов), а «у входа грех лежит», и все их поступки легко могут направляться дурным началом (Йецер а-Ра). Отец обязан неотступно следить за ними, чтобы ребенок не вырос упрямым и гневливым, но был сдержанным и мягким. И если ребенок в упрямстве отказывается есть какую-то пищу, отец должен настоять и заставить его съесть ее, дабы искоренить в нем это дурное свойство гнева.

Если же отец промолчит раз и другой, ребенок привыкнет потакать своим прихотям, это дурное качество будет расти в нем день ото дня, и на всю жизнь он останется гневливым и гордым гордецом!

И об этом сказали в Гемаре (трактат Кидушин 50а): «Освятивший женщину с условием, что на ней нет обетов, а затем выяснилось, что на ней есть обеты, — она не посвящена, ибо он вправе заявить: "Не желаю сварливой жены, связывающей себя обетами (иша надранит)!"».

На первый взгляд непонятно: какая разница, запретила ли она себе какую-то пищу, питье или украшение, какой в этом изъян? Но согласно нашим словам всё проясняется: раз на ней обнаружились подобные обеты, значит, она с самого детства росла гневливой и сварливой, и теперь ее уже невозможно отвратить от этого дурного свойства, пустившего глубокие корни в ее душе!

Поэтому отец обязан пристально следить за своими детьми в их детстве. И если у него растет сын, то он, как правило, ходит в дом учения (бейт а-сефер), где учитель наставляет его на прямой путь, и Торе нет нужды отдельно предостерегать об этом отца. Но в отношении дочерей, остающихся дома, Писание специально предостерегает отца, ибо если он не проявит бдительности, они легко могут закоснеть в дурных привычках, упаси Б-г.

И таково толкование стиха: «И если женщина даст обет Г-споду и свяжет себя зароком в доме отца своего в юности своей» — само собой разумеется, она сделала это из гнева и гордости, ибо в ней еще не утвердилось доброе начало. «И промолчит отец ее» — то есть не станет принуждать ее преодолеть свое упрямство и поступить наперекор вспышке гнева, — тогда «устоят все обеты ее», что означает: это пагубное свойство укоренится в ней навсегда, ибо в зрелом возрасте сломить гнев и гордость неизмеримо труднее!

«А если воспрепятствует ей отец ее в день, когда услышит, то все обеты ее... не устоят» — это дурное свойство не удержится в ней, ибо отец тотчас воспрепятствовал ей раз и два, пока не направил ее на добрый и прямой путь. И пойми это.

Война с Мидьяном, исправление повреждения Имени ШАДАЙ и очищение святых помыслов

*«И разгневался Моше на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны. И сказал им Моше: "Вы оставили в живых всех женщин?! Ведь они по совету Билама послужили для сынов Исраэля поводом к отступничеству..." И подошли к Моше начальники над тысячами войска, тысяченачальники и стоначальники, и сказали Моше: "Рабы твои сосчитали воинов, бывших под нашей рукою, и не убыло из нас ни одного человека. И вот, мы принесли приношение Г-споду... золотые вещи... чтобы искупить души наши пред Г-сподом"»* (Бемидбар 31:14–16, 48–50).

Надлежит обратить пристальное внимание: как эти великие люди могли совершить такую оплошность, не уничтожив на поле битвы мидьянских женщин, ставших причиной падения сынов Исраэля? Неужели столь великие праведники, как тысяченачальники и стоначальники, могли ошибиться в столь очевидном вопросе?

И еще: почему сказано, что военачальники приблизились к Моше с приношением лишь после того, как был отделен налог с добычи? Почему они не поспешили принести жертву за помыслы сердца (хирхур а-лев) тотчас по возвращении с поля брани?

Предварим это тем, что приводится в Мидраше на стих: «И завершил Б-г на седьмой день Свой труд... и почил в день седьмой...» (Берешит 2:2): «Святой, благословен Он, созидал бесов и демонов (шедим), и сотворил их дух, а когда приступил к сотворению их тел, наступила и освятилась Суббота [и они остались бесплотными]».

