Часть 8: Тайна произношения Имени

Рабби Авраам Абулафия

Вступление

Восьмая часть: знаки ее букв — хэй (), вав (), хэй (), частей в ней три, и разделов в ней три, а слово — зайн (), каф (), рэйш ().

Раздел 1 — часть хэй (ה), знак зайн (ז): произнесение Имени с его огласовками

После того как я завершил общий раздел о взаимном обращении букв, теперь мы можем записать то, что дозволено открыть из тайны произнесения Имени. Знай, что истинный вид Имени соответствует первому его сочетанию букв (церуф), встречающемуся в Торе, и изменений в нем нет, кроме как в одних лишь огласовках. Тайна его — десять полных Имен, произносимых в двух формах, и во всех них первая буква остается неизменной, но меняется в своих огласовках. Считай, что огласовки подобны буквам, и всего их пять гласных. А трехбуквенное слово произносится то в мужском роде, то в женском; при этом холам первой буквы хэй вовсе не сдвигается со своего места — то есть нисколько не меняется на всем протяжении произнесения. Буква же вав огласуется один раз камацем, а один раз сеголем, и намек на это — «бедствие за бедствием [придет]» (Йехезкель 7:26, ), а также: «и ты будешь им царем» (Нехемья 6:6, хове — ). И получится по устройству десяти Имен: пять против пяти, мужской [род] и женский. Пять сменяющих друг друга букв дают при перестановках сто двадцать ( = 120) сочетаний; пять же огласовок, отличающихся друг от друга, дают в счете шестьсот ( = 600). А если переставлять пять огласовок с пятью буквами во всех возможных сочетаниях, счет выйдет чрезвычайно большим. Однако при произнесении Имени его первая перестановка, именуемая перестановкой Имени, состоит исключительно в произнесении буквы алеф с каждой из букв Имени в прямом и обратном порядке — согласно этой схеме, которую я начертал для чтущих Имя Его.

Эти четыре общих произнесения соединяются в Едином Имени с буквой единства, которая изначально не упоминалась в нем как входящая в состав [всего] Имени или в состав половины Имени, чтобы эта тайна не была открыта народу. Также и половина Имени, на которую намекает слово халелуху («хвалите Его»), тайна которого — халелу и хэй-вав (), по своей тайне представляет собой вращение слова хова (). И всякое вращение времен — настоящего (хове), прошедшего (хайя) и будущего (йихье) — заключено в тайне слова халелуйя, тайна которого — халелу и йод-хэй (), что по своей тайне есть вращение слова хайя (). А слово ве-йихье («и будет») объединяет их оба. Всякое же бытие указывает на вечное существование, не знающее уничтожения, когда оно пребывает само по себе и не нуждается для своего существования ни в чем внешнем. Если же оно вечно и у самой его сущности есть причина существования, то нет сомнения, что и причина его вечна. А если причина его сокрыта, тогда как само оно явлено, то его вечность свидетельствует о вечности его причины. И потому допустимо назвать его по имени его причины, как и называть причину по его имени — чтобы указать на бытие причины и на ее превосходство.

И поскольку в произнесении [Имени] заключены великие тайны, и если человек не будет в них предельно осторожен, то подвергнет себя смертельной опасности, — древние [мудрецы] скрыли его. Однако ныне, в наше время, сокрытое уже открылось, так как забвение достигло крайнего предела; конец же забвения — это начало поминания (корень ). И конец стиха «Вайиса» () — это конец; а если он — вершина (голова), то и конец его, будучи концом ангелов, вместе с тем остается главой. И лишь он один назван ангелом в имени Всесильного (ЭЛОКИМ) и тайной ЭЛЬ КАНА («Б-г ревнитель»), и включает семь сфирот Имени. И потому образ Яакова запечатлен на Престоле Славы, объединяющем семь сфирот. Это великая тайна, и из нее ты поймешь, что такое тайна основы и утка (прямого и поперечного), а также познаешь противоположное ему; поэтому тайна Яакова — пята моя (акви, ). Тайна же Исраэля — во главе меня (ле-роши, ). Вспомни о змее, о его деянии и о его проклятии, связанном с головой и пятой, и найдешь второе прибавленное имя.

