Предисловие автора

Рабби Авраам Абулафия

Вступление

Поскольку человеческая мысль слишком ограничена, чтобы постичь Б-жественные вопросы, сокрытые от глаз плоти, а Б-жественное излияние настойчиво и непреодолимо побуждает ее раскрыть суть своих сил, всякий человек из рода людского, учившийся и обретавший мудрость благодаря своим способностям, обязан следовать Его путями. И в той мере, в какой побуждает его это высокое излияние, собственная мысль побуждает его передавать от своего совершенства другим. Насколько ограничен его интеллект, настолько же мала и мера его излияния, а насколько расширяется и распространяется его интеллект, настолько же велико и его излияние. То есть, желая излить на другого, человек изливает сообразно тому, чем обладает — из обилия знаний и преимущества мудрости: если у него найдется мало, невозможно, чтобы он излил много; если найдется много, невозможно, чтобы он излил мало; а если у него вовсе не найдется ничего от этого излияния, невозможно, чтобы он излил хоть что-то, — ведь как отдашь другому то, чего у тебя самого нет? Мудрецы мира уже уподобляли суть этого высшего благородного излияния изобилию богатства: тот, кому Г-сподь умножил состояние, способен обогатить другого. Ведь упомянутое разделение мы провели исключительно по способности, а не по желанию. Бывает ведь человек, способный обогатить многих, но, быть может, его [дурное] желание не оставит его — даже для того, чтобы обогатить самого себя истинным богатством, и сил его окажется слишком мало, чтобы извлечь благо для себя из своего имущества, и тем более не облагодетельствует он другого. О таком человеке сказал Шломо в мудрости своей: «...но не дает ему Всесильный власти есть от него, ибо чужой человек поедает его...» (Коэлет 6:2), то есть Г-сподь накажет его за то, что его глаз был скуп к Б-жьему благу.

Однако высокое излияние своим присутствием побуждает переводить силу мысли в действие, если только получателю не воспрепятствуют внутренние или внешние помехи, и тот, кто принял [его], тоже станет стремиться отдать из того, что получил. А поскольку излияние приводит ко многим следствиям, принявший его будет действовать в этих вопросах сообразно мыслям, предшествовавшим принятию этого излияния. Возможно также, что высшее излияние породит в нем мысли, которых прежде у него не было, и они вынудят его претворить замыслы в действие: одни из них — общие правила человеческого поведения, другие — частные и полезные, либо такие, которые необходимо предпослать полезным, пока польза не утвердится в прочной обители, соединяющей необходимые силы с полезными. Подобно этому отрока воспитывают делами, которые служат подготовкой к умопостигаемым наукам, потому что эти дела — обители для интеллекта. И оказывается, что если нет подобающих дел, нет и интеллекта, ведь если интеллект не найдет обители, где пребывать, он не станет пребывать там вовсе. И хотя сама сущность интеллекта не испытывает нужды и необходимости пребывать в каком-либо месте — ведь интеллект не является телом или силой в теле, и сам по себе он не приобретает преимущества от пребывания в каком-либо месте, — то, что служит ему обителью, освящается ради него после того, как он стал пребывать в нем, побыв прежде неосвященным. Это подобно солнечному свету в темном доме: дом до проникновения в него солнечного света называется темным, а по приходе света именуется освещенным. И входящий внутрь видит то, что находится в доме, потому что свет пребывает в нем, хотя свет и не есть тело. И хотя свет — это сила в теле солнца, он не является силой, сросшейся с телом дома. И потому, когда солнечный свет покидает дом, дом снова становится темным и мрачным, как вначале.

И все же хозяин дома уже получил необходимую для себя пользу от вещей, находящихся в доме, благодаря тому что в нем пребывал свет: ведь при свете он воочию постиг то, что было в доме, и устроил там всякую вещь, пока свет находился внутри, а когда свет ушел, то ушел уже после наведения порядка, — если, конечно, хозяин дома был проворен и понимал, что ночью свет покинет дом, так что спрятал в нем то, что подобает спрятать, открыл то, что подобает открыть, а сверх того — заделал его проломы, чтобы воры не причинили ему вреда с уходом света. Точно так же тело человека подобно дому, домашняя утварь — это дела, которые невозможно совершить без органов тела, а хозяин дома — это жизненный дух,

устраивающий дела тела. И когда свет интеллекта изливается на мозг, на сердце, на почки и на прочие места, где пребывает свет интеллекта, и если дух чист и понимает силу света интеллекта, постигая своей силой его присутствие и отсутствие, тогда он постарается устроить все дела, требующие исправления, во время присутствия света интеллекта; ведь он уже постигает, что его пребывание с телом бывает по временам с его стороны, а отсутствие — по временам из-за препятствий. Добрые же дела — это то, что ограждает проломы; и если эти взломанные места не будут ограждены силой интеллекта, то могут прийти вредители и причинить вред сколько угодно, не встретив никаких препятствий, ведь пролом остался без ограды, а «пролом призывает вора». И поскольку свет интеллекта — это Первопричина, ограждающая всякий пролом, я составил этот труд, чтобы оградить всякий пролом, и назвал его именем Первопричины — «Ор а-Сехель» («Свет интеллекта»).

