Глава 11 из 11 · 21 мин
Часть 10: Форма пророчества
Рабби Авраам Абулафия
Вступление
Десятая часть: буквы ее знаков — вав (), йод (), хэй (), йод (), хэй (); ее частей — пять, и ее разделов — пять, а имя — ламэд (), бэт (), рэйш (), каф (), хэй ():
Раздел 1 — часть вав (**ו**), знак ламэд (**ל**): постижение интеллекта
Слово «интеллект» служит именем того, что управляет всем, то есть Первопричины всего. Также это имя того, что отделено от всякой материи и получает излияние от Первопричины; посредством этого излияния Первое Начало управляет движущимися небесами. Небеса же обладают материей, которая не постигает, формой, постигаемой умом, но не постигающей, и душой — постигающей и постигаемой умом. Душа, принимающая излияние от Отделенного [Интеллекта], зовется интеллектом, соединенным с первоматерией, обладающей формой и душой. Именно благодаря ему душа небес постигает саму себя и все, что ниже нее; постигает свой собственный интеллект, дающий ей форму постижения; а из того, что выше нее, постигает факт существования и то, что оно — причина ее бытия и постоянства. И она наслаждается своим постижением чудесным наслаждением, не похожим ни на одно из наслаждений этого темного мира. В образе, который она себе представляет, она постигает, что ее Причина отделена от материи, сама же она обладает материей. И для нее невозможно сохранять постижение без стремления уподобиться Отделенному [Интеллекту], пребывающему повсюду. У тела же, силой которого она служит, есть две точки с одной стороны и одна с другой, на равном расстоянии от предельного удаления между ними. Она стремится сохранять себя, свое существование и свое постижение во вращении своего тела по кругу, ведь ее постижение требует поддерживать все ее существование и все ее свойства в непрерывном круговращении, а в покое — исчезнуть. И не знают усталости ни она сама, ни ее тело от стремительности своего движения, ведь сама по себе она вовсе не имеет движения, но само оно движется по своей сущности, и при всем том не меняет своего места. Об этом можно сказать много, но здесь не место для таких речей, ведь им отведено другое место.
Кроме того, слово «интеллект» — это также имя ближайшей действующей Первопричины всего, что находится ниже небес, то есть всей земли, сложенной из стихий, самих стихий и всего, что из них составлено. И эта Причина у нас зовется Шхиной, а также святым духом, или духом живого Б-га, и тому подобными именами. Порой она называется ангелом, порой — ЭЛОКИМ, а также АВАЯ, или АДОНАЙ, или ШАДАЙ, а также ЦВАОТ, и точно так же — ангел ЭЛОКИМ и ангел АВАЯ. И уже доказано со всей очевидностью, что именно она — Активный интеллект, производящий интеллект в душе человека. Таким образом, есть три ступени, и все три — единая сущность: Сам Всевышний (благословен Он), Его отделенное излияние и излияние Его излияния, соединенное с душой. Душа же соединена с ним столь крепкой связью, что они оба тоже становятся единой сущностью, Так, у высшего человека четыре [начала]: душа, воспринимаемый интеллект, отделенный интеллект и Первопричина всего. Так же и у нижнего человека четыре [начала]: душа, воспринимаемый интеллект, отделенный интеллект и Первопричина всего. Первопричина охватывает все и едина для всех. Отделенных и воспринимаемых интеллектов множество, и душ множество; лишь Активный интеллект един по своей сущности, но действия его многочисленны со стороны получателей, которых много. И поскольку человек обладает материей, меняющей свои частные формы, его душа неизбежно должна отделиться от тела, чтобы соединиться со своим интеллектом, изливаемым ей. Посредством него она постигает саму себя и все сущности, находящиеся ниже нее, а также постигает факт существования того, что выше нее, но не их сущность — ведь когда постижение осуществляется на деле, всякий постигающий и постигаемый предмет объединяются, становясь одним целым. И человеческий интеллект, изливаемый от отделенного Активного интеллекта, прилепляет душу к ее Б-гу. Это прилепление и служит причиной вечной жизни души в жизни ее Б-га, как сказано об этом: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4), и сказано: «Г-спода, Б-га твоего, бойся, Ему служи, и к Нему прилепись, и Его Именем клянись» (Дварим 10:20). И в этом состоит постижение интеллекта.