И этот Мидраш требует глубочайшего раскрытия. Попутно мы объясним слова Гемары (трактат Брахот 43б): «Широкий поспешный шаг (псиа гаса) отнимает одну пятисотую часть (1/500) от света очей человека, а возвращает ее освящение субботних сумерек (кидуша де-бей шамша)».

Откуда мудрецы вывели, что поспешный суетный шаг уносит именно одну пятисотую часть света очей, а исцелением служит святость субботних сумерек?

И представляется в этом следующее. Святой, благословен Он, сотворил все миры исключительно для того, чтобы оказать благо Своим творениям. И весь этот мир был создан ради народа Исраэля, как сказано: «Берешит — ради Исраэля, названного началом (решит)». Ибо Ему, благословенно Имя Его, было открыто, что ни от одного народа и племени Он не получит столь великого наслаждения, как от народа Исраэля, исполняющего Его святую волю даже посреди материального мира, превозмогая войну со злым началом (Йецер а-Ра) и бремя иноземных царств. И от этого Творец получает наслаждение и радость больше, чем от всех миров!

Ради этого Всевышний сокращал (цимцем) Свою Божественность от Причины к Следствию вплоть до материального Мира Действия (Олам а-Асия), где есть место свободе выбора между добром и злом. И если бы Он сократил свет еще чуть более, создания уже не смогли бы пробудиться и вернуться к своему Истоку из-за чрезмерного огрубления материи.

Как сказано в Мидраше: миры расширялись и распространялись вниз, пока Святой, благословен Он, не сказал им: «Довольно! (Дай!)». И в этом тайна Святого Имени ША-ДАЙ (שדי) — Сказавший Своему миру: «Довольно!».

В святой книге Зоар объясняется: расширение миров означало их огрубление через сокращения (цимцумим), и если бы Всевышний не остановил их словом «Дай», материя сгустилась бы настолько, что ни одна душа не смогла бы возжелать возвращения к своему духовному корню.

И чтобы понять это глубже: все силы нечистых оболочек (Клипот) и внешних сил, сбивающих человека с доброго пути, именуются словом ШЕД (שד). По мере сгущения миров силы Шед умножались, и если бы они умножились еще более, мир не устоял бы. Тогда Всевышний излил свет Своей святости — святую букву Йод (י), и соединилась буква Йод со словом Шед (שד), образовав Святое Имя ША-ДАЙ (שדי)! И этим мир был услажден и защищен от дальнейшего огрубления.

И в этом тайна того, что полное наполнение (милуй) букв Имени ША-ДАЙ и его распространение соотносится с числом 500 (ТаК / תק). И от земли до первого неба — путь в 500 лет, и толщина неба — 500 лет, и расстояние от неба до неба — 500 лет. Ибо святая буква Йод (י = 10), будучи высшей точкой, прилеплена к Высшей букве Хэй (ה = 5) де-Бина. И когда буква Йод озарила высшую Хэй, это число умножилось в десятки: 5 × 10 = 50 (Врата Бины). А затем свет распространился в сотни: 5 × 100 = 500 (ТаК)! И от высшей буквы Хэй изошли миры мерой 500 на 500.

И в этом смысл Мидраша: сотворение бесов (шедим) означало разрастание Клипот через цимцумим. И если бы процесс продлился еще мгновение, Клипот обрели бы плотные тела и обольстили бы людей так, что покаяние стало бы невозможным. Но тотчас освятилась Суббота — Всевышний явил свет высшей святости, святую букву Йод, представляющую святость Шаббата. В Шаббат внешние силы упраздняются, и мир услаждается, а потому бесы так и остались бесплотными духами.

