К содержанию

Врата 4: Сущность и сосуды

п. 1.1 · осталось 174 мин · Пардес Римоним

Глава 5 из 54 · 174 мин

Врата 4: Сущность и сосуды

Рабби Моше Кордоверо (Рамак)

Пункт 1.1

Врата четвертые — это врата о сущности и келим.

Пункт 1.2

Само название этих врат говорит об их предмете: здесь предстоит выяснить, представляют ли собой сфирот саму сущность Маациля (Источника) или же они — Его сосуды (келим), подобные орудиям в руках мастера. Вопрос этот вызвал большое замешательство среди поздних каббалистов, то есть поздних авторов, таких как рабби Менахем из Реканати и рав рабби Давид. Этим предметом мы и займемся в настоящих вратах с Б-жьей помощью.

Пункт 1.3

Глава первая.

Пункт 1.4

Цель этой главы — как можно короче изложить мнение рабби Менахема из Реканати о том, представляют ли собой сфирот сущность или сосуды (келим, ). Хотя в книге «Таамей а-мицвот» он рассуждает об этом очень пространно, мы передадим его слова кратко и приведем лишь основные его доказательства, а не все, поскольку остальные нам не понадобятся. Вот его слова: «Безусловная истина, не оставляющая места сомнениям, состоит в том, что к Творцу, благословен Он, неприменимы ни множественность, ни изменение. Но тогда возникает трудность: если сфирот — это сама сущность Б-жества, то как они могут вершить суд и милосердие, быть правой стороной и левой стороной? Ведь все это указывает на изменение. Во-вторых, к Творцу, благословен Он, неприменимы границы, и это тоже несомненная истина. Как же тогда в книге «Чертоги» могли говорить о границе у Творца, благословен Он, утверждая, что от Его десницы до Его шуйцы — шестнадцать мириад парсаот, а мера Его высоты — двести тридцать шесть тысяч мириад парсаот? Все это, безусловно, указывает на предел и к Нему неприменимо. Кроме того, к Творцу неприменимо число — как же мы говорим: «десять»? И наконец, то, что бестелесно, неделимо — как же мы говорим: «это — суд, это — милосердие, а это уравновешивает их» и так далее? Ведь все это указывает на телесность.

Пункт 1.5

Знай же, что в действительности в Творце, благословен Он, нет никакого изменения и к Нему, упаси Б-г, неприменимо ни одно из свойств телесности. А все те измерения, о которых говорится в «Сефер Меркава», сказаны не о самом Творце, а о сфирот. Если же ты возразишь: ведь известно, что сила Маациля пребывает в неэцале, а значит, по той же причине, по какой все это неприменимо к Маацилю, оно неприменимо и к неэцалю — как же тогда мы относим это к сфирот? На это следует ответить: знай, что все сказанное нами о сфирот мы относим не к Творцу, а сами сфирот подобны орудиям мастера, с помощью которых он выполняет свою работу, — при всем бесконечном различии между ними. Сфирот в равной мере приспособлены как для любого действия, так и для его противоположности. Чтобы приблизить это к нашему пониманию, мудрецы уподобили их желанию души, которое одинаково открыто для всех стремлений и всех распространяющихся из него мыслей: хотя их много, корень у них один, и сама душа не меняется, а изменение происходит лишь в теле, приводящем мысль души в исполнение. Поэтому нужно сказать, что сфирот равно способны к любому действию и к его противоположности, ведь иначе в них не было бы силы вершить все что угодно. Вот почему их уподобили желанию души: подобно тому как душа облачается в тело, так и от великого света Творца, благословен Он, воссияли эти келим, которые мудрецы назвали сфирот, а распространение Первопричины в этих келим называется Ацилутом». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 1.6

Далее он приводит в подтверждение своих слов одно высказывание, но поскольку оно не относится к делу, мы его опускаем. Вернемся к его словам: «Сфирот не ограничивают Его, а первыми, прежде всех остальных творений, принимают от Него изобилие (шефа). И упаси Б-г подумать, будто в них есть тело или телесность: это виды света, подобные свету, исходящему из глаза, который невозможно ни постичь, ни уловить, так как сам по себе он — ничто, и лишь предмет, воспринимаемый вслед за этим светом, улавливается мысленным представлением сердца, где воображение рисует этот образ. Я добавлю тебе еще множество доказательств из слов наших мудрецов, благословенна их память, подтверждающих, что все сказанное о сфирот нельзя относить к Нему Самому, благословен Он. Так, в дивной книге Зоар (Насо, лист 137б) я нашел такие слова: „Мы учили: мало того что нечестивцы не обращают свойство суда в свойство милосердия — они еще и обращают свойство милосердия в свойство суда. Но как они могут обращать его, ведь написано: «Я, Г-сподь, не изменился» (Малахи 3:6)? Дело в том, что всякий раз, когда раскрывается Ветхий из ветхих (Атика де-Атикин), Белая Голова, раскрывается Благоволение всех благоволений и во всем пребывает великое милосердие. А когда Он не раскрывается, все суды (диним) Зеир Анпина находятся настороже, и тогда этот самый Ветхий для всех, если можно так выразиться, творит из милосердия суд. Ведь мы учили: когда раскрывается Ветхий из ветхих, Благоволение всех благоволений, все светочи, называемые этим именем, светят, и во всем пребывает милосердие. Когда же Сокровенный из сокровенных не раскрывается и эти светочи не светят, пробуждаются суды и вершится суд. Что же вызывает этот суд? То, что не раскрывается Благоволение всех благоволений. Поэтому нечестивцы и обращают милосердие в суд“. На этом заканчиваются слова Зоара. Не читай же это вполуха, словно сквозь дремоту: вникнув в это высказывание, ты увидишь, что оно доказывает, что сфирот — это не сама сущность Творца. Ведь иначе в чем бы состоял ответ Зоара: „всякий раз, когда раскрывается Ветхий из ветхих…“, если в конце он сам же говорит: „а когда Он не раскрывается“? Отсюда видно, что суд возникает тогда, когда Всевышний, благословен Он, скрывает Свое лицо от сфиры, и тогда она начинает поядать сама себя. Это подобно царю, который одному из своих слуг велел: „Когда увидишь человека, проворного в работе, щедро одари его от своего гумна и от своего виноградного пресса“, — а другому велел: „Когда увидишь ленивого человека, побей его“. Сам царь не причиняет никому из них ни зла, ни добра, но все делается по его повелению. Точно так же и Всевышний, благословен Он, наделяет качества (мидот) силой совершать действия, а Сам Своих действий не меняет. И еще сказано в Зоаре (там же, лист 136а): „В полости черепа (Гальгальта) находятся три полости, в которых покоится мозг (моха), и их покрывает тонкая оболочка, но не твердая и скрытая оболочка, как у Атик Йомин. Поэтому этот мозг распространяется и исходит 32 тропами, как сказано: «А река выходит из Эдена…» (Берешит 2:10). И мы учили: мозг покоится в трех полостях черепа. Из первой полости пробивается и распространяется на четыре стороны один источник, и из того мозга, что покоится в этой полости, исходят 32 тропы — духи (рухин) мудрости. Из второй полости пробивается и распространяется другой источник, и отворяются пятьдесят врат. За эти пятьдесят врат держатся пятьдесят дней Торы, пятьдесят лет йовеля и пятьдесят тысяч поколений, в которых Святой, благословен Он, в будущем восстановит дух и пребудет в нем. Из третьей полости исходят тысячи тысяч покоев и чертогов, над которыми покоится и в которых обитает Даат. Эта полость располагает свое жилище между первой полостью и второй, и все эти покои наполняются с обеих сторон, как сказано: «И познанием наполняются покои» (Мишлей 24:4). Эти три полости распространяются по всему телу (гуф) по эту и по ту сторону; ими держится все тело, и тело со всех своих сторон держится за них, и они распространяются и присутствуют во всем теле…“ — и так далее, вплоть до слов: „И от этого зависят правое и левое, свет и тьма, милосердие и суд. Все правое и левое зависит от этого, а не от Атика“». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 1.7

Мы сочли нужным сократить этот отрывок и не приводить комментарий рабби Менахема, благословенна его память, так как он совершенно не углубился в него, а затронул лишь внешнюю сторону текста, да и оставшаяся часть отрывка ничего не прибавляет к делу и ничего от него не убавляет. Вернемся же к его собственным словам: «Глубоко вдумайся в это и обмысли, и ты увидишь, что он отвел от Него, благословен Он, любые атрибуты, сказав: „зависит от этого, а не от Атика“. Ведь о Творце, благословен Он, нельзя сказать ни „свет“, ни „тьма“, ни какую-либо иную из противоположностей, которые относятся только к качествам (мидот). А если бы мы сказали, что качества — это сама сущность Б-жества, то как можно было бы сказать: „а не от Атика“? Таким образом, в этом отрывке мы находим сразу два доказательства. Третье доказательство приводится в книге Зоар (Бемидбар, лист 120) в таких словах: „Рабби Элазар спросил своего отца рабби Шимона: «Каков памятный знак для ударного соединения (зивуг) в единении (ихуд)?» Тот ответил ему: «Сын мой, хотя мы и разъясняли эти вещи с самых разных сторон и толкования разбросаны то здесь, то там, держи в руке такой знак: это подобно обходу жертвенника, о котором мы учили в Мишне, что коэн подходил к юго-восточному углу, затем к северо-восточному, северо-западному и юго-западному…»“ Нам необходимо разъяснить этот вопрос и ответ, и тогда с Б-жьей помощью станет ясна наша мысль. Слова „памятный знак для зивуга“ означают: как человек должен проводить изобилие к главе праведника (рош цадик), какое качество (мида) принимает раньше другого и каков порядок единения. И рабби Шимон ответил, что сначала человек должен соединить восток, то есть Тиферет, с югом, то есть Хеседом; ведь Тиферет — это свойство милосердия, но не в такой мере, как Хесед, поскольку в него изливается и свойство суда — север, как сказано: «С севера откроется бедствие» (Ирмеяу 1:14). Затем нужно соединить восток также и с севером, потому что она [Шхина] принимает от них обоих. После этого нужно присоединить жену к ее мужу через свойство суда, так как сначала она принимает с севера через восток, а затем нужно соединить ее с югом через свойство милосердия, чтобы она не отделилась от высших вод и не превратилась в суровое свойство суда. А поскольку Шхина принимает последней, мудрецы сказали, что Шхина находится на западе (маарав, ), то есть там смешиваются (митъарев, ) изобилие и благословение, свойство суда и милосердие, и тогда благословения пребывают вверху и внизу. Подтверждение такому порядку единения я нашел в стихе: «Пробудись, север, и приди, юг, [повей на мой сад]…» (Шир а-Ширим 4:16). Посмотри, как здесь объясняется, что сад, уподобленный Шхине, принимает сначала с севера, а потом с юга, ведь сказано: «Пробудись, север, и приди, юг, повей на мой сад» — то есть притяни благословение к иссохшему саду и напои его водами тшувы и милосердия. Все это излияние и притяжение целиком исходит от Творца, благословен Он, когда Причина всех причин распространяется в качествах (мидот), что и называется единением и представляет собой Ацилут, как я уже объяснил выше. А чтобы ты свободно ориентировался в сторонах света, он сказал: „держи в руке такой знак…“ Мне же представляется, что отсюда можно сделать вывод, что эти края не прилеплены к Нему Самому, благословен Он: ведь если бы Он, благословен Он, и сфирот были одной сущностью, они не нуждались бы в излиянии и благословении, как мы уже выяснили выше. А поскольку неэцаль не отделен от Маациля, приходится сказать, что все это сказано не о Творце, в Котором нет ни соединения, ни разделения, а о качествах». Далее рабби Менахем приводит доказательства из молитвы рабби Нехунии, а также из книги «Бахир», но поскольку они не слишком убедительны, я не стал их выписывать.

Пункт 1.8

Итак, мы выписали из слов рабби Менахема все, что намеревались. Его слова пространно приводит и рабби Йегуда Хаят в своей книге «Минхат Йегуда», добавляя от себя совсем немного. Он говорит, что хотя закон и соответствует мнению рабби Менахема, все же в его доказательстве от парсаот, упомянутых в «Сефер Меркава», имеются в виду вовсе не буквальные парсаот как количественная мера, упаси Б-г, а само это слово (прасаот, ) образовано от выражения «разделено царство твое» (присат малхутах, ) (Даниэль 5:28) и означает искры, распространяющиеся от Него во все стороны. Кроме того, рабби Йегуда возражает рабби Менахему по поводу его толкования отрывка о единении, а также по поводу его сравнения со светом, исходящим из глаза, и приводит другое сравнение: подобно тому как солнечный луч и его свет представляют собой не саму сущность солнца, а его особое свойство, так и Ацилут — это особое свойство в Маациле, а не сама сущность Маациля. Таковы вкратце слова тех, кто считает, что сфирот — это келим.

Пункт 2.1

Изложив в предыдущей главе мнение рабби Менахема и последовавшего за ним рабби Йегуды, которые считают, что сфирот — это келим, в этой главе мы намерены привести рассуждение рабби Давида из книги «Маген Давид», полагающего, что сфирот — это сама сущность Б-жества. Поскольку перед ним встали те же трудности, которые мы привели в предыдущей главе от имени рабби Менахема, он разрешил их так: «Знай, что различие Имен и счет сфирот отнюдь не влекут за собой множественности в Творце, благословен Он, упаси Б-г. Ведь когда говорят, что Имя ЭЙЕ указывает на полное милосердие, а Имя ЭЛОКИМ — на правосудие и суд, равно как и о значениях остальных сфирот и их наименований, то речь идет лишь о различии сторон (бхинот) применительно к различным действиям. Иными словами, рассматривая сущность Б-жества с той стороны, с которой она указывает на полное милосердие, то есть совершает дела милосердия, ты называешь Его Именем ЭЙЕ; а рассматривая Его с той стороны, с которой Он указывает на суд и правосудие, то есть вершит суды, ты называешь Его Именем ЭЛОКИМ. То же самое относится и к сфирот, и к остальным Именам: здесь нет ничего, кроме единой сущности в пределе единства и простоты, которая смотря по различию рассматриваемых в ней сторон применительно к ее различным действиям зовется многими Именами и о которой говорится, что она — десять сфирот. И пусть тебя не вводит в заблуждение мысль, будто это обязывает к множественности в Творце, благословен Он, так как все это говорится лишь при соотнесении Его сущности, благословен Он, с Его творениями». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 2.2

Затем он пытается доказать это философскими доводами, которые мы не стали переписывать из-за малой их пользы. Далее он приводит доказательство того, что сфирот — это сама сущность Б-жества, из книги Зоар (Аазину, лист 297): ««Когда Имя Г-спода я возглашу…» (Дварим 32:3). Что означает: «Когда Имя Г-спода я возглашу»? Рабби Шимон сказал: ведь дальше написано: *«Воздайте величие Б-гу нашему! Твердыня — совершенны дела Его, ведь все пути Его — правосудие; Б-г верный, и нет кривды, праведен и прям Он» (Дварим 32:3–4). «Воздайте величие» — это Гдула; «Твердыня — совершенны дела Его» — это Гвура; «ведь все пути Его — правосудие» — это Тиферет; «Б-г верный» — это Нецах; «и нет кривды» — это Ход; «праведен» — это Есод; «и прям» — это Малхут; «Он»* — все это святое Имя Святого, благословен Он. Поэтому и сказано: «Когда Имя Г-спода я возглашу…» Рабби Хия сказал: из этого стиха мы выучили высшую мудрость, и это действительно так, однако конец стиха связывает узел веры словом «Он» (ху, ), как сказано: «праведен и прям Он» — то есть Он есть все, Он един без разделения. Ведь если ты скажешь, что всех их много, то писание возвращается и говорит: «Он» — все они восходят, связываются и соединяются в одно. И все это — Он был, Он есть и Он будет, и Он един, благословенно Имя Его вовеки и во веки веков». На этом заканчиваются слова Зоара.

Пункт 2.3

«Вот тебе ясное доказательство сказанного нами. Ведь мудрецы говорят, что конец стиха словом «Он» (ху) связывает все сфирот воедино прочной связью, показывая, что хотя сфирот и многочисленны — числом десять — с точки зрения Его действий, мы все же можем сказать, что они — это «Он», то есть сама сущность Всевышнего, благословен Он, единственного в абсолютном единстве, так что о Нем говорится: «Он». Поэтому Зоар и говорит: „Ведь если ты скажешь, что их много…“ — то есть если ты спросишь, как все эти многочисленные сфирот могут быть чем-то одним, то в ответ на это Писание после перечисления десяти сфирот ставит слово «Он», показывая, что они объединяются в Его сущности, благословен Он, а множественность возникает лишь по отношению к получающим в различных аспектах. И это великое доказательство, но я не мог бы передать его тебе, не разъяснив замысел Зоара, который сначала перечислил качества (мидот) по отдельности, а затем объединил их в одном Имени.

Пункт 2.4

При этом слова «Когда Имя Г-спода [я возглашу]» указывают на три первые сфиры. «Воздайте величие Б-гу нашему» — Хесед называется величием (Гдула). «Твердыня — совершенны дела Его» — это намек на Трепет Ицхака, грозный и могучий. «Ведь все пути Его — правосудие» — намек на Тиферет, и так далее. Указав на все это распространение, стих вновь включает его в полное единство словом «Он» (ху): то есть эти сфирот, которых по отношению к получающим насчитывается десять, в действительности есть Сам «Он» — абсолютно простая сущность Б-жества». Далее он приводит доказательство из мишны в «Сефер Йецира» о десяти глубинах, которую мы уже разбирали выше, во вратах о том, является ли Эйн Соф Кетером: перечислив все сфирот, мишна говорит, что Всевышний един в них, а значит, они — сама сущность Б-жества.

Затем он приводит доказательство из другой мишны: «Десять сфирот блима: их конец внедрен в их начало, а их начало — в их конец… ведь Господин един и нет Ему второго, а прежде одного что ты сосчитаешь?» На этом заканчивается цитата. «Иными словами, хотя сфирот и насчитывается десять применительно к различным аспектам, тем не менее конец внедрен в начало, так как в силу их величайшего единства в сущности Творца начало есть конец, а конец есть начало. Всевышний, благословен Он, един в них, и там, упаси Б-г, нет никакой двойственности, так что к Нему, упаси Б-г, нельзя отнести никакое число и никакую множественность. Именно это и означают слова: „а прежде одного что ты сосчитаешь?“ — то есть о Нем можно сказать лишь то, что Он един, един в абсолютном единстве. Еще одно доказательство — из Мидраш Раба (Шмот, глава 3) на стих «…и они спросят меня: как Его имя?» (Шмот 3:13): „Сказал рабби Аба бар Мамель: сказал Святой, благословен Он, Моше: Мое Имя ты хочешь знать? Я зовусь по Моим деяниям. Иногда Я зовусь ЭЛЬ ШАДАЙ, иногда ЦВАОТ, иногда ЭЛОКИМ, иногда АДОНАЙ… Когда Я сужу творения, Я зовусь ЭЛОКИМ…“

Пункт 2.5

Этот мидраш прямо подтверждает сказанное нами: Всевышний, благословен Он, един, а когда мы рассматриваем Его по отношению к Его действиям среди творений, Он зовется Своими различными Именами». Далее он приводит доказательство из книги Зоар (Берешит, лист 19б) на стих «В ореховый сад сошел я…» (Шир а-Ширим 6:11): «И весь этот мир, вверху и внизу, устроен таким же образом: от начала тайны высшей точки до конца всех ступеней все представляет собой одно внутри другого и одно внутри другого, так что одно служит оболочкой (клипа) для другого, а то — для следующего. Первая точка — это внутренний свет, прозрачности, тонкости и чистоте которого нет меры, пока он не распространяется. И это распространение той точки становится чертогом, в который облачается эта точка — свет, чья прозрачность непостижимо велика. Чертог же, служащий одеянием (левуш) для этой сокровенной точки, сам представляет собой безмерный свет, однако он не столь тонок и прозрачен, как та первая, сокровенная и хранимая точка. Затем этот чертог распространяется от первого света, и это его распространение служит одеянием для того тонкого, прозрачного и более внутреннего чертога. Отсюда и далее одно распространяется в другом и облачается в другое, так что одно служит одеянием для другого, а то — для следующего: одно — ядро (моха), а другое — оболочка (клипа). И хотя оно служит одеянием, для следующей ступени оно само становится ядром. Точно так же все устраивается и внизу, вплоть до того, что и человек в этом мире состоит из ядра и оболочки, тела и духа, и все это — устройство (тиккун) мира». На этом заканчиваются слова Зоара.

Пункт 2.6

«Вникнув как следует в этот отрывок, ты поймешь высказывание каббалистов, назвавших Всевышнего, благословен Он, Душой душ: ведь Он, благословен Он, есть душа для Своих качеств (мидот), именуемых душами, поскольку высшее качество служит душой для низшего, и так каждое по отношению к соседнему, и все они объединены полным и истинным единством.