Поэтому конец первого стиха — ме-ахарейхем («позади них», ), и пять его [последних] букв в обратном прочтении образуют ме-яреах («от луны», ); это величайшая тайна и четвертое соединение, и знай это твердо. Второй стих [начинается словами] вайаво бейн («и вошел между...», ), что указывает на середину, а конец его — коль а-лайла («всю ночь», ); и вот, он пребывает между прямым, обратным и равным. Третий же стих [начинается словами] вайет Моше («и простер Моше...», ), что указывает на наклон, а конец его — аль а-маим («на воды», ). И вот действие луны, поэтому тайна их — Хесед и белизна (луна). И намек на это: «Если будут грехи ваши как багряное, как снег забелеют» (Йешаяу 1:18). И остаются три сфиры, указывающие на главенство Имени — а это главенство троякое: Мысль, Хохма и Бина. Они — тайна единства; и первое включает семь имен, а это включает три имени. Тайна же десяти сфирот охватывает десять Имен вместе [10 × 26 = 260], которые суть гарзим ( = 260) и пути АВАЯ ( = 260).

И вот, числовая тайна произнесения среди всех букв восходит к Именам, содержащим четыре буквы алеф — что дает в счете рош («голова», «вершина», = 501); это тайна ЭЙЕ ашер ЭЙЕ («Я есмь Тот, Кто есмь»), на что намекает стих: «На всяком месте, где Я положу память [Имени Моего]...» (Шмот 20:21). А также: «Вершина слова Твоего — истина» (Теилим 119:160) — в качестве удивительного намека, и подобных им очень много. Тайна первой формы — вершины (рашим, = 551), и это голова человека ( = 551), вмещающая всякую голову; это намек на мир интеллектов, поддерживающий небеса, и он зовется «свет — одеяние Его» (), от которого происходят свет и тьма. Второй же мир, тайна которого — снег (шелег, ), порождает тьму, смысл которой — забвение (шихеха, ). И тайна слова зихри («память обо Мне») — поминание, тайна же шеми («имя Мое») — забвение: «Вот имя Мое навеки» (Шмот 3:15) — это сокрытие и забвение навек; «и вот память обо Мне из рода в род» — это поминание ради страстного стремления, тайна же в том, что оно да будет поминаемо из рода в род. Тайна второй формы относится к последней, и обе они вместе: первый есть последний, а при обращении их последний есть первый. Общее же правило их таково: последний и первый — одно, и тайна его — владыка небес (сар шамайя, ), владыка воли (сар а-рацон, ), мера которого — прямо и обратно. Тайна третьей формы: имя Мое — излияние, и все — излияние имени Моего прямо и обратно; владыка, имя которого — имя Мое, глава служителей Моих. Тайна четвертой формы заключена во второй, и это буква шин ().

Вот, во всем одна глава, поэтому буква алеф избыточна, ведь она — князь тысячи (сар элеф), и таков путь их частностей: владыка всякого побуждения, побуждений, видоизмененных в материях, то есть во всякой материи. И после того как я поведал тебе немного об этом общем правиле, я открою тебе тайну движения букв с огласовками — после того, как сообщу тебе сокровенные тайны огласовок, зашифрованные во всем Имени, написанном со своими огласовками.

Раздел 2 — часть вав (ו), знак каф (כ): тайны огласовок

Известно, что тайны букв — материя чрезвычайно глубокая, и о них уже записано множество открытых тайн в «Буквах рабби Акивы», в главах «Чертогов рабби Ишмаэля», в книге «Баир», в «Сефер Йецира» и во многих других подобных книгах; также нечто о путях огласовок намечено в книге «Баир». Но то, о чем говорится в «Сефер Цахот», в «Мознаим» («Весах») и в «Сефер а-Шем» Ибн Эзры, где он описал вопросы огласовок согласно грамматике, — там же он намекнул и на некоторые тайны; и нам нет нужды повторять это здесь или пересказывать сказанное другими. Кроме того, за последнее время об этом предмете появилось множество новых книг, написанных мужами мудрыми, искушенными в тайнах каббалы и познания Имени. И полагаясь на то, что сказано об огласовках в этих и подобных им сочинениях, я не стану вдаваться в долгие рассуждения, но открою тебе лишь сокровенные тайны огласовок, зашифрованные в Имени, записанном в предшествующей части, и поведаю тебе о порядке его перестановки. Ведь я записал это Имя в такой форме, в какой не всякий человек сумеет его прочесть: читается оно не так, как записано — не в виде поэтических строк, а прямым чтением. И потому тебе будет достаточно намека, которым я направлю тебя к правильному чтению. Тайна его предстает в виде нотарикона: — такова форма прямого чтения и тайна произнесения. Начинается оно с буквы алеф согласно ее ряду, и точно так же с самой буквы йод согласно ее ряду — произнесение ее подобно первому.