С помощью же света интеллекта я озарю в этом своем труде очи сердец разумных. И поскольку свет интеллекта соотносится с именем «десятый», я разделю книгу на десять главных частей, и каждую часть обозначу буквами алфавита; каждая же буква будет содержать в себе букву, так что из их совокупности составится одно имя или одно слово, разделяемые на определенные части сообразно речи. И в этой книге я намерен принести пользу начинающим изучать Шем а-Мефораш (Явное Имя) и указать им путь к Его познанию, так что соотношение этого труда с познанием Г-спода, ведомым путем пророческой Каббалы, будет подобно соотношению мудрости Деяния Творения с Деянием Колесницы. К тому, чтобы сделать это, меня побудила любовь двух товарищей из числа любителей мудрости, избранных жителей Мессины, что в Сицилии, которые очень приблизили меня к себе и следуют моим наставлениям. Имена их — рабби Авраам Разумный и рабби Натан Рассудительный, благословенной памяти. И когда я провел с ними несколько дней, они попросили меня кратко написать для них общие предпосылки о познании Г-спода, достославного и грозного. И по великой любви к ним, любви истинной, я понудил себя охотно исполнить их прошение, хотя время, место и лишения препятствовали мне в этом.

Но силой истины я превозмог эти препятствия и постарался исполнить их желание с помощью Оплота. Я знаю, что этот труд принесет великую пользу им и подобным им, если они будут блюсти заветы этой книги, так что написанное мною здесь приведет их к постижению Активного интеллекта, а его постижение в свою очередь приводит к принятию речения из его уст. А если какая-либо помеха удержит их от этой высшей ступени, не дай Б-г, то они извлекут из этого труда также пользу интеллектуального излияния, благодаря которому они уразумеют и постигнут тайны Торы и смыслы заповедей в целом. Таким образом, благодаря ему они ни в коем случае не останутся без пользы — большой или малой. А поскольку обильное излияние приводит к сочинению книг и к речению, возможно, они воспримут из этой моей книги нечто такое, что пробудит в них стремление прилепиться к своей Первопричине. И окажется, что их интеллект перейдет с ним в действие, так что их назовут моими сыновьями, а с другой стороны — они станут сынами Б-жьими. Если же сыны Б-жьи нарекутся моими сыновьями, то и ко мне вернется эта польза с определенной стороны: ведь если я радуюсь сыновьям моего тела и души, то тем более — сыновьям моего интеллекта. И если мудрость моей души перейдет к душе Авраама — «дал (натан, ) Всесильный мне награду» (Берешит 30:18). Предварив [труд] этим введением, возвещающим причину создания книги, я приступлю к изложению своего замысла, и у Г-спода, да будет Он благословен, прошу помощи в том, чтобы возвестить Его Имя другим, «чтобы возвестить об Имени Его по всей земле» (Шмот 9:16).

Сокроются солнце и луна, когда интеллекты пророков вознесутся к небесам.

Ярко воссиял интеллект, и в нем будут пророчествовать мужи, когда настанет день после двух дней.

Дух Б-жий поднимется ввысь и вновь станет парить над водами.

Первая часть содержит пять букв: алеф, бэт, гимель, далет, хэй (), и их охватывают пять разделов, отмеченных буквами алеф, бэт, рэйш, хэй, мэм (), в которых я рассмотрю пять вопросов: первый, чей знак — алеф, включает вопрос об ограждении всякого пролома; второй, чей знак — бэт, включает сущность пользы ограды; третий, чей знак — рэйш, включает необходимость существования пользы; четвертый, чей знак — хэй, включает смысл необходимости полезного; и пятый, чей знак — мэм, включает вопрос об ущербе от отсутствия ограды. И выходит, что эту первую часть в целом подобает назвать «Ограждающий проломы».

Вторая часть содержит пять букв: вав, зайн, хэт, тэт, йод (), и их охватывают пять разделов, отмеченных буквами самэх, пэй, рэйш, далет, йод (), в которых я рассмотрю пять вопросов: первый, чей знак — самэх, включает совокупность всех заповедей; второй, чей знак — пэй, включает сущность пользы заповедей; третий, чей знак — рэйш, включает необходимость существования их пользы; четвертый, чей знак — далет, включает смысл этой необходимости в целом; и пятый, чей знак — йод, включает вопрос об ущербе от отсутствия заповеди. И выходит, что эту вторую часть в целом подобает назвать «Включающая заповеди».