Пункт 2.7

Смысл же сравнения с душой вот в чем: подобно тому как душа человека едина, но постичь ее истинную природу мы можем только по ее действиям, проявляющимся в органах тела, — так, при всем различии в тысячи тысяч тысяч раз без конца, и Его, благословен Он, мы можем постичь лишь со стороны Его действий, совершаемых через Его качества. И как органы тела не действуют без души, служащей их жизненной силой и причиной, так и качества не действуют без воли своего Творца, благословен Он, Который есть причина их существования. И подобно тому как душа едина, а ее силы неотделимы от нее и представляют собой саму сущность души, но только носят разные названия в зависимости от начал ее действий — почему она и зовется иногда жизненной, иногда природной, а иногда душевной, хотя все эти силы нисходят из простой сущности души, — точно так же и сфирот объединяются в сущности Творца, благословен Он, а множественность и различие существуют лишь по отношению к действиям, нисходящим от единства Творца: не потому, чтобы в Нем Самом было различие, а лишь по отношению к получающим. Вот почему наши мудрецы, благословенна их память, в трактате Брахот (лист 10) уподобили душу Святому, благословен Он, в пяти вещах». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 2.8

Далее он пространно приводит доказательства от рава Хамая, рабейну Хая Гаона, благословенна его память, и рабейну Бахьи, благословенна его память, желая показать, что все они согласны с его мнением. По правде говоря, ни слова Зоара, ни слова комментаторов вовсе не согласуются с его мнением и уж тем более не доказывают его: при малейшем размышлении любой увидит, что все его доводы уносит ветер и нет в них ничего основательного, — и это при том, что мы выписали самые правдоподобные из его доказательств. Мало того, он еще и пространно выступил против рабби Менахема и отверг часть его доводов языком отнюдь не мягким, а сокрушающим кость. Тем не менее мы приведем здесь некоторые из его ответов на вопросы рабби Менахема. Он отвечает, что число относится к Нему, благословен Он, не со стороны Него Самого, а со стороны различия рассматриваемых аспектов (бхинот); точно так же и разделение качеств, ветвь и корень, суд и милосердие, правое и левое — все это говорится о Нем, благословен Он, и о Его сущности, не внося в Него никакого изъяна, так как говорится это о Нем не со стороны Его безусловной сущности, а со стороны того, как Он воспринимается в различных аспектах. «Вникни в это, — продолжает он, — и нам не понадобится его мнение. Ведь как вообще можно утверждать подобное, когда во всех книгах Каббалы общеизвестно — и сам он с этим согласится, — что сфирот выделены из Маациля (неэцалот), а не сотворены? А известно, что везде, где речь идет об Ацилуте, сила Маациля пребывает в неэцале и неэцаль не отделен от Маациля. Значит, все сказанное о сфирот в действительности сказано о Самом Творце, благословен Он, — как же он может проводить разделение и говорить, что это сказано о сфирот, а не о Творце, если они и есть Его сущность, благословен Он? Он и сам уже коснулся этого затруднения, еще более заострил его и ответил вышеупомянутым образом, но его ответ не разрешает этого сомнения. Кроме того, как при этом объяснить слова «Сефер Йецира» о том, что они находятся в дивном единстве, „подобно пламени, связанному с углем“? И как разрешить остальные высказывания, которые он привел выше?

Пункт 2.9

Более того, своим ответом он лишь вернулся к исходному замешательству: ведь если мы допустим в Его качествах разделение и множественность, то тем самым неизбежно припишем множественность и Ему Самому, благословен Он, когда Он характеризуется ими, раз они отделены от Него.

Пункт 2.10

И наконец, приведенный им выше пример с душой, которая одинаково открыта для всех стремлений и так далее, доказывает прямо противоположное тому, что он хотел сказать: раз сфирот — это не сама сущность Б-жества, то как же они распространяются из Него, имея единый корень, если, по его мнению, они отделены от Него? Да и высказывания мудрецов, которые он привел, опровергают его мысль и подтверждают наши слова. В первом отрывке спрашивается: ведь написано «Я, Г-сподь, не изменился» — как же тогда нечестивцы обращают Его качества? Но вопрос этот понятен только в том случае, если Его качества и Он Сам, благословен Он, — одно целое: тогда действительно трудно понять, как можно сказать, что их обращают. Заметь, что мудрец сказал лишь: „обращают свойство милосердия в свойство суда“, — а иначе в чем вообще состоял бы его вопрос? Ясно, что раз качества — это Его сущность, то потому он и спросил, как даже о качествах можно сказать, что их обращают. Что же касается всех остальных отрывков, то ответ на них один: все, что говорится о суде и милосердии, правом и левом, севере и юге, говорится со стороны рассматриваемого аспекта, а не со стороны Его сущности. Просто когда Он скрывает Свое лицо, из Его сущности действует суд, и тогда мы говорим, что Он — суд; а когда Он изливает благо, замысел обращается к милосердию, и тогда мы говорим, что Он — милосердие». На этом заканчиваются слова рабби Давида.

Далее он пытается перетолковать в свою пользу и остальные доказательства и высказывания, но поскольку для нашей цели это ничего не меняет, мы решили сократить изложение. По правде говоря, большинство его возражений против рабби Менахема безосновательны. Ведь рабби Менахем прямо сказал, что слова об Ацилуте и о силе Маациля в неэцале относятся именно к Его провидению, распространяющемуся внутри Его сфирот, а не к самим сфирот. Точно так же и в вопросе со сравнением с душой, которое привел рабби Менахем, мысль рабби Менахема состояла вовсе не в том, как истолковал его слова рабби Давид: рабби Менахем хотел объяснить, почему качеств насчитывается десять, тогда как действий — бесконечно много. Для этого он и сказал, что каждое качество совершает как само действие, так и его противоположность, подобно душе; ведь иначе сфирот должно было бы быть бесконечно много, как и бесконечных действий, — а это, безусловно, огромная трудность для рабби Давида. Если мы внимательно вчитаемся в слова рабби Менахема, то увидим, что эта мысль выражена у него совершенно ясно: «сфирот — это сущности, равно способные к любому действию и к его противоположности». Имеется в виду, что одна и та же сфира иногда наказывает, а иногда вознаграждает.

Причина этого в том, что соблюдающему заповедь союза, связанную со сфирой Есод, это качество, безусловно, даст добрую награду за его труд, и награда придет к нему именно через нее. Так мы находим в книге Зоар (Микец, лист 197а) относительно Йосефа Праведника: за то, что он хранил завет, он вкусил плоды своих деяний в этом мире и удостоился царской власти и того, чтобы кормить весь мир — подобно сфире Есод, которая питает и содержит мир. И наоборот, если человек согрешит против этой заповеди и осквернит свой союз, то наказание непременно постигнет его через ту же сфиру Есод. Об этом и сказали наши мудрецы, благословенна их память (Сота, лист 8б): «Какой мерой человек меряет, такой отмеряют и ему» — то есть какому качеству он нанес ущерб, через то самое качество он и понесет наказание. Мы не станем утруждать себя подробным разбором этого предмета здесь, так как ему с Б-жьей помощью отведено место во вратах о сущности и управлении. Что же касается его возражения рабби Менахему: мол, если сфирот — это келим, то как ими может характеризоваться Сам Всевышний, благословен Он, — то и здесь нет никакой трудности. Ведь разве по его собственному мнению, согласно которому сфирот — это лишь стороны (бхинот), проще понять, как Он ими характеризуется? Что ему самому приходится отвечать? Что они существуют лишь с точки зрения получающих — подобно солнцу, которое плавит одно и высушивает другое в зависимости от свойств получающих, — и так же он понимает это в Б-жестве, как видно из его слов.

Но точно так же мы ответим и по мнению рабби Менахема: все это относится к свойствам сфирот, а не к Нему Самому, благословен Он, а то, что Он характеризуется ими, означает лишь то, что Он действует через них. Вот все, что мы сочли нужным разобрать в словах рабби Менахема и рабби Давида, не гонясь за пространностью, а изложив суть предельно кратко. Мы не станем утруждать себя и разбором тех высказываний мудрецов, из которых они выводили свои доказательства, поскольку ни одна из сторон в этом споре не противоречит нашей собственной мысли.

Пункт 2.11

К тому же все эти высказывания можно повернуть и в ту, и в другую сторону, и ни из одного из них неизбежно не следует ни первое мнение, ни второе, как легко заметит всякий, кто в них всмотрится.

Пункт 3.1

Представив в предыдущих главах обе эти позиции — мнение рабби Менахема о том, что сфирот представляют собой келим, и мнение рабби Давида о том, что они представляют собой сущность, — выскажем теперь в настоящей главе по их поводу наше собственное скромное суждение. Первая позиция, изложенная в первой главе, — это мнение рабби Менахема, за которым последовал рабби Йегуда Хаят; суть ее в том, что сфирот — это орудия мастера, с помощью которых Он по Своей воле совершает любое действие и его противоположность, причем и благие действия, и противоположные им исходят от качеств (мидот), служащих Его келим, а не от Его сущности, упаси Б-г. Против этого мнения следует выдвинуть такие возражения. Известно, что знание Всевышнего, благословен Он, не подобно знанию остальных творений, которые познают знанием, внешним по отношению к ним самим. Например, когда человек познает какую-либо форму или предмет, вырисовывающийся в его уме, здесь непременно присутствуют три вещи: во-первых, ум, который до познания этой формы был лишен ее; во-вторых, само знание, посредством которого он познал и постиг эту форму; и в-третьих, познанная форма. Они называются знанием, познающим и познаваемым.

Но знание Святого, благословен Он, устроено совсем иначе, упаси Б-г: Он Сам есть Знание, Он Сам есть Познающий и Он Сам есть Познаваемое, как будет подробно разъяснено с Б-жьей помощью в тринадцатой главе врат о сущности и управлении. А раз эта предпосылка истинна и должна быть твердо укоренена в сердцах верующих, то как можно говорить, будто сфирот — это не Его сущность? Ведь тогда, упаси Б-г, выйдет, что Он познает мудростью (Хохма), внешней по отношению к Нему, упаси Б-г, и понимает пониманием (Бина), внешним по отношению к Нему, упаси Б-г! То же самое относится и к остальным сфирот, связанным с прочими действиями. Кроме того, если, по его мнению, награда и наказание исходят от качеств (мидот), так как к Самому Б-жеству неприменимы ни свет, ни тьма, ни суд, ни милосердие и так далее, то выходит, что качества вознаграждают и наказывают в силу природы, вложенной в них их Маацилем, — как в приведенной им притче о царе, давшем повеление одному из своих слуг.

Но согласно такому взгляду у Б-жества, упаси Б-г, нет возможности вознаграждать и надзирать, а Всевышний оставил землю в руках качеств! Тогда, если человек согрешит, ему не поможет молитва, обращенная к Маацилю о ниспослании блага и прощении вины: раз его награда и наказание зависят не от Него, человеку придется молиться тому слуге, которого царь поставил над наградой и наказанием! Если же мы попытаемся защитить его мнение и скажем, что когда человек молится Причине всех причин, Она принимает его молитву и повелевает слуге облагодетельствовать его и отвратить от него беду, то окажется, что жизнь и благо, смерть и зло, награда и наказание зависят от Его повеления и Его воли, и тогда Он переходит от одного желания к другому: до молитвы Он желал человеку гибели и наказания, а теперь желает ему жизни, существования и блага. Значит, по его мнению, остается сказать лишь одно: жизнь, благо и их противоположность целиком отданы в руки качеств — того самого верного слуги из приведенной выше притчи.

Но тогда, упаси Б-г, Его провидение, благословен Он, уходит из мира и наше служение Ему теряет всякий смысл, ведь перед Ним праведник и нечестивец совершенно равны в благе, поскольку в Его воле, упаси Б-г, нет различия между добром и злом. Подобные же утверждения разрушают веру, упаси Б-г, а не поддерживают ее. Нам, безусловно, ясно, что рабби Менахем, благословенна его память, принадлежал к числу людей, глубоко преданных совершенной вере. Однако если разобрать это мнение дальше, то выйдет, что раз вознаграждает и наказывает не сама сущность Б-жества — по той причине, что в Ней нет перемены воли, — значит, Он вообще лишен способности творить добро и зло, поскольку устранил Свою силу и передал ее в руки того слуги. Ведь если не согласиться с этим и сказать, что Он Сам способен вознаграждать и наказывать, то по логике рабби Менахема в Нем неизбежно окажется перемена воли, так как награда и наказание, суд и милосердие проистекают из перемены воли. А раз в Нем нет перемены воли, то Он не может и судить, вынося обвинительный или оправдательный приговор: ведь обвинение проистекает из желания суда покарать виновного вплоть до полного истребления, а оправдание и награда — из обращения Его воли к благу и преуспеянию праведного человека; когда же человек сворачивает с доброго пути на дурной, меняется и приговор над ним, а когда он возвращается со злого пути на добрый, приговор вновь меняется в сторону добра или зла.

Выходит, что все это не зависит от Его мысли и воли, либо же тому, кто был хорош вначале, Он будет творить добро, даже если тот испортится, а тому, кто был плох вначале, будет творить зло, даже если тот исправится, — а все это противоречит прямоте и справедливости. Более того, тогда окажется, упаси Б-г, что и вся Тора дана не Б-гом, а Его слугами! Ведь в ней говорится о награде и наказании, и особенно в стихе: «И будет: как радовался Г-сподь над вами, делая вам добро и умножая вас, так радоваться будет Г-сподь над вами, губя вас и истребляя вас» (Дварим 28:63). Выйдет, что все это — лишь слова одного из Его слуг, раз в Б-ге нет ни перемены воли, ни способности творить добро и зло, и то же самое придется сказать о большинстве основ Торы — да убережет нас Милосердный от подобного взгляда! Ведь это не что иное, как мнение философов, возводящих на Всевышнего напраслину и вымышляющих из собственного сердца ложь и обман; о них-то и сказано: «Которые говорят о Тебе со злым умыслом…» (Теилим 139:20) — так как они променивают свою славу на позор. Мы, несомненно, обязаны верить, что благочестивый рабби Менахем, благословенна его память, имел в виду вовсе не это: конечно же, им руководил иной дух, и просто язык не сумел точно передать его мысль при переходе из ума в уста и из уст на перо. Ведь каждому, кто читал его книги, известны его благочестие и прямота; и если даже через скотину праведников Святой, благословен Он, не приводит в мир преткновения, то через самих праведников — тем более! Поэтому, безусловно, следует верить, что в действительности он имел в виду не то, что вытекает из буквального смысла его слов, упаси Б-г.

Пункт 3.2

Против сторонников этого мнения можно было бы выдвинуть и множество других подобных возражений, но из уважения к чести нашего Создателя не стоит об этом распространяться; более того, даже сказанное выше не следовало бы доверять бумаге, если бы не необходимость уберечь слабых умом от заблуждения, упаси Б-г, — и да простит нас Всевышний. Обратимся теперь ко второй позиции, которую выстроил рабби Давид, благословенна его память, пожелавший опереться на мнение рава Хая, рава Хамая и автора книги «Маарехет а-Элокут». Суть ее в том, что сфирот — это сама сущность Б-жества, а множественность существует не со стороны Него Самого, благословен Он, а лишь со стороны того, как Его действия воспринимаются нами, — подобно солнечному свету, как он сам разъясняет в конце своих рассуждений, в чем можно убедиться, заглянув в его книгу. По этому поводу мы скажем: до чего же невнимателен и нечувствителен этот человек — уж не сквозь сон ли он это говорил? Ведь если сфирот существуют лишь как стороны восприятия Его действий, подобно действию солнца, как он объяснил, то зачем тогда сфире Малхут принимать от Тиферет или вообще какому-либо качеству — от другого? Раз они представляют собой лишь стороны Его действий, благословен Он, и все напрямую коренятся в Его сущности, подобно солнечному свету, то нельзя сказать, будто способность высушивать нуждается в способности плавить: одно свойство не нуждается в другом для того, чтобы выделяться из него и питаться от него, ведь все они совершенно равны — Кетер равен Малхут, Малхут равна Кетеру, и так все остальные! Выходит, что согласно этому мнению упраздняется все учение о каналах, о ступенях миров, об их взаимной связи и единении, равно как и весь порядок их выделения из Маациля: никакого порядка у них нет, поскольку все они, словно один человек, напрямую прилеплены к Нему, подобно солнцу, чьи свойства коренятся в нем самом, а не одно в другом, как он объяснил.

Пункт 3.3

При этом рав рабби Давид хотел опереться на слова Зоара: «одно служит ядром (моха) для другого, а то — оболочкой (клипа) для следующего», — тогда как они полностью опровергают его слова! Ведь по его мнению ни одно качество не нуждается в другом, а значит, все они должны быть либо ядрами, либо оболочками. Точно так же он хотел опереться на слова гаонов и комментаторов, хотя его мнение не сходится ни с одним из них, что очевидно для всякого, кто заглянет в их книги, благословенна их память. Кроме того, при таком взгляде теряет смысл все намерение (кавана) в молитве и заповедях, а также объединение миров друг с другом.

Пункт 3.4

Таким образом, стремясь утвердить основу единства, он, похоже, разрушил ее. Ведь смысл стиха «Слушай, Исраэль…» (Дварим 6:4) состоит в том, чтобы объединить сфирот воедино, а словом «един» — объединить Малхут со всеми ними и все их с Малхут, подняв ее по тем ступеням, по которым она спустилась. Между тем по его мнению там не может быть ни уменьшения луны, ни того, что «свет луны станет как свет солнца» (Йешаяу 30:26).

Пункт 3.5

Более того, если сфирот представляют собой лишь стороны рассмотрения Его действий, то они существуют только тогда, когда эти действия совершаются! Например, сфира Хесед будет существовать лишь в то время, когда Он творит дела милосердия, а с прекращением этого действия исчезнет и само качество. Выйдет, что иногда сфирот будет десять — когда Он совершает все виды Своих действий, — а иногда пять или две, смотря по числу совершаемых Им действий; порой же их окажется и больше десяти, когда Его действия в этом мире умножатся! И даже если на некоторые из этих наших вопросов можно с натяжкой дать ответ, слова истины все равно видны сразу.

Пункт 3.6

Сверх того, если, по его мнению, сфирот существуют лишь с точки зрения восприятия Его действий получающими, то в подлинной действительности сфирот вообще не существуют! Что же тогда значат все толкования Зоара о сфирот и о тонкости тех миров — особенно в Идра Насо и в Идра Аазину, к которым, несомненно, только и устремлена вся тяга души?

Пункт 3.7

Да и во многих других местах Зоара говорится о душе, о том, как своими делами она притягивает изобилие от сфирот к мирам и как благодаря своим делам восходит, чтобы прилепиться к своим возвышенным корням — сфирот. Если же, по его мнению, сфирот — это лишь то, о чем сказано выше, то душе вообще не к чему прилепляться: ведь сфирот существуют лишь как стороны действий, подобно свойствам солнца, в котором мы не можем выделить реально существующих качеств, а значит, и в Б-жестве, упаси Б-г, нет никаких сфирот! С чем же тогда соединяться душам? Неужели мы скажем, что они соединяются с самой Б-жественной сущностью? Конечно же, нет! Подобные утверждения разрушают и упраздняют всю мудрость Каббалы. Где же писец, где взвешивающий? Из-за того, что от него ускользнуло одно из учений этой науки, оказались отвергнуты большинство ее основ!

Пункт 3.8

Поистине, рабби Давид разрушил стену ради того, чтобы внести циновку: запутавшись в одном вопросе науки, он обрушил большинство ее устоев. Вот все замечания, которые мы сочли нужным высказать против мнений рабби Менахема и рабби Давида, и на этом заканчивается настоящая глава.

Пункт 4.1

Приведя мнения рабби Менахема и рабби Давида и со всей строгостью разобрав их, перейдем теперь в этой главе к изложению взгляда рабби Шимона бар Йохая, мир ему, по данному вопросу. Прежде всего мы отнюдь не отрицаем, что в своих доказательствах того, представляют ли собой сфирот сущность или келим, эти мужи полностью согласны с нами: и те и другие слова — слова Б-га живого, и закон соответствует их выводам, но только не их обоснованиям, как сейчас выяснится. Поэтому мы ничуть не стремимся полностью отвергнуть их доказательства: все они — наши единомышленники, и пусть они придут с миром, покоятся на своих ложах, и каждый благополучно достигнет своего места. Истина состоит в том, что к нашему Создателю, Творцу всего, Эйн Соф, Царю царей над царями, Святому, благословен Он, неприменимы даже слова «благословен Он», «да восславится» или «да возвеличится» и им подобные: ведь Он не получает благословения ни от кого и не прославляется и не возвеличивается никем вне Себя, но Сам благословляет, прославляет, возвеличивает и оживляет все — от начальной точки Своего Ацилута до самой нижней точки, от рогов диких быков до гнид. До сотворения мира Он не нуждался в Ацилуте, как было разъяснено в предыдущих вратах, и пребывал сокрытым в Своей святой и чистой простоте.

Но и после того, как Он выделил из Себя этот святой и чистый Ацилут, к Нему неприменимы ни буква, ни точка, ни мысленный образ: ведь даже Кетер — начало Ацилута — лишен имени и образа, и тем более Сам Маациль, Царь царей над царями, Святой, благословен Он! О Нем мы не можем ни говорить, ни составить мысленного представления, ни приписать Ему суд или милосердие, гнев или ярость, изменение, предел или какое бы то ни было качество — как до Ацилута, так и теперь, после Ацилута. Однако нам следует знать, что в начале Ацилута Эйн Соф, Царь царей над царями, Святой, благословен Он, выделил из Себя десять сфирот, которые происходят из Его сущности и объединяются в Нем, так что Он и они составляют полное единство. Эти сфирот представляют собой душу и облачаются в десять названных по именам сфирот, которые служат сосудами (келим), — то есть десять сфирот, представляющих собой сущность, служат мозгом и душой для десяти сфирот, представляющих собой келим. Это легко понять, если взглянуть на небесные сферы (гальгалим): все мудрецы сходятся на том, что это тела, которые при всей своей вечной жизни остаются чистыми (заким) материальными телами, а в каждую из них вложена вращающая ее Б-жественная сила; сила эта служит ей душой, и именно она возвещает славу Б-га, как сказано в словах псалмопевца (Теилим 19:2).

Пункт 4.2

Таким образом, в действительности существуют два вида сфер, соединенных воедино: во-первых, материальные сферы, и во-вторых, оживляющая их сила — изливающаяся на них и распространяющаяся в них Б-жественная сила. Этому, при всем огромном различии между ними, мы и можем уподобить сфирот. В действительности Хохмой называется не кли, то есть не внешняя сфира, служащая одеянием (левуш) для внутренней, а именно внутренняя сфира по праву зовется Хохмой, тогда как внешняя служит ей одеянием, чтобы показать народам и вельможам красоту действующей в ней души. Точно так же и Бина — это не внешняя сфира, то есть кли, служащее одеянием для внутренней, а входящая и скрывающаяся внутри нее душа и есть подлинная Бина, тогда как внешняя сфира служит ей одеянием; то же самое относится и к остальным сфирот. Поэтому в Маациле нет ни изменения, ни разделения, которые позволяли бы сказать, что Он делится на эти десять частей десяти сфирот: все изменение и разделение относится не к Нему, а только к внешним сфирот. Чтобы эта мысль легко уложилась в уме понимающего, приведем прекрасное сравнение с водой, разлитой по сосудам разного цвета — белому, красному, зеленому и так далее.

