Часть 10: Форма пророчества

Рабби Авраам Абулафия

Вступление

Десятая часть: буквенные знаки ее [частей] составляют слово ве-йихье (): вав (), йод (), хэй (), йод (), хэй (); частей в ней пять, и разделов в ней пять, а имя — ливраха (): ламэд (), бэт (), рэйш (), каф (), хэй ().

Раздел 1 — часть вав (ו), знак ламэд (ל): постижение интеллекта

Слово «интеллект» служит именем для того, что управляет всем, то есть для Первопричины всего. Кроме того, это имя отделенного от всякой материи [начала], получающего излияние от Первопричины, посредством которого Первоначало управляет движущимися небесами. Небеса же обладают материей, которая не постигает, умопостигаемой, но не постигающей формой, а также душой — постигающей и умопостигаемой. И душа, принимающая это излияние от отделенного [начала], зовется интеллектом, соединенным с первоматерией, обладающей формой. С его помощью душа небес постигает саму себя и все, что находится ниже нее, постигает свой собственный интеллект, дающий ей форму постижения, а от того, что выше нее, постигает существование и то, что оно — причина ее существования и сохранения. И она наслаждается своим постижением чудесным наслаждением, не похожим ни на одно из наслаждений этого темного мира. В создаваемом ею образе она постигает, что ее причина отделена от материи, тогда как сама она обладает материей; и для нее невозможно сохранение постижения без стремления уподобиться отделенному [началу], пребывающему везде. Тело же, силой которого она является, имеет две точки с одной стороны и одну с другой стороны, на равном расстоянии от предела удаленности между ними; и она стремится сохранить себя и свое бытие, а ее постижение совершается во вращении ее тела вокруг [своей оси], поскольку ее постижение требует поддерживать в ней все ее существование и все ее состояния в непрестанном круговороте, а в покое она бы исчезла. И при этом ни она сама, ни ее тело не утомляются от быстроты своего движения, ведь сама по себе она вовсе не имеет движения, но движется по сущности само тело, и при всем том оно не меняет своего места. Об этом можно сказать многое, но здесь не место для таких речей, так как они относятся к иному разделу.

Слово же «интеллект» служит также именем ближайшей действующей Первопричины для всего, что находится под небесами, — то есть для всей земли, состоящей из первоэлементов, для самих первоэлементов и для всего, что сложено из них. И эту причину мы называем Шхиной, а также святым духом, или духом живого Б-га, и подобными именами; иногда она зовется ангелом, иногда — ЭЛОКИМ, а также АВАЯ, или АДОНАЙ, или ШАДАЙ, а также ЦВАОТ, и точно так же — ангел ЭЛОКИМ и ангел АВАЯ. И уже доказано строгим доказательством, что именно она — Активный интеллект, порождающий интеллект в душе человека.

Таким образом, перед нами три ступени, и все три — единая сущность: Всевышний, благословен Он, Его отделенное излияние и излияние Его излияния, соединенное с душой; душа же соединена с ним крепким слиянием, так что они двое становятся также единой сущностью, У высшего человека есть четыре [начала]: душа, воспринятый интеллект, отделенный интеллект и Первопричина всего. И точно так же у нижнего человека есть четыре [начала]: душа, воспринятый интеллект, отделенный интеллект и Первопричина всего. Первопричина охватывает все и едина для всего; отделенных же и воспринятых интеллектов много, и душ много. Лишь Активный интеллект един по своей сущности, но действия его многочисленны со стороны принимающих, так как их много.

И поскольку человек обладает материей, меняющей свои частные формы, его душе необходимо отделиться от тела, чтобы слиться со своим интеллектом, излитым на нее, с помощью которого она постигала саму себя и все сущности, находящиеся ниже нее, а также постигала существование того, что выше нее, но не их сущность. Ведь когда всякий постигающий постигает умопостигаемый предмет, само постижение в действительном действии объединяет их обоих, так что они становятся единым целым.

И человеческий интеллект, воспринятый от отделенного Активного интеллекта, соединяет душу с ее Б-гом, и это единение служит причиной вечной жизни души в жизни ее Б-га, как сказано об этом: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4), и сказано: «Г-спода, Б-га твоего, бойся, Ему служи, и к Нему прилепись, и Его Именем клянись» (Дварим 10:20). И это — постижение интеллекта.

