Глава 9 из 54 · 467 мин
Врата 8: Сущность и управление
Рабби Моше Кордоверо (Рамак)
Пункт 1.1
Врата восьмые — о сущности и управлении.
Пункт 1.2
После того как в предыдущих вратах мы подробно разобрали устройство каналов (цинорот) во всех их частностях, в этих вратах мы сочли нужным разъяснить природу сфирот в той мере, в какой их сущность постижима для нас — будь то милость, суд или милосердие, — а также отчасти описать порядок их управления миром, насколько это доступно нашему пониманию.
Пункт 1.3
Глава первая.
Пункт 1.4
Большинство каббалистов сошлись во мнении, что сфирот представляют собой силу, объемлющую множество противоположностей. Примером этому служит воля души: она обращается к самым разным действиям, даже почти противоположным друг другу, таким как любовь и ненависть, гнев и смех и тому подобным противоположным проявлениям. Так же обстоит дело и со сфирот, в которых есть суд и милосердие: иногда сфира облачается в суд, а иногда — в милосердие. И подобно тому как человек способен получать и отдавать, причем каждое из этих двух действий делится еще надвое — получение добра или получение зла, отдача добра или отдача зла, — и совершает еще множество других действий, а малый орган в теле человека ведет себя по воле души, так же устроены и сфирот. В каждой сфире заложена сила совершать тысячи тысяч и мириады различных действий — в каждой по ее природе, силе, постижению, знанию и свойству, которое вложил в нее Маациль (Источник). Мы знаем, что эта вводная посылка вызовет затруднение у вдумчивого читателя, и он спросит: если так, то достаточно было бы и одной сфиры — зачем же Маациль выделил из Себя десять, раз уже одна сфира есть сила, объемлющая множество противоположностей, и через нее можно совершать все действия? На это мы ответим, что все десять понадобились по той причине, которую мы разъяснили во «Вратах о смысле Ацилута», в главе 6: чтобы сокрытый Человек — то есть Б-жественность — стал постижим, потребовалось это постепенное раскрытие вплоть до десяти ступеней проявления, расположенных одна ниже другой, чтобы благодаря этому творения смогли постичь хотя бы малую долю знания о величии Маациля.
Пункт 1.5
Кроме того, хотя мы и говорим, что в каждой сфире заключена сила, объемлющая множество противоположностей, все же есть немало вещей, которые изливает одна сфира и не изливает другая. Как сказали наши мудрецы, благословенна их память (Моэд Катан 28а): «Дети, жизнь и пропитание зависят не от заслуг (зхута), а от вышнего жребия (мазала)». Здесь заслуга (зхут) означает Хесед, а жребий (мазаль) — Кетер. Смысл этого в том, что хотя большинство милостей (хасадим) и благ притягиваются от сфиры Хесед, о чем свидетельствует само ее имя, тем не менее дети, жизнь и пропитание находятся не в ведении этого свойства, а их корень — в Кетере, так как именно он является высшим мазалем. И хотя комментаторы объясняли это иначе и говорили, что зхут — это Гвура, все же наше объяснение подтверждается в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 10, 24а), как мы разъясним во «Вратах значений прозваний», в статье «Зхут». Подобным же образом мы объясним, что Бина принимает кающихся, поэтому она и называется раскаянием (тшува). Именно от нее главным образом зависят прощение и искупление — силой высшего Кетера, изливающего на нее изобилие (шефа). Точно так же возмездие относится к Гвуре, и различные действия распределены между сфирот так, что порученное одной не поручено другой. А сказанное выше о том, что сфира есть сила, объемлющая множество противоположностей, следует понимать вот как: в рамках того действия, которое исходит от данной сфиры, ей приходится производить множество противоположных следствий. Это подобно глазу: его действие — зрение, но само зрение включает в себя противоположности — взгляд дурной или добрый, зрение слабое или острое. Так же обстоит дело и в сфирот. Возьмем для примера человека, возвращающегося к Г-споду всей своей силой и со всем намерением (кавана), подобно тому как раскаялся царь Давид, мир ему, и все прочие кающиеся, которые вернулись к Г-споду со всей полнотой, возможной в пределах тшувы. Их раскаяние, несомненно, превосходно и принимается наилучшим образом, вознося их души (нешамот) на избранную ступень, уготованную для кающихся. Когда же грешник возвращается к Г-споду не на такой высокой ступени, его раскаяние тоже принимается, однако его нешама не поднимается на ту избранную ступень, на которую взошло раскаяние царя Давида, мир ему. Так же различаются и тот, кто кается и лишь немного смиряет свою душу (нефеш) лишениями, и тот, кто только исповедуется в своем грехе, и тот, кто не кается вплоть до последнего издыхания души. Подобные различия дробятся в действительности на мельчайшие доли, которых человеческий разум охватить не в состоянии, — их объемлет лишь Б-жественный разум и сила, принадлежащие Ему, благословен Он и превознесен, в сфирот. Все эти градации направлены к благу и к тому, чтобы воздать добрую награду в будущем мире.
Но точно так же обстоит дело и с наказанием того, кто в Йом Кипур не соблюдал пост в пяти видах воздержания, относящихся к Йом Кипуру, который, несомненно, соответствует Бине. Ведь нельзя наказывать человека, наевшегося досыта, так же, как съевшего объем с маслину или с две маслины; и тот, кто ел и пил, не равен тому, кто вступил в супружескую близость; а вступивший в близость не равен тому, кто умастился маслом. Подобные тончайшие различия, существующие в действительности, человеческий ум не способен даже перечислить, и тем более рассудить — это под силу только Б-жественной мощи.
Пункт 1.6
Заповеди запрещающие и предписывающие также распределяются между всеми десятью сфирот и зависят от них. И хотя в общих чертах все 248 предписывающих заповедей относятся к Хеседу, а 365 запрещающих — к Гвуре, в своих частностях они распределены по десяти сфирот, как мы сказали. Наказание за их нарушение, награда за их исполнение, взыскание по суду или исправление того изъяна, который нанес грешник, зависят от той сфиры, на которую указывает данная заповедь. Все эти подробности, судебные приговоры, награда и наказание — как в общем, так и в частностях — осуществляются благодаря тому, что каждая сфира есть сила, объемлющая множество противоположностей, о чем мы говорили выше. Ведь если бы в сфире была жестко закреплена лишь одна однозначная сила, то, творя добро, она не могла бы наказывать, а наказывая, не могла бы творить добро; увеличивая награду одному, она не могла бы уменьшать ее другим, а уменьшая одному — не могла бы увеличивать другим. Значит, сфирот неизбежно должны быть силой, объемлющей противоположности, чтобы судить грешника или вознаграждать исполняющего заповедь — будь то в малой или в большой мере. И все эти действия совершаются по воле Маациля, который изливает на них Свое провидение и действует через Свои сфирот, как мы разъяснили во «Вратах о сущности и келим». Таков порядок управления миром. Поэтому отпадает вопрос: почему бы всем заповедям не относиться к одной силе и почему бы самому суду не вершиться этой же единой силой? На это есть много причин — как те, что я изложил во «Вратах о смысле Ацилута», так и те, что мы объяснили выше.
Пункт 1.7
И еще потому, что не заповеди обусловили существование сфирот, а сфирот обусловили заповеди. Ведь исполняя заповедь, мы совершаем единение (ихуд) той силы, на которую указывает заповедь и которая является ветвью сфиры, с ее корнем. Такова воля нашего Творца — чтобы мы соединяли Его сфирот, так как в их свете мы видим свет, поскольку в них обитает Его сущность. В этом состоит слава Царства Владыки мира: чтобы мы исправляли Его чертоги и Его престолы подобающим образом, чтобы Его Шхина пребывала среди нас. А в некоторых заповедях заложена сила изгонять дух нечистоты с земли, чтобы идолы были окончательно истреблены, — и в этом тоже слава Царя мира, когда мы ведем борьбу с восстающими против Него. Об этом сказали наши мудрецы, благословенна их память (Санхедрин 111а), толкуя стих «и раскрыла пасть свою без меры» (ли-вли хок, ; Йешаяу 5:14): тот, кто не исполнил даже одного установления (хок, ), то есть хотя бы одной заповеди, пусть даже он и не нарушал запрещающих заповедей, все равно не имеет удела в Его благословенных свойствах (мидот), поскольку не исправил и не соединил там ни одного свойства, с которым мог бы прийти в слияние (двекут). На этот вопрос можно дать и другой, еще более прекрасный и убедительный ответ. Сфирот представляют собой раскрытие Его сил, порожденных Им как следствия и заключенных в Его сущности, как будет подробнее разъяснено во «Вратах сияний (цахцахот)», и существуют они ради управления миром. Милость, милосердие, могущество (гвура), торжество (нециха), признание (ходаа), праведность и царство — все это свойства, включенные в Него и сокрытые в Его сущности. При этом в Маациле, упаси Б-г, не возникает никакой множественности, как мы объяснили во «Вратах порядка Ацилута» и как еще разъясним во «Вратах сияний», в главах 3 и 4. Спросит ли теперь кто-нибудь, зачем человек сделал в своей одежде рукава для рук, штанины для голеней или отделения для пальцев? Конечно нет. Ведь мы ответим ему: поскольку эта одежда предназначена для тела и само тело является причиной устройства одежды, одежда неизбежно должна соответствовать телу во всех его частях и органах. А так как сфирот суть раскрытие Его свойств и служат одеянием (левуш) для них, как мы разъяснили во «Вратах о сущности и келим», в главе 4, то вопрос, почему они устроены именно так, а не иначе, отпадает сам собой, как мы и сказали.
Пункт 1.8
Из этого становится понятно и то, почему по отношению к человеческому телу не возникает вопроса, отчего его органы устроены так, а не иначе, отчего у него такие волосы и тому подобное. Ведь поскольку тело служит одеянием для души и нешама проявляет через него свои действия, то, когда человек грешит и оскверняет себя, этот грех сначала мысленно отпечатывается в душе, а затем и на теле, как свидетельствовал пророк в своих обличениях: «Выражение лиц их свидетельствует против них…» (Йешаяу 3:9). Так же сказано и в Зоаре: когда в городе свирепствует мор, упаси Б-г, каждому человеку следует прикрывать свой лоб (мэцах), чтобы ангел смерти не распознал его прегрешений, начертанных у него на лбу. И так же сказали наши мудрецы, благословенна их память (Таанит 30б): у всякого, кто ест мясо (басар) и пьет вино в канун Девятого ава, его прегрешения высекаются на его костях (ацамот), как сказано: «и прегрешения их — на костях их» (Йехезкель 32:27). Всё это происходит потому, что нешама проявляет в органах тела свои действия и обнаруживает на теле пятна, которые легли на нее саму.
Пункт 1.9
Известно, что нешама состоит из десяти сфирот, как мы объяснили во «Вратах о десяти, а не девяти», в главе 5, и как еще будет разъяснено во «Вратах о душе». А поскольку нешама включает в себя все высшие миры, ее одеяние неизбежно должно повторять отпечаток и форму души, которая, в свою очередь, повторяет форму высших миров. Об этом сказано в Писании: «И из плоти моей узрю Б-га» (Иов 19:26). Отсюда следует, что органы человека неизбежно должны иметь именно такое строение, такие суставы и такие сосуды, которые служат каналами изобилия, притекающего к органам. Все эти положения достоверны сами по себе, не требуют дополнительных доказательств и будут подробно разъяснены во «Вратах о душе», во второй части.
Пункт 1.10
Тем самым мы с помощью Небес дополнили учение о смысле Ацилута сверх того, что уже разъяснили во «Вратах о смысле Ацилута».
Пункт 2.1
Установив в предыдущей главе, что сфирот представляют собой силу, объемлющую множество противоположностей, мы можем сказать, что именно поэтому они и называются сфирот — от названия драгоценного камня сапфир (сапир, ). Ведь подобно тому как сапфир не имеет одного-единственного цвета, а включает в себя все цвета, которые в нем переливаются, так и сфира объемлет все противоположности, как мы уже объяснили. И хотя у каждой сфиры есть свой определенный цвет, о чем мы скажем во «Вратах цветов», все же в этом отношении они именуются сфирот по указанной причине. Кроме того, они называются сфирот и от слова «рассказ» (сипур, ). Так объяснил рабби Шем Тов ибн Шем Тов в «Сефер а-Эмунот» (врата 4, глава 4), где он пишет: «В книге "Баир" я нашел: почему они называются сфирот? Потому что сказано: «Небеса возвещают (месаприм, ) славу Б-га» (Теилим 19:2)».
Пункт 2.2
Мысль его состоит в следующем: подобно тому как устная и письменная речь благодаря своей определенности делают ощутимыми сокрытые мысли мудреца, так и небеса указывают на Г-спода, благословен Он; и точно так же сфирот раскрывают сокрытые замыслы и духовные формы, отделенные от всякой телесности и не поддающиеся никакому охвату и мысленному представлению. На этом заканчиваются его прекрасные и мудрые слова. Ведь сфирот возвещают и очерчивают Беспредельного — конечно, не реальной границей, упаси Б-г, как мы уже разъяснили в предыдущих вратах. Некоторые же выводят слово сфирот от слова «число» (миспар, ), поскольку число относится к области ограниченного: хотя по отношению к своему простому корню сфирот не ограничены, по отношению к своему действию, обращенному к нам, они обладают границей, как мы объяснили выше (во вратах 2, главе 1). Другие комментаторы тоже выводят его от слова «рассказ» (сипур), но вкладывают в это тот смысл, что о сфирот дозволено рассказывать и говорить, в отличие от Эйн Соф. А есть и такие, кто производит его от слова сфар — «рубеж» (), как в выражении «город, близкий к границе», что означает предел и рубеж: смысл в том, что они очерчивают пределами то, что не имеет вообще никакой границы, — разумеется, не буквально, а в том значении, которое мы разъяснили. Следует также прояснить то, что мы сказали в предыдущей главе: будто управление, награда и наказание осуществляются через какое-то одно особое свойство. Это вовсе не означает, что милость творится исключительно через свойство Хесед само по себе, упаси Б-г, так как это привело бы к разделению и «подрезанию насаждений», упаси Б-г. Ведь если допустить, что действие может совершаться одной-единственной сфирой, выйдет, что сфира со своими частями может существовать обособленно, сама по себе, а это противоречит истине. Напротив, недопустимо мысленно представлять действие и управление исходящими от какой-либо сфиры в отдельности, поскольку ни одна сфира не действует обособленно, но управление осуществляется через посредство всех их вместе. Когда же мы говорим, что действие совершается через ту или иную сфиру, имеется в виду вот что: когда среди сфирот преобладает Хесед, Малхут принимает от них изобилие, и тогда все они становятся в ней милостями (хасадим) и все приходят в согласие со стороной Хеседа. Точно так же и с Гвурой: когда в сфире берут верх суд и силы ограничения (гвурот), Малхут принимает от них изобилие, и тогда все они становятся в ней силами ограничения и склоняются на сторону Гвуры. Так объяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 19, 40а): «Когда этот камень желает вершить суд над Амалеком, над ситра ахра или над грешниками, он берет от Гвуры, и тогда все сфирот включаются в него и все именуются в нем гвурот. Когда же он желает творить в мире благоволение и милость, он берет от Хеседа, и все сфирот включаются в него и именуются хасадим. А когда он желает сжалиться над миром, он берет от срединного столпа, и все сфирот включаются в него и именуются милосердием (рахамим)».
Пункт 2.3
Здесь он ясно показал, как все сфирот приходят в согласие с преобладающей сфирой, и всё это осуществляется через последнее свойство [Малхут], управляющее миром, в котором сосредоточено основное управление. Однако здесь требует точного разбора такой вопрос: как Хесед может склониться на сторону Гвуры, а Гвура — на сторону Хеседа, если они представляют собой две противоположности — суд и милость? Как можно говорить, что то, чья природа — милость, совершает действие силы суда, а то, чья природа — суд, совершает действие силы милости? На это мы ответим, что такое возможно лишь потому, что каждая сфира состоит из десяти, и, значит, в Хеседе есть сила Гвуры, а в Гвуре есть сила Хеседа — и так во всех сфирот. Благодаря такому взаимному соответствию они соединяются и приходят к согласию, как мы разъясним в этих вратах. При этом необходимо пояснить, что значит «каждая состоит из десяти», чтобы изучающий не понял эти слова буквально — будто в Хеседе есть отдельная различимая часть, являющаяся Гвурой, а в Гвуре — отдельная различимая часть, являющаяся Хеседом. Ведь тогда, упаси Б-г, вышло бы, что сфирот делятся на части и отделены друг от друга, и то самое единство, которое мы хотели утвердить словами «каждая состоит из десяти», обернулось бы изъяном, поскольку из этого следовало бы, что даже одна сфира распадается на десять частей. В действительности же смысл в том, что никто не может указать на какую-либо часть Хеседа и сказать, что она не содержит в себе все десять сфирот, или найти в остальных сфирот такую долю, в которую не были бы включены все десять. И каждая из этих десяти, в свою очередь, содержит десять — и так до бесконечности: всё состоит из десяток внутри десяток, и каждая десятка — из десяти. Если же ты возразишь: раз каждая сфира включает в себя все остальные, то между сфирот вообще нет различия и все они одинаковы; как же мы тогда говорим, что эта сфира — Гвура, а та — Хесед (и так о каждой), если и в Хеседе десять, и в Гвуре десять, и все они, упаси Б-г, совершенно равны как к добру, так и ко злу? — то на это мы ответим с помощью одного правила, которое изложил Рамбам о стихиях в 4-й главе «Законов основ Торы».
Вот его слова: «Всякое тело в мире — будь то человек, домашний скот, дикий зверь, птица, рыба, растение, металл или камень — образовано из вещества, слагающегося из огня, воздуха, воды и праха. Все четыре стихии смешиваются вместе, и при смешении каждая из них изменяется настолько, что возникшее из четырех стихий соединение не похоже ни на одну из них, взятую в отдельности. В этом смешении нет даже одной частицы, которая оставалась бы чистым огнем сама по себе, водой самой по себе, прахом самим по себе или воздухом самим по себе, но все они преобразились и стали единым новым телом. В каждом теле, сложенном из этих четырех стихий, присутствуют одновременно холод и тепло, влажность и сухость. Но среди них есть тела, в которых преобладает стихия огня… а есть тела, в которых преобладает стихия воды… Подобным же образом одно теплое тело оказывается теплее другого теплого тела, а одно сухое тело — суше другого сухого. Бывают тела, в которых заметен только холод, и тела, в которых заметна только влажность; а бывают и такие, в которых в равной мере проявляются холод и сухость вместе… или тепло и сухость вместе и т. д.». На этом заканчивается нужная нам выдержка.
Пункт 2.4
Опираясь на эту посылку, человек может понять и устройство сфирот: в силе Гвуры главное в том, что в ней проявляется суд, а не милость, а в силе Хеседа — что в ней преобладает милость, а не суд. Всё это объяснение понадобилось нам для того, чтобы не вносить в сфирот разделения, упаси Б-г, как мы уже сказали. Когда эта основа прочно утвердится в сердце понимающего, ему нетрудно будет уяснить, каким образом при преобладании Гвуры даже Хесед может совершать действие Гвуры — ведь и в самом Хеседе присутствует сила Гвуры. То же самое относится ко всем сфирот и ко всем их сочетаниям. Однако само это взаимное согласие и смешение по сути своей совершается именно через Венец (атара), управляющий миром [то есть Малхут]: именно в ней происходит это смешение. На их же собственных местах наверху оно невозможно: ведь если бы мы сказали, что такое согласие и смешение происходит прямо на их местах наверху, то лишились бы, упаси Б-г, девяти сфирот, так как все они целиком обратились бы либо в гвурот, либо в хасадим.
Поэтому мы вынуждены сказать, что на своем месте каждая сфира сохраняет то соотношение свойств, которое заложил в нее их Маациль. Правда, притяжение света для совершения того или иного действия действительно проходит через гвурот или через хасадим, имеющиеся в каждой из сфирот, как мы разъяснили во «Вратах о каналах», в главе 5. Но чтобы все они целиком обратились в суд и Гвуру либо в Хесед — это возможно исключительно в Малхут. Именно это точно выразил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в приведенном нами высказывании: «…и все они включаются в него и именуются хасадим и т. д.». Это значит, что сначала они включаются в «камень», то есть в Малхут, и лишь тогда полностью получают имя хасадим, гвурот или милосердия (рахамим). А на то, что каждая сфира состоит из десяти в описанном выше смысле, рабби Шимон бар Йохай указал в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 47, 81б) такими словами: «Нет ни одной сфиры, которая не состояла бы из десяти, причем каждая — в своем собственном владычестве». Смысл этого ясен; и он специально уточнил: «в своем собственном владычестве», то есть при том, что в каждой сфире преобладает ее собственная власть и присущее ей действие, как мы и разъяснили.
Пункт 2.5
Теперь, после того как мы разъяснили, в каком смысле каждая сфира состоит из десяти, мы хотим объяснить, как эти десять раскрываются внутри каждой из них, так как это представляет собой удивительное достоинство. Дело в том, что помимо постоянного включения десяти сфирот в каждую сфиру, о котором мы сказали выше и которое никогда не уменьшается и не увеличивается (подобно тому как самих сфирот не может быть ни одиннадцать, ни девять), существует еще более высокая ступень. Она проявляется в сфирот лишь во время изобилия блага и состоит в том, что в них раскрываются и взаимно включаются друг в друга все сфирот — так, что все десять сфирот внутри данной сфиры становятся видимыми благодаря тому, что она принимает от десяти и светит в десять. Например, Кетер включает в себя десять за счет того, что соединяется с десятью. Каким образом? Он светит в девять нижних сфирот, а эти девять светят в него, обращая свое сияние к лику Кетера, — и выходит, что в нем светят все десять. Так же происходит в Хохме и в Бине. Каким образом? Бина изливает изобилие семи нижним сфирот — вот уже семь, которые включаются в нее, а она включается в них; две высшие сфиры [Кетер и Хохма] светят в ней и включаются в нее — итого девять; и кроме того, в ней светит ее собственный лик — вот и десять. Точно так же обстоит дело во всех остальных сфирот: благодаря этому в каждой из них зримо проявляются десять сфирот. Такое состояние превосходит ту постоянную включенность, о которой говорилось выше, и чаще всего оно обнаруживается в Малхут, как мы объяснили во «Вратах о десяти, а не девяти». Изучающему следует внимательно отличать это состояние от предыдущего. Иногда же такое раскрытие бывает неполным — когда взаимное включение охватывает только семь сфирот строения (биньян); и тогда это включение не обладает той значимостью и тем достоинством, какие оно имеет, когда складывается из всех десяти, как мы разъясним во «Вратах устройства мироздания (мациут)», в главе 5. При этом не нужно удивляться и думать, будто здесь возникает разделение из-за того, что в сфире проявляются лишь семь сфирот, а не десять. Ведь поскольку в действительности в нее включены все десять, и только из-за скудости света проявляются не все они, а часть остается сокрытой и не действует, это не называется разделением. Таков обычный порядок работы сфирот: хотя каждая состоит из десяти, действует она лишь со стороны преобладающего в ней свойства, и тем не менее это не считается разделением, раз все десять включены в нее; но при этом ведущим остается преобладающее свойство — в Хеседе милость, а в Гвуре строгость. Точно так же обстоит дело и с этими видами взаимного включения: когда сфирот получают только от семи, они и включаются только в семь. Исходя из этого, когда мы насчитываем в них десять раз по десять, то есть сто, мы имеем в виду именно это высокое взаимное включение. А когда мы насчитываем десять раз по сто [то есть тысячу], это означает, что даже каждые десять из них светят еще в десять других; и так счет возрастает от десятка к десятку до бесконечности: чем больше число, тем большую полноту взаимного включения оно выражает.
Подобным же образом мы иногда отсчитываем семь раз по семь, что указывает на семь дней строения, включившихся друг в друга; и их счет тоже возрастает от семи к семи седмицами — например, семь раз по семь дает 49, или 49 раз по 49. А иногда мы сочетаем оба числа и говорим, что семь нижних сфирот включились в десять, и тогда получается семь раз по десять, то есть 70 или 700 — смотря по силе взаимного включения, как мы объяснили. Есть и другой аспект: когда мы говорим, что десять сфирот составились из семи, и тогда число и включение возрастают так же, как в предыдущем случае, однако этот вариант указывает на большее милосердие, поскольку здесь три первые сфиры (ГАР) раскрылись сами по себе, в отличие от предыдущих случаев, где они раскрывались только через нижние сфирот, и это понятно. Все эти аспекты и виды взаимного включения разъяснены в Зоаре, в «Тиккуней Зоар» и у комментаторов; но поскольку эти сведения рассеяны по разным местам и приводить все подтверждения было бы слишком громоздко, мы изложили их кратко, тем более что сами по себе они общепризнанны.
Кроме того, сфирот включают в себя по десять и в еще одном, ином аспекте, который касается самого бытия сфирот. Дело в том, что когда Маациль выделял из Себя мир Ацилут, все сфирот сначала раскрылись в Кетере, как мы объяснили во «Вратах Ацилута». А раз так, там неизбежно должно было остаться их корневое бытие, как мы разъясним во «Вратах бытия (мациут)».
Пункт 2.6
Эти девять сфирот [внутри Кетера] представляют собой тончайшие духовные сущности по сравнению с их собственной природой, раскрывающейся внизу, и служат источниками и каналом, через которые жизненная сила изливается в их нижнее бытие. Когда же затем сфирот выделились в Хохме, там тоже осталось бытие восьми [последующих] сфирот, а кроме того, в ней отпечаталось и бытие высшего Кетера — как для того, чтобы их не оказалось только девять, упаси Б-г, так и потому, что именно через него Маациль выделил из Себя весь Ацилут. Таким образом, в Хохме тоже наличествует бытие десяти сфирот, но уже не такое, как внутри Кетера, поскольку в Кетере они пребывают в несравненной тонкости.
Пункт 2.7
И еще потому, что наверху [в Кетере] девять сфирот служили источником для девяти нижних, тогда как в Хохме восемь служат источником для восьми нижних, а бытие Кетера в ней, напротив, само имеет свой главный корень в высшей сфире, чье бытие завершилось выше Хохмы, так что в Хохме находится лишь его ветвь, нуждающаяся в нем. Точно так же и в Бине выделились семь сфирот: эти семь служат источниками для семи нижних и отличаются от тех источников, которые находятся в Хохме. Кроме того, в Хохме было восемь источников для восьми нижних, а в Бине — семь источников для семи, тогда как две высшие сфиры [Кетер и Хохма] отпечатываются в ней для восполнения десятка.
Пункт 2.8
И еще потому, что именно через эти высшие сфирот главным образом распространился Ацилут — ведь их силой в Бине выделились семь нижних, — и поэтому там остался след их бытия. Подобным же образом устроены и все остальные сфирот, так что все они присутствуют во всех. Это особый вид включения — присутствие самой сущности одной сфиры в другой сфире, благодаря чему в каждой сфире есть свойства, соответствующие всем остальным. Малхут же отличается от всех них тем, что имеет свой реальный корень в каждой из сфирот, поскольку является последней из всех. Именно поэтому ее бытие осталось на всех ступенях сфирот: ведь она спускалась по ним, словно по ступеням лестницы, как разъясняется в «Тиккуней Зоар» (Предисловие, 10б): «Когда она отделилась от Кетера, то назвалась Венцом великолепия (Атерет Тиферет)… когда отделилась от высшей Хохмы, которая есть Начало (Решит), то назвалась по ее имени; когда отделилась от Бины, то назвалась по ее имени Твуной; а когда отделилась от Хеседа, то назвалась…».
Таким образом в «Тиккуней Зоар» показано, как она получает имена по своим свойствам в соответствии со ступенями лестницы, по которым она спускалась, и в соответствии со своими источниками — чтобы указать на ее подъем к каждому из этих уровней, по имени которого она тогда и называется; мы подробно разберем это высказывание на своем месте, если Б-г продлит наши дни. У сфирот есть также иной вид общности — тройственный, а именно три линии: линия милости (Хесед), линия суда (Дин) и линия милосердия (Рахамим); в этом аспекте сфирот складываются из трех. Иногда же они складываются из четырех — это Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут, составляющие четыре опоры престола-колесницы (меркава). Они в точности соответствуют четырем буквам Имени [АВАЯ], так как буква йод () относится к Хеседу, а буква хэй () — к Гвуре, как многократно разъясняется в «Тиккуней Зоар»; и они же соответствуют лику человека, лику льва, лику быка и лику орла, как будет объяснено во «Вратах прозваний». А иногда сфирот складываются из пяти — это Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах и Ход, потому что до этого предела дошло основное распространение Ацилута, тогда как Малхут и Есод включаются в Тиферет. Если мы рассмотрим эти пять сфирот по мере того, как каждая из них включает в себя десять, их число составит 50; а если рассмотрим их по мере включения пяти в каждую из пяти, получится 25.
Пункт 2.9
Иногда же они складываются из шести — это шесть крайних сфирот (ВАК), включающихся в Тиферет, и тогда каждая из них обозначается буквой вав (). При этом три высшие буквы вав — Гдула [Хесед], Гвура и Тиферет — соответствуют трем отрывкам из стихов Ва-иса — «И двинулся» (), Ва-яво — «И вошел» () и Ва-ет — «И простер» () (Шмот 14:19–21): три начальные буквы вав ( = 18) дают в сумме число 18 (). Такие же три буквы вав есть в Нецахе, Ходе и Есоде — это еще 18, а вместе они составляют 36 (). Когда же эти шесть включают в себя по десять, их сумма достигает 60. Все эти виды включения и их порядок многократно разъясняются в Зоаре и «Тиккуней Зоар», а мы в этой главе изложили их кратко, чтобы они были упорядочены перед глазами изучающего всякий раз, когда они ему понадобятся.
Пункт 3.1
Разобрав в предыдущих главах взаимное включение сфирот и их отношение к управлению миром, добавим теперь разъяснение того, что постигли в их сущности каббалисты по традиции, передававшейся из уст в уста вплоть до нашего учителя Моше, мир ему, получившего ее из уст Всемогущего. Первая сфира — это первый неэцаль, высший Кетер, в котором по сравнению с неэцалим, расположенными ниже него, нет вообще никакого недостатка и никакого ущерба: он представляет собой чистое милосердие без малейшей примеси суда. Но тогда возникает вопрос: как же он может состоять из десяти сфирот? Ведь включение всех десяти означает, что в нем присутствует и сторона Гвуры, то есть суд, тогда как мы утверждаем, что он совершенно прост и не содержит никакой примеси суда. На это можно ответить несколькими способами. Первый ответ состоит в том, что Кетер вовсе не обязательно должен включать в себя Гвуру со стороны суда — он может включать ее со стороны богатства, которое находится в ведении Гвуры. Как сказали наши мудрецы, благословенна их память (Бава Батра 25б): «Кто хочет разбогатеть, пусть во время молитвы обращается к северу» — поскольку север соответствует Гвуре, откуда происходит золото. То же относится и к другим подобным проявлениям, которые по сути своей являются милосердием, но исходят от действия Гвуры: например, дожди идут со стороны Гвуры, но служат милосердием для мира. Так же и тогда, когда человек проявляет могущество, обуздывая свое дурное побуждение (ецер а-ра): само это могущество (гвура) проистекает из совершенного милосердия, не оставившего человека во власти его дурного побуждения, а наделившего его силой Гвуры, чтобы одолеть своего врага. Так разъясняется в «Тиккуней Зоар» (Тиккуней Зоар Хадаш, 114б): «В пятый месяц ему дается мощь Гвуры, чтобы преодолевать дурное побуждение с левой стороны, чтобы оно не властвовало над ним…» — смотри там. И хотя там это сказано по другому поводу, из этих слов мы все же видим, что способность человека одолевать свое побуждение исходит со стороны Гвуры.
Пункт 3.2
Есть у Гвуры и другие подобные действия — благие и приятные; именно со стороны такой Гвуры, проявляющейся в этих благих действиях, Кетер и включает ее в себя. А когда внизу пробуждается Гвура, Кетер изливает изобилие через ту сторону Гвуры, которая есть в нем; и даже если само это изобилие направлено на дела милосердия — например, несет изобилие богатства или духовное преодоление внизу, — все же, исходя из высшего Кетера, это изобилие укрепляет Гвуру так, что она обретает крепость и мощь для действия. И хотя по отношению к самому Кетеру такое усиление суда происходит случайно, не по его собственной природе — ведь основное его излияние было направлено к милосердию, — тем не менее в Гвуре подобное находит подобное, и благодаря этому Гвура пробуждается к действию. Можно ответить и вторым способом: действительно, Кетер сам по себе творит только милосердие — в этом его сила; и хотя в него включена также и Гвура, он обладает силой упразднять эту Гвуру и подчинять ее милосердию, что ничуть не отменяет того факта, что он состоит из десяти сфирот. Точно так же обстоит дело и с природными стихиями: если какое-то физическое тело проявляет только тепло или только холод, из этого вовсе не следует, что оно простое и совсем не сложено из четырех стихий. Напротив, мы говорим, что оно состоит из всех четырех стихий, но из-за преобладания в нем стихии воды остальные стихии не проявляют своего действия, и в нем ощущается один лишь холод; а когда в нем ощущается только тепло, причиной тому служит преобладание огня, как объяснил Рамбам, мир ему, в отрывке, который мы привели в предыдущей главе. Подобным же образом и в сфире Кетер: хотя в ней присутствует сила Гвуры, ее суд там не действует — так же, как это происходит со стихиями.
Но можно дать и третье объяснение, которое ближе всего к истине и является основным. Хорошо известно, что в простом Эйн Соф неизбежно должно существовать корневое бытие десяти сфирот, как мы разъясним во «Вратах сияний». Почему же тогда нас не затрудняет мысль о том, что простое Б-жество оказывается, судя по этому, сложенным из такой великой совокупности десяти сфирот, среди которых есть и Гвура — сила суда, и Гдула — сила милости? Ведь большей сложности и составности, чем эта, невозможно и представить, а это противоречит основному закону веры, укорененному в сердцах верующих: основа веры состоит в том, что Эйн Соф един и прост абсолютной простотой, без всякой составности. Но ответ на этот вопрос очевиден сам собой: говоря, что в Эйн Соф есть бытие сфирот, мы, упаси Б-г, вовсе не имеем в виду, что наверху они существуют в таком же виде, как внизу. Напротив, наверху они просты абсолютной простотой, соединены в самой сущности корней предельным единением и обладают такой бесконечной духовной тонкостью, что к ним неприменимы ни множественность, ни изменение, ни разделение на суд и милосердие, о чем мы подробно поговорим во «Вратах сияний». А поскольку Кетер является первым неэцалем, между ним и Маацилем нет иной разницы, кроме той, что Маациль — Первопричина, а Кетер — порожденное Им следствие.
Поэтому насколько мы обязаны возвышать наше понятие о сфирот, заключенных в Эйн Соф, настолько же мы должны возвышать и понятие о сфирот, заключенных в Кетере: ведь по мере удаления сфирот от Его лика их свойства и действия раскрываются всё отчетливее, а по мере приближения к своему источнику они скрываются и утаиваются. Вот почему, хотя Кетер и состоит из десяти сфирот, это не значит, что эти десять вершат внутри него суд и милосердие так же, как на своих собственных местах внизу, — там они пребывают лишь как сокрытые источники. Именно так объясняется и происхождение корня суда для тех, кто спрашивает, откуда вообще вышел суд, как мы подробно разъясним в этих вратах. Таков ответ, доступный человеческому разуму. Каббалистическая же традиция обязывает нас признать, что Кетер есть предел милосердия, как написано: «…и Ветхий днями (Атик Йомин) воссел; одеяние Его бело, как снег…» (Даниэль 7:9). Его излияние — только чистое милосердие, а сам Он «восседает на престоле из огненных искр, чтобы смирять их», как объяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в Идре (Насо, 128б). Суд же приводится в действие тогда, когда Кетер, упаси Б-г, скрывает свой лик и его изобилие удаляется от сфирот: тогда суд начинает действовать сам собой, поскольку линия суда пробуждается и берет верх над линией милосердия, в результате чего в каждом свойстве усиливается заключенная в нем Гвура и через нее вершится суд. Гвура же, находящаяся в самом Кетере, действует прямо противоположным образом — она усмиряет суд и представляет собой «лоб Царя» (мэцха де-малка): ведь при раскрытии лба Благоволения все суды (диним) отменяются, как объяснил рабби Шимон бар Йохай в Идре (там же, 129а) и как мы с Б-жьей помощью разъясним в книге «Ор Якар». Правда, из этого возникает огромный вопрос: выходит, что действие суда совершается только девятью сфирот [без Кетера], а это недопустимо! На это мы ответим, что сам уход света и сокрытие лика Кетера от нижних свойств ради того, чтобы свершился суд, и называется соучастием Кетера в суде. Так объяснил рабби Шимон бар Йохай там же в Идре; и в этом же состоит смысл высказывания рабби Менахема Реканати, которое мы привели во «Вратах о сущности и келим», в главе 2, на стих «И Г-сподь пролил дождем на Сдом…» (Берешит 19:24). Об этом же говорит и притча о верхних покоях, которую мы разъяснили там в главе 4. И нет никакой натяжки в наших словах о том, что удаление света и сокрытие лика считается соучастием в суде: ведь нечто очень близкое мы вынуждены говорить и об Эйн Соф. В самом деле, если бы свет Эйн Соф беспрепятственно распространялся во всех сфирот, суда не было бы вовсе; но в то же время нельзя сказать, что суд вершится без Его участия, так как тогда вышло бы, что наказание исходит не от Него, упаси Б-г, а это означало бы отмену Б-жественного провидения. Значит, именно сокрытие Его лика и удаление Его провидения от сфирот и является Его соучастием в суде. Если же кто-то возразит: раз Он удаляет Свое провидение и Свою сущность от сфирот, то выходит, что сфирот способны действовать помимо Него, раз они вершат суд при удалении Его провидения! — мы ответим, что Его провидение в сфирот, несомненно, имеет разные ступени.