Пункт 4.3

Распространяясь по этим сосудам, вода, сама по себе совершенно бесцветная, принимает на вид цвет этих сосудов и окрашивается в их цвета.

Пункт 4.4

В действительности эта перемена цвета вовсе не усваивается самой водой, но из-за различия сосудов вода меняет цвет случайно, не по своей природе, а не по своей сущности, причем это случайное свойство существует лишь для глаз смотрящих, а не в самой воде. Точно так же обстоит дело и со сфирот: келим — это сфирот, именуемые у нас ХАГАТ, которые в соответствии со своими действиями окрашены в белый, красный и зеленый цвета, а свет Маациля, то есть сущность десяти светов, распространяющаяся в десяти сфирот, подобен воде, не имеющей вообще никакого цвета, поскольку эти света свободны от всякого изменения и всякого действия и производят различные действия только через меняющиеся в своих действиях келим. В самой же распространяющейся в них сущности нет никакого сущностного изменения, а возникает оно лишь внешним образом для глаз смотрящих — то есть по отношению к получающим, а не в них самих. Приведем еще более точное сравнение: представим себе солнечный луч, проходящий сквозь окно через десять фонарей из стекла десяти разных цветов и светящий сквозь них внутрь дома.

Пункт 4.5

В действительности сам солнечный свет совершенно не окрашивается ни в какой цвет, и тем не менее, проходя сквозь цветные фонари, он из-за различия фонарей меняется и светит сквозь них внутрь дома цветом этих фонарей; но на самом деле это изменение не становится собственным свойством света, а существует лишь по отношению к смотрящим. В точности так же устроены и сфирот: свет, облачающийся в десять сфирот — келим, представляет собой сущность, уподобленную в нашем примере солнечному лучу, и в этой сущности нет вообще никакой перемены цвета — ни суда, ни милосердия, ни правого, ни левого. Однако когда он распространяется в сфирот, подобных разноцветным фонарям, через которые вершатся суд и милосердие, то свет, светящий сквозь них, представляет собой управление, исходящее от Него Самого через Его сфирот: смотря по различию Его сфирот — келим — они меняются и меняют действие по воле света, чтобы светить или омрачать, а сам меняющийся свет меняется лишь случайно, не по своей природе, не приобретая сущностного изменения. При этом известно, что чем больше фонари, то есть келим, тем больше в них их свет, их душа и их внутренняя сфира.

Пункт 4.6

Таким образом, граница существует только в ограниченных келим; говоря же, что они ограничены, мы имеем в виду лишь границу, проявляющуюся в обращенном к нам действии, а не то, чтобы в них самих, упаси Б-г, был предел; по отношению же к Маацилю предела нет даже в исходящем от Него действии. И изменение это, упаси Б-г, не затрагивает сущности, так как даже в сфирот нет сущностного изменения; изменение возникает лишь по мере того, как Ацилут облачается в мир Брия, мир Брия — в мир Ецира, а мир Ецира — в мир Асия: именно через них и совершается изменение, как еще будет разъяснено с Б-жьей помощью. Истинная же сила сфирот заключена в их душе, которая по своей воле увеличивает или уменьшает их, укрепляет и поддерживает. Говоря «увеличить или уменьшить», мы имеем в виду либо возвышение десятого неэцаля до уровня шестого, как при единении Тиферет и Малхут, либо уменьшение, как в словах: «Иди и уменьши себя» (Хулин 60б), о чем с Б-жьей помощью будет сказано в следующих вратах.

Пункт 4.7

Итак, перед нами два вида сфирот, находящихся в полнейшем единстве друг с другом. Первый — словно колесо внутри колеса: это душа, подлинные сфирот и подлинная действующая сила, представляющая собой распространение сущности и силы нашего Создателя. Второй — это келим, служащие посланниками своей души для совершения действий. Мы можем пояснить все подробности этого учения прекрасным и верным примером — душой, распространяющейся в теле и действующей через него. Ведь известно, что действия руки зависят не от самого этого органа: у скольких людей есть руки, лишенные способности действовать из-за того, что в этой руке не распространяются жизненная сила и душа! Значит, в основе своей действие зависит от души, светящей в этой руке.

Пункт 4.8

В действительности душа в руке ничем не отличается от души в глазу, и тем не менее их действия не одинаковы: глаз видит, а рука осязает. Само действие зависит от подлинной внутренней души и видоизменяется через внешний орган в соответствии с видом действия; но различие в действии заключено не в душе, а в руке или в ноге — при соучастии души с тем органом, который выполняет данное действие.

Пункт 4.9

Если мы спросим, в чем состоит подлинное определение ноги или руки, то окажется, что оно заключено именно в изливающейся в них силе души — в силе ходьбы или в силе хватания. Точно так же обстоит дело и со сфирот, которые подобны телу и душе: душа — это распространяющаяся в сфирот сущность, дающая им силу совершать любое действие и его противоположность, а различие действий зависит от природы самих сфирот — келим; если же, упаси Б-г, изливающийся свет — души, то есть сущностные сфирот, — соберется обратно к себе, то остальные сфирот останутся словно тело без души. При этом следует знать, что если большая часть светящего света соберется обратно и не будет светить в них должным образом, упаси Б-г, то мир окажется под властью суда вплоть до полного истребления. Здесь есть бесконечное множество тончайших частностей, но мы укажем лишь на некоторые из них, а на их основе понимающий сможет судить и о многих других аспектах. Прежде чем объяснить суть дела, приведем сравнение с десятью горницами, выстроенными одна над другой, причем посередине каждой горницы проделано окно — одно строго напротив другого, — так что через верхнюю горницу солнечный свет и его луч проникают сквозь эти окна во все горницы и освещают их изнутри. Когда в мире царят покой и благополучие, это показывает, что все окна расположены строго друг против друга и беспрепятственно вбирают свет солнечного луча.

Но если, упаси Б-г, представить себе, что одна из горниц покосилась в сторону, так что солнечный свет перестал попадать в ту горницу, окно которой сместилось вбок и уже не принимает солнечного луча, то эта горница вместе со всеми горницами, расположенными ниже места повреждения, безусловно, погрузится в глубокую тьму. При этом в действительности темнота вызвана вовсе не отсутствием света или помрачением в самой природе света, а лишь негодной подготовкой получающего. Пробудив свою мысль этим примером, взглянем теперь на то, чему он соответствует: сфирот светят светом той души, которая распространяется по каналам; если же, упаси Б-г, какая-нибудь из сфирот получит ущерб, то свет, разумеется, перестанет светить через эту сфиру и соберется наверху, так как Святой, благословен Он, дает покой Своей Шхине и Своему провидению только в совершенном месте. А когда из-за дурных поступков людей эта сфира получает ущерб, она отворачивает свое лицо, не смея смотреть в сторону света от стыда и позора за дурные дела людей и за нанесенный ущерб; тогда свет уходит, окна закрываются, каналы разбиваются, и наступают тьма и суд.

Пункт 4.10

Происходит это не по вине света, а из-за сокрытия лица милосердия: высший светящий свет уходит, и та сфира сама по себе остается темной, и в нее облачается Гвура, даже если сама эта сфира относится к свойству Хеседа или милосердия. С помощью этого введения станет понятным первый отрывок, который мы привели во второй [первой] главе в словах рабби Менахема, благословенна его память, на стих «И Г-сподь пролил дождем…» (Берешит 19:24): «мало того что [нечестивцы]…». Ведь праведник обращает свойство суда в свойство милосердия благодаря тому, что вызывает усиленное, сверх обычного, свечение этого света, отчего скрытые корни меняются и суд смягчается, как будет разъяснено с Б-жьей помощью во вратах о сущности и управлении. Нечестивец же обращает свойство милосердия в свойство суда, упаси Б-г, тем, что своим ущербом, нанесенным вверху возвышенным корням, вызывает сокрытие светящего света, как будет разъяснено в упомянутых вратах. С этим введением станут понятны и тот отрывок, и другие ему подобные. Что же касается самой сути ущерба и того, как он возникает наверху из-за поступков людей, то это будет разобрано во вратах о душе, а к нашему нынешнему предмету это рассуждение не относится.

Пункт 4.11

Итак, вопрос о сущности и келим обстоятельно разъяснен, а все наши слова найдут подтверждение во многих местах из речей рабби Шимона бар Йохая, мир ему, в следующих главах с Б-жьей помощью.

Пункт 5.1

Обобщив в предыдущей главе весь наш замысел в этом прекрасном учении, в настоящей главе мы докажем его из речей Элияу, обращенных к рабби Шимону бар Йохаю и его товарищам в книге «Тиккуней Зоар» (Предисловие, лист 15). Вот его слова: «Открыл Элияу уста и сказал: Владыка миров! Ты един, но не в счете. Ты возвышен над всеми высшими, сокрыт от всех сокрытых; никакая мысль вовсе не постигает Тебя. Ты вывел десять тиккуним, которые мы называем десятью сфирот, чтобы управлять ими мирами сокрытыми, нераскрывшимися, и мирами раскрывшимися; и в них Ты сокрылся от сынов человеческих. Ты связываешь их и объединяешь их; и поскольку Ты пребываешь внутри, всякому, кто отделяет одну из этих десяти сфирот от другой, засчитывается так, словно он внес разделение в Тебя Самого. И эти десять сфирот идут по своему порядку: одна длинная, одна короткая и одна средняя. Ты управляешь ими, а Тобой не управляет никто — ни вверху, ни внизу, ни с какой стороны. Ты уготовил им одеяния (левушим), из которых порхают души (нешамот) к сынам человеческим. И сколько тел (гуфин) Ты уготовил им, которые названы телом (гуфа) по отношению к покрывающим их одеяниям! В этом устройстве они названы так: Хесед — правая рука, Гвура — левая рука, Тиферет — туловище (гуфа), Нецах и Ход — два бедра, Есод — завершение тела (сиюма де-гуфа), знак святого союза, Малхут — уста (пэ), которые мы называем Устной Торой; Хохма — мозг (моха), то есть внутренняя мысль; Бина — сердце, и о ней сказано: „сердце понимает“, а об этих двух написано: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему» (Дварим 29:28); высший Кетер — это венец царства, и о нем сказано: «Возвещающий с самого начала то, что будет в конце» (Йешаяу 46:10), и это череп, на который возлагают тфилин. Изнутри же это Имя МА (45, ), представляющее собой путь Ацилута: это орошение древа в его ветвях и побегах, подобное воде, которая поит древо, так что оно разрастается от этого полива. Владыка миров! Ты — Причина всех причин и Первопричина, поящая древо этим источником. И источник этот подобен душе в теле, служащей жизнью для тела, в Тебе же нет ни подобия, ни образа ничего из того, что внутри и что снаружи. Ты сотворил небо и землю и вывел из них солнце и луну, звезды и созвездия, а на земле — деревья, всходы, сад Эдена, травы, зверей, птиц, рыб, скот и сынов человеческих, чтобы через них узнавались высшие, и то, как управляются высшие и низшие, и как познаются высшие и низшие; Тебя же не знает никто вовсе. Без Тебя нет единства в высших и низших, и Ты познаешься как Господин над всем. У всех сфирот — у каждой есть известное имя, и ими называются ангелы, у Тебя же нет известного имени, так как Ты наполняешь все имена и Ты — совершенство их всех. И когда Ты удаляешься от них, все эти имена остаются словно тело без души. Ты мудр, но не известной мудростью; Ты понимаешь, но не из известного понимания; у Тебя нет известного места — все это лишь для того, чтобы дать сынам человеческим узнать Твою мощь и силу и показать им, как мир управляется судом и милосердием, которые есть праведность (цедек) и правосудие (мишпат), по делам сынов человеческих. Суд — это Гвура; правосудие — срединный столп; праведность — святая Малхут; праведные весы — две опоры истины; праведный гин — знак союза. Все это — чтобы показать, как управляется мир, но не потому, чтобы у Тебя была известная праведность, представляющая собой суд, или известное правосудие, представляющее собой милосердие, или вообще какое-либо из всех этих качеств (мидот)». На этом обрываются его слова, так как продолжения у нас нет; но хотя из самого текста видно, что конец речи отсутствует, и эти его слова проливают великий свет на предмет наших врат.

Пункт 5.2

В этой речи Элияу, благословенна его память, замыслил предельно кратко, языком намеков изложить большинство основ Б-жественной науки: он разъяснил корень Эйн Соф в Его простом единстве, суть Ацилута, учение о сущности и келим, причину Ацилута, а также число сфирот и их необходимость. И все это сказано выверенным слогом, немногими словами при огромной глубине содержания, достойно как Того, из Чьих уст это исходит, так и уровня слушающих: ведь говорил Элияу, а слушали рабби Шимон бар Йохай, мир ему, рабби Йегуда и остальные досточтимые товарищи вместе с благочестивыми мужами и праведниками из сада Эдена — такова эта святая книга «Тиккуней Зоар», как разъясняется в ней самой.

Пункт 5.3

Слова «Владыка миров» обращены к Эйн Соф: поскольку Элияу хотел говорить о мире и его Ацилуте, он и назвал Эйн Соф «Владыкой миров».

Пункт 5.4

Кроме того, выражение «Владыка миров» соответствует понятию Необходимо Сущего: ведь из существования творений человек приходит к выводу, что у мира непременно должен быть Правитель, а потому Его по праву можно назвать Владыкой миров. Слова же «Ты есть Он» означают: Ты есть Необходимо Сущий; они относятся к только что упомянутому «Владыке миров», почему и сказано: «Владыка миров, Ты есть Он», — причем местоимение «Он» (ху, ) здесь добавлено именно в значении Необходимо Сущего. «Един, но не в счете» — эта мысль станет понятной из привычного выражения верующих: «Един, но не как единица счета». Смысл его в том, что у единицы счета есть множество подобных ей: даже когда мы говорим «один», существует и другой, точно такой же, только первый мы называем первым, а следующий за ним — вторым, но между первым и вторым существует равенство. Совсем не так у Владыки мира: Он един и нет Ему второго; и Он не подобен ни родовому единству, включающему в себя множество видов, ни видовому единству, включающему в себя множество особей, но Он един таким единством, подобного которому нет в мире.

Пункт 5.5

Более того, определение «один» (эхад, ) применимо только к тому, чья сущность постижима и со всех сторон ограничена: например, говоря «один человек», словом «один» мы ставим ему предел.

Пункт 5.6

Действительно, произнося «один человек», мы очерчиваем этого человека во всех его измерениях и постигаем его сущность. Совсем иной смысл имеет определение «один» применительно к Б-жеству: его нельзя относить к Нему утвердительно, приписывая Ему определение единицы, но только отрицательно — в том смысле, что Он един, поскольку нет второго. Именно это имел в виду рабби Шломо ибн Габироль, сказав в своей молитве: «Ты един, и пред тайной Твоего единства изумляются мудрые сердцем, не ведая, что оно такое», — то есть это «един» совершенно непостижимо, и слово «один» (эхад) применимо к Нему, благословен Он, лишь отрицательно, а не утвердительно. Это же имел в виду и Элияу, сказав: «Ты един, но не в счете», — ведь единица счета поддается постижению, тогда как к Его единству, благословен Он, слово «один» применимо только в разъясненном нами смысле. Такова же и мысль столпов веры, говорящих: «Един, но не как единица счета», — то есть «един» только в смысле отрицания, как мы объяснили. И об этом же говорит «Сефер Йецира»: «Десять сфирот блима, мера их — десять, которым нет конца; их конец внедрен в их начало, а их начало — в их конец, подобно пламени, связанному с углем; ведь Господин един и нет Ему второго, а прежде одного что ты сосчитаешь?» На этом заканчивается цитата.

Пункт 5.7

Смысл этих слов вот в чем: отсчитав десять сфирот, автор «Сефер Йецира» назвал эти десять словом блима (), что означает «без сущности» (бли махут, ), как мы уже объясняли в четвертой главе третьих врат — загляни туда. А поскольку он насчитал их десять, всякое же число есть предел, он тут же добавил: «мера их — десять, которым нет конца», — то есть у них нет меры, так как со стороны их отношения к Маацилю у них нет предела, а предел есть у них лишь по отношению к их действиям, нисходящим к нам, поскольку именно они полагают предел. И так как число указывает на множественность, он объединил их в полнейшее единство, сказав: «их конец внедрен в их начало, а их начало — в их конец», — то есть они соединены истинным единством, так что начало у них связано с концом, а конец — с началом.

Пункт 5.8

Что же означает, что «их конец внедрен в их начало», будет разъяснено в первой главе врат об обращении света.

Пункт 5.9

Слова «подобно пламени, связанному с углем» означают: как невозможно представить себе пламя без угля и связь и единство пламени с углем совершенно необходимы, так и каждая из сфирот связана со своей соседкой подобно углю и исходящему из него пламени. Доказывает же он это следующими далее словами: «ведь Господин един, властвующий над ними всеми», — то есть Эйн Соф властвует и управляет ими всеми, будучи единственным Господином, Которому нет второго. Этим объясняется причина единства сфирот: раз Господин един и нет Ему второго, то и одеяние (левуш), в которое Он облачается и через которое раскрывается, — то есть десять сфирот — непременно должно находиться в полнейшем единстве; поэтому и сказано: «ведь Господин един…». А слова «и нет Ему второго» добавлены для того, чтобы показать то, о чем мы говорили выше: слово «один» употреблено здесь лишь для отрицания двойственности, а не как утвердительное определение; поэтому и Его сфирот также должны быть едины. «А прежде одного что ты сосчитаешь?» — в утвердительном смысле слово «один» применимо только к Кетеру, поскольку он действительно один; и говорится это не для того, чтобы отрицать существование кого-либо подобного ему, ведь над ним есть Тот, Кто несравненно выше его, — предшествующий всему Маациль, благословен Он.

Однако имя «один» применимо к Кетеру потому, что он — первый в Ацилуте, а прежде него ничто не было выделено из Маациля, и к Тому, что прежде него, неприменимо даже имя «один». Именно это и означают слова: «А прежде одного что ты сосчитаешь?» — то есть раз Кетер есть «один», то к предшествующему единице никакой счет неприменим; выходит, что «один» есть только в Кетере, а выше Кетера по указанным нами причинам понятие «один» неприменимо. Прямое подтверждение этому толкованию мы находим в «Тиккуней Зоар хадаш» (лист 112б): «Все расчеты и гематрии концов времен — лишь приправа к мудрости (Хохма), так как в высшем Кетере нет ни конца, ни счета, как сказано в «Сефер Йецира»: „а прежде одного что ты сосчитаешь?“ — начало же всех пределов есть Хохма…» На этом заканчивается нужная нам цитата.

Смысл ее в том, что счет и вычисление начинаются только с Хохмы, которая является второй и к которой уже применимо понятие числа: ведь когда мы прибавляем единицу к единице, получается число, и пусть это еще не полное число, но все же уже число. Начиная же с Кетера и выше числа нет, так как Кетер — это единица, а единица вообще не является числом; тем более выше него нет даже числа «один»: ведь если и сама единица не число, то предшествующее единице — тем более! Вот что означают слова: «А прежде одного что ты сосчитаешь?» — то есть что ты можешь сосчитать прежде единицы, которая есть высший Кетер? Вернемся теперь к словам речи Элияу: «Ты возвышен над всеми высшими» — то есть Он возвышается над Кетером, который выше всех высших; Он — Причина их всех, а все они — Его следствия.

Но поскольку Элияу сказал «возвышен» и употребил слово «Ты» (ант, ), из чего может показаться, упаси Б-г, будто Он занимает место и постижим в Своей сущности, — ведь слово «Ты» указывает на определенную сущность, а слово «возвышен» указывает на место, тогда как в Б-ге нет подобных качеств, поскольку Он не занимает места и совершенно непостижим, — поэтому Элияу тут же добавил: «сокрыт от всех сокрытых; никакая мысль вовсе не постигает Тебя». Слова «сокрыт от всех сокрытых» показывают, что у Него, упаси Б-г, нет места: даже для самых сокрытых ступеней Он остается сокрытым и непостижимым, так что они совершенно ничего в Нем не постигают. И даже по сравнению с бестелесными сущностями Он настолько далек от телесного бытия, что отделенные интеллекты в силу Его глубочайшей сокрытости и бестелесности выглядят перед Ним словно телесные существа. А против слова «Ты» (ант), указывающего на постижимость сущности, он сказал: «никакая мысль вовсе не постигает Тебя» — то есть Его сущность совершенно непостижима, и мысль не может уловить в Нем даже малости, упаси Б-г. Возвеличив в немногих словах достоинства Маациля, Элияу перешел к Ацилуту и сказал: «Ты вывел десять тиккуним» — то есть выделил из Себя десять неэцалим и назвал их тиккуним (устроениями), потому что в них — устроение Маациля, так как через них Святой, благословен Он, раскрывает Свою силу и Свое могущество, как мы разъясним с Б-жьей помощью; или же потому, что в них — устроение мира, который не мог бы существовать без них и которым они управляют силой Маациля, раскрывающейся внутри них. «Которые мы называем десятью сфирот» — эти десять тиккуним мы именуем сфирот (сфирот, ), от слова «сапфир» (сапир, ) и «сияние», поскольку ими светят открытые и сокрытые вещи; ведь известно, что все миры освещаются через сфирот. Именно поэтому он и сказал далее: «чтобы освещать [управлять] ими миры сокрытые, нераскрывшиеся, и миры раскрывшиеся» — ведь десять тиккуним были выделены из Маациля для того, чтобы через них Эйн Соф освещал высшие и низшие миры. Если бы не было сфирот, миры не смогли бы принять изобилие от Эйн Соф из-за Его непомерного величия; теперь же через сфирот они принимают от Него и от Его величия изобилие и свет. Дело в том, что причина Ацилута двояка, хотя оба эти объяснения сводятся к одному, как мы разъяснили выше, в шестой главе врат о причине Ацилута: во-первых, Он пожелал скрыться, чтобы творения могли иметь предел; а во-вторых, Он пожелал раскрыться, чтобы творения могли постичь Его величие, благословен Он. На обе эти причины Элияу и указал своими словами. Слова «чтобы освещать ими…» указывают на то, что без сфирот миры не могли бы ни светить, ни постигать Его сущность, ни наслаждаться Его сиянием, — и в этом состоит раскрытие. А поскольку Он пожелал также скрыться, чтобы вещи имели предел, Элияу сказал: «и в них Ты сокрылся от сынов человеческих» — то есть в сфирот Он скрылся от них, а сами вещи через посредников спустились от Его лица в мир возникновения и уничтожения, к низменному и грубому сложению, каково сложение обитателей земли и им подобных.