Раздел 2 — часть йод (י), знак каф (כ): форма постижения интеллекта

Форма интеллекта — это умопостигаемая форма, тончайшая из тонких, чистейшая из чистых, сокровеннейшая из сокровенных. Из-за великого обилия ее света и сияющего блеска, освещающего весь мир, образ ее красоты сокрыт подобно тому, как скрыта красота солнечного света от глаз летучей мыши или того, у кого болят глаза. И хотя именно солнечный свет дает способность видеть, чем сильнее разгорается свет, тем больше слепнут его глаза из-за собственной слабости; и препятствие исходит не от света, а от слабости их материи и формы.

Так же и разумная человеческая душа: когда она желает вглядеться в Того, Кто дает ей свет интеллекта, силы ее слабеют перед тем, чтобы постичь Его, — не потому, что Он скрывает Свой свет от нее, но потому, что она обладает материей. И если так происходит с разумной душой, тем более — со всеми остальными.

И подобно тому, что происходит с летучей мышью перед солнечным светом и с душой перед светом интеллекта, происходит в переносном смысле и со всяким отделенным интеллектом, когда тот созерцает высший интеллект — Первопричину всего, Б-га всего сущего, сотворившего все, да будет благословенно и превознесено Его Имя во веки веков, И это потому, что Он чист и сияющ в предельной ясности, и невозможно вглядеться в Него из-за величия Его бесконечной красоты. Поэтому никто, кроме Него Самого, не постигает Его сущности, и никто не знает, каков Он, кроме Него Самого. И то, что для нашего интеллекта не имеет предела, пред Ним имеет предел, Ему ведомый, и Он объемлет это со всех сторон. А поскольку все объемлющее подобно форме для объемлемого, Он же объемлет все и ничем не объят (ведь мы уже сказали, что Он не имеет предела), Он называется формой всего сущего.

И поскольку все сущее — Его творения, Сам же Он не сотворен и не получил существования от кого-то другого, ведь Он один — причина всего и Сущий с необходимостью по Своей собственной сущности, всякое же иное сущее необходимо по причине своей причины, возможно само по себе и невозможно при отсутствии своей причины, породившей его существование, — Он называется Порождающим существование, или Деятелем, или Творцом, и другими подобными именами, указывающими на дарование бытия. И когда разъяснилось, что все — Его творение, о Нем говорят, что всё пред Ним — как глина в руке горшечника.

И это та форма, которая зовется формой интеллекта; и человеческий интеллект способен представить ее вместе с остальными умопостигаемыми формами, постигаемыми от Него, — то есть через Его проявления, деяния и излияния на известных проторенных путях. И тот, кто вникнет в книгу «Морэ Невухим», если душа его пребывала в замешательстве, устранит свое замешательство, так как эта книга — врач для больных душ и страж здоровья для здоровых, ибо это речение — по слову Г-сподню через Моше. И он — опытный врач и врач бескорыстный; смысл же этого таков: Моше раскрыл Тору Моше по слову Имени, которое и есть форма интеллекта.

Раздел 3 — часть хэй (ה), знак далет (ד): описание Его речи со всяким, с кем Он говорил

Речь в целом существует в трех видах и на трех носителях. И подобно тому как носители речи далеки друг от друга, точно так же и несомая ими речь с точки зрения своей истинной сущности далека одна от другой во всех своих свойствах.

Три носителя речи — это сердце, уста и книга, а три ее вида — буквы написанные, буквы произнесенные и буквы помысленные. То, что объединяет речь для всех трех, — это общее название «буквы», а то, что различает их, — это три имени: письмо, относящееся к книге, несущей его; язык, относящийся к устам, несущим его; и разумение, относящееся к сердцу, несущему его. И знак для всех трех — три сочетания начальных букв слов: ламэд, йод (); каф, ламэд (); бэт, каф, рэйш (); а в обратном порядке — бэт, каф, ламэд (); и знак этому стих: «Г-сподь благословил Авраама всем» (Берешит 24:1) [словом ба-коль ()]. Знак же для носителей — буквы пэй, ламэд, самэх () из стиха: «Взвесь стезю ноги твоей…» (Мишлей 4:26) [где стоит слово палес ()]. И еще знак для несомого: «Уповай на Г-спода всем сердцем твоим и на разум твой не полагайся» (Мишлей 3:5) [в словах бе-холь либха ()].