Пункт 3.3
Когда царит полное милосердие и небеса чисты пред Ним, Он раскрывается в Своих свойствах сущностным раскрытием, так что все они соединяются в совершенном единении. Когда же небеса облачаются в мрак, Его провидение удаляется от сфирот — но не полностью, а так, что Он раскрывает в них свет опосредованно: через Бину в шести крайних сфирот (ВАК) со стороны Гвуры. Тогда изобилие и провидение оскудевают настолько, что вступает в силу суд. В этом заключена тайна стиха: «Издалека Г-сподь явился мне…» (Ирмеяу 31:2), а также стиха: «Для чего, Г-споди, стоишь Ты вдалеке, скрываешься во времена бедствия?» (Теилим 10:1) — свет не раскрывается в должной мере, и именно это сокрытие во время бедствия является истинной причиной возникновения суда. Исправление же этого [достигается через тшуву] посредством раскрытия провидения и свечения Эйн Соф через Кетер в сфирот. В этом тайна изливающегося изобилия и милосердия, благодаря которому суд исправляется, а глаза «купаются в молоке» (Шир а-Ширим 5:12), как будет с Б-жьей помощью разъяснено в главе 5. Прибавим еще одно сведение о природе этой сфиры [Кетера]. Хотя она скрыта до предела — настолько, что из-за ее глубочайшей сокрытости началом раскрытия называется уже Хохма, как мы объяснили во «Вратах о том, является ли Эйн Соф Кетером», в главе 3, — тем не менее наши мудрецы и старцы, принявшие традицию от пророков, открыли нам, что в этой сфире насчитывается 620 () столпов света, по числовому значению слова Кетер ( = 620). Первым раскрыл это рабби Нехуния бен а-Кана в своей прекрасной молитве, где он говорит так: «Я буду взывать к Тебе шестьюстами двадцатью столпами света, которые суть начало Твоей речи и устроение Твоей возвышенной ступени. От них тянется жизненная сила во все сфирот; они стоят бок о бок друг с другом, подобно душе внутри тела, и полны изнутри, снаружи и во внешнем — АВАЯ, АВАЯ, АВАЯ (). Они высечены по образу мужского и женского начала (захар и некева) и обращаются в великолепие (Тиферет) и царство в сочетании высоты своего стана; и нет предела их тонкости, и они представляют собой части, которые совершенно не делятся. Они возвышаются в речении (маамар), своде (михлаль) и счете (хешбон); выходит источник пламени, которому нет ни исследования, ни числа, из сокрытого света в умножении утаенной тьмы — и это бытие, известное всем разумеющим, в тринадцати видах взаимозамены (тмура), которые открыты и сокрыты и покоятся прямо на Кетере: ». На этом заканчиваются его слова. Разъясним их. Слова «Я буду взывать к Тебе шестьюстами двадцатью…» означают притяжение изобилия, так как слово «взывать» (криа) употреблено здесь в значении излияния потока — как в стихе: «Бездна к бездне взывает голосом каналов Твоих…» (Теилим 42:8), и как в стихе: «И взывал один к другому и говорил…» (Йешаяу 6:3), что в Таргуме Йонатана переведено: «И принимают один от другого».
Таким образом, «Я буду взывать к Тебе…» значит: я буду притягивать Твое изобилие через шестьсот двадцать столпов. «Которые суть начало Твоей речи» — то есть начало раскрытия Эйн Соф, хотя сами по себе они для нас и непостижимы. Поскольку речь служит образом раскрытия — ведь наверху, в Эйн Соф, из-за Его глубочайшей сокрытости всякая речь запрещена, — поэтому он и сказал, что 620 столпов суть «начало Твоей речи», то есть первые из неэцалим, о которых уже дозволено говорить. Либо же слова «Я буду взывать к Тебе шестьюстами двадцатью…» означают: я буду призывать и именовать Тебя именем 620 столпов света, так как известно, что в самом Эйн Соф нет никакого имени, которое могло бы Его ограничить, как мы с помощью Небес разъяснили во «Вратах о том, является ли Эйн Соф Кетером», в главе 1.
Пункт 3.4
Имя Эйн Соф — это весь мир Ацилут в целом: подобно тому как имя указывает на предмет, обозначаемый этим именем, так и весь Ацилут указывает на Эйн Соф. И как имя служит своего рода точкой опоры для разговора о предмете — ведь мы не можем говорить о ком-то, пока не дадим ему определенное имя, и лишь благодаря имени получаем возможность рассуждать о нем, — точно так же и об Эйн Соф невозможно говорить иначе, как со стороны Ацилута и его раскрытия, которое служит точкой опоры для постижения. Вот почему сказано, что эти столпы — «начало Твоей речи»: это место, с которого начинается возможность говорить об Эйн Соф; выше него для речи нет места, а начинается она лишь с 620 столпов, то есть с Кетера и ниже. «Которые суть устроение Твоей возвышенной ступени» — в Идре Насо уже разъяснялось (и мы привели эти слова во «Вратах порядка Ацилута», в главе 4), что мир Ацилут служит устроением и украшением для Маациля: поскольку постичь Маациля можно только через неэцаль, именно Ацилут является Его устроением, а раскрытие служит Ему красотой, так как Он пожелал этого раскрытия ради красоты и достоинства. Либо же слова «которые суть устроение» означают, что эти столпы служат красотой, украшением и устроением самого Кетера, который представляет собой наивысшую ступень раскрытия Эйн Соф, доступную нашему знанию. «От них тянется жизненная сила» — от этих столпов притягиваются свет и изобилие, составляющие жизненную силу всех сфирот: ведь свет Эйн Соф дает жизнь и питание всем неэцалим, и неэцалим наслаждаются сиянием и светом Маациля, как мы объяснили во «Вратах порядка их расположения», в главе 8. Судя по всему, эти столпы служат каналами и источниками для сфирот, черпающими свет из Эйн Соф. «И они стоят бок о бок друг с другом, подобно душе внутри тела» — эти столпы в Кетере расположены двояким образом: они стоят и бок о бок друг с другом, и один внутри другого, подобно душе внутри тела; таков порядок их взаимного включения — подобно порядку самих сфирот, который мы разъяснили во «Вратах порядка их расположения», в главах 4 и 7. Он сказал «бок о бок друг с другом», поскольку по отношению к сфирот они действительно стоят рядом друг с другом — ведь когда мы рассматриваем срединные точки как сфирот (смотри в книге «Асис Римоним»), они оказываются расположенными бок о бок. По истине же, если оценивать их самих по себе, они находятся один внутри другого, подобно душе внутри тела, так как один служит причиной для другого, а другой является следствием первого — точно так же, как соотносятся между собой сами сфирот, различающиеся как причина и следствие. «И они полны изнутри, снаружи и во внешнем» — в каждом столпе есть три вида изобилия: «изнутри», «снаружи» и «во внешнем». «Изнутри» означает саму сущность столпа и его собственное свойство; «снаружи» — это свойство его причины, то есть свет, получаемый им сверху; а «во внешнем» — это его дающее свойство, обращенное к другому.
Таким образом, здесь есть три уровня: первый — его собственное свойство, то есть сущность самого столпа; второй — его свойство со стороны получения света, которое по отношению к его собственной сущности называется находящимся «снаружи», хотя по достоинству оно выше его сущности; и третий — «во внешнем», то есть его свойство в том отношении, в каком он изливает свет другому: оно по праву называется внешним, поскольку выходит наружу за пределы его собственной ступени и его внутренней сути.
Пункт 3.5
Итак, эти три аспекта таковы: один обращен к причине данного столпа, второй представляет собой его собственную сущность как следствие высшего, а третий обращен к его собственному следствию, расположенному ниже него. То есть «изнутри» — это он сам, «снаружи» — его причина, а «во внешнем» — его следствие; и это три вида изобилия. А свет, изливающийся на каждый из столпов, есть «АВАЯ, АВАЯ, АВАЯ». Уже известно, что четырехбуквенное Имя [АВАЯ] включает в себя все десять сфирот, о чем будет подробно сказано во «Вратах четырехбуквенного Имени». Известно также, что каждый столп состоит из десяти сфирот, поскольку в сфирот нет ни одной ветви, которая не содержала бы в себе десяти. Следовательно, раз в каждом столпе есть три указанных уровня, в нем насчитывается трижды по десять сфирот — ведь каждый уровень состоит из десяти, — а это и есть три четырехбуквенных Имени: АВАЯ, АВАЯ, АВАЯ. «И они высечены по образу мужского и женского начала» — эти Имена высечены и мысленно оформлены, то есть выделены в Ацилуте, по образу мужского и женского начала (захар и некева). Дело в том, что уровень, относящийся к получаемому сверху свету и названный выше «снаружи», выступает как дающее мужское начало по отношению к собственной сущности столпа, названной выше «изнутри».
Таким образом, из первых двух Имен верхнее является мужским началом, а второе — женским: дающим и принимающим. В свою очередь, собственная сущность столпа выступает как дающее мужское начало по отношению к получающему от него уровню, названному выше «во внешнем». Поэтому все три Имени и три уровня устроены и высечены по образу мужского и женского начала. «И обращаются в Тиферет и царство…» — мы сказали, что первый уровень (названный выше «снаружи») и второй уровень (названный «изнутри») выступают как мужские начала, а последний уровень («во внешнем») является женским. Теперь же он говорит, что они обращаются в Тиферет и царство, то есть меняются ролями мужского и женского начала: поскольку последний, внешний уровень верхнего столпа изливает свет первому уровню («снаружи») следующего, нижнего столпа, их свойства переворачиваются — то, что было мужским началом, становится женским, а то, что было женским, становится мужским, так как последний уровень верхнего столпа оказывается мужским началом для первого уровня расположенного под ним столпа, который принимает от него. «В сочетании высоты своего стана, и нет предела их тонкости» — эта смена ролей происходит тогда, когда все столпы соединяются друг с другом по порядку высоты своего стана, располагаясь один над другим: тогда последний уровень верхнего столпа становится мужским началом для первого уровня второго столпа, находящегося под ним; именно так они соотносятся при соединении друг с другом во весь свой стан, один над другим, как уже разъяснено. «И нет предела их тонкости» — хотя мы и перечислили в них все эти части, это вовсе не значит, упаси Б-г, что в них есть какая-то делимая телесность. Напротив, благодаря своей близости к источнику они настолько тонки и духовны, что их тонкости нет предела. И хотя мы различаем в них отдельные стороны и свойства, это не делимые части, упаси Б-г, а неделимые ступени, различающиеся лишь как причина и следствие — точно так же, как мы объясняли это в отношении самих сфирот. Более того, говоря о столпах, следует еще сильнее подчеркивать их духовную простоту, поскольку все они являются гранями и свойствами одной-единственной сфиры, и притом такой тонкой и духовной сфиры, как первый неэцаль [Кетер], соединенный с Маацилем, как известно.
Пункт 3.6
У нас есть и еще одно объяснение этих слов, которое с помощью Твердыни мира будет изложено в главе 5.
Пункт 4.1
«И они возвышаются в речении (маамар), своде (михлаль) и счете (хешбон)». На первый взгляд это место вызывает большое затруднение, ведь всего таких ступеней пять: устроение (тиккун), сочетание (церуф), речение (маамар), свод (михлаль) и счет (хешбон). Именно так они разъясняются в книге «Мааян а-Хохма», где сказано: «Это устроение, сочетание, речение, свод и счет — то есть развернутого Имени (Шем а-Мефораш), единого в ветвях корня движения, усиливающегося в тринадцати видах взаимозамены (тмура). Каково его устроение? Выводить смысл (давар) через речение и речение через смысл, устроение через сочетание и сочетание через устроение, свод через счет и счет через свод — пока все вещи не будут возведены к источнику пламени, а пламя — к источнику, которому нет ни исследования, ни числа, к сокрытому свету в умножении утаенной тьмы, чтобы привести всё к завершенной работе в тринадцати видах взаимозамены». На этом заканчивается цитата.
Пункт 4.2
Судя по тексту молитвы, рабби Нехуния упомянул только три из них — речение, свод и счет, и нам нужно понять, почему это так. Но прежде следует разобрать эти пять понятий и выяснить, что они собой представляют. В книге «А-Кана» они кратко объяснены так: «Устроение (тиккун) состоит в том, чтобы ты знал Имя от начала до конца так, как оно пишется. Сочетание (церуф) — чтобы ты переставлял его буквы по двадцати двум алфавитам «Сефер Йецира» праотца нашего Авраама и умел составлять из каждого сочетания осмысленное речение (маамар); затем объединять всё вместе, что называется сводом (михлаль); а после этого — знать счет (хешбон), чтобы не ошибиться ни в сочетании букв, ни в их огласовке». На этом заканчиваются его слова.
Пункт 4.3
Эти его слова относятся к разъяснению сорокадвухбуквенного Имени, выводимого из слова Берешит, как мы объясним во «Вратах частностей Имен».
Пункт 4.4
Таким образом, он объяснил, что устроение (тиккун) состоит в том, чтобы человек знал Имя в порядке его правильного написания и построения. Это же разъясняется и в одной барайте, приписываемой Шимону Праведнику (Шимон а-Цадик), мир ему, где сказано: «Сказал Шимон Праведник своим ученикам: знайте, что развернутое Имя (Шем а-Мефораш) делится на пять частей, а именно: устроение, сочетание, речение, свод и счет. Устроение состоит в том, чтобы человек начинал располагать его по порядку от начала до конца — подобно трем стихам, которые называются семидесятидвухбуквенным Именем (АБ), а именно стихам Ва-иса (), Ва-яво () и Ва-ет () (Шмот 14:19–21): первый из них пишется от начала к концу, средний — от конца к началу, а последний — снова от начала к концу, и таков порядок чтения составляемых из них сочетаний: вав, хэй, вав (), йод, ламэд, йод (), самэх, йод, тэт () и т. д.». На этом заканчивается нужная нам выдержка.
Пункт 4.5
Его слова полностью согласуются со словами книги «А-Кана», где сказано, что устроение (тиккун) означает следующее: человек должен сначала твердо знать исходное построение того Имени, которым он занимается, и лишь затем переходить от него к остальным действиям. Возможно, эта ступень потому и названа устроением (тиккун), что она представляет собой правильное расположение Имени без путаницы и искажений. Однако слова книги «Мааян а-Хохма», на первый взгляд, говорят о другом, ведь там сказано: «Каково его устроение? Выводить смысл через речение и речение через смысл…» — и это как будто не вяжется с тем, что мы только что объяснили об устроении. Поэтому нам необходимо разъяснить слова книги «Мааян а-Хохма».
Пункт 4.6
Что касается сочетания (церуф), то вот пример: если перед нами четырехбуквенное Имя [АВАЯ] и мы хотим составить все перестановки его букв, то в результате перестановки получится двенадцать сочетаний, как они приведены во «Вратах частностей Имен», в главе 9, при разборе двенадцатибуквенного Имени.
Пункт 4.7
Когда же после завершения двенадцати перестановок мы перейдем к тринадцатому шагу, перестановка вернет нас к исходному устроению (тиккун), которое служит ее источником. Это и есть «устроение, переходящее в сочетание, и сочетание, возвращающееся к устроению»: когда круг перестановок завершается, всё возвращается к своему источнику, то есть к устроению — к Имени в его исходном написании. Это, несомненно, указывает на связь ветвей — то есть сочетаний, образующихся из Имени-корня, — со своим корнем: они держатся за свой корень, выходят и распространяются из него, а затем вновь возвращаются и входят в свой источник. Точно так же обстоит дело и с сочетаниями и взаимозаменами букв Имени по двадцати двум алфавитам, которые мы описали во «Вратах сочетаний»: проходя через них, Имя видоизменяется двадцать два раза, а когда мы делаем двадцать третий шаг, сочетание возвращается к своему источнику — к исходному устроению (тиккун). Всё это показывает, как ветви соединяются в корне: сочетание возвращается к устроению, а устроение переходит в сочетание.
Вот почему тот, кто занимается наукой сочетаний, прежде чем приступить к перестановке букв, должен знать, является ли находящееся перед ним Имя корнем или ветвью, — чтобы понимать, откуда ветви черпают свое питание в корне, и уметь соединить ветви с их корнем. Допустим, например, что перед человеком находится Имя МАЦПАЦ (), которое по замене букв атбаш () соответствует Имени АВАЯ. Прежде чем вращать его в перестановках, он должен знать, является ли само это Имя МАЦПАЦ первым источником и корнем [или только ветвью]. Ведь если он начнет переставлять буквы Имени МАЦПАЦ по алфавитам, то, дойдя до двадцать третьего шага, которым завершается и начинается заново круг всех алфавитов, Имя неизбежно вернется к МАЦПАЦ, послужившему для них отправной точкой. И тогда этот бедняга по своему невежеству перевернет весь порядок: он решит, будто МАЦПАЦ — это корень, из которого расходятся двадцать две ветви, а выходящее из него путем замены атбаш четырехбуквенное Имя [АВАЯ] — всего лишь ветвь! Такой человек, несомненно, блуждает во мраке без всякого просвета, так как принял ветвь за корень, а корень — за ветвь. Именно поэтому в книге «Мааян а-Хохма» и сказано, что необходимо знать исходное устроение, чтобы «выводить сочетание через устроение и устроение через сочетание». Так же обстоит дело с речением (маамар) и сводом (михлаль), поскольку тайна сочетания требует, чтобы человек умел составить из полученной перестановки осмысленное речение. Поясним это на примере: получив при перестановке букв одно из сочетаний, человек образует из него речение, несущее в себе некий смысл. Например, переставляя буквы слова Шломо (), он делит его на речение, из которого можно извлечь определенное производное значение: шель МА — «принадлежащий МА» (). Это два слова, где МА (45) по гематрии равно четырехбуквенному Имени [АВАЯ] в его наполнении [через букву алеф], что соответствует Хохме; тогда шель означает, что он [Шломо] принадлежит Хохме, именуемой МА, как мы объяснили. Либо же имеется в виду, что Тиферет, именуемый Шломо, есть шаль () — как в стихе «и соскочит (ве-нашаль, ) железо» (Дварим 19:5), что означает отделение: он отделился и выделился из Хохмы, которая есть МА. А затем мы переставляем те же буквы в сочетание шалем хэй — «цельная хэй» (): это значит, что благодаря их изобилию Малхут, представленная буквой хэй (), становится цельной (шлема). Это и называется речением (маамар). А слова «выводить речение через смысл (давар) и смысл через речение» означают, что, составив из сочетания букв речение, человек затем извлекает из этого речения внутренний смысл (давар), а из смысла снова переходит к речению. Поясним это на том же примере: исходное написание (тиккун) слова Шломо (), служащее корнем, мы разделили на шель МА () — это сочетание (церуф).
Затем человек образует из этого сочетания новое речение (маамар): буква шин () и слово мила — «речь, слово» (). После этого он извлекает из него внутренний смысл (давар), то есть толкование: Тиферет, который представлен здесь словом, определяется через букву шин и слово ле-ма — «к чему, для чего» (). Это значит, что буква шин указывает на Бину, которая называется буквой шин и корнем дерева, как объясняется в «Тиккуней Зоар» (мы приводили это во «Вратах снизу вверх»); а мила («слово») означает голос, то есть Тиферет, выходящий из Бины. Далее из другой перестановки тех же букв он составляет речение шем ла — «Имя для нее» (), а затем выводит из этого речения внутренний смысл (давар), то есть его толкование: «Имя» (шем) — это четырехбуквенное Имя [АВАЯ], которое соединяется с Малхут, становясь шем ле-хэй — «Именем для буквы хэй» (), то есть для последней хэй Имени, которая есть Малхут.
После того как внутренний смысл (давар) раскрыт, мысль вновь возвращается к речению (маамар), а затем из речения образуется свод (михлаль). Суть свода состоит в том, чтобы при необходимости объединять одно слово с другим. Например, взяв два слова — Шломо ЭЛОКИМ (), человек соединяет их вместе и сводит в общее речение: шалем а-ЭЛЬ ми-ЙА — «совершен Б-г (ЭЛЬ) от ЙА» (); составляющий сочетания может объединить оба слова в одно целое. Затем он извлекает из них внутренний смысл (давар): главное совершенство свойства ЭЛЬ, то есть Хеседа, исходит от Имени ЙА, то есть от Хохмы, и всё это осуществляется через Шломо ЭЛОКИМ — Тиферет и Малхут, посредством которых благодаря единению изливается изобилие. Точно так же он может свести их в речение а-шаль ме-а-ЭЛЬ МИ — «вытекающий от ЭЛЬ через МИ» (), что представляет собой одновременно свод и речение, а затем вывести из них смысл (давар): МИ, то есть Бина, низводит и изливает изобилие от ЭЛЬ. А поскольку свод (михлаль) из-за обилия перестановок легко может запутать и сбить с толку рассудок, необходимо твердо знать число букв и их расчет — и это называется счетом (хешбон). Здесь тоже нужно точно знать количество букв, то есть их счет и число, чтобы в случае, когда потребуется сделать из одной буквы две или из двух одну по методу соединения и разделения, который мы разъяснили во «Вратах сочетаний», человек мог проделать это безошибочно; это и есть «свод через счет и счет через свод». «Пока все вещи не будут возведены к источнику пламени…» — когда счет возвращается к своду, свод — к речению, речение — к сочетанию, а сочетание — к исходному устроению (тиккун), происходит возвращение пламени к источнику: частности возвращаются к общим началам, общие начала — к своему корню, то есть к сочетанию, а сочетание — к устроению, так что само пламя вновь скрывается в источнике. Чтобы прочнее закрепить эту мысль в нашем уме, остановимся на ней чуть подробнее, хотя она и не относится напрямую к теме этих врат. Каждое соединение букв священных Имен и каждое соединение букв Торы представляет собой совокупность соединившихся друг с другом духовных сил, так как у каждой отдельной буквы есть своя собственная духовность и своя нешама. Когда же несколько букв соединяются вместе — например, в слове Берешит (), — образуется один ангел и одна общая сила, под началом которой находятся шесть сил, соответствующих шести буквам этого слова, а ниже них — еще множество различных сил и духовных ступеней.
Поэтому всё, что открывается постигающему при перестановке букв, он не должен считать чем-то вымышленным, чего прежде не было в мире: ведь этим он лишь выявил малую часть сокрытых и разветвляющихся духовных сил. Все сочетания букв слова суть ветви, расходящиеся от той исходной силы и духовной сущности; и чем дальше сочетание отходит от начального слова, тем на более мелкие частности оно дробится. Из этого человек может познать славу своего Творца и величие Его возвышенности.
Пункт 4.8
Возвращая все эти вещи к источнику пламени, человек познаёт и уразумевает через мощь сочетаний высоту их ступеней. Ведь если бы он захотел перебрать для одного только слова Торы все возможные сочетания, то закончились бы его дни и ночи, а сами сочетания не иссякли бы — так необъятно множество смыслов, постигаемых через двадцать два алфавита книги «Сефер Йецира», а также через бесконечные числа и перестановки. Вот почему необходимо возводить все вещи «к источнику пламени, которому нет ни исследования, [ни числа], к сокрытому свету в умножении [утаенной тьмы]». Смысл этого в том, что через устроение, сочетание, речение, свод и счет человек узнаёт: нет исследования тому сокрытому свету, то есть ветвям, которые раскрываются в ходе перестановок, а затем вновь возвращаются и скрываются в своем источнике — в высшем Кетере, где утаены все ветви по тайне возвращения всех слов, нитей и языков пламени к своему корню. «В умножении утаенной тьмы» — то есть в умножении святости Маациля, Эйн Соф, который по отношению к нашему постижению называется тьмой, потому что в Нем невозможно никакое постижение — подобно тому как невозможно ничего разглядеть в темноте; чтобы указать на это, автор и называет Его «утаенной тьмой», ведь эта тьма порождена исключительно сокрытием, тогда как по истине Он есть Свет для всех светочей. Когда ветви скрываются в высшем Кетере, а Кетер — в Эйн Соф, все вещи там возвышаются настолько, что никакая мысль уже не в силах представить себе возвышенную мощь этих ветвей. Именно поэтому необходимо «привести всё к завершенной работе» — то есть к Малхут, заключенной в Кетере, в которой скрываются все вещи и где находится предел постижения, поскольку выше нее нет никакого разумения. И это противоположно тому, что автор сказал в начале: «в ветвях корня движения, усиливающегося в тринадцати видах взаимозамены» — те начальные слова указывали на их корень, усиливающийся над тринадцатью свойствами милосердия, где находится корень и источник всех вещей, откуда они выходят и выделяются: ведь он — корень, а все силы — расходящиеся от него ветви.
Но при возвращении всех вещей обратно к источнику человек в силах возвести и укоренить их только до ступени «завершенной работы» [Малхут де-Кетер], как мы объяснили. «В тринадцати видах взаимозамены (тмура)» — это означает возведение всех вещей к их корню, то есть к тринадцати свойствам милосердия, включенным в Кетер: именно там скрываются все вещи и там проходит предел постижения, поскольку там они утаены. Они названы «видами взаимозамены» потому, что сменяют друг друга и отличаются одно от другого: эти свойства не одинаковы, а различны между собой, и именно они представляют собой тринадцать источников внутри Кетера. Тем самым мы разъяснили понятия устроения, сочетания, речения, свода и счета — пусть лишь в малой степени, поскольку в них заключено великое содержание, а при нашей скудости среди нас нет никого, кто постиг хотя бы малую долю из этой малости, пока не смилуется Г-сподь с небес. Попутно прояснились и некоторые слова рабби Нехунии бен а-Кана, мир ему. И все же мы не оставим без прямого разбора и собственные слова рабби Нехунии: «И они возвышаются [в речении, своде и счете]». Это означает, что 620 столпов света бесконечно возвышаются в счете своих ветвей, расходящихся через речение, свод и счет, — когда мы объединяем их, составляем из них речения, сводим вместе, а затем исчисляем во всевозможных расчетах, уходящих в бесконечность. Намекнем на это хотя бы отчасти.
Отсюда понимающий сумеет постичь, что достоинство этих столпов несравненно возрастает: когда мы рассматриваем их попарно, они порождают более отборный свет, чем каждый в отдельности; а когда мы берем их по три, они поднимаются еще выше и дают еще более чистый (зах) и отборный свет, чем попарно. И так они восходят до бесконечности путем устроения и сочетания, путем речения, путем свода и путем счета. Представим себе для примера, что эти 620 столпов света суть 620 букв: сначала мы разделим их по две и переставим полученные двухбуквенные слова всеми возможными для них способами; затем разделим их по три буквы и переставим; затем — по четыре буквы и снова переставим, и так далее, пока все 620 букв вместе не составят одно единое слово, — и когда мы станем переставлять его буквы по правилам сочетаний, число получающихся слов возрастет до бесконечности. Именно это он имел в виду, сказав: «в сочетании высоты своего стана». «Высота их стана» означает их исходное устроение (тиккун): иногда они берутся по два — и это одно устроение, иногда по три — и это другое устроение, и так по всем числам, пока их устроение не охватит все 620 букв вместе; а затем они вступают в перестановки, и благодаря этому их духовная тонкость возрастает до бесконечности.
Таким образом, слово «в сочетании» указывает на сочетание (церуф), «высота их стана» — на устроение (тиккун), и поэтому «нет предела их тонкости», как мы объяснили. Если изучающий захочет постичь всю мощь величия этих столпов, пусть он мысленно вникнет в общее правило, которое мы изложим во «Вратах сочетаний»: там он поймет своим умом, каков порядок перестановок и как число их возрастает до величин, которых уста не в силах произнести, а ухо — услышать; и тогда он, несомненно, осознает всю высоту их величия, тонкости которого нет предела. Причина же, по которой сказано «и нет предела их тонкости», состоит в том, что именно их тонкость порождает все эти бесчисленные свойства: ведь духовная тонкость и возвышенность познаётся по тому, что, когда два следствия соединяются вместе, возникает совершенно новое свойство, какого не было у каждого из них по отдельности. Объясняется это тем, что при соединении двух ступеней происходит слияние и единение следствия со своей причиной, что умножает достоинство как причины, так и следствия: следствие возвышается благодаря близости и единению со своей причиной, а причина — потому, что она сама нуждается в следствии, подобно тому как мать нуждается в младенце, чтобы у нее прибывало молоко. Таких соотношений бесчисленное множество: ведь даже если следствие соединяется не со своей непосредственной причиной, вторая ступень неизбежно оказывается либо выше него, либо ниже него, и в любом случае это приводит их к совершенному единению. А если соединяются три буквы, достоинство становится еще выше и их свет умножается еще больше, поскольку здесь причина и следствие соединились со своей высшей причиной, и так далее.
Поэтому чем больше прибавляется букв, тем больше умножаются света и тем больше рождается новых граней и свойств — ведь благодаря своей тонкости следствия соединяются друг с другом и с этой стороны, и с той, образуя множество новых качеств. А далее он сказал, что они «возвышаются также в речении, своде и счете»: ведь если мы представим перед собой 620 букв, написанных по порядку как одно слово, то сколько речений, сводов и числовых расчетов можно породить из этого единого слова! И через них человек познаёт и постигает их высоту и достоинство.
Пункт 4.9
Из этого ясно, что рабби Нехуния бен а-Кана уже упомянул устроение (тиккун) и сочетание (церуф) в словах «в сочетании высоты своего стана». А если изучающий углубится в это, то увидит, что данное объяснение полностью согласуется и с тем толкованием, которое мы дали в предыдущей главе: и те и другие слова — слова Б-га живого, и всё сходится к одному. Ведь благодаря перестановке букв (церуф) свойства точно так же меняются местами: последнее становится первым, а первое — последним; завершение (соф) становится серединой (тох), а середина — завершением; начало (рош) становится серединой, а середина — началом. При этом в них вновь обнаруживаются три уровня, обращающиеся из мужского начала в женское и из дающего в принимающее, — а это и есть само сочетание (церуф) в аспекте взаимного включения каждого в своего товарища, как мы с Б-жьей помощью разъясним во «Вратах сочетаний». «Выходит источник пламени» — посредством устроения, сочетания, речения, свода и счета они разветвляются на бесчисленное множество смыслов и сил, и все они выходят и распространяются из «источника пламени», то есть из корня. Возможно также, что «источник пламени» — это раскаленный уголь (гахелет), то есть буква йод (), представляющая собой Хохму, из которой распространяется пламя — остальные буквы Имени: хэй, вав, хэй (); именно так объяснил это рабби Шимон бар Йохай, мир ему, и мы разберем это во «Вратах прозваний», в статье «Уголь».
Причина этого в том, что именно из Хохмы начинается распространение всех вещей из источника, и оттуда выходит пламя, разветвляющееся «так, что нет ему ни исследования, ни числа» — то есть ветви расходятся из источника без исследования и без числа, как мы объяснили. Далее рабби Нехуния сказал: «из сокрытого света», тогда как в книге «Мааян а-Хохма» сказано: «к сокрытому свету». Разница объясняется тем, что в книге «Мааян а-Хохма» речь шла о том, чтобы «возвести все вещи и т. д.», то есть о возвращении всех вещей обратно к источнику, и потому там сказано «к сокрытому свету». Здесь же у рабби Нехунии речь идет о притяжении и исхождении вещей из источника — как он и сказал: «выходит источник пламени», — а потому он говорит «из сокрытого света», подразумевая Кетер, сокрытый даже от воображения и мысли. А «утаенная тьма» — это Первопричина, Маациль всякого неэцаля. Он назван тьмой потому, что для нашего постижения Он подобен тьме: в Нем невозможно никакое постижение, как невозможно ничего разглядеть во мраке; и чтобы указать именно на этот смысл, он называет Его «утаенной тьмой» — ведь тьмой Он является лишь по причине Своего сокрытия.
Смысл его слов в том, что когда приток изобилия от «утаенной тьмы» умножается в «сокрытом свете», тогда ветви возвышаются и бесконечно умножаются, светя друг в друге, и бесконечно включаются друг в друга через устроение, сочетание, речение, свод и счет, как мы объяснили, — «и это бытие, известное разумеющим, в тринадцати видах взаимозамены». Это значит, что прямое знание доступно нам лишь начиная с «источника пламени», то есть с Хохмы и ниже, где начинается раскрытие, тогда как сам Кетер сокрыт и непостижим; однако возможность хоть какого-то его постижения дается через «тринадцать видов взаимозамены», то есть через 13 свойств милосердия, которые тоже находятся в Кетере. Через них становится возможным некоторое постижение и разумение, так как посредством них действие Кетера раскрывается по тайне тринадцати в тринадцати, и снова тринадцати в тринадцати — вплоть до последней ступени. Они названы «взаимозаменами» (тмура), то есть сменяющими друг друга свойствами; так же сказано и в книге «Мааян а-Хохма»: «Взаимозамены — это свойства, а свойства — это взаимозамены». «Которые открыты и сокрыты и покоятся прямо на Кетере» — эти свойства открыты в виде двенадцати границ и тринадцатой силы, объединяющей их все, которые проявляются в Тли (небесной оси), сфере (гальгаль) и сердце; это и есть тринадцать открытых свойств. Вместе с тем они сокрыты в своем возвышенном корне — как тринадцать свойств внутри самого Кетера; и через открытые свойства мы познаём сокрытые.
Поэтому он и сказал, что они «открыты и сокрыты и покоятся на Кетере»: они находятся в самом Кетере, а не ниже него, пребывая в самой его сущности, и служат источниками для тех тринадцати свойств, которые трижды по тринадцать проявляются в Тли, сфере и сердце, как мы разъяснили во «Вратах частностей Имен» при разборе семидесятидвухбуквенного Имени (АБ). Далее он пояснил, что эти тринадцать видов взаимозамены суть Имена МАЦПАЦ () и остальные, и сказал, что они покоятся «на Кетере», а не «в Кетере», поскольку они относятся к тому аспекту, которым этот первый неэцаль соединяется с Маацилем. До сих пор дошло то, чем одарил нас Творец в разъяснении этой молитвы рабби Нехунии. Что же касается Кетера и этих тринадцати свойств, то некоторые объясняли их как тринадцать источников; мы уже разбирали их подробно, и ради краткости не будем повторять это здесь.
Пункт 5.1
Разобрав в предыдущих главах свойство Кетера, перейдем в этой главе к объяснению двух неэцалим, которые выделяются из него, — Хохмы и Бины. В вопросе об их сущности — представляют ли они собой суд или милосердие — комментаторы разошлись во мнениях. Одни писали, что в Хохме по отношению к Кетеру есть немного суда, а по отношению к Бине она является милосердием; это мы подробно разберем ниже. Другие писали, что она представляет собой чистое милосердие, а суд начинается от Бины и ниже. А некоторые комментаторы написали прямо противоположное, утверждая, что Бина — это милосердие, а Хохма — суд; и это мнение в высшей степени странное. Вот их слова: «Когда пробудились воля и мысль сотворить мир, эта воля и желание стали раскрытием дела, и эту волю каббалисты назвали мыслью. Когда же эта мысль выделилась [из Источника], проявилось острие буквы йод () сущностного Имени [АВАЯ]. Свет, сверкающий в Кетере, [содержит] 620 ( = 620) искр, и это белые искры предельной белизны (ловен). В этом свете сверкают все светила, и он объемлет их все. Затем мудрость потребовала выделить из описанного света еще одну искру, называемую Хохмой. Когда этот свет проявился, раскрылась основная часть буквы йод сущностного Имени, и этот свет сверкает в 32 путях Хохмы. И мудрость потребовала выделить из этого света 32 искры — красные искры предельной красноты (одем), которые поэтому и названы 32 путями Хохмы. Далее мудрость потребовала выделить из этого света третий свет, называемый Биной. Когда этот свет распространился, раскрылась первая буква хэй () сущностного Имени. Этот свет сверкает, [разделяясь] на 50 искр, которые склоняются и к красноте, и к белизне; устами мудрецов они называются пятьюдесятью вратами Бины». Конец цитаты.
Пункт 5.2
Итак, они истолковали, что Хохма является судом в большей мере, чем Бина: ведь о 32 путях Хохмы этот автор сказал, что они представляют собой красные искры предельной красноты, а о вратах Бины — что в них смешаны суд и милосердие, то есть эти искры склоняются и к красноте, и к белизне. Далее они объяснили: «Один путь тянется от Хохмы к Хеседу, так как [иначе] упразднились бы все те внешние силы, ведь от Хеседа не раскрывается вожделение; а ты уже знаешь, что Хохма — это суд, и это ясно». Конец цитаты.
Пункт 5.3
Это мнение, несомненно, вызывает крайнее недоумение: что вообще привело их к такой мысли? Мне кажется, что они пришли к этому, увидев, что Гдула предшествует Гвуре и представляет собой Хесед и белизну, после Гдулы выделилась Гвура, представляющая собой суд и красноту, а затем выделился Тиферет, стоящий между ними, чтобы уравновешивать красноту и белизну, и сочетающий в себе красный и белый цвета. Они рассудили, что как устроены эти три сфиры, так же устроены и три первые сфиры: ведь три первые сфиры — это корни, а три праотца [Хесед, Гвура и Тиферет] — их ветви, и по ветвям мы судим о корнях. Поэтому они сказали, что первый Кетер мира Ацилут — это старец и белый цвет, отчего он и называется Атик Йомин (Ветхий днями), ведь он есть сила белизны и соответствует Гдуле; а следующая за ним сфира, то есть Хохма, соответствует Гвуре и имеет красный цвет. Ведь подобно тому как вслед за белизной — Хеседом — выделилась краснота — Гвура, так и вслед за белизной — Кетером — выделилась краснота — Хохма. И подобно тому как вслед за Гдулой и Гвурой, образующими два края, выделилась уравновешивающая сфира, занимающая среднее положение между ними обеими, так и между Кетером и Хохмой посредине становится Бина. Доказательством этому служит то, что она названа Биной () от того же корня, что и выражение «человек, стоящий посредине [между двумя станами]» (иш а-бейнаим, — Шмуэль I 17:4), — то есть она стоит между двумя краями.