Таким образом, о первой причине он сказал: «чтобы освещать ими миры», а о второй — «и в них Ты сокрылся от сынов человеческих». Иными словами, раскрытие обращено главным образом к сокрытым мирам, а сокрытие — главным образом к людям и прочим существам этого грубого сложения, тогда как высшим мирам Он раскрывается больше, каждому по его уровню. «Ты связываешь их и объединяешь их» — связь и единство сфирот держатся силой осеняющего их Эйн Соф. По этой причине некоторые называют Его Именем , указывающим на единение, как со всей полнотой разъяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему; на это Элияу и намекнул здесь словами: «Ты связываешь их и объединяешь их». Два этих глагола — «связываешь и объединяешь» — указывают на два вида единения в сфирот: первый — это их взаимная связь и объединение друг с другом, а второй — единение в смысле ударного соединения (зивуга), которое относится только к четырем сфирот: Хохме и Бине, Тиферет и Малхут, как мы разъясним в третьей главе врат о сущности и управлении.

Пункт 5.10

Оба этих вида единения осуществляются силой Эйн Соф, Который объединяет и связывает сфирот. Словами же «и поскольку Ты пребываешь внутри…» Элияу указал на предмет нашего нынешнего разбора — на сущность, распространяющуюся внутри келим: сущность Эйн Соф распространяется внутри сфирот подобно тому, как душа распространяется внутри тела, о чем мы говорили в предыдущей главе. Отсюда же вытекает и объяснение того, почему в случае, когда человек грешит и наносит ущерб сфирот, Б-г судит его, хотя Сам Он не обладает качествами (мидот), равно как и того, что Он воздает человеку за праведность. Причина в том, что хотя ущерб наносится сфирот, но поскольку Маациль облачается в них, грешник отвечает головой перед Самим Царем. Это подобно человеку, который по злому умыслу разрывает царские одеяния — тем более когда они надеты на самого царя: хотя он и не коснулся самого царя, он задел царскую честь и повинен смерти перед царством. Точно так же обстоит дело и со сфирот: поскольку в них облачается Эйн Соф, благословен Он, наносящий им ущерб, упаси Б-г, по праву несет наказание так, словно он коснулся Самого Царя.

Вот почему Элияу сказал: «и поскольку Ты пребываешь внутри, всякому, кто отделяет…» — ведь разделение и разобщение сфирот есть «подрезание насаждений», как было разъяснено в предыдущей главе на примере с горницами. «И эти десять сфирот идут по своему порядку» — этими словами он показал нам, что сфирот располагаются в том же порядке, в каком они были выделены из Маациля: одна над другой по закону причины и следствия, хотя об этом мы еще будем говорить с Б-жьей помощью во вратах о порядке их расположения. Мы же сочли нужным разделить разбор этой речи на две главы, чтобы сделать передышку между смежными предметами и чтобы читателю легче было охватить содержание главы благодаря ее краткости.

Пункт 6.1

«Одна длинная, одна короткая и одна средняя» — смысл этих слов в том, чтобы разъяснить нам, что хесед (милость), милосердие и суд вершатся исключительно через сфирот, а не в Самом Маациле. Поэтому сказано, что сфирот следуют в своем порядке, и порядок их таков: «одна длинная и одна короткая». Это указывает на свойства (мидот), как мы с помощью Небес разъясним далее, и все это относится к стороне неэцалим, которые имеют предел, а не к Маацилю. И говоря «длинная и короткая», автор, упаси Б-г, вовсе не имеет в виду буквальную пространственную длину и краткость. Смысл здесь иной: «длинная» относится к линии Хеседа, где пребывает долготерпение даже к нечестивцам; «короткая» означает нетерпеливость, то есть свойство гнева — линию Суда; а «средняя» — это линия Милосердия, занимающая срединное положение между ними, то есть Тиферет между Хеседом и Гвурой, а также Есод между Нецахом и Ходом. И все объемлется понятиями «длинная, короткая и средняя», то есть милостью, судом и милосердием, которые составляют всю совокупность Ацилута, как мы с помощью Небес разъясним во «Вратах сущности и управления». «И Ты — Тот, Кто управляет ими» — хотя выше было сказано, что смена суда и милосердия, а также прочие изменения происходят со стороны сфирот, из этого не следует, будто само действие мы приписываем им. Ведь действие совершается только Тем, Кто ими управляет, — Маацилем, Который является душой, распространяющейся внутри них, то есть десятью сфирот, представляющими собой саму сущность, как было разъяснено в четвертой главе. Силой, осеняющей их сверху, Он ведет их, словно пастырь Свое стадо, и направляет куда пожелает, и нет иного правителя над ними, кроме Него, и нет спасителя, помимо Него. Это подобно душе: все действия совершаются душой, тогда как их изменения обусловлены телом, как мы объясняли там же.

Отсюда следует, что милость, суд и милосердие подвержены изменениям лишь со стороны самих сфирот, но сила, приводящая их в действие, — это сущность. «Одеяния приготовил Ты для них» — то есть сфирот служат как бы одеяниями для того, что находится внутри них, подобно телу, которое служит одеянием для души. И автор подтверждает это на примере души, говоря, что нешамот выделены из сфирот, и как душа относится к телу, так Эйн Соф относится к сфирот. Это и означают слова: «ибо из них вылетают души» — то есть нешамот выделяются из сфирот. Казалось бы, раз все они выделяются из одного места — из сфирот, то и люди должны быть одинаковыми ввиду одинаковости их душ; а даже если они и различаются сообразно ступеням сфирот, различий все равно не должно быть много из-за малого числа источников — ведь источник, из которого выделяются нешамот, включает лишь десять стадий соответственно десяти сфирот. И тем не менее нешамот становятся столь различными из-за своего соединения с телом, что ни один человек не похож на другого.

Пункт 6.2

Итак, эти изменения относятся к свойствам тела, хотя сама душа нефеш изменениям не подвержена. Точно так же обстоит дело и со сфирот — источниками душ: они служат одеянием для Маациля, и хотя Сам Маациль не подвержен изменениям, изменения происходят на уровне неэцалим, облекающих Маациля. Согласно другому объяснению, слова «одеяния приготовил Ты для них» означают, что Маациль сотворил еще десять других сфирот, которые служат одеяниями для сфирот [Ацилута]. И сфирот [Ацилута] относятся к этим одеяниям — другим сфирот — так же, как Эйн Соф относится к сфирот, в которые Он облачается. Ведь подобно тому как Эйн Соф, благословен Он, совершенно не подвержен изменениям, так и сфирот [Ацилута], будучи сосудами для души, сами по себе не претерпевают изменений из-за своей близости к источнику, поскольку они являются первыми неэцалим. Поэтому понадобились десять сфирот мира Брия. Ацилут по отношению к миру Брия подобен душе, распространяющейся в сосуды. А для этих вторых [сфирот], называемых миром Брия, есть еще одно одеяние, именуемое миром Ецира: мир Брия относится к нему как душа внутри тела, и в мире Ецира изменения носят более частный характер, чем в мире Брия. Таким образом, мир Брия относится к миру Ецира так же, как Ацилут относится к миру Брия.

Пункт 6.3

Но поскольку и они еще близки к своему источнику, третьему строю — миру Ецира — понадобился четвертый строй, мир Асия. И через это нисхождение одеяний начинают действовать предел, изменения, конечность и преходящесть, что с помощью Небес будет разъяснено во «Вратах АБЕА». Вернемся, однако, к толкованию речения: Ацилут, то есть десять сфирот, представляет собой сосуды по отношению к распространяющейся в них душе, и все же душа и сосуды соединяются в полном единении. При этом Ацилут является душой для мира Брия, мир Брия — телом для Ацилута, а мир Ецира подобен одеянию для тела: как одежда покрывает и облекает тело, так и мир Ецира служит одеянием, в которое облачается мир Брия, как там разъяснено. Именно об этом сказано: «и сколько тел приготовил Ты для них» — то есть Ты приготовил для этих сфирот еще и одеяния, в которые облачаются тела, чтобы производить изменения; ведь даже у самих этих тел есть свое одеяние, в которое они облачаются, а именно мир Ецира, служащий одеянием для мира Брия.

Далее сказано: «которые названы телом по отношению к покрывающим их одеяниям» — то есть эти тела называются «телом» по отношению к другому одеянию, в которое облекается само это тело: речь идет о мире Брия, служащем телом для Ацилута, тогда как у самого мира Брия есть одеяние — мир Ецира, как мы объяснили. И это толкование — основное и верное. А чтобы наглядно показать, что сфирот подобны душе в теле, автор речения говорит, что весь Ацилут в целом обозначается по названиям органов тела: «и названы они в этом устройстве так: Хесед — правая рука, Гвура — левая рука, Тиферет — туловище…» между двумя руками; от него протягиваются бедра — Нецах и Ход, одно справа, другое слева; завет — «праведник, основа мира» [Есод] — является продолжением протяжения Тиферет, а Малхут — это рот.

Но здесь возникает трудность в порядке расположения: ведь по порядку Малхут должна находиться среди нижних сфирот, а не выше всех них — во рту. Поэтому автор обосновывает это тем, что она называется Устной Торой, так как зависит от рта. Затем он возвращается к разъяснению трех первых сфирот и говорит, что Хохма — это мозг, а потому она называется мыслью, ведь мысль пребывает в мозгу. Бина же — в сердце, и доказательством этому служат слова наших мудрецов, благословенна их память: «Сердце разумеет» (а-лев мевин, ) — этим они намекнули на то, что сердце происходит от Бины (). А поскольку мысль в мозгу и разумение в сердце — это скрытые действия в теле (ведь в теле нет действий более сокровенных, чем мысль и понимание сердца), то и в высшем образе мозг, в котором пребывает мысль, и сердце, в котором пребывает разумение, — это Хохма и Бина. О них сказано: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему» (Дварим 29:28): «сокрытое» — это мысль и разумение, а «Г-споду, Б-гу нашему» — это Хохма и Бина, которые именуются АВАЯ ЭЛОКЕЙНУ и представляют собой мысль и понимание сердца, скрытые от восприятия. «Высший Кетер — это венец царства (Кетер Малхут), и о нем сказано…» Теперь автор переходит к разъяснению Кетера и объясняет, почему Малхут названа ртом, который расположен вверху, в голове, и укоренен в черепе — то есть в Кетере. Именно поэтому голова называется «венцом царства» (Кетер Малхут): ведь оба они — Кетер и Малхут — соединены воедино по тайному смыслу стиха «возвещающий от начала то, что будет в конце» (Йешаяу 46:10), где «начало» — это Кетер, а «конец» — Малхут, которая притягивается и выделяется из высшего Кетера. В этом и заключается причина, почему автор речения перечислил семь сфирот построения (биньян) раньше первых сфирот: ведь объяснение того, почему рот — это Малхут, становится понятным только через разъяснение Кетера, как мы показали. В некоторых рукописях здесь написано: «череп, на который не возлагают тфилин». Мне же представляется, что это, возможно, описка переписчика, а в верном чтении должно стоять просто «череп» — то есть черепная коробка головы, покрывающая мозг, что означает Кетер, венчающий Хохму и находящийся превыше всего. Если же мы сохраняем это чтение, то смысл его таков: ниже Кетера есть череп Зеир Анпина, на который возлагают тфилин, представляющие собой четыре отрывка Торы и четыре света: отрывок «Кадеш» — Хохма, «Ве-ая ки евиаха» — Бина, «Шма» — Хесед, «Ве-ая им шамоа» — Гвура. Они и составляют тфилин на голове Зеир Анпина. Однако на голове Арих Анпина нет тфилин, поскольку выше его ступени Ацилута нет никакого другого выделения из Маациля. Поэтому он и называется «черепом, на который не возлагают тфилин».

Пункт 6.4

Подробно этот вопрос будет разобран в толковании на Идру в книге «Ор Якар». «Изнутри же Он — йод, хэй, вав, хэй ()» — выше уже объяснялось, что внутри сфирот находится сама сущность, а сфирот служат телом для распространяющейся в них души. Поэтому, описав систему Ацилута в образе тела как подходящей притчи, автор переходит к разъяснению сущности, которая распространяется внутри сфирот. Уже известно, что четырехбуквенное Имя, хотя в основе своей и состоит из четырех букв, в наполнении (милуй) насчитывает десять букв, соответствующих десяти сфирот, и это те сфирот, которые распространяются внутри сосудов. «И Он — орошение древа и т. д.» — как мы разъясняли в четвертой главе, сущность обладает силой взращивать сфирот, умножать, увеличивать и уменьшать их по воле выделяющего их Маациля, что ясно сказано в речении Раайа Мехемна (Верного Пастыря), которое мы разберем в восьмой главе. Потому автор и назвал сущность «орошением древа»: подобно тому как вода питает дерево и дает ему рост, внутренний Ацилут взращивает и оживляет сосуды, облекающие сущность. Об этом и сказано: «И Он — орошение древа в его ветвях и побегах, подобно воде, что орошает древо, и оно разрастается от этого орошения». В этом состоит сама суть изобилия (шефа), как мы объясним в шестых вратах. «Владыка миров и т. д.» — автору понадобилось подробно остановиться на этом, чтобы показать, что четырехбуквенное Имя в своем наполнении, орошающее древо, — это внутренняя сущность сфирот, распространяющаяся из Эйн Соф внутрь сфирот. Эта сущность служит душой для сфирот-сосудов, и они живут благодаря внутренним сфирот, подобно тому как душа оживляет тело. «И нет в Тебе ни подобия, ни образа и т. д.» — здесь автор разъясняет нам, что существование действий, а также суда и милосердия, совершаемых через распространяющуюся сущность, не становится собственным свойством самой сущности: через сущность действие совершается лишь случайно, не по ее природе, тогда как по самой природе оно принадлежит сосудам — по примеру воды в сосудах и света, проходящего сквозь стеклянные фонари, о чем мы говорили выше.

Поэтому сказано: «И в Тебе» — то есть в Эйн Соф наверху, прежде Его распространения в сфирот, нет ничего этого: ни в действии, ни случайно, ни по сущности. Все действия проявляются лишь после того, как сущностные сфирот распространяются внутри сосудов. Именно это означают слова: «И нет в Тебе ни подобия, ни образа от всего, что внутри и снаружи» — то есть ни от действий, относящихся к внутренней сущности, ни от действий, совершаемых в сосудах. И при таком понимании здесь не возникает ни одного из тех затруднений, которые мы выдвинули против мнения рабби Менахема. Ведь, согласно нашему взгляду, провидение и управление осуществляются главным образом через те сфирот, которые представляют собой сущность, распространяющуюся внутри сосудов, а эта сущность и Эйн Соф — одно неделимое целое. Различие существует лишь для нашего восприятия — между тем, каков Он до Своего распространения, и тем, каков Он после распространения. Иными словами, Эйн Соф, благословен Он, рассматривается либо на ступени, предшествующей Ацилуту, где о каком-либо действии не может быть и речи, либо на ступени после выделения Ацилута, когда Он раскрылся и осветил мир через эти сфирот, и тогда сущность распространяется внутри сосудов.

Но как в Своем раскрытии, так и до него Он представляет собой полное единство — подобно воде, которая остается единой со своим родником даже после того, как растечется из него, и подобно лучу солнца в его источнике. «И Ты сотворил небо и землю и т. д.» — при таком объяснении становится совершенно понятно, что сотворение неба, земли и всех остальных творений совершилось самой Б-жественной сущностью, а не одними лишь сосудами, как могло бы показаться на первый взгляд с точки зрения умозрительного исследования — согласно мнению философов-исследователей, утверждающих, будто Творец удалил Свое провидение от этого мира, как было разобрано в третьей главе. Напротив, сотворение мира поистине совершилось простой Сущностью, и тем не менее это не повлекло за собой в Ней ни множественности, ни изменения, как мы уже объяснили.

Вот почему автор речения перечисляет множество деталей творения, говоря: «небо и землю и т. д.» — хотя все это вещи многочисленные и отличные друг от друга, в Нем Самом это, упаси Б-г, не порождает никакой множественности. «Чтобы через них познавали [Тебя]» — смысл в том, что сотворение мира со всем множеством его действий нужно для того, чтобы через них дать познать высшие вещи, так как через нижнее мы познаем высшее, согласно сказанному: «и из плоти моей узрю Б-га» (Иов 19:26), и благодаря творениям человек познает Б-жественность. А после того как человек постигнет высшее, отталкиваясь от нижнего, он вернется сверху вниз и осознает величие нижних ступеней, зависящих от высших. Таков порядок постижения сокровенного: сначала от последующего к предшествующему, а затем от предшествующего к последующему. Суть же дела такова: сперва Он выделил из Себя Свой Ацилут, внутри которого распространяется сущность; после Ацилута [сотворил] мир Брия, после мира Брия — мир Ецира, а после мира Ецира — мир Асия. И все это — для того, чтобы возвестить в мире Его величие и существование: ведь из мира Асия мы постигаем мир Ецира, от мира Ецира поднимаемся к постижению мира Брия, от мира Брия восходим и постигаем Ацилут, а через Ацилут познаем распространяющуюся в нем сущность.

Затем мы познаем связь всех вещей с Первопричиной: мы узнаем и постигаем связь и единение сущности с Ацилутом и то, что оба они связаны неразрывными узами с Причиной всех причин; оттуда мы узнаем и постигаем связь и единение мира Брия с Ацилутом, от мира Брия — связь и единение мира Ецира с миром Брия, а от мира Ецира — связь и единение мира Асия с миром Ецира. Все это едино и связано между собой, словно крепкая, неразрывная цепь и составной светильник из звеньев. Однако все это относится лишь к тому, что выделено, сотворено, создано и сделано Им; в Самой же Его сущности нет никакого постижения, кроме знания и признания того, что все зависит от Него, подобно амулету на руке. Именно это автор имел в виду, сказав: «и нет никого, кто знал бы Тебя вообще» — ведь никто не способен постичь Его возвышенность, и нам доступно лишь знать и признавать, что Он — Владыка всего и что от Него тянется все по цепи воли и любви, вовсе не по принуждению, а исключительно по щедрому дару от причины к следствию, тогда как Сам Он — Причина над всем. Об этом и сказано: «а Ты познаешься как Владыка над всем» — то есть человеческий разум постигает Его лишь постольку, поскольку от Него от причины к следствию нисходят миры, а Сам Он является Причиной всего. «И у всех сфирот — у каждой есть известное имя» — то есть, как уже было разъяснено в первых вратах и еще будет объяснено во «Вратах четырехбуквенного Имени», по своей сути Имена и сфирот — это одно и то же. Имя, очерчивающее предел сфиры, объемлет всю эту сфиру в ее духовном бытии. Автор сказал: «известное имя», потому что у каждой сфиры есть свое особое имя, отличное от другого, подобно тому как различны их действия. «И ими называются ангелы» — ведь теми же именами, которые принадлежат сфирот, подчас называются и ангелы, приставленные к действиям этих сфирот, как будет разъяснено в пятнадцатой главе «Врат чертогов». Автор подробно останавливается на этом, чтобы сказать: хотя отношение сфирот к миру Брия подобно отношению Эйн Соф к сфирот, и таково же отношение мира Брия к миру Ецира, как объяснялось выше, между ними все же нет полного равенства. Ведь Эйн Соф не называется именем сфиры, тогда как ангел называется именем сфиры, а сфира — по названию действия, как, например, Гвура и Гавриэль.

Но с Эйн Соф дело обстоит иначе: Сам Он не именуется «Могучим» (Гибор), поскольку не обладает никакими атрибутами. Отсюда мы можем провести аналогию и со святыми Именами АВАЯ и другими нестираемыми Именами: сфира и ангел могут называться одним именем потому, что они ограничены пределами этого имени или бытия. В Эйн Соф же нет ни бытия, ни имени, которые бы Его ограничивали. Поэтому сказано: «но у Тебя нет известного имени» — ведь Ему не приписываются действия, Он не подвержен изменениям, не ограничен никаким пределом и не имеет конца, чтобы Его можно было обозначить по названию какого-либо действия или каким-либо бытием и именем. «Потому что Ты наполняешь все имена» — как известно, Он есть сущность, которая распространяется внутри сфирот, наполняет и оживляет их, будучи их основой, подобно тому как душа является основой для тела. Это и означают слова: «и Ты — совершенство их всех» — ведь их совершенство заключается в их силе, а сила их — это распространяющаяся в них сущность. Чтобы показать, что именно Он является душой и что само действие в своей основе зависит от Него (хотя действия и совершаются посредством сфирот, как я объяснил), автор далее говорит: «а когда Ты удалишься от них и т. д.». Иными словами, с уходом Его сущности, распространяющейся внутри сфирот, сосуды остались бы пустыми и бесполезными, словно тело без души, упаси Б-г. «Ты мудр, но не известной мудростью» — этим автор подчеркивает, что хотя сфира называется Хохма (мудрость), это не значит, будто Он мудр благодаря этой Хохме; и точно так же, хотя Он именуется Разумным (Навон), Он разумеет не за счет этой Бины. Напротив, Он Сам — источник Хохмы и Бины, а сфирот Хохма и Бина — лишь сосуды для Его мудрости и Его разумения; сама же сфира не есть буквально Его мудрость и Его разумение, ведь иначе вышло бы, что Он мудр мудростью, находящейся вне Него. Он — жизненная сила Хохмы и Бины, и они получают изобилие от Него, как разъяснил Раайа Мехемна в отрывке, который мы разберем в восьмой главе: «Он мудр Сам по Себе… ведь Хохма названа мудростью не сама по себе…». «Нет у Тебя известного места, кроме как для того, чтобы дать познать и т. д.» Смысл этих слов таков: из того, что мы говорим, будто Он мудр в Хохме и разумеет в Бине, отнюдь не следует, что Его источник и Его пребывание ограничены Хохмой и Биной, упаси Б-г. Ведь Он не занимает места, и ни Хохма, ни Бина, ни остальные сфирот не ограничивают Его величия и превознесенности, поскольку Он не вмещается ни в какой предел и ни в какое место. А то, что Ацилут является местом Его Шхины, объясняется тем, что Он сократил Себя, чтобы явить народам Свою славу и дать им возможность постичь хотя бы малую толику Его величия. Точный же смысл слов «нет у Тебя известного места» состоит в том, что место предполагает границу и телесность, так как все, что удерживается в определенном месте, есть ограниченное тело. В Ацилуте же дело обстоит иначе: Эйн Соф не удерживается местом, а если Он и облачается в Ацилут и раскрывает в нем малую часть Своего величия, то лишь затем, чтобы показать его народам и правителям, чтобы они познали Его.