И вот, уже известно великое различие между ними, и тем не менее допустимо называть все три «речью» — в силу общего для них имени, охватывающего их. Точно так же Б-жественная речь, приходящая ко всякому, с кем Он говорил, говорит или будет говорить в будущем, представляет собой четвертый вид по отношению к упомянутым, и она разделяет с ними имя «речь», поскольку речь указывает на управление (ведь арамейский перевод слова «вел» [вайинаг, ] — у-двар []).

Но по сущности она предельно отличается от них. И помимо значения управления и того, на что указывает общее имя, — а именно того, что эта речь существует для осуществления желания, выбора, намерения и воли, и в этом отношении правомерно объединить их под общим названием или чем-то подобным, — ведь таково значение этих носителей согласно естественному замыслу, соединенному с конвенциональным соглашением в этом вопросе.

И вот, предельное различие между Б-жественной речью и человеческой, и даже между нею и тем, что ближе всего к ней — разумением и знанием в сердце, состоит в том, что это [человеческое] — принимающее, а То [Б-жественное] — дающее. Кроме того, человеческое восприятие зависит от размышления буквами, тогда как Он изливает Свой дар без букв — то есть не мысля буквы того, что Он дает, ибо Его мысль пребывает в нематериальных сфирот, подобно тому как Сам Он бестелесен.

Однако сердца перед Ним подобны пергаменту у нас, служащему материей, несущей на себе формы букв, начертанных чернилами, являющимися их ближайшей материей. И точно так же перед Всевышним сердца — словно скрижали, а души — словно чернила.

Речь же, приходящая к ним от Него, — это постижение в формах букв, начертанных на Скрижалях Завета, о которых сказано: «С обеих сторон они были написаны, с той и с другой стороны они были написаны» (Шмот 32:15). И со всех сторон они читаются и спереди, и сзади, подобно постижению, созерцающему вперед и назад; намек же на это содержится в стихе: «Сзади и спереди Ты объял меня…» (Теилим 139:5).

И хотя у Всевышнего это не принадлежит ни к одному из упомянутых видов, для принимающего сердца это — речь. Свидетельством тому служит истинное доказательство — умопостигаемое, чувственное и традиционное: мысленная речь посылает устам речь, которая вовсе не однородна с ней по виду, и их объединяет лишь имя «речь», как мы сказали, при предельном различии в самой их сущности. И точно так же второе свидетельство: мысленная речь посылает речь всякому письму посредством материальных веществ и орудий, наделяя формами букв материю — чернила, действием руки, тростинки для письма и прочих промежуточных средств. И при всем том мы знаем, сколь велико различие между ними. Точно так же, наделяя формой всякую материю, Он в некотором отношении образно подобен писцу. А потому речь, исходящая от Него к душе, материей которой служит сердце, если и называется «речью» по омонимии, поистине представляет собой не что иное, как интеллектуальное постижение.

Раздел 4 — часть йод (י), знак бэт (ב): различие между постигающими и пророчествующими

Мне нет нужды долго распространяться в разъяснении этого предмета в силу предварительных разъяснений, которые мы дали ранее о видах постижения. Ведь коль скоро ты знаешь, что всякое человеческое постижение вообще — будь оно близким к интеллекту, как умопостигаемое, далеким от него, как чувственно воспринимаемое, или средним между ними, как воображаемое, — исходит от Всевышнего, у меня нет сомнений, что твой разум легко поймет, в чем состоит различие между каждым постигающим. И все же я обращу твое внимание на этот вопрос.

Известно, что всякий, кто стремился к чему-либо, дабы постичь его, и постиг, называется постигающим. И всякое постижение делится на три части: чувственное, воображаемое и умопостигаемое. Орудиями чувственного постижения служат пять известных чувств: глаз, ухо, нос, нёбо и рука со всем телом; а силы, которые они несут, — это зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Постижение же, обретаемое пятью упомянутыми орудиями вместе с пятью упомянутыми силами, делится в целом на пять общих постижений: постижение видимого — например, яблока; слышимого — звука, когда оно с силой раскалывается; обоняемого — его запаха; вкушаемого — его вкуса; и осязаемого — ощущения от прикосновения к нему.

И вот, все эти пять постижений относятся к одному предмету — яблоку; но эти же постижения могут относиться и ко множеству различных вещей, сменяющих одна другую.

Постижение же, совершаемое воображением, собирающим эти пять сил в мозгу, бывает сильным тогда, когда они бездействуют, если оно устремляется к постижению по мере своих сил; и оно бывает весьма слабым порой — когда тело спит без сновидений, а также когда тело бодрствует, устремляясь к какому-либо из своих [чувственных] восприятий.