Третья часть содержит две буквы: каф и ламэд (), и их охватывают два раздела, отмеченных буквами бэт и нун софит (), в которых я рассмотрю два вопроса: первый, чей знак — бэт, включает тайны языков; второй, чей знак — нун софит, включает тайну избранного языка из них. И потому эту третью часть в целом подобает назвать «Тайна святого языка».

Четвертая часть содержит пять букв: мэм, нун, самэх, айн, пэй (), и их охватывают пять разделов, отмеченных буквами шин, мэм, вав, алеф, ламэд (), в которых я рассмотрю пять вопросов: первый, чей знак — шин, включает вопрос о созидании человека; второй, чей знак — мэм, включает двадцать две буквы (), посредством которых он был создан; третий, чей знак — вав, включает их разделение на три первоначальные группы; четвертый, чей знак — алеф, включает число, охватывающее их все, и некоторые из его сокровенных тайн; и пятый, чей знак — ламэд, включает их равное разделение: половина из них — коренные [буквы], а половина — служащие и корнями, и приставками. И вот эту четвертую часть подобает нам назвать «Тайна букв созидания».

Пятая часть содержит три буквы: цади, куф, рэйш (), и их охватывают три раздела, отмеченных буквами алеф, бэт, вав (), в которых я рассмотрю три вопроса: первый, чей знак — алеф, включает тайну имен; второй, чей знак — бэт, включает вопрос о действиях; третий, чей знак — вав, включает пути частиц. И потому эту пятую часть подобает нам назвать «Триада речи».

Шестая часть содержит две буквы: шин и тав (), и их охватывают два раздела, отмеченных буквами алеф и ламэд (), в которых я рассмотрю два вопроса: первый, чей знак — алеф, включает буквы Единого Имени; второй, чей знак — ламэд, включает вопрос об их значении. И потому называется эта шестая часть «Единство Имени».

Седьмая часть содержит четыре буквы: тав, шин, рэйш, куф (), и их охватывают четыре раздела, отмеченных буквами айн, пэй, йод, алеф (), в которых я рассмотрю четыре вопроса: первый, чей знак — айн, включает сочетание букв (церуф); второй, чей знак — пэй, включает замену букв; третий, чей знак — йод, включает взвешивание букв; и четвертый, чей знак — алеф, включает гематрию, нотарикон, начальные буквы слов, срединные буквы слов и конечные буквы слов. И потому эта седьмая часть в целом называется «Обращение букв».

Восьмая часть содержит три буквы: хэй, вав, хэй (), и они охватывают три раздела, отмеченных буквами зайн, каф, рэйш (), в которых я рассмотрю три вопроса: первый, чей знак — зайн, включает тайну произнесения Имени с его огласовками; второй, чей знак — каф, включает тайны огласовки; третий, чей знак — рэйш, включает вопрос о соединении буквы с огласовкой. И потому эта восьмая часть в целом называется «Тайна произношения Имени».

Девятая часть содержит четыре буквы: вав, хэй, йод, хэй (), и они охватывают четыре раздела, отмеченных буквами цади, далет, йод, куф (), в которых я рассмотрю четыре вопроса: первый, чей знак — цади, включает связь высших и низших сил в Имени; второй, чей знак — далет, включает образ Имен, которыми связывают и развязывают; третий, чей знак — йод, включает свойство связывания и развязывания; и четвертый, чей знак — куф, включает пользу от связывания и развязывания. И называется эта девятая часть в целом «Тайна связывания и развязывания».

Десятая часть содержит пять букв: вав, йод, хэй, йод, хэй (), и их охватывают пять разделов, отмеченных буквами ламэд, бэт, рэйш, каф, хэй (), в которых я рассмотрю пять вопросов: первый, чей знак — ламэд, включает постижение интеллекта; второй, чей знак — бэт, включает образ его постижения; третий, чей знак — рэйш, включает описание его речения к пророкам в целом; четвертый, чей знак — каф, включает различие между постигающими и пророчествующими; и пятый, чей знак — хэй, включает представление о необходимости излияния, побуждающего говорить и слагать книги. И вот эту десятую часть, которая служит конечной целью, подобает нам назвать «Образ пророчества».

И после того как мы завершили перечисление десяти частей по их порядку, сведем воедино их названия в правильном строе, и вот они: первая — «Ограждающий проломы», вторая — «Включающая заповеди», третья — «Тайна святого языка», четвертая — «Тайна букв созидания», пятая — «Триада речи», шестая — «Единство Имени», седьмая — «Обращение букв», восьмая — «Тайна произношения Имени», девятая — «Тайна связывания и развязывания», десятая — «Образ пророчества». И упомянув их в общем, мы вернемся к тому, чтобы истолковать их подробно, каждую часть сообразно тому, сколько толкования она допускает, насколько достигнет бессилие нашего интеллекта, уповая на Высшую силу, пробуждающую наш разум к этому, хотя мы и не были того достойны.