В этом и состоит причина выделения Ацилута, как мы с помощью Небес разъяснили во вторых вратах. «И чтобы показать, как мир управляется судом и милосердием» — то есть Он раскрыл Свой Ацилут, чтобы явить обитателям мира Свое управление; и как говорится в завершение речения, праведность и правосудие находятся в сфирот по отношению к людям, а вовсе не в том смысле, чтобы Сам Он обладал какими-либо качествами (мидот): в Нем эти качества проявляются лишь случайно, тогда как по самой природе они принадлежат сфирот. До этих пор дошел наш скудный разум в толковании этого речения, объемлющего большинство краеугольных основ мудрости Каббалы. И мы умоляем вдумчивого читателя бодрствовать у врат исследования этого речения раз, и два, и три — и тогда душа его обретет покой и отраду в этом вопросе, как мы его разъяснили.

Пункт 7.1

У нас есть еще одно верное доказательство этого учения из слов рабби Шимона бар Йохая, мир ему, в «Зоар Хадаш» (глава Ваэтханан, лист 67) в отрывке «Мерильная черта» («Кав а-мида»). Вот его слова: «Свет, который не пребывает в свете, высек — и вышло сияние всех сияний, и ударило в Желание желаний, и скрылось в нем, и не было познаваемо. Когда это Желание захотело распространиться, вышло то сияние, что было сокрыто внутри этого желания, подобно оттенку, который виден и не виден, не устанавливаясь как определенный цвет. Когда распространилось это желание, ударило то сияние, являющее оттенок и не оттенок, и вошло в это распространение, и вышло в своих цветах; и оно поднимается и опускается, и пребывает в вознесении внутри желания и распространения. Ударило желание в свое распространение в неведомой сокровенности и вывело тонкие света, включенные друг в друга как одно целое. Когда захотели выйти, то сияние, в котором заключены света, ударило в это распространение и отдалилось (по другому чтению: протиснулось), и от этого отдаления (по другому чтению: тесноты) выходят те тонкие света и становятся слышны все вместе как одно. Тогда это сияние показало в них свои цвета, и все они окрасились вместе в белый, красный, зеленый и черный. И задержалось оно там двенадцать месяцев. Затем они были вырваны оттуда и пересажены в другое место. А то сияние поднимается и опускается. И оно называется светочем кардунита (буцина де-кардунита). Оно устроило и ударило во все саженцы светов, говоря каждому: „Расти!“. Тогда это первое (по другому чтению: высшее) распространение вывело источники; и оно темнеет и светит им всем, и они вырастают. Этим светочем кардунита светит Тот, Кто светит, и он поднимается и опускается, и распространяется во все стороны. И тогда он называется мерильной чертой (кав а-мида), и устанавливается мера вверху и внизу. Мерильная черта, светоч кардунита, сокровенное всех сокровенных, светящая мера, [устроившая] красоту для всего, — ту красоту, что вышла из первой простоты, он устроил для них. Им они держатся по мере вверху и внизу. Тот, кто удостоился этого и познал это, удостоился познать мудрость своего Владыки. Счастлив его удел в этом мире и в мире грядущем». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 7.2

Мы сочли правильным не вдаваться в пространный грамматический разбор выражений этого отрывка, а истолковать его смело и решительно, поскольку сам по себе он совершенно непонятен, тогда как на основе нашего подхода с Б-жьей помощью все в нем прояснится. «Свет, который не пребывает в свете» — это Эйн Соф, Царь царей над царями, Который есть свет, озаряющий все света. При этом Он не помещается внутри света сфирот, а властвует над ними и не раскрывается в них полностью, оставаясь в Своем необходимом самосущем бытии точно таким же, каким был до Своего распространения в сфирот. Или же смысл таков: по причине глубочайшей сокрытости Эйн Соф следовало бы назвать тьмой; но так как Малхут тоже называется тьмой, а между ними нет ничего общего (ведь тьма Эйн Соф — это предел ослепительной ясности, который невозможно ни постичь, ни раскрыть, и лишь из-за непостижимой сокрытости он именуется тьмой, тогда как Малхут называется тьмой из-за отсутствия собственного света), [автор выразился иначе].

Пункт 7.3

Поскольку автор назвал Эйн Соф «светом» лишь условно — ведь Он непостижим, чтобы именоваться светом, — но был вынужден употребить это слово, чтобы показать, что Он является источником абсолютно всех светов и что весь Ацилут представляет собой светящие от Него искры света, он тут же поправил себя: хотя он и назвал Его светом, это не постигаемый свет, а свет сокровенный, который и светом-то называть не подобает; это «свет, который не пребывает в свете», но скрыт в предельной сокровенности. Согласно еще одному объяснению, слова «свет, который не пребывает в свете» означают, что Эйн Соф — это сияние, освещающее все светила и превознесенное над всеми светами: ведь все остальные света получают свет от других и зависят от иных светов, тогда как Эйн Соф, благословен Он, — это свет, который ни от кого ничего не получает и ни в ком вне Себя не нуждается. Слово же «высек» означает «выгравировал». Дело в том, что, как уже хорошо известно, сфирот в своем источнике гораздо тоньше, чем после своего распространения, о чем с помощью Небес будет сказано во «Вратах порядка Ацилута». И здесь, желая сказать «и вышло» — что означает начало выделения Ацилута, раскрытия и уплотнения света, — автор предварил это словом «высек», указывающим на самое начало уплотнения света перед его раскрытием (разумеется, все это говорится лишь иносказательно, применительно к нашему человеческому разуму и нашему ограниченному пониманию). При этом автор употребил непереходный глагол «и вышло» (ве-нафик, ), а не переходный «и вывел» (ве-апик, ), потому что эти искры представляют собой саму сущность, распространяющуюся внутри сфирот, как будет разъяснено далее. А поскольку это бытие самой Его сущности, сказано «и вышло» — то есть вышло само по себе, а не вывело нечто иное, внешнее по отношению к себе; ведь распространение и раскрытие Его сущности совершается Им Самим, а не через кого-то другого. «Сияние всех сияний» — это свет светил, душа душ, то есть сама Б-жественная сущность: десять внутренних сфирот, служащих душой для сфирот-сосудов, как было объяснено в предыдущих главах. «И ударило в Желание желаний» — имеется в виду Кетер: пока он скрыт в Эйн Соф, он именуется «Желанием желаний».

Пункт 7.4

Итак, оно ударило в него, чтобы раскрыться, и это сияние скрылось внутри Кетера, как и подобает, поскольку оно служит ему душой. Именно это означают слова: «и скрылось в нем, и не было познаваемо» — то есть из-за глубочайшей сокрытости не обнаруживались ни сам Кетер, ни сияние, являющееся его душой. «Когда это Желание захотело распространиться» — «Желанием» здесь назван Кетер. Причина же, по которой здесь он назван просто «Желанием», а не «Желанием желаний», как выше, заключается в том, что теперь он уже выделился из Маациля и готов выделять дальше, а потому в нем больше раскрытия, нежели тогда, когда он был скрыт в Эйн Соф; поэтому простое название «Желание» указывает на большую степень раскрытия. «Захотело распространиться» — это значит, что Кетер пожелал раскрыться и выделить из себя распространение, то есть Хохму вместе с остальными сфирот, которые были сокрыты внутри Кетера. «Вышло то сияние» — совершенно ясно, что прежде выделения самих сфирот должна была выделиться их душа, поскольку именно душа является причиной сфирот, взращивающей и оживляющей их, как уже было объяснено выше и еще будет разъяснено в шестых вратах.

Следовательно, порядок процесса неизбежно должен был быть таким: сначала выделяется душа, то есть «сияние» — свет, озаряющий сфирот и сверкающий в них; затем раскрывается и выделяется Хохма, то есть сама сфира, представляющая собой сосуд; и после этого сияние и душа входят внутрь Хохмы. Вот почему сперва сказано: «вышло то сияние, что было сокрыто внутри этого желания» — речь идет о свете души, сокрытой внутри Кетера, именуемого «желанием». «Подобно оттенку, который виден и не виден и т. д.» — когда это сияние находилось в Кетере, оно было глубоко сокрыто, и выше, говоря о Кетере, автор из-за этой предельной сокрытости сказал: «и не было познаваемо». Теперь же, после того как оно распространилось к бытию Хохмы и свет души засветился в ней — а в Хохме уже есть большее раскрытие, почему она, как известно, и называется еш («бытие»), — автор говорит: «подобно оттенку, который виден и не виден». И он очень точно выразился, сказав с буквой каф () «подобно оттенку» (ка-гавна, ), а не с буквой бэт () «в оттенке» (бе-гавна, ), потому что даже словом «оттенок» это еще нельзя назвать в собственном смысле: он лишь «виден и не виден» — то есть это бытие хотя и постигается, но постижение его недостаточно, так что оно «не видно настолько, чтобы установиться как определенный цвет». Дело в том, что цвета означают действия, а действия Хохмы непостижимы, как мы с помощью Небес разъясним в третьей главе «Врат сущности и управления». «Когда распространилось это желание» — выше было сказано «когда захотело», то есть когда оно только вознамерилось распространиться и раскрыться, но еще не распространилось, и тогда возникло бытие души Хохмы; теперь же сказано «когда распространилось» — то есть когда в действительности выделилось само бытие Хохмы. «Ударило то сияние и т. д.» — душа Хохмы ударила в нее, выделила ее и вошла в нее, как обычно действует душа внутри сфирот. При этом здесь автор сказал: «являющее оттенок и не оттенок», а не «виден и не виден», как говорил выше.

Причина в том, что выше сияние находилось внутри Кетера и было более скрытым, почему о нем и было сказано «виден и не виден»; теперь же, когда оно оказалось внутри самой Хохмы, сказано «оттенок и не оттенок», что указывает на большую степень раскрытия — на постигаемый оттенок, о котором человек, однако, не может судить, какой именно это цвет, поскольку сама сущность Хохмы совершенно непостижима. «И вышло в своих цветах» — это значит, что в Хохме выделились все остальные сфирот, которые прежде были сокрыты внутри Кетера, а вместе с ними там выделились и остальные души сфирот, включенные в «сияние» — душу Хохмы. Они называются «цветами» потому, что стеклянный фонарь не может показать свои цвета иначе как благодаря светящему сквозь него свету, который и высвечивает его цвета наружу; вот почему цвета приписываются самой душе — то есть сиянию и свету.

Пункт 7.5

Вопрос о том, каким образом сфирот были включены в Кетер и выделились из него в Хохму и так далее, будет с помощью Небес разобран во «Вратах порядка Ацилута». «И оно поднимается и опускается, и пребывает в вознесении внутри желания и распространения» — это значит, что душа сокрыта в Эйн Соф, то есть в самой Его сущности, и пронизывает сверху донизу весь строй сфирот. Поэтому нельзя сказать, будто находящееся в Хохме — это не то, что находится в Кетере, а находящееся в Кетере — не то, что в Хохме, упаси Б-г. Напротив, все это — одно целое, подобно лучу солнца, светящему сквозь цветные стеклянные фонари: хотя свет, проходящий через один фонарь, кажется красным, а проходящий через другой — зеленым, мы не станем отрицать, что оба эти света в действительности представляют собой один и тот же единый свет, а различие возникает лишь из-за разницы между самими фонарями. Точно так же обстоит дело и с душой [сфирот]: вся она — один единый свет, и даже если она меняется, это происходит лишь из-за сосудов сфирот.

Следовательно, душа «поднимается и опускается, и пребывает в вознесении», так что обе ступени увенчиваются как одно целое и все едино в Эйн Соф. И хотя мы говорим, что это один единый свет, мы не отрицаем того, что свет, озаряющий через Кетер, представляет собой первую ступень, где он раскрывается в высочайшем совершенстве; по мере же того как свет опускается от лица Эйн Соф, он чудесным образом умаляется сообразно нисхождению ступеней от причины к следствию. И все же причина этих изменений кроется в экранах (масах) и фонарях, которые уплотняют и затемняют свет, причем это происходит с ним лишь случайно, а не затрагивает его природу. Поэтому самому свету это не наносит никакого ущерба, точно так же как не приписывается ущерб солнечному лучу оттого, что его сияние затемняется стенками фонаря. Именно об этом сказано: «и оно поднимается и опускается, и пребывает в вознесении» — это Эйн Соф; «внутри желания» — это Кетер; «и распространения» — это Хохма.

Смысл же в том, что свет соединяется в полном единении, как мы объяснили. «Ударило желание в свое распространение» — это значит, что Хохма силой Кетера выделила из себя Бину вместе с остальными сфирот; потому и сказано: «ударило желание», то есть Кетер, «в свое распространение» — в Хохму. «В неведомой сокровенности» — имеется в виду первая стадия, связывающая Хохму с Кетером: именно там происходит единение Кетера с Хохмой, дающее ей силу выделить Бину. Эта стадия сокрыта, как и подобает Кетеру, и через нее Кетер соединился с Хохмой, чтобы Хохма его силой выделила Бину. Подробно этот предмет будет с помощью Небес разъяснен во «Вратах порядка Ацилута». «И вывело тонкие света, включенные друг в друга как одно целое» — здесь речь идет о Бине, объемлющей семь нижних сфирот. Пока они находятся там, они подобны усикам саранчи, прежде чем Святой, благословен Он, пересадил их на свои места.

Поэтому они и названы «тонкими»: там они еще не обладают тем раскрытием и той толщей, какими наделяются, когда выделяются внизу, но пребывают в чрезвычайной тонкости. Далее сказано: «включенные друг в друга как одно целое» — это относится к Бине, которая объемлет их все, как мы сказали. Ведь вся суть Бины состоит в том, что она является совокупностью шести краев, и благодаря им она именуется буквой хэй (), символизирующей пять засовов Скинии: сфирот от Хеседа и ниже включаются в пять светов деяния Берешит, как мы с помощью Небес объясним в седьмой главе «Врат пятидесяти врат». «Когда захотели выйти» — хотя выше автор уже сказал, что они выделились, мы разъяснили, что сами сфирот не могут выделиться прежде, чем для них выделится их душа и сверкающий в них свет. Просто автор сначала хотел завершить мысль о выделении самих сфирот, а затем вернулся назад и пояснил, что когда им пришло время раскрыться, они раскрылись благодаря душе, именуемой «сиянием». «То [сияние], в котором заключены света» — это душа, подобающая Бине и объемлющая души остальных сфирот, точно так же как сама Бина объемлет сосуды этих сфирот, о чем мы уже сказали. «Ударило в это распространение и отдалилось и т. д.» — смысл в том, что силой души эти сфирот выделились как «тонкие света», подобные усикам саранчи, как мы объяснили выше. «И становятся слышны все вместе как одно» — до сих пор света еще вовсе не раскрывались, да и теперь их раскрытие — это еще не раскрытие самой их сущности, а лишь частичное проявление, подобное слышанию без видения; потому и сказано: «и становятся слышны все вместе как одно». Слова же «как одно» означают, что в бытии Бины они соединены воедино, и именно в ней впервые начинают проступать сфирот, как мы с помощью Небес разъясним — и само положение, и его причину — во «Вратах порядка Ацилута». «Тогда это сияние показало в них свои цвета» — «сияние» означает душу. При этом слово «показало» автор употребил только здесь, а не выше, потому что Бина, как известно, — это ступень, доступная для вопрошания, и потому сияние «показало в них свои цвета», чего не было наверху; по той же причине выше было сказано «и становятся слышны» — чтобы указать на то, что в Бине берет начало раскрытие, как мы объяснили. Что же касается выражения «свои цвета», то оно не означает, будто само «сияние», то есть распространяющаяся душа, обладает цветами — ведь выше мы уже установили, что душа проста.

Смысл в том, что благодаря раскрывающемуся свету становятся видны цвета в самих сфирот, по примеру стеклянного фонаря: хотя он сам по себе окрашен в определенные цвета, эти цвета обнаруживаются лишь тогда, когда сквозь него светит солнечный луч, и тогда благодаря свету цвета становятся видны. Точно так же и сфира не могла бы явить народам и правителям свою силу иначе как благодаря душе, которая оживляет ее и дает ей силу действовать, подобно телу, не способному ни к какому действию без души, хотя сама душа проста, как мы объяснили. Итак, смысл здесь в том, что душа выявляет цвета Бины, и точное значение слов «показало в них» таково: сияние проявляет в самих сфирот присущие им цвета. А причина, по которой автор сказал в единственном числе «его цвета» (гавнохи, ), а не во множественном «их цвета» (гавнайху, ), заключается в том, что в Бине все они включены в особое единство, как было сказано выше. «И все они окрасились вместе и т. д.» — цвета появляются только в Бине, когда она раскрывается по своей сути; слова же «и окрасились» относятся к их последующему раскрытию внизу: поскольку именно оттуда и ниже начинаются цвета, то есть действия, автор по случаю приближения их раскрытия сказал «и окрасились». «В белый» — это Хесед и ответвляющийся от него Нецах, который тоже обладает белизной (ловен), хотя и не такой, как сам Хесед. «Красный» — это Гвура и Ход: оба они красные по свойству Суда. «Зеленый» — Тиферет и Есод, занимающие срединное положение между двумя цветами, белым и красным. «И черный» — это Малхут, названная так по свойству темноты, как мы объяснили выше. Все это с помощью Небес будет подробно разобрано во «Вратах цветов». «И задержалось оно там двенадцать месяцев» — общеизвестно, что мы ведем отсчет от первого новолуния Бахарад ( — в ночь на второй день недели, в пять часов и 204 части часа), бывшего еще до сотворения мира (см. «Тур», раздел «Орах Хаим», параграф 427).

Пункт 7.6

Но раз должен был существовать полный месяц, а месяца не бывает без года, значит, прежде выделения сфирот построения (биньян) непременно должно было пройти некоторое «время» — разумеется, не буквальное время, упаси Б-г, а предшествование в том же смысле, в каком говорится о прочих видах духовного предшествования, то есть первенство по достоинству, подобное первенству причины перед следствием. Отсюда следует, что прежде своего выделения шесть дней построения увенчивались в Бине как шесть и шесть: шесть для милосердия и шесть для суда. Это состояние и называется «задержкой». Они же представляют собой двенадцать границ в Бине, которые становятся двенадцатью сочетаниями букв Имени АВАЯ в Тиферет после того, как он выделяется на свое место, о чем с помощью Небес будет сказано в шестой, седьмой и восьмой главах «Врат подробностей Имен».

Пункт 7.7

Благодаря этому разрешается большое недоумение, возникающее по поводу деяния Берешит. Мудрецы говорят, что в седьмой день никакого сотворения не было; но почему же, ведь должен был быть сотворен сам день Шаббата, так как и сам день нуждается в сотворении? Ведь в Зоаре сказано по поводу стиха «ибо шесть дней творил Г-сподь небо и землю» (Шмот 20:11), что в Торе написано не «в шесть дней», а «шесть дней» — то есть сами эти шесть дней сотворил Г-сподь, и это и есть сотворение неба и земли, которые представляют собой шесть дней, объемлющих шесть краев. Но если так, то в седьмой день должно было произойти сотворение самого Шаббата; каким же образом тогда Он покоился и отдыхал в седьмой день? Из этого со всей очевидностью следует, что Шаббат предшествовал миру! Более того, если бы не Шаббат, дающий силу шести дням, у них вообще не было бы силы действовать, потому что все шесть дней — то есть шесть краев — получают силу от срединной точки, поддерживающей существование всего пространства краев, как мы с помощью Небес разъясним в пятой главе «Врат пятидесяти врат».

Пункт 7.8

Итак, шесть дней должны были задержаться в Шаббате, чтобы получить от него свое пропитание; следовательно, само выделение сфирот построения охватывало лишь шесть дней, поскольку Шаббат предшествовал миру. Таков же порядок и в этом мире: после шести дней наступает Шаббат, и подобно тому как будние дни недели питаются от Шаббата и входят в него, сказано: «и задержалось оно там двенадцать месяцев», составляющих год, — это Тиферет, который включает в себя шесть краев и вбирает в себя суд и милосердие, так что получаются шесть для суда и шесть для милосердия, а всего — двенадцать месяцев. Таково самое отборное из толкований этого места. «И были пересажены в другое место» — имеется в виду выделение этих сфирот на их собственные места: как известно, прежде они были подобны усикам саранчи, а затем Святой, благословен Он, пересадил их.