Раздел 20 — часть йод (**י**), знак каф (**כ**): форма постижения интеллекта
Форма интеллекта — это форма, постигаемая умом, тончайшая из тонких, чистейшая из чистых, сокровеннейшая из сокровенных. Из-за великого света ее и яркого сияния, освещающего весь мир, образ ее красоты сокрыт подобно тому, как скрыт прекрасный свет солнца от глаз летучей мыши или того, у кого болят глаза. И хотя именно солнечный свет дает глазам способность видеть, всякий раз, когда усиливается этот свет, глаза слепнут еще больше из-за собственной слабости. И препятствие возникает не со стороны света, а оттого, что их материя и форма слабы. Точно так же и мудрая человеческая душа: желая вглядеться в Того, Кто дает ей свет интеллекта, она слабеет и не может Его постичь — не потому, что Он скрывает от нее Свой свет, но потому, что она обладает материей. И если так происходит с мудрой душой, то тем более — со всеми остальными. И то, что в качестве примера происходит с летучей мышью перед светом солнца и с душой перед светом интеллекта, происходит и со всяким отделенным интеллектом, когда тот созерцает Высший Интеллект, являющийся Первопричиной всего, Б-гом для всего и Создателем всего — да будет благословенно и превознесено Его Имя во веки веков. И это потому, что Он чист и сияющ в предельной ясности, и невозможно вглядеться в Него из-за беспредельной красоты Его.
Поэтому никто, кроме Него Самого, не постигнет Его сущности и не познает, что Он такое, кроме Него Самого. И то, что для нашего интеллекта не имеет предела, у Него Самого имеет известную Ему границу, и Он охватывает это со всех сторон. А поскольку все охватывающее подобно форме для охватываемого, и Он охватывает все и ничем не охвачен (ведь мы уже сказали, что у Него нет предела), Он зовется Формой всякого сущего. И поскольку все сущее — Его творения, Сам же Он не сотворен и не получил бытия от кого-то другого, ведь лишь Он один — Причина всего и Сущий с абсолютной необходимостью Сам по Себе. Всякое же иное сущее необходимо по своей причине, но возможно само по себе, а при отсутствии своей причины существовать не может. И Тот, Кто дал бытие всему сущему, зовется поэтому его Создателем, Деятелем, Творцом и тому подобными именами, указывающими на сотворение. Когда же стало ясно, что все — Его действие, о Нем говорят, что для Него все — «…как глина в руке горшечника…» (Ирмеяу 18:6). Такова форма, именуемая формой интеллекта, которую человеческий ум способен представить наряду с прочими постигаемыми умом формами, постигнутыми от Него — то есть через Его проявления, деяния и излияния известными проторенными путями. И тот, кто углублялся в «Морэ Невухим», если душа его была в растерянности, избавит ее от этой растерянности: ведь эта книга — врач больных душ и страж здоровья здоровых, ибо это сказано по слову Г-сподню через Моше; и он — опытный и бескорыстный врач. А смысл этого в том, что Моше раскрыл Учение Моше по слову Имени, которое и есть форма интеллекта.
Раздел 3 — часть хэй (**ה**), знак далет (**ד**): описание Его речи со всеми, с кем Он говорил
Речь существует в трех аспектах и в трех носителях в целом. И как носители речи далеки друг от друга, точно так же и сами проявления несомой речи в своей истинной сущности далеки друг от друга во всех своих свойствах.
Три носителя речи — это сердце, уста и книга, а три их проявления — это буквы написанные, буквы произнесенные и буквы помысленные. Объединяет речь во всех трех общее название «буквы», а разделяют три имени: письмо, относящееся к книге, которая его несет; язык, относящийся к устам, которые его несут; и понимание, относящееся к сердцу, которое его несет. Знаком для всех трех служат три акронима по начальным буквам: ли (), кол (), бехор (), и в обратном порядке — бе-холь (); и знак этому стих: «…Г-сподь благословил Авраама всем…» (Берешит 24:1). Знак носителей — стих: «Взвесь (палас, ) стезю для ноги твоей…» (Мишлей 4:26). А еще знак несомых свойств — стих: «Уповай на Г-спода всем сердцем твоим и не полагайся на разум твой» (Мишлей 3:5), со словом бе-холь (). Уже известно великое различие между ними, но тем не менее допустимо называть все три речью в силу одного общего имени, охватывающего их. Точно так же Б-жественная речь, приходящая ко всякому, с кем Он говорил, говорит или будет говорить в будущем, представляет собой четвертый аспект по отношению к названным. Она разделяет с ними имя «речь», поскольку речь указывает на управление — ведь арамейский перевод слова «вел» (ва-инаг, ) — «управлял» (у-двар, ).