В свете этого понятны слова Гемары: «Широкий шаг (псиа гаса) отнимает 1/500 от света очей». Поспешная суета за мирской тщетой именуется «широким шагом», ибо человек устремляется за иллюзиями этого мира. Этим он наносит ущерб тайне Имени Ша-дай, чье высшее раскрытие составляет 500. Своим бегом за суетой он принижает этот свет и наносит духовный изъян свету своих очей, ведь этот свет предназначен для того, чтобы озарять служение Творцу и пробуждать тягу к Истоку.

Когда же человек повреждает эту одну пятисотую часть, внешние силы (Клипот / Шед) усиливаются, создавая преграду и завесу перед его духовным взором.

А «возвращает его освящение субботних сумерек (кидуша де-бей шамша)» — ибо в святой Шаббат во все миры изливается высший свет святости буквы Йод, внешние силы упраздняются, разделяющая завеса спадает, и человек наполняется трепетной любовью к Творцу и раскаивается во всей будничной суете. В этом и заключается тайна Субботнего Вознесения Миров (Алият а-Оламот).

И теперь раскроем события войны с Мидьяном. Когда воины пришли на битву и увидели мидьянских женщин, хотя они абсолютно уберегли себя от греховного действия, они не смогли полностью избежать мимолетного помысла сердца (хирхур а-лев). Из-за этого тончайшего помысла внешние силы создали мгновенную завесу над их разумом, и они допустили ошибку, оставив женщин в живых.

Поэтому Моше разгневался на них: «Вы оставили в живых всех женщин?!». И хотя они исследовали свои поступки, они не могли понять корень своей ошибки, совершенно забыв о том тонком помысле.

И тогда Всевышний повелел Моше разделить добычу и возложить налог:

— С воинов, шедших в бой, — одну пятисотую (1/500) часть, чем намекнул им на необходимость исправить ту одну пятисотую долю света Имени Ша-дай, которая была затронута помыслом;

— А со всей общины — одну пятидесятую (1/50) часть, ибо община молилась за воинов, но в их молитве присутствовала легкая примесь посторонних мыслей, и им надлежало совершить тшуву через одни из 50 (Нун) Врат Бины (Мира Тшувы).

И когда тысяченачальники увидели установление налога в одну пятисотую, они тотчас вспомнили о том тонком помысле во время боя, породившем затмение разума! И немедленно они приблизились к Моше с золотыми приношениями, чтобы искупить перед Г-сподом помыслы своих сердец.

Смирение как защита от дурных помыслов и сокрушение гордыни

«И подошли к Моше начальники над войсками... И взял Моше и Элазар-коэн золото от них, все изделия... Воины же грабили каждый для себя» (Вайикраво эль Моше а-пкудим ашер ле-алфей а-цава... Аншей а-цава баззу иш ло, Бемидбар 31:48–53).

Следует вникнуть: что означает стих: «Воины грабили каждый для себя (баззу иш ло)»? Это кажется избыточным, ведь ранее уже было сказано о разделении добычи. Кроме того, военачальники принесли искупительные жертвы за помыслы сердца, а чем искупили свои помыслы простые воины?

И более того: в Мидраше сказано, что снимая золотые украшения с мидьянок, воины Исраэля шли парами: один покрывал лицо женщины сажей (мефахем пнейхен), а второй снимал украшения, чтобы не видеть их красоты. Если так, то у них не могло возникнуть даже взгляда, порождающего помысел!

Однако суть дела такова. Дурные помыслы овладевают лишь тем человеком, в чьем сердце есть хоть капля высокомерия и гордыни (гавхут лев), ибо от гордыни берут начало все дурные мысли и поступки. Тот же, кто обладает сокрушенным духом и глубочайшим смирением (нефеш дека ве-руах немуха у-шфела), надежно защищен от нечистых помыслов.