Пункт 7.9

Смысл этой пересадки и насаждения будет с помощью Небес подробно разъяснен во «Вратах порядка Ацилута». «А то сияние поднимается и опускается» — речь идет о душе, которая соединяется внутри них, поднимаясь до самого верха и опускаясь до самого низа, как я уже объяснил. «И оно называется светочем кардунита (буцина де-кардунита)» — во всей книге Зоар выражение «буцина де-кардунита» означает серный светоч и указывает на Кетер, поскольку высший свет, то есть Эйн Соф, прилепляется к Кетеру и удерживается в нем подобно серному светильнику, за который пламя держится особенно крепко. Некоторые же читают кадринута — «чернота», по причине его глубочайшей сокрытости. У нас есть и иной подход к объяснению этого понятия, изложенный с Б-жьей помощью в книге «Ор Якар». Согласно же сказанному здесь, свет, распространяющийся из Эйн Соф и сокрытый в высшем Кетере, распространяется оттуда, спускается и светит сквозь сфирот, служа им душой. А так как источник этого света и сущности находится в Кетере, вся распространяющаяся сущность называется «буцина де-кардунита», поскольку корень и источник света относится к Кетеру. Так же объяснил это рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (Предисловие, лист 6): «Причина над всем сокрыта и утаена в Кетере, а из него распространяется его свет на Имя АВАЯ: буква йод () — это Хохма, буква хэй () — Бина, буква вав () объемлет шесть сфирот, а [последняя] буква хэй — Малхут». На этом заканчиваются его слова, и мы с помощью Небес уже основательно разобрали их во второй главе третьих врат.

Пункт 7.10

Из всего этого со всей ясностью вытекает наша главная мысль: источником света сущности, распространяющегося внутри сфирот, служит Кетер, благодаря сокрытому в нем Эйн Соф. Поэтому вполне закономерно, что этот свет именуется «буцина де-кардунита» — именем Кетера, ведь и сам Кетер получил это название именно благодаря этому свету, поскольку светит как светоч и так далее. «Оно устроило и ударило во все саженцы светов, говоря каждому: „Расти!“» — это значит, что этот свет, изливаясь и озаряя сфирот, взращивает их и наделяет их мерой и весом по воле Маациля, то есть самой Его распространяющейся сущности. Именно это имел в виду автор книги «Сефер Йецира» (приведенной выше, в четвертой главе третьих врат), говоря: «Мера их — десять, у которых нет конца…» — то есть в Его власти увеличивать их до бесконечности и ограничивать их пределом, как мы объясняли в предыдущих вратах. А применительно к душе там сказано: «И единый Владыка…» — ведь она едина со своим источником, так как душа и источник суть одно целое; Он властвует над всеми сфирот «до вечности вечностей» — то есть, если пожелает, может расширить их до бесконечности и без предела, что означает умножение раскрытия Его света в них. Точное же построение фразы в разбираемом отрывке таково: «Оно устроило и ударило» — это выделение Ацилута; «во все саженцы» — это сосуды сфирот; «светов» — это души и распространяющаяся сущность; иными словами, Он выделяет в сфирот света и сущность. «Тогда это [высшее] распространение вывело источники и т. д.» — после выделения Ацилута и установления порядка сфирот, каждой по ее достоинству, Хохма, названная выше «распространением», уготовляет источник светов — то есть приток изобилия (шефа) от Кетера, — и в ее власти прибавлять его или убавлять. Дело в том, что как отсутствие света и его уход, так и его провидение и нисхождение через сфирот зависят от Хохмы. Это подобно сказанному: «Отчего, Г-споди, стоишь Ты в отдалении…» (Теилим 10:1) — по образцу света в притче о верхних покоях, которую я с помощью Небес приводил выше.

Поэтому именно Хохма выводит источники и свет сфирот, чтобы оживлять и взращивать их изобилием этого света, и в ее же власти скрыть этот свет, чтобы он не светил должным образом, и тогда наступает суд. Об этом и сказано: «Тогда вывело источники и т. д. этим светочем кардунита» — то есть посредством света сущности, распространяющегося из высшего Кетера, как мы объяснили. «Светит Тот, Кто светит» — через него светит Эйн Соф, Который сокровенно именуется «Тот, Кто светит», чтобы не называть Его никаким именем. Согласно другому объяснению, благодаря буцина де-кардунита получает свет и изобилие всякий обладатель света и каждое светило, поскольку у сфиры нет света иначе как от буцина де-кардунита — источника света для всех светов. «И он поднимается и опускается, и распространяется во все стороны» — посредством этого света Он взращивает сфирот и отмеряет им меру в каждую сторону, как говорится далее, хотя сам этот свет остается единым со своим источником, как мы объяснили.

Вот почему он называется «мерильной чертой» (кав а-мида) — то есть лучом (кав), проходящим по свойствам (мидот), которые располагаются вдоль луча; это мерильная черта, отмеряющая меру всему Ацилуту. И она есть не что иное, как сам светоч кардунита (буцина де-кардунита), как мы разъяснили. Разница лишь в том, что сам по себе этот свет именуется «буцина де-кардунита», а поскольку он по своему желанию отмеряет границу свойствам (мидот), будучи самой сущностью Маациля, он называется «мерильной чертой». Об этом и сказано: «Этим светочем кардунита» — то есть светом, — когда он «распространяется во все стороны», отмеряя меру каждой стороне Ацилута, **«тогда он называется мерильной чертой. И устанавливается мера вверху и внизу»**. Иными словами, в качестве начала, отмеряющего меру всем свойствам, он именуется «мерильной чертой», а по своей собственной сущности — «светочем кардунита». Ведь таково его свойство по отношению к состоянию, предшествующему его распространению в сфирот ради их освещения и измерения. Это и означают слова: «Мерильная черта, светоч кардунита» — то есть эта мерильная черта сама и есть «светоч кардунита, сокровенное всех сокровенных»: так она называется в своем состоянии прежде распространения для измерения и наделения мерой сфирот. «Светящая мера, устроившая красоту для всего, — ту красоту, что вышла из первой простоты» — светоч кардунита и мерильная черта представляют собой два аспекта, соединенных в предельном единстве: его состояние до распространения (когда свет удален в свой источник) и его состояние как отмеряющей меры — все это вместе взятое называется «светящей мерой». Это свет, который распространяется и придает красоту всем свойствам (мидот), по примеру света и стеклянных фонарей, о чем мы говорили выше. Слова же «что вышла из первой простоты» показывают, что как его бытие мерой для свойств, так и его бытие светочем, вышедшим из первой простоты, — все это одно неделимое целое. **«Он устроил для них. Им они держатся и т. д.» — светоч кардунита устраивает свойства (мидот) посредством самой сущности, то есть мерильной черты. «Тот, кто удостоился этого и т. д.»** — общеизвестно, что постижение путей распространения сущности внутри сфирот есть желанная ступень, которой нет цены. О подобном человеке сказано, что он «увидел свой удел при жизни» и познает своего Творца; о нем говорит Писание: «Возвышу его, ибо он познал Имя Мое» (Теилим 91:14), и об этом же сказано: «Знай Б-га отца твоего и служи Ему» (Диврей а-ямим I 28:9). И пусть вдумчивый читатель не подумает, будто уход этого распространяющегося света сущности обратно в свой источник или его распространение указывают на какое-либо изменение в Маациле, упаси Б-г. Подобное никак нельзя назвать изменением — точно так же, как не свидетельствует об изменении в Творце удаление провидения от мира даже согласно подходу рабби Давида и других авторов, рассуждавших об этом предмете: ведь изменение происходит лишь в самих свойствах (мидот) из-за того, что они не готовы воспринять сущность, а отнюдь не по причине какого-либо изменения в Нем Самом, упаси Б-г.

Пункт 7.11

Вот и завершилось толкование этого отрывка в той мере, в какой оно было ниспослано нам с Небес. Мы отнюдь не закрываем глаза на то, что этот отрывок требует гораздо более широкого разъяснения и такого разума, который ныне превосходит человеческие возможности — тем более когда речь идет о том, чтобы объяснить переход от небытия к бытию. И все же мы исполнили свой долг и из этого отрывка уяснили устройство сфирот и распространяющейся в них сущности, как было изложено выше и с Б-жьей помощью еще будет подробно разъяснено далее. Благословен Г-сподь, Б-г Исраэля, Который не оставил нас без избавителя и просветил наши глаза в понимании этого речения! Благодаря ему мы постигли смысл общепринятого среди всех каббалистов выражения «изливающееся изобилие» (шефа): в ходе нашего разбора выяснилось, что изобилие (шефа) — это раскрытие души сфирот и сущности Маациля в сфирот. Тогда Его свет спускается и проникает до самых глубин бездны: сфирот передают свет миру Брия, мир Брия — миру Ецира, мир Ецира — миру Асия, мир Асия — небесам, небеса откликаются земле, а земля откликается Исраэлю, даруя великое благо дому Яакова, когда сыны его прилепляются к своему Б-гу, как написано: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы ныне» (Дварим 4:4). Ведь источник жизни — в причинах слияния (двекут); и слова «живы все вы» означают, что все вы черпаете жизнь от Вечноживущего, и потому вы живы.

Пункт 8.1

После того как в предыдущей главе мы доказали из разобранного там отрывка учение о сущности и сосудах, приведем еще одно ясное доказательство — из третьего речения рабби Шимона бар Йохая, мир ему, в книге «Раайа Мехемна» (глава Бо, лист 42б). Вот его слова: «„Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните?“ (Йешаяу 40:25). Ведь прежде чем Святой, благословен Он, сотворил образ в мире и начертал форму, Он был один, без формы и подобия. И тому, кто постигает Его до сотворения — когда Он пребывает вне всякого образа, — запрещено придавать Ему какую-либо форму и образ в мире: ни буквой йод (), ни буквой хэй (), ни даже [святым] Именем, ни какой бы то ни было буквой или точкой в мире. Об этом и сказано: „ибо вы не видели никакого образа“ (Дварим 4:15) — то есть из всего, в чем есть форма и подобие, вы ничего не видели. Но после того как Он создал этот образ колесницы (меркава) Высшего Человека, Он спустился туда и в этом образе стал называться АВАЯ, чтобы Его познавали в каждом отдельном качестве (мида) из Его качеств. И Он нарек Себя Именами ЭЛЬ, ЭЛОКИМ, ШАДАЙ, ЦВАОТ, ЭЙЕ, чтобы Его познавали в каждом качестве — как Он управляет миром милостью и судом сообразно деяниям людей. Ведь если бы Его свет не распространялся на все творения, как бы Его познавали и как исполнились бы слова: „полна вся земля славы Его“ (Йешаяу 6:3)? Горе тому, кто уподобит Его какому-либо качеству, даже одному из этих Его собственных качеств, и уж тем более — людям, чья основа в прахе, которые бренны и преходящи! Уподобление Ему возможно лишь по мере Его владычества над тем или иным качеством и над всеми творениями, тогда как Сам Он — превыше этого качества; а когда Он удаляется от него, нет у Него ни меры, ни подобия, ни формы. Это подобно морской воде: выходящая из моря вода сама по себе не имеет ни удержания, ни формы; но когда морская вода разливается по сосуду, которым служит земля, образуется очертание, и тогда мы можем производить там подсчет. Например: источник моря — это одно; из него выходит родник по мере его распространения в этом сосуде по кругу, представляющему собой букву йод (). Итак, источник — одно, а выходящий из него родник — уже два. Затем Он делает большой сосуд — подобно человеку, который выкопал большую котловину, и она наполнилась водой, текущей из родника; этот большой сосуд называется морем, и это третий сосуд. А этот большой сосуд разделился на семь сосудов: подобно длинным каналам-сосудам, вода из моря разлилась на семь потоков. И вот: источник, родник, море и семь потоков — всего десять. Если же мастер разобьет эти устроенные им сосуды, вся вода вернется в источник, а сосуды останутся разбитыми и сухими, без воды. Точно так же Причина причин создала десять сфирот и назвала Кетер „Источником“, и в нем нет конца струящемуся свету — поэтому Он и назвал Себя Эйн Соф (Бесконечным); нет у Него ни подобия, ни формы, и там нет сосуда, чтобы ухватить Его и познать каким-либо знанием. Потому об этом и написано: „Того, что чудеснее тебя, не выпытывай, и того, что сокрыто от тебя, не исследуй“ (Бен Сира 3:21; Хагига 13а). Затем Он сделал малый сосуд — и это буква йод (), — и он наполнился от Него; и Он назвал его „родником, струящим мудрость“, и нарек Себя в нем Мудрым, а сам этот сосуд назвал Хохмой (мудростью). Затем Он сделал большой сосуд и назвал его „морем“ и нарек его Биной (разумением), а Себя нарек в нем Разумным. При этом Сам Он мудр Сам по Себе и разумен Сам по Себе: ведь Хохма называется мудростью не сама по себе, а по имени того Мудрого, Который наполнил ее из Своего струящегося потока; и Бина называется разумением не сама по себе, а по имени того Разумного, от Которого она наполнилась. Ведь если Он удалится от нее, она останется сухой, как написано: „Уйдет вода из моря, и река иссякнет и высохнет“ (Иов 14:11). Затем „Он расколол его на семь потоков“ (Йешаяу 11:15) и сделал для него семь драгоценных сосудов, и назвал их: Гдула, Гвура, Тиферет, Нецах, Ход, Есод и Малхут. И в Гдуле Он нарек Себя Великим, в Хеседе — Милостивым, в Гвуре — Могучим, в Тиферет — Великолепным, в Нецахе — Владыкой победы в битвах, и Он есть Вечность вечностей (Нецах нецахим). В Ходе Он нарек Свое имя „Величие Создателя нашего“, а в Есоде назвал Свое имя Праведником — и на Есоде, основе всего, держатся все сосуды и все миры. В Малхут же Он нарек Свое имя Царем. Ему принадлежат величие (Гдула), могущество (Гвура), великолепие (Тиферет), вечность (Нецах) и слава (Ход), „ибо все на небесах и на земле“ (Диврей а-ямим I 29:11) — это Праведник [Есод], „и Ему принадлежит царство“ — это Малхут. Все в Его власти: убавить в сосудах, прибавить в них струящегося потока или вновь убавить по Своему желанию, и нет над Ним иного б-га, который мог бы прибавить к Нему или убавить от Него».

На этом заканчиваются слова отрывка, относящиеся к нашей теме. Да возвысится же покой святого рабби Шимона бар Йохая, мир ему! Ведь он просветил наши глаза приятностью своих речений и сладостью своего языка, подробно разъяснив нам все те частности, о которых мы пространно рассуждали в четвертой главе. И хотя наша мысль уже совершенно ясна из самих его слов, мы все же обратим взгляд на этот отрывок, чтобы с Б-жьей помощью разобрать некоторые повторы в выражениях и раскрыть всю мощь его речений. «Прежде чем Святой, благословен Он, сотворил и т. д.» — смысл в том, что прежде чем Эйн Соф, благословен Он, раскрылся в этом чистом и святом Ацилуте, простое бытие Его Б-жественности пребывало в полном единстве самой Его Б-жественной сущности, и не было у Него ни имени, ни буквы, ни точки. Ведь бытие Имен появляется лишь в Ацилуте, а раз Ацилута еще не было, то не было ни имени, ни мысленного очертания. Слова же «форма и очертание» означают качество (мида), которым Его можно было бы назвать: ведь Ацилут — это мера и сокровенная форма, постигаемая пророками, мир им, через посредствующие ступени.

Но тогда, до выделения Ацилута, не было ни имени, ни очертания, ни какого-либо качества вообще, а лишь Эйн Соф, единый в самой Своей Б-жественной сущности, как мы объяснили. «И тому, кто постигает Его до сотворения» — в Эйн Соф, благословен Он, мы различаем два аспекта: мы можем рассматривать Его либо со стороны Его Б-жественности до выделения Ацилута — и этот Его аспект открыт только самой Его сущности, но никому иному, — либо со стороны Его постигаемого проявления, то есть Его отношения к неэцалим. Поэтому автор и говорит: «И тому, кто постигает Его» — то есть тот, кто желает размышлять о Его бытии и познании Его Б-жественности превыше неэцалим, на первой ступени, должен остерегаться, чтобы не представлять в Нем ни имени, ни буквы, ни точки. Именно это означают слова: «тому, кто постигает Его до сотворения» — то есть размышляет о Нем прежде выделения творений и неэцалим, на Его первой ступени, когда Он «пребывает вне всякого образа» — выше неэцалим, в Своем сокрытом от них состоянии. О таком человеке сказано, что ему «запрещено придавать Ему какую-либо форму и образ и т. д.» — то есть не подобает ограничивать Его ни буквой, ни точкой, говоря, будто мера Его такова, поскольку наверху у Него нет никаких мер и качеств (мидот). По этой же причине Он не обозначается буквами, так как буквы и качества (мидот) — это одно и то же: ведь буквы представляют собой выделенные духовные формы, очерчивающие границу, подобно тому как материальные буквы служат границей для духовного содержания; как же можно приписывать выделенные формы тому состоянию Эйн Соф, которое предшествует выделению Ацилута?

Следовательно, к Эйн Соф неприменимы ни имя, ни точка. Более того, даже к Кетеру буквы относятся не со стороны самой его сущности, а лишь со стороны его устройства — то есть постольку, поскольку в него включены девять остальных сфирот. Именно поэтому он называется Именем ЭЙЕ и Именем АВАЯ: со стороны Хохмы он именуется АВАЯ, а со стороны Бины — ЭЙЕ, так как Имя ЭЙЕ является женским началом (Нуквой) по отношению к Имени АВАЯ. Этот вопрос будет с помощью Небес разъяснен в следующих вратах, а также в книге «Ор Якар» в толковании на Идру. «Ни даже святым Именем и т. д.» — на первый взгляд это противоречит сказанному в «Пиркей де-рабби Элиэзер» (глава 3): «До того как был сотворен мир, были только Святой, благословен Он, и Имя Его», откуда как будто следует, что четырехбуквенное Имя извечно, как и Он Сам. Однако в действительности здесь нет никакого противоречия: четырехбуквенное Имя — это само бытие сфирот, и оно возникло вместе с возникновением сфирот, тогда как к Самому Эйн Соф не относятся ни имя, ни точка.

Пункт 8.2

Подробно это речение будет с помощью Небес разобрано в четвертой главе «Врат порядка Ацилута». «Из всего, в чем есть форма и т. д.» — имеются в виду все сфирот, которые обретают форму и очертание благодаря тому, что Его сущность распространяется внутри сосудов, как будет разъяснено далее. Это второй аспект Маациля — Его отношение к Своим сфирот, то есть сама Его сущность, распространяющаяся внутри них; и этот аспект принимает очертание через сфирот, подобно тому как душа принимает форму и очертание через тело. Автор говорит, что даже такое бытие не подобает приписывать Его первой ступени, сокрытой от всех Его неэцалим, поскольку там нет ни постижения, ни какого-либо имени вообще. Точный смысл слов «из всего, в чем есть форма и т. д., вы ничего не видели» таков: этого ограничения, присущего сфирот (хотя и не являющегося буквальным пределом), вы не видели в Эйн Соф — ведь даже до Кетера не способен подняться ни один пророк и провидец, не говоря уже о Самом Эйн Соф, Который превыше всего.

Смысл в том, что пророки поднялись по ступеням мудрости до разумного понимания абсолютной простоты Эйн Соф и постигли, что наверху, в Первопричине, невозможно представить даже тот образ, который возникает при Его распространении в сфирот, так как Сама Первопричина непостижима ни для кого вне Ее, как я объяснил. «Но после того как Он создал и т. д.» — то есть после того как Он выделил из Себя чистый и святой Ацилут, иносказательно уподобляемый образу человека, о чем мы говорили выше, в шестой главе, разбирая речение Элияу. «Он спустился туда» — это Его распространение в сфирот. «И стал называться и т. д.» — сообразно свойствам самих сфирот именуется и распространяющийся в них свет. «Чтобы Его познавали» — именно ради этого Он и распространяется в них, ведь вся цель существования Ацилута состоит исключительно в том, чтобы раскрыть Его Б-жественность нижним творениям, как мы разъяснили во «Вратах причины Ацилута». «В каждом отдельном качестве и т. д.» — Он распространился сообразно Своим качествам (мидот), чтобы обитатели мира познавали Его через Его проявление в каждом качестве и через совершаемое посредством этого качества действие. «Ведь если бы Его свет не распространялся и т. д.» — если бы ступени не нисходили до этого предела и душа, то есть сама сущность, не распространялась внутри них, творения не могли бы познать Создателя, как объяснялось в упомянутых вратах. «И как исполнились бы слова: „полна вся земля славы Его“?» — это вторая причина, по которой понадобилось Его распространение во всех Его неэцалим: ведь если бы Он не распространялся внутри них, как могло бы исполниться сказанное: «полна вся земля славы Его» (Йешаяу 6:3)? Подробно этот предмет будет с Б-жьей помощью разобран во «Вратах порядка их стояния». «Это подобно морской воде» — подобно тому как вода, собранная в длинные, круглые или четырехугольные сосуды, принимает форму этих сосудов, причем эти очертания и форма принадлежат воде лишь случайно, пока она находится в сосудах, а не по самой ее природе, так и распространяющаяся внутрь сфирот сущность воспринимает изменения и качества (мидот) не по своей природе, а лишь случайно — подобно душе, распространяющейся в теле.

Таким образом, суд и милосердие принадлежат сфирот, именуемым сосудами, по самой их природе, а сфирот, именуемым сущностью, — лишь случайно. Все это совершается через сосуды сфирот, а после того как Он удаляется из сфирот, за Ним не остается никакого усвоенного качества (мида). «Того, что чудеснее тебя, не выпытывай и т. д.» — хорошо известно, что свойство Кетера совершенно непостижимо даже для самих сфирот, и потому именно к этой сфире относят слова: «Того, что чудеснее тебя, не выпытывай…». «Сделал малый сосуд» — имеется в виду малая мера его постижимости: именно поэтому Хохма названа «малым сосудом», тогда как по своему бытию она гораздо больше той сфиры, что находится ниже нее, ведь она служит причиной для всего, что расположено под ней. «И назвал его „родником, струящим мудрость“» — Свое распространение внутри сфиры Он назвал «родником и т. д.», «а сам этот сосуд» — то есть сфиру, представляющую собой сосуд, — «назвал Хохмой (мудростью)». «При этом Сам Он мудр Сам по Себе и разумен Сам по Себе» — здесь автор разъясняет нам, каким образом Творец мудр той мудростью, которая есть Он Сам, а не мудростью, внешней по отношению к Нему, хотя Хохма и Бина — это сосуды. Дело в том, что они являются мудростью и разумением только благодаря распространяющейся в них сущности, и именно эта сущность составляет саму основу Хохмы и Бины.