И поскольку человек не может воображать ничего, кроме известных образов, сообразных человеческой природе, то, когда воображение пытается достичь постижения, не принадлежащего к его роду, оно слабеет даже в достижении естественных постижений, находящихся в его власти. Оно подобно человеку, который гонится за конем, которого не в силах догнать, и делает широкие прыжки, чтобы поскорее настичь его, но падает, ломает себе ноги и не может сдвинуться с места, ибо потерял прежние силы, а того, за кем гнался, так и не настиг.

Постижение, совершаемое человеческим интеллектом, также ограничено определенными способностями: в нем нет силы и естественной готовности постигать сверх них; они также имеют свой предел согласно природе умопостигаемого — явного и сокрытого.

При этом воображаемый образ для воображающей способности есть действие самого воображения, но от него же испытывает воздействие и сила воображения, которая воображает. Точно так же чувственно воспринимаемое для чувства есть действие самого чувства, но от него же испытывает воздействие и чувствующая сила, которая воспринимает. И точно так же умопостигаемое для интеллекта есть действие самого интеллекта, но от него же испытывает воздействие и сила интеллекта, которая постигает.

После этого знай: по путям чувства ты познаешь пути воображения, а по путям их обоих — пути интеллекта. Поскольку чувство внешне, его действие легко постичь, так как само его проявление внешнее. А поскольку воображение внутренне и действие его также внутренне, его легко уловить в силу его быстрого устремления и движения; с другой же стороны, оно не способно само по себе постичь ни чувственно воспринимаемое, ни умопостигаемое — а ведь только они и то, что принадлежит к их роду, составляют основу всякого истинного бытия.

Воображение же само по себе никогда не постигает подлинного бытия: оно словно «осел костистый, лежащий меж загонов» (Берешит 49:14) — то склоняется к чувственному, сохраняя его бытие из того, что уловили чувства; то устремляется к умопостигаемому, сохраняя бытие того, что постиг интеллект; а то и вовсе измышляет все из своего сердца, и у его порождения нет никакого реального бытия, хотя оно и мнит, будто постигнутое им — единственная истина и нет истины, кроме нее.

И это третье, ложное воображаемое постижение вводит в заблуждение и искажает всякое истинное постижение. Когда же упомянутое ложное воображаемое постижение упразднится и память о нем сотрется из сердец чувствующих и постигающих разумом, тогда «уничтожена будет смерть навеки, и сотрет Г-сподь Б-г слезу со всех лиц, и поношение народа Своего снимет, ибо уста Г-спода изрекли» (Йешаяу 25:8). То есть тайна интеллекта откроется после своего сокрытия. Отсюда и далее рассуди и узри своим разумом, что достоинство постигающих и их превосходство друг над другом весьма велико — сообразно силе каждого человека и сообразно силе его устремления к интеллекту на его путях. Ведь после того как устранено препятствие, каждый обретает дополнительную душу, и она живет; и жизнь великого и малого равны в вечности, но различаются по достоинству.

Ибо достоинство стремящихся к пророчеству выше достоинства стремящихся к мудрости; достоинство пророков, которые говорят и слагают книги, выше достоинства пророков, сосредоточенных на собственном пророчестве; посланные [к народу] выше них; а те, кто изменяет законы природы, дабы подтвердить, что Всевышний послал их, превосходят всех.

Раздел 5 — часть хэй (ה), знак хэй (ה): представление о необходимости излияния, побуждающего говорить и слагать книги

Слово «излияние» () — это имя, принятое в языке по соглашению; его применяют к выражению высокого понятия и даже к изобилию какого-либо из первоэлементов, как сказано: «Ведь они будут питаться изобилием морей…» (Дварим 33:19) [словом ]. Его смысл подобен положению того, кто обладает избытком совершенства в самом себе либо во всех своих качествах, либо в некоторых из них. Это слово сходно также со словом «стези»: ведь щедрый человек, имея имущество сверх своих потребностей, неизбежно побуждает многих принять его излияние в свои руки.

И в излиянии обнаруживаются исходные пределы: один — в высшей начальной точке, а другой — в крайней противоположной низшей точке; между ними же находятся промежуточные ступени, которые удаляются от одной стороны и приближаются к противоположной, и точно так же приближаются к одной и удаляются от противоположной.