Поэтому они и сказали, что у нее есть пятьдесят искр, склоняющихся и к красноте, и к белизне, подобно тому как Тиферет следует последним за двумя краями и уравновешивает их. На первый взгляд именно это и вынудило их прийти к такому мнению. Однако опровержение этого довода с Б-жьей помощью будет разъяснено во «Вратах уравновешивающих сфирот». Мы нашли и еще одного великого человека, который поддался этому мнению: это рабби Тодрос а-Леви, автор книги «Маарехот а-Элокут». В разделе об Именах и свойствах он написал о сфире Хохма, что она есть «суд, война, Гвура», а о сфире Бина — что она есть «полное милосердие» и так далее.
Пункт 5.4
Отсюда ясно видно, что он придерживается того же мнения, которое приведено выше. А рабби Йегуда Хаят в комментарии на «Маарехот а-Элокут», называемом «Минхат Йегуда», пояснил слова «суд, война» так: «Поскольку Хохма — это начаток, отделенный от теста, с этой стороны приходят изменение, противоположность, суд и так далее. Ведь коль скоро появляются причина и следствие, возникает противоположность: причина дает, а следствие получает. Поэтому к первому следствию прилепляется и сопутствует ему недостаток, а оттуда распространились все виды противоположностей: нечистота и чистота, мир и война, суд и милосердие. Со стороны дающего исходит милосердие, а со стороны получающего появляется суд. И поскольку Хохма в указанном смысле является началом суда, она называется судом, хотя суд в ней пребывает лишь потенциально по сравнению с сильным судом Гвуры, проявленным в действии. А из-за ее связи с Гвурой в свойстве суда некоторые говорили, что при сосредоточении намерения в словах молитвы Кдуша «Свят, свят, свят» (Йешаяу 6:3) на втором слове «свят» нужно направлять мысль на Хохму, связанную с Гвурой, как я с помощью Небес скажу в своем месте. И в книге «Идра» сказано: „Есть Адам мира Брия — это Кетер, предвечный из всех предвечных; он склонился вправо, к Хеседу, восседает на льве, держит и чертит линии. Есть Адам мира Ецира — это Хохма; он восседает на быке, склонился влево, берет огонь в свои уста и рисует очертания. И есть Адам мира Асия — он восседает на орле, и это Тиферет; он повернулся лицом к востоку и производит цвета сиянием лица“ и так далее.
Пункт 5.5
Из этого ясно, что Хохма связана с Пахадом [Гвурой], а Бина — с Тиферет. Между тем по мнению автора книги «Сефер а-Ора» Хохма — это милосердие, а Бина — суд, в противоположность мнению рава [автора «Маарехот а-Элокут»]. Я же хочу примирить их между собой и говорю: своей лицевой стороной (паним), обращенной к Кетеру, Хохма является милосердием, а обратной стороной (ахораим) она является судом по отношению к лицевой стороне; поэтому Бина, выделяющаяся позади нее, является судом». Конец цитаты рабби Йегуды. Далее рабби Йегуда прокомментировал слова «полное милосердие» применительно к Бине так: «При всем уважении к раву, полное милосердие есть только в Кетере. И совершенно ясно, что в Бине со стороны ахораим Хохмы присутствует суд, как писал автор книги «Сефер а-Ора». Поэтому ее Имя — АВАЯ с огласовкой Имени ЭЛОКИМ. Поэтому из нее распространились юг и север, и в силу заключенного в ней суда от нее идет прямая тропа к Гвуре. А в книге Зоар сказано так: „Со стороны Абы держится высший Хесед, со стороны Имы подвешена Гвура, а сын мужского пола (захар) — между ними“». Конец цитаты рабби Йегуды.
Пункт 5.6
Далее он привел еще много доказательств из книги Зоар, но мы не стали подробно их выписывать. Что же нам теперь сказать при виде того, как рабби Йегуда словно закрывает глаза на отрывок из «Идры», который сам же привел выше в подтверждение мнения автора «Маарехот а-Элокут»? Ведь из этого отрывка следует, что Кетер стоит справа над Хеседом, Хохма — слева над Гвурой, а Бина — на средней линии, над Тиферет. Из этого речения почти прямо вытекает, что Бина уравновешивает Кетер и Хохму и что таков порядок их расположения: Кетер — справа, Хохма — слева, а Бина — посредине, как писали некоторые комментаторы, чьи слова мы привели во «Вратах порядка их расположения». Согласно мнению этих мудрецов, поскольку Кетер находится справа, а Хохма слева, один из них является корнем Хеседа, а другая — корнем суда.
Но если по его мнению из этого речения и из молитвы Кдуша следует вывод в пользу автора «Маарехот а-Элокут» о том, что Хохма находится слева и представляет собой суд, то почему же его затруднило утверждение, что Бина находится посредине и представляет собой милосердие? Ведь в приведенном речении сказано: «Адам мира Ецира — это Хохма; он восседает на быке и склонился влево». Коль скоро, на его взгляд, отсюда следует доказательство того, что Хохма — это суд слева, то и мы скажем: раз об Адаме мира Асия там говорится, что он «восседает на орле, и это Тиферет» и так далее, значит, Бина находится посредине и представляет собой милосердие! То же самое относится и к молитве Кдуша: раз он вывел, что второе слово «свят» притягивает свет от Хохмы влево, к Гвуре, и потому Хохма — это суд, то и мы скажем: поскольку третье слово «свят» притягивает свет от Бины к Тиферет, значит, Бина, подобно Тиферет, есть милосердие!
Выходит, что Бина стоит на средней линии, соответствуя Тиферет, и в ней больше милосердия, чем в Хохме, стоящей слева. Кроме того, нас удивляет в словах рабби Йегуды его попытка найти компромисс между автором «Сефер а-Ора» и автором «Маарехот а-Элокут», чьи мнения прямо противоположны друг другу: ведь по мнению автора «Маарехот а-Элокут» Хохма — это суд, а Бина — милосердие, тогда как по мнению автора «Сефер а-Ора» Бина — это суд, а Хохма — милосердие. Он же хочет примирить их, говоря, что Хохма является судом, поскольку выделяется со стороны Кетера: своей лицевой стороной, обращенной к Кетеру, она представляет собой милосердие, а стороной, обращенной к Бине и являющейся ее ахораим, она представляет собой суд. Но как таким путем можно примирить противоположные мнения, если две противоположности не могут быть верны одновременно? Ведь согласно его решению выходит, что в Бине всегда больше суда, чем в Хохме, — точно как утверждает автор «Сефер а-Ора», — поскольку ахораим Хохмы обращены лицом к Бине. Более того, тот компромисс, который он вздумал предложить, представляет собой прямые слова книги «Шаарей Ора», которые мы приведем в десятой главе этих врат. Как же можно, принимая одно из двух противоположных мнений, ухитриться помирить две противоположности? Ведь компромисс — это среднее мнение, объединяющее обе позиции, а не решение склониться к одной из них и отвергнуть другую.
Пункт 5.7
Далее, то, что он хотел опровергнуть мнение автора «Маарехот а-Элокут» на том основании, что Бине соответствует Имя АВАЯ с огласовками Имени ЭЛОКИМ, не является доказательством. Ведь кто сказал нам, что она называется так потому, что из нее распространились юг и север? Скажем лучше, что она носит такое Имя потому, что сама она есть милосердие, но из нее пробуждаются суды, как мы объясним ниже.
Пункт 5.8
К тому же рабби Йегуда в начале своей книги сам объяснил, что мир Ацилут выстроен по образцу огласовки из трех точек под тремя точками [сеголь]: Хохма выделила из себя Хесед и Нецах, а Бина — Гвуру и Ход. Но если так, то каким же образом из Бины распространились и юг, и север, раз он сам так не считает?
Пункт 5.9
Кроме того, он привел довод от прямой тропы, ведущей от Бины к Гвуре. Но какое же это доказательство? Возможно, автор «Маарехот а-Элокут» полагает, что прямая тропа идет от Хохмы к Гвуре, и подтверждением тому служит речение из «Идры», из которого сам же [рабби Йегуда] это вывел, а также толкование молитвы Кдуша, согласно которому мысль направляется от Хохмы к Гвуре. Или же скажем, что по мнению автора «Маарехот а-Элокут» три первые сфиры расположены в форме огласовки шурук — одна над другой, как он прямо и написал; а тогда эта тропа вообще ничего не доказывает.
Пункт 5.10
Более того, даже если мы скажем, что прямая тропа идет от Бины к Гвуре, это ничего не доказывает, как писали другие комментаторы, разделяющие мнение автора «Маарехот а-Элокут» и считающие, что Хохма действительно стоит справа, а Бина — слева. Вот их слова о канале, тянущемся от Хохмы к Хеседу: «Поскольку снаружи от колесниц (меркавот) Хеседа находятся клипот (скорлупы), сосущие от Хеседа, то без изобилия Хохмы, притягиваемого к Хеседу, все эти внешние клипот упразднились бы, ведь от Хеседа не раскрывается вожделение, тогда как Хохма есть суд и огонь». Конец цитаты.
Пункт 5.11
Ведь здесь прямо сказано, что Хохма стоит над Хеседом, и тем не менее автор говорит, что Хохма — это суд, а Хесед — милосердие, так что если бы не изобилие Хохмы, то сила Хеседа, будучи милосердием, своим милосердием упразднила бы клипот. А о канале, тянущемся от Бины к Гвуре, он написал обратное: если бы не изобилие Бины, клипот уничтожили бы мир, и так далее. Выходит, что довод рабби Йегуды вовсе не является неопровержимым доказательством. Настоящее же неопровержимое доказательство основано на многих других речениях Зоара, хорошо известных сведущим людям: в них говорится, что Хохма олицетворяет белизну и чистое милосердие, почему ее в некоторых местах и называют белым талитом, а 32 пути представляют собой чистое милосердие, и в этом нет никакого сомнения. И даже если в Торе им соответствует Имя ЭЛОКИМ, указывающее на суд, причина этого кроется в Бине, как мы разъясним во «Вратах путей» и как мы уже доказали на основании речения Зоара во «Вратах порядка их расположения», показав, что Хохма стоит справа; и таково же мнение комментаторов. Вследствие этого, когда мы вникнем в суть их мнения, окажется, что оно лишено всякого основания. Разве наверху существуют буквальные правая и левая стороны, упаси Б-г? Ведь «правое» и «левое» — это лишь обозначения суда и милосердия! Как же тогда можно говорить, что Хохма — это суд, но при этом она стоит справа? Если она суд — она не правая сторона, а если правая сторона — она не суд! То же самое и с Биной: если она милосердие — она не левая сторона, а если левая сторона — она не милосердие, ведь две противоположности не могут совмещаться. Нельзя называть одно правым, а другое левым иначе как в том смысле, что милосердие (Хесед) — это правая сторона, а суд — левая. Как же тогда может быть верным утверждение, что правая сторона есть одновременно и правая сторона, и суд, как объясняли приведенные нами выше комментаторы?
Пункт 5.12
Далее, что касается мнения автора «Маарехот а-Элокут», расположившего три первые сфиры в виде огласовки шурук — одна над другой, — то он, по-видимому, хотел сказать, что они стоят друг над другом как средняя линия: это не Хесед и не суд, а средние ступени, представляющие собой милосердие. Но тогда его собственные слова противоречат друг другу! Ведь если не понимать его так, то что же он имел в виду, располагая три первые сфиры одну над другой? Разве они занимают физическое место в пространстве, упаси Б-г? Несомненно, его мысль состояла в том, что они стоят одна над другой, не склоняясь ни к суду, который есть левая сторона, ни к Хеседу, который есть правая сторона, а занимают среднее положение между судом и Хеседом, то есть представляют собой милосердие. Все это произошло лишь оттого, что они смешали порядок трех первых сфирот с порядком трех следующих сфирот в вопросе об уравновешивающей ступени и не поняли, что третьей [уравновешивающей ступенью] выступает Даат, тогда как Хохма и Бина образуют два края, как мы объясним во «Вратах уравновешивающих сфирот». При таком понимании все встает на свои места: подобно тому как Гдула идет первой и представляет собой Хесед, за ней следует Гвура, представляющая собой суд, а затем между ними становится Тиферет, уравновешивающий их, — точно так же и у трех первых сфирот Хохма стоит справа как Хесед, Бина стоит слева как Гвура, а Даат следует за ними обеими, уравновешивая эти два края. Кетер же является корнем трех линий — линии Хеседа, [линии суда и] линии милосердия, как мы с Б-жьей помощью разъясним в этих вратах. О сфирот, склоняющихся к левой стороне суда и к правой стороне Хеседа, мы уже подробно говорили во «Вратах порядка их расположения». Пытаться же примирить упомянутые выше мнения — напрасный труд, так как они совершенно несовместимы. Истина заключается в том, что Хохма — это милосердие, как мы доказали выше и во «Вратах порядка их расположения». А речение из «Идры», которое рабби Йегуда привел в поддержку автора «Маарехот а-Элокут», вовсе не служит доказательством. То же относится и к его доводу из молитвы Кдуша, где первое слово «свят» обращено к Кетеру, чтобы излить изобилие в Гдулу, второе «свят» — к Хохме, чтобы излить изобилие в Гвуру, а третье «свят» — к Бине, чтобы излить изобилие в Тиферет.
Смысл этого в том, что для ослабления силы суда и Гвуры мы направляем к ней изобилие от Хохмы; и точно так же обстоит дело с начертанием образов [в отрывке из «Идры»]: все это делается ради ослабления силы огня. Недаром рабби Шимон бар Йохай точно выверил выражения этого отрывка, сказав [о Хохме]: «и берет огонь», чего не сказал об остальных, — ведь речь идет о таком взятии, которое не свойственно ее природе, а является новым действием. Можно объяснить это и иначе: ни об одном из остальных не сказано «берет огонь в свои уста», и смысл здесь в том, что эти очертания могут вырисовываться только посредством Гвуры, придающей им крепость и стойкость; поэтому Хохма лишь набирает немного огня, подобно писцу, набирающему чернила на перо. А из-за их сокрытости потребовалось, чтобы изобилие к ним шло от Хохмы, но из этого речения отнюдь не следует, будто сама Хохма является судом. Такими путями мы можем разрешить любое возражение, которое попадется нам в опровержение этой истины.
Итак, неоспоримо доказано, что Хохма — это милосердие и корень Хеседа, и в этом нет ни малейшего сомнения. Почет же тех, кто придерживался иного мнения, остается при них; да придут они с миром и покоятся на ложах своих. Далее автор того отрывка объяснил, что в Хохме заключены 32 пути. Первыми это учение раскрыли авторы «Сефер Йецира» и книги «Бахир», рабби Шимон бар Йохай, мир ему, а вслед за ними и все каббалисты. Они назвали эти искры «путями» (нетивот, ), что указывает на сокрытость, как написано: «...спросите о путях вечных...» (Ирмеяу 6:16), и еще: «Путь, которого не знала хищная птица...» (Иов 28:7), и еще: «...и в водах могучих — путь» (Йешаяу 43:16). Слово «путь» (натив, ) указывает на сокрытость, в отличие от искр Бины, которые названы «вратами», поскольку они служат вратами и входом, ведущим в чертог.
Пункт 5.13
Искры Кетера называются столпами: они тверды, как мраморные столпы, так что глаз не в силах постичь ни их внешнюю, ни их внутреннюю сторону. В путях [Хохмы] человек постигает внутреннюю сторону, но с большим трудом. Врата же [Бины] открыты и доступны разуму; более того, они открыты для входа в то, что находится глубже них. Так же обстоит дело и с ветвями этих сфирот: Бина служит входом и вратами для постижения внутренней сути, Хохма раскрывается и тут же скрывается, а Кетер скрыт полностью и всецело. На этом мы завершаем разбор свойства Хохмы. А поскольку разговор об этих путях весьма обширен, мы отложили его для отдельных врат, которые будут называться «Вратами путей».
Пункт 6.1
В предыдущей главе мы разобрали свойство Хохмы — является ли она судом или милосердием — и пришли к выводу, что она представляет собой полное милосердие. Попутно мы изложили и мнения комментаторов относительно Бины, показав, что большинство из них сходятся на том, что в ней присутствует суд. Я же, [говоря словами Талмуда], «не знаю ни Хилака, ни Билака — я знаю барайту», а именно слова рабби Шимона бар Йохая, мир ему, в книге Зоар (Ваикра, 10б), где сказано так: «Мы учили: Имя АВАЯ, читаемое как ЭЛОКИМ, [называется так] потому, что эта река сама по себе есть милосердие, но поскольку из нее пробуждаются суды, оно пишется буквами милосердия, а огласуется как ЭЛОКИМ». Конец цитаты.
Пункт 6.2
Из его слов мы слышим, что Бина представляет собой милосердие, хотя из нее и пробуждаются суды, — то есть хотя она и изливает изобилие в Гвуру, где находится суд, в самой ее сущности суда нет. У нас есть и еще более веские доказательства этого. Первое — из «Зоар Хадаш» на Шир а-Ширим (73а), где сказано так: «„Песнь песней“ (Шир а-Ширим 1:1). Устами Элияу с высшего дозволения было постановлено: „Песнь песней“ — это хвала хвал Царю, которому принадлежит мир, так как это место требует радости и там нет ни гнева, ни суда. Ведь Будущий мир весь есть радость, и он радует всех; поэтому он посылает радость и веселье всем ступеням. И подобно тому как необходимо пробуждение радости, поднимающееся из этого мира ввысь, так же необходимо пробуждать радость и веселье из мира луны по отношению к высшему Царю. Поэтому миры устроены по единому образцу, и пробуждение поднимается только снизу вверх». Конец цитаты.
Пункт 6.3
Поясним эти слова. «Устами Элияу» — в комментарии Зоара на Шир а-Ширим на каждый стих дается по меньшей мере два толкования: одно излагает рабби Шимон, а другое — Элияу. Выше там было приведено иное толкование этого стиха, а данное толкование изложил Элияу; это и имеется в виду в словах «устами Элияу» и так далее. «С высшего дозволения» — смысл в том, что Святой, благословен Он, дал дозволение прийти и раскрыть сокровенные тайны, которые открывались праведникам в высшей ешиве. «„Песнь песней“ — это хвала хвал...» — смысл слов Писания таков: слово «песнь» (шир, ) означает «хвала хвал»; слово «песней» (а-ширим, ) понимается как «князей» (а-сарим, ); а слова «которая Шломо [Соломону]» () означают «Царю, которому принадлежит мир (шалом, )», то есть Бине — Царю, которому принадлежит мир, а именно Тиферет: «Царь» — это Бина, а «мир» — Тиферет.
Причина же, по которой в этом стихе Бина названа словом «Шломо», заключается в том, что воспевает эту песнь Малхут, как мы сейчас объясним. Она поет ее для того, чтобы соединиться с «миром» [Тиферет], который является ее мужем; а поскольку это единение осуществляется посредством Бины, песнь обращена к Бине как к Тому, кому принадлежит «мир». «Так как это место...» — здесь у автора возник вопрос. Согласно другому толкованию, данному рабби Шимоном, эту песнь поют для Малхут, чтобы благодаря ей она поднялась к единению по ступеням, которые там перечислены; и тогда понятно, что Малхут нуждается в хвале, чтобы вознестись ввысь, как там объяснено. Но согласно нынешнему толкованию Элияу, по которому эта песнь обращена к Бине, возникает трудность: зачем такой высокой ступени нужна эта песнь? На это он и отвечает, что причина такова: «это место требует радости», и благодаря песни пробуждается радость для излияния изобилия, как он разъясняет далее. А требует оно радости потому, что «там нет ни гнева, ни суда», — то есть нет ни гнева, представляющего собой сильный суд, ни суда, представляющего собой слабый суд. «Ведь Будущий мир...» — здесь он разрешает следующее затруднение: как может быть верным наше утверждение, что в Бине нет суда, если из нее выделяется сильный суд Гвуры, как объяснено в шестой главе «Врат порядка Ацилута»? Ведь из этого, казалось бы, неизбежно следует, что в ней есть суд!
Поэтому он доказывает, что суда в ней нет, так как эта сфира называется Будущим миром. То, что именно она есть Будущий мир, мы объясним во «Вратах значений прозваний». А раз она представляет собой Будущий мир, то в ней нет ни гнева, ни суда, подобно тому как в Будущем мире нет ни раздражения, ни гнева, ни суда, а есть только милосердие, веселье и радость. «И он радует всех» — она называется Будущим [букв. «приходящим»] миром потому, что постоянно приходит и изливает изобилие вниз; это он и имел в виду, сказав: «и он радует всех», то есть именно она посылает веселье, изобилие и ликование всем сфирот. «Поэтому...» — здесь он отвечает на другой вопрос: как мы можем говорить, что она посылает веселье и ликование всем, если мы видим, что Гвура питается от нее, что Бина наделяет ее силами ограничения (гвурот) и потому зовется «Творящей могучие деяния (гвурот)»? На это он дает неопровержимый ответ, говоря: «Поэтому...» Ведь если бы основное излияние Бины состояло в суде, то семь сфирот — семь дней строения, которые питаются от нее, — тоже должны были бы представлять собой суд.
Однако мы видим, что большинство из них представляют собой Хесед и милосердие; следовательно, ее излияние по самой своей основе неизбежно является милосердием и радостью. Таков смысл его слов «поэтому...»: именно потому, что она сама есть радость, она и изливает радость всем сфирот, а иначе не наделяла бы их милосердием. Что же касается недоумения о том, как из нее могут пробуждаться суды, если и сама она, и ее излияние суть милосердие, то отчасти мы уже разрешили его во второй главе «Врат каналов», а в следующих главах разберем это подробно. При этом порой и сама Гвура получает от Бины милосердие. Когда Бина воздействует на Гвуру только через тот канал, который ведет непосредственно от нее к Гвуре, она наделяет ее судом. Но когда Бина получает свет по своему каналу от Кетера через Хохму и изливает его в Гвуру, тогда Гвура омывается молоком Матери, которое убеляет ее. Это разъяснено в книге Зоар, в главе Мишпатим (122б), где сказано так: «Когда Гвура распространяется и глаза пылают красным цветом, Святой Ветхий (Атика Кадиша) светит своей белизной; она вспыхивает в Име, та наполняется молоком и вскармливает всех, и все глаза омываются в этом молоке Имы, которое притягивается и выходит постоянно. Об этом написано: „...купающиеся в молоке...“ (Шир а-Ширим 5:12) — в молоке Имы, которое притягивается постоянно и не иссякает». Конец цитаты.
Пункт 6.4
Поясним этот отрывок. «Когда Гвура распространяется и глаза пылают» — уже известно, что в Гвуре есть множество сил и ветвей, распространяющихся вниз, и все они действуют со строгостью Гвуры. Поэтому и сказано: «когда Гвура распространяется», то есть когда сила суда изливается в силы Гвуры и вершит суд. «И глаза пылают» — глаза представляют собой силы суда, и преобладает в них суд, как видно из «Идры»; а слово «пылают» указывает на воспламенение суда и Гвуры. «Красным цветом» — это сказано потому, что в глазах есть и оттенок милосердия, а именно присутствующая в них белизна. Если бы они воспламенялись, получая изобилие и свет свыше, то и сами действовали бы в свойстве милосердия; здесь же речь идет об усилении суда, поэтому он и сказал: «пылают красным цветом» — то есть в полной силе одной лишь красноты, когда белизна совершенно не действует. «Святой Ветхий светит своей белизной» — такой суд возникает лишь потому, что в этот момент в Бине открыт один только источник Гвуры, как мы подробно объясним в следующих главах этих врат. Именно поэтому выше и было сказано «красным цветом» — то есть одной краснотой без всякого действия белого цвета, поскольку у самой Бины нет столь обильного притока белизны. И вот, чтобы подсластить силу этого сурового суда, «светит Святой Ветхий», который неизбежно означает Кетер, как будет пространно разъяснено в книге «Ор Якар». «Своей белизной» — это соответствует словам Писания: «...и Ветхий днями воссел; одеяние Его бело, как снег...» (Даниэль 7:9), ведь белизна относится к Нему в свойстве милосердия.
Пункт 6.5
Более того, именно в силе Его собственной белизны, составляющей саму Его сущность, заключена способность подслащать суд. Поэтому Зоар и говорит: «своей белизной» — то есть Его собственным свойством, а не свойством нижней ступени. Благодаря Ему в ней [в Бине] открываются в милосердии все источники, так как в Нем самом суда нет, как мы объяснили выше, в третьей главе. Эта «Его белизна» представляет собой свойство Бины внутри Кетера, как мы разъясним в первой части книги «Ор Якар», и потому именно в ней заключена сила подслащения суда. «И она вспыхивает в Име» — то есть светит в Име — а это Бина в том своем свойстве, которое именуется Матерью, поскольку в ней заключены источники всех корней: как корня Хеседа, так и корня милосердия и корня суда.
Пункт 6.6
Кроме того, молоко соотносится с именем «Мать», ведь у матери есть молоко, и Писание, которое Зоар приводит в конце, говорит: «...купающиеся в молоке...» (Шир а-Ширим 5:12). Поэтому здесь сказано: «И она вспыхивает в Име, и та наполняется молоком». Пока изобилие льется свыше, оно пребывает в тонком, неощутимом состоянии, и потому о нем сказано «вспыхивает в Име» — словом «вспыхивает», указывающим на тонкое сияние. Но после того как оно излилось в нее, говорится: «и та наполняется молоком» — это та же белизна, однако теперь она раскрывается сильнее и сгущается, превращаясь из света в молоко. «И вскармливает всех» — то есть изливает изобилие во все источники: и в источник Хеседа, и в источник милосердия, в отличие от прежнего состояния, когда она открывалась только для суда, как было сказано выше: «глаза пылают красным цветом», без участия белизны.
Теперь же, в свойстве милосердия, она «вскармливает всех» — то есть и линию Хеседа, и линию милосердия. «И все глаза омываются в этом молоке» — то есть теперь порядок вскармливания и излияния изобилия меняется по сравнению с обычным. Ведь до сих пор, изливая изобилие, Бина направляла милосердие в линию милосердия, суд — в линию суда, а Хесед — в линию Хеседа. Но теперь, когда сила милосердия пробудилась в особой мере, необходимо, чтобы этим молоком со стороны линии милосердия и линии Хеседа питались все — даже Гвура, представляющая собой линию суда. Об этом и сказано: «и все глаза омываются» — то есть все свойства глаз, как белизна, так и краснота, омываются и питаются этим молоком Имы, представляющим собой милосердие. Об остальных свойствах — линии милосердия и линии Хеседа, которые не впитывали в себя ни добра, ни зла [от суда], — сказано: «и вскармливает всех»; а о глазах, в которых распространился суд, сказано: «и омываются», то есть отмываются от суда, чтобы упразднить его. «Которое притягивается и выходит постоянно» — то есть оно изливается непрерывно, пока Бина зовется Матерью, что выражается в излиянии молока на стороне милосердия и Хеседа. Этим свойствам оно изливается всегда, если только прегрешения людей не воспламеняют суд и не закупоривают два источника — Хесед и милосердие; тогда она уже не зовется Матерью, так как не кормит молоком.
Но когда Святой Ветхий светит белизной, чтобы подсластить суд, даже все глаза отмываются от суда в этом молоке, и левая сторона тоже становится милосердием. Поэтому и сказано: «В молоке Имы, которое притягивается постоянно и не иссякает» — то есть пока она зовется Матерью, у нее есть молоко, которым она всегда вскармливает сыновей. Таким образом, мы обнаруживаем здесь три состояния. Первое — обычное, ровное для всех состояние, когда она зовется Матерью и непрестанно кормит сыновей по трем линиям: линии Хеседа дает Хесед, линии милосердия — милосердие (и обе они получают от свойства молока), а линии суда — суд. Второе состояние наступает тогда, когда она действует только судом, не кормит сыновей молоком и не называется Матерью, — то есть не называется Матерью по отношению к молоку, хотя иногда имя «Мать» может указывать и на суд, как мы объясним ниже. В таком состоянии, когда она питает одну лишь Гвуру, силы суда берут верх и «глаза пылают». Когда же Святой Ветхий светит своей белизной, суд утихает — и это третье состояние, при котором открывается ведущий к ней от Кетера канал, все каналы отворяются в милосердии и Хеседе, и даже Гвура питается милосердием и омывается в молоке Матери. На этом завершается пояснение отрывка. Из разобранного нами учения мы узнали, что остальным сфирот Бина в состоянии Матери постоянно изливает от этого молока, представляющего собой радость, тогда как Гвуре и ее силам она дарует веселье и радость лишь время от времени — в третьем состоянии, которое мы описали выше.
Пункт 6.7
Мы услышали также, что это обновление происходит благодаря воздействию Кетера на Бину, как было объяснено. Попутно отчасти прояснилось и то, каким образом Бина, будучи милосердием, тем не менее изливает суд; подробнее мы разберем это в следующих главах. Теперь же вернемся к словам первого отрывка (из «Зоар Хадаш» на Шир а-Ширим): «И подобно тому как необходимо...» Здесь автор отрывка задается вопросом. Согласно толкованию рабби Шимона, по которому эта хвала обращена к Малхут, вполне понятно, что ей нужны восполнение и помощь со стороны нижних созданий, чтобы благодаря им она соединилась наверху со своим Мужем, как сказано: «К Тебе, Г-споди, возношу душу мою» (Теилим 25:1). Речь идет о самоотверженности человека, благодаря которой Малхут соединяется со своим Возлюбленным, ведь праведники — это женские воды (маин нуквин), которые она изливает, чтобы принять мужские воды (маин дхурин), как мы разъясним в этих вратах.
Но зачем помощь и пробуждение снизу понадобились Бине — да еще так, чтобы ей воспевали песнь? На это он и отвечает: подобно тому как для нашего ума стало привычным и не кажется странным, что Малхут нуждается в помощи нижних, — хотя само по себе это удивительно до крайности, — точно так же следует понять, что и Бина нуждается в помощи со стороны Малхут. Ведь ступени подобны друг другу, и даже более того: наше отношение к Шхине далеко не равно отношению Шхины к Бине. Поэтому мыслящего человека не должно смущать то, что Бина нуждается в пробуждении снизу. Дело в том, что когда Малхут не изливает изобилие вниз, ей не дают его и свыше. Это подобно молоку женщины: пока она кормит грудью сына, у нее есть молоко для кормления, но когда младенец вырастает [и перестает сосать], молоко в ее груди иссякает. Точно так же обстоит дело и с Биной: когда она не изливает изобилие остальным сфирот, ей самой не изливают свыше столько блага, сколько она получала бы, если бы отдавала дальше. Именно это имели в виду мудрецы, говоря, что пребывание Шхины среди нижних есть «потребность Высшего», и об этом же во многих местах книги Зоар сказано: «Благословения покоятся только там, где есть мужское и женское начало (захар и некева)». Причина в том, что всякое мужское начало дает, а всякое женское — получает: когда есть получающий, подобает, чтобы на дающего нисходили благословения, но когда получающего нет и мужское начало остается без женского, наделять дающего не подобает. И сейчас нам этого достаточно.
Пункт 6.8
Итак, из этого отрывка мы вынесли ясное и основательное понимание того, что в самой Бине суда нет, а суды лишь пробуждаются из нее — то есть речь идет об изобилии, притягиваемом от нее к Гвуре; причем порой она и на саму Гвуру изливает милосердие, так что Гвура убеляется благодаря ей. Из этого мы поймем и смысл пения левитов: своей песнью они подслащали суд и открывали те каналы от сияния Ветхого (Атика), которое светит в Бине, так что «глаза омывались в молоке». Об этом написано: «И будет служить левит — Он...» (Бемидбар 18:23), где слово «Он» означает Бину. Так же это объяснено в книге Зоар, в главе Ваеце (156б): «„...и лег с нею в ту ночь [букв.: в ночь Он]“ (Берешит 30:16) — это, несомненно, „Он“... „И будет служить левит — Он“, чтобы притягивать от Него благословения для всех». Конец цитаты. Слово «для всех» означает, что даже в Гвуру нужно притягивать благословения и милосердие посредством песни, открывающей этот канал. По этой же причине Давид просил, чтобы коэны стали левитами, как сказано: «[Священники Твои облекутся правдой], и благочестивые Твои будут ликовать» (Теилим 132:9; см. Зоар, Пинхас, 242а), — то есть чтобы воздействовать на Гвуру силой правой стороны [Хеседа, которому соответствуют коэны], и тогда сияние Ветхого через правую сторону еще ярче будет светить в Име. На стороне же идолопоклонства, представляющего собой левую сторону, все происходит наоборот, как сказал Миха: «И сказал Миха: „Теперь я знаю, что Г-сподь сделает мне добро, потому что левит стал у меня священником“» (Шофтим 17:13). Он хотел усилить сторону левита, то есть Гвуру и суд, на стороне клипот. И нельзя истолковать слова «левит стал у меня священником» в обратном смысле — как включение левой стороны в правую, — поскольку к идолопоклонству и истукану это не имеет никакого отношения. Итак, мы ясно показали, что Бина представляет собой милосердие и радость, хотя из нее и пробуждаются суды.
Пункт 6.9
У нас есть и еще одно верное доказательство из книги Зоар, главы Шмини (39а), где сказано так: «„И сотворил Б-г [ЭЛОКИМ]“ (Берешит 1:21). Всякое место суда называется ЭЛОКИМ. Но то высшее место — место, из которого вышли все, — названо здесь так потому, что хотя само оно есть милосердие, из него вышли суды и на нем они подвешены». Конец цитаты. Отсюда совершенно ясно видно, что Бина называется ЭЛОКИМ не потому, что сама является судом, а потому, что из нее вышел суд. Зоар выразился здесь очень точно, сказав «подвешены»: суды питаются от нее и находятся не внутри нее, а подвешены к ней, почему он и сказал «подвешены». Еще одно доказательство есть в главе Эмор (99а): «Приди и смотри: хотя эта река сама по себе не есть суд, суды выходят с ее стороны и укрепляются в ней». Конец цитаты. Здесь тоже точно сказано «с ее стороны»: пробуждение суда происходит не из самой ее сути, а «с ее стороны», то есть от того ее свойства, которое обращено к Гвуре, как мы объяснили выше.
И еще одно доказательство — в главе Ваэтханан (262б): «Четвертый дом — это отрывок „Если будете слушаться... Берегитесь... и возгорится гнев Г-спода...“ (Дварим 11:13, 16–17). Это могучая Гвура и суровый суд, и выходит она со стороны высшей Имы. И мы учили: хотя сама она не есть суд, с ее стороны выходит суд — высшая Гвура». Конец цитаты. Здесь прямо сказано, что сама Бина вовсе не является судом, но из нее выделился суд — Гвура, как известно. Таким образом, эта истина разъяснена и неопровержимо подтверждена множеством достоверных свидетелей.
Пункт 7.1
Хотя в предыдущей главе мы уже привели множество доказательств того, что Бина представляет собой милосердие, мы все же сочли нужным выписать здесь еще один отрывок из Зоара, так как он не только подтверждает сказанное выше, но и объясняет удивительную вещь: каким образом сама Бина является милосердием, а пробуждение, исходящее от нее, становится судом. Кроме того, из него проясняются замечательные подробности этого учения. Вот слова Зоара в главе Ахарей Мот (65а): «Рабби Элазар сидел перед своим отцом рабби Шимоном и сказал ему: „Ведь мы учили, что Имя ЭЛОКИМ везде означает суд. Между тем бывает место, где Имя АВАЯ () читается как ЭЛОКИМ, например в сочетании АДОНАЙ АВАЯ (). Почему же оно читается как ЭЛОКИМ, если его буквы везде суть буквы милосердия?“ Тот ответил ему: „Так написано в Писании: ‹Итак, познай ныне и положи на сердце твое, что Г-сподь [АВАЯ] есть Б-г [ЭЛОКИМ]› (Дварим 4:39), и еще написано: ‹Г-сподь есть Б-г› (Мелахим I 18:39)“. Сказал ему [рабби Элазар]: „Это мне известно: там, где есть суд, есть милосердие, а иногда там, где есть милосердие, есть суд“. Ответил ему [рабби Шимон]: „Приди и смотри, как это устроено. Имя АВАЯ везде означает милосердие, но когда грешники обращают милосердие в суд, оно пишется как АВАЯ, а читается нами как ЭЛОКИМ. Однако приди и посмотри на тайну этого дела. Есть три ступени, и каждая ступень стоит отдельно — хотя все едино, связано воедино и не отделяется одно от другого. Приди и смотри: все они — насаждения, и все они — пылающие светочи. Все они светят и пылают, орошаются и благословляются от той реки, которая тянется и выходит, в которой заключено все и которая содержит общность всего. Эта река зовется Матерью для сада и находится выше сада, потому что Эден соединяется с нею и не разлучается с ней. Поэтому все родники выходят, текут и орошаются во все стороны, и в ней открываются входы. Оттого в ней обретается милосердие и милосердие открыто в ней; а поскольку мы называем ее Матерью и женским началом (нуквой), из нее выходят Гвура и суд. Назвать ли ее одним лишь милосердием? Но ведь с ее стороны пробуждаются суды! Поэтому это Имя пишется как милосердие, а огласуется как суд: буквы в нем — от милосердия, а с ее стороны притягивается суд, вот в таком виде: АВАЯ [с огласовкой ЭЛОКИМ]. Такова первая ступень. Вторая ступень: со стороны этой первой ступени выходит и пробуждается другая ступень, называемая Гвурой, и она называется ЭЛОКИМ — прямо этими самыми буквами. Она представляет собой одно начало из Зеир Анпина и скреплена с первой ступенью. А поскольку одна скреплена с другой, написано: ‹Г-сподь [АВАЯ] есть Б-г [ЭЛОКИМ]› (Мелахим I 18:39) и ‹что Г-сподь есть Б-г› (Дварим 4:39) — прямо этими буквами, и это одно целое. Такова вторая ступень. Третья ступень — Цедек (Праведность), нижний венец, царский суд. И мы учили: Имя АДОНАЙ () как пишется, так и читается, и этим Именем зовется община Исраэля (Кнесет Исраэль), и на этом месте это Имя достигает полноты. Таковы три ступени, которые называются Именами суда, и все они связаны одна с другой без разделения, как мы разъяснили“». Конец цитаты.