Выходит, что Он мудр мудростью, которая есть Он Сам, и разумен разумением, которое есть Он Сам, тогда как сфирот Хохма и Бина — это сосуды, в которые облачаются Его мудрость и Его разумение. «И в Гдуле Он нарек Себя Великим и т. д.» — смысл этих слов в том, чтобы объяснить нам: хотя к Нему, благословен Он, неприложимы никакие атрибуты, так как Он абсолютно прост и свободен от любых определений, тем не менее со стороны Его единения со сфирот и распространения в них эти атрибуты неизбежно относятся к Нему. Именно это означают слова: «и нарек Себя и т. д.» — то есть назвал Себя Великим постольку, поскольку распространяется в Гдуле, и точно так же в остальных сфирот. «Убавить в сосудах, прибавить в них…» — как уже объяснялось в предыдущей главе, именно внутреннее распространение взращивает сосуды, вводит их в границы и простирает до бесконечности, так как они — Его сосуды и все в них вершится по Его воле. В Самой же Его сущности, Царя царей над царями, дело обстоит иначе: нет никого, кто наделял бы Его изобилием, тогда как Сам Он изливает изобилие на всех. На этом завершаются полные силы слова нашего учителя Моше, мир ему [Верного Пастыря], обращенные к рабби Шимону бар Йохаю, мир ему, и его товарищам, — слова прямые и открытые их взору, как сказано в предисловии к «Тиккуней Зоар», где главам ешив Ган Эдена дается дозволение собираться к ним и вместе заниматься этой мудростью.

Пункт 8.3

Итак, из этих речений стало совершенно ясно, что внутренние сфирот — это сама сущность Творца, то есть душа, распространяющаяся внутри сфирот-сосудов. В этом смысле Эйн Соф именуется «душой для душ»: ведь Он является душой для сфирот, которые, в свою очередь, служат душами для всех остальных следствий, находящихся ниже них; сами же они тонки до предела тонкости — настолько, что разум не в силах уподобить их ничему в мире по причине их необычайной тонкости и возвышенности.

Пункт 9.1

Придя к согласию относительно того, что в сфирот есть внутренняя сущность и сосуды, и ясно разобрав, что атрибуты, приписываемые Эйн Соф, принадлежат не Ему Самому непосредственно, а действуют через посредство Его сфирот, как мы объяснили в предыдущих главах, мы тем самым обрели прекрасное и отрадное решение того великого затруднения, перед которым встали в тупик все философы и большинство поздних мудрецов Исраэля, занимающихся внешней стороной учения. Речь идет о знаменитом вопросе, который сформулировал Рамбам, благословенна его память, в «Сефер а-Мада» («Законы тшувы», глава 5): «Быть может, ты спросишь: ведь Святой, благословен Он, знает все, что будет, еще прежде, чем оно произойдет; знал ли Он, что этот человек станет праведником или нечестивцем, или не знал? Если Он знал, что тот будет праведником, то невозможно, чтобы он не стал праведником; если же ты скажешь, что Он знал, что тот будет праведником, но при этом возможно, чтобы он стал нечестивцем, — значит, Он знал это не вполне достоверно». На этом заканчиваются его слова.

Пункт 9.2

Согласно такой постановке вопроса невозможно совместить предведение наверху со свободой выбора в руках человека, так как одно опровергает другое. Однако для нас в этом нет ни малейшей трудности. Дело в том, что философы поместили знание в Самом Творце, утверждая, что Он — Знающий, Желающий и Могущий: мол, хотя остальные атрибуты приписывать Ему нельзя, эти три мы признавать вынуждены; и так же писали некоторые из каббалистов. Я же скажу следующее: подобно тому как выше мы установили, что Творец мудр через качество Хохмы, а не какой-то внешней по отношению к Нему мудростью (о чем мы подробно говорили в предыдущих главах), точно так же мы скажем, что Кетер называется Желанием (Рацон), и Творец желает им, о чем мы с Б-жьей помощью обстоятельно поговорим в шестой главе «Врат сияний» («Шаар а-цахцахот»). Равным образом Творец всемогущ в Бине, которая, как известно, именуется Силой (Коах), и знает в Даат, поскольку качество Даат (знание) — это знание Творца, то есть то, чем Он знает. И знает Он изнутри самого этого свойства, как мы объяснили выше; а то, что сфира Даат представляет собой Его знание и ведение, доказывается словами Писания: «Его знанием разверзлись бездны» (Мишлей 3:20). При этом нас ничуть не затруднит возражение, будто в таком случае Он и Его знание — не одно и то же, точно так же как нас не затруднило возражение, будто Он и Хохма — не одно и то же, как уже было разъяснено выше.

Далее, известно, что Даат — это Тиферет, как мы объяснили в восьмой главе третьих врат. Известно также, что свобода выбора человека относится к стороне Малхут, поскольку именно от нее и ниже расходятся два пути и «у входа грех лежит» (Берешит 4:7); поэтому она именуется «выбором» (бхира), а также «домом выбора» (Бейт а-бхира — Храмом). Теперь скажем: существует различие между знанием до того, как человек согрешит (даже если в будущем он и совершит грех), и знанием после того, как он уже согрешил. До того как человек совершил грех, знание об этом грехе находилось в Даат, но оно еще не наносило ущерба и не оставляло следа наверху, поскольку человек еще не нанес ущерба на деле и не усилил внешние силы (хицоним). Точно так же обстоит дело с высшим знанием и в отношении милостыни (цдаки) и остальных заповедей: хотя наверху заранее известно, что человек их исполнит, заповедь не изливает изобилие и не светит до тех пор, пока человек не совершит ее на деле. Именно об этом сказано: «теперь Я узнал, что боишься ты Б-га» (Берешит 22:12).

Смысл в том, что хотя знание об этом существовало наверху и прежде, Тиферет и Малхут еще не соединялись и не изливали изобилие в силу одного лишь этого предведения, так как оно пребывало только в потенции. Когда же оно перешло в действие и заповедь была исполнена на деле, знание тоже стало актуальным, и благодаря поступку человека Тиферет и Малхут соединились воедино. Вот почему сказано: «теперь Я узнал», где слово «узнал» (ядати, ) означает также соединение и близость, как в стихе: «Адам познал Хаву, жену свою» (Берешит 4:1). То же самое относится и к греху: то высшее знание, которое прежде находилось в Даат, не оставляло следа, потому что Святой, благословен Он, судит человека только «каков он сейчас» (ср. Берешит 21:17); но после того как человек согрешил на деле, он оставляет след и наносит ущерб наверху. Уяснив это различие, примем во внимание еще и то, что Тиферет — это качество Милосердия, а Малхут — качество Суда.

Пункт 9.3

Со стороны Тиферет четырехбуквенное Имя АВАЯ располагается в прямом порядке букв, и в таком виде это Имя называется мужским началом (захар), поскольку мужское начало олицетворяет милосердие. Ведь при таком порядке букв это Имя дает милосердию перевес над судом: буква йод (), то есть Хохма, преобладает над первой буквой хэй (), то есть Биной, где первая — милосердие, а вторая — суд; и точно так же буква вав (), то есть Тиферет, преобладает над последней буквой хэй, то есть Малхут. Буквы йод () и вав () — это отец и сын, начала милосердия, а две буквы хэй () — мать и ее дочь, или невестка и ее свекровь, относящиеся к стороне суда. Малхут же — это Имя в обратном порядке букв — хэй-вав-хэй-йод (), когда властвуют женские начала (некевот), и это суд. Все это подробно разъяснено в «Тиккуней Зоар» и будет еще разобрано во «Вратах обращения света». Исходя из этого мы можем сказать: подобно тому как нет ничего невозможного в том, чтобы суд возобладал над милосердием (хотя Сам Эйн Соф судит через них Свои творения), и подобно тому как нет ничего странного в том, что Малхут подчас берет верх над Тиферет (хотя в них обоих облачается Эйн Соф), точно так же нет ничего невозможного и в том, чтобы Малхут, представляющая собой свободу выбора, взяла верх над Тиферет, представляющим собой предведение и знание (Даат). Тем более что само это предварительное знание, как мы объяснили, еще не оставляет следа наверху — ведь только после того, как след уже оставлен, требуется тшува (покаяние), относящаяся к Бине, которая стоит еще выше.

Пункт 9.4

Таким образом, [свобода выбора может возобладать над предведением благодаря другим заповедям, которые совершит человек], и он не согрешит. Это позволяет понять слова наших мудрецов, благословенна их память, в трактате «Авода Зара» (лист 4б): «Не был склонен Исраэль к тому поступку [с золотым тельцом]… и не был склонен Давид к тому поступку [с Бат-Шевой]» — то есть они могли преодолеть предведение силой свободы выбора. Кроме того, наш подход приносит нам и другую, двойную пользу, разрешая трудность, над которой бились комментаторы в связи с объяснением рабби Менахема. Ведь с его точки зрения, раз сфирот подвержены изменениям и пределу (пусть даже это и не буквальный предел, а такой, о каком мы говорили в предыдущих вратах), то как же может Эйн Соф, бесконечно далекий от всего подобного, соединяться с ними и сопутствовать тем, кто подвержен изменениям? По правде говоря, еще острее этот вопрос встает согласно учению рабби Шимона бар Йохая, мир ему, который, как мы видели выше, объяснил, что внутри сфирот распространяется сама Б-жественная сущность: как же мы можем утверждать, что между собой соединились две прямые противоположности — ведь Эйн Соф совершенно свободен от атрибутов, противоположностей, изменений и предела, тогда как сфирот обладают всеми этими свойствами, — и как можно говорить, что Эйн Соф и сфирот представляют собой одно целое? Из-за этого некоторые комментаторы сказали, что тайна Его связи и единения со сфирот сокровенна и непостижима — точно так же, как сокрыта от нас и суть единения и связи души с телом. Ведь тело грубо и плотно, подвержено плотским вожделениям и прочим телесным свойствам, тогда как душа свободна от природы тела и его случайных состояний, будучи тонкой духовной сущностью; как же они могут соединиться? И все же мы видим, что они несомненно соединены, хотя путь их соединения возвышен и скрыт от глаз творений, и померкли глаза мудрецов, бессильных постичь это. А если уж с душой, находящейся внутри нас самих, дело обстоит так, то как мы можем браться за постижение сокровенных глубин мироздания? Таково в общих чертах их мнение по этому вопросу. Нас, однако, подобный ответ удовлетворить не может, поскольку устройство связи души с телом нам ясно и относится к числу простых истин этой мудрости, как будет показано во «Вратах души»: между душой и телом существует глубокое сродство, благодаря которому в их единении и связи нет ничего удивительного. Точно так же мы ответим и относительно сфирот и Эйн Соф, благословен Он. В Эйн Соф есть качества (мидот) — и хотя по отношению к Нему Самому они не являются отдельными качествами, они становятся качествами по отношению к творениям. Ведь известно, что Он мудр Сам по Себе и велик Сам по Себе; тем не менее, чтобы управлять творениями, Ему понадобилось проявить Свои действия вовне. А раз так, Ему понадобилось выделить из Себя Ацилут и устроить все таким образом, чтобы величие (Гдула) и милость (Хесед) действовали в этом мире; и при этом было необходимо, чтобы управление миром осуществлялось именно Им Самим, а не кем-либо иным.

Следовательно, по Своей любви к творениям Он должен был выделить сосуд для Своего деяния, чтобы этот сосуд Хеседа соединялся с Его собственной милостью, сосуд Гвуры — с Его могуществом, а сосуд Суда — с тем, что Он является Судьей. Выходит, что все проявления милости восходят к тому Хеседу, который есть сама сущность: Хесед-сущность, чтобы совершать свое действие, нуждается в Хеседе-сосуде, а Хесед-сосуд нуждается в Хеседе-сущности, и оба они соединены в предельном единении. Это подобно улитке, чье одеяние — часть ее самой: без нее раковина-одеяние мертва, как бездыханный камень, но и сама она без этого одеяния не может проявлять свои действия вовне. Точно так же обстоит дело и со сфирот.

Пункт 9.5

Подобно тому как никто не станет недоумевать и удивляться, видя, что разумное и достойное живое существо — человек — облачается в одежды, которые сами по себе лишены совершенства, малоценны и превращаются в ветхие обноски (ведь каждый видит, насколько человек нуждается в одежде, так что даже отшельники-аскеты ни в коей мере не отказываются от нее, как просил наш праотец Яаков, мир ему: «хлеб, чтобы есть, и одежду, чтобы одеться» (Берешит 28:20), хотя он был избраннейшим из уединяющихся подвижников своего поколения и двадцать лет сон бежал от его глаз), — точно так же не следует удивляться и тому, что высшие сфирот нужны Б-жественности и что Б-жественность соединяется с ними, поскольку они необходимы Всевышнему для управления нижними творениями. При этом, разумеется, выделение Ацилута произошло не из-за какой-либо нужды, которую Он, упаси Б-г, испытывал бы в них, а исключительно по щедрому дару Его благости, пожелавшей нести добро другим, — не по принуждению, а только по воле и любви, как с помощью Небес будет разъяснено и во «Вратах сущности и управления». Нам остается выполнить еще один долг — разобрать великий и трудный вопрос, относящийся к предмету нашего исследования в этих вратах. Если несомненная истина состоит в том, что Творец, Царь царей над царями, совершенно не подвержен изменениям, не переходит из одного состояния в другое и, упаси Б-г, не имеет в Себе никакой сложности и составности, будучи абсолютно простым; и при этом Его простота не подобна простоте ангелов — отделенных интеллектов, поскольку они принадлежат к числу возможного бытия и некогда не существовали, как видно из слов наших мудрецов, благословенна их память, в «Берешит Рабба» (глава 3) и особенно в «Пиркей де-рабби Элиэзер», где говорится, что ангелы были сотворены во второй день, а значит, их бытие является лишь возможным, и именно в этом заключается их сложность, так как они сложены из небытия и бытия; в Б-ге же дело обстоит совершенно иначе: Он един и прост до предела простоты, Его бытие безусловно необходимо, и в этом бытии ничто не может ни убавиться, ни прибавиться; даже если мысленно представить себе упразднение всех творений, Ему это, упаси Б-г, не причинит никакого ущерба, а если представить их умножение, Он от этого ничуть не умножится; и если вообразить исчезновение всех творений, то все они погибнут, а Он пребудет неизменным, — если все эти посылки истинны и должны быть подобны гвоздям, накрепко вбитым в сердца верующих, то как же мы можем промолчать перед лицом скромных служителей Б-га [каббалистов], утверждающих, что сфирот — это сама Его сущность и что они были выделены Им в некий момент, будь то давно или недавно? Ведь, по их мнению, прежде существовало состояние, когда сфирот еще не было в бытии; но тогда выходит, что они принадлежат к категории возможного бытия, а следовательно, сложены из небытия и бытия подобно ангелам, что прямо противоречит истинной вере! Правда, на это можно было бы ответить так, как пытались ответить некоторые комментаторы: мол, возникновение и выделение Ацилута является новым лишь не со стороны Маациля, так как в Самом Маациле Ацилут извечно был сокрыт в Его сущности в потенциальном состоянии — более совершенном, тонком и возвышенном, нежели актуальное проявление, — а теперь он лишь раскрылся и перешел из потенции в действие, что является новшеством только по отношению к творениям, но не по отношению к Маацилю.

Такого объяснения действительно достаточно, чтобы показать, что выделение Ацилута не производит никакого новшества по отношению к Самому Маацилю — простой сущности Эйн Соф. Но что касается самого бытия Ацилута — то есть тех сфирот, которые, как я объяснил, представляют собой распространившуюся сущность, — мы ведь не можем отрицать, что, хотя прежде они и были сокрыты в источнике, самого этого состояния их распространенности прежде не существовало! Значит, приходится признать, что в этом своем состоянии они относятся к категории возможного бытия; а раз это бытие возможное — то есть такое, которое может быть, а может и не быть, — мы вынуждены сказать, что они вовсе не подобны бытию Б-га, поскольку бытие Б-га безусловно необходимо. Чтобы разрешить это затруднение и привести все в согласие, приведем прекрасную и точно соответствующую устройству Ацилута притчу. Пусть человек представит себе в уме громадный огонь: из-за ослепительного блеска его сияния и невероятного жара любое создание, какое бы мы ни вообразили внутри этого огня, мгновенно сгорит и погибнет.

Пункт 9.6

И вот этот огонь по своей воле и великому могуществу создал и образовал внутри себя, в самой своей середине, сферу, которая со всех сторон скрывает огонь, чтобы его свет вовсе не прорывался наружу. И хотя сама эта сфера не является сущностью огня, свет, который озаряет сферу и управляет ею, — это тот самый яркий свет, что существовал и до появления сферы: его бытие ничуть не изменилось, разве что сфера несколько удержала его сияние по сравнению с прежним, так что перемена относится не к свету и не к теплу, а только к самой сфере. Далее он увидел в своей мудрости, что если внутри первой сферы возникнет то творение, которое он замыслил создать, оно все еще не сможет устоять и замысел не осуществится из-за ослепительного блеска света и жара огня. Поэтому понадобилось создать вторую сферу внутри первой, и так далее — сферу внутри сферы, чтобы каждая из них все больше скрывала свет и ослепительный блеск великого огня, согревающего и освещающего внутреннее пространство сфер, пока число этих сфер не достигло десяти. А затем внутри них он создал еще по десять сфер, одна внутри другой: все эти сферы служат одеяниями и экранами для света и тепла, исходящих от корней великого огня, нисходящих сквозь сферы и облачающихся в них, — до тех пор, пока внутреннее творение, находящееся в самом центре (а по истине — самое внешнее и далекое), не сможет выносить приятный, умеренный свет и тепло, соответствующие его природе, которые принесут ему пользу и не причинят вреда.

Пункт 9.7

Очевидно, что все это понадобилось не из-за самого света и тепла, а исключительно по причине слабости того творения, которое не способно вынести свет и тепло, исходящие от огня, без посредствующих оболочек. При этом мы не скажем, будто из-за этих посредников свет и тепло изменились сами по себе: ведь какими тепло и свет были в начале, такими же они остаются и в конце, и в самом бытии сущности света и тепла никогда не происходит никаких изменений. Изменение относится лишь к этим сферам и экранам, которые меняются по мере нисхождения, и именно из-за них ослепительный блеск света не доходит вниз таким, каков он в своем источнике.

Пункт 9.8

Более того, свет и тепло, распространяющиеся внутри сфер, вовсе не возникли заново с появлением этих сфер; напротив, они предшествовали им точно так же, как предшествовал им великий огонь — источник этого света и тепла. Заново возникли только сами сферы и сосуды, которые уплотняют его свет по отношению к себе, но не по отношению к самому свету и теплу, чья сила теперь точно такова же, какой была прежде. Даже наоборот: прежде его свет пребывал в еще более открытом и превосходном состоянии, а сферы лишь облекли и скрыли его. В этой притче великий огонь означает Эйн Соф, Царя царей над царями, Который уподоблен здесь великому огню по сходству некоторых свойств [огня], о чем подробно писали комментаторы. Сферы же — это сфирот-сосуды, а распространяющиеся в них свет и тепло — это сама Его [благословенного, сокровенная] сущность, [распространяющаяся в сфирот, — добавление из книги «Асис Римоним»], которая служит душой для души, оживляет сфирот, взращивает и укрепляет их, давая им силу стоять и совершать свое служение.

Пункт 9.9

Итак, свет и тепло не возникли заново и не изменились сами по себе — перемена произошла лишь по отношению к заново созданным сосудам. По отношению же к самому свету нет ни возникновения во времени, ни изменения, поскольку душа существовала и прежде; просто для сосудов Он отвел место в Своей сущности, чтобы через них живые творения [и сами сосуды] смогли выдержать мощь Его Б-жественности. Таковы притча и ее смысл.

Пункт 9.10

Вот мы и разъяснили это учение прекрасным образом. Пространно распространяться об этом дальше было бы грехом и виной, ведь единственное наше намерение — во славу Всевышнего укрепить веру в сердцах разумеющих. И когда они вдумчиво и с верным взглядом всмотрятся в наши слова и в эту притчу, им откроются из нее многие истины, которые слаще меда; краткость же здесь благо, и Б-г да простит.