Однако по своей сущности она предельно отличается от них. Помимо названия «управление» и того, на что указывает общее имя, общее между ними состоит в том, что эта речь существует для осуществления желания, выбора, намерения и воли. И в силу такого подобия их можно объединить с этой стороны или в подобном отношении, ведь у названных носителей таково их назначение согласно природному намерению, соединенному здесь с общепринятым соглашением.
И вот предельное различие между Б-жественной речью и человеческой — даже между нею и тем, что ближе всего к ней, а именно пониманием и знанием в сердце: ведь одно принимает, а другое дает. И кроме того, восприятие человека зависит от мышления буквами, тогда как Он дает Свое излияние без букв — то есть не мыслит буквами то, что дает, ибо Его мысль пребывает в нематериальных сфирот, так же как Сам Он чужд всякой телесности. Сердца для Него — словно пергамент для нас, служащий материей, несущей на себе формы букв, начертанных чернилами (а чернила — их ближайшая материя). Так и для Всевышнего: сердца подобны скрижалям, а души — чернилам. Речь же, приходящая к ним от Него, — это постижение в формах букв, начертанных на Скрижалях Завета, о которых сказано: «…с обеих сторон они были написаны, с той и с другой стороны были они написаны…» (Шмот 32:15), и со всякой стороны они именуются ликом и обратной стороной, подобно постижению, всматривающемуся спереди и сзади. И намек на это стих: «Сзади и спереди Ты объял меня…» (Теилим 139:5). И хотя у Всевышнего это не принадлежит ни к одному из названных видов, для сердца, принимающего его, это именно речь. Свидетельством тому — истинное доказательство, постигаемое умом, чувственно ощутимое и принятое по традиции: мысленная речь посылает к устам речь, вовсе не относящуюся к ее виду, и их объединяет лишь общее имя «речь», как мы сказали, при предельном различии их сущности. И точно так же второе свидетельство: мысленная речь посылает речь ко всякому письму посредством материй и орудий, придавая формы букв материи, то есть чернилам, действуя через руку, перо и прочие средства. И при всем том мы знаем огромное различие между ними. Так и Он, придавая форму всякой материи, в некотором отношении уподобляется писцу в качестве примера. И значит, речь, приходящая от Него к душе, материей которой служит сердце, если и зовется речью по общему имени, поистине есть не что иное, как постижение интеллекта.
Раздел 4 — часть йод (**י**), знак бэт (**ב**): различие между постигающими и пророчествующими
Мне нет нужды долго разъяснять этот предмет благодаря ранее изложенным нами основам о видах постижения. Ведь зная, что всякое человеческое постижение вообще — будь оно близким к интеллекту, как постигаемое умом, далеким от него, как чувственно воспринимаемое, или промежуточным между ними, как воображаемое, — исходит от Всевышнего, я не сомневаюсь, что твой ум легко поймет различие между каждым из постигающих. И все же я обращу твое внимание на этот предмет. Известно, что всякий, кто стремился к чему-то, чтобы постичь это, и постиг, называется постигающим. А всякое постижение делится на три части: чувственно воспринимаемое, воображаемое и постигаемое умом. Орудиями чувственного восприятия служат пять известных органов чувств: глаз, ухо, нос, нёбо и рука со всем телом; а силы, которые они несут, — это зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. И постижение, достигаемое названными пятью орудиями с названными пятью силами, в целом делится на пять общих постижений: постижение видимого — например, яблока; слышимого — звука, когда оно с силой раскалывается; обоняемого — его запаха; вкушаемого — его вкуса; и осязаемого — его на ощупь.