Пункт 7.2
Разберем вопросы, которые вызывает этот отрывок. Во-первых, рабби Элазар спрашивает, почему четырехбуквенное Имя [АВАЯ], будучи милосердием, огласуется огласовкой Имени ЭЛОКИМ, указывающей на суд. Если в этом состоял смысл его вопроса, то зачем ему понадобилось начинать издалека: «Ведь мы учили...» — приводя общеизвестные посылки? Ему следовало бы выразиться короче и прямо спросить: почему четырехбуквенное Имя пишется с огласовками ЭЛОКИМ? Во-вторых, что означает его оговорка «везде» [«Имя ЭЛОКИМ везде означает суд... его буквы везде суть буквы милосердия»]? В-третьих, зачем он сказал «например, в сочетании АДОНАЙ АВАЯ»? Разве мы до сих пор не знали, что в Писании встречается четырехбуквенное Имя с огласовками ЭЛОКИМ, и ему пришлось приводить пример? В-четвертых, сам исходный вопрос вызывает недоумение: в чем, собственно, сомневался рабби Элазар? Разве кому-то неизвестно, что четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ относится к Бине, в отличие от остальных начертаний четырехбуквенного Имени, относящихся к Тиферет? Ведь между ними есть очевидное различие, которым и объясняется изменение огласовки этого Имени! Если же суть его вопроса состояла в том, почему и по какой причине такое Имя относится именно к Бине, то это действительно серьезный вопрос, и именно так ему и следовало спросить. А если мы предположим, что это он и имел в виду, то зачем он спрашивал обиняками, вместо того чтобы пойти прямым путем и спросить о причине соотнесения этого Имени с Биной? В-пятых, что ответил ему рабби Шимон словами: «Так написано в Писании...»? Как можно отвечать на вопрос простой ссылкой на стих: мол, так сказал стих? Ведь вопрос относится и к словам Б-га, а стих сам требует объяснения! Если же рабби Шимон имел в виду то, что сказал в конце, — то есть привел первый из двух ответов, данных им ниже, — то почему рабби Элазар возразил: «Это мне известно...», а рабби Шимон согласился: «Приди и смотри, как это устроено» — словно ответа еще и не было? Сказать же, будто рабби Элазар перебил отца и не дал ему договорить, было бы большой натяжкой. В-шестых, рабби Элазар сказал: «Это мне известно...» Но если он знал, что там, где есть милосердие, порой присутствует и суд, то что же его затрудняло? Ведь именно поэтому Имя и огласуется огласовкой ЭЛОКИМ, что там примешивается суд, как он сам только что объяснил! А если это не служит ответом, то что нового сообщил ему рабби Шимон, сказав: «Когда грешники обращают милосердие в суд...»? Ведь рабби Элазар уже знал это, и тем не менее такое объяснение его не устраивало. Если же сказать, что новостью для него стало именно то, что грешники «обращают милосердие в суд», то какое это имеет значение для сути ответа? Коль скоро нам уже известно главное — что в месте милосердия иногда бывает суд, — и это все равно не снимает вопроса, то какая разница, происходит ли это из-за грешников, обращающих милосердие в суд, или по какой-то иной причине? В-седьмых, рабби Шимон продолжил: «Однако приди и посмотри на тайну этого дела...» Судя по этим словам, дальше излагается внутренняя суть того же самого ответа, так что между первой и второй частью нет расхождения и все это — один единый ответ. Между тем при первом чтении отрывка кажется, что эти два объяснения отстоят друг от друга, как небо от земли.
В-восьмых, зачем он говорит: «Есть три ступени...»? Для ответа на поставленный вопрос это кажется излишним многословием: ведь вопрос полностью разрешается уже на первой ступени, и к чему тогда пространно рассказывать еще о двух других? Сказать же, что он упомянул их просто попутно, было бы натяжкой. В-девятых, к чему такая пространность в словах «Есть три ступени, и каждая ступень стоит отдельно...» вплоть до слов «Приди и смотри»? На первый взгляд это тоже кажется лишним. Если цель этих слов — предупредить нас, чтобы мы не разделяли и не дробили мир Ацилут на части, то разве об этом нужно напоминать здесь? Ведь это начальные сведения, известные каждому приступающему к этой науке, и уж тем более рабби Элазару, великому в мудрости и благочестии, который с самой юности был искушен в науке Каббалы, как видно из множества мест Зоара! В-десятых, почему он так подробно выразился, назвав сфирот и «насаждениями», и «светочами»? Зачем понадобились сразу два названия?
Пункт 7.3
Далее он сказал: «светят и пылают, орошаются и благословляются» — здесь одно и то же повторяется четырежды! Сказать, что он просто повторил одну мысль разными словами, трудно даже при двукратном повторе, и тем более когда он повторяет ее трижды и четырежды. В-одиннадцатых, он сказал: «в которой заключено все и которая содержит общность всего» — здесь тоже одна и та же мысль целиком повторена другими словами, что представляет собой большую натяжку. В-двенадцатых, он сказал: «Эта река зовется Матерью для сада и находится выше сада...» Что такое «сад», что такое «выше сада» и какое отношение они имеют к нашему предмету, если ни о каком саде здесь раньше не упоминалось? В-тринадцатых, отчего так растянута речь вплоть до слов «Вторая ступень»? Ведь здесь очень длинно излагается короткая мысль, которую можно было бы выразить в нескольких словах: сама Бина есть милосердие, но со стороны Гвуры из нее пробуждаются суды, и потому ее Имя составлено из суда и милосердия — из суда по отношению к пробуждению Гвуры и из милосердия по отношению к ее собственной сущности. Эту мысль вполне можно было бы уложить в несколько кратких слов, как Зоар и делает в главах Шмини и Ваэтханан, чьи слова мы привели в предыдущей главе. В-четырнадцатых, само это объяснение по сути вызывает возражение, так как совмещает две несовместимые противоположности: как может быть, чтобы сама она была милосердием, а пробуждался из нее суд? Ведь огонь не производит холода, а вода не производит тепла; как же могут соединиться две противоположности? В-пятнадцатых, что означают слова «и она представляет собой одно начало из Зеир Анпина»? Что такое «начало из Зеир Анпина», если это не относится ни к Бине, ни к Гвуре? Ведь Зеир Анпином называется только Тиферет или Малхут, как мы объясним во «Вратах значений прозваний». Что же тогда значат слова «и она представляет собой одно начало из Зеир Анпина», при чем здесь Малхут и Тиферет, и как это увязывается со стихом «Г-сподь есть Б-г» (Мелахим I 18:39)? В-шестнадцатых, говоря о третьей ступени, он назвал ее «Цедек, нижний венец, царский суд» — дал Малхут сразу три прозвания без всякой нужды, хотя достаточно было просто сказать «Малхут», не громоздя лишних слов, в которых нет ни малейшей надобности. В-семнадцатых, далее он сказал: «И мы учили: Имя АДОНАЙ как пишется» — это одно; «так и читается» — это второе; «и этим Именем зовется община Исраэля» — это третье; «и на этом месте это Имя достигает полноты» — это четвертое. Здесь названы четыре вещи, которые говорят об одном и том же, и все четыре кажутся лишними. Вот сколько вопросов породил наш разбор текста этого речения в стремлении понять, обосновать и прояснить его.
Пункт 8.1
Прежде всего следует сказать, что ни от рабби Шимона бар Йохая, ни от рабби Элазара, мир им, не был скрыт ответ собеседника, и ни один из них не прерывал другого, пока каждый полностью не высказал суть своей мысли; при этом слова обоих совершенно точны и выверены. Главная цель рабби Элазара при постановке вопроса состояла в том, чтобы сразу отвести два напрашивающихся ответа и показать, что ни один из них в отдельности, ни оба вместе не разрешают его трудности. Вот эти два ответа. Первый состоит в том, что поскольку суд включается в милосердие, а милосердие — в суд, нет ничего удивительного, если к Имени милосердия примешивается немного суда смотря по тому, какое свойство берет верх: когда в определенные времена наряду с милосердием усиливается суд, он получает отражение в Имени милосердия, и это бывает лишь в известные времена. Второй ответ состоит в том, что в самом Имени милосердия постоянно должен содержаться намек на суд и они не должны разлучаться, подобно тому как не разделяются их действия: ведь суд и милосердие действуют сообща во всяком деле, как было разъяснено выше, в шестой главе; а раз в действия милосердия всегда включен суд, подобает, чтобы одно общее Имя относилось к ним обоим. Таковы два возможных ответа, согласно каждому из которых четырехбуквенное Имя [АВАЯ] должно появляться с огласовкой ЭЛОКИМ. Между ними есть различие: первый ответ дает верное объяснение, но из него следует лишь то, что милосердие должно называться Именем, указывающим на присутствие в нем суда, лишь иногда — в зависимости от преобладания и смешения свойств; второй же ответ дает такое объяснение, из которого следует, что милосердие всегда должно называться Именем, указывающим на включение в него суда. Чтобы заранее отвести оба этих ответа, рабби Элазар и построил свой вопрос так, начав словами: «Ведь мы учили, что Имя ЭЛОКИМ везде означает суд». Его мысль такова: нам уже известно, что у суда есть свое собственное Имя — ЭЛОКИМ, которое означает чистый суд без всякого участия милосердия, хотя в действительности чистого суда без примеси милосердия не бывает.
Но если так, то и четырехбуквенное Имя всегда должно указывать на чистое милосердие без всякой примеси суда! Тем самым опровергается довод о постоянном совмещении: подобно тому как Имя ЭЛОКИМ служит обозначением суда без присоединения милосердия, так и четырехбуквенное Имя всегда должно указывать на милосердие без примеси суда. Этим отводится второй ответ: нельзя сказать, будто Имя милосердия не может стоять без примеси суда по той причине, что милосердие всегда включает в себя суд. Ведь как суд называется Именем ЭЛОКИМ без присоединения милосердия — хотя сам по себе, отдельно от милосердия, он и не существует, — точно так же и четырехбуквенное Имя должно оставаться простым Именем милосердия без примеси суда, пусть даже суд и включен в него. А чтобы отвести первый ответ, касающийся отдельных случаев и гласящий, что иногда, в зависимости от преобладания и смешения свойств, оно принимает огласовку Имени суда, так что суд упоминается внутри Имени милосердия из-за своего усиления, рабби Элазар добавил: «Имя ЭЛОКИМ везде означает суд». Это значит, что Имя ЭЛОКИМ в любом месте указывает на суд: даже когда милосердие несколько берет верх, это Имя все равно не меняется, а во всех местах пишется одинаково как ЭЛОКИМ, указывая на суд и строгость.
Но тогда и четырехбуквенное Имя не должно меняться, а должно всегда оставаться Именем чистого милосердия — ведь, как тебе известно, четырехбуквенное Имя [АВАЯ] в своем наполнении составляет 45 ( = 45), что соответствует Хохме (), состоящей из букв коах ма — «сила 45» (), указывающей на милосердие, как известно и как еще будет разъяснено. Сказав же: «Между тем бывает место, где оно читается как ЭЛОКИМ, например [в сочетании АДОНАЙ АВАЯ]», он вложил в свои слова и еще один вопрос: почему четырехбуквенное Имя с огласовками ЭЛОКИМ никогда не встречается иначе как в паре с Именем АДОНАЙ? Нужно понять причину этого: какая связь существует между ними?
Пункт 8.2
Итак, первые три вопроса разрешились. На четвертый же вопрос, который мы задали: «Сам исходный вопрос вызывает недоумение...» — ответим так: рабби Элазар, разумеется, знал, что Бина называется этим Именем из-за сочетания суда и милосердия. Но суть его вопроса заключалась в том, что для выражения этого свойства следовало бы подобрать какое-то особое подходящее Имя, а не четырехбуквенное Имя АВАЯ, которое по указанной нами причине для этого не подходит; следовало бы составить единое Имя из букв, указывающих на суд и на милосердие, и отнести его к Бине. На этот вопрос рабби Шимон бар Йохай, мир ему, дал ответ, бьющий в самую суть, сказав: «Так написано в Писании...» То есть само Писание предостерегает нас от такой мысли, говоря: «Итак, познай ныне и положи на сердце твое, [что Г-сподь есть Б-г]» (Дварим 4:39).
Смысл этого стиха таков: хотя ты видишь, что четырехбуквенное Имя по своим буквам и по своей сути представляет собой чистое милосердие, знай тем не менее, что «Г-сподь [АВАЯ] есть Б-г [ЭЛОКИМ]» — в Нем заключена и сила сурового суда; поэтому не теряй страха перед возмездием, ведь даже со свойством милосердия порой соединяется суд, и оно оборачивается судом. Таков смысл стиха «Итак, познай ныне...» На это рабби Элазар возразил: «Это мне известно» — то есть я задал свой вопрос вовсе не потому, что упустил из виду этот стих, однако из самого этого стиха еще не следует ответ на мой вопрос. Ведь подобно тому как Писание сообщило нам правило, что иногда к четырехбуквенному Имени, представляющему собой милосердие, примешивается суд, точно так же и к суду неизбежно порой примешивается милосердие. И как там, где суд смешан с милосердием, в Имени ЭЛОКИМ не появляется никакой огласовки или знака, указывающего на милосердие, так и в четырехбуквенном Имени не следовало бы отображать присутствие суда! Именно это он и хотел сказать словами: «Там, где есть суд, есть милосердие» — то есть в месте суда тоже присутствует милосердие, и тем не менее оно никак не отмечается в Имени; а значит, и «там, где есть милосердие», пусть даже к нему и примешивается суд, этот суд не должен отображаться в Имени. При этом он выразился еще точнее, сказав: «а иногда там, где есть милосердие, есть суд». Ведь в месте милосердия суд появляется лишь иногда, в редких случаях, тогда как в месте суда милосердие примешивается всегда, ведь Всевышний не пробуждает всей Своей ярости, и мера блага превышает меру возмездия.
Но тогда тем более: если даже там, где милосердие примешивается к суду постоянно и, казалось бы, заслуживает упоминания ввиду этого постоянства, оно все равно не упоминается и не отображается в Имени, то в месте, где суд появляется лишь изредка и в особые времена, он тем более не должен отображаться в Имени! На это рабби Шимон ответил: напротив, твой собственный довод оборачивается против тебя! Там, где примесь милосердия присутствует всегда, она уже заранее включена в само Имя ЭЛОКИМ. Здесь же, где усиление суда является чем-то новым, возникающим время от времени, этот усилившийся суд как раз и необходимо отметить в Имени! Это он и выразил словами: «Приди и смотри, как это устроено». То есть: как ты сам верно заметил, четырехбуквенное Имя везде означает милосердие; именно поэтому, когда из-за грешников, обращающих само милосердие в суд, над ним пробуждается суд, этот суд необходимо явно обозначить в четырехбуквенном Имени. При этом оно пишется как четырехбуквенное Имя, а читается нами как ЭЛОКИМ, чтобы показать: хотя мы и произносим его как ЭЛОКИМ, его основой остается милосердие. Именем суда мы лишь озвучиваем его при чтении — это чтение заимствовано только для нас, а не выражает его собственную суть: по своей сути оно остается милосердием и пишется как четырехбуквенное Имя, мы же только произносим его так при чтении.
Поэтому здесь нет большой натяжки. Этим разрешаются пятый и шестой вопросы. «Однако приди и посмотри на тайну этого дела...» — знай, что теперь рабби Шимон переходит к объяснению того, каким образом четырехбуквенное Имя с огласовками ЭЛОКИМ относится к Бине и почему оно называется так из-за усиления суда, когда грешники буквально обращают милосердие в суд. В этом состоит главная суть ответа, так что все сказанное им представляет собой один единый ответ. Одновременно он разрешает и вопрос о том, почему четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ всегда выступает в единении с Именем АДОНАЙ. Чтобы объяснить это, ему и понадобилось сказать: «Есть три ступени...» Ведь третья ступень — это Малхут, а Малхут называется Именем АДОНАЙ, указывающим на суд, со стороны Бины (возможно, следует читать: «со стороны Гвуры», как видно из дальнейшего текста и из девятой главы), которая называется ЭЛОКИМ; и все они образуют единое целое — это три ступени, составляющие одно. В силу единения, связывающего их между собой, Имя АДОНАЙ относится к Малхут со стороны Бины [Гвуры], называемой ЭЛОКИМ. И когда Малхут называется Именем АДОНАЙ, тогда Бина называется четырехбуквенным Именем с огласовками ЭЛОКИМ. Оба эти Имени — ЭЛОКИМ и АДОНАЙ — указывают на суд, и в особое время все три ступени соединяются воедино: единение Малхут с Биной в свойстве суда осуществляется через Гвуру, называемую ЭЛОКИМ.
Таким образом, перед нами три ступени, которые соединены истинным единением и вместе с тем остаются тремя ступенями. Об этом и сказано: «Есть три ступени» — то есть Бина, Гвура и Малхут. А чтобы читатель не подумал, будто Гвура называется Именем ЭЛОКИМ только при единении с Биной, а Малхут называется Именем АДОНАЙ только при единении с Гвурой, — из чего следовал бы затруднительный вывод, что Имя ЭЛОКИМ и Имя АДОНАЙ могут встречаться только вместе с четырехбуквенным Именем в огласовке ЭЛОКИМ, так что все три Имени всегда должны появляться только втроем, что на самом деле не так, — рабби Шимон предостерег нас от этого заблуждения и сказал: «и каждая ступень стоит отдельно». Это значит, что им вовсе не обязательно всегда присутствовать всем троим вместе: каждая из них может выступать и сама по себе; а то, что четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ всегда соединяется с Именем АДОНАЙ, объясняется причиной, которую мы разберем ниже.
Пункт 8.3
Тем самым разрешились седьмой, восьмой и девятый вопросы. «Приди и смотри: все они — насаждения» — мы уже объясняли во «Вратах порядка Ацилута», что хотя Бина является корнем и основой суда, как мы еще разъясним, тем не менее именно из нее распространились Хесед, милосердие и суд: из нее выделились три линии — Хесед, суд и милосердие, — то есть три праотца (Гдула, Гвура и Тиферет) и сыновья (Нецах, Ход и Есод).
Пункт 8.4
Эти ветви и сфирот — семь дней строения — рассматриваются в двух свойствах: в свойстве суда, охватывающем их все, и в свойстве милосердия, охватывающем их все. По отношению к свойству милосердия они называются «насаждениями», так как растут у вод милосердия и всем им изливается благословение. По отношению же к свойству суда они называются горящими огненными свечами; поэтому Зоар и назвал здесь сфирот «насаждениями» со стороны милосердия и «светочами» со стороны суда. А поскольку рабби Шимону нужно было доказать, что четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ относится к Бине — то есть что из нее выходят и суд, и милосердие, чем и объясняется вся эта пространная предпосылка, как мы сейчас увидим, — он и упомянул оба этих свойства, в которых проявляются сфирот.
Кроме того, каждое из этих двух свойств в свою очередь делится еще на два: малый суд и великий суд, малое милосердие и великое милосердие. Иными словами, даже когда все сфирот склоняются к стороне милосердия, в этом склонении есть разные степени. Либо милосердие преобладает настолько, что суд не отображается в Имени, но само это преобладание еще не достигает всей полноты, так что при наличии милосердия в мире еще нет полного совершенства, — и такое состояние мы называем малым милосердием. Либо сила милосердия берет верх, свет раскрывается и изобилие умножается до такой степени, что «с гор закапает сладкий сок...» (Йоэль 4:18), — и это мы называем великим милосердием. Когда же нет ни того ни другого, а все сфирот склоняются к стороне суда и суд усиливается, но не доходит, упаси Б-г, до полного истребления, оставаясь обычным судом, — это мы называем малым судом. А когда сила суда берет верх, ярость умножается и суд обрушивается так, как во времена Потопа или разрушения Храма, когда мир, упаси Б-г, был близок к гибели, — это мы называем великим судом. И поскольку в сфирот со стороны суда и милосердия изливаются эти четыре вида воздействия, рабби Шимон сказал: «Все они светят и пылают» — имея в виду «светочи», то есть сфирот со стороны суда. Они «светят» при малом суде и «пылают» при великом суде, представляющем собой пылающий огонь Гвуры и ее суда; поэтому применительно к этим двум степеням суда он сказал: «светят и пылают». Применительно же к милосердию он сказал: «орошаются и благословляются». Они «орошаются» в меру того полива, который необходим насаждениям, — это обычное, малое милосердие; а применительно к великому милосердию он сказал: «и благословляются» (у-митбархан, ), что созвучно слову «водоем» (брехат маим, ). Этим разрешается десятый вопрос. «От той реки, которая тянется и выходит» — четыре описанных нами состояния (малый суд, великий суд, малое милосердие и великое милосердие) изливаются из Бины, которая во многих местах называется «рекой, которая тянется и выходит»; рекой же Бина зовется потому, что это имя указывает на ее способность орошать, как известно.
Пункт 9.1
«В которой заключено все...» Чтобы понять эти слова, нужно предварительно знать, что святость и мир Ацилут устроены не так, как прочие вещи: святость всегда только умножается. Поэтому, когда ступени [семь сфирот] выделились из Бины — места их первоначального насаждения — и перешли на место своего постоянного укоренения, их первое присутствие внутри Бины отнюдь не упразднилось полностью. Напротив, это первое состояние осталось еще более тонким и чистым, чем второе, и служит корнем, источником и тропой, через которую получает изобилие второе, нижнее состояние. Каким образом? Избранное присутствие сфирот, оставшееся внутри Бины, обладает предельной тонкостью и близко к Маацилю — Корню всех корней; и в силу этой близости к своему источнику оно служит тропой и источником для самой сущности сфирот, выделившихся внизу. Выходит, что Хесед, насажденный внутри Бины, является источником для Хеседа, выделившегося на своем собственном месте. Пусть же мыслящий читатель не вообразит, будто этим он уже до конца постиг наш замысел относительно различных состояний существования сфирот: этот предмет требует особого разбора во «Вратах существования», где данная предпосылка будет объяснена со всей полнотой. Помимо этого первого присутствия, которое есть у сфирот в Бине, у них имеется там и еще одно состояние того же рода, хотя и не столь сокровенное и возвышенное, как первое. А именно: после того как сфирот выделились внизу на своем месте, при пробуждении высшей воли Благословенного они поднимаются, соединяются с тем местом, откуда выделились, и получают там обильное благо и благословение. Когда же они возвращаются на свое место, там, наверху, остается след их подъема, возникший уже после того, как они выделились внизу. Это второе присутствие тоже тонко и избранно, однако уступает первому: ведь первое состояние обладает предельной тонкостью, поскольку существует от сфирот еще до того, как они вообще выделились, раскрылись и обрели плотность, тогда как второе состояние остается от сфирот уже после того, как они выделились и раскрылись, и потому оно не столь тонко, как первое.
Пункт 9.2
Кроме того, первое состояние образуется от сфирот при их нисхождении сверху вниз в момент, когда они выделяются из Источника, тогда как второе образуется при их подъеме снизу вверх после того, как они уже выделились. Между тем и другим есть огромная разница, так как первое является дающим, а второе — получающим, как мы объясним во «Вратах снизу вверх».
Пункт 9.3
Оба этих состояния внутри Бины служат источниками сфирот. Через первое, тонкое и избранное состояние изливается высшее, избранное воздействие — обильное благо и благословение [великое милосердие], а через второе состояние изливается малый приток — малое милосердие. Малый же суд и великий суд исходят исключительно со стороны Гвуры, как мы объяснили выше, в шестой главе, и как еще разъясним далее.
Пункт 9.4
Именно эти два состояния имел в виду рабби Шимон, сказав: «в которой заключено все и которая содержит общность всего». О первом, избранном состоянии он сказал: «в которой [заключено] все» — то есть весь объем сфирот заключен в ней в своем тонком состоянии еще до того, как они раскрылись и выделились. А о втором состоянии, охватывающем уже раскрывшиеся сфирот, он сказал: «и которая содержит общность всего» — то есть вся совокупность сфирот после того, как они выделились, тоже пребывает наверху, в Бине. Вся эта подробная предпосылка понадобилась ему для того, чтобы обосновать мысль о природе суда в Бине, вокруг которой вращается все это учение, как мы сейчас объясним. Тем самым разрешился одиннадцатый вопрос. «Эта река зовется Матерью для сада...» — нам уже известна тайна высших Отца и Матери, то есть Хохмы и Бины, о чем мы будем говорить ниже, в семнадцатой главе.
Пункт 9.5
Бина называется Матерью только тогда, когда находится в единении с Отцом — Хохмой. Ведь именно благодаря дающей Хохме Бина именуется получающим женским началом (некева), а если Хохма не выступает как мужское начало и Отец, то и Бина не является Матерью и женским началом. Так это объяснено в «Тиккуней Зоар», где в подтверждение приводятся слова Писания: «...если воззовешь к разуму [Бине]...» (Мишлей 2:3), которые толкуются так: не читай им — «если» (), а читай эм — «мать» (). Тем самым Писание говорит, что ступень, называемая Биной, есть та самая ступень, которая называется Матерью. Биной () же она зовется только при единении со своим Мужем посредством Даат, когда ее буквы складываются в сочетание бен ЙА — «сын Имени ЙА» (), как разъяснено у нас в комментарии к этому отрывку на своем месте. Вернемся же к нашему предмету: Бина называется Матерью благодаря своему единению с Хохмой. При этом известно, что Бина зовется «Матерью для сада», где «сад» означает Малхут, а также зовется Матерью для остальных насаждений сада — то есть для сфирот, стоящих выше сада [Малхут]. Это и значат слова: «зовется Матерью для сада и для того, что выше сада». Почему же он сказал «Матерью для сада», а не «Матерью для семи сфирот», как следовало бы ожидать? Дело в том, что его главная цель здесь — объяснить единение Бины с Малхут, чтобы разрешить вопрос о сочетании Имен АДОНАЙ АВАЯ, как мы увидим далее. Можно понять слова «Эта река зовется Матерью для сада» и иначе: «садом» названа вся совокупность насаждений — сфирот, которые орошаются от нее; она зовется их Матерью и восседает «выше сада», так как именуется Матерью именно тогда, когда склоняется над своими детьми, чтобы поить и вскармливать их, как мы объяснили в шестой главе. Это и выражено словами «и находится выше сада», хотя сказано это весьма кратко. «Садом» же он назвал эти сфирот потому, что выше назвал их «насаждениями» в соответствии со словами «орошаются и благословляются». «Потому что Эден соединяется с нею...» — то есть она называется Матерью по той причине, что Эден — Хохма — соединяется с нею, чтобы наделять их изобилием, и не удаляется от нее; поэтому она и зовется Матерью, как было объяснено выше. «Поэтому все родники выходят...» — здесь он отвечает на вопрос о том, каким образом Бина неизбежно является милосердием и вместе с тем из нее пробуждаются суды. Слова «поэтому...» означают: поскольку она включает в себя присутствие всех сфирот, как мы объяснили, поскольку все они получают от нее изобилие, когда она выступает как Мать, и главное — поскольку с нею соединяется Хохма, она неизбежно является милосердием. Ведь совокупность сфирот, заключенных внутри нее, в большинстве своем представляет собой Хесед и милосердие и получает Хесед и милосердие от Эдена через эту «реку»; а раз так, то и сама она неизбежно есть милосердие. В самом деле, она принимает милосердие ради сокровенно присутствующих в ней краев [сфирот], представляющих собой чистое милосердие, — то есть она и получает милосердие, и изливает милосердие.
Следовательно, хотя по своей природе [как женское начало] она тяготеет к суду, ее основой все же неизбежно является милосердие — по трем названным причинам: во-первых, из-за того, что ее тонкие, сокровенные внутренние источники, представляющие собой само милосердие, принимают свет; во-вторых, из-за того, что Хохма изливает в нее свет для наполнения этих источников; и в-третьих, из-за того, что сама она изливает изобилие раскрытым сфирот, выделившимся на своем месте внизу. На эти три причины рабби Шимон и указал словами: «все родники выходят, текут и орошаются во все стороны...» То есть внутренние источники наполняются и принимают изобилие, орошаясь со всех сторон милосердием от Хохмы. Такое толкование этих слов неизбежно: выражение «родники выходят и текут» не означает здесь, что они выходят из Бины и орошают все вокруг, — ведь тогда ему следовало бы сказать в действительном залоге: ве-ашкаин — «и орошают» () во все стороны, он же употребил возвратно-страдательную форму (итпаэль): ве-иштакаин — «и орошаются» (), то есть итшакаин () — орошаются от Хохмы. И пусть тебя не смущают слова «выходят и текут»: они означают, что потоки выходят из Хохмы внутрь Бины, в самые ее источники. Впрочем, можно сказать, что форма иштакаин употреблена здесь в значении ашкаин («орошают») и указывает на изобилие, которое изливается из Бины к нижним сфирот через скрытые внутри нее источники и корни; тогда слова «родники выходят и текут» понимаются буквально, а «родники» — это скрытые в ней источники и первые состояния сфирот, как мы объяснили.
Однако первое толкование представляется нам основным. «И в ней открываются входы» — то есть они открывают ее и наполняют изобилием милосердия, подобно мужскому началу, наполняющему женское: скрытые источники под воздействием приходящего к ним изобилия Хохмы открывают Бину. Такова одна сторона — присутствующее в ней изобилие Хохмы. О другой стороне — излиянии милосердия от нее вниз — сказано: «Оттого в ней обретается милосердие», то есть милосердие исходит от нее и изливается к нижним сфирот на место их постоянного пребывания. А о третьей стороне — о том, что она и по собственной своей сущности есть милосердие, так как скрытые в ней сфирот и источники представляют собой милосердие, — сказано: «и милосердие открыто в ней», то есть в самой своей сути она есть сила милосердия, и милосердие раскрывается внутри нее.
Пункт 9.6
Итак, этими тремя доводами доказано, что Бина представляет собой милосердие — как со стороны того, что она получает, так и со стороны ее собственной сути, и со стороны того, что она отдает. «А поскольку мы называем ее Матерью [и женским началом]...» — будучи женским началом (некевой), она сопричастна суду: ведь, как известно, всякое женское начало представляет собой суд по образцу древа, перевернутого снизу вверх и обращающего свое лицо для получения, как будет разъяснено во «Вратах снизу вверх». Бина же является женским началом по отношению к Хохме, так как получает от нее бытие, как мы объясним. Поэтому из нее неизбежно выходит суд. В итоге получается, что назвать ее чистым милосердием во всех отношениях нельзя, поскольку из нее берут начало суд и Гвура; но и назвать ее судом нельзя, поскольку она служит источником милосердия, сама есть милосердие и получает милосердие. Об этом рабби Шимон и сказал: «Назвать ли ее одним лишь милосердием?» — то есть называть ее только Именем милосердия никак нельзя, ведь «с ее стороны пробуждаются суды».
Вот почему к ней относится это Имя [АВАЯ с огласовками ЭЛОКИМ]: сами его буквы суть буквы милосердия в знак того, что ее основа — милосердие, однако при чтении мы озвучиваем эти буквы Именем ЭЛОКИМ в знак того, что с ее стороны пробуждаются также и суды. Об этом и сказано: «буквы в нем — от милосердия», что составляет ее основу, «а огласовано оно как суд», поскольку с ее стороны притягивается суд; и теперь здесь все совершенно ясно. Смысл же слов «поскольку мы называем ее Матерью...» мы уже подробно разобрали в предыдущей главе. Такова первая ступень, и этим полностью разрешается вопрос рабби Элазара относительно четырехбуквенного Имени с огласовками ЭЛОКИМ; причину же того, почему оно всегда соединяется с Именем АДОНАЙ, рабби Шимон объясняет в конце отрывка, как мы сейчас увидим. Тем самым разрешились двенадцатый, тринадцатый и четырнадцатый вопросы. «Вторая ступень: со стороны этой первой ступени...» — то есть со стороны Бины, представляющей собой первую ступень суда, выходит вторая ступень — Гвура, которая и по буквам, и по огласовке называется Именем ЭЛОКИМ, как он разъясняет далее. При этом он выразился очень точно, сказав «со стороны этой первой ступени», а не просто «из первой ступени»: ведь основа Бины — отнюдь не суд, упаси Б-г, как мы объяснили, а милосердие, и суды лишь пробуждаются с ее стороны.
Поэтому он и сказал «с ее стороны» — то есть с ее края, а не из самой ее сущности; и это правило пригодится нам во многих местах. «И она представляет собой одно начало из Зеир Анпина...» — это значит, что Гвура служит началом для появления Малхут: ведь, как известно, Малхут выделяется со стороны Гвуры, о чем говорилось в предыдущих вратах и будет говориться в следующих. Упомянуть об этом понадобилось для того, чтобы объяснить, как третья ступень суда — Малхут — соединяется с Биной в свойстве судов посредством Гвуры. Теперь становится понятно, почему четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ стоит рядом с Именем АДОНАЙ: поскольку Имя АДОНАЙ — это Малхут, а ее причиной и началом в свойстве суда («ее началом») служит Гвура — Имя ЭЛОКИМ, выходящее со стороны Бины, — сама Бина называется четырехбуквенным Именем с огласовкой ЭЛОКИМ. «И скреплена с нею» — здесь он возвращается к тому, о чем говорил перед этим, то есть к Бине. Поскольку Гвура — Имя ЭЛОКИМ — соединена с четырехбуквенным Именем в огласовке ЭЛОКИМ и пробуждается от Бины, Писание говорит: «...что Г-сподь [АВАЯ] есть Б-г [ЭЛОКИМ]» (Дварим 4:39). То есть Имя АВАЯ — четырехбуквенное Имя — соединяется с Именем ЭЛОКИМ, написанным буквами ЭЛОКИМ, а именно с Гвурой. Четырехбуквенное Имя АВАЯ, стоящее в самой Бине, в прямом смысле «есть ЭЛОКИМ» — то есть служит источником пробуждения Имени ЭЛОКИМ.
Таким образом, то, что в одном месте выражено слитно — как четырехбуквенное Имя с огласовкой ЭЛОКИМ, — здесь раскрыто раздельно в виде двух отдельных Имен: АВАЯ и ЭЛОКИМ. Поэтому нас не должно затруднять то, что в других местах книги Зоар сочетание «АВАЯ ЭЛОКИМ» целиком относится к Бине: одно есть общность, а другое — частность, и именно так это разъяснено в приведенном выше стихе «что Г-сподь есть Б-г». Из этого проясняется и то, каким образом грешники обращают свойство милосердия в свойство суда: когда Хохма поднимается наверх и источники милосердия закрываются, Бина силой четырехбуквенного Имени с огласовкой ЭЛОКИМ пробуждает одну только Гвуру. Поясним это на мысленном примере, сравнив свет свечи со светом солнца: как гласит пословица, «свеча среди бела дня бесполезна» (Хулин 60б). Днем свеча вовсе не оказывает своего действия — не потому, конечно, что ее собственный свет стал меньше, чем был, а потому, что из-за яркого сияния солнца ее действие совершенно незаметно. Точно так же обстоит дело и с Биной: пока она изливает изобилие всем линиям, она действует как милосердие, поскольку большинство ее источников суть милосердие. Гвура перед лицом остальных источников подобна свече среди бела дня; более того, порой и сама она облачается [в милосердие], так как ее суд подавляется преобладающим милосердием, как мы объяснили в шестой главе.
Но когда по вине грешников источники милосердия закупориваются, в Бине остается открытым один лишь источник Гвуры, и тогда наступает суд: тем самым грешники обращают Бину, которая была свойством милосердия, в суд, так что она открывается в источниках суда и изливает суд. Из этого видно, что оба ответа рабби Шимона представляют собой один ответ: от самого начала и до конца его речь посвящена одному и тому же и не перескакивает с предмета на предмет. Этим разрешается пятнадцатый вопрос. «Третья ступень — Цедек...» — как мы уже объяснили выше, упомянуть третью ступень понадобилось для того, чтобы разъяснить единение четырехбуквенного Имени в огласовке ЭЛОКИМ с Именем АДОНАЙ. Здесь он называет ее «Цедек» (Праведность), потому что Малхут именуется Цедек со стороны Гвуры, как будет объяснено во «Вратах значений прозваний». А поскольку главный суд сосредоточен в том ее свойстве, которое именуется «морем» и на последней своей ступени приближается к морской пучине, он назвал ее «нижний венец» — то есть последняя стадия, именуемая Цедек и представляющая собой судилище, место суда и Гвуры, которое в этом свойстве зовется «царским судом» (бей дина, ). Он назвал ее судилищем (бей дина), потому что в Имени АДОНАЙ () скрыто сокращение бейт дин (), означающее «дом суда» Тиферет; ведь, как известно, Имя АДОНАЙ служит домом и чертогом для четырехбуквенного Имени, о чем мы будем говорить во «Вратах Имен» при разборе Имени АДОНАЙ. Итак, раз Имя АДОНАЙ называется «судилищем», отсюда видно, что Имя АДОНАЙ представляет собой суд, именуемый Цедек со стороны Гвуры, которая соединяется с Биной, как было объяснено.
