Статья 34: Заповедь четырнадцатая

Пункт 247

Четырнадцатая заповедь — хранить день Шаббата, который является днем покоя от всех дел творения. Здесь заключены две заповеди: одна — соблюдение дня Шаббата, а другая — освящение этого дня его святостью. Хранить день Шаббата — как мы уже упоминали и указывали, что это день покоя для миров, и все деяния завершились в нем и совершались до тех пор, пока не освятился день.

«Четырнадцатая заповедь…» и т. д. Четырнадцатая заповедь — хранить день Шаббата, день покоя от всех дел творения. Здесь заключены две заповеди: одна — соблюдение дня Шаббата, а другая — соединить этот день с его святостью, то есть притянуть свет разума (мохин) де-Хохма, называемый святостью. Хранить день Шаббата — то есть, как я уже упоминал и обращал на это внимание, что это день покоя для миров, и все дела завершились в нем и совершались прежде, чем освятился день.

Объяснение. В день Шаббата ЗА поднимается в АА, а Нуква — в Аба ве-Има; миры БЕА поднимаются в ИШСУТ и ЗОН де-Ацилут, и получается, что НАРАН человека поднимаются вместе с ними в Ацилут и получают там свет хая. Поэтому существуют две заповеди: одна — хранить день Шаббата, то есть чтобы человек не совершил ошибки, выполняя работу или перенося [предмет] из одного владения в другое и тому подобное. Ведь после того как миры полностью отделились от клипот, нам следует остерегаться, чтобы не дать клипот силы вернуться и вмешаться в происходящее в этот день, поскольку совершающий в него работу вновь вызывает вторжение клипот в святость. Вторая же заповедь — соединить этот день с его святостью должным образом: благодаря субботнему наслаждению свет Ацилута притягивается к нашему НАРАН, а свет Ацилута — это свет хохма, называемый святостью, и мы освящаемся с его помощью.

И об этом сказано: «Хранить день Шаббата…» и т. д. Пояснение: все труды и работы указывают на служение и борьбу с ситра ахра, отделяющие нас от слияния с Творцом, благословен Он. И таково правило: там, где есть тяжкий труд, там присутствует ситра ахра. Ведь посредством борьбы и трудов мы выясняем святые искры, поглощенные внутри ситра ахра, где каждое отдельное выяснение считается особой работой. Вначале все эти выяснения совершались Самим Источником — это все деяния Творца, благословен Он, упомянутые в шести днях творения. А когда все выяснения целиком завершились, считается, что они достигли совершенства и пришли к своей цели. Тогда и освятился Шаббат — день покоя, так как работа окончена и исправлять больше нечего. Пойми это (и смотри «Зоар Хадаш», Итро, лист 25, пункты 97, 98).

Поэтому тайна дня Шаббата состоит в том, что это день покоя для всех миров: ведь в каждый Шаббат возвращается и наступает то самое совершенство, которое было в первый Шаббат творения, в виде дня покоя — когда все клипот отделились и были низвергнуты в великую бездну (техома раба), а миры поднимаются в Ацилут, что представляет собой тайну полного единения. И мы должны притягивать эту святость, а она нисходит к нам благодаря двум заповедям — «помни» и «храни».

Пункт 248

Когда освятился день, осталось сотворение духов, которым не было создано тело. Разве не знал Святой, благословен Он, как повременить с освящением дня, пока не будут созданы тела для этих духов? Однако Древо познания добра и зла пробудило ту, другую злую сторону, и она пожелала усилиться в мире. И отделились многие духи со многими видами оружия, чтобы укрепиться в мире в телах.

«Когда освятился день…» и т. д. Когда освятился день, осталось сотворение духов, для которых не было создано тело. [Зоар] спрашивает: разве не знал Творец, как повременить с освящением дня, пока не будут созданы тела для этих духов? И отвечает: дело в том, что Древо познания добра и зла пробуждало другую, злую сторону, и та стремилась взять верх в мире. И отделилось множество духов со множеством видов оружия, чтобы набрать силу и облачиться в тела в этом мире.

Объяснение. Когда освятился день, осталось сотворение духов, для которых еще не были созданы тела. Иными словами, день освятился до того, как Творец успел сотворить тела для этих духов. В этом заключена тайна слов «сотворил Всесильный, чтобы делать» (Берешит 2:3), сказанных о дне Шаббата. Ведь в стихе говорится: «ибо в него почил от всей работы Своей, которую сотворил Всесильный, чтобы делать» (Берешит 2:3), что на первый взгляд непонятно: если Он действительно завершил всю Свою работу в совершенном виде, то получается, что Он вовсе не создал для нас ничего, чтобы делать, ведь Он уже Сам всё сделал и завершил.

Но тайна в том, что Творец, да будет благословенно Имя Его, произвел все выяснения и завершил все работы так, чтобы у нас оставалась возможность делать — то есть чтобы мы могли совершать и доводить их до конца своим служением в Торе и заповедях. А покой относится только к тому, что касается работы Источника. И Писание сообщает нам, что Творец уже почил от всей Своей работы, так что с Его стороны не недостает ничего; а всё то, что сотворил Всесильный и завершил, позволяет и нам делать и завершать их с нашей стороны.