И вот эти пять постижений относятся к одному предмету — яблоку; но эти постижения бывают и во многих вещах, различных и сменяющих друг друга. Постижение же, достигаемое воображением, которое собирает эти пять сил в мозгу, сильно тогда, когда органы чувств бездействуют, а оно стремится к нему в меру своих сил. И временами оно весьма слабо: когда тело спит и не видит снов, а также когда тело бодрствует, стремясь к какому-либо из своих чувственных восприятий. И поскольку человек способен воображать лишь определенные образы по природе человека, то когда воображение стремится к постижению не своего рода, оно слабеет даже в отношении естественных постижений, доступных его силе. Это подобно человеку, который гонится за конем, которого не в силах догнать: делает широкие скачки, спеша настичь его, падает, ломает ноги и не может сдвинуться с места — так что и прежние силы потерял, и коня не настиг. Постижение, достигаемое человеческим интеллектом, также обладает определенными силами, и в нем нет силы и природной способности постичь что-либо сверх них; они тоже ограничены пределом по природе постигаемого умом — явного и сокрытого. И воображаемый образ для воображения — это действие самого воображения, но от него же испытывает воздействие сила воображения, являющаяся воображающим началом. Точно так же чувственно воспринимаемое для чувства — это действие самого чувства, но от него же испытывает воздействие ощущающая сила. И так же постигаемое умом для интеллекта: оно есть действие самого интеллекта, но от него же испытывает воздействие сила интеллекта, являющаяся мыслящим началом.
После этого знай, что по путям чувства ты познаешь пути воображения, а по путям обоих познаешь пути интеллекта. Поскольку чувство внешнее, его действие легко понять, ведь и результат его внешний. А поскольку воображение внутреннее и его действие также внутреннее, его легко понять благодаря его устремленности и быстрому движению. Однако с той стороны, что оно не постигает ни чувственно воспринимаемого, ни постигаемого умом — а лишь они и все принадлежащее к их роду составляют основу всякого истинного сущего, — воображение никогда не постигает никакого истинного сущего. Оно — «…осел костистый, лежащий меж загонов…» (Берешит 49:14): то склоняется к чувственному и хранит образ того, что восприняли чувства; то обращается к постигаемому умом и хранит образ того, что постиг интеллект; а то выдумывает все от себя, и у его действия нет никакого реального бытия. При этом оно считает, будто все, что оно постигло, и есть единственная истина, и нет никакой истины, кроме нее. И это третье воображаемое постижение вводит в заблуждение и искажает всякое истинное постижение. Когда же исчезнет это упомянутое ложное воображаемое постижение и изгладится память о нем из сердец чувствующих и мыслящих, тогда «уничтожена будет смерть навеки, и сотрет Г-сподь Б-г слезу со всякого лица, и позор народа Своего снимет, ибо уста Г-сподни изрекли это» (Йешаяу 25:8). То есть тайна интеллекта раскрывается после своего сокрытия. И отныне рассуди сам и увидишь своим разумом, что достоинство постигающих и их превосходство друг над другом весьма велико — по силе каждого человека и по силе его устремления к интеллекту его путями. Ведь после того, как устранена помеха, каждый обретает дополнительную душу и оживает, а жизнь великого и малого равна в своей вечности, но различается по достоинству: ступень стремящихся к пророчеству выше ступени стремящихся к мудрости. Ступень пророков, говорящих и слагающих книги, выше ступени пророков, сосредоточенных лишь на собственном пророчестве. Посланники стоят выше них. А изменяющие части законов природы, чтобы подтвердить истинность того, что Всевышний послал их, стоят выше всех.
Раздел 5 — часть хэй (**ה**), знак хэй (**ה**): образ необходимости излияния, побуждающего говорить и слагать книги
Слово «излияние» — это общепринятое в языке имя, прилагаемое к речи о высоком предмете, и даже к обилию какой-либо стихии, как сказано: «…ибо изобилием морей они будут питаться…» (Дварим 33:19). И смысл его подобен положению того, у кого есть избыток достоинства в нем самом, во всех его делах или в некоторых из них. Это имя сходно также с именем «пути», ведь щедрый человек, имея состояние сверх своих потребностей, побуждает многих принять его излияние в свои руки. В излиянии обнаруживаются исходные пределы: один — в высшей начальной точке, а другой напротив него — в низшей конечной точке. И между ними есть промежуточные ступени, которые отдаляются от одной стороны и приближаются к противоположной, и точно так же приближаются к одной и отдаляются от противоположной ей.