И хотя воины шли парами и чернили лица пленниц сажей, чтобы их облик стал чернее угля, тем не менее в момент снятия браслетов и колец обнажались места украшений, и от мимолетного взгляда на эти открывшиеся места военачальники сочли себя обязанными принести искупление. И они принесли в жертву именно те самые украшения (эцада, цамид, табаат, агиль, кумаз) — изделия, ставшие поводом для помысла.

Простые же воины войска были великими праведниками (о которых сказано в Песни Песней: «Зубы твои — как стадо остриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет меж ними», Шир а-Ширим 4:2). И они совершили духовное действие для спасения от помыслов, о чем сказано: «Аншей а-цава баззу иш ло» — слово БАЗЗУ (בזזו) означает «презирали» (от слова бизайон / самоуничижение).

Они глубоко презирали себя в собственных глазах, взрастив в себе сокрушенный дух и смирение, и благодаря этому самоотверженному самоуничижению полностью спаслись от дурных помыслов!

Военачальники же стояли на еще более высокой ступени праведности и стремились очистить себя даже от тончайшего следа помысла, и потому принесли золотые приношения для полного искупления.

Преодоление страстей через отвращение к материальности и свидетельство чистоты

Или в ином аспекте: «И подошли к Моше начальники над войсками... и сказали Моше: "Рабы твои вознесли главу воинов, бывших в руках наших, и не убыло из нас ни одного человека. И вот, мы принесли приношение Г-споду... браслеты, запястья, кольца, серьги и кумаз — чтобы искупить души наши пред Г-сподом"».

Необходимо исследовать: что означает выражение «вознесли главу (насу эт рош)» в контексте войны? И что означает: «бывших в руках наших (ашер бе-ядейну)»? И почему они приносят жертву за то, что «не убыло из нас ни одного человека» — разве за воинский успех требуется искупление греха?

И хотя мудрецы пояснили: «От греховного действия мы убереглись, но от помысла сердца не спаслись», как это согласуется со словами о том, что никто не погиб? И что означает выражение «все изделия (коль кли маасе)» и повтор о том, что «воины грабили каждый для себя»?

Представляется в этом следующее. Всевышний повелел совершить отмщение мидьянам, и Моше снарядил по тысяче воинов от каждого колена. Тысяченачальники и стоначальники сильно опасались за простых воинов, чтобы те не преткнулись, как во время греха с Пеором. Ибо в Мидраше приведено: во второй раз мидьяне украсили своих блудниц еще пышнее и соблазнительнее, чем прежде. И военачальники были уверены в своей стойкости, но трепетали за весь остальной народ.

И в Мидраше рассказывается: предводители шли к женщинам по двое — один мазал их лица сажей, а другой срывал украшения, чтобы сделать их облик предельно отталкивающим. Ибо главный путь сокрушения плотской страсти (таават а-йецер) — это наполнить свое сердце предельным отвращением и омерзением к материальному вожделению, вплоть до того, чтобы человека физически тошнило от омерзения!

И в книге «Ор а-Меир» приведено от имени святого учителя рабби Бера (Магида из Межирича), благословенна память праведника, объяснение поступка рабби Акивы (трактат Авода Зара 20а): когда рабби Акива увидел красавицу — жену римского полководца Турнусруфуса, он заплакал, рассмеялся и плюнул. Он плюнул потому, что вызвал в себе такое глубокое омерзение к материальной плоти, что почувствовал тошноту и был вынужден сплюнуть!

И точно так же поступали военачальники Исраэля: они чернили лица пленниц, чтобы они выглядели отвратительно. Простые же воины также трепетали за свои души, и помимо действий военачальников сами непрестанно питали в сердцах крайнее презрение и отвращение к греху.