Пункт 9.7
Тем самым разрешился шестнадцатый вопрос. «И мы учили: Имя АДОНАЙ как пишется, [так и читается]...» — Имя АДОНАЙ отличается от четырехбуквенного Имени, которое пишется как АВАЯ, а читается как АДОНАЙ: из-за своей сокровенности четырехбуквенное Имя читается не так, как пишется, а озвучивается по своему чертогу и прозванию, которым для него и служит Имя АДОНАЙ, как мы сказали выше и еще разъясним в упомянутых вратах. С Именем же АДОНАЙ дело обстоит иначе: оно и пишется как АДОНАЙ, и читается как АДОНАЙ. Об этом и сказано: «Имя АДОНАЙ как пишется, так и читается» — его написание и произношение совпадают, что указывает на его раскрытость. «И этим Именем зовется община Исраэля (Кнесет Исраэль)» — Малхут называется этим Именем в том своем свойстве, в котором она именуется общиной Исраэля (Кнесет Исраэль, ). Этим именем Малхут зовется на своей последней стадии, в присущем ей свойстве суда: в силу суда, которым она судит мир, она только принимает и ничего не отдает дальше. Это указывает на строгость ее суда: получая изобилие, она не желает изливать его дальше, а лишь собирает (махнесет, ) внутрь себя и не выпускает наружу, как будет объяснено во «Вратах значений прозваний». Цель этих слов — доказать, что в том свойстве, которое именуется Цедек, Малхут также называется Именем АДОНАЙ и представляет собой третье судилище; это он и подтвердил ссылкой на барайту, сказав: «И мы учили...» Далее он добавил: «И на этом месте это Имя достигает полноты», поскольку встречаются такие места, из которых можно заключить, что Имя АДОНАЙ указывает и на милосердие (см. Зоар, Балак, 185б).
Пункт 9.8
Однако своей главной полноты это Имя достигает именно в свойстве суда — как видно из стоящих внутри него букв далет и нун, складывающихся в слово дан — «судит» (), а также из того, что оно представляет собой обращающийся вспять свет, поскольку буква йод () стоит в нем внизу [в конце], образуя обращенный порядок букв Имени АВАЯ (), как известно и как мы объясним во «Вратах снизу вверх». Таким образом, своей главной полноты оно достигает в свойстве суда. «Таковы три ступени...» — они образуют троицу в единении, так как Имя АДОНАЙ соединяется с четырехбуквенным Именем в огласовке ЭЛОКИМ посредством Имени ЭЛОКИМ. Об этом и сказано в заключение: «И все они связаны одна с другой...», как было объяснено выше.
Пункт 9.9
Тем самым разрешился семнадцатый вопрос, и с Б-жьей помощью завершилось разъяснение этого отрывка Зоара. Из всей совокупности его слов мы вынесли понимание великого предмета: каким образом Бина по своей сути является полным милосердием и вместе с тем из нее пробуждаются суды, а также каким образом свойство милосердия обращается в свойство суда, а свойство суда — в свойство милосердия. Благословен же Дарующий человеку знание и разумение!
Пункт 10.1
Хотя в предыдущих главах мы пришли к выводу, что даже Бина есть милосердие, не говоря уже о Хохме и тем более о Кетере, изучающий не должен думать, будто, называя их милосердием, мы имеем в виду равное милосердие. Напротив, милосердие Кетера — абсолютно простое, и причина этого — полнота и могущество, которыми он обладает, будучи источником благословений. Хохма тоже есть милосердие, но не такое, как милосердие Кетера; и точно так же милосердие Бины не таково, как милосердие Хохмы. Они восходят по ступеням одна над другой, однако имя «суд» не приложимо ни к одной из них трех. Уменьшение же милосердия в одной по сравнению с другой объясняется тем, насколько каждая из них превосходит соседнюю в могуществе и самодостаточности, как известно. А в вопросе об источнике суда многие запутались, спрашивая: если верно, что в Кетере совсем нет суда, то как может появиться суд ниже него? Ведь откуда вышел суд и где его причина и корень, которым он выделен из Маациля (Источника), если в Кетере, являющемся отцом всех сфирот, суда нет вовсе? Откуда же тогда взялась суровость суда? И они едва не дошли до утверждения, будто в Кетере тоже есть немного суда, устремив взгляд на то, о чем запрещено даже помышлять, и тем более упоминать вслух. Таков удел некоторых каббалистов нашего поколения, разоряющих виноградник Г-спода Воинств. У нас же нет доли с подобными людьми, упаси Б-г, так как из-за одного или нескольких затруднений, возникающих в принятом нами учении, мы не станем отрицать прямой смысл ясных речений [мудрецов] и большинства разумных доводов. Куда достойнее сказать, что путь мудрости сокрыт и возвышен. Впрочем, некоторые из прежних комментаторов разрешили этот вопрос иначе, и в их числе — рабби Йосеф Джакатила в книге «Шаарей Ора» (врата 5, л. 45), где сказано дословно следующее: «Знай, что среди всех святых Имен и эпитетов от Кетера и ниже нет ни одного простого свойства, которое не смешивалось бы с соседним. Каким образом? Хесед Авраама не является абсолютной милостью, ведь с ним смешивается свойство суда Ицхака. И нет такого свойства милосердия, в котором не было бы немного суда, как нет и такого свойства суда, в котором не было бы немного милосердия. Если же ты возразишь: “Почему тогда ты называешь одно свойством милосердия, раз в нем есть суд, а другое выделяешь как свойство суда, раз в нем есть милосердие?” — то знай, что свойство, основа которого — милосердие и которое по большей части облачается в милосердие, мы называем свойством милосердия, пусть даже в нем и есть немного суда. А всякое свойство, основа которого — суд и которое по большей части облачается в суд, мы называем свойством суда, пусть даже в нем и есть немного милосердия. Однако от ЭЙЕ и ниже нет ни Имени, ни свойства, ни эпитета, которые были бы целиком абсолютным судом или целиком абсолютным милосердием. Ведь если ты скажешь иначе, то окажешься подсекающим насаждения и вносящим разделение в единство: если утверждать, что свойство милосердия есть абсолютное милосердие, оно никогда не соединится со свойством суда — Гвурой. Тогда они окажутся подобны двум противоположностям, которые никогда не сближаются друг с другом. А если они не соединятся, то единство распадется на отдельные части: свойство милосердия будет само по себе, и свойство суда — само по себе. Об этом сказано: «...а сплетник разлучает друзей [букв. Владыку]» (Мишлей 16:28). Но тайна связи сфирот, Имен, эпитетов и всех свойств между собой такова, как я скажу тебе. Знай, что свойство высшего Кетера, все целиком являющееся милосердием, сначала соединяется с обращенной вверх стороной Хохмы, которая тоже представляет собой милосердие. А со стороны [Бины] — [то есть со второй стороны Хохмы], — которая обращена вниз и называется обратной стороной (ахор), рождается свойство суда. При этом со стороны свойства суда Хохмы, обращенного к Бине, эта самая сторона, называемая судом, вновь оказывается милосердием по отношению к системе Бины. Ведь по мере удаления от Кетера между ними рождается свойство суда, и потому ахораим Хохмы называются судом по отношению к Кетеру, но считаются милосердием по отношению к Бине. Из этих двух сфирот, именуемых Хохма и Бина, выделяются все остальные Имена и эпитеты. Отсюда ты узнаёшь, что вся правая сторона проистекает от Хохмы, а вся левая — от Бины. И хотя правая сторона идет от Хохмы, сама Хохма не является абсолютным милосердием: как мы уже сказали, ахораим Хохмы называются судом по отношению к Кетеру, и тем более правая сторона, притягиваемая от Хохмы, содержит в себе и милосердие, и суд. Но общее правило таково: все сфирот, выделенные со стороны Хохмы, называются свойством милосердия, а все сфирот, выделенные от Бины, являются судом. Поэтому при сопоставлении их друг с другом одни называются милосердием, а другие — судом: не потому, что сфирот правой стороны — абсолютное милосердие, а потому, что их большинство и основа есть милосердие, хотя немного суда в них присутствует; и не потому, что сфирот левой стороны — абсолютный суд, а потому, что их большинство и основа есть суд, хотя немного милосердия в них тоже есть. В этом и заключается связь сфирот и колесниц (меркавот): ведь если бы свойства не смешивались, они никогда не смогли бы сблизиться и связаться друг с другом». На этом заканчиваются его слова.
Пункт 10.2
Однако если мы со всей тщательностью разберем его слова и вникнем в суть его мысли — что по мере удаления от Кетера в сфирот рождается свойство суда, — то ведь нет сомнения, что Хесед удален от Кетера больше, чем Бина. Почему же тогда Хесед находится справа как свойство милосердия, а Бина — слева как свойство суда? Далее, подобно тому как Бина питается от ахораим Хохмы, представляющих собой суд, точно так же и Хесед питается от ахораим Хохмы. При этом несомненно, что лицевая сторона ахораим Хохмы, светящая в Бину, возвышеннее той стороны, которая обращена к Хеседу, поскольку Бина — вторая после Хохмы, а Хесед — третий после нее, и три первые сфиры даже считаются за одну, как мы разъясним далее. Почему же в таком случае Бина слева является судом, а Хесед справа — милосердием? Ведь все должно было бы быть наоборот!
Пункт 10.3
Более того: поскольку в трех первых сфирот ахораим Хохмы являются судом по отношению к Кетеру и милосердием по отношению к Бине, а лицевая сторона Бины — судом по отношению к Хохме (в чем и состоит его мысль), то и ахораим Бины должны быть милосердием для лицевой стороны Хеседа, а лицевая сторона Хеседа — судом по отношению к Бине. Ведь каково отношение Бины к Хохме, таково же отношение Хеседа к Бине. Кроме того, общеизвестно, что Нецах удален от источника милосердия дальше, чем Гвура, или по меньшей мере равен ей: ведь Гвура получает от Хохмы на третьей ступени, и Нецах получает от Хохмы на третьей ступени — Гвура оказывается [третьей] от Хохмы через Бину или Хесед, и Нецах тоже оказывается [третьим] от Хохмы через Хесед. Согласно этому, в Нецахе преобладание суда должно было бы быть по меньшей мере таким же, как в Гвуре. Но утверждать подобное никоим образом нельзя, так как известно, что Гвура — это свойство сурового суда, тогда как Нецах — милосердие по свойству Хеседа. И такой же вопрос возникнет относительно всех сфирот по мере их последовательного нисхождения со ступени на ступень: ведь по его словам выходило бы, что чем дальше распространяются ступени, тем больше должен умножаться суд, а это, как всем известно, не так.
Пункт 10.4
К тому же почему бы к Бине, Гвуре и Ходу не применить то же правило, что и к трем первым сфирот: пусть бы ахораим Гвуры были милосердием по отношению к Ходу, раз Ход питается от ахораим Гвуры? И почему Гвура — это суровый суд, а Ход — не столь суровый? Если же его слова о том, что лицевая сторона Хохмы по отношению к Бине является обратной стороной по отношению к Кетеру, и справедливы, то лишь применительно к тонкости и духовности, но никак не применительно к суду и милосердию. Ведь суд вовсе не зависит от степени тонкости или от распространения [ступеней], как он полагал. В самом деле, ангел Михаэль, будучи ветвью Хеседа внизу, на уровне ангелов, несомненно, несет в себе больше милости, чем Гвура, являющаяся свойством сурового суда, — хотя по сравнению с ней он как горчичное зерно против великого моря, и даже менее того. Ведь между ними нет никакого сопоставления: одна предельно тонка и прилепляется к Маацилю как один из неэцалим, а другой мал и находится в самом низу, спускаясь на непостижимую глубину. То же самое относится и ко всем остальным ангелам и силам. Это совершенно ясно, и долго распространяться об этом было бы почти напрасным трудом. Правда, мы могли бы снять вопрос о происхождении суда в самом его корне, сказав: точно так же не возникает вопрос относительно Гвуры — как из безграничного выделился предел, как из бесконечного вышло конечное, как из бестелесного возникло телесное и как из «ничто» (аин) вышло «сущее» (еш). Все эти вопросы — одного рода, и проще всего ответить на них, что у высшей воли нет внешней причины: так было угодно Его воле — провести эти свойства ради управления миром; то же самое касается и суда, «так как Он сказал — и свершилось» (Теилим 33:9). И все же, поскольку мы избираем истину ради самой истины, мы хотим расставить все по своим местам, чтобы дворец мудрости встал на свое законное основание. Известно, что Кетер — тончайший из неэцалим, и [при] всем том он служит корнем милости (хесед), милосердия (рахамим) и суда (дин).
Однако суд в нем не является судом в буквальном смысле — то есть там, упаси Б-г, не вершится действие суда, хотя корень его и находится там; он сокрыт в нем так, как мы объяснили выше, в третьей главе этих врат. Точно так же он включает в себя милость и называется высшим Хеседом, а для силы милосердия он служит основой и корнем, ведь, как известно, он — отец средней линии, линии милосердия. Мы уже подробно говорили об этом в предыдущих вратах и еще разъясним в нынешних вратах, а также во «Вратах сияний» («Шаар а-цахцахот»). Из этого корня распространились две силы: сила милости со стороны Хохмы и сила суда со стороны Бины. Это не значит, что там есть милость и суд в буквальном смысле; они присутствуют там в тонком виде — подобно тонкости четырех стихий, то есть воздуха (авира), воды, огня и праха, чей источник коренится в четырех высших свойствах: Хеседе, Гвуре, Тиферет и Малхут. Ведь в самих этих свойствах нет ни огня, ни воды, ни ветра, ни праха, но в них заключен источник этих стихий. Так же обстоит дело с милостью, судом и милосердием: они изливаются от Кетера, Хохмы и Бины, пребывая в них в тонком состоянии, а в своей сущности раскрываются в Хеседе, Гвуре и Тиферет: Хесед — это сила милости, Гвура — сила сурового суда, а Тиферет — сила милосердия по самой своей сути. От них же ответвляются три служащие им ветви — Нецах, Ход и Есод, соответствующие трем высшим.
Смысл этого в следующем: подобно тому как Кетер, Хохма и Бина в своем источнике, в Эйн Соф, благословен Он, были сокрыты, включая в себя весь мир Ацилут в полном единстве, неощутимые и предельно тонкие (как мы разъясним во «Вратах сияний»), а после того как они выделились из Маациля, раскрылась их сила и природа, — точно так же обстоит дело и с тремя действующими свойствами, то есть милостью, судом и милосердием. Они утаены в Кетере, своем первом источнике, так что в нем нельзя различить ни милости, ни суда, ни милосердия; как было сказано о корнях в Эйн Соф, так же обстоит дело и с действиями в высшем Кетере. Ведь каково отношение выделенных сфирот в их сущностном бытии наверху в Эйн Соф, таково же отношение их действующего начала — милости, суда и милосердия — в высшем Кетере. Действия проистекают из свойств, а значит, свойства служат причинами для действий, подобно тому как Эйн Соф служит причиной для Кетера. И как равны между собой свойства в Эйн Соф, так же равны действия в Кетере: свойства были сокрыты в своем источнике и соединены в предельном единстве, еще не существуя как актуальные сфирот; лишь после их раскрытия в Кетере выделились и обнаружились три корня — Кетер, Хохма и Бина.
Но и это еще не сущностное раскрытие, а лишь некоторое обнаружение по сравнению с первым источником, тогда как сами действия все еще остаются сокрытыми и неразличимыми, пока не приходят к месту своего полного раскрытия — в Хесед, Гвуру и Тиферет. Чтобы читатель до конца понял суть наших слов, ему следует обратиться к тому, что мы напишем об этом во «Вратах сияний» касательно предвечного света (ор кадмон), чистого света (ор цах) и сияющего света (ор мецухцах): хотя их три, они представляют собой единое целое. И теперь уже не возникает вопрос, откуда вышел суд, так как исход сфирот и исход суда, милосердия и милости — это одно и то же: есть три корня — корень милости, корень суда и корень милосердия, они же предвечный свет, чистый свет и сияющий свет, которые сокрыты в едином корне и раскрываются в Кетере, Хохме и Бине, тогда как сами действия остаются сокрытыми и в полной мере обнаруживаются в Гдуле, Гвуре и Тиферет (см. в книге «Асис Римоним»).
Пункт 11.1
Упорядочив в предыдущей главе вопрос о суде и его источнике, нам остается разъяснить связь сфирот и их единение, так как именно это учение вынудило рабби Йосефа прийти к утверждению, упомянутому в предыдущей главе. У нас же на этот счет есть прекрасный путь, опирающийся на слова рабби Шимона бар Йохая, мир ему, которые мы сейчас приведем. Суть дела в том, что каждая из сфирот состоит из десяти, о чем мы подробно говорили во второй главе. Этим и объясняется их единение и взаимная связь: Кетер соединяется с Хохмой со стороны Кетера, заключенного в Хохме, и точно так же он соединяется с остальными сфирот со стороны Кетера, имеющегося в них. Таким образом, у каждой сфиры оказывается множество связей с другими сфирот: например, Гвура соединяется с Хеседом со стороны Гвуры, заключенной в Хеседе, а Хесед с Гвурой — со стороны Хеседа, заключенного в Гвуре, не говоря уже о том, что они могут соединяться и связываться со стороны остальных девяти частей прочих сфирот. Например, Кетер, заключенный в Хеседе, соединяется с Кетером, заключенным в Гвуре. То же относится и ко всем остальным сокрытым в них частям: части сфирот, содержащиеся в каждой отдельной сфире, сами соединяются друг с другом подобно самим сфирот. Ведь в мире нет ни одной части, которая не состояла бы из десяти — так мы обязаны верить, поскольку иначе возникли бы разобщение и отсечение, упаси Б-г. Именно это разъяснил рабби Шимон бар Йохай в книге «Зоар», в недельной главе Ваэра (л. 23б), где сказано дословно следующее: «Сказал рабби Шимон: приди и смотри! Есть четыре первые [основы], которые составляют тайну веры; они — праотцы всех миров, они — тайна святой высшей колесницы (меркавы), и они — четыре стихии: огонь, ветер, вода и прах. Они представляют собой высшую тайну, и они — праотцы всех миров, праотцы всего. Из них выходят золото, серебро, медь и железо, а под ними — прочие металлы, подобные им по своему виду. Приди и смотри: огонь, ветер, вода и прах — это первые [основы] и корни верхних и нижних, и на них стоят верхние и нижние. Эти четыре соответствуют четырем сторонам света и стоят в этих четырех — севере, юге, востоке и западе; это четыре стороны света, стоящие на тех четырех: огонь — с северной стороны, ветер — с восточной стороны, вода — с южной стороны и так далее, прах — с западной стороны. И эти четыре связаны с теми четырьмя, и все они — одно. Они порождают четыре металла: золото, серебро, медь и железо. Вот их двенадцать, и все они — одно. Приди и смотри: огонь находится слева, с северной стороны, так как в огне заключена мощь жара, и сухость его сильна, а север противоположен ему; они смешиваются друг с другом и становятся одним целым. Вода находится справа, с южной стороны; и Святой, благословен Он, чтобы соединить их воедино, устроил смешение одного подобно смешению другого. Север — холодный и влажный, а огонь — горячий и сухой; и Он поменял их местами с южной стороной: юг — горячий и сухой, а вода — холодная и влажная, и Святой, благословен Он, смешивает их воедино. Воды выходят с юга и входят внутрь севера, а с севера воды притягиваются [в мир]. Огонь выходит с севера и входит в мощь юга, а с юга мощь тепла выходит в мир. Ведь Святой, благословен Он, дал одному взаймы от другого, и каждый наделяет ближнего от своего, как ему подобает. Таковы же ветер и восток: каждый наделяет другого, и они включаются друг в друга, соединяясь воедино. Приди и смотри: огонь — с одной стороны, вода — с другой стороны, и между ними — распря. Входит между ними ветер и удерживает обе стороны, как написано: «...и дух Б-жий витает над поверхностью вод» (Берешит 1:2) — ведь огонь стоит наверху с одной стороны, а воды стоят на поверхности земли. Входит между ними ветер, удерживает обе стороны и прекращает распрю. Что же до праха, то на нем стоят вода, ветер и огонь, и он принимает от них всех силой этих трех, стоящих на нем. Приди и смотри: ветер и восток — восток горячий и влажный, и ветер горячий и влажный, а потому он удерживает две стороны. Ведь огонь — горячий и сухой, [а вода — холодная и влажная]; ветер же — горячий и влажный: своей горячей стороной он держится за огонь, а своей влажной стороной держится за воду, и потому он примиряет их между собой и прекращает распрю огня и воды. Прах — холодный и сухой, и потому он принимает на себя их всех, все они совершают в нем свою работу, а он принимает от них всех, чтобы их силой производить пищу для мира. Поскольку с западом связан прах, который холоден и сух, [то своей холодной стороной он держится] за север, который холоден и влажен, ведь холодное связывается с холодным; поэтому с этой стороны север связан с западом. Юг же, будучи горячим и сухим, своей сухостью держится за сухость запада с другой стороны, и так запад оказывается связан с двух сторон. Точно так же юг связан с востоком, поскольку тепло юга связывается с теплом востока; а восток связан с севером, поскольку его влажность связывается с влажностью севера. Теперь получаются юго-восток, северо-восток, северо-запад и юго-запад, и все они включены друг в друга, сцепляясь в единую цепь». На этом заканчиваются его слова.
Пункт 11.2
Из этого отрывка со всей ясностью видно единение и связь Гдулы, Гвуры, Тиферет и Малхут, которые представляют собой воду, огонь, ветер и прах: Гдула соединяется с Гвурой и Гвура с Гдулой посредством своих сходных частей, и точно так же Гдула соединяется с Тиферет, Тиферет с Гвурой, а все они три — с Малхут посредством тех своих частей, которые сходны друг с другом; в этом и заключается причина их единения. Отсюда мы можем заключить то же самое и об остальных сфирот, и о способе их единения и связи, как мы разъяснили выше. Правда, то, что сказано [в другой версии текста], будто ветер холодный и сухой, вызывает затруднение: ведь из опыта очевидно, что ветер (воздух) — горячий и влажный, и он сходен с огнем своим теплом, а с водой — своей влажностью. С этим согласны все исследователи, и так же написал рабби Шимон бар Йохай, благословенна его память, в «Тиккуней Зоар» (тиккун 69, л. 104б): «Огласовка посередине — шурук, веющий ветром над водами, который удерживает обоих, будучи горячим и влажным». Из этого прямо видно, что по мнению рабби Шимона бар Йохая он горячий и влажный и служит связующим звеном между ними обоими — то есть между огнем и водой, являющимися двумя противоположностями, как мы объяснили.
Пункт 11.3
И еще в одном месте (в тиккуне 21, л. 62) рабби Шимон придерживается мнения, что воздух — горячий и влажный. Возможно, что и в нашем отрывке основное чтение таково: «ветер горячий и влажный», а в книги просто вкралась ошибка переписчика. Сам же этот отрывок требует некоторого пояснения, и вот оно. Слова «и они — праотцы всех миров» означают, что от них нисходит вся дальнейшая цепь выделенных (неэцалим), сотворенных, созданных и сделанных сущих, так как все они делятся на эти четыре части — подобно сказанному: «...сиденье его — пурпур» (Шир а-Ширим 3:10), где слово аргаман («пурпур», ) соответствует Гдуле, Гвуре, Тиферет и Малхут: это Авраам и Михаэль, Ицхак и Гавриэль, Яаков и Уриэль (или Нуриэль), Давид и Рафаэль. Таково же деление на огонь, воду, ветер и прах; так же двенадцать созвездий Зодиака делятся на эти четыре группы; так же и в колеснице (меркаве) есть лев, бык, орел и человек. Это же — четыре великие реки, о которых сказано: «...и оттуда разделяется и становится четырьмя главными реками» (Берешит 2:10), и тому подобное во всех остальных частях мироздания. Да и сами высшие свойства в различных отношениях все делятся на эти четыре группы — например, Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут составляют четыре; именно о них сказано: «и тайна святой высшей колесницы».
Пункт 11.4
Причина этого прояснится еще глубже, если учесть, что они представляют собой милость, суд, милосердие и совокупность всего. А раз так, из этого неизбежно вытекает и второй способ их четверичного деления: Хохма, Бина, Хесед и Гвура — это в точности те же четыре начала. Здесь Хохма — это «человек», поскольку она объемлет все и из нее все исходит: подобно тому как Малхут объемлет все, потому что принимает от всех, так и Хохма объемлет все, потому что выделяет из себя все, как сказано: «...все соделал Ты премудростью» (Теилим 104:24). Бина же — это «орел», и о ней сказано: «Большой орел с [большими] крыльями...» (Йехезкель 17:3); Хесед — «лев», а Гвура — «бык»; вот четыре лика. Есть и вторые четыре лика: Тиферет — человек, Нецах — лев, Ход — бык и Есод — орел.
Пункт 11.5
А третий аспект — это Малхут, представляющая собой очертание чертога (по другой версии: всего), и таким путем разъяснил это рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (в Предисловии, л. 3б, и в тиккуне 1, л. 16б). Выходит, что «тайна святой высшей колесницы» — это сама колесница мира Ацилут, как мы объяснили. Именно поэтому он точно выразился: «святой высшей», и она не вошла в слова «всех миров», которые относятся к мирам ниже Ацилута. Затем он объясняет, что представляют собой эти четыре, говоря: «и они — огонь, ветер, вода и прах». Смысл здесь в том, что нижняя форма есть оттиск высшего образца — подобно тому как резной печатью оттискивают прекрасный образ на четырех пластинах: первой — золотой, второй — серебряной, третьей — медной и четвертой — свинцовой. Изначальный образ присутствует повсюду: все они запечатлены одной печатью и сделаны разом. Однако по мере удаления оттиснутого слепка от гравированной печати его форма грубеет; точно так же снижение качества оттиснутой формы зависит от грубости материала, принимающего печать. Вот почему четыре здешние стихии испорчены, плотны и грубы, подвержены возникновению и разрушению — подобно образу, оттиснутому на свинце, чья форма легко портится. Напротив, четыре стихии, принадлежащие Михаэлю, Гавриэлю, Рафаэлю и Уриэлю, обладают прекрасной формой и чистой материей, принявшей эту форму; их форма не разрушается благодаря близости к своему источнику — высшей запечатлевающей печати, и это — медная пластина.
Пункт 11.6
Далее, у Престола есть четыре прекрасных серебряных столпа, стоящих выше четырех упомянутых святых животных (хайот): они чисты, как серебро, и еще ближе к своему источнику, так что их форма не портится. А выше них — золото, и так далее по всему порядку миров и колесниц. И всегда, как наверху, так и внизу, это непременно вода, огонь, ветер и прах, с той лишь разницей, что одни запечатлены на первой ступени, другие — на второй и так далее, вплоть до их нисхождения к низменной телесности. Поэтому, когда он говорит: «и они — четыре стихии: огонь, ветер, вода и прах», о которых мы сказали выше, это не огонь, ветер, вода и прах в буквальном смысле, а тонкое бытие, отличное от здешнего. Вот почему сказано: «они представляют собой высшую тайну» — то есть четыре стихии в мире Ацилут, где вода — это Хесед, огонь — суд, ветер — милосердие, а прах — совокупность их трех; «и они — праотцы...» — то есть печать, которой запечатлено все, что находится от них и ниже. «Из них выходят и так далее» — смысл в том, что восток, запад, север и юг соединяются с водой, огнем, ветром и прахом как четыре женских начала (некевот) и четыре мужских (зхарим).
Причина этого в том, что Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут изливают свет в нижний уровень самой Малхут, включающий их все четыре вместе, как разъяснил рабби Шимон бар Йохай в комментарии к Шир а-Ширим на стих: «И вот, одно колесо на земле...» (Йехезкель 1:15). Таким образом, четыре стороны света оказываются четырьмя женскими началами по отношению к огню, ветру, воде и праху. А порождением, выходящим из единения этих четырех с четырьмя, являются четыре вида металлов — золото, серебро, медь и железо, которые выделяются из этих четырех уровней. Об этом и сказано: «Из них выходят золото и так далее» — то есть металлы служат их прямым порождением, и, как он продолжает далее, «вот их двенадцать, и все они — одно»: четыре мужских начала соединяются с четырьмя женскими, из них выходят еще четыре, и все это — одна суть и одно бытие.
Пункт 11.7
Но поскольку по законам природного порождения мужское и женское начала не должны быть тождественны друг другу — ведь если они не противоположны по своей природе, они не дадут потомства, — то и четыре мужских начала противоположны по своей природе четырем женским, чтобы произошло смешение суда и милосердия, а возникающее из них бытие сочетало в себе суд и милосердие. Об этом и сказано: «Приди и смотри: огонь находится слева» — то есть в самой Гвуре, и он указывает на природу Гвуры, которая множеством своего суда иссушает изобилие (шефа) до такой степени, что оно вовсе перестает изливаться. Именно поэтому сказано: «так как в огне заключена мощь жара, и сухость его сильна», что указывает на пересыхание изобилия, упаси Б-г. А север — это нижняя Гвура, исходящая от высшей Гвуры и являющаяся женским началом по отношению к мужскому; он противоположен огню, так как суд Малхут состоит не в том, чтобы иссушать изобилие, а в том, чтобы удерживать и задерживать его в отсутствие единения, на что указывает холод, замораживающий воду и сковывающий ее течение.
Пункт 11.8
Когда же к ней присоединяется суд Гвуры, он согревает Малхут в ее судах и пробуждает ударное соединение (зивуг) и приток изобилия; оттуда берет начало золото, представляющее собой веселящее вино, и об этом сказано: «они смешиваются друг с другом и становятся одним целым». Точно так же обстоит дело и в самом нижнем мире ради поддержания силы творения и сотворенных существ, чтобы они не погибли от чрезмерного преобладания сухости или холода: ведь чрезмерное усиление одной из стихий, как известно, становится причиной болезней и разрушения стихий, а причина всего этого — в их высшем корне, как мы объяснили. И поскольку тепло и сухость юга, хотя он тоже горячий и сухой, не столь сильны, как жар и сухость огня (о чем говорится далее), в книге «Зоар» сказано: «так как в огне заключена мощь жара, и сухость его сильна» — то есть мощная сила сухости и жара, как мы объяснили, чего нет у юга. «Вода находится справа и так далее» — со стороны Хеседа; она холодная и влажная, что указывает на преобладание изобилия и милосердия. Юг же — горячий и сухой, но его тепло и сухость не таковы, как жар и сухость огня, о чем мы уже сказали; он горяч и сух в меру нижней Гвуры, указывая на высыхание воды с лица земли и полное прекращение изобилия, так что женское начало вновь оказывается противоположным мужскому, как разъяснено выше. «И Святой, благословен Он, чтобы соединить их...» — ведь, казалось бы, правильный порядок требовал, чтобы север, будучи холодным и влажным и указывая на воду, находился со стороны Хеседа, представляющего собой холодную и влажную воду, а юг, будучи горячим и сухим, — со стороны горячего и сухого огня, а не наоборот, как они расположены сейчас.
Однако «Святой, благословен Он, чтобы соединить их воедино, устроил смешение одного подобно смешению другого» — то есть сделал женскую сторону противоположной мужской стороне, чтобы бытие смешалось и из них возникли упомянутые порождения. Поясним это на примере: северная сторона холодна и влажна от противостоящих ей вод Хеседа, так что мы вправе сказать, что север — это сторона Хеседа в Гвуре; а юг горяч и сух от противостоящего ему огня, так что мы вправе сказать, что юг — это Гвура в Хеседе. Таким образом, север и юг — это женские стороны, и смена их мест указывает на силу смешения и уравновешивания. Подробно же о холодном и влажном, горячем и сухом и тому подобном будет сказано во «Вратах уравновешивающих начал» («Шаар а-махриин»).
Пункт 11.9
Итак, по правильному порядку сторона Хеседа воздействует на женскую сторону, стоящую против Гвуры, а сторона Гвуры воздействует на женскую сторону, стоящую против Хеседа; такова схема этого процесса в доступном для слуха изложении. Об этом сказано: «Воды выходят с юга и входят внутрь севера» — ведь с юга, который есть Хесед и вода, выходят воды, но изливаются они только через Малхут, то есть «входят внутрь севера», и уже оттуда притягиваются к нижним. Точно так же и суд Гвуры: «Огонь выходит с севера» — то есть из самой Гвуры — «и входит в мощь юга» — то есть в саму Малхут со стороны Хеседа и Гвуры, оттуда притягиваясь к нижним; поэтому и сказано: «а с юга мощь тепла выходит в мир...». «Таковы же ветер и восток...» — имеется в виду, что ветер и восток объединяют их: поскольку восточная сторона горячая и влажная, она объединяет север и юг, так как тепло есть на юге, а влага — на севере, и благодаря им обоим юг и север соединяются. Точно так же и ветер, будучи горячим и влажным, объединяет воду и огонь: ведь вода влажная, а огонь горячий, и ветер сходен с водой своей влажностью, а с огнем — своим теплом.
Однако ветер и восток не вполне тождественны друг другу, поскольку горячая сторона ветра приходится на влажную сторону востока, а горячая сторона востока — на влажную сторону ветра. Причина в том, что вода находится на юге, и с ее стороны — справа — ветер влажен, тогда как огонь находится на севере, и с его стороны — слева — ветер горяч; значит, ветер влажен с правой стороны и горяч с левой. У востока же все иначе: он влажен с левой стороны, где находится север, и горяч с правой стороны, где находится юг. Выходит, что подобно тому как противоположны север и огонь, юг и вода, точно так же прямо противоположны восток и ветер: против горячей стороны востока стоит влажная сторона ветра, а против горячей стороны ветра — влажная сторона востока, так что горячее оказывается напротив влажного, а влажное — напротив горячего. Об этом и сказано: «Таковы же ветер и восток: ведь каждый наделяет другого». Каким образом? Тепло, заключенное в ветре, воздействует на влажную сторону востока и согревает ее, и оттуда тепло притягивается в мир; а влажная сторона ветра воздействует на горячую сторону востока и увлажняет ее, и оттуда в мир притягивается влага — точно так же, как мы объяснили относительно севера и юга. Именно это и означают слова «таковы же...».
Но поскольку переписчикам эта тонкость осталась непонятной, они исказили дальнейший текст в книгах и написали, будто ветер — холодный и сухой, в противоположность горячему и влажному востоку. Это ошибка: на самом деле ветер — горячий и влажный, как мы объяснили, и это истина, подтверждаемая словами рабби Шимона бар Йохая в «Тиккуней Зоар» и в других местах. Остальные слова этого отрывка в свете данного введения ясны сами собой и будут подробно разобраны в книге «Ор Якар». Кроме того, эта связь и единение разъясняются в книге «Бахир» (приведенной в «Тосафот Зоар», л. 12, в конце книги Берешит), где сказано: «Почему они названы небесами (шамаим, )? Потому что они круглы, как голова. И это учит, что вода — справа от Него, а огонь — слева от Него, Сам же Он — посередине: шин, алеф () и маим («вода», ), то есть из огня и из воды (ме-эш у-ми-маим, ), и Он водворяет между ними мир. Пришел огонь и нашел с Его стороны свойство огня; пришла вода и нашла с Его стороны свойство воды; об этом и сказано: «Устанавливающий мир в высотах Своих» (Иов 25:2)». На этом заканчиваются его слова.
Пункт 11.10
Слова «круглы, как голова» означают: голова кругла, подобно небесам. Почему же он сказал «как голова», а не «как небеса»? Потому что Тиферет называется головой, ведь голова уравновешивает рукава (зроот — правую и левую руки), и подобно тому как голова находится выше рук, так и Тиферет иногда оказывается выше Гдулы и Гвуры; поэтому свойство круга он вывел из головы, которая кругла и подобна ему. Смысл же круга состоит в том, что, как у круга нет ни начала, ни конца, а основой его служит место центральной точки — точки предельно тонкой, так и у Тиферет нет ни начала, ни конца, а основой его служит первая точка — точка мира Ацилут, три первые сфиры. Кроме того, Тиферет представляет собой объемлющий мир как шесть концов (вав кцавот), и потому он назван круглым, а небеса — круглыми, в указание на этот охват. Остальные слова отрывка понятны сами собой. Тем самым вне всякого сомнения подтвердилась и наша мысль: небеса связываются с Гдулой и Гвурой со стороны воды с водой и со стороны огня с огнем, и с этой же стороны с ними связываются Гдула и Гвура. А все, что следовало бы добавить по этому поводу, мы подробно изложили в пятой главе «Врат каналов» («Шаар а-цинорот»).
Пункт 11.11
Итак, мы разъяснили связь и единение сфирот, не нуждаясь в доводах рабби Йосефа, автора книги «Шаарей Ора».
Пункт 12.1
Цель этой главы — разъяснить одно речение [мудрецов], которое на первый взгляд противоречит всему, что мы изложили выше, утверждая, что суд начинается ниже трех первых сфирот, а сами три первые сфиры в него не входят. Между тем в трактате Хагига (л. 5б), казалось бы, подразумевается обратное; вот дословный текст Гемары: ««Если же вы не послушаете этого, то в тайниках плакать будет душа моя [из-за гордыни]...» (Ирмеяу 13:17). Сказал рабби Шмуэль бар Инья от имени Рава: есть у Святого, благословен Он, место, где Он плачет, и имя ему — „Тайники“ (Мистарим). А что значит «из-за гордыни»? Сказал рабби Шмуэль бар Ицхак: из-за величия Исраэля, которое было отнято у них и отдано народам мира. Рабби Шмуэль бар Нахмани сказал: из-за величия Царства Небесного, которое было отнято. Но разве есть плач пред Святым, благословен Он? Ведь сказал рав Папа: нет печали пред Святым, благословен Он, как сказано: «Слава и величие пред Ним, могущество и радость на месте Его» (Диврей а-ямим I 16:27)! Нет противоречия: одно относится к внутренним покоям (батей гавай), а другое — к внешним покоям (батей барай). А во внешних покоях разве нет [плача]? Ведь написано: «И призвал Г-сподь, Б-г Воинств, в тот день к плачу и к сетованию, и к острижению волос, и к препоясанию вретищем» (Йешаяу 22:12)! Разрушение Храма — особый случай, ведь тогда даже ангелы мира плакали, как сказано: «Вот, эралим возопили снаружи, ангелы мира горько плачут» (Йешаяу 33:7)». На этом заканчивается цитата. Из слов «одно относится к внутренним покоям, а другое — к внешним покоям» следует, что во внутренних покоях есть плач, печаль и суд. Так комментирует и Раши: «Во внутренних покоях есть [плач], так как написано: «в тайниках...»» — ведь из слов «в тайниках плакать будет» несомненно вытекает, что место, где Он плачет, — это «Тайники». То же самое с очевидностью следует и из дальнейшего вопроса Гемары: «А во внешних покоях разве нет? Ведь написано...» — значит, отвечавший имел в виду, что во внешних покоях печали нет, раз ему возражают: «А во внешних покоях разве нет?». И чтобы мы не исказили чтение текста, Раши поясняет: «„А во внешних покоях разве нет?“ — так мы читаем: „А во внешних покоях разве нет [плача]? Ведь написано: «И призвал...»“ — а всякий призыв есть возглас, обращенный наружу». На этом заканчиваются его слова.