Пример тому — царь и самый последний бедняк во всем его царстве: царь находится на вершине богатства, а раб, являющийся последним бедняком, — на пределе нищеты. От царя богатство изливается к вельможе, от того человека — к другому, а от того — к следующему, пока изливающееся благо не достигнет господина раба, а от его господина дойдет до раба, чтобы пропитать его. От раба же никакое излияние уже не перейдет к другому, ведь у него нет ничего, кроме самого необходимого для жизни. И по этому порядку, описанному в притче о богатстве, происходит со всяким сущим от Всевышнего до человека. Интеллектуальное излияние завершается в излиянии человеку — то есть в интеллекте, который он воспринял, приходящем от Отделенного [Интеллекта], являющегося последним из отделенных интеллектов. Телесное же излияние началось со всеохватывающей небесной сферы и завершилось среди небесных тел сферой Луны, а среди земных — человеком. И потому мир разделился на три части: на постигаемое умом, целиком отделенное; на то, что никогда не отделено; и на промежуточное между ними, отчасти отделенное, а отчасти неотделенное. А поскольку природа всякого, у кого есть излияние, требует передавать его тому, чья природа предрасположена к восприятию (когда нет помехи между дающим и принимающим), подобно огню на пакле, который при соприкосновении с нею заставляет ее принять его силу, пока она сама не станет огнем, — природа Б-жественного интеллекта обусловила то, что он наделяет интеллектом душу пророка, то есть мыслительную силу, когда та прилепляется к нему. А мыслительная сила наделяет силой воображение, и воображение воздействует на внешнюю речь, и на все ее части. Это излияние в своем изобилии побуждает своих получателей (если никакие помехи не препятствуют им) принимать от него; и как оно побудило их принять, так побудит их и отдавать, если нет помех, — пока все его желание не достигнет своего завершения. Подобно упомянутому желанию царя в его излияниях: он пожелал излить свое богатство на всех посредников, пока эта малая доля не дойдет до раба, который тоже живет за счет излияния царских денег.
Однако наслаждения уменьшаются и сходят на нет при спуске по ступеням, и возрастают при подъеме по ним. Поскольку же человек состоит из многих сил, излияние неизбежно предстает в его интеллекте, и это видение зовется постижением мысленного интеллекта. Затем излияние переходит к воображению, и воображение неизбежно постигает то, что ему свойственно по природе постигать, и видит то, что видит, в образе телесности — воображаемой, духовной, соединяющей в себе [оба свойства]; и эта сила называется человеком, ангелом или тому подобным. А поскольку простому народу кажется, будто то, что постигнуто чувствами, более достойно доверия, чем постигнутое воображением, соединенным с интеллектом, Писаниям пришлось свидетельствовать, что все пророчества чувственно воспринимаемы.
И вот поистине постигаемое умом выше всякого постигаемого предмета, однако по природе любого человека невозможно удостоверить что-либо без объединения [всех сил]. Ведь эти три постижения по своей сути подобны отношению материи и формы: чувство служит материей для воображения, а воображение — материей для интеллекта. И порою изливаемое переходит даже к чувствам. И по мере умножения излияния интеллект побуждает мыслящего человека и книжника говорить и слагать книги — по времени, месту, поколению и пророку, наслаждающемуся постижением формы пророчества.
Вот я уже завершил составлять для тебя то, о чем побудило меня говорить названное высокое излияние, и записал это кратко, по силе своей, по скудости моего ума и по множеству моих препятствий к постижению интеллекта. И объединил я все разделы в десять больших частей, и число малых частей составило тридцать восемь (), и число их разделов составило тридцать восемь, и знак их — буквы ламэд и хэт; знак же всех трех вместе — слово мада ( = 114). А еще десять больших частей дают в знаке слово эдим ( = 124). И книга моя свидетельствует о моем знании (мадаи, = 124), составляющем половину моего имени [Авраам = 248]; и вот знак всех трех путей вместе:
, , , , , :
, , , :
, , , , , , :
, , :
Авраам Сфаради, сын Шмуэля Абулафии, благословенна память праведника:
Благословен «Дающий утомленному силу и умножающий мощь бессильному» (Йешаяу 40:29).