Пункт 10.1

В этой главе мы намерены лишь привести отрывок из речений рабби Шимона бар Йохая, мир ему, который раскрывает учение о качествах (мидот) со всех сторон того исследования, каким мы занимались в предыдущих главах. Из него же прояснятся и некоторые высказывания мудрецов, которые приводил рабби Давид в подтверждение своего мнения. Вот слова [рабби Шимона бар Йохая] в «Раайа Мехемна» (глава Пинхас, лист 257б, заповедь 13 — чтение «Шма»): «Следует знать, что Он именуется Мудрым во всех видах мудрости, Разумным во всех видах разумения, Милостивым во всех видах милости (хасадим), Могучим во всех видах могущества (гвурот), Советующим во всех видах совета, Праведным во всех видах праведности и Царем во всех видах царства — до Эйн Соф (в других рукописях: до Кетера) и до неисследимых глубин. И на этих ступенях на одной Он называется Милосердным, а на другой — Судьей, и так на множестве ступеней до Эйн Соф. Но если так, выходит, что между Милосердным и Судьей есть изменение? Ответ таков: еще до того, как Он сотворил мир, Он стал называться на всех этих ступенях по имени творений, которым предстояло быть сотворенными в будущем. Ведь если бы не творения мира, почему бы Он назывался Милосердным и Судьей? Значит, Он назван так только ради будущих творений. И потому все Его имена — это наименования (кинуим), данные Ему по Его деяниям. Подобным же образом Он сотворил душу по Своему подобию: она тоже называется по имени своих действий в каждом отдельном органе тела, именуемого малым миром. И подобно тому как Владыка мира управляет всеми творениями и каждым поколением сообразно их делам, [так и душа действует сообразно делам] каждого отдельного органа. По отношению к тому органу, которым совершается заповедь, душа называется жалостью и милостью, благоволением и милосердием; а по отношению к тому органу, которым совершается грех, душа называется судом, яростью и гневом. Но вне тела — к кому бы она проявляла жалость или жестокость? Точно так же и Владыка мира: прежде чем Он сотворил мир и создал Свои творения, по отношению к кому назывался бы Он Милосердным и Милостивым или Судьей? Следовательно, все Его имена — это наименования и в то же время не наименования, и называется Он ими исключительно ради творений мира. Поэтому, когда люди поколения праведны, Он называется по отношению к ним Именем АВАЯ в качестве Милосердия, а когда поколение грешно, Он называется Именем АДОНАЙ в качестве Суда — для каждого поколения и для каждого человека по его собственной мере. Но это не значит, будто у Него Самого есть какое-либо ограниченное качество (мида) или собственное известное имя — в отличие от сфирот, где у каждой сфиры есть свое известное имя, своя мера, предел и граница. В этих именах Владыка мира распространяется, властвует через них, называется ими, скрывается в них и обитает в них, подобно душе во всех органах тела. И как у Владыки миров нет ни известного имени, ни определенного места, но Его владычество простирается повсюду, точно так же и у души нет ни известного имени, ни одного определенного места во всем теле, но ее власть действует с каждой стороны и нет ни одного органа, пустого от нее. По этой причине душу нельзя приписать какому-то одному месту — ведь иначе ее власть в остальных органах оказалась бы неполной; и нельзя назвать ее одним, двумя или тремя именами, сказав о ней лишь то, что она мудра, разумна и обладает знанием (Даат), и не более того, — ведь поступивший так лишил бы ее остальных ступеней. Тем более это относится к Владыке мира: Его нельзя ни приписать какому-либо определенному месту, ни назвать лишь какими-то отдельными известными именами, ни удвоить или утроить Его в них по образцу ступени колесницы (меркава), о которой сказано: „Кдушу Тебе утроят“. Ведь все Его ступени и колесницы тройственны: например, „Праотцы — они и есть колесница“ (Берешит Рабба 47:6), и это образы льва, быка и орла, которые служат колесницей для человека, о ком сказано: „А подобие лиц их — лицо человека…“ (Йехезкель 1:10); а со стороны Нуквы они властвуют над человеком, тогда как Нуква служит колесницей для них, и потому о ней сказано: „Кдушу Тебе утроят“. Точно так же и буквы, представляющие собой лики святых животных (хайот), утроены следующим образом: йод-хэй-вав (), хэй-вав-йод (), вав-хэй-йод (), а четвертая буква хэй () — „Кдушу Тебе утроят“ — служит завершением их всех, чтобы восполнить ими Имя АВАЯ. Но Владыку всего нельзя утраивать ни в именах, ни в буквах: Он называется всеми именами, не имея какого-то одного определенного имени, и каждое имя свидетельствует о Нем. О том, что Он — Владыка над всеми мирами, свидетельствует Имя АДОНАЙ. И мало кто знает, что есть человек, который наследует триста десять миров, как написано: „чтобы доставить любящим Меня сущее“ (Мишлей 8:21; Укцин 3:12), где слово еш — „сущее“ ( = 310) соответствует мере его ступени, именуемой „бытием из ничто“ (еш ми-аин), и это высшая Хохма; а есть человек, который наследует только один мир по мере своей ступени, как мы установили: „У каждого праведника есть свой собственный мир“ — и так каждый человек из Исраэля наследует миры по мере своей ступени наверху. Владыке же мира нельзя отводить какое-то ограниченное число миров: Он — Владыка над всеми мирами, и об этом свидетельствует Имя АДОНАЙ. Точно так же от Имени АВАЯ зависят все виды бытия (авайот), и само это Имя вместе со всеми его проявлениями свидетельствует о Владыке мира, что Он был прежде всякого бытия, Он пребывает внутри всякого бытия и Он пребудет после всякого бытия; и в этом заключается тайна того, что все виды бытия свидетельствуют о Нем: „Был, Есть и Будет“. Слово же „суд“ (дина, ) состоит из переставленных букв Имени АДОНАЙ (), и потому наши мудрецы, благословенна их память, сказали: „Закон царства — закон“ (Гитин 10б). Имя ЭЛЬ () свидетельствует о Владыке всего, что нет собственной силы ни у какого имени, бытия и ступени, и уж тем более — у остальных творений, стоящих ниже них, как написано: „И все обитатели земли считаются ничем, и по воле Своей Он поступает с воинством небесным…“ (Даниэль 4:32). Имя ЭЛОКИМ свидетельствует о Его Б-жественности — о том, что Он есть Б-г и Б-г над всеми б-жественными силами, Б-г над всем, и нет никакого б-га над Ним. Имя ЦВАОТ свидетельствует о том, о чем сказано: „и по воле Своей Он поступает с воинством небесным“ (Даниэль 4:32). Имя ШАДАЙ свидетельствует о Нем, что когда Он сказал Своему миру: „Довольно!“ (дай, ) (Хагига 12а), мир остановился в своих пределах и границах и не стал распространяться дальше, — и так же воде, ветру и огню. Равным образом и каждое имя, и каждое бытие свидетельствуют о Нем. Ведь когда Он был один, до сотворения мира, зачем бы Ему понадобилось называться этими именами или прочими наименованиями, такими как Милосердный и Милостивый, Долготерпеливый, Судья, Крепкий, Сильный и множеством других? Всеми этими именами и наименованиями Он стал называться ради всех миров и обитающих в них творений, чтобы явить над ними Свое владычество. Точно так же и душа уподобляется Ему по своему владычеству над всеми органами тела — не потому, чтобы сама она по своей сути была подобна Ему, ведь это Он сотворил ее, а над Ним нет никакого б-га, который бы Его сотворил;

Пункт 10.2

кроме того, с душой происходят различные изменения, случайные состояния и причины, затрагивающие ее, чего нет у Владыки всего. Поэтому она подобна Ему только в своем владычестве над всеми органами тела, но ни в чем ином». На этом заканчиваются слова отрывка.

Пункт 10.3

Из этого речения проясняются все части и грани учения, исследуемого в этих вратах. Теперь мы хотим подробно разобрать его и разъяснить его частности ввиду той огромной пользы, которую оно приносит.

Пункт 10.4

Более того, из него станет еще понятнее большая часть того, что мы объяснили в предыдущих главах. Слова «Мудрым во всех видах мудрости» сказаны потому, что в Хохме и Бине есть множество стадий и аспектов, составляющих различные виды мудрости сообразно различию и множественности этих стадий. Во всех них распространяется Эйн Соф, чтобы совершать все действия, так как сами по себе свойства (мидот) не имеют силы совершать какие-либо действия без Него. Далее сказано: «до Эйн Соф» — это значит, что все Его действия не подобны действиям самих свойств (мидот) как таковых: ведь действия свойств имеют предел и конец сообразно мере постижения каждым качеством той сущности, которая распространяется в сфирот, тогда как у самой сущности, распространяющейся в сфирот, действиям нет конца. Причина же, по которой автор речения вовсе не упомянул Кетер, состоит в том, что в Кетере нет ни частного качества, ни отдельного действия: он служит лишь престолом и чертогом для Эйн Соф, и через него Ацилут и сущность распространяются внутрь сосудов.

Пункт 10.5

Итак, Кетер является источником и причиной сосудов, а Эйн Соф — источником и причиной сущности; и оба они распространяются как одно целое: Маациль облачается в неэцаля. Вот почему у первого неэцаля [Кетера] нет собственного частного действия, а начало действий исходит от Хохмы. Слова «Советующим во всех видах совета» относятся к Нецаху и Ходу, которые представляют собой «советующие почки» (Брахот 61а): через них подается совет в Высшем суде при участии Тиферет, от которого исходит основа совета. Выражение же «что Он именуется» указывает на то, что качества (мидот) относят к самой сущности Эйн Соф. Об этом и сказано далее: «И на этих ступенях на одной Он называется и т. д.» — то есть сама сущность Эйн Соф получает эти имена через свойства (мидот), как будет разъяснено. «На одной Он называется Милосердным» — Милосердным с правой стороны и Судьей с левой стороны, в чем и состоит смена суда милосердием и милосердия судом. В связи с этим автор задает вопрос: как же возможна такая перемена? Здесь возникают сразу две трудности: во-первых, выходит, что Он обладает атрибутами, а во-вторых — что Он подвержен изменениям. Если же ты ответишь, что это говорится лишь по отношению к творениям, —

Пункт 10.6

тогда возникнет новая трудность: выйдет, что до сотворения творений Он не назывался ни Милосердным, ни Судьей; а утверждать, будто с появлением людей у Него возникли новые наименования, крайне затруднительно. На это автор отвечает так: наименования, качества (мидот) и изменения всегда существуют лишь со стороны людей, испытывающих на себе Его воздействие через сфирот; однако и до сотворения творений Он уже назывался этими наименованиями по имени тех качеств, которые были сокрыты в Нем подобно тому, как пламя скрыто в тлеющем угле, а огонь — в кремне, о чем мы с Б-жьей помощью расскажем во «Вратах порядка Ацилута». Таким образом, Он извечно именовался Милосердным и Судьей ввиду того, что в будущем, когда эти качества выделятся и распространятся, через них будут вершиться милосердие и суд. Именно это означают слова: «еще до того, как Он сотворил мир и т. д. Ведь если бы не творения и т. д.» — автор доказывает, что атрибуты и изменения относятся не к Нему Самому, а к стороне творений, исходя из самой сути этих атрибутов: ведь речь идет о таких наименованиях, как Судья и Милосердный, и о переходе от суда к милосердию и от милосердия к суду; а все это неизбежно существует лишь со стороны творений, но не со стороны Его собственной ступени до распространения Ацилута — ведь иначе как к Нему могли бы относиться имена Милосердный и Судья: кого бы Он миловал и кого судил? Значит, тебе остается сказать только одно: эти имена применимы лишь в связи с распространением Ацилута и сотворением творений; потому и сказано: «ведь если бы не творения мира, почему бы Он назывался и т. д.». «И потому все Его имена и т. д.» — допустим, мы доказали это в отношении таких наименований, как Милосердный и Милостивый, которые обозначают действия, направленные вовне и переходящие от Него на других.

Но в отношении таких эпитетов, как Мудрый и Разумный, а также остальных имен и наименований, которые замкнуты в себе и не направлены на кого-либо вовне, у нас еще нет такого доказательства; и можно было бы сказать, что они принадлежат Ему Самому непосредственно, а значит, Он все-таки обладает атрибутами и подвержен изменениям! На это автор отвечает словами: «И потому…» — то есть раз в отношении части наименований мы вынуждены признать, что эти атрибуты возникают лишь благодаря Его соединению со свойствами (мидот) ради воздействия на людей, то и обо всех остальных наименованиях и именах мы скажем то же самое, поскольку одни из них указывают на природу других. Именно это означают слова: «и потому все Его имена и т. д.» — даже те эпитеты, которые не требуют внешнего объекта, служат Его наименованиями по названию действий. Возможно также, что слова «по Его деяниям» означают «по Его сфирот», которые являются Его делами, так что все Его наименования даются Ему через Его сфирот. Суть дела в том, что до распространения сфирот Его мудрость пребывала в самой Его сущности и заключалась в постижении Им Своей собственной сущности, поскольку Он и Его мудрость — одна неделимая сущность.

Затем же Его мудрость распространилась в сосуд Хохмы, чтобы наделять мудростью других, и точно так же — в Бине; но то, что распространяется в Хохме и Бине, всегда есть сама Его сущность — источник Хохмы и Бины. «Подобным же образом Он сотворил душу» — вот та самая притча о душе, которую мы приводили в четвертой главе. Это необычайно точное сравнение: у самой души нет телесных действий, чтобы можно было сказать, будто одной своей стороной она видит, а другой слышит; и тем не менее, соединяясь с телом, она действует через телесные действия сообразно устройству его органов: одним органом видит, а другим слышит. Точно так же обстоит дело и с Эйн Соф, Который есть душа для душ: когда Он соединяется со свойствами (мидот), эти свойства совершают свои разнообразные действия Его силой, подобно тому как тело действует силой души. Об этом и сказано: «Он сотворил душу по Своему подобию: она тоже называется по имени своих действий» — то есть названия телесных действий приписываются душе потому, что все эти действия совершаются благодаря ее соединению с телом, как мы объяснили. «По отношению к тому органу, которым совершается заповедь и т. д.» — все это приводится для того, чтобы показать, как суд и милосердие относятся к душе по образцу Эйн Соф. Ведь человек в своем строении включает в себя абсолютно все существующее — от первой точки и до самого конца миров Брия, Ецира и Асия, как написано: «Я сотворил его, создал его и также сделал его» (Йешаяу 43:7). И подобно тому как Эйн Соф распространяется, светит и дает жизнь от самого начала всего сущего и до конца, так и душа действует в теле: через тело у нее проявляются действия, а вне тела у нее нет этих действий — в точности как у Эйн Соф, о чем мы уже сказали.

Поэтому для данного предмета нет притчи более удачной, чем притча о душе. Это и означают слова: «Точно так же и Владыка мира… все Его имена — это наименования и в то же время не наименования» — то есть они являются Его наименованиями со стороны Его соединения со свойствами (мидот), но не являются Его наименованиями со стороны Него Самого, так как в Нем Самом нет ни качества, ни атрибута, ни действия. «В этих именах и т. д.» — речь идет о десяти сфирот, которые суть десять Имен, поскольку Имена — это сфирот, а сфирот — это Имена. «Он распространяется» — это распространение Его сущности в Именах и сфирот. «Властвует через них» — у них нет никакого действия, кроме как от Него: Он правит ими по Своему желанию, и через Него совершается их действие. «Называется ими» — именно благодаря этому Он именуется их названиями: не потому, чтобы эти имена подходили Ему Самому по Себе, а потому, что Он властвует в них, как мы объяснили. «Скрывается в них» — так как выделение Ацилута служит причиной раскрытия Маациля. В этом же состоит смысл слов «и называется ими»: ведь у Него нет ни имени, ни места, которыми Его можно было бы назвать или обозначить, иначе как через Его действия, и в этом — причина Его раскрытия. В то же время сфирот служат причиной Его сокрытия и облачения, чтобы Его Б-жественность открывалась только достойным: они образуют экраны, отделяющие Его от нижних творений.

Выходит, что раскрытие является причиной сокрытия, а сокрытие — причиной раскрытия. «И обитает в них и т. д.» — как известно, выделенные сфирот и Имена служат одеянием для Маациля. «По этой причине душу нельзя приписать… Тем более это относится к Владыке мира и т. д.» — нельзя говорить, будто Он раскрывается только в Кетере, Хохме и тому подобном, ведь тем самым мы бы умалили Его владычество и Его действия; потому и сказано: **«ведь поступивший так лишил бы ее остальных ступеней. Тем более это относится к Владыке мира…»**. Здесь, однако, возникает трудность: ведь во многих местах книги Зоар говорится, что когда Он удаляет Свое провидение от качеств (мидот), мир мгновенно гибнет и разрушается; но, согласно словам нашего отрывка, вышло бы, что во время такого ухода Он умаляет Свое собственное владычество! И нельзя ответить, будто неподобающим здесь названо лишь умаление Его владычества и удаление провидения навсегда, тогда как на время Он якобы может удалить Свое провидение. Ведь даже если бы это происходило лишь на время, в тот час в Нем все равно неизбежно возникал бы недостаток, упаси Б-г: если бы Он удалил Свое провидение от Малхут из-за того, что она вершит суд, в тот момент Он перестал бы называться Царем, и Б-жественность оказалась бы лишенной наименования Малхут!

Но это невозможно, так как в Его наименованиях и качествах (мидот) нет никаких изменений — ни прибавления, ни убавления, в силу великого основного правила: «десять, а не девять; десять, а не одиннадцать» («Сефер Йецира» 1:4). По этой же причине нам строго запрещено прибавлять что-либо к сфирот или убавлять от них, поскольку они представляют собой органы Высшего Образа: прибавляющий к органам словно прибавляет к их душе, и то же самое — если убавить хотя бы один из них, упаси Б-г. Следовательно, такой ответ безусловно не годится. Истинное же решение таково, как мы разъясним в третьей главе «Врат сущности и управления»: существует три вида изобилия (шефа), и первый из них — постоянное изобилие, которое никогда не оскудевает и не прерывается. Это и есть распространяющаяся сущность, поддерживающая жизнь каждого качества (мида): даже когда то или иное качество облекается в суровый суд, в нем никогда не иссякает [его постоянное изобилие] — ведь иначе оно не могло бы действовать даже по мере суда, но превратилось бы в ненужный сосуд и стало бы как не бывшее, упаси Б-г. Только благодаря своей душе, непрерывно изливающейся в него, качество и совершает все свои действия. То же, что порою, упаси Б-г, удаляется, — это дополнительное усиление притока, предназначенное для того, чтобы возвысить данное качество, возвеличить его, сравнять с высшей ступенью и тому подобное; именно об этом мы говорили в упомянутых вратах, разбирая три вида изобилия. В самих же качествах (мидот) дело обстоит иначе: у одного качества свет распространяется до такого-то предела, а у другого — до иного предела, и, как говорится далее в отрывке, существует колесница (меркава) четверичная, а существует колесница троичная. В Эйн Соф же нет ничего подобного, но Он пребывает во всем; и, как разъясняется далее, «Он называется всеми именами», потому что все они черпают от Него и не имеют никакого бытия помимо Него, и вместе с тем сами эти имена не становятся Его собственным определением, почему и сказано: «не имея какого-то одного определенного имени» (или же смысл в том, что у Него нет одного отдельного имени, но Он распространяется во всех них, как говорится далее). «Что есть человек, который наследует и т. д.» — здесь имеется в виду душа, которая, упаси Б-г, отнюдь не равна Эйн Соф. Ведь наверху есть душа, наследующая 310 () миров, — это Хохма, то есть душа, удостоившаяся подняться на эту ступень; а есть душа, которая удостаивается подняться лишь до ступени «праведник — основа мира» [Есод] и получает только один мир, включающий в себя совокупность качеств (мидот). Ведь сообразно каждой отдельной части общей совокупности Есода для души открываются 310 общностей и ступеней.

Пункт 10.7

Таким образом, у души есть ограниченное число — 310 миров, в которых она распространяется; Эйн Соф же именуется АДОНАЙ — то есть Владыкой над всем бытием миров до бесконечности, и в этом состоит значение Имени АДОНАЙ. А четырехбуквенное Имя АВАЯ указывает на то, что «Он был прежде всякого бытия» — то есть Он является самой сущностью всех видов бытия и предшествующей им причиной, как причина предшествует следствию; «и Он пребывает внутри всякого бытия» — Он служит причиной каждого бытия, его существования и жизни, так что без Него оно не может существовать, и Он есть душа всех видов бытия и их опора; «и Он пребудет после всякого бытия» — Он является их концом в час, когда заберет к Себе их дух и душу.

Выходит, что Он — душа всех видов бытия, их опора и их предел. «И в этом заключается тайна того, что все виды бытия свидетельствуют о Нем: „Был, Есть и Будет“» — четырехбуквенное Имя АВАЯ включает в себя три слова: ая — «Был» (), ове — «Есть» () и ийе — «Будет» (), так как эти три слова слагаются из букв этого Имени. В этом состоит тайна двенадцатибуквенного составного Имени, которое мы разберем в девятой главе «Врат подробностей Имен». «Имя ЭЛЬ свидетельствует и т. д.» — слово эль () означает силу и мощь, как в стихе «и сильных земли забрал» (Йехезкель 17:13), где «сильных» — эйлей (), а также «Праведность Твоя — как горы могучие [горы Эля]» (Теилим 36:7) и во многих других подобных местах. «Имя ЭЛОКИМ свидетельствует и т. д.» — поскольку Он является Б-гом над всеми неэцалим, Он называется ЭЛОКИМ, что по форме близко к множественному числу; поэтому автор речения так точно выразился, сказав: «что Он есть Б-г (ЭЛОКИМ) и Б-г над всеми б-жественными силами (ЭЛОКЕЙ А-ЭЛОКИМ)». «Имя ЦВАОТ свидетельствует и т. д.» — Он называется ЦВАОТ (Воинства), потому что является Владыкой над всеми воинствами и поступает с ними по Своей воле, как написано: «и по воле Своей Он поступает с воинством небесным» (Даниэль 4:32). «Имя ШАДАЙ и т. д.» указывает на то, что Он сказал миру: «Довольно!» (дай, ), — речь идет о нижнем мире, стихии земли, а также об остальных стихиях. И автор подробно перечисляет все это, чтобы показать, что все Имена существуют исключительно со стороны действий, исходящих от Него ради нужд творений. Со стороны же самой Его сущности в Именах нет никакой нужды, и в Нем нет даже святых Имен, не говоря уже о наименованиях (кинуим), которые прямо указывают на действия, как автор последовательно разъясняет. До этого предела дошло наше разумение в этом прекрасном учении, насколько нам было ниспослано с Небес. У Превознесенного же над всяким благословением и хвалою мы просим прощения и искупления за то, что дерзнули разомкнуть уста, — ведь все это было сделано ради Его славы и ради славы Его Имени. На этом завершаются четвертые врата; и поскольку до сих пор помогал нам Г-сподь, мы с помощью Небес отправляемся далее — ко «Вратам порядка Ацилута».

Заметка

Заметки в этой книге

Выделите текст или коснитесь абзаца и выберите цвет — место сохранится здесь, со своей заметкой, если захотите.

Все заметки

Заметки хранятся в этом браузере. Войдите, чтобы они были на всех ваших устройствах.

Ещё

Поделиться