Когда войско вернулось, Моше заподозрил военачальников: не потому ли они оставили женщин в живых, что пали в грех? Тогда предводители пришли оправдаться перед Моше-рабейну и сказали: *«Упаси Б-г подозревать нас! Напротив, "рабы твои вознесли главу воинов" — мы возвысили их мысли и души на высочайшую ступень святости, так что ни один человек не согрешил действием! А как мы возвысили их? "Тем, что было в наших руках (ашер бе-ядейну)" — тем, что мы лично делали своими руками, черня лица сажей и срывая украшения. И доказательством тому служит то, что мы приносим эти самые золотые украшения в жертву Г-споду, дабы очиститься от мимолетного помысла! Ибо если бы кто-то согрешил действием, он никогда не посмел бы принести орудия греха пред лицо Г-спода»*.

И об этом говорит Писание: «И взял Моше и Элазар-коэн золото от них, все изделия (коль кли маасе)» — то есть все предметы, которые потенциально могли бы подтолкнуть к физическому греховному действию (маасе), вожди посвятили на искупление помыслов.

А слова: «Воины грабили каждый для себя (баззу иш ло)» — означают, что каждый воин сам по себе презирал (базу) в своем сердце материальную страсть с предельным самоотверженным презрением.

Святое намерение колен Реувена и Гада: война исключительно ради Небес (*Ле-Шем Шамаим*)

*«И много скота было у сынов Реувена и у сынов Гада, огромнейшее множество. И увидели они землю Яазер и землю Гилад, что это место — место для скота. И пришли сыны Гада и сыны Реувена, и сказали Моше... "Земля, которую поразил Г-сподь пред общиной Исраэля, — земля эта для скота, а у рабов твоих есть скот... Если мы обрели милость в очах твоих, пусть будет отдана земля эта рабам твоим во владение, не переводи нас через Иордан"»* (Бемидбар 32:1–5).

Необходимо понять: каков был сокровенный помысел сынов Реувена и сынов Гада — столь великих и святых праведников, принадлежавших к совершенному поколению входящих в Землю, о которых сказано: «А вы, прилепившиеся к Г-споду Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4)? Неужели они предпочли поселиться за пределами Святой Земли — в земле Сихона и Ога — и отказались от удела в Земле Исраэля лишь из-за скота?

И представляется следующее объяснение. Земля, которую Всевышний даровал нашим праотцам, свята высшей святостью. Авраам-авину, мир ему, пламенно жаждал Земли Исраэля, как пространно раскрыто в святом Зоаре; и Моше-рабейну, мир ему, всей душой стремился войти туда, ибо нет Торы, подобной Торе Земли Исраэля, и воздух ее делает мудрым (авира де-Эрец Исраэль махким), и там нет власти нечистых оболочек (Клипот), как приведено в святых книгах. И «всякий живущий в Земле Исраэля подобен тому, у кого есть Б-г...».

Однако наряду с этой святостью Земля Исраэля изобилует неисчерпаемыми материальными благами («земля, текущая молоком и медом»), превосходя все страны мира.

И вот, во время войны с Сихоном и Огом сражение велось абсолютно бескорыстно, исключительно ради Небес (Ле-Шем Шамаим), ибо у Исраэля не было намерения селиться там и овладевать ею в качестве обетованного удела, но лишь исполнить заповедь об истреблении семи народов. Поэтому та война была на сто процентов чиста от примеси материальных интересов.

Война же за завоевание Земли Ханаанской, хотя и была святой войной исполнения заповеди (милхемет мицва), несла в себе тонкую возможность для дурного побуждения (Йецер а-Ра) замутить чистоту мысли воина — желанием завладеть прекрасной изобильной землей ради услад этого мира.

И таково было святейшее намерение сынов Гада и сынов Реувена! Видя, что завоевание земель Сихона и Ога было совершено исключительно ради Небес без примеси личной корысти, они устрашились, как бы во время завоевания Земли Исраэля в их сердцах не возникло влечения к материальным наслаждениям страны.

Поэтому они пожелали отказаться от удела в Святой Земле, взять удел в земле Сихона и Ога, а затем первыми идти во главе войска на завоевание Ханаана (халуц). И тогда их битва за Землю Исраэля будет абсолютно чиста, подобно золоту высшей пробы, на сто процентов ради Небес (Ле-Шем Шамаим) — ведь они не получат в ней никакого надела и не будут иметь в ней никакой материальной выгоды!