Пункт 12.2
Таким образом, из обоих стихов он вывел, что основной смысл таков: внутренние покои — это место, где плач установлен постоянно, как во время разрушения Храма, так и после разрушения во всякое время, поскольку сказано: «есть у Святого, благословен Он, место, где Он плачет, и имя ему — „Тайники“», а это и есть внутренние покои. А из вопроса: «А во внешних покоях разве нет? Ведь написано: «И призвал...»», где всякий призыв есть возглас наружу, видно, что главное возражение касается именно внешних покоев, о которых было сказано, что в них плача нет. И это противоречит всему, что мы объяснили в предыдущих главах, говоря, что во внутренних покоях — то есть в трех первых сфирот — нет суда, а значит, нет плача и печали. Рабби Тодрос а-Леви в книге «Оцар а-Кавод» написал по этому поводу следующее: «„Сказал рабби Шмуэль...“ В некоторых книгах написано: „А во внешних покоях разве нет?“, но это ошибка, так как подобное невозможно ни по ходу рассуждения Талмуда, ни по приводимому доказательству от ангелов мира: ведь эти эралим — внешние, как написано: «возопили снаружи», что и означает внешние покои.
Пункт 12.3
Теперь я разъясню тебе тайну их слов. То, что один назвал „величием Исраэля“, а другой — „величием Царства Небесного“, есть одно и то же, поскольку величие Исраэля — это не кто иной, как Святой, благословен Он, о чем сказано: «...и Который — меч величия твоего» (Дварим 33:29). Однако рабби Шмуэль бар Нахмани прямо пояснил, что с разрушением Храма, если можно так выразиться, умалилось величие Царства Небесного — подобно тому как мудрецы говорили, что укоротились ножки Престола или уменьшились крылья святых животных (хайот) и умалилась горняя свита. А место, которое есть у Святого, благословен Он, именуемое „Тайники“, — это внутренние покои, внутренние венцы (ктарим), о которых сказано: «Лучи из руки Его у Него, и там — тайник могущества Его» (Хавакук 3:4). Ангелы мира поистине получают оттуда, и они тоже плакали из-за разрушения Йерушалаима и нижнего Храма, так как одно зависит от другого, на что мы уже указывали во многих местах. Внешние же покои — это средние столпы, на которых стоит мир; в них распространяются победа (Нецах), величие и слава (Ход) Святого, благословен Он, а Праведник мира — это Есод, и они представляют собой две золотые трубки, на которые мы уже указывали, и этого достаточно. Некоторые же говорят, что внутренние покои — это пять первых сфирот, а внешние покои — пять последних; но замысел везде один». На этом заканчиваются слова рабби Тодроса а-Леви, благословенна его память. И слова его вызывают удивление: он исправил текст в книгах, заявив, будто такое чтение невозможно по ходу рассуждения Талмуда и по приводимому доказательству. Мы же не можем постичь его мысль, ведь, напротив, ход рассуждения Талмуда говорит именно в пользу чтения тех книг, которые он взялся исправлять, как мы доказали выше и как комментирует Раши. Остается лишь предположить, что у него перед глазами была иная рукописная версия этого отрывка; и все же суть дела такова, как написал я, в противоположность толкованию рава [Тодроса]. Несомненно, постоянный плач происходит в «Тайниках» — во внутренних покоях, тогда как разрушение Храма — особый случай, поскольку тогда плакали даже ангелы мира во внешних покоях: таков прямой смысл этого речения и таково основное чтение в большинстве имеющихся у нас книг. На остальных же деталях его толкования мы останавливаться не будем, так как наша цель — разъяснить сам этот отрывок в его истинном виде. К мнению рабби Тодроса склонился и рабби Йосеф Джакатила в приписываемой ему большинством книг работе «Шаарей Цедек», где о сфире Бина сказано дословно следующее: «Бина называется горницей (алия). И если праведник удостоился подняться на ступень горницы, он разрывает любой судебный приговор в мире. Причина этого в том, что к прилепившемуся к ступени горницы не может пристать ни вред, ни злая напасть, ни ущерб, так как это место совершенно во всех видах совершенства; там царят постоянная радость и веселье — об этом повсюду и говорится, — и его называют внутренними покоями. Что же до сказанного в трактате Хагига: „Нет противоречия: одно относится к внутренним покоям, а другое — к внешним покоям“, — то знай, что внутренними покоями называется область от Бины и выше, представляющая собой тайну горницы, а внешними покоями — Тиферет и Малхут. Поскольку вокруг Тиферет стоят семьдесят князей, которые теснят Исраэль, когда те грешат, а вокруг Малхут расположены все престолы чужеземных царств, и она — словно лилия среди терновника и так далее, то в этом месте бывают смятение, беды, лишения, всевозможный вред и скорби. Но от Бины и выше нет ничего, кроме веселья и радости, нет ни сатана, ни злой напасти, так как все там пребывает в полноте».
На этом заканчиваются его слова, относящиеся к нашей теме. В действительности он пошел путем рабби Тодроса, однако чтение Гемары не таково, и при подобном подходе текст Талмуда не складывается. Более того, в книге «Зоар» это место прямо истолковано так, как объяснил Раши, благословенна его память, в комментарии к Гемаре. Вот что сказано в недельной главе Ноах (л. 61б): «Рабби Элазар шел к своему тестю, рабби Йоси, сыну рабби Шимона бен Лакунья. Увидев его, тот расстелил для него ковер под сенью беседки, и они сели. Сказал ему тесть: «Быть может, ты слышал от своего отца толкование написанного: «Сделал Г-сподь то, что замышлял, исполнил речение Свое, которое заповедал с древних дней...» (Эйха 2:17)?» Ответил тот: «Товарищи уже разъяснили слова «исполнил [букв. разорвал] речение Свое» так, что Он разорвал Свой пурпурный покров (порфиру). «Которое заповедал с древних дней» — ведь этот пурпурный покров Он назначил с тех высших древних дней, а в день разрушения Храма разорвал его, поскольку этот пурпурный покров служил Его славой и Его убранством, и Он разорвал его». Спросил тот: «А что значат слова «Сделал Г-сподь то, что замышлял»? Разве государь заранее замышляет причинить зло своим сыновьям еще до того, как они согрешат?» Ответил ему рабби Элазар: «Это подобно государю, у которого был драгоценный сосуд; каждый день он тревожился за него, как бы тот не разбился, любовался им, и сосуд был прекрасен в его глазах. Спустя некоторое время пришел его сын и разгневал государя; тогда государь взял этот драгоценный сосуд и разбил его. Об этом и написано: «Сделал Г-сподь то, что замышлял». Приди и смотри: со дня постройки Храма Святой, благословен Он, взирал на него с великой любовью и тревожился за Исраэль, как бы они не согрешили и Храм не был разрушен. И всякий раз, приходя в Храм, Он облачался в этот пурпурный покров. Когда же грехи привели к тому, что они разгневали Государя, Храм был разрушен, и Он разорвал тот пурпурный покров — об этом и написано: «Сделал Г-сподь то, что замышлял, исполнил речение Свое...». Прежде эта Его кайма покоилась на верхушке кроны, увенчивая главу венцом, и прекрасное древо стояло пред Ним — она, несомненно, была «с древних дней». И тогда во внешних покоях пред Ним воцарилась печаль, и «вот, эралим возопили снаружи», и «призвал Г-сподь, Б-г Воинств, в тот день...»». На этом заканчивается цитата.
Пункт 12.4
Итак, книга «Зоар» подтверждает, что при разрушении Храма плач и печаль возникли как нечто новое именно во внешних покоях, а значит, постоянно они пребывают во внутренних покоях, как и объяснил Раши; в дальнейших доказательствах это уже не нуждается. Прежде чем мы приступим к подробному разбору самого талмудического отрывка, проясним суть этого явления и выведем ее на свет. Дело в том, что хотя сам суд и его действие находятся в Гвуре, тем не менее он зависит от Бины: сколько изливается сверху, столько и приводится в действие внизу, так как нижние не в силах ни прибавить к этому, ни убавить. Вот что сказано в книге «Зоар», в недельной главе Ноах (л. 70а): ««И обонял Г-сподь приятное благоухание...» (Берешит 8:21), и написано: «...огненная жертва, приятное благоухание...» (Ваикра 1:9). Огненная жертва (ише, ) — так мы слышали: дым и огонь (эш, ) соединены воедино, ведь не бывает дыма без огня, как написано: «А гора Синай вся дымилась оттого, что сошел на нее Г-сподь в огне...» (Шмот 19:18). Приди и смотри: огонь выходит изнутри, и он тонок, но схватывается за нечто иное снаружи, не столь тонкое. Они соединяются друг с другом, и тогда поднимается дым. Почему? Потому что огонь ухватился за нечто ощутимое; примером тому служит нос (хотэм), из которого выходит дым от внутреннего огня. Поэтому написано: «Возложат курение пред лицом Твоим [букв. в ноздри Твои]...» (Дварим 33:10) — чтобы вернуть огонь на его место. Тогда нос вбирает этим благоуханием все глубоко внутрь, пока все не соединяется, не возвращается на свое место и не приближается внутрь мысли (махшава), становясь единым желанием. И тогда возникает приятное благоухание (нихоах, ), поскольку утих гнев (де-нах ругза, ) и наступил покой (нейха, ): дым собрался, вошел и сжался внутри огня, огонь соединился с дымом, и оба они вошли внутрь, пока не утих гнев. А когда все соединилось друг с другом и гнев утих, тогда наступает покой и единая связь, именуемая покоем: покой для всех, покой духа, общая радость, свечение светочей, свечение лика. Вот почему написано: «И обонял Г-сподь приятное благоухание» — подобно тому, кто вдыхает аромат и собирает все внутрь своего места. Подошел рабби Йеса, поцеловал его и так далее». На этом заканчивается цитата.
Пункт 12.5
Этот отрывок проливает великий свет на наше рассуждение; разберем же его вкратце. Сказано: «дым и огонь соединены воедино» — огонь означает приток Гвуры, выходящий из Бины; оттуда выходит язык пламени, который схватывается за нечто более плотное и раскрытое, подобное дровам, как сейчас прояснится. Дым же — это силы Гвуры, распространяющиеся наружу, чтобы вершить действие в Гвуре. И поистине огонь и дым соединены воедино: подобно тому как дым не может действовать без огня, поскольку, отделившись от огня, он теряет свою силу, о чем сказано: «Как рассеивается дым, так Ты рассеешь [их]...» (Теилим 68:3), — так и огонь действует не иначе как через дым, то есть через посланцев огня, посланцев суда; поэтому они связаны воедино. Доказательством тому служит сама природа вещей: «ведь не бывает дыма без огня» — точно так же силы суда не могут действовать, если не пробудится суд свыше.
Затем он подтверждает это стихом: «А гора Синай вся дымилась...» — смысл стиха в том, что гора Синай вся была полна сил суда из-за усиления Гвуры; и тут же указана причина: «оттого, что сошел на нее Г-сподь в огне» — ведь Тора была дана со стороны Гвуры, а потому сила Гвуры неизбежно должна была возобладать. «Приди и смотри: огонь выходит изнутри, и он тонок» — это значит, что огонь выходит изнутри, из Бины, из корня и источника Гвуры, скрытого внутри Бины, как мы объяснили. Этот приток есть пламенный огонь, и он тонок, поскольку близок к источнику; сам этот огонь не производит действия, и дым не усиливается от него до тех пор, пока он не изольется в Гвуру. Это и означают слова: «но схватывается за нечто иное снаружи, не столь тонкое» — то есть за Гвуру, являющуюся действующей силой суда; «и тогда поднимается дым» — то есть силы суда, распространяющиеся наружу. «Почему?» — то есть по какой причине они не распространились и не усилились в то время, когда суд только изливался из источника, а обрели силу лишь через Гвуру? На это он отвечает: «Потому что огонь ухватился и так далее» — пока суд пребывает в тонком состоянии наверху, вблизи своего источника, он не производит действия; но после того как он изливается в место своего действия, он начинает действовать всеми своими силами в Гвуре. «Примером тому служит нос...» — все это приводится для разъяснения стиха «И обонял...», с которого начато рассуждение: процесс этот подобен горячему дыханию, выходящему через нос. Когда человек вдыхает аромат, этот запах поднимается вверх к мозгу (моах), где расположено чувство обоняния, и тем самым дыхание возвращается к своему источнику — и даже выше своего источника: ведь его источник — это Бина, а выше его источника находится мысль (махшава), то есть Хохма, услащающая суд свечением Атика, о котором говорилось в предыдущих главах. Об этом и сказано: «нос вбирает этим благоуханием...» — то есть посредством благоухания дыхание и дым возвращаются внутрь; «и возвращается на свое место» — в Бину; а затем «приближается все внутрь мысли». Заметь, что он не сказал «возвращается внутрь мысли», так как суд возвращается не в саму Хохму, а в Бину, но приближается к Хохме — то есть к свечению Хохмы в Бине, благодаря чему суд услащается даже на стороне Гвуры, как мы объяснили выше (см. «Раайа Мехемна», гл. Пинхас, л. 224а, а также ниже во «Вратах значений эпитетов», в статьях «Дым», «Запах» и «Воскурение»). «И тогда возникает приятное благоухание...» — запах, доставляющий покой и отраду, поскольку благодаря благоуханию суд возвращается к своему источнику и приближается к Хохме, отчего «утих гнев». «Тогда наступает покой и единая связь...» — то есть все они питаются со стороны милосердия и милости, как мы разъяснили. Именно это означают слова: «покой для всех» — даже сама Гвура облачается в милосердие, не говоря уже о Хеседе и Тиферет. «Общая радость» — этим нам разъясняется, что существует два вида суда: первый — это гнев и суровый суд, а второй — вино Бины, которое веселит, но не опьяняет, в отличие от первого.
Теперь же, когда суд возвращается к своему источнику и услащается, этот самый суд обращается в радость и изливается даже в Хесед и Тиферет; об этом и сказано: «общая радость» — в аспекте веселящего суда. Итак, «покой для всех» означает, что даже Гвура облачается в милосердие, а «общая радость» — что даже Хесед облачается в веселящий суд; «свечение светочей, свечение лика» — подобно сказанному: «...чтобы лицо блестело от елея...» (Теилим 104:15).
Пункт 12.6
Из этого отрывка со всей ясностью видно, что корень суда — наверху, а внизу есть лишь то, что излилось сверху, подобно примеру с дровами: если бы не было пламени, не было бы и вызывающего слезы дыма, который исходит от глаз, пылающих судом. Вместе с тем прояснилось, что само пламя не поднимает дыма иначе как через дрова. Отсюда следует, что корень печали и суда находится во внутренних покоях, то есть в Бине, тогда как во внешних покоях — в остальных свойствах — печали нет, поскольку Гвура не в силах сама прибавить суда для действия сверх той меры, которая изливается ей сверху от Бины. По существу же наверху, в Бине, суда нет, раз пламя вообще не производит никакого действия, пока не охватит дрова Гвуры, как было объяснено. Эта мысль подтверждается и дальше на том же листе (70б), где сказано: «Сказал рабби Хизкия: что означают слова «не буду более проклинать землю из-за человека» (Берешит 8:21)? Сказал рабби Йеса: вот что мы слышали от рабби Шимона. Он говорил: все время, пока высший огонь продолжает усиливаться, дым — то есть нижний суд — распаляет гнев и истребляет все, так как вышедший огонь не прекращается, пока суд не свершится до конца. Когда же высший суд перестает усиливаться, нижний суд совершает суд и останавливается, не доводя суд до полного истребления». На этом заканчивается цитата.
Пункт 12.7
Итак, он прямо сказал, что когда приток сверху, из Бины, не добавляется, нижняя Гвура и ее силы прекращают действие, поскольку дым существует лишь силой огня и лишь тогда, когда этот суд продолжают добавлять сверху. Выходит, что суд противоположен милосердию: ведь природе милосердия и благого изобилия свойственно умножаться при нисхождении, как мы разъясним в первой главе «Врат мироздания» («Шаар а-мециют»), тогда как суд, если он не изливается сверху, внизу сам по себе не действует и не умножается. Именно это и значат слова «во внешних покоях нет печали»: имеется в виду, что в них самих нет суда, поскольку они не обладают силой прибавлять и умножать его сверх того, что дается свыше. В свете этого становится понятным речение наших мудрецов, благословенна их память (Йома, л. 76а): «Мера блага превосходит меру возмездия» — ведь мера блага непрестанно умножается, а мера возмездия идет на убыль; и это проистекает из величия нашего Создателя и Его желания милосердия и сохранения мира. Установив общую суть талмудического отрывка, перейдем к его должному подробному разбору; но прежде чем толковать его выражения, отметим в нем несколько тонкостей. Во-первых, на вопрос «Что значит «в тайниках»?» рабби Шмуэль ответил: «Есть у Святого, благословен Он, место, где Он плачет, и имя ему — „Тайники“». Почему он объяснил, что «Тайники» — это имя того места, тем самым давая понять, будто речь идет не о буквально сокрытом месте, а о месте, которое так называется? Ведь куда естественнее было бы сказать: у Святого, благословен Он, есть потаенное место, где Он плачет, и потому сказано «в тайниках» — что как раз и соответствовало бы «внутренним покоям», о которых дальше говорит Гемара! Во-вторых, в чем вообще состояло его затруднение в стихе, побудившее его искать толкование? Ведь стих совершенно понятен и в своем прямом смысле: Он будет плакать в тайниках, то есть во внутренних покоях, если они не послушают; о чем же тогда он спрашивает: «Что значит «в тайниках»?», стремясь истолковать это слово иначе? В-третьих, почему возражение строится на словах рава Папы, когда речь идет о стихах Писания? Почему спрашивающий прямо не сопоставил два стиха между собой: в одном сказано «в тайниках плакать будет», откуда следует, что плач есть, а в другом сказано «могущество и радость на месте Его» — вот стихи и противоречат друг другу! В-четвертых, что нового вообще хотел сообщить нам рав Папа, ведь это же прямой смысл стиха, в котором написано: «могущество и радость на месте Его»? В-пятых, что означает вопрос «А во внешних покоях разве нет?»? Ведь до сих пор спрашивающий хотел доказать, что печали нет вообще, а теперь, когда ему ответили, что во внутренних покоях она есть, а во внешних покоях ее нет, он вдруг возражает, что она есть даже во внешних покоях! Это поистине удивительно. В-шестых, в ответе «Разрушение Храма — особый случай, ведь тогда даже ангелы мира плакали» что означает слово «даже»? Из него выходит: не говоря уже о Святом, благословен Он, но даже ангелы мира плакали; между тем следовало бы сказать наоборот: «даже Святой, благословен Он, плакал», так как именно в этом состоит нечто поразительное!
Теперь приступим к разбору этого отрывка так, что все встанет на свои места. Вопрос «Что значит «в тайниках»?» возник потому, что по прямому смыслу стиха плач и суд находятся в «тайниках» (во множественном числе), а «тайниками» называются три первые сфиры. Так разъяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему (в тиккуне 10, л. 24а), стих: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему, [а открытое — нам и сынам нашим]...» (Дварим 29:28) — «сокрытое» означает буквы йод-хэй (), то есть три первые сфиры, а «открытое» — буквы вав-хэй (), то есть Тиферет и Малхут со всей совокупностью остального мира Ацилут. Но если так, то как же пророк мог сказать: «в тайниках плакать будет душа моя», показывая тем самым, будто суд изливается от всех трех первых сфирот? Ведь допустить, что суд изливается даже через Кетер, крайне затруднительно, поскольку в действительности там нет вообще никакого суда, как подробно доказано выше в предыдущих главах. Вот почему рабби Шмуэль изменил буквальное понимание стиха и сказал: «Есть у Святого, благословен Он, место, где Он плачет, и имя ему — „Тайники“» — то есть речь идет лишь об одном месте, об одной сфире, а не о трех, как могло бы показаться из простого смысла стиха.
Пункт 12.8
При этом имя «Тайники» дано ему не потому, что плач происходит во всех трех тайниках, а потому, что в этом месте включены два других: речь идет о Бине, в которую включены Кетер и Хохма; вот почему она называется «Тайники» (во множественном числе), и именно в ней происходит плач, как мы объяснили, а вовсе не во всех трех тайниках, упаси Б-г. Слова же «Есть у Святого, благословен Он, место...» означают, что у Тиферет, именуемого здесь «Святой, благословен Он», есть место, откуда к нему изливается суд, и это значит, что он плачет в нем, а имя этому месту — «Тайники», как мы разъяснили. «Из-за величия Исраэля» — имеется в виду изобилие и свет, которые прежде изливались Исраэлю через Шхину, а ныне за прегрешения отняты у них и отданы народам мира. Это подобно сказанному в стихе: «...поставили меня стеречь виноградники, а своего собственного виноградника я не устерегла» (Шир а-Ширим 1:6; см. «Зоар», гл. Тазриа, л. 45б): когда мы находимся в изгнании среди народов, а Шхина, несомненно, пребывает с нами и среди нас, чтобы оберегать нас, она изливает ради нас великое благо в нечистых землях; и выходит, что само это изобилие достается им, а мы питаемся лишь его остатками. Происходит это следующим образом: например, когда сыны Исраэля были в изгнании в Мицраиме, пропитание Исраэля передавалось небесному князю Мицраима, чтобы через него кормился Исраэль — подобно отцу, который содержит своего сына через управляющего, так что пропитание царского сына неизбежно поступает в руки этого управляющего. Точно так же, когда мы находимся в изгнании под властью жестоких господ, наша Мать-Шхина изливает предназначенное нам изобилие через небесного князя того народа; в итоге этот князь кормит и содержит своих домочадцев нашей пищей, а мы питаемся лишь выжимками и остатками после них. Именно об этом сказали наши мудрецы, благословенна их память (Авода Зара, л. 8а): «Сыны Исраэля, живущие за пределами Земли [Исраэля], служат идолам в чистоте» — ведь их молитва направлена на то, чтобы привлечь приток блага к Шхине, и чтобы Шхина излила его на них.
Пункт 12.9
Но когда Шхина изливает им благо, она может передать его не иначе как через того князя, под чьей властью они находятся, и тем самым они, упаси Б-г, словно вносят образ [идола] (целем) в чертог в полной чистоте. На это и сетовал Давид, говоря: «...так как они изгнали меня ныне, чтобы не иметь мне удела в наследии Г-спода, говоря: “Иди, служи чужим богам”» (Шмуэль I 26:19), как разъяснили наши мудрецы, благословенна их память (Ктубот, л. 110б). И потому же сказали мудрецы (Хагига, л. 13б), что всякий народ, к которому попадал в изгнание Исраэль, возвышался — ведь он занимает первое место в царстве.
Пункт 12.10
А то, что по словам мудрецов, благословенна их память, мы питаемся лишь их остатками, видно воочию: благословение пребывает в плодах земли благодаря дождю и череде благоприятных лет, но сыны Исраэля покупают свое пропитание у народов за полную цену; выходит, что само благословение достается только им, тогда как Исраэль не получает своего пропитания в довольстве и покое. Это видно даже телесным глазам, и тем более — глазу разума; именно это и подразумевается под «величием Исраэля, которое было отнято у них и отдано народам мира», в точности как мы объяснили. Рабби Шмуэль бар Нахмани, сказавший: «из-за величия Царства Небесного», заглянул еще глубже: речь идет не только об этом, но и о том, что выше кормящей Матери, которая называется Царством Небесным (Малхут Шамаим), когда соединяется и припадает к своему Возлюбленному — то есть когда Малхут соединяется с «Небесами», а именно с Тиферет. Он сказал, что и от нее самой удалился приток изобилия: из-за дурных поступков сыновей прекращают подавать пищу Матери, и она, упаси Б-г, изгоняется из чертога Государя. «Но разве есть плач пред Ним? Ведь сказал рав Папа...» — спрашивающий не стал сталкивать между собой сами стихи, потому что между ними нет противоречия: стих «могущество и радость на месте Его» можно было бы понять так, что радость пребывает там в большинстве случаев или постоянно, однако по какой-либо особой причине там могут возникнуть плач и суд; поэтому сами стихи друг другу не противоречат. Главное же возражение основано на толковании рава Папы, сказавшего: «нет печали пред Святым, благословен Он», чем он, по-видимому, хотел полностью исключить суд; вот почему это противоречит словам: «Есть у Святого, благословен Он, место...».
Пункт 12.11
Задающий этот вопрос — будь то безымянный редактор Талмуда или кто-то иной — не делал различия между выражениями «пред Ним» (лефанав) и «от лица Его» (ми-лефанав), хотя «пред Ним» относится к Малхут; поначалу он полагал, что все это одно, и потому возразил со слов рава Папы, сказавшего: «нет печали пред Ним». Слово «пред» (лифней) он по исходному предположению отнес к Бине, поняв его в значении «прежде» — то есть прежде Святого, благословен Он (Тиферет), а это и есть Бина. Либо можно сказать, что он рассуждал так: поскольку «пред Ним» означает Шхину, то иначе выходило бы по поговорке: «Коренной житель — на земле, а пришелец — на небесах небес!» Ведь если даже в Малхут нет суда и печали, то тем более в Бине, стоящей наверху, никак не должно быть суда, упаси Б-г; и это объяснение для нас основное. На это ему ответили, что все обстоит как раз наоборот: во внутренних покоях [печаль] есть, а во внешних покоях ее нет — в том смысле, какой мы разъяснили выше, а именно что корень суда исходит из Бины, тогда как в Малхут он сам по себе не прибавляется, а действует лишь в той мере, в какой изливается сверху, и более того: чем дальше он нисходит по ступеням, тем больше уменьшается; таково объяснение согласно второму подходу. Согласно же первому подходу, ему ответили, что слово «пред Ним» означает внешние покои, то есть Малхут, тогда как во внутренних покоях плач есть, как мы объяснили.
Далее следует возражение: «А во внешних покоях разве нет?..» Смысл его таков: с моей точки зрения противоречия нет, так как я утверждаю обратное — во внешних покоях печаль бывает (о чем и говорит стих «И призвал...»), а во внутренних покоях ее нет (о чем говорят слова «нет печали...»), и для меня затруднение представлял только стих «Если же вы не послушаете этого...», о котором я и спросил с самого начала. Но с твоей точки зрения, раз ты утверждаешь обратное — будто во внутренних покоях есть печаль, гнев и суд (как сказано: «в тайниках плакать будет...»), а во внешних покоях их нет (что выражено словами «нет печали»), — возникает вопрос: ведь написано: «И призвал Г-сподь, Б-г Воинств, в тот день к плачу и к сетованию...», а всякий призыв означает возглас, обращенный наружу!
Пункт 12.12
Более того, написано: «И призвал Г-сподь, Б-г Воинств...», где «призыв» означает приток влияния: Тиферет (АВАЯ), Нецах и Ход (ЦВАОТ — «Воинства»), а также Есод (являющийся знаком в Его воинстве) излили влияние «в тот день», то есть в Малхут — как разъясняется в книге «Зоар» (гл. Шлах, л. 171а) на стих «И будет в тот день: выйдут живые воды...» (Зхарья 14:8), который мы приведем в третьей главе «Врат мироздания». Отсюда явно видно, что во внешних покоях суд излился и умножился, а это противоречит твоему объяснению! На это дается ответ: «Разрушение Храма — особый случай», так как тогда суд умножался из-за ухода свойства милосердия. Суть дела в том, что пока свойство суда изливает влияние и свойство милосердия тоже изливает влияние, суд по мере своего нисхождения по ступеням уменьшается и услащается благодаря известным смешениям в уравновешивающих началах. Но когда, упаси Б-г, вершится суд, а милосердие удаляется, тогда суд умножается — и тем более когда само свойство милосердия превращается в суд: в таком случае суд все больше растет и усиливается по мере своего нисхождения. Именно об этом сказано: «Разрушение Храма — особый случай, ведь тогда даже ангелы мира плакали» — то есть даже уровень милосердия и ступени Хеседа, не говоря уже о свойстве суда! И мало того: даже посланцы свойства милосердия, распространяющиеся наружу, — даже в них умножился суд; это и означают слова: «даже ангелы мира плакали, как сказано...».
Пункт 12.13
Этим исчерпывается разбор данного речения: оно полностью встало на свое место, вопрос о суде получил свое разрешение, и то, что казалось нашим противником, стало нашим союзником, а толкование пришло к полной стройности.
Пункт 12.14
(См. «Зоар», гл. Ваикра, л. 15б, где написано: «И тогда сказано: «и восскорбел Он» (Берешит 6:6) — восскорбел во внешних покоях...», и этому можно дать объяснение.)
Пункт 13.1
После того как мы по мере наших сил подробно разобрали вопрос о суде в трех первых сфирот, в этой главе мы хотим поговорить о том, что сказано о них в молитве рабби Нехунии бен а-Кана, мир ему; чтобы не удлинять изложение, мы не станем приводить его слова дословно, а передадим лишь суть. Он сказал, что эти три первые сфиры считаются за одно целое и представляют собой Познание (даат) — Кетер, Познающего (йодеа) — Хохму и Познаваемое (ядуа) — Бину. Смысл этого в том, что знание Творящего (Борэ) не подобно знанию остальных сущих: у всех прочих сущих они сами и их знание не составляют одно целое, но они познают вещи посредством знания, внешнего по отношению к ним самим. Например, когда человек познает какую-либо форму или вещь, вырисовывающуюся в его разуме, при этом непременно присутствуют три составляющие: во-первых, сам разум, который до познания этой формы был лишен ее; во-вторых, акт познания, посредством которого он распознает и постигает эту форму; и в-третьих, сама познанная форма, запечатленная в его разуме.
Итак, их три: познание, познающий и познаваемое — а некоторые называют их: разум (сехель), разумеющий (маскиль) и умопостигаемое (мускаль). Но знание Творящего, благословен Он, устроено иначе: Он Сам есть и Познание, и Познающий, и Познаваемое. Дело в том, что Он знает вещи не путем наблюдения за ними после того, как они отделились от Него, а постигая и зная Свою собственную сущность, знает и направляет все дела мира, поскольку все существующие в мире вещи пребывают в Нем и едины с Ним в Его сущности. Ведь Он — прообраз всех сущих, и они находятся в Нем в самом тонком и возвышенном бытии, какое только возможно, так что у всех сущих нет иного совершенства, кроме их совершенства в этом избранном бытии, едином с Дающим им бытие; а по мере того как они нисходят от Его лица, убывают и их совершенство, и их достоинство.
Пункт 13.2
Итак, все сущие вырисовываются в сфирот, а сфирот — в выделяющем их Маациле. Выходит, что все сущие и все сфирот включены в Кетер, Хохму и Бину, так как именно в них они содержатся прежде своего распространения. Это и есть три сокровенные ступени, являющиеся «главами глав», которые разъяснил рав Хай Гаон, благословенна его память, и о которых мы будем говорить во «Вратах сияний».
Пункт 13.3
Три первые сфиры соединены там в таком предельном единстве, что даже после того, как они выделились из Маациля, об их единстве говорят с особой силой, утверждая, что ГАР считаются за одну, как мы сейчас разъясним. Таким образом, эти три представляют собой Познание, Познающего и Познаваемое. Смысл здесь в том, что Кетер, будучи первым неэцалем, сокрыт, и все сущие в нем еще настолько утаены, что в них нельзя различить «Познающего» — то есть возвышенное бытие сущих, — а только «Познание», подобное простой форме без какого-либо раскрытого существования. В Хохме же уже появляется «Познающий», поскольку в ней заключена первооснова (голем), из которой вырисовываются все сущие. А совокупность всех сущих в целом — это Бина, объемлющая все здание (биньян), и она представляет собой «Познаваемое».
Причина же, по которой сущие обозначаются через понятие «знания» (даат), заключается в том, что само бытие всех сущих есть сокровенный Даат — шесть концов (вав кцавот), именуемые порядком времен. Вернемся, однако, к нашей теме: именно по этой причине святой [рабби Нехунья] сказал, что три первые сфиры — это Познание, Познающий и Познаваемое, как объясняли многие комментаторы, желая указать на их нераздельное единство. В этом же смысле говорят, что эти три сфиры представляют собой нешаму, руах и нефеш. Имеется в виду не то, что они служат источником для этих трех уровней души — ведь нам твердо известно, что источник нешамы находится в Бине, руаха — в Тиферет, а нефеш — в Малхут, как мы разъясним во «Вратах души» («Шаар а-нешама»). Смысл в том, что подобно тому как нешама, руах и нефеш — это три ступени, расположенные одна над другой, но составляющие единое целое, так и эти три сфиры составляют одно единство, хотя они и представляют собой три ступени, порождаемые одна другой как причина и следствие.
Теперь же следует тщательно разобраться: что мы имеем в виду, говоря, будто три первые сфиры считаются за одно? Ведь это указывает на то, что в этих трех сфирот единство сильнее, чем в остальных сфирот, а такое утверждение кажется крайне странным: как известно, мы обязаны верить в единство всех сфирот, которые, хотя их и десять, представляют собой единое и неделимое целое. Это — одна из основ данной мудрости: в наших мыслях не должно быть и тени представления о том, будто мир Ацилут делится на части, упаси Б-г. Но раз эта основа вбита как незыблемый колышек в сердца истинно верующих, то как могут быть верны наши слова о том, что ГАР считаются за одну, если все десять сфирот тоже считаются за одно?
Еще труднее становится этот вопрос, когда мы видим прямо противоположное в словах рабби Шимона бар Йохая, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (в Предисловии, л. 1б), где сказано: ««Как птица, покинувшая свое гнездо, так человек, покинувший свое место» (Мишлей 27:8) — а „птица“ эта не что иное, как Шхина, изгнанная со своего места, о чем написано: «...отпусти, отпусти мать...» (Дварим 22:7). Слово «эт» [в выражении «эт а-эм»] включает нижнюю Шхину, а «мать» — это высшая Шхина, о которой написано: «...и за преступления ваши отослана мать ваша» (Йешаяу 50:1), так как обе они изгнаны со своих мест. Поэтому и сказано: «отпусти, отпусти» — две отсылки: одна при разрушении Первого Храма, а вторая — при разрушении Второго Храма». На этом заканчивается нужная нам цитата. И хотя сам этот текст требует пространного толкования, мы не станем здесь задерживаться, так как у нас он уже подробно и обстоятельно разобран. Тем не менее из него мы узнаём, что подобно тому как нижняя Шхина одинока, покинута, изгнана со своего места и не соединяется со своим Супругом, так и высшая Шхина — Бина — в этом отношении тоже находится в изгнании. Как же можно устоять перед этими словами, которые прямо противоречат сформулированной выше основе и словам святого рабби Нехунии?!
Пункт 13.4
Помимо этого, в «Тиккуней Зоар» есть и другое речение («Тиккуней Зоар Хадаш», л. 117): ««Если вы лежите меж овчарен...» (Теилим 68:14). Блажен тот, кто покоит высшую Иму между своих уст! О ней сказано: «Если (им) вы лежите...» — не читай им («если», ), а читай эм («мать», ). И их две — высшая Мать и нижняя Мать, высшая Шхина и нижняя Шхина, о которых сказано: «отпусти, отпусти» — две отсылки соответственно им обеим; и о них же сказано: «И пошли они обе...» (Рут 1:19). Блажен же тот, кто покоит их на своих устах в молитве и в Торе и так далее». На этом заканчивается цитата.
Пункт 13.5
Эта мысль разъясняется в «Тиккуней Зоар» и в других местах помимо приведенных, но мы не станем их выписывать, чтобы не нагромождать цитаты.
Пункт 13.6
Для разрешения и снятия этих сомнений следует предпослать, что единение сфирот бывает трех видов. Первый вид — это то единство, в котором они пребывают благодаря тому, что Святой, благословен Он, направил на них Свое провидение в самом начале, когда они выделились из Маациля, установил для них Свой приток и осветил их Своим светом. Этим питанием и этим притоком они соединены в истинное, крепкое и нерушимое единство — настолько, что если бы, упаси Б-г, можно было помыслить прекращение этого притока, мир бы погиб и исчез, а духовные ступени вернулись бы в свой источник, как прежде, до того как они выделились из Маациля. В этом и состоит истинное намерение при чтении «Шма»: ведь цель единения в чтении «Шма» не в том, чтобы излить в неэцалим дополнительный приток изобилия сверх того, которым мир поддерживается в своем обычном ходе и от которого зависит существование вещей и связь стихий; цель состоит в том, чтобы, соединяя все сфирот друг с другом и все их — в Маациле, мы воцарили Его над всеми великими и малыми творениями, свидетельствуя, что Он — причина их существования и что в этом заключается наша совершенная вера. Мы делаем это не для того, чтобы прибавить нечто сверх обычного порядка вещей, а чтобы засвидетельствовать то необходимое единство, которое поддерживает, утверждает и сохраняет мир, чтобы творения пребывали в полноте своей первозданной силы — как до греха Адама а-Ришона, когда мироздание было крепко мощью и силой изливающегося изобилия, прежде чем из-за его греха земля оскудела и красота вещей померкла, как известно. Второй же вид единения состоит в том, чтобы провести по каналам обильный приток сверх обычного поддержания творения, в зависимости от потребности времени. Бывает время, когда требуется прощение, извинение и искупление — и тогда мы притягиваем приток от высшего ловена (белизны), Кетера, отбеливающего прегрешения Исраэля через Бину. Ведь она — основа раскаяния (тшувы) ради прощения, и через нее, в единении с Отцом — Хохмой, этот приток изливается в Малхут, так что Бина и Малхут соединяются через шесть посредствующих ступеней — то есть по порядку счета [первосвященника]: «один, один и один...».