Притча об этом — царь и самый последний бедняк во всем его царстве: царь пребывает в предельном богатстве, а раб, будучи самым последним бедняком, пребывает в предельной нищете. От царя богатство изливается к вельможе, от того — к другому, и так далее от человека к человеку, пока изливаемое благо не дойдет до господина этого раба; а от его господина дойдет до раба, чтобы прокормить его. От раба же никакое излияние уже не перейдет к кому-либо другому, ибо у него нет ничего, кроме самого необходимого для жизни.

И согласно этому положению, представленному в притче о богатстве, происходит со всяким сущим от Всевышнего до человека. Интеллектуальное излияние завершается в излиянии человеку — то есть в воспринятом им интеллекте, приходящем от отделенного [интеллекта], который есть последний из отделенных. Телесное же излияние началось со всеобъемлющей небесной сферы и завершилось среди небесных тел сферой Луны, а среди земных — человеком. Поэтому мир делится на три части: на умопостигаемое, целиком отделенное [от материи]; на умопостигаемое, вовсе не отделенное [от материи]; и на умопостигаемое промежуточное между ними, отчасти отделенное и отчасти неотделенное.

И поскольку природа всякого, у кого есть излияние, требует изливать его на того, кто по природе способен его принять (если нет препятствия между изливающим и принимающим), подобно огню на пакле, который при соприкосновении с ней неизбежно заставляет ее воспринять его силу, пока она сама не станет огнем, подобным ему, — так природа Б-жественного интеллекта предопределила, чтобы Он изливал интеллект на душу пророка, являющуюся разумной силой, при ее слиянии с Ним; разумная же сила изливает на воображающую силу, а воображающая — на внешнюю словесную силу, и на все ее органы. И это излияние в своем изобилии неизбежно побуждает своих получателей (если тому не мешают препятствия) принять его; и подобно тому как оно побуждает их принять, точно так же оно побуждает их отдавать, если у них нет препятствий, пока вся его воля не достигнет своего завершения — подобно воле упомянутого царя в его излияниях, пожелавшего излить свое богатство на все промежуточные ступени, пока та малая доля не дойдет до раба, который также живет излиянием царского богатства. Однако наслаждения убывают и уменьшаются по мере нисхождения ступеней, и возрастают по мере их восхождения.

И поскольку человек сложен из множества сил, излияние непременно должно отразиться в его интеллекте, и это отражение зовется умозрительным интеллектуальным постижением. Затем излияние переходит далее к воображению, и воображение непременно должно воспринять то, что ему свойственно воспринимать по природе, и оно видит то, что видит, в образе телесности — воображаемой, духовной и сопряженной; и эта сила называется мужем, или ангелом, или тому подобным. А поскольку простому народу кажется, будто постигаемое чувствами надежнее того, что постигается воображением, сопряженным с интеллектом, Писание сочло нужным свидетельствовать, что все пророчества воспринимаются чувствами.

И хотя умопостигаемый предмет поистине выше всякого постигаемого, невозможно удостоверить что-либо без сопряжения — сообразно природе каждого человека. Ведь три постижения в своем соотношении подобны материи и форме: чувство служит материей для воображения, а воображение служит материей для интеллекта. И порой изливаемое переходит даже в чувственное восприятие. По мере же умножения излияния интеллект побуждает мыслящего человека, автора, говорить и слагать книги — сообразно времени, сообразно месту, сообразно поколению и сообразно самому пророку, наслаждающемуся постижением формы пророчества.

Вот, я уже завершил составлять для тебя то, о чем упомянутое высокое излияние побудило меня говорить и кратко записать — по мере моих сил, по скудости моего разума и при множестве препятствий, мешавших мне в постижении интеллекта. И я включил все темы в десять больших частей; число же малых частей составило 38, и число их разделов составило 38, и буквенный знак их — буквы ламэд, хэт ( = 38). А знак совокупности всех трех [38 + 38 + 38 = 114] — буквы мэм, далет, айн ( = 114); а вместе с десятью большими частями [114 + 10 = 124] получается знак «свидетели» (эдим, = 124); и книга моя свидетельствует о моем познании (мадаи, = 124), которое составляет половину моего имени [Авраам = 248, а половина его — 124]. И вот знак трех путей вместе:

, , , , , :

, , , :

, , , , , , :

, , :

Авраам Сфаради, сын Шмуэля Абулафии, благословенна память праведника.

Благословен «Дающий утомленному силу и умножающий крепость изнемогшему» (Йешаяу 40:29)!