И на это они намекнули словами: «Земля, которую поразил Г-сподь пред общиной Исраэля, — земля эта для скота» — то есть Всевышний поразил ее перед Исраэлем именно потому, что помысел был чист от желания завладеть ею как вечным уделом. Поэтому они сказали: «Пусть будет отдана эта земля рабам твоим... не переводи нас через Иордан» — чтобы в предстоящих битвах наши сердца были направлены только к Всевышнему.

Однако Моше-рабейну вначале не понял глубины их замысла и сурово упрекнул их: «Так поступили отцы ваши, когда я посылал их из Кадеш-Барнеа... И вот, вы восстали вместо отцов ваших...».

Тогда они подошли ближе и открыли ему свое чистое сердце: «Мы вооружимся и пойдем во главе сынов Исраэля... и не вернемся в домы наши, пока не вступят сыны Исраэля каждый во владение уделом своим».

И когда Моше услышал это, их слова стали угодны в очах его, и он сказал: «Если вы сделаете это дело, если вооружитесь пред Г-сподом на войну... и покорена будет земля пред Г-сподом, тогда возвратитесь и будете чисты пред Г-сподом и пред Исраэлем, и будет земля эта вам во владение пред Г-сподом» — подчеркнув: если всё будет сделано «пред Г-сподом», то есть в абсолютной чистоте ради Небес (Ле-Шем Шамаим). И пойми это.

22 буквы Торы, 12 простых букв колен и сокрушение мудрости Клипот в Атарот и Дивон

«И пришли сыны Гада и сыны Реувена, и сказали Моше, и Элазару-коэну, и вождям общины, говоря: "Атарот, и Дивон, и Яазер, и Нимра, и Хешбон, и Эльале, и Севам, и Нево, и Беон — земля, которую поразил Г-сподь пред общиной Исраэля, есть земля для скота, а у рабов твоих есть скот..."» (Бемидбар 32:2–4).

Следует глубоко вникнуть: что двигало сынами Гада и сынами Реувена, возжелавшими получить надел в этих землях? Ведь о входящих в Землю сказано: «А вы, прилепившиеся к Г-споду...». Возможно ли сказать о столь великих праведниках, что они прельстились этой землей ради скота и отвергли Святую Землю?

И еще: почему Писание со всей подробностью перечисляет имена этих девяти городов (Атарот, Дивон, Яазер, Нимра, Хешбон, Эльале, Севам, Нево, Беон)? Ведь, казалось бы, достаточно было сказать обобщенно: «Земля, которую поразил Г-сподь...»!

Раскроем это на основе сказанного в Гемаре (трактат Брахот 8а): «Сказал рав Хуна, сын рав Йегуды, от имени рав Ами: человек всегда должен завершать чтение недельных разделов вместе с общиной — дважды Писание и один раз Таргум (Шнаим Микра ве-Эхад Таргум), даже [такие стихи, как] "Атарот и Дивон"».

Раши комментирует: у этих имен нет арамейского перевода, и потому их следует прочесть трижды на святом языке. Но Тосафот возражает: у них есть перевод в Таргуме Иерушалми (Таргум Иерушалми)! И почему Гемара привела в пример именно «Атарот и Дивон», а не имена «Реувен и Шимон»?

И вот, в Таргуме перед нами стих «Атарот и Дивон» переводится как «Мехлильта у-Малбешта» (מכלילתא ומלבשתא). Но если это перевод названий, почему далее в стихе «И построили сыны Гада Дивон и Атарот» (Бемидбар 32:34) Таргум оставляет их просто именами и не переводит как «Мехлильта у-Малбешта»?