Тогда наступает Йом Кипур, и прощается всей общине сынов Исраэля; в этом и состоит главная служба Йом Кипура, как видно из слов рабби Шимона бар Йохая в книге «Зоар». А бывает время, когда людям нужна мудрость, чтобы умудриться в Торе — и тогда приток Хохмы изливается через Хесед (о чем сказано: «Кто хочет обрести мудрость, пусть обращается в молитве к югу»), оттуда — в Тиферет, представляющий собой Тору, а оттуда — в Малхут, являющуюся нижней Хохмой. Бывает и так, что человеку нужно богатство — тогда приток Бины изливается в Гвуру (о чем сказано: «Кто хочет разбогатеть, пусть обращается к северу»), а оттуда — в Малхут. А иногда требуется доблесть и сила, чтобы отомстить врагам — тогда Бина изливает суд в Гвуру, из Гвуры — в Ход, а оттуда — к мечу, мстящему местью завета, при поддержке Нецаха, и тогда одерживают верх над врагами и побеждают их. Подобных примеров множество, и разумеющий сам увидит их, углубляясь в слова рабби Шимона бар Йохая; мы же не станем на них задерживаться, так как они не относятся прямо к нашей теме.
Пункт 13.7
Еще глубже это прояснится для читателя при изучении «Врат значений эпитетов». По существу, все эти притоки и привлечения света называются изобилием и избыточным благом сверх той меры, которая была установлена при сотворении мира для поддержания существования творений. Но есть еще и третий вид единения, относящийся в частности к четырем сфирот — Хохме, Бине, Тиферет и Малхут: это зивуг, который бывает только в этих сфирот. Он подобен союзу мужа и жены — предмету, постичь который человек способен лишь по сравнению: если второй вид единения можно уподобить пропитанию, которое муж щедро дает своей жене (причем иногда даже через управляющего), то третий вид единения подобен супружескому союзу в собственном смысле слова, когда муж соединяется с ней, чтобы произвести на свет сосуд для своего дела (см. в книге «Асис Римоним»). Это столь возвышенная материя, что уста не могут [говорить о ней иначе, как] лишь приспосабливая ее для слуха, и мы подробно разберем это в отдельной главе нынешних врат.
Теперь же, предпослав разъяснение этих трех видов единения, приступим к разрешению возникшего у нас сомнения. Скажем так: первый вид единения в равной мере объемлет все сфирот, и вера не допускает между ними никакого разделения или разобщения, упаси Б-г, в отношении этого единства — высшее провидение всегда одинаково пребывает в них из конца в конец, от первой сфиры и до последней. Что же касается второго вида единения, то его нередко недостает в семи сфирот здания (биньяна), и в одной сфире подчас имеется то, чего нет в другой, поскольку речь идет о дополнительном притоке изобилия, где все зависит от потребности. Иногда мир больше нуждается в суде, чем в милосердии — например, во время войны; а иногда мир сильнее нуждается в преобладании милости, нежели в ином свойстве, и тогда приток умножается в этой сфире больше, чем в остальных, и так для каждой из сфирот по мере надобности.
Однако подобное различие бывает только в семи сфирот здания, тогда как три первые сфиры в этом отношении всегда считаются как одна сфира: даже если этот приток и удаляется, он удаляется только из сфирот здания, а от Бины и выше всегда стоит в неизменном сиянии и едином свете. Вот почему в большинстве высших проявлений между этими тремя нет никакого различия: что есть в одной, то есть и в другой. В Кетере есть свойство Хохмы со стороны Хохмы и свойство Бины со стороны Бины; в Бине есть свойство Кетера со стороны Кетера и свойство Хохмы со стороны Хохмы; а в Хохме есть свойство Кетера со стороны Кетера и свойство Бины со стороны Бины, как мы разъясним во «Вратах уравновешивающих начал», — чего нет во всех остальных сфирот. На это указывают и три сочетания букв алеф, шин, рэйш (, , ), служащие эпитетами трех первых сфирот, как мы разъясним во «Вратах эпитетов» (см. в книге «Пелах а-Римон», гл. 10). Что же касается третьего вида единения — единения в зивуге, — то его из-за наших прегрешений недостает даже в Бине, поскольку ее единение зависит от единения Тиферет и Малхут: пока нет единения Сына и Дочери внизу, нет единения Отца и Матери наверху. Именно так разъяснил это рабби Шимон бар Йохай в «Тиккуней Зоар» (тиккун 69, л. 103), где сказано: «Спросил он его: „Ведь буквы Имени АВАЯ () представляют собой жертву восходящую и нисходящую (корбан оле ве-йоред): кто же поднимается сначала или кто спускается? Сначала спускается вав () к хэй (), а затем поднимается йод () к высшей хэй, так как мудрецы уже установили: ‹Не войду в горний Йерушалаим...› — йод не войдет в высшую хэй, которая есть горний Йерушалаим, пока вав не войдет в [нижнюю] хэй, которая есть нижний Йерушалаим“». На этом заканчивается цитата.
Пункт 13.8
Об этом рабби Шимон спросил Старца (Саба), который разбирал перед ними стих «Я сплю, но сердце мое бодрствует...» (Шир а-Ширим 5:2), и Старец разъяснил это на буквах Имени следующим образом: «Когда придет избавление, то об их выходе сказано: поднимается и спускается, подобно жертве восходящей и нисходящей — поднимается высшая хэй () к йод () и спускается нижняя хэй () к вав (); и то, что прежде было в порядке йод, хэй, хэй, вав (), вновь обращается в АВАЯ (): Отец — с Матерью, Сын — с Дочерью». На этом заканчивается цитата.
Пункт 13.9
Он объяснил, что «жертва восходящая и нисходящая» (корбан оле ве-йоред) означает подъем Бины к Хохме и спуск Малхут к Тиферет ради их полного единения; это и есть «жертва Г-споду» (корбан ле-АВАЯ), означающая единение и сближение (кирув) букв четырехбуквенного Имени, как разъяснил рабби Шимон бар Йохай (там же, на обороте листа). Дело в том, что иногда Дочь пребывает с Отцом, как сказано: «Г-сподь премудростью основал землю...» (Мишлей 3:19), а Сын — с Матерью, как сказано там же: «...утвердил небеса разумом». Когда складывается такое положение, буквы Имени располагаются в порядке йод, хэй, хэй, вав (). При этом первая хэй () здесь — это Малхут, а вторая — Бина: ведь невозможно сказать, чтобы первая хэй была Биной, а вторая — Малхут, поскольку тогда выходило бы, что Он входит в горний Йерушалаим прежде, чем в нижний Йерушалаим, а это противоречит должному порядку.
Следовательно, первая хэй в этом сочетании неизбежно означает Малхут — то есть Дочь с Отцом, а вторая хэй означает Бину — Мать с буквой вав (), то есть с Сыном. Когда же при таком положении вещей совершается «жертва восходящая и нисходящая» — то есть подъем Бины к Абе и спуск Малхут к Сыну, — тогда Имя исправляется в своем прямом начертании как Имя АВАЯ (). В этой связи там истолкован стих: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей...» (Берешит 2:24) — речь идет о Тиферет, который отделяется от первой хэй и соединяется с последней хэй, и тогда Отец пребывает с Матерью, а Сын — с Дочерью. Поскольку дело обстоит именно так, рабби Шимон и спросил того Старца, что происходит раньше: подъем ли Бины для единения с Хохмой или спуск Малхут для единения с Тиферет; об этом он и сказал: «кто же поднимается сначала или кто спускается?». И Старец ответил, что сначала неизбежно должен произойти спуск Тиферет из места его отдаления к Малхут, находящейся в изгнании, а уже затем поднимается йод () — то есть Аба — для единения с Биной. Заметь, что он сказал: «сначала спускается вав ()», хотя, казалось бы, следовало сказать: «сначала спускается хэй ()» — ведь в сочетании йод, хэй, хэй, вав (), как мы объяснили, именно она стоит выше, — и точно так же: «высшая хэй поднимается к йод ()».
Однако он выразился иначе — «спускается вав...», — потому что разъяснял само Имя АВАЯ (), в котором Сын стоит возле Матери, а Отец — возле Дочери; и в нем тоже происходит подъем и спуск: чтобы соединить их, буква вав (Тиферет) должна спуститься к хэй (Малхут), а буква йод (Хохма) должна подняться к хэй (Бине). При этом он указал, что сначала соединяется вав (Тиферет) с хэй (Малхут), прежде чем соединится йод (Аба) с хэй (Имой). В обоснование этого он привел стих: «...и не войду в город» (Ошеа 11:9), который мудрецы истолковали так (Таанит, л. 5а): «Не войду в горний Йерушалаим, пока не войду в нижний Йерушалаим» — горний Йерушалаим есть Бина, и Хохма не войдет в нее и не соединится с ней до тех пор, пока Тиферет не войдет в Малхут, являющуюся нижним Йерушалаимом, и не соединится с ней.
Пункт 13.10
Тем самым он открыл нам, что Хохма и Бина не вступают в единение в зивуге мужского и женского начал до тех пор, пока не вступят в зивуг Тиферет и Малхут — жених и его невеста. Вот почему сказано, что сперва должна соединиться буква вав () с буквой хэй (), а уже затем — буква йод () с буквой хэй. Именно к этому третьему виду единения и относится изгнание, в котором оказались изгнаны обе Матери, о чем говорят стихи: «...отпусти, отпусти...» (Дварим 22:7) и «И пошли они обе...» (Рут 1:19).
Пункт 13.11
Это же разъяснил и сам рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (тиккун 50, л. 84), где сказано: «И нужно вернуть йод () к хэй (), являющейся горним местом, и вернуть вав () к хэй, являющейся нижним местом, поскольку Святой, благословен Он, поклялся, что не вернет [йод] к высшей хэй, пока не вернет [вав] к нижней хэй; а тайна этих слов — в стихе «...и не войду в город», что уже было разъяснено». И для нашей цели все это совершенно ясно.
Пункт 13.12
На этом заканчивается данная глава.
Пункт 14.1
Обосновав это положение на двух прочных столпах — словах Б-жественного рабби Шимона бар Йохая, — мы сочли нужным разобрать несколько высказываний, которые на первый взгляд кажутся противоречащими этому. Первое из них приводится в Зоаре, в недельной главе Ваикра (лист 4а), и вот его слова: «Сказал рабби Шимон: все это верно, но тайна этих слов такова: „Ешьте, други“ (Шир а-Ширим 5:1) — это наверху; „пейте и допьяна напивайтесь, возлюбленные“ (там же) — это внизу. Спросил его рабби Элазар: кто наверху и кто внизу? Ответил он ему: хорошо ты спросил. Это высшее место, где пребывают в радости и единстве, никогда не разлучаясь, — они называются „другами“ (реим, ), и об этом сказано: „Река же выходит из Эдена“ (Берешит 2:10). И Эден, и эта река никогда не разлучаются и вечно пребывают во взаимном благоволении, единстве и радости. „Пейте и допьяна напивайтесь, возлюбленные“ — это те, кто внизу; они называются „возлюбленными“ (додим, ) в определенные времена, и мы это уже разъясняли. Приди и смотри: о тех, кто наверху, написана еда без питья. Почему? Тот, у кого есть кувшины вина, нуждается в еде; и поскольку там покоится хранимое вино, о них написана еда. А о тех, кто внизу и нуждается в орошении, написано питье, ведь все саженцы нуждаются в орошении из глубокого потока. Поэтому у одних — еда, а у других — питье; одни — други, а другие — возлюбленные. Сказал ему рабби Элазар: казалось бы, слово „возлюбленные“ выражает особую близость и любовь — почему же они внизу? Ответил он ему: те, кто стремится друг к другу и не пребывает вместе постоянно, называются возлюбленными; а те, кто пребывает вместе постоянно, не скрываясь и не разлучаясь друг с другом, называются другами. Поэтому одни — други, а другие — возлюбленные; одни всегда пребывают в благоволении, единстве и радости, а другие стремятся друг к другу в определенные времена. И в этом — совершенство всего, чтобы получала благословение Кнессет Исраэль (Община Исраэля), и тогда радость наполняет все миры». До сих пор его слова.
Пункт 14.2
На первый взгляд отсюда следует, что Хохма и Бина — это «други наверху», которые никогда не разлучаются, а «возлюбленные внизу» — это Тиферет и Малхут, которые соединяются и вступают в единение лишь периодически. Но это противоречит тому, что мы доказали в предыдущей главе из слов рабби Шимона бар Йохая относительно третьего вида единения. И нельзя отвести это возражение, сказав, будто в этом отрывке речь идет о втором виде единения — то есть о единении в мере умножающегося изобилия, в котором три первые сфиры считаются за одну, как мы объясняли в предыдущей главе. Ведь если бы это было так, почему «возлюбленными», которые стремятся друг к другу и соединяются лишь периодически, названы именно Тиферет и Малхут? Тогда «возлюбленными» должны были бы называться все семь сфирот Строения, — почему же речь идет именно о Святом, благословен Он, и Его Шхине? Значит, это явно кажется противоречащим тому, что мы объяснили выше. Прежде чем приступить к разбору этого отрывка, изложим одно предварительное положение, которое снимет все трудности. Хотя в предыдущей главе мы сказали, что зивуг происходит как между Хохмой и Биной, так и между Тиферет и Малхут, все же зивуг Хохмы с Биной не подобен зивугу Тиферет с Малхут, и между ними есть большое различие. Ведь зивуг Тиферет и Малхут происходит периодически, то есть в определенные часы — например, во время молитвы Амида на благословении «Установи мир», как разъяснено в словах рабби Шимона бар Йохая и как будет объяснено в отдельной книге, если Г-сподь продлит нам жизнь.
Пункт 14.3
Этот зивуг длится не весь день и не все время, а лишь в определенный час и в отведенный срок. После этого каждый возвращается на свое место, и Малхут возвращается к себе, чтобы управлять нижними и пасти стада своих овец, «ведь она пастушка» (Берешит 29:9). И даже когда она пребывает в полном мире и великом изобилии, это благое изобилие само по себе еще не означает зивуга — ведь не «все время пашет пахарь, чтобы сеять» (Йешаяу 28:24), но Он изливает ей изобилие и пропитание для нее и ее девиц, и они наслаждаются великим наслаждением. Однако «семя человеческое» (Ирмеяу 31:26), то есть души (нешамот), порождается лишь в сменяющиеся времена, в определенные дни и назначенные часы. Таков зивуг Тиферет и Малхут. Зивуг же Хохмы и Бины пребывает навеки и никогда не меняется: они как братья и не разлучаются. Впрочем, когда мы говорим, что их зивуг никогда не меняется и не прерывается, это не значит, что он не прерывается вообще никогда. Имеется в виду, что их зивуг не подобен зивугу Тиферет и Малхут, которые даже во время мира расходятся и соединяются время от времени, а после единения снова расходятся, пока не наступит следующий срок. У Хохмы и Бины все иначе: они всегда неразлучны, как братья, и разлучаются лишь во время разрушения Храма, когда из-за бедственного времени там нет единения, поскольку Всевышний поклялся не входить в высший Йерушалаим и т. д., как мы объясняли выше. С этим предварительным пояснением станет понятен приведенный отрывок, и теперь мы приступим к его разбору. «Сказал рабби Шимон: все это верно» — дело в том, что выше этого отрывка товарищи толковали стих «Пришел я в сад мой...» (Шир а-Ширим 5:1) и давали ему различные объяснения. На это рабби Шимон бар Йохай, мир ему, ответил, что «все это верно, но тайна этих слов...» — то есть они не разъяснили смысл слов «возлюбленные» и «други», и он взялся объяснить это, но при этом стремился скрыть тайну и вместил многое в краткие слова. В его словах: «„Ешьте, други“ — это наверху; „пейте и допьяна напивайтесь, возлюбленные“ — это внизу» — под теми, кто «наверху», подразумеваются известные «други», то есть Отец и Мать — Хохма и Бина, а под «возлюбленными» — Сын и Дочь, то есть Тиферет и Малхут. И от рабби Элазара эта предпосылка также не была скрыта, ведь она «известна по всей земле» (Йешаяу 12:5) каждому, кто входит во врата этой мудрости. Однако он затруднился в двух вопросах: во-первых, почему еда отнесена наверх, а питье — вниз, тогда как по смыслу должно быть наоборот, как мы сейчас объясним.
Пункт 14.4
А во-вторых, слово «возлюбленные» (додим, ), казалось бы, указывает на зивуг и любовь больше, чем слово «други» (реим, ): ведь «други» на первый взгляд означает просто товарищество, тогда как «возлюбленные» выражает любовь и привязанность. Поэтому, наоборот, справедливее было бы отнести «другов» — где зивуг не столь постоянен — вниз, а «возлюбленных» — где связь сильнее — наверх, поскольку наверху они не разлучаются, в отличие от нижних, которые время от времени расходятся, как мы объяснили. И рабби Шимон бар Йохай ответил на оба вопроса, сказав: «Хорошо ты спросил» — такова основная версия текста, а в некоторых списках читается: «Хорош этот вопрос». Возможно, он удивился тому, что рабби Элазар, будучи львом, сыном льва, и знатоком сокровенных покоев мудрости, испытывал сомнения даже в таких вещах по причине чрезвычайной тонкости их разума и глубины их исследования. И он ответил по порядку, начав с вопроса о том, почему не сказано наоборот — «возлюбленные» наверху, а «други» внизу. В ответ он сказал: «Это высшее место, где пребывают в радости и единстве, никогда не разлучаясь...» — он повторил эту мысль трижды, намекая на три вида единения. Слово «в радости» (бе-хадвата, ) указывает на второй вид единения — излияние изобилия, в котором три первые сфиры считаются за одну, как объяснялось в предыдущей главе; суть их единения здесь состоит в великом изобилии и объединяющей их радости, и это выражено словом «в радости». На первый вид единения, в котором они пребывают с самого начала того, как были выделены в Ацилуте, указывают слова «в единстве» (бе-ахдута, ), то есть сущностное единство сфирот. А на третий вид единения, то есть зивуг, указывают слова «никогда не разлучаясь» — все дни, пока в мире царит мир, как объяснено в предварительном положении. «Они называются „другами“» — именно потому, что их единение абсолютно и они никогда не испытывают тоски и стремления друг к другу, они называются «другами» (реим). Ведь подобно тому как о друзьях нельзя сказать, что они стремятся друг к другу из-за разлуки, так и эти сфирот, будучи соединены навеки и не испытывая жажды соединиться друг с другом, называются «другами»; это он и выразил словами: «Они называются „другами“». «И об этом сказано: „Река же выходит из Эдена“» — здесь у него возник вопрос: ведь стих, казалось бы, говорит обратное, когда произносит: «Река же выходит из Эдена» (Берешит 2:10), где «река» — это Бина, которая «выходит из Эдена», то есть из Хохмы, как объясняется в Зоаре, в недельной главе Мишпатим (мы приведем эти слова во «Вратах Имен», в главе 11).
Пункт 14.5
Итак, в Писании сказано: «Река же выходит из Эдена» — то есть Бина, казалось бы, отделяется от Хохмы после зивуга, а это противоречит его словам о том, что они «никогда не разлучаются». На это он отвечает, что, напротив, сам стих служит тому доказательством, и именно это имеется в виду в словах: «И об этом сказано: „Река же выходит из Эдена“. И Эден, и эта река никогда не разлучаются». То есть вдумайся в точность выражения Писания: сказано «выходит» (йоце, ), а не «вышла» (яца, ) в прошедшем времени, что означало бы, будто после единения их союз распался. Поэтому сказано «выходит» в настоящем времени, и это показывает, что они соединены всегда: она непрерывно исходит из него и пребывает в нем. Об этом и сказано, что «Эден», то есть Хохма, и «река», то есть Бина, по смыслу Писания «никогда не разлучаются». «И вечно пребывают во взаимном благоволении, единстве и радости» — он намеренно повторил тройное выражение, чтобы указать на три вида единения: слово «в благоволении» указывает на третий вид единения, то есть зивуг, который представляет собой желанное благоволение (реута, ). Слово «и единство» (ве-ахдута, ) означает то единение, которое связывает их с самого начала Ацилута, — это первый вид единения, о котором мы говорили. А «и радость» (ве-хадвата, ) — это второй вид единения, изобилие, «веселящее Б-га и людей» (Шофтим 9:13). По правде говоря, в порядке перечисления этих трех видов единения нет строгой последовательности, и мы не нашли для этого особой причины. «„Пейте и допьяна напивайтесь, возлюбленные“ — это те, кто внизу...» — он относит имя «возлюбленные» (додим) именно к нижним, потому что их единение происходит в определенные времена, как он разъяснил в конце. Об этом и сказано, что «они называются „возлюбленными“ в определенные времена», и потому к ним подходит только имя «возлюбленные». «И мы это уже разъясняли» — возможно, они уже разбирали это учение прежде. Либо же слова «и мы это уже разъясняли» отсылают к тому, с чего он начал свою речь: «„Пейте и допьяна напивайтесь, возлюбленные“ — это внизу», ведь после того, как он объяснил смысл слова «други», причина названия «возлюбленные» становится понятной сама собой, и потому он сказал: «И мы это уже разъясняли». Разъяснив, почему «други» наверху, а «возлюбленные» внизу, он переходит к объяснению еды и питья и говорит: «Приди и смотри: о тех, кто наверху, написана еда...» Дело в том, что «едой» иносказательно называются ступени, раскрывающиеся в Ацилуте, подобно обычной еде, которая относится к вещам плотным и грубым, тогда как «питьем» именуется нечто более тонкое, чем еда.
Поэтому у рабби Элазара и возник вопрос: ведь о Хохме и Бине, которые названы «другами», следовало бы сказать «питье», поскольку Хохма и Бина обладают предельной тонкостью, а значит, их сущность, их действие и изливающееся им изобилие подобало бы назвать «питьем», символизирующим тонкость, как им и пристало. О Тиферет же и Малхут, которые более раскрыты, следовало бы сказать «еда», что намекает на более плотное и грубое изобилие, не столь тонкое, как предыдущее, соответственно их ступени. Поэтому рабби Шимон бар Йохай, мир ему, ответил, что дело обстоит как раз наоборот: «Тот, у кого есть кувшины вина, нуждается в еде...» Ведь высшие сфирот пребывают в тонкости, и они подобны винограду, в котором хранится сбереженное вино (Брахот 34б). Поэтому их единение и совершенство достигаются тогда, когда распространяющиеся и раскрывающиеся внизу сфирот — которые и есть «еда» — поднимаются к ним, в их тонкое бытие. В результате тонкие сфирот включают в себя также и нижние сфирот после их раскрытия, и корни соединяются с ветвями через подъем ветвей к месту корней. Это приносит высшей тонкости огромную пользу, так как благодаря нижним высшие сфирот получают великое изобилие и благословение, по принципу: «Пребывание Шхины среди нижних — потребность Высшего», как будет разъяснено в этих вратах. «А о тех, кто внизу и нуждается в орошении...» — то есть у этих нижних сфирот, представляющих собой распространение Сына и Дочери, в которых заключены все семь сфирот, основное свойство — это «еда», то есть раскрытие.
Поэтому им необходимо соединяться с высшими, тонкими источниками, сокрытыми в Хохме и Бине, чтобы через них получать великое изобилие и благо. И когда они соединяются со своим источником, а их источник — с ними, они получают сверху тонкое изобилие, уподобленное питью. Но поскольку к ним также подходило бы слово «еда» — ведь изобилие, соответствующее их собственной ступени внизу, называется едой, и потому Писание могло бы сказать: «Ешьте, други и возлюбленные», — он добавил объяснение: «Ведь все саженцы [нуждаются в орошении из глубокого потока]». Это значит, что все распространяющиеся сфирот должны получать изобилие из «глубокого потока» — то есть из Бины, источника всех источников, по тайне посадки и пересадки саженцев, которую мы разъяснили во «Вратах порядка Ацилута», в главе 6. Поэтому они всегда нуждаются прежде всего в «питье» — ведь главное для них состоит в том, чтобы питаться от «глубокого потока», то есть получать вниз изобилие в такой же тонкости, какой оно обладает наверху, чтобы оно не уплотнялось даже при прохождении по каналам. Именно ради этой великой пользы о нижних сказано «питье», а о высших — «еда». «Поэтому у одних — еда [а у других — питье; одни — други, а другие — возлюбленные]» — то есть благодаря сказанному прояснилось, почему наверху еда, а внизу питье, равно как и почему наверху «други», а внизу «возлюбленные». «Сказал ему рабби Элазар: казалось бы, [слово „возлюбленные“ выражает особую близость и любовь — почему же они внизу?]» — рабби Элазар задал этот вопрос потому, что рабби Шимон бар Йохай подробно объяснил, почему высшие названы «другами», но очень кратко сказал о том, почему нижние названы «возлюбленными», ограничившись словами: «Возлюбленные — это те, кто внизу; они называются возлюбленными в определенные времена», откуда на первый взгляд следует лишь то, что они бывают возлюбленными время от времени.
Но ведь слово «возлюбленные» (додим) выражает любовь и привязанность; почему же тогда не назвать «возлюбленными» и высших, раз к ним тоже применимо понятие любви? Ведь точность речи требует называть высших тем именем, которое не подходит к нижним, а нижних — тем, которое не подходит к высшим. Здесь же, поскольку слово «возлюбленные» означает любовь и близость, оно по меньшей мере не уступает слову «други» (реим); почему же оно отнесено только к нижним, если слово «возлюбленные» само по себе не противоположно слову «други»? «Ответил он ему: те, кто стремится друг к другу...» — этим он разъясняет, что хотя слово «возлюбленные» (додим) и выражает любовь, это такая любовь, которая предполагает отдаление: «возлюбленными» называют только тех, кто отдален друг от друга. В этом и состоит смысл слова додим: каждый из них мил (дод, ) другому и стремится к нему именно потому, что они бывают вместе лишь время от времени. Слово же «други» (реим) означает, что они неразлучные товарищи, которые соединены всегда и никогда не отдалялись друг от друга так, чтобы тосковать и стремиться друг к другу; и это Хохма и Бина, которые никогда не разлучаются. «Поэтому одни — други, а другие — возлюбленные» — по этой причине имя «возлюбленные» подходит только к Тиферет и Малхут и ни к кому иному, а имя «други» — только к Хохме и Бине и ни к кому иному. «Одни всегда пребывают в благоволении, единстве и радости» — эти три слова вновь намекают на три вида единения, как мы уже объяснили. «И в этом — совершенство всего» — поскольку в ходе рассуждения он объяснил, что «возлюбленные» и «други» — это Тиферет с Малхут и Хохма с Биной, тогда как из самого стиха следует, что речь в нем идет о единении шести краев, ведь там сказано: «Ел я соты мои с медом моим, пил вино мое с молоком моим» (Шир а-Ширим 5:1), что означает единение Гдулы, Гвуры и Тиферет с Нецахом, Ходом, Есодом и Малхут, как объяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в Раайа Мехемна (недельная глава Пинхас, лист 244), чьи слова мы привели во «Вратах десяти, а не девяти», в главе 3, — возникает вопрос: почему же конец стиха говорит только о «возлюбленных» и «другах», когда ему следовало бы говорить обо всех шести краях? На это он и отвечает: «И в этом — совершенство всего, чтобы получала благословение [Кнессет Исраэль]...» То есть когда Невеста получает благословение от Жениха — в единении и зивуге Тиферет и Малхут, — в этом заключено и единение всех шести краев, так что все это одно и то же. Так же разъясняется и в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 19, лист 37а), где сказано: «И когда они принимают [друг от друга], все сфирот принимают одна от другой, и ангелы внизу принимают один от другого, как сказано в Таргуме: „и принимают один от другого“ (Йешаяу 6:3); и каждый дает разрешение войти в предел своего товарища, как говорится в молитве: „и дают разрешение друг другу“». До сих пор его слова.
Пункт 14.6
Смысл этих слов в том, что когда Тиферет и Малхут — о которых там идет речь — вступают в единение, вместе с ними соединяются и все остальные сфирот. Можно предложить и другое объяснение слов «И в этом — совершенство всего...»: у него возник вопрос, почему в начале стиха говорится: «Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста...» (Шир а-Ширим 5:1) — то есть Жених обращается к своей Невесте, призывая ее к единению, — а затем вдруг сказано: «Ешьте, други», что относится к Хохме и Бине, которые, казалось бы, не имеют к этому отношения. Поэтому он и говорит: «И в этом — совершенство всего, чтобы получала благословение Кнессет Исраэль», — то есть единение высших, Хохмы и Бины, невозможно без единения нижних, Тиферет и Малхут. «И тогда радость наполняет все миры» — даже ангелы, находящиеся ниже мира Ацилут, получают от этого огромную пользу, соединяясь и принимая друг от друга: ведь среди ангелов есть мужские — ангелы мира (шалом, ) со стороны мужского начала, и женские — ангелы праведности (цдака, ) со стороны женского начала. И когда праведность (цедек, ) и мир (шалом) соединяются в единении Тиферет и Малхут (Теилим 85:11), эти ангелы также соединяются между собой как мужские и женские начала; это подробно разъясняется во многих местах «Тиккуней Зоар». На этом заканчивается разбор приведенного отрывка.
Отсюда мы узнаём, что когда прегрешения не служат помехой, на земле царит мир и Храм стоит на своем месте, Хохма и Бина пребывают в постоянном единении и никогда не разлучаются друг с другом. Их единение непрерывно, «подобно объятию мужа с его спутницей» (Йома 54а), поскольку Малхут наслаждается полнотой мира, хотя и вступает в зивуг со своим Мужем лишь в определенные времена, как разъяснено выше. Но когда из-за наших прегрешений Храм разрушен, нет единения и зивуга ни в высшем Йерушалаиме, ни в нижнем Йерушалаиме. Различие же в положении Малхут между нынешним временем и временем мира состоит в том, что сейчас она получает свое пропитание через посредника (Ктубот 64б) и живет в отдельном доме, так что ее достатка хватает лишь на малое, но не хватает на великое. Когда же настанет время мира, она соединится со своим Мужем в общем для них обоих доме, и на них будет изливаться безграничное изобилие и пропитание.
Тогда она станет полноправной замужней женой, согласно правилу: «Жена поднимается вместе с мужем, но не опускается ниже своего прежнего положения» (Ктубот 61а), и будет наделять светом и изобилием как великих, так и малых. Но само это совместное пребывание еще не есть зивуг, поскольку зивуг — это супружеское единение «подобно объятию мужа с его спутницей» ради порождения новых душ. И даже в грядущем, когда «свет луны станет как свет солнца» (Йешаяу 30:26), этот зивуг будет происходить периодически — как это было и до уменьшения луны, и даже в еще более возвышенном виде. Вот почему одни названы «другами», а другие — «возлюбленными»: у одних зивуг никогда не прерывается, а у других зивуг сменяется отдалением до наступления следующего срока, и так они вступают в зивуг изо дня в день. Таково наше объяснение этого вопроса. Есть, однако, еще одно высказывание, которое на первый взгляд кажется противоречащим сказанному; оно приводится в Зоаре, в недельной главе Лех леха (лист 95а), и вот его слова: «Мы учили: когда соединяются буква йод с буквой хэй, тогда о них написано: „Река же выходит из Эдена, чтобы орошать сад“ (Берешит 2:10). И не говори: „когда соединяются“, но: „безусловно соединены“». До сих пор его слова.
Пункт 14.7
На первый взгляд отсюда следует, что о них вообще нельзя говорить «когда соединяются», так как это создавало бы впечатление, будто они соединяются лишь периодически, а в остальное время разобщены. Поэтому он и поправляет себя: «безусловно соединены» — то есть наверху они оба соединены постоянно и никогда не разлучаются друг с другом. Тем не менее при внимательном рассмотрении окажется, что этот отрывок полностью согласуется с нашим мнением, особенно в свете того, что мы предпослали при разборе предыдущего высказывания. Прежде чем приступить к его объяснению, нужно выяснить: зачем он вообще сначала сказал «когда соединяются», так что ему пришлось тут же оговариваться: «И не говори...»? Сказал бы сразу: «Буква йод с буквой хэй соединены и никогда не разлучаются, и тогда написано: „Река же выходит из Эдена“» — зачем понадобился такой окольный оборот? Дело в том, что под «рекой» можно понимать либо Тиферет, либо Бину, а под «садом» — соответственно либо Малхут, либо шесть краев. Само же слово «река» (нахар, ) служит обозначением великого света, от арамейского слова «свет» в стихе: «и свет (у-неора, ) с Ним обитает» (Даниэль 2:22).
Кроме того, оно указывает на стремительный поток светящего изобилия, подобный реке, течение которой никогда не иссякает. И вот он говорит: «Когда соединяются буква йод» — то есть Хохма — «с буквой хэй» — то есть с Биной, тогда благодаря их единению возвышается Тиферет и обретает имя «реки, выходящей из Эдена», то есть из Бины, поскольку тогда его изобилие светит, умножается и изливается в Малхут. Либо же, согласно второму толкованию, благодаря их единению возвышается сама Бина, так что она называется «рекой, выходящей из Эдена», то есть из Хохмы, и орошает «сад» — семь дней Строения. А оговорку «И не говори...» он добавил для того, чтобы мы не подумали ошибочно, будто единение Хохмы и Бины подобно единению Тиферет и Малхут, которые расходятся после своего единения. Напротив, они «безусловно соединены»: их единение непрерывно, и во время мира они никогда не разлучаются друг с другом. Выражение же «когда соединяются» он употребил потому, что бывает пора, когда они не соединены, — а именно время изгнания, пора бедствия, о которой Всевышний поклялся: «и не войду в город» (Ошеа 11:9), то есть не войдет в высший Йерушалаим и т. д., как разъяснено выше. Можно объяснить это и иначе: слова «когда соединяются» означают «в аспекте их соединения и единения» — именно об этом состоянии написано: «Река же выходит...» При этом слова «река выходит» понимаются так же, как мы объяснили выше в этой четырнадцатой главе: они сообщают нам об этой избранной ступени, показывая, что «река» и глагол «выходит» в настоящем времени — означающий, что она выходит постоянно и непрерывно, — относятся именно к аспекту их взаимного познания и единения. А слова «И не говори...» сказаны для того, чтобы мы не поняли выражение «когда соединяются» превратно — будто бывает время, когда они не соединены. Нет, они безусловно соединены всегда, а слово «когда» (кад, ) указывает лишь на то, что сказанное в стихе относится именно к аспекту их соединения.
Пункт 14.8
Само это соединение можно понимать так, как мы объяснили выше, — то есть что оно происходит во время мира. Либо же мы можем истолковать стих так, что «река» — это Хохма, «Эден» — Высший Кетер, а «сад» — Бина, как объяснил рабби Шимон бар Йохай в «Тиккуней Зоар» (Тиккун 55, лист 85а). При таком понимании слова «когда соединяются» относятся не к самому зивугу — третьему виду единения, который мы разобрали в предыдущей главе (иначе было бы сказано «когда вступают в зивуг»), — а ко второму виду единения, в котором три первые сфиры считаются за одну. Тогда смысл сказанного таков: стих «Река же выходит из Эдена, чтобы орошать сад» говорит именно об аспекте единения и связи Хохмы с Биной. Ведь Писание не ставит целью возвестить нам о единении и слитности Хохмы с Кетером — «кто не знает во всем этом» (Иов 12:9)? — но намеревается разъяснить нам именно аспект соединения Хохмы и Бины. А поскольку слово «когда» (кад) может ввести в заблуждение и навести на мысль, будто иногда они соединяются, а иногда нет, он добавил: «И не говори: „когда соединяются“» в смысле указания на время — это не так, на самом деле они «безусловно соединены». На этом заканчивается разбор данного отрывка. С помощью одного из этих путей вдумчивый читатель сможет устранить любую кажущуюся шероховатость в подобных высказываниях, чтобы слова рабби Шимона бар Йохая, мир ему, не противоречили друг другу, упаси Б-г.
Пункт 15.1
После того как в предыдущих главах мы рассмотрели то, что касалось трех первых сфирот, в этой главе мы сочли нужным поговорить о них самих и о строгом предостережении наших мудрецов благословенной памяти, говоривших, что о трех первых сфирот не следует распространяться. Так, в книге Зоар, в недельной главе Итро (лист 93а; и сходным образом в главе Ваеце, лист 158а), сказано: «„Отпусти, отпусти мать, а детей возьми себе...“ (Дварим 22:7) — это тайна высшего мира, всматриваться в который не дано разрешения, и нужно отпустить его, отказавшись от расспросов и всматривания в него. „А детей возьми себе“ — как написано: „Ведь спроси же о днях прежних... и от края неба до края неба“ (Дварим 4:32). Но то, что выше края неба, — отпусти, отпусти из своих помыслов, не вопрошая о нем. И об этом написано: „чтобы было тебе хорошо и чтобы продлились дни твои“ (Дварим 22:7). А то, о чем сказано: „возьми себе“, отдано во власть человека». До сих пор его слова.