И об этом сказано: «Осталось сотворение духов, которым не было создано тело», — остались духи, которым Творец не успел создать тела до того, как наступила святость Шаббата, и они остались нагими духами без тел. И эти духи без тел — клипот и вредители, вводящие человека в грех (как сказано ниже). Он оставил их намеренно, ведь благодаря этому у нас сохранились свобода выбора и возможность для служения в Торе и заповедях.

И задается вопрос: разве не знал Творец, как повременить с освящением дня, пока не будут созданы тела для этих духов? И дается ответ: «Однако Древо познания добра и зла пробудило ту, другую злую сторону, и она пожелала усилиться в мире». То есть Древо познания добра и зла пробуждало ту злую ситра ахра, и та стремилась взять верх в мире. Смысл в том, что Малхут называется Древом познания добра и зла (как сказано выше, в пункте 123): удостоился — добро, не удостоился — зло (см. там причину). И поскольку человек согрешил [вкушением от] Древа познания и оказался не удостоившимся, пробудилось свойство зла в Древе познания добра и зла, и зло пожелало усилиться в мире. То есть оно хотело одолеть добро и закрепиться в мире так, чтобы добро уже никогда не смогло победить его.

И тогда «отделились многие духи со многими видами оружия, чтобы укрепиться в мире в телах» — вышли многие духи с различными видами оружия, чтобы набрать силу в мире и облачиться в тела. Смысл здесь в том, что в Малхут соединились две точки: одна услащена свойством Бины, то есть свойством милосердия, а вторая — это свойство суда в самой Малхут. И когда Малхут исправлена в святости надлежащим образом, точка суда скрыта и утаена, а точка милосердия проявлена открыто (как сказано выше, в пункте 123, и в комментарии «Сулам», см. там). Тогда человек удостаивается — и наступает добро. Если же человек грешит и наносит ей изъян, раскрывается свойство суда в Малхут, и силам вреда и разрушения дается власть господствовать над ним — и наступает зло.

И если человек удостаивается, и точка милосердия правит открыто, он удостаивается своими действиями поднять Малхут до высшей Бины (Бина илаа), и над ним раскрываются милосердие и высшие мохин. А если он не удостаивается и раскрывает свойство суда в ней, то не только наносит изъян Малхут, но и повреждает точку Бины, соединившуюся с Малхут: ведь та обратилась из милосердия в суд из-за раскрытия суда в Малхут, поскольку то, что раскрыто, то и правит.

Поэтому после греха Древа познания раскрылась сила суда в Малхут, и тогда [человек] повредил и точку Бины в ней, которая обратилась в свойство суда. А ведь эта точка Бины представляет собой всю возможность исправления, существующую в Малхут, и именно благодаря ей Малхут называется добром, когда точка Бины раскрыта, как сказано выше. Теперь же, когда и точка Бины повредилась и обратилась в суд, ситра ахра решила, что настал ее час взять верх в мире и облачиться в тела людей — то есть в тела Адама а-Ришон и его потомков. Иными словами, тело ситра ахра унаследует место тела Адама а-Ришон, и тогда уже невозможно будет представить никакого исправления Малхут со стороны добра, ведь [ситра ахра] увидела, что и точка Бины в Малхут обратилась в свойство суда, и никакое исправление уже немыслимо.

И об этом сказано: «И отделились многие духи со многими видами оружия, чтобы укрепиться в мире в телах», — множество духов вышли, чтобы набрать силу в мире с помощью различных видов оружия, то есть сил разрушения, облачиться в тела людей в этом мире и воцариться здесь навсегда. Ведь они думали, что никто не спасет от их руки из-за того изъяна, который нанес человек своим грехом точке милосердия в Малхут, как сказано выше.

Пункт 249

Когда Святой, благословен Он, увидел это, Он пробудил веяние духа из Древа жизни, ударил в другое дерево, пробудил другую, добрую сторону, и освятился день. Ведь сотворение тел и пробуждение духов этой ночью происходит на стороне добра, а не на другой стороне.

«Когда Святой, благословен Он, увидел это…» и т. д. Когда Творец увидел это, Он пробудил веяние духа из Древа жизни, то есть из ЗА, и соударил с другим деревом — Малхут, и пробудилась другая, добрая сторона, и день освятился. Ведь сотворение тел и пробуждение духов в эту ночь Шаббата происходят со стороны добра, а не с другой стороны.

Объяснение. Когда Творец увидел, что по букве закона правота на стороне ситра ахра, и у нее есть сила облачиться в тела в мире, из-за чего возможность какого-либо исправления была бы полностью утрачена (как сказано выше, в предыдущем пояснении), тогда «Он пробудил веяние духа из Древа жизни» — пробудил веяние духа жизни из Древа жизни, «и ударил в другое дерево» — вступил в соударение (зивуг) с другим деревом, то есть с Малхут, передав ей веяние духа жизни; «и пробудил другую, добрую сторону» — и вновь в Малхут пробудилась вторая ее сторона, сторона добра, то есть какой она была до греха Адама а-Ришон, по тайне: «удостоился — добро», как сказано выше. «И освятился день» — и распространилась святость Шаббата в мире.

Иными словами, хотя по букве закона у ситра ахра была сила облачиться в тела, Творец поступил сверх буквы закона и совершенно не обратил внимания на изъян, нанесенный Адамом а-Ришон. И ЗОН, представляющие собой Древо жизни и Древо познания добра, соединились в соударении (зивуге), как до греха, и притянули в мир святость света разума (мохин) дня Шаббата. И в этом тайна сказанного (Зоар, Берешит II, лист 95, пункт 148): «Свет, служивший в шесть дней творения, был сокрыт только после Шаббата». Благодаря этому действию, когда день Шаббата распространился в мире, замысел ситра ахра облачиться в человеческие тела в этом мире был разрушен, и они остались духами без тел. Поэтому человек получил возможность совершить покаяние (тшуву).

Ведь сотворение тел и пробуждение духов этой ночью исходят от доброй стороны, а не от ситра ахра. Ведь действие Творца вечно: и подобно тому как в первый Шаббат творения Он вовсе не посмотрел на то, что человек уже повредил [себя] грехом Древа познания, и ЗОН соединились в зивуге, и освятился день, как до греха, — ведь Он отменил всякую власть ситра ахра, хотя у нее и была сила властвовать, как сказано выше, — точно так же и во все субботы шести тысяч лет: хотя человек всё еще полон скверны змея, поскольку еще не исправил грех Древа познания, всё же, когда он соединяется [с женой] в ночь Шаббата, силы зла не имеют над ним никакой власти. И в своем соитии он притягивает тело и дух для рождающегося младенца так, словно в нем вовсе не было никакого изъяна от Древа познания — то есть как будто он сам уже исправил грех Древа познания.

И об этом сказано: «Ибо сотворение тел и пробуждение духов этой ночью происходит на стороне добра», — ведь хотя сам человек еще не удостоился, в эту ночь ситра ахра не имеет над ним никакой власти, и он может своим соитием притянуть тела и духи со стороны Древа познания добра, а не от ситра ахра. В этом заключается сила исправления, которая была в первый Шаббат творения, когда Творец совершенно не обратил внимания на то зло, которое навлек на себя Адам а-Ришон, как сказано выше.

Пункт 250

И если бы другая сторона опередила в эту ночь, прежде чем успеет опередить добрая сторона, мир не смог бы устоять перед ними ни единого мгновения. Но Святой, благословен Он, предварил исцеление: святость дня перепрыгнула пред Ним, опередила другую сторону, и мир устоял. И то, что другая сторона замышляла отстроить в мире и усилиться, отстроилось в эту ночь на стороне добра и окрепло; и созидались святые тела и духи в эту ночь со стороны добра. И поэтому время супружеской близости мудрецов, знающих это, — от Шаббата к Шаббату.

«И если бы опередила…» и т. д. Если бы другая сторона опередила в эту ночь, прежде чем успеет опередить добрая сторона, мир не смог бы выстоять перед ними даже одно мгновение. Однако Творец предварил исцеление: святость дня устремилась скачком перед Ним и пришла раньше другой стороны, и мир устоял. И то, что другая сторона рассчитывала построить в мире, чтобы усилиться, в эту ночь было построено и окрепло на доброй стороне: созидались святые тела и духи в эту ночь со стороны добра. И по этой причине время близости мудрецов, знающих это, — от Шаббата к Шаббату.

Пункт 251

Ведь тогда увидела эта другая сторона, что то, что она замышляла сделать, сделала сторона святости. Она идет и бродит со многими своими полчищами и приспешниками и видит всех тех, кто совершает супружескую близость обнаженными при свете светильника; и все те дети, которые рождаются оттуда, оказываются падучими, потому что на них почиют духи той другой стороны. А это нагие духи грешников, называемые вредителями; и Лилит вселяется в них и убивает их.

«Ведь тогда увидела…» и т. д. Ведь тогда, увидев, что сторона святости сделала в точности то, что хотела сделать она, эта другая сторона идет и рыщет со множеством своих войск и сторонников, высматривая всех тех, кто совершает супружескую близость нагими при свете свечи. Поэтому все рождающиеся от этого дети страдают падучей, поскольку на них опускаются духи той другой стороны. Это нагие духи грешников, называемые вредителями, и Лилит пребывает на них и убивает их.

Пункт 252

Когда день освятился и святость воцарилась над миром, та другая сторона умалила себя и прячется всю ночь Шаббата и весь день Шаббата, кроме Асимона и всей его клики, которые скрытно крадутся к светильникам, чтобы подсмотреть за открытой близостью, а затем скрываются в расселине великой бездны. Когда же Шаббат исходит, множество полчищ и станов взлетают и рыщут по миру; и ради этого установлен «псалом от бедствий», чтобы они не властвовали над святым народом.

«Когда освятился день…» и т. д. Когда день освятился и святость правит миром, та другая сторона уменьшает себя и скрывается на протяжении всей ночи Шаббата и всего дня Шаббата. Кроме Асимона и всей его шайки, которые тайком крадутся к свечам, чтобы увидеть раскрытие наготы при близости, а затем прячутся в расселине великой бездны. А когда Шаббат исходит, множество войск и станов летают и бродят по миру. И поэтому был установлен «псалом от бедствий», то есть «Живущий под кровом Всевышнего» (Теилим 91:1), чтобы они не властвовали над святым народом.

Разъяснение сказанного: ведь по букве закона ситра ахра имела возможность облачиться в тела, как говорилось выше. И если бы они успели облачиться в тела, земля оказалась бы отдана в руки злодея: все тела и потомство, приходящие в мир, целиком относились бы к свойству зла ситра ахра, и у них никогда не было бы сил исправиться на стороне добра. И об этом сказано: «И если бы другая сторона опередила в эту ночь, прежде чем опередит добрая сторона, мир не смог бы устоять перед ними ни единого мгновения», — ведь их скверна воцарилась бы надо всем потомством в мире, и не было бы никакой возможности удержаться на доброй стороне даже единое мгновение.

«Но исцеление предварил Святой, благословен Он» — Творец заранее приготовил для этого исцеление, и в этом смысл слов: «святость дня перепрыгнула пред Ним и опередила другую сторону». Святость Шаббата совершила скачок и опередила ситра ахра, и в мирах раскрылся свет субботнего покоя, который смиряет и низвергает ситра ахра и все клипот в расселину великой бездны. «И мир устоял» — благодаря этому появилась возможность рождать тела и духи от доброй стороны при соитии в ночь Шаббата, и мир сохранился в желанном виде.

Слова же «перепрыгнула пред Ним» означают, что всё приходящее не по обычному порядку системы миров называется скачком. А поскольку святость Шаббата пришла исключительно благодаря пробуждению свыше (итарута де-леэла), ведь человек еще не совершил никакого раскаяния и исправления, чтобы быть достойным этого, но Сам Источник предварил исцеление ради исправления мира, — постольку это и называется скачком.

И об этом сказано (в пункте 250): «И то, что замышляла…» и т. д. То, что ситра ахра замышляла отстроить в мире и усилиться, в эту ночь отстроилось и окрепло на доброй стороне. Ведь после изъяна от Древа познания эта ночь по букве закона должна была послужить исключительно созиданию ситра ахра во всей ее мощи, и ситра ахра именно так и рассчитывала. Однако всё произошло наоборот: ее место заняла святость, ведь сказано: «И созидались святые тела и духи в эту ночь со стороны добра». Было устроено так, что всякий, кто совершает близость в эту ночь, притягивает тела и духи от доброй стороны, в которых нет никакой зацепки для ситра ахра, — то есть в точности вопреки замыслу ситра ахра.

И об этом сказано: «И поэтому время супружеской близости мудрецов, знающих это, — от Шаббата к Шаббату, ведь тогда…» и т. д. По этой причине время близости мудрецов, знающих это, — от Шаббата к Шаббату, так как тогда тела и духи созидаются от доброй стороны, как сказано выше. «Ведь тогда увидела эта другая сторона, что то, что она замышляла сделать, сделала сторона святости»: когда ситра ахра видит, что задуманное ею успела сделать добрая сторона — ведь она рассчитывала укрепиться и набрать мощь в эту субботнюю ночь, а в итоге отстроилась сторона святости, — тогда «она идет и рыщет со многими своими полчищами и приспешниками»: ситра ахра ходит и бродит со многими злыми лагерями и приспешниками, «и видит всех тех, кто совершает супружескую близость обнаженными при свете светильника» — видит всех совокупляющихся при свете свечи с открытым телом. «И все те дети, которые рождаются оттуда, оказываются падучими» — все рожденные от них дети поражаются падучей болезнью, «потому что на них почиют духи той другой стороны, а это нагие духи грешников, называемые вредителями» — ситра ахра навлекает на этих детей злых духов, являющихся духами грешников, именуемыми «вредителями», из-за которых «Лилит вселяется в них и убивает их» — Лилит пребывает на них и убивает их.

Но когда «освятился день и святость воцарилась над миром», — когда день освящается и святость Шаббата правит в мире, «та другая сторона умалила себя и прячется всю ночь Шаббата и весь день Шаббата»: ситра ахра уменьшает себя и прячется всю ночь Шаббата и день Шаббата, и поэтому именно тогда наступает время близости для мудрецов. «Кроме Асимона и всей его клики, которые скрытно крадутся к светильникам, чтобы подсмотреть за открытой близостью», — кроме вредителя по имени Асимон и всего его сборища, которые тайком крадутся со светильниками, чтобы увидеть обнажение при близости, «а затем скрываются в расселине великой бездны». Ведь хотя этот Асимон и имеет силу видеть близость при свете свечи даже в Шаббат, но причинить вред в Шаббат он не властен, а обязан тотчас вернуться в расселину великой бездны, и лишь по окончании Шаббата способен вредить.

Пояснение сказанного. Рабби Шимон почувствовал здесь трудность относительно утверждения о том, что «время близости мудрецов — от Шаббата к Шаббату». Ведь каждый день в полночь Святой, благословен Он, гуляет с праведниками в Ган Эдене, и мудрецам доступен зивуг не только в субботнюю ночь! Эту трудность Зоар разбирает в недельной главе «Ваякель» (лист 65, пункт 194, см. там). И чтобы разрешить ее, автор здесь подробно объясняет различие между зивугом Шаббата и зивугом будней относительно близости при свете свечи.

На первый взгляд разница состоит в том, что в будние ночи ситра ахра имеет силу поражать рождающихся детей падучей болезнью, а Лилит обладает силой умерщвлять их. Иначе обстоит дело в ночи Шаббата: хотя вредитель Асимон и его клика имеют силу и в Шаббат подсматривать за ними, но навредить им тогда они не властны — разве что по окончании Шаббата. Однако и против этого есть исправление, а именно авдала в молитве и авдала над бокалом, и тогда сила этого вредителя полностью аннулируется, как будет сказано ниже. Отсюда видно, какая большая разница между соитием в ночь Шаббата и ночами будней в полночь.

Глубинный смысл в том, что есть светила света, представляющие собой ЗА, и это тайна высшего единения (ихуда илаа). И есть светила огня, представляющие собой Нукву де-ЗА (как сказано выше, в пункте 209, см. там), и это тайна нижнего единения (ихуда татаа). В ее пламени есть три аспекта: первый — белый свет, второй — темно-голубой свет под белым светом, третий — грубая основа, такая как жир, масло и фитиль, за которую держится темно-голубой свет. И этот темно-голубой свет — тайна огня, поядающего огонь, который пожирает и истребляет всё, что находится под ним, поскольку это свойство суда в ней. Поэтому он пожирает и уничтожает всё, что под ним, ведь он сжигает жир и фитиль, за которые держится. Белый свет — это тайна милосердия в ней, ведь белый цвет указывает на милосердие.

В этом тайна сказанного: «у того, кто совершает супружескую близость при свете свечи, дети будут падучими», и точно так же Лилит способна умертвить их, поскольку темно-голубой свет свечи, являющийся свойством суда, пребывает там. И у ситра ахра появляется сила прицепиться к соитию, ведь через свойство суда обнажаются их тела — то есть свойство скверны змея, имеющееся в телах совокупляющихся; а подобное находит подобное и пробуждается.

Таким образом, близость в полночь разрешена именно в темноте, где нет света, ведь тогда о Малхут сказано: «И встает она еще ночью» (Мишлей 31:15), и раскрывается милосердие. Если же там есть свет свечи, это приводит к тому, что обнажается скверна в телах, и ситра ахра цепляется за соитие. И об этом сказано: «И видит всех тех, кто совершает супружескую близость обнаженными при свете светильника», — ведь при свете свечи ситра ахра видит раскрытие скверны в их телах, обвиняет их и цепляется за их соитие, как было объяснено.

Однако в ночь Шаббата все суды удаляются от нее, и темно-голубой свет тоже обращается в белый свет. Согласно этому, казалось бы, было бы дозволено быть в близости даже при свете свечи; более того, даже скверна в теле человека полностью скрывается силой святости Шаббата, и больше нет опасения перед обнажением тела при свете свечи.

На это [Зоар] говорит: «Кроме Асимона и всей его клики, которые скрытно крадутся к светильникам, чтобы подсмотреть за открытой близостью». Ведь даже в Шаббат, когда темно-голубой свет становится белым и суда там нет вовсе, свет свечи всё равно неизбежно нуждается в грубой основе, за которую он держится, а она по необходимости представляет собой свойство суда. Ведь грубая материя мутна и указывает на суды; однако в Шаббат форма суда в ней незаметна, и она уподобляется монете без чеканки, о которой неизвестно, что она такое. Поэтому вредитель, на которого указывает эта грубая основа, удерживающая свет свечи, и называется именем Асимон (אַסִימוֹן), что означает монету без чеканного знака.

И об этом сказано: «Которые скрытно крадутся к светильникам», — ведь в этом тайна грубой основы, скрытно сопутствующей свече, так как без нее свеча не горела бы, как сказано выше. Поэтому он и видит обнажение при соитии, благодаря чему способен навредить ему по исходе Шаббата. И хотя со стороны обнажения тел опасения в субботнюю ночь нет, поскольку телесная скверна в Шаббат не проявляется, всё же по окончании Шаббата у него появляется сила раскрыть заложенную в нем форму зла и причинить вред (см. «Зоар», Берешит II, лист 150).

А то, что сказано: «Когда же Шаббат исходит, множество полчищ…» и т. д., означает следующее: хотя в Шаббат Асимон и его сборище не могут навредить, так как тогда в нем еще нет никакой формы зла, всё же по окончании Шаббата он и его шайка вновь обретают свою форму. Они поднимаются из великой бездны к человеческим селениям, взлетают из великой бездны, рыщут по миру и способны вредить. И ради этого установлен «псалом от бедствий» — «Живущий под кровом Всевышнего…» (Теилим 91:1) и далее, благодаря раскаянию и этой молитве человек спасается от них.

Пункт 253

Куда же они устремляются в ту ночь? Когда они выходят в спешке, рассчитывая воцариться в мире над святым народом, и видят их стоящими в молитве и произносящими эту песнь, а прежде того совершающими разделение (авдалу) в молитве и над бокалом, — они улетают оттуда, бродят, рыщут и уходят в глубь пустыни. Милосердный да избавит нас от них и от злой стороны!

«Куда же они устремляются…» и т. д. Куда они устремляются в ту ночь на исходе Шаббата? Когда они выходят в спешке, рассчитывая властвовать в мире над святым народом, и видят их стоящими на молитве и произносящими эту песнь — «Живущий под кровом Всевышнего», — и вначале те совершают авдалу в молитве, а затем совершают авдалу над бокалом, они улетают оттуда, идут, рыщут и добираются до пустыни. Милосердный да спасет нас от них и от дурной стороны!

Объяснение. Он спрашивает только об исходе Шаббата (моцей Шаббат), а не обо всех будничных ночах, поскольку на исходе Шаббата еще пребывает запись (решимо) от святости Шаббата. Поэтому он спрашивает: коль скоро по исходе Шаббата они взлетают и поднимаются из великой бездны, куда они устремляются? И говорит: «Когда они выходят в спешке, рассчитывая воцариться в мире» — когда они стремительно выходят из великой бездны и рассчитывают править в мире, «над святым народом» — над народом Исраэля, «и видят их стоящими в молитве и произносящими эту песнь» — и видят их стоящими на молитве и произносящими эту песнь «Живущий под кровом…», «а прежде того совершающими авдалу в молитве и авдалу над бокалом» — вначале они произносят авдалу в молитве и авдалу над вином, — тогда «они улетают оттуда, бродят, рыщут и уходят в глубь пустыни»: они удаляются и улетают от них, идут, бродят и достигают глубин пустыни, то есть места, где нет человеческих поселений, и люди спасаются от них.

И получается, что есть три вида мест [пребывания] ситра ахра: ведь в Шаббат они находятся в расщелине великой пучины (нуква де-теома раба), и у них совершенно нет силы вредить. На исходе Шаббата благодаря молитве и авдале они оказываются в пустыне, где нет людей; и выходит, что сила вредить у них есть, но они оттеснены от человеческих поселений. А в остальные ночи они находятся также и в местах обитания людей.

Пункт 254

Сказали наши учители, благословенна их память (ХАЗАЛЬ): трое навлекают зло на самих себя. Первый — тот, кто проклинает самого себя. Второй — тот, кто бросает хлеб или крошки величиной с оливу (ка-заит). Третий — тот, кто зажигает светильник на исходе Шаббата прежде, чем Исраэль дошел до кдуша де-сидра (порядка освящения); ведь тем самым он заставляет огонь Гехиннома разгореться от того огня раньше положенного времени.

«Трое навлекают…» и т. д.: трое навлекают зло на самих себя: один — тот, кто проклинает самого себя; второй — тот, кто бросает хлеб или крошки величиной с оливу; третий — тот, кто зажигает светильник на исходе Шаббата прежде, чем Исраэль дошел до кдуша де-сидра внутри [молитвы] «Ве-ата кадош» («И Ты Свят»); ведь тем самым огнем он заставляет зажечься огонь Гехиннома прежде, чем настало их время.

Пункт 255

Ведь есть одно место в Гехинноме для тех, кто оскверняет субботы; и те, кого наказывают в Гехинноме, проклинают того, кто зажег светильник раньше положенного времени, и говорят ему: «Вот Г-сподь сбросит тебя броском сильного…» (Йешаяу 22:17), «Свернет тебя в сверток, [помчит,] точно мяч, в землю просторную» (Йешаяу 22:18).

«Ведь есть одно место…» и т. д.: есть одно место в Гехинноме для тех, кто оскверняет субботы. И наказываемые в Гехинноме проклинают зажегшего светильник прежде, чем пришло его время, и говорят ему: «Вот Г-сподь сбросит тебя броском сильного…» (Йешаяу 22:17), «Свернет тебя в сверток, [помчит,] точно мяч, в землю просторную» (Йешаяу 22:18).

Разъяснение. Есть один вредитель (мазик), называемый «дурной глаз» (ра айн), и он любит проклятие, по смыслу стиха: «И возлюбил он проклятие — и пришло оно к нему; и не пожелал благословения…» (Теилим 109:17). Когда человек проклинает самого себя, он тем самым дает силу этому дурному глазу, любящему проклятие, и тот получает над ним власть; так человек навлекает зло на самого себя.

И об этом сказано: «Тот, кто бросает хлеб или крошки величиной с оливу»: ведь нет ничего в этом мире, у чего не было бы важного корня наверху. И тем более у хлеба, от которого зависит жизнь человека, есть очень важный корень наверху; поэтому пренебрегающий своим хлебом наносит изъян корню своей жизни наверху. Это понятно каждому человеку лишь относительно трапезы, приносящей насыщение и дающей ему жизнь. Однако к хлебу и крошкам, в которых всего лишь мера оливы, некоторые люди относятся с пренебрежением и выбрасывают их, поскольку в них нет свойства насыщения. Но так как мудрецы строго обязали произносить «Биркат а-мазон» (благословение после трапезы) даже на [съеденное объемом с] оливу, их следует считать подобными трапезе с насыщением, и запрещено пренебрегать ими. Тот же, кто пренебрегает ими, навлекает зло на самого себя.

Суть же в том, как сказали мудрецы (Брахот 20б): сказали ангелы служения перед Святым, благословен Он: «Владыка мира! В Твоей Торе написано: «Который не выкажет лицеприятия и не возьмет подкупа» (Дварим 10:17), но разве Ты не выказываешь благоволения Исраэлю, ведь написано: «Да обратит Г-сподь Свое лицо к тебе…» (Бемидбар 6:26)?» Сказал Он им: «Как же Мне не выказать благоволения Исраэлю? Ведь Я написал им в Торе: «И будешь есть, и насытишься, и благословишь Г-спода, Б-га твоего…» (Дварим 8:10), а они строги к себе вплоть до меры оливы и меры яйца!» Получается, что в заслугу строгости к себе даже относительно меры оливы — в том, чтобы считать ее трапезой с насыщением, — удостаиваются того, что Творец, благословен Он, выказывает нам благоволение, хотя мы того и не заслуживаем. Выходит, что те, кто пренебрегает крошками величиной с оливу и не считает их трапезой с насыщением, не удостаиваются благоволения от Творца, благословен Он, и навлекают зло на самих себя (см. в Зоаре, Раайа Мехемна (Верный Пастырь), Пинхас, лист 231, пункт 600).

И об этом сказано: «Тот, кто зажег светильник» и т. д.: тот, кто зажег светильник на исходе Шаббата прежде, чем Исраэль дошел до кдуша де-сидра, заставляет огонь Гехиннома разгореться от того огня. Ведь до этого времени еще длится Шаббат, и святость Шаббата властвует над нами (как сказано далее), и огонь Гехиннома еще не властвует, как и в Шаббат. А «тот, кто зажег светильник до кдуша де-сидра», считается оскверняющим Шаббат, поскольку он зажигает огонь Гехиннома раньше времени, и потому навлекает зло на самого себя. Ведь «есть одно место в Гехинноме для тех, кто оскверняет субботы», так как осквернение Шаббата — наиболее тяжкое [прегрешение], и в Гехинноме есть особое место для наказания нарушителей Шаббата. И кроме того, «те, кого наказывают в Гехинноме, проклинают его»: осужденные в Гехинноме проклинают его за то, что своими действиями он заставил разгореться огонь Гехиннома раньше времени.

Пункт 256

Потому что не подобает зажигать огонь на исходе Шаббата, пока Исраэль не совершит авдалу в молитве и не совершит авдалу над чашей. Ведь до того времени еще продолжается Шаббат, и святость Шаббата властвует над нами. А в то время, когда совершают авдалу над чашей, все те воинства и все те станы, что приставлены к дням будней, каждый из них возвращается на свое место и к своему служению, к которому он приставлен.

«Потому что не подобает…» и т. д.: так как не подобает зажигать светильник на исходе Шаббата прежде, чем Исраэль совершит авдалу в молитве и совершит авдалу над чашей. Ведь до того времени еще длится Шаббат, и святость Шаббата властвует над нами. А в то время, когда совершают авдалу над чашей, все те воинства и все те станы, что назначены над днями будней, каждый из них возвращается на свое место и к своей службе, на которую он назначен.

Разъяснение. Главный запрет действует лишь до кдуша де-сидра, как сказано выше; однако следует остерегаться и не зажигать светильник до завершения авдалы, ведь до этого времени еще считается Шаббат. Впрочем, безусловно разрешено зажигать огонь ради авдалы и [благословения] «Боре меорей а-эш» («Творящий свет пламени»). И это очевидно.

Пункт 257

Потому что когда наступает Шаббат и освящается день, пробуждается святость и властвует в мире, а будничное удаляется от своей власти; и до того часа, когда исходит Шаббат, они не возвращаются на свое место. И хотя Шаббат уже исходит, они не возвращаются на свое место до той поры, пока Исраэль не произнесет: «Благословен Ты, Г-сподь, разделяющий святое и будничное». Тогда святость уходит, а станы, назначенные над днями будней, пробуждаются и возвращаются на свое место — каждый на стражу, которая ему поручена.

«Потому что когда наступает…» и т. д.: ведь когда наступает Шаббат и освящается день, пробуждается святость и властвует в мире, а будничное отстраняется от своей власти, и вплоть до того часа, когда Шаббат исходит, они не возвращаются на свое место. И хотя Шаббат уже исходит, они не возвращаются на свое место до того часа, пока Исраэль не произнесет: «Благословен Ты, Г-сподь, разделяющий святое и будничное». Тогда святость уходит, а станы, назначенные над днями будней, пробуждаются и возвращаются на свое место — каждый на стражу, которая ему поручена.

Пункт 258

И при всем том они не властвуют, пока не появится свечение от тайны светильника. И все они называются «светилами огня», потому что от тайны огненного столпа и от стихии огня приходят все они и властвуют над нижним миром. И все это — когда человек зажигает светильник прежде, чем Исраэль завершил кдуша де-сидра.

«И при всем том…» и т. д.: и при всем том они не властвуют, пока не появятся огни из тайны света светильника, которые все называются «светилами огня», потому что из тайны огненного столпа и основы огня приходят все они и властвуют над нижним миром. И все это происходит, когда человек зажигает светильник прежде, чем Исраэль завершил кдуша де-сидра.

Разъяснение. Малхут называется «огненным столпом» (амуда де-нура, как сказано выше, в пункте 209), а эти силы в свете светильника — суды (диним, как сказано выше со слов «И по этой причине их наказание…», см. там). Поэтому у них нет силы вершить суды прежде, чем зажгут светильник.

Пункт 259

Но если он ждет, пока не завершат кдуша де-сидра, те грешники Гехиннома признают праведным суд Святого, благословен Он, над собой и подтверждают на том человеке все благословения, которые произносит община: «И даст тебе Б-г от росы небесной…» (Берешит 27:28), «Благословен ты в городе, и благословен ты в поле…» (Дварим 28:3). «Счастлив постигающий [нужду] бедного: в день бедствия избавит его Г-сподь» (Теилим 41:2). Следовало бы сказать «в злой день» (бе-йом ра, בְּיוֹם רָע), почему же сказано «в день бедствия» (бе-йом раа, בְּיוֹם רָעָה)? Это день, когда то зло получает власть, чтобы забрать его душу.

«Но если он…» и т. д.: но если он ждет, пока не завершат кдуша де-сидра, те грешники в Гехинноме признают праведным суд Святого, благословен Он, над собой и подтверждают над тем человеком все благословения, которые произносит община, а именно: «И даст тебе Б-г от росы небесной…» (Берешит 27:28), «Благословен ты в городе, и благословен ты в поле…» (Дварим 28:3).

Разъяснение. Произнесением кдуша де-сидра притягивают большое свечение, благодаря которому спасаются от суда Гехиннома. И поскольку грешники в Гехинноме видят это, они раскаиваются в своих дурных делах и признают справедливым суд Святого, благословен Он, над собой — что они заслуживают своего наказания. А так как тот человек дал повод к тому, чтобы они признали свой суд праведным и освятили Имя Небес, тем самым они подтверждают над этим человеком все благословения, произносимые общиной на исходе Шаббата в стихах «И даст тебе Б-г…» (Берешит 27:28) и далее.

Пункт 260

«Счастлив постигающий [нужду] бедного» (Теилим 41:2) — это тяжелобольной, которого врачуют от его грехов перед Святым, благословен Он [побуждая к раскаянию]. Другое толкование: это день, когда суд пребывает над миром, — он спасется от него, как сказано: «В день бедствия избавит его Г-сподь» (Теилим 41:2), в день, когда суд передан тому злу властвовать над миром (не окончено).

«Счастлив постигающий…» и т. д.: «Счастлив постигающий [нужду] бедного: в день бедствия избавит его Г-сподь» (Теилим 41:2). Следовало бы сказать «в злой день» (бе-йом ра, בְּיוֹם רַע); почему же сказано «в день бедствия» (бе-йом раа, בְּיוֹם רָעָה)? И отвечает: это день, когда то зло властвует, чтобы забрать его душу. «Счастлив постигающий [нужду] бедного»: «бедный» — это смертельно больной, которого разумно исцеляют от его грехов перед Святым, благословен Он. Другое толкование: это день, когда суд пребывает над миром, и [человек] находит мудрость спастись от него, как сказано: «В день бедствия избавит его Г-сподь» (Теилим 41:2), то есть в день, когда суд передан тому злу властвовать над миром, избавит его Г-сподь.

Разъяснение. [Зоар] задает вопрос: стиху следовало бы сказать: «в злой день избавит его Г-сподь», почему же он говорит: «в день бедствия» (бе-йом раа, בְּיוֹם רָעָה), в женском роде? Писание намекает на власть клипы, называемой раа — «зло» (רָעָה), которая забирает душу человека. А о том, кто «постигает [нужду] бедного», что означает говорящего с больным, чтобы побудить его к раскаянию (тшуве), — Святой, благословен Он, избавляет его от власти клипы, называемой «раа».

И Зоар приводит это здесь потому, что выше говорит: «Трое навлекают зло на самих себя». Поэтому он приводит здесь совет против этого: «пусть постигает [нужду] бедного», то есть обратится к сердцу больного, чтобы тот раскаялся, «и исцелит его Г-сподь», а в награду за это Г-сподь избавит его от дня бедствия, которое он сам навлек на себя. «Другое толкование: это день, когда суд пребывает над миром, — он спасется от него»: даже когда день суда пребывает над всем миром, «избавит его Г-сподь» в награду за то, что тот проявил заботу о больном, вернув его к раскаянию. Ведь «день бедствия» означает: «день, когда суд передан тому злу властвовать над миром», — то есть в день, когда суд уже передан тому служителю, называемому раа — «зло» (רָעָה), чтобы он властвовал над миром, и при всем том того, кто проявит заботу о больном, вернув его к раскаянию, «избавит Г-сподь от этого зла». Различие же между двумя этими толкованиями в том, что по первому толкованию [стих] относится лишь к отдельному человеку, который сам навлек на себя зло; а по второму толкованию — относится также и к бедствию, вынесенному [в приговоре] всему миру, и даже тогда «избавит его Г-сподь» в заслугу вышеупомянутой заповеди.