Представляется намекнуть во всем этом следующее. В святых книгах раскрывается, что все 22 буквы святой Торы образуют священные сочетания (церуфим) между собою. И каждая буква соткана из сочетаний, и все они включены в Святое Четырехбуквенное Имя АВАЯ, благословен Он. В книге «Сефер Йецира» сказано, что 22 буквы разделяются на:

— 3 Буквы-Матери (Имот) — Алеф, Мэм, Шин;

— 7 Двойных (Кфулот);

— 12 Простых (Пшутот).

Эти 12 простых букв соответствуют *12 коленам Всевышнего (Шивтей ЙА). И у каждого колена есть свое особое сочетание в святом алфавите (Алеф-Бейт), посредством которого оно совершает свое служение Творцу. И во времена Храма у каждого колена был свой текст и строй молитвы согласно его буквенному сочетанию в Алеф-Бейт, включенному в Святое Имя АВАЯ*.

Мидьянский же народ обладал колоссальной нечистой оболочкой (Клипа ацума), превосходившей силы Сихона и Ога, ибо вводящий человека в грех хуже того, кто убивает его физически. И как известно: «Одно напротив другого сотворил Б-г» (Коэлет 7:14) — как на Стороне Святости (Ситра де-Кдуша) существуют 10 Святостей (10 Сфирот), так и на Нечистой Стороне (Ситра Ахра) существуют 10 категорий нечистоты.

И об этом сказали мудрецы: пророческая сила Билама в нечистоте была параллельна пророчеству Моше в святости. Сынам Исраэля надлежало сокрушить эту мидьянскую Клипу в самом ее первоисточнике, дабы народ Исраэля больше никогда не преткнулся о нее. А главное в сокрушении зла — поразить его корень и главу, соответствующие ступеням Кетер, Хохма и Бина (КАХАБ) де-Клипа. И тогда сбывается сказанное: «И погибнет мудрость мудрецов его, и разум разумных его скроется» (Йешаяу 29:14) — нечистые силы приходят в полное смятение и лишаются способности вредить своим колдовством.

Поэтому Моше-рабейну избрал на войну по тысяче (элеф) воинов от каждого колена — праведников, постигших святые тайны буквенных сочетаний своего колена в Алеф-Бейт, дабы каждое колено своим святым строем сокрушило нечистые оболочки.

И вот: перечисленные девять городов представляют девять сил нечистоты, а города Атарот и Дивон соответствуют Кетер, Хохма и Бина нечистой стороны!

Поэтому Таргум переводит:

— Атарот как «Мехлильта» (מכלילתא) — от слова клила (корона / венец), что указывает на Кетер;

— Дивон как «Малбешта» (מלבשתא) — от слова малбуш (одеяние), что указывает на Хохму и Бину, которые служат духовной жизненностью миров, и все миры служат для них одеяниями.

И в этом сокровенный смысл чтения «Шнаим Микра ве-Эхад Таргум». Тора — это внутренний свет (Пнимийут), а Таргум (арамейский перевод) — это ступень Внешней/Задней стороны (Ахорайим), где есть возможность ухватиться внешним силам. Человек читает Таргум один раз, дабы уделить малую искру жизненности Ситра Ахра, чтобы обвинители не восставали на Небесах. И Гемара говорит: даже в стихе «Атарот и Дивон» не бойся читать Таргум, думая, что питаешь жестокую силу КАХАБ де-Клипа, ибо чтение Таргума упорядочивает миры.

И в этом заключалось святейшее намерение сынов Гада и сынов Реувена! Они возжелали сокрушить жестокую Клипу в ее высшем корне, погубить колдовскую мудрость и выкорчевать зло, дабы оно никогда более не причинило вреда Исраэлю. И они пошли на это с полным самопожертвованием (месирут нефеш), ибо обладали для этого великой силой:

— Гад намекает на *Высший Мазаль (Мазла Эльон / Кетер и Хохма)*;

— Реувен намекает на *Бину (Тшува Илаа), ведь Реувен был первым из Баалей Тшува, а Хохма и Бина — неразлучные друзья (трейн реин де-ла митпаршин*).