Пункт 15.2
В этом отрывке заслуживают особого внимания слова: «„Отпусти, отпусти“ — это тайна высшего мира... и нужно отпустить его, отказавшись от расспросов», — то есть о Бине («матери») вообще не дозволено спрашивать, что и выражено словами «отпустить, отказавшись от расспросов». Это же доказывается продолжением отрывка: «„А детей возьми себе“ — как написано: „Ведь спроси же о днях прежних“», — то есть если ты хочешь рассуждать и спрашивать, спрашивай только о «днях», которые представляют собой «детей», тогда как относительно «матери» сказано: «отпусти, отпусти». Итак, в целом отсюда следует, что спрашивать о том, что от Бины и выше, запрещено, и даже о самой Бине спрашивать нельзя. Однако это вызывает затруднение, поскольку в Зоаре, в недельной главе Трума (лист 126б), рабби Шимон бар Йохай разъяснил, что спрашивать о ней дозволено; и вот его слова: «МИ ( — „Кто“) — мы уже установили, что это высшая ступень наверху, начало, которое открыто для вопроса». До сих пор его слова.
Пункт 15.3
Отсюда видно, что Бина названа вопросительным словом МИ («Кто»), чтобы показать, что здесь находится место вопроса. И было бы натяжкой утверждать, будто это означает лишь то, что здесь возникает вопрос, но не то, что спрашивать действительно дозволено. Ведь в другом месте Зоара (недельная глава Балак, лист 193а) ясно видно обратное; вот его слова: «Начал рабби Элазар и сказал: „Г-сподь, Б-г мой, Ты; превознесу Тебя, восхвалю имя Твое...“ (Йешаяу 25:1). В этом стихе заключена тайна веры. АВАЯ () — это высшая тайна, начало высшей точки, сокрытой и неведомой. ЭЛОКАЙ ( — „Б-г мой“) — это тайна „голоса тонкой тишины“ (Мелахим I 19:12); это начало, которое открыто для вопроса, но остается сокрытым и неведомым, и некому дать на него ответ, потому что оно закрыто, утаено и спрятано. „Ты“ (Ата, ) — это правая сторона, начало, которое открыто и для вопроса, и для ответа о нем; и оно — коэн навеки, как сказано: „Ты — коэн навеки“ (Теилим 110:4)». До сих пор слова Зоара, относящиеся к нашей теме. Мысль его ясна: АВАЯ здесь безусловно означает Хохму, а «началом» Хохма названа потому, что она представляет собой начало раскрытия Ацилута. «Сокрытой и неведомой» — имеется в виду, что выше Хохмы находится Кетер, который пребывает в полной сокрытости и утаенности, ведь в Кетере непостижима даже сама его сокрытость, как мы подробно разъясняли во «Вратах о том, является ли Эйн Соф Кетером». «ЭЛОКАЙ — это тайна „голоса тонкой тишины“; это начало, [которое открыто для вопроса]...» — то есть Бина тоже называется «началом» — началом той области, где возможен вопрос. И здесь, несомненно, имеется в виду, что спрашивать о ней дозволено, хотя постичь ответ невозможно. Это видно из того, что далее сказано: «„Ты“ — это правая сторона, начало, которое открыто и для вопроса, и для ответа о нем», — отсюда следует, что различие между ними состоит лишь в том, что в Бине есть вопрос, но нет ответа, а в Хеседе есть и вопрос, и ответ. И подобно тому как о Хеседе, безусловно, дозволено спрашивать — как сказано в приведенном выше отрывке: «Ведь спроси же о днях прежних», — точно так же дозволено спрашивать и о Бине, хотя ответа там не постичь. Да и на каком основании мы стали бы проводить здесь различие в дозволенности, если Зоар не меняет формулировки и об обеих ступенях одинаково говорит: «открыто для вопроса»?
Но и помимо всего этого следует выяснить, в чем вообще состоит смысл заповеди «отпустить мать» и запрета говорить о трех первых сфирот: о чем именно идет речь? Если сказать, что о них и об их свойствах вообще нельзя рассуждать и строить учения, то это невозможно: ведь мы видим, что сам рабби Шимон бар Йохай, мир ему, постоянно рассуждает о них и об их свойствах — как о Кетере, говоря о 620 () столпах света и множестве других предметов, разбираемых в его словах и особенно в «Тиккуней Зоар», так и о Хохме, говоря о 32 путях мудрости и бесчисленных иных учениях, и точно так же о Бине и ее пятидесяти вратах. Не станем же мы думать, упаси Б-г, будто рабби Шимон бар Йохай, мир ему, «красиво поучает, но сам не исполняет» (Хагига 14б)! А если мы предположим, что это предостережение обращено к пророкам, созерцающим в пророческих зеркалах (аспаклариях), чтобы они остерегались вопрошать об этих трех свойствах, — — то и это вызывает затруднение: ведь в пророчестве они постигали вплоть до Кетера, и скрыт от них был только сам Кетер, на что намекает видение Йехезкеля, который, достигнув Кетера, сказал: «[И увидел я], и пал на лицо свое» (Йехезкель 1:28), как объяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в «Тиккуней Зоар» (Предисловие, лист 6б). И хотя пророк постигал их лишь в образах, словно оттиск печати на воске, как будет разъяснено во «Вратах АБЕА», все же в таком виде он постигал вплоть до Кетера; а самих сфирот Ацилута по их сути ни один пророк никогда не постигал, упаси Б-г, как будет объяснено во «Вратах Чертогов».
Таким образом, исследуя это предостережение относительно трех первых сфирот, мы на первый взгляд вообще не находим, к чему его отнести. Поэтому скажем так: эти свойства (мидот) представляют собой атрибуты Маациля (Источника), благословен Он. Например, свойство Хесед (Милость) означает «Милостивый» (хасид, ): Он творит милость посредством этого Хеседа и потому именуется через него Милостивым; и точно так же Он мудр Хохмой (Мудростью), могуч Гвурой (Могуществом), разумен Биной (Разумом). И вот, когда исследователь пожелает осмыслить Его свойства, присущие Ему, мы скажем о некоторых из них следующее. Поскольку первая сфира называется Мыслью (Махшава) или Интеллектом (Сехель) — и это Кетер, — то когда человек пытается постичь ее суть, это безусловно запрещено, так как он возомнил постичь невозможное. Разве может человек постичь мысль Маациля, Который выделил из Себя все мироздание от начала Ацилута и далее по всему порядку великих и грозных ступеней и вывел из небытия в бытие все существующее? Несомненно, такой человек, можно сказать, посягает на венец (Кетер) Царя мира. Точно так же и Хохма — это мудрость Маациля, а Он и Его мудрость едины. Разве может человек постичь мудрость Царя мира, упаси Б-г? Ведь Хохма вплотную приближена к Его интеллекту и Его мысли; и все же Хохма — это не сам интеллект, поскольку интеллект еще глубже объединен с Его сущностью, будучи тоньше Хохмы. Мы можем понять это на примере человека: интеллект — это сама сущность человека, тогда как мудрость (приобретенное знание) есть нечто внешнее по отношению к нему. У Маациля дело обстоит иначе: Он и Его мудрость едины; но при всем том Его мудрость объединена с Ним не в такой степени, как Его интеллект и мысль, то есть Кетер, поскольку Кетер — это первый неэцаль, а Хохма — второй неэцаль. Точно так же и Бина у человека есть способность выводить и постигать нечто из уже имеющейся мудрости; поэтому человеку не дозволено пытаться проникнуть умом в Бину Маациля, ведь эти три ступени непосредственно соприкасаются с Его сущностью и представляют собой саму Его сущность. И хотя все сфирот суть Его сущность, эти три отличаются от всех остальных тем, что их служение совершается во Святая святых. А поскольку они относятся к самой сущности, всматриваться в их природу и сущность запрещено: ведь желающий постичь природу и сущность этих трех сфирот прикасается к сущности и природе Самого Маациля — — и прорывает ограду там, где это принесет ему лишь вред, а не пользу, словно восставая против царской власти. Именно поэтому мудрецы сказали, что три первые сфиры — Интеллект (Кетер), Хохма и Бина — считаются за одну; и потому Тора предостерегла нас, чтобы мы не восставали против Его венца, упаси Б-г, и не пытались постичь природу и сущность Его интеллекта, Его мудрости и Его разума. Напротив, Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах, Ход, Цадик (Есод) и Малхут — это свойства, которые, можно сказать, обращены вовне от Него: хотя они и находятся с Ним в абсолютном единстве, они предназначены для управления миром, и потому их возможно постигать. Ведь по делам Его милосердия в мире мы узнаём путь управления Его Хеседа и можем постичь, как Маациль действует через свойство Хесед. Точно так же мы можем постичь Гвуру и то, как Он прославляется (Тиферет) в этом мире, созерцая грозные деяния, которые Он совершил; и так же Его вечность и победу (Нецах), Его величие (Ход), Его праведность (Цадик — Есод) и Его царство (Малхут).
Обо всех этих свойствах мы можем рассуждать и вести исследование, поскольку в них нам доступно некоторое постижение путей Его управления по тем действиям, которые порождаются ими в этом мире. Но что касается Его интеллекта, то есть Его мысли, а также Его мудрости и Его разума, — кто способен постичь Его помыслы, столь глубокие и возвышенные (Теилим 92:6)? Кто может постичь, каким образом Он мыслит Своей мыслью, каким путем умудряется в Своей мудрости и как уразумевает в Своей Бине? Это совершенно невозможно, и именно от этого нам заповедано держаться в стороне, чтобы не оступиться, упаси Б-г. А поскольку эти три ступени не равны между собой — как мы объяснили, каждая из них дальше от нашего постижения, чем последующая, по мере своей близости к Маацилю, — язык Торы обозначает их сокрытыми именами, как в стихе «Г-сподь, Б-г мой, Ты» (Йешаяу 25:1), истолкованном в приведенном выше отрывке Зоара.
Пункт 15.4
При этом к Хохме не присоединено никакое притяжательное местоимение, какое есть в слове ЭЛОКАЙ, означающем «Б-г мой»; она названа просто Именем АВАЯ без какого-либо указания на раскрытие. Это показывает, что речь идет о сокрытой Хохме, которая служит самым началом раскрытия — как у пророков, чье пророческое постижение берет начало там, в созерцании мысленных образов. Именно это и имеется в виду в словах отрывка: «начало высшей точки...» То есть Кетер в стихе вообще не упомянут, так как он еще более сокрыт, чем Хохма; Хохма же — это «начало высшей точки», поскольку в ней заключено самое начало раскрытия для пророков, как мы объяснили: не постижение самой ее сущности и природы, упаси Б-г, а постижение ее изобилия и света в движении «бег и возврат» (бе-рацо ва-шов, ; Йехезкель 1:14). О Бине же, поскольку она более доступна постижению, сказано: ЭЛОКАЙ, где уже есть некоторый признак раскрытия и соотнесенности с нами, ведь слово ЭЛОКАЙ означает «Б-г мой».
Поэтому о ней и сказано: «И это начало, которое открыто для вопроса...» — а что такое этот вопрос, мы сейчас разъясним. Слово «Ты» (Ата) указывает на то, что уже доступно постижению, так что к нему можно обращаться во втором лице; об этом и сказано: «Это правая сторона, начало, которое открыто и для вопроса, и для ответа». И чем больше человек занимается изучением этих ступеней, тем более он достоин похвалы — лишь бы он остерегался ошибки, упаси Б-г. Далее сказано: «И оно — коэн (служитель) навеки», — то есть с этого свойства (Хеседа) начинается всякое исследование и рассуждение обо всех мирах, поскольку отсюда берет начало постижение и тянется до самого конца ступеней. Теперь поясним различие между Хохмой и Биной. Хохма (мудрость) — это то знание, которым обладатель уже владеет в готовом виде, без выведения чего-то нового.
Поэтому обращение к Своей мудрости само по себе не порождает нового действия, переходящего вовне: когда Он тешится Своей мудростью, из этого наслаждения еще не возникает новое бытие — подобно человеку, который тешится и наслаждается уже обретенной мудростью, не рождая этим наслаждением никакого нового прибавления к ней, ведь выведение нового относилось бы уже к Бине, которая «понимает одно из другого» (Хагига 14а). Так же — при всем неописуемом и несравнимом различии между нами и Ним — обстоит дело и у Маациля. Когда же Он всматривается Своим разумом (Биной), там уразумевается и возникает некое новое бытие, какого не было прежде. Это новое бытие, тянущееся из Бины к нижним ступеням как результат действия в Бине, и есть существование корней [семи нижних сфирот], сокрытых внутри Бины. Оно подобно голосу, который исходит из шофара, пока еще остается сокрытым внутри него; это и есть «голос тонкой тишины» (Мелахим I 19:12), упомянутый в разобранном нами отрывке на стих «Г-сподь, Б-г мой, Ты». Именно это состояние «открыто для вопроса», но недоступно постижению, поскольку оно еще замкнуто в глубинах Бины. Когда человек пытается постичь эти семь свойств внутри самой Бины со стороны того, как Он управляет через них миром, — здесь «есть вопрос, но нет ответа» ввиду их близости к самой Бине, спрашивать о которой все еще запрещено.
Таким образом, спрашивать о путях Его управления через Хесед, Гвуру, Тиферет, Нецах, Ход, Цадик (Есод) и Малхут, пока их корни сокрыты в Бине, дозволено, но ответа там нет: постичь их невозможно из-за утаенности и сокрытости, вызванной близостью к самой Бине, вопрошать о которой запрещено, как мы объяснили. Теперь полностью согласуются и слова первого отрывка: «Ведь спроси же о днях прежних» (Дварим 4:32) — то есть об этих семи свойствах, а в трех первых сфирот пытаться постичь их сущность и природу категорически запрещено. Этим разъясняются слова рабби Шимона бар Йохая, мир ему, во всех местах, где они приводятся, а остальной текст этих отрывков понятен сам собой. У Б-га же мы просим прощения и искупления за все, о чем дерзнули рассуждать.
Пункт 16.1
Установив, что рассуждать о постижении путей Его управления в шести краях Строения дозволено, мы не станем удерживаться от того, чтобы разобрать написанное о них нашими предшественниками. Первое из этих свойств — Хесед. Его действие, в соответствии с его именем, есть милость, и действия его притягиваются от Хохмы. Суть его управления состоит в том, чтобы упразднять силу клипот, смирять их и лишать действия. В этом причина того, что Потоп был совершен водой: хотя те воды принадлежали к Ситра Ахра (Другой Стороне), все же это была вода — либо потому, что действовала клипа, стоящая напротив стороны Хеседа, либо потому, что обвинитель получил силу со стороны Хеседа, чтобы очистить мир от всей нечистоты того дурного поколения. А поскольку действие этого свойства направлено против нечистоты и клипы, о нем сказано: «и Б-г (ЭЛЬ) гневается каждый день» (Теилим 7:12), что в Зоаре (недельная глава Цав, лист 31а) объясняется так: Он гневается на обвинителей, чтобы не дать им обвинять. И такое действие необходимо присуще этому свойству именно потому, что его природа — творить милость, то есть действовать не по строгости суда, а питать и наделять благом как дурных, так и добрых.
Пункт 16.2
Ведь видя благополучие грешника, клипа вопиет о несправедливости, говоря: «И эти идолопоклонники, [и те идолопоклонники]!» — по своему дурному обыкновению обвинять людей и выставлять напоказ их пороки. И если бы у свойства Хесед не было силы гневаться на обвинителей и подавлять их, его собственное действие прекратилось бы, а суд все более умножался. Поэтому, чтобы свойство Хесед могло вершить свое дело и «заградить уста говорящих ложь» (Теилим 63:12), по приговору Его благословенной мудрости этому свойству была дана способность усмирять клипот, не позволяя им обвинять и омрачать его радость, ведь его радость заключена в его действии — в свершении милости.
Пункт 16.3
К действиям этого свойства относится все, что несет в себе тайну белизны, — то есть все вещи, белизна которых указывает на свойство Хесед. Таковы, например, драгоценные камни белого цвета: их особое свойство состоит в том, чтобы располагать к приязни и милости, поскольку само их существование притягивается от Хеседа. Есть и другие подобные вещи, которые разъясняются во «Вратах значений имен и уподоблений» («Эрхей а-кинуим»).
Пункт 16.4
Еще одно из действий этого свойства — любовь, так как именно такова его работа наверху в тайне зивуга: пробуждать любовь и сближать Жениха и Его Невесту. Правда, подчас это действие относится и к Гвуре, как будет разъяснено во «Вратах значений имен и уподоблений»; дело здесь в том, что любовь пробуждается из Гвуры, а достигает полноты благодаря Хеседу. По слову Писания: «из плоти моей узрю Б-га» (Иов 19:26), мы видим это и на примере человека: сначала в мужчине вспыхивает влечение к женщине от пыла и жара (что от Гвуры), а затем эта любовь прочно укореняется в его сердце благодаря мягкости его сердца (что от Хеседа). Бывает, впрочем, и наоборот — все зависит от того, кто любит и кого любят. Кроме того, из слов наших мудрецов благословенной памяти и рабби Шимона бар Йохая, мир ему, известно, что мудрость изливается человеку со стороны этого свойства в содружестве с Хохмой, стоящей над ним; в знак этого мудрецы сказали: «Тот, кто хочет обрести мудрость, пусть обращается в молитве немного к югу» (Бава Батра 25б). Они также сказали, что на это свойство указывают свет и все подобное ему, и тайна этого заключена в том, что Менора стояла в Храме на южной стороне, и оттуда свет исходил в мир. Есть у этого свойства и множество других действий, которые невозможно перечислить здесь, — они разбираются при объяснении уподоблений во «Вратах значений имен и уподоблений». При этом свойство Хесед не является столь чистым милосердием и милостью, как Хохма, поскольку оно смешалось и соединилось с Гвурой в тайне связывания Ицхака (Акеды), как мы еще объясним: ведь совершенство этого свойства состоит в том, чтобы всегда соединяться с Гвурой.
Поэтому из-за присутствующей в нем Гвуры ему приписываются и некоторые действия суда — такие как сухость южной стороны, которая потому и называется Негев (негев, — «сухая земля»). Об этом сказано в Писании: «Десница Твоя, Г-сподь, величественна силой» (Шмот 15:6), как разъясняется в Зоаре, в недельной главе Бешалах, и во многих других местах. То же самое относится и к Гвуре: хотя она представляет собой суровость суда, ее совершенство состоит в том, чтобы включаться в Хесед, и в этом тайна влажности на севере, несмотря на то что север указывает на Гвуру. В этом и заключается тайна связывания Ицхака, где огонь включился в воду, а вода — в огонь, как разъясняется в Зоаре, в отрывке о связывании Ицхака. Известно также, что в этом свойстве (Хеседе) заключены семьдесят два моста, на которые указывают семьдесят два Имени, выводимые из трех стихов: «И двинулся...», «И вошел...», «И простер...» (Шмот 14:19–21). Это разъяснил рабби Нехунья бен а-Кана, мир ему, в своей прекрасной молитве, где сказано: «Ты един в сокровенном сиянии; оно разделяется на семьдесят два моста, которые указывают на испарение хайот; от них происходят высшие воды, и они называются четвертой сфирой, то есть Хеседом. У каждого моста есть свое Имя, и они увенчаны и выстроены в предуготованные сочетания букв, переходя из потенциала в действие, а именно: вав-хэй-вав (), ламэд-йод () и т. д.». До сих пор его слова.
Пункт 16.5
Судя по самому слову «мосты», эти семьдесят два светила в Хеседе служат каналами и источниками для изобилия, которое изливается от высших сфирот через Хесед, стоящий в начале Строения; они и есть мосты для вод Хеседа. Мы полагаем, что семьдесят два моста указывают на трижды двадцать четыре — по двадцать четыре на каждую из трех высших сфирот: двадцать четыре для Кетера, двадцать четыре для Хохмы и двадцать четыре для Бины.
Пункт 16.6
Эти двадцать четыре представляют собой двадцать четыре сочетания (церуфим), образующиеся из перестановки букв Четырехбуквенного Имени, как мы подробно разъясним во «Вратах частностей Имен» при разборе 72-буквенного Имени. А поскольку каждое из трех Четырехбуквенных Имен [в трех первых сфирот] соответствует особому свойству и особому началу — ведь Кетер есть корень милосердия, Хохма — корень милости, а Бина — корень суда, — они делятся на три группы по двадцать четыре сочетания в каждой. Причина же числа двадцать четыре в том, что четыре буквы каждого Имени в частности указывают на четыре сфиры — Хохму, Бину, Тиферет и Малхут, и в каждой из этих четырех раскрывается строй шести краев, как разъяснено во «Вратах порядка Ацилута». Поэтому четырежды шесть составляет двадцать четыре; и точно так же при перестановке четырех букв Имени получается шесть сочетаний для буквы йод, шесть — для первой буквы хэй, шесть — для буквы вав и шесть — для последней буквы хэй.
Пункт 16.7
Разделение этих Имен и их сочетаний по шесть и по двадцать четыре прекрасно согласуется со всем сказанным, как мы подробно покажем во «Вратах частностей Имен», в главе 9, разбирая их соотношение, деление и смысл. Таково наше краткое суждение об этих семидесяти двух мостах, без дальнейших подробностей. Нам ясно, что этот предмет допускает гораздо более пространное изложение, если исследователь углубится в него своим разумом; однако краткость здесь уместнее, тем более там, где у нас нет прямого предания и достаточного раскрытия. Далее, поскольку каждая из трех первых сфирот включает в себя все три, как мы объясним во «Вратах уравновешивающих сфирот» («Шаар а-махриин»), то каждому из трех «отцов» (Хеседу, Гвуре и Тиферет) изливается по семьдесят два: от трех [сфирот], заключенных в Хохме, притягиваются семьдесят два к Хеседу — и само слово хохма () по числовому значению равно 73 (), что составляет 72 () моста и саму Хохму, великий Хесед, осеняющий их свыше; от трех, заключенных в Бине, притягиваются семьдесят два к Гвуре; а от трех, заключенных в Кетере, притягиваются семьдесят два к Тиферет. При этом в собственном смысле семьдесят два моста принадлежат именно Хеседу, а к Тиферет и Гвуре это название применяется лишь переносно.
Причина в том, что в Кетере и Бине три точки — то есть три первые сфиры — не выстроены в последовательном порядке. В Кетере присутствуют аспект самого Кетера и аспекты Хохмы и Бины со стороны того, что он изливает им обоим изобилие, а потому они в нем не образуют последовательного ряда. В Бине дело обстоит точно так же, поскольку она получает сразу от обоих — от Кетера с одной стороны и от Хохмы с другой. Таким образом, по отношению к Кетеру Хохма и Бина находятся на равном положении, и по отношению к Бине Кетер и Хохма тоже находятся на равном положении. В Хохме же эти три аспекта выстроены строго по порядку: аспект Кетера в ней предшествует всему, поскольку она получает от него; ее собственный аспект занимает среднее место; а аспект Бины стоит третьим, поскольку она изливает ей изобилие. Так оба крайних аспекта занимают в ней каждый свое место по порядку, и потому в собственном смысле семьдесят два моста находятся именно в Хеседе.
Пункт 16.8
А о семидесяти двух в Гвуре и семидесяти двух в Тиферет будет рассказано во «Вратах Чертогов», в главе 4.
Пункт 16.9
Вторая сфира шести дней Строения — это Гвура. В соответствии со своим именем она вершит могущество и суд, и от нее притягиваются все виды судов (диним) и сил ограничения (гвурот). Она служит бичом, наказующим людей ради их вразумления, чтобы укрепить и пробудить их к служению Творцу. Кроме того, она дает человеку силу и стойкость, чтобы его доброе побуждение одолевало дурное побуждение, как мы объяснили в главе 3. И всякая доблесть, с которой сыны Исраэля одолевали своих врагов, исходила от нее, как написано: «С Б-гом (ЭЛОКИМ) мы явим доблесть» (Теилим 60:14); и каждый богатырь черпает свою силу прежде всего от Гвуры (см. в Предисловии к «Тиккуней Зоар», лист 10а: «и там могучие...»). Со стороны этого же свойства получают питание все внешние силы и вершители суда; однако между ними есть огромное различие: чистые вершители суда получают от нее питание с чистой стороны в тайне чистого золота, а нижние — силы клипот — питаются от нее со стороны золотого шлака (окалины). Она нуждается в этих силах, чтобы вершить суд в этом мире через разного рода ущерб — рогом, быком, ямой, ослом и тому подобным (Бава Кама 2а); они служат нечистыми бичами, чтобы бичевать скорпионами преступников и злоумышленников (Мелахим I 12:11). К действиям этого свойства относится все, что несет в себе тайну красноты: все вещи, которым присущ красный цвет, указывают на Гвуру — например, красные драгоценные камни, особое свойство которых состоит в том, чтобы наводить трепет на творения, поскольку они черпают свою силу от этого свойства. Остальное в том же роде разъясняется во «Вратах значений имен и уподоблений». Со стороны этого же свойства возникает и пробуждение любви в тайне воспламенения страсти — того, что наши мудрецы благословенной памяти назвали «влечением близости» (Ктубот 56а); от этого же свойства исходит пробуждение, о котором сказано: «и полюбил ее» (Берешит 24:67; см. Зоар, недельная глава Хаей Сара, лист 133а). И хотя любовь относится также к Хеседу, самое начало ее пробуждения исходит от Гвуры, как будет разъяснено во «Вратах значений имен и уподоблений» в статье «Любовь». Из слов наших мудрецов благословенной памяти и рабби Шимона бар Йохая, мир ему, известно также, что богатство изливается человеку от этого свойства, и в знак этого мудрецы сказали: «Тот, кто хочет разбогатеть, пусть обращается в молитве немного к северу» (Бава Батра 25б). Они также сказали, что огонь, пламя и все подобное им относятся к этому свойству.
Пункт 16.10
Кроме того, они сказали, что пропитание изливается главным образом от этого свойства, и свидетельство тому — стол с хлебами предложения, стоявший в Храме на северной стороне (Бава Батра 25б), откуда пропитание приходит в мир. От него же изливаются и дожди, почему наши мудрецы благословенной памяти и называли их «могуществом дождей» (гвурот гшамим), объясняя это тем, что дожди нисходят с могуществом (Таанит 2а). Восприятие слухом всякого вопля и молитвы также относится к этому месту, как разъяснено в словах рабби Шимона бар Йохая, мир ему; правда, это происходит при содействии Бины. Вот почему «слышание» в Писании — как к милосердию, так и к суду — упоминается вместе с Именем ЭЛОКИМ: к милосердию — например, «и услышал ее Б-г (ЭЛОКИМ)» (Берешит 30:22) и «И услышал Б-г (ЭЛОКИМ) голос отрока» (Берешит 21:17); а к суду — «и услышал Б-г (ЭЛОКИМ), и воспылал гнев Его» (Бемидбар 11:1; в нашем тексте Писания здесь стоит Имя АВАЯ, а не ЭЛОКИМ). Зрение же относится к Хеседу, и потому пишется: «и увидел Г-сподь (АВАЯ)»; оно тоже бывает как к суду, так и к милосердию, но при всем том целиком относится к Хеседу. В качестве памятного знака этому дано слово «зрение» (реия, ), состоящее из тех же букв, что и «лев» (арье, ), а лев, как известно, находится на стороне Хеседа; те же самые буквы образуют и слово «трепет» (иръа, ), означающее суд. В этом свойстве (Гвуре) заключены «шестьдесят богатырей» (Шир а-Ширим 3:7), на которых указывают шесть гвурот — шесть краев, содержащихся в ней, — а также семьдесят два судьи Санхедрина, как мы уже объясняли выше. Есть у этого свойства и другие действия, которые будут разъяснены во «Вратах значений имен и уподоблений».
Пункт 17.1
Третье свойство шести дней Творения называется Тиферет (Великолепие). Само его имя свидетельствует о нем, так как вся слава и великолепие изливаются от этого свойства. И действительно, великолепие и красота, как известно, рождаются из сочетания красного и белого, почему и сказано: «Возлюбленный мой бел и румян» (Шир а-Ширим 5:10). Все вещи, в которых сочетаются краснота и белизна, относятся к этому свойству — например, драгоценные камни желто-зеленого оттенка, цвета яичного желтка, особое свойство которых состоит в том, чтобы приносить мир, подобно тому как само это свойство устанавливает мир между крайними сторонами. От этого же свойства притягиваются все вещи, в которых преобладает стихия воздуха. Тора и занятие ею также зависят от этого свойства, и свидетельство тому — Ковчег со скрижалями завета, стоявший посредине между севером и югом; причем речь идет именно о Письменной Торе, как будет разъяснено во «Вратах значений имен и уподоблений». От этого же свойства зависит и рождение детей: когда человек молится о детях, он должен направлять намерение на то, чтобы его молитва поднялась к высшему мазалю, то есть к трем первым сфирот в целом, от которых зависят дети, как сказали наши мудрецы благословенной памяти: «Дети, жизнь и пропитание зависят не от заслуг, а от мазаля» (Моэд Катан 28а). Заметь, что они не сказали: «находятся» (хавья, ) в мазале — что означало бы, будто они пребывают в самом мазале, — а сказали: «зависят» (талья, ), то есть от мазаля они лишь зависят, тогда как собственное их место — в Тиферет, как объяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему (в Предисловии к «Тиккуней Зоар», лист 14а): «Он повернулся к востоку, взял Срединный столп и скрепил в нем печатью запись о детях». До сих пор его слова.
Пункт 17.2
Смысл этого в том, что человек должен вознести чистоту своей молитвы наверх, к [высшему] мазалю, [то есть Кетеру], и тогда ему даруют детей из сокровищницы сыновей, находящейся в Тиферет. Возможно, причина, по которой дети зависят от этого свойства, состоит в том, что Тиферет — владыка душ, и они суть плоды его лозы, как разъясняется во многих местах Зоара и как будет объяснено во «Вратах Души». Поэтому детей можно даровать не иначе как с дозволения хозяина плодов, то есть сыновей. Поскольку же само излияние семени для рождения детей исходит из мозга, который соотносится с тремя первыми сфирот, а место душ находится в Бине, необходимо возносить Тиферет к высшему мазалю, как мы объяснили. Кроме того, из этого свойства сынам Исраэля нисходил ман, на что указывает стих: «Вот, Я одождю вам хлеб с неба» (Шмот 16:4), где «небо» означает Тиферет. К действиям этого же свойства относится и излияние душ благодаря единению Тиферет и Малхут. Такое свойство присуще только этим двум сфирот и не встречается ни в каких других, кроме Хохмы и Бины. Дело в том, что, как мы уже объясняли выше в главе 13, это единение не подобно обычной связи и сопряжению остальных сфирот между собой: это особое, возвышенное единение, подобное соединению мужа с женой во время зивуга, когда он изливает в нее изобилие и из этого изобилия рождается новое порождение. Точно такое же единение происходит между Хохмой и Биной, которых рабби Шимон бар Йохай во многих местах называет Высшим Абой и Высшей Имой (Высшим Отцом и Высшей Матерью): когда Хохма вступает в зивуг с Биной, оттуда рождаются духовные сущности. Так было и с самими сфирот, когда они выделялись из Бины: Хохма соединилась с ней в полном, особом единении, подобном супружескому зивугу мужа и жены, и из мохин де-Аба притянулись шесть сфирот Строения, целиком заключенные в Сыне и Дочери, которые называются ду-парцуфин («двуликими»). Именно это объяснил рабби Шимон бар Йохай, говоря о Тиферет — Сыне, который был притянут из мозга Отца: Отец притянул сфирот в величайшей тонкости и излил их в Бину, то есть в Мать, и Мать понесла их во чреве, подобно беременной женщине. И подобно тому как «кости во чреве беременной» (Коэлет 11:5) образуются из тонкого вещества, растут и формируются там в образ зародыша (убара), так же формировались и сфирот.
Поэтому рабби Шимон бар Йохай объяснил, что сфирот Ацилута оставались сокрытыми в Бине двенадцать месяцев — по мере самого продолжительного вынашивания плода у человека, составляющего двенадцать месяцев, как сказали наши мудрецы благословенной памяти (трактат Нида, лист 27а). Мы привели этот отрывок во «Вратах сущности и сосудов» (глава 7) и там разъяснили, что эти слова нельзя понимать буквально. Вот почему Хохма и Бина — это Отец и Мать для всего мира Ацилут, а весь Ацилут по отношению к ним — сыновья, и Бина называется «радостной матерью сыновей» (Теилим 113:9). И в Зоаре, в недельной главе Ваехи (лист 219а), задается вопрос: «Мать известна, но кто же сыновья?» Вопрос этот возникает потому, что у этих «сыновей» есть два состояния — до рождения и при рождении. Подобно тому как у женщины, зачавшей близнецов, все они находятся в одной матке (рехем) — ведь у женщины не две матки, а одна, но в ней есть полости, способные вместить до семи зародышей, — так и в Бине во время вынашивания (ибура) все они заключены как одно целое, хотя на самом деле там много покоев, как мы объяснили во «Вратах о том, является ли Эйн Соф Кетером» при разборе стиха «и знанием наполняются покои» (Мишлей 24:4). Возвращаясь к нашей теме, скажем: пока они находятся внутри Бины, все они объединены в ду-парцуфин («двуликом образе», то есть в Сыне и Дочери); когда же при выделении Ацилута они выходят наружу, они разделяются на семь отдельных сфирот. Поэтому Зоар и спрашивает: «Кто же сыновья?» — имеются ли в виду сыновья во внутреннем состоянии, когда они свернуты в ду-парцуфин, или же во внешнем состоянии после рождения, когда они разделяются на семь; и там дается ответ в соответствии с тем, что мы изложили (см. там).
Пункт 17.3
Как разъяснено в словах рабби Шимона бар Йохая, Лея занимала место Бины. Здесь возникает вопрос: как же она могла зачать от Яакова, если Яаков — это Тиферет, то есть Сын? Ведь хотя наверху нет запретов кровосмешения, само по себе это кажется невозможным: пусть даже единение Сына и Матери дозволено, как может Мать благополучно зачать от Сына самого же этого Сына? Объяснение состоит в том, что единение Хохмы и Бины совершается посредством сокрытого Даат, который представляет собой бытие Тиферет еще до его выделения в Ацилуте: в этом состоянии он называется Даат, и этот Даат соединяет Хохму и Бину точно так же, как Есод соединяет Тиферет и Малхут, что разъяснено в упомянутых вратах. И хотя эта ступень (сокрытый Даат) не является собственной колесницей Яакова — который соотносится именно с раскрытым вовне Тиферет, как объяснено во «Вратах десяти, а не девяти», в главе 2, — все же в час супружеской близости Яаков мог возвыситься до этой ступени, чтобы благодаря этому зачала Лея. Более того, Даат облачается в Тиферет и служит для него душой (нешама), как мы разъясним в книге «Ор Якар».
Пункт 17.4
Итак, мы разъяснили смысл единения и зивуга Хохмы и Бины во время начального выделения сфирот Ацилута. Однако здесь возникает вопрос: понятно, что в момент начального выделения Ацилута этот зивуг был необходим для того, чтобы выделить «сыновей»; но какую пользу приносит их супружеская близость теперь, после того как Ацилут уже выделен? Ведь сказать, что она нужна просто для передачи изобилия, нельзя — это не было бы зивугом, поскольку, как мы доказали выше в главах 13 и 14, передача изобилия сама по себе есть не супружеская близость, а лишь пропитание, подобно тому как муж кормит свою жену и дает ей «пищу для дома ее и урочное — девицам ее» (Мишлей 31:15).
Пункт 17.5
Суть же супружеской близости состоит в порождении нового бытия; какое же новое бытие рождается от их близости теперь? Чтобы ответить на этот вопрос, зададим еще один: в случае единения Тиферет и Малхут, которое происходит периодически — они расходятся и вновь соединяются, — понятно, что они порождают души, так как при каждом новом единении создаются новые души, как мы еще объясним. Но в единении Хохмы и Бины, которые никогда не разлучаются, в чем состоит порождаемое ими бытие, и как и когда завершается одно порождение и начинается другое, если они никогда не разлучаются, как мы подробно разъяснили выше в главах 13 и 14? На это мы скажем следующее. Известно, что без выделения Хохмы и Бины весь мир Ацилут вообще не мог бы существовать, как мы отчасти объяснили во «Вратах порядка Ацилута», в главах 4 и 5.
Причина в том, что никакое творение не возникает без мужского и женского начал, то есть без перехода вещей из тонкого состояния к раскрытию и большей плотности. Плавильным же тиглем и горнилом для шести дней Творения, позволившими им возникнуть и раскрыться из Кетера, послужили Хохма и Бина в тайне своего единения как Отец и Мать; и если бы не Хохма и Бина, шесть дней не имели бы силы возникнуть. Это разъяснил рабби Шимон бар Йохай в недельной главе Аазину (лист 290а, Идра Зута) перед своим уходом из мира; вот его слова: «Приди и смотри: когда Атика Кадиша (Святой Древний), Сокрытый из всех сокрытых, пожелал устроиться, Он устроил все по образу мужского и женского начал. После того как мужское и женское начала включились друг в друга, они обрели устойчивое бытие лишь в другом устроении мужского и женского начал. И эта Хохма, объемлющая все, когда вышла и воссияла от Атика Кадиша, воссияла не иначе как в образе мужского и женского начал: ведь эта Хохма распространилась и вывела из себя Бину, и так проявились мужское и женское начала. Хохма — Отец, Бина — Мать; Хохма и Бина были взвешены на одних весах как мужское и женское начала. И благодаря им все существует в образе мужского и женского начал, а если бы не это, ничто не могло бы устоять. Это начало — отец всему, отец всем отцам; они соединились друг с другом и воссияли друг в друге: Хохма — Отец, Бина — Мать, как написано: „Ведь матерью (эм, ; в простом чтении им — „если“) назовешь Бину“