И вот путь ее в движении ее: . Буква алеф сначала объединяет в прямом движении [сочетание] алеф-йод (). Завершив же все движения буквы алеф, стоящей во главе слов, затем рассчитай и начни с йод-алеф () и веди букву йод в начале каждого слова, пока не завершится ряд йод-хэй (); и подобно пути хэй-йод () проходи ряды хэй, ряды вав и ряды хэй до самого их конца.

Знай, что поскольку холам ( = 78) включает в своем числе Мудрость (Хохма) и тайна его включает три сфиры, являющиеся тремя Едиными Именами [АВАЯ, 3 × 26 = 78] в трех основаниях трех букв-матерей, число которых — триста, что есть буква шин ( = 300), и с нею завершается слово хашмаль ( = 378), — поэтому он [холам] помещен сверху над буквой. И помни: тот, кто уступает своей честью, честь его прощена. И вот, слово хашмаль охватывает все пять огласовок воедино, ведь ниже него пребывают четыре ангельских существа (хайот), называемые именем «человек» по виду их лиц, как сказано: «И облик лиц их — лицо человеческое» (Йехезкель 1:10). И само слово хашмаль также заключает в себе общий смысл этого, как сказано: «А над подобием престола — подобие, как вид человека на нем сверху» (Йехезкель 1:26).

И вот, пять [огласовок], умноженные сами на себя, дают двадцать пять ( = 25); умножь 5 на 5 — и найдешь 25; соедини их со счетом [353] — и выйдет триста семьдесят восемь ( = 378), что составляет слово хашмаль. И точно так же буква шин ( = 300) есть дух Всесильного (руах ЭЛОКИМ, = 300), и она же — холам. Прибавь буквы хэт, ламэд, мэм при полном написании — вот мера их холам, а с добавлением выходит четыреста восемьдесят четыре ( = 484); и все это — Мудрость (Хохма) и Познание (Даат) первой буквы йод. И поскольку полный холам первичен, будучи тайной Мудрости, первенствующей надо всем, ему подобало быть первым среди всех огласовок Имени. И это имя Имени — Князь Лика (Сар а-Паним), как свидетельствует предание в тайне тридцати, указывающих на то, что они суть сами эти три, и от него возникла необходимость бытия души в материи. Если так, по справедливости то, что заключает в себе три первых Имени, должно приводить в действие первое движение, превосходящее все. В этом тайна всего; и поскольку половина Имени везде огласуется и произносится при первой букве с камацем, по справедливости второй [огласовкой] должен быть камац в тайне четырех [букв] ЙА (). Ведь всякий камац — это сфера, и составлен он из патаха и хирика, а форма камаца — это линия и точка. Это указывает на то, что движение всякой сферы происходит вокруг ее центральной точки — в таком виде над нею начертан камац.

Отсюда ты узнаешь, что патаху подобает указывать на окружность, будучи прямой линией, начертанной так, чтобы рисунок буквы не искажался при огласовке. И то, что объемлет все, тайна его — камац ( = 230); это сфера, изводящая (мафик) и объемлющая (макиф, = 230), удовлетворяющая волю каждого. Потому и ставится маппик в букве хэй Имени ЙА (), чтобы подтвердить сказанное мною «по словам двух свидетелей» (Дварим 19:15). И потому камацу надлежало следовать за холамом — то есть чтобы творение двигалось вслед за Мудростью. И благодаря тому, что холам из всех огласовок соотнесен исключительно с камацем, камац в двух формах уподобляется холаму: когда к камацу присоединяется шва при одной букве, он называется хатаф-камац или камац-хатаф, то есть движется движением быстрым до крайности. И нет среди всех сфер ничего более быстрого, чем объемлющая сфера: движение ее совершается от двадцати четырех к двадцати четырем [часам], у нее шесть сторон, и она огласована точками. Сама по себе она тончайшая и предшествует ему потенциально; она прилеплена к херувиму, а всякий херувим — это Древо Жизни. Намек на нее: «Приобретай мудрость — насколько лучше золота...» (Мишлей 16:16), а также: «Приобретай мудрость, приобретай разум...» (Мишлей 4:5). И знай, что быстрое круговое движение — сущностное, и оно первично среди всех движений в природе, а благороднейшее из всех движений — движение сферы Аравот. Твой знак: «Превозносите Восседающего на небесах [в Аравот], ЙА — Имя Его, и ликуйте пред Ним» (Теилим 68:5), что служит намеком на соучастие холама с камацем.

Вот ЙА, АВАЯ (), хавая (бытие), так как это указывает на высшую силу, управляющую всем и побеждающую все — силу Самого Имени, с той лишь разницей, что первая его половина становится последней в прямом порядке, а последняя половина — первой в обратном. И тайна Имени именуется явной во многих отношениях. Одно из них — то, что оно повелевает тебе строить из него формы: выпрями обратное — и познаешь его; обрати прямое — и познаешь его. Вторая же форма всякого быстрого камаца состоит в том, что он уподобляется холаму тогда, когда шва следует за камацем — в тайне слова хохма (). Если же его движение не быстрое, а замедленное, он не уподобляется холаму, но остается как есть. И намек на значение холама как действующего: твой знак — «И фараону снится [сон]» (Берешит 41:1, холам — ); всякое действие, которое длится, начинается с холама, но всякое действие, которое уже свершилось и пребывает неизменным, начинается с камаца. Вслед за холамом идет цере, чтобы завершить намеченную тайну слова хашмаль (); а также он идет за камацем, то есть соединяется с каждым из них: в тайне буквы ламэд слова «холам» и в тайне буквы мэм слова «камац», ведь одна лишь буква хэт указывает на все целое, и точно так же одна лишь буква куф указывает на все целое.

И вот, один цере действует вместе с холамом, и тайна имени — цере; намек же на то, что холам с камацем соединены навек (ле-олам), а намек на близость цере к камацу — сам камац, тайна же его — вовек (ва-эд), и вот: «во веки веков» (олам ва-эд). То есть основа движений такова: холам предшествует камацу, а камац предшествует цере. Иными словами: Мудрость предшествовала сфере, а сфера предшествовала форме (побуждению), которая поистине есть материя, общая для всякого материального тела. И всякая форма состоит из двух равных нижних начал — то есть подчиненных тем предшествующим началам, что были прежде нее, — и это сфера, одна верхняя точка и вторая нижняя точка. Потому знак шва имеет две точки и соединяется с патахом, с сеголем и с камацем, но не с шуруком, не с хириком, не с холамом и не с цере. Известно, что патах служит камацу; форма патаха — прямая линия без точки, и движение его прямое, подобно движению открытия двери. И намек на это — «Дверь поворачивается на своей петле» (Мишлей 26:14), ведь цира — «петля ее» () — это огласовка цере (). И потому патах именовался большим патахом, поскольку он служит большому камацу. Сеголь же был малым служителем — малым патахом для цере, являющегося малым камацем, то есть малой сферой. Так же и всякая материя меньше любой формы: ведь всякая форма — это большая сфера по сравнению с материей, являющейся малой сферой.

Так же и Учитель, автор «Путеводителя [растерянных]», говорил о четырех причинах движения: Отделенный интеллект, приводящий в движение стремящийся интеллект, приводящий в движение мыслящую душу, которая приводит в движение сферическую форму, соединенную с материей. А знак шва составлен из двух точек: одна вверху, на подобие холама, а другая внизу, на подобие хирика. И если ты вглядишься в четыре огласовки — большой камац, большой патах, малый камац и малый патах — и сопоставишь их по знаку «и свиток, написанный соперником моим» (Иов 31:35), ведь слова сефер катав («свиток написал») охватывают все четыре, — ты найдешь, что это два камаца и два цере; а если перевернешь их, найдешь, что это два патаха и два сеголя. И все это оттого, что различие между двумя большими состоит в прибавлении точки к большему по сравнению с его большим служителем, и прибавление одной точки есть также различие между малыми, причем она прибавляется к меньшему из них двоих, что противоположно тому, что произошло с большими. И тайна всех четырех поистине такова: две сферы указывают на два вида форм, а две сферы указывают на два вида сил, являющихся материями. И вследствие их взаимосвязи одно уподобляется другому в одном отношении и отличается от него в другом. Всякая малая сфера охвачена [большей] и служит материей для большой сферы, окружающей ее со всех сторон.

Поэтому центральная точка подобна материи для высшей объемлющей сферы: высшее предстает как род родов, а низшее — как вид видов. Промежуточное же между ними выступает относительно как роды или как виды при взаимном сопоставлении с высшим и низшим. И вот, они приближаются и удаляются: приближаются к точке и уподобляются ей, удаляясь от сферы, либо приближаются к сфере и удаляются от точки. И вот упоминаются шесть точек и две окружности; знак тому: «Ибо ветер пронесся над ним» (Теилим 103:16, = 2 и 6). Все восемь указывают на полное трехмерное тело; всякое же движение есть перемещение от точки к точке, пока две или более точек не соединятся, и соединение их называется линией; и разделяются линии на множество видов и родов. Линия, поверхность и тело обладают величиной, точка же величиной не обладает — подобно истинной Единице в счете, не обладающей величиной. Линия указывает на длину, и точно так же числа от 1 до 10 являют образ длины. Поверхность указывает на ширину, и точно так же числа от 1 до 10 в их квадратах являют образ ширины. Тело же указывает на глубину, и точно так же числа от 1 до 10 в их кубах, являющихся их объемом, являют образ глубины; и вот начертание всех трех:

И совокупная сумма длины — все ( = 55), совокупная сумма ширины — Шхина ( = 385), а совокупная сумма глубины выражена знаком , которые суть три тысячи двадцать пять ( = 3025). Вот знак первых — 55 (), вторых — 385 (), а третьих — 3025 (); общий же знак их всех: Помазанник — священник (). И намек: «Ибо снегу Он говорит: будь на земле» (Иов 37:6) — это тайна в Мудрости, то есть объемлющее в Мудрости, как сказано: «Г-сподь мудростью основал землю» (Мишлей 3:19). Тайна же в Мудрости — объемлющее в круговращении и соединяющее все три вместе в [знаке] ламэд-хэт-тав (); и знак тому: «из рода в род» (Теилим 145:13), по тайне слова дор («поколение»), огласованного холамом, тайна же его — праведник, и намек на это: «а праведник — основа мира» (Мишлей 10:25).

Я подробно говорил до сих пор о буквах, чтобы показать, что всякий праведник есть полное поколение, и с ним Мудрость. И он — отец души, тайна же его — в душе своей, на что намекает стих: «Клялся Г-сподь ЦВАОТ душою Своею» (Ирмеяу 51:14). И точно так же целое поколение помяни о трех названных огласовках. И осталось еще две, тайну которых нужно раскрыть: хирик и шурук. И вот они — две точки, одна между верхней и нижней: то есть одна решает между холамом, который вверху, и хириком, который внизу. Потому начертание шурука состоит из трех точек внизу, чтобы указать на узел бытия. И если ты скажешь: «нет у узла того, кто его завязывает», — это ложь (шекер, ); а что такое узел (кешер, )? Это шестьсот, включающие слова «и истина» (). Тайна знака солнца (шемеш), служения ангела и демона — это служение прямо и обратно, и это служение духа офаним, служение духовное из дыхания уст; ведь весь мир держится на чистом дыхании уст детей, учащихся в доме учителя. Великая же тайна — формы Имени, имена Творца (Скалы); и вот глава — Активный интеллект.

Знай, что Активный интеллект — это глава, являющаяся сущностью формы, и потому глава была сотворена от Главы, и возникла необходимость связи между ними — связи, которая есть ложь и истина. Если так, всякий связующий истинен. Потому Тора стала знамением, и освобождение стало знамением, и связывание стало знамением: ведь сферы Торы — это побуждения, и сферы побуждений — это Тора. А побуждения — не что иное, как мысль, всякая же мысль есть сфира в тайне счета и числа; и все зависит от счета и числа, свидетель чему — интеллект, объединяющий побуждения. Если же их два — дурное начало и доброе начало, — то это буквы шин, рэйш, куф (). А если ты скажешь, что они суть два извечных начала, то это ложь (шекер, ), ведь они — лишь узел (кешер, ); имя же их ты узнаешь из букв пэй, рэйш и рэйш, включающих поистине четырнадцать букв, что составляет движение ( = 14). И вот, за буквой хэт следуют рэйш и куф [образуя слово хирик], и это сам цере; также за буквой шин следуют рэйш и куф [образуя слово шурук], и это тоже сам цере.

И вот, все коренные огласовки — это холам, камац, цере, хирик, шурук. Они охватывают восемь огласовок, составляющих полное тело и сферу, объемлющую все, и она — Единое (). Буква же далет ( = 4) приходит указать на сложение четырех пар при помощи четырех стихий. Кроме того, четыре из огласовок не имеют линии, а у пятой есть линия и точка. Число их в их тайне достигает половины пятидесяти, то есть двадцати пяти ( = 25) огласовок: они вращают небеса так же, как вращают свитки, и они же производят вращение мужского и женского начал. Из них ты поймешь, что всякая сфера содержит мужское и женское. Общее же их — глава, которая также вращается, и это мертвая сфера, и это сфера созвездия Дракона (Тли), которая чарует и влечет туда; и из нее ты познаешь деяние Всесильного, являющееся обителью ангела.

И пойми все упомянутое: я нарочно изложил этот предмет издалека, чтобы пробудить тебя к постижению тайны в общих чертах. Знак же всех пяти огласовок — тайна Имени ЙА (), Имя «Она — Он» по знаку нотарикона: . После того как я кратко сообщил тебе все это, я поведаю тебе то, что еще необходимо восполнить в отношении букв и огласовок. И хотя я кратко изложил тебе написанное — пусть для тебя это и покажется пространным, — я лишь желал пробудить тебя от глубокого сна и дать тебе знать, что сказанное мною — менее чем капля в море из того, что следовало бы сказать об этом даже вкратце. И из того, на что я намекнул в знаке пяти огласовок, ты поймешь, что имя основы (Есод) — «Он — Она», и подобно тому как ты найдешь имя основы в бытии (хавая), так же найдешь имя бытия в ее основе; и найдешь силу «там» — здесь, и силу «здесь» — там. И все движется силой Шхины, силой небосвода и силой числа. Во всем этом заключена тайна половины Имени. Половина же Имени равна всему целому Имени, и это — тайна Имени; ты поймешь все это из тайны устроения Скинии.

Раздел 3 — часть хэй (ה), знак рэйш (ר): соединение буквы с огласовкой

Тебе уже было разъяснено, что буква подобна материи, а огласовка — духу, приводящему материю в движение. Постижение же обращено к замыслу движимого, тогда как движущее начало пребывает в интеллекте, и оно — действующая причина в отношении духа и материи. А наслаждение, которое постигающий получает от постигнутого, — это цель. Таковы четыре причины, присущие всякому действию, существующему в действительности. Материя — низшая из этих четырех причин, а цель — высшая из них; действующая причина близка к цели, а форма близка к материи. Этот путь уже был разъяснен рациональными доказательствами в книгах доказательных наук, и на них мы опираемся. Поэтому мы не станем подробно разбирать этот предмет здесь, но разъясним здесь наш замысел относительно букв и их огласовок в целом, соблюдая краткость этого сочинения. И скажем, что буква в подлинном своем бытии есть единое произведение действия, а ближайшая ее материя — чернила; и пока чернила находятся в чернильнице, каждая отдельная их частица готова принять формы всех букв. И хотя чернила способны также принимать множество других форм или формы иных букв, помимо наших, мы не станем сейчас говорить о них, так как наш замысел касается исключительно наших букв, их огласовок и нашего языка. И у чернил нет какой-либо особой части, о которой можно было бы сказать: «из этой части будет начертана алеф (), а из этой другой — йод ()», и тому подобного; напротив, та часть, которая готова принять форму одной из букв, сама по себе готова принять любую из этих форм по очереди.

Однако после того как эта часть приняла определенную форму, она обретает в ней завершенность, чтобы именоваться буквой, составленной из материи и формы. Поэтому чернила не называют буквой, но называют материей буквы. Буква же, поскольку у нее нет существования отдельно от материи, не имеет истинного имени [сама по себе]. И при всем том «буква» — это имя вида, а не имя одного лишь индивида, всякий же вид заключает в себе отдельных индивидов. И поэтому, когда действующий сообщает форму буквы определенной части чернильной материи, ей тотчас дается частное имя в дополнение к общему названию, и тогда буква обретает два имени. Одно ее имя — общее: «буква, существующая в действительности», а второе ее имя — частное: к примеру, алеф (). Если так, то частное имя — это то, что отличает ее от общего, и по отношению к общему оно выступает как привходящая форма по отношению к материи. Ведь общее существует постоянно, а частное возникает и исчезает; постоянное же есть сущность, а возникающее и исчезающее — привходящее, то есть с ним происходит случай возникновения и случай уничтожения. А тот, кто сообщает чернилам форму буквы, переводит потенциальное в актуальное, и это — переписчик, пишущий тростниковым пером. Перо же служило посредствующим орудием между ними, с помощью которого переписчик создавал форму буквы сообразно своей силе и своей воле. Цель же состоит в том, чтобы видящий читатель понял замысел пишущего и благодаря этому действию постиг то, что было у того на сердце. И когда постигающий постигает это, замысел действующего исполняется и достигает своей цели.

А раз это так, то если замысел действующего не будет постигнут, то его намерение не исполнилось и не достигло конечной цели, которая и была подлинной целью. И ради достижения этой цели интеллект указал разумному переписчику добавить форму к форме, чтобы осуществить свой замысел и дать углубляющемуся [читателю] действенную и непосредственную силу быстро понять его намерение. Это и есть вопрос о привходящем движении, добавляемом к букве, или, скажем так, о волевом движении. А необходимо это для того, чтобы перенести начертанное в той или иной книге с его места и запечатлеть его затем в сердце углубляющегося в нее. Известно же, что сами буквы не обладают движением, и потому интеллект сообразно природе заложил в органы речи способности воспроизводить буквы в произношении подобно тому, как они существуют в книге. Буквам же были приданы точки огласовок, указывающие на их движение в произношении при переносе из книги в уста.

Следовательно, движущиеся по сущности — это буквы уст, а по привходящему — буквы книги. К этому присоединяется необходимость пространства для частных движений, ведь ничто движущееся не движется вне места и вне времени. Части же пространства — это расстояния, а части времени — исчисляемые круговороты, распределенные по годам, месяцам, дням и тому подобному. И из-за этих расстояний человеку необходимо знать, насколько долго следует тянуть произношение каждой отдельной буквы. В этом и состоит тайна произнесения [Имени]. А так как все эти вещи требуют пространного объяснения, я сокращу их, передав лишь само предание. И хотя я мог бы раскрыть смысл каждой произносимой буквы — почему одна длится столько же, сколько другая, или одна дольше другой, а третья короче, — однако самого этого предания достаточно для произнесения, ведь мудрый поймет это сам своим разумом. После же этого предельно внимательно вникни в образ произношения.

В тот час, когда ты захочешь произнести это почитаемое Имя, начертанное выше с его огласовками, приведи себя в порядок и уединись в особом месте, чтобы твой голос не был слышен никому постороннему; очисти сердце свое и душу свою ото всех мыслей этого мира. И считай, что в этот самый час твоя душа отделяется от тела, и ты умираешь для этого мира и оживаешь для мира грядущего, который есть источник жизни, существующей и разлитой во всем живом; и это — интеллект, источник всякой мудрости, понимания и знания, подобный Царю царей, пред Которым все испытывают величайший трепет. И трепет постигающего двояк: это трепет перед Его величием и трепет любви. И когда твой разум направляется к тому, чтобы прилепиться к Его разуму, дарующему тебе ведение, твой разум должен сбросить с себя бремя всех чуждых воззрений, кроме Его разума, соединяющего тебя с Ним посредством Его почитаемого и грозного Имени.

Поэтому тебе нужно знать образ его произношения. И вот его начертание: когда начнешь произносить букву алеф () с какой бы огласовкой ты ее ни произносил, — поскольку она указывает на тайну единства, — не тяни ее дольше меры одного дыхания. И не делай во время этого дыхания никакого перерыва вообще, пока не завершишь ее произношение. И тяни это особое дыхание по мере силы протяженности одного твоего дыхания, насколько сможешь протянуть его. И распевай букву алеф, как и любую букву, которую будешь произносить, в благоговении, трепете и страхе, соединяя это с радостью души от ее постижения, которая велика. И образ напева для каждой буквы пусть соответствует огласовке, а именно: с огласовкой холам он направлен вверх. И когда начнешь произносить его, направь свое лицо прямо на восток — ни вниз, ни вверх. И сиди, облаченный в белые, чисто выстиранные или новые одежды поверх всех твоих одежд или в свой талит, голова твоя увенчана тфилин, а лицо обращено к востоку, откуда свет исходит в мир. И у тебя есть пять направлений, в которые ты должен двигать голову. С огласовкой холам начинай прямо с середины востока; очисти свои мысли и поднимай голову вместе с дыханием постепенно, мало-помалу, пока не завершишь, когда голова твоя будет обращена вверх. А когда завершишь, поклонись до земли один раз; и не разделяй между дыханием буквы алеф и дыханием соединенной с ней буквы иначе как одним дыханием — кратким или долгим.

Однако между буквой Имени и буквой алеф при прямом порядке, или между алеф и буквой Имени при обратном порядке, ты можешь сделать только два дыхания без произношения, и не более того. По завершении же каждого ряда тебе дозволено сделать лишь пять дыханий, и не более, но сделать меньше пяти — в твоей власти. Если же ты изменил порядок или ошибся в каком-либо ряду, вернись к началу этого ряда, пока не произнесешь его как должно. И подобно холаму, который тянется вверх, распевай с огласовкой хирик, которая тянется вниз и притягивает высшую силу, чтобы прилепить ее к тебе. С шуруком же — ни вверх, ни вниз, но среднее протяжение, прямо перед собой. С цере веди голову слева направо, а с камацем — справа налево. И во всех них, когда завершишь, если увидишь перед собой образ, тотчас поклонись перед ним. Если же услышишь тихий или громкий голос и захочешь понять, что он говорит, ответь ему тотчас и скажи: «Говори, Г-споди, ибо слушает раб Твой» (Шмуэль I 3:9), а сам больше ничего не говори, [но] приклони ухо свое, чтобы слушать то, что он скажет тебе. Если же ощутишь великий страх, которого не сможешь вынести, даже посреди произнесения — тотчас поклонись; а если ничего не увидишь и не услышишь, оставь это на всю эту неделю. И хорошо также произносить [Имя] один раз в неделю, наподобие устремления и возвращения (рацо ва-шов, ), ведь об этом заключен завет. И что еще добавить мне к сказанному тебе? Ведь уже известно: если ты мудр, то по намеку поймешь весь этот порядок. Если же почувствуешь в себе, что твой интеллект слаб в мудрости или в предании, либо мысли твои поглощены суетой времени, не произноси Имя, чтобы не умножить грех.

И знай, что между страницей буквы йод () и страницей буквы хэй () ты можешь сделать двадцать пять () дыханий, не более того, при условии, что не будешь прерываться в это время ни речью, ни мыслью. И так же между буквой хэй () и буквой вав (), и между вав и хэй — только меньше двадцати пяти [дыханий] от страницы к странице ты можешь сделать. И после того как я намекнул тебе на это, я сообщу тебе еще тайну кругового удесятеренного Имени: если пожелаешь начать с него согласно упомянутым образам, у тебя есть такое право. Это десять святых полных Имен, и вот начертание его букв и их огласовок:

Буква йод () переставляется с огласовками, а [буквы] хэй-вав-хэй () остаются неизменными и произносятся после произнесения пяти огласованных букв йод; число же дыханий от буквы йод до букв хэй-вав-хэй равно первому [порядку], а все Имя в целом равно одному ряду. И пойми это из того, что уже было написано выше. Вот, я предельно кратко изложил тебе тайну произношения Имени и порядок его [произнесения], в той мере, в какой это необходимо.