Поэтому они перечислили девять городов нечистоты (а десятый не требовалось называть, ибо с падением девяти десятый падает сам). И они сказали Моше: «Атарот и Дивон... земля эта для скота, а у рабов твоих есть скот» — то есть у нас есть духовная мощь и сфиротические корни Гада и Реувена, чтобы сокрушить КАХАБ де-Клипа (Атарот и Дивон), погрузить их мудрость и чародейство в хаос и навеки обезоружить их!

«Поэтому пусть будет отдана эта земля рабам твоим во владение».

И когда впоследствии сыны Гада отстроили эти города («И построили сыны Гада Дивон и Атарот»), нечистые силы уже были полностью разгромлены, их мудрость рассеялась, и потому Таргум уже не переводит их именами «Мехлильта у-Малбешта», ибо Клипа была стерта с лица земли!

Возвышение и растворение телесных чувств в Высших Мохин (*Мохин Илаин*) и в Свете *Эйн Соф*

«А мы вооружимся поспешно / извлечем чувства пред сынами Исраэля... И сказал им Моше... "Если вооружитесь пред Г-сподом на войну..."» (Ва-анахну нехалец хушим лифней вней Исраэль... Ваййомер алейхем Моше... им техальцу лифней АВАЯ ла-милхама..., Бемидбар 32:17–20).

Требует осмысления выражение «нехалец хушим» (традиционно: «поспешно вооружимся»). А также слова Моше: «Если вооружитесь пред Г-сподом (лифней АВАЯ) на войну» — что означает выражение «пред Г-сподом»?

Разъясним суть дела. Человек наделен телесными чувствами (хушим): чувством зрения, чувством слуха, осязания и прочими. Когда человек погружается в глубокое уединение и святое духовное созерцание (хитбодедут) и связывает всю свою сущность с Всевышним, благословен Он, все его физические чувства полностью аннулируются (митбатлим) и растворяются в Высшем Разуме (Моах). В этот миг человек не видит и не осознает происходящего перед его телесными глазами, ибо все его чувства возносятся и включаются в Разум из-за пламенной жажды единения с Творцом, и он прилепляется к Высшим Мохин (Мохин Илаин) и соединяется с Бесконечным Светом (Эйн Соф), благословен Он.

И об этом сказали сыны Гада и сыны Реувена Моше-рабейну: «Загоны для овец построим для скота нашего здесь и города для детей наших» — смысл этого: бремя забот о наших детях, женах и имуществе мы сбросим с себя, дабы не растрачивать дни в материальной суете, но уединиться в святом служении Всевышнему. В особенности при выходе на войну требуются величайшая святость, чистота и неразрывное прилепление к Творцу.

И они сказали: «Ва-анахну нехалец хушим» — слово НЕХАЛЕЦ (נחלץ) происходит от значения «извлечение и возвышение» (как в выражении хамшаха / вытягивание). Это означает: «Мы извлечем и вознесем все наши физические чувства (хушим) в Высшие Мохин (Мохин Илаин), дабы соединиться со Всевышним в столь великой жажде, чтобы все наши телесные ощущения аннулировались, и мы оказались неразрывно связаны с Бесконечным Светом (Эйн Соф), благословен Он!».

И в этом же сокровенный смысл их слов: «Пока не приведем их к их месту» — то есть пока не прилепим все наши чувства к Высшему Истоку, к Эйн Соф, благословен Он.

Поэтому Моше-рабейну ответил им: коль скоро таково ваше святое и чистое намерение — «Если извлечете вы чувства пред Г-сподом (лифней АВАЯ)», дабы соединить свои души непосредственно с Бесконечным Светом (Эйн Соф), благословен Он, — он с радостью и любовью согласился с их словами. И пойми это со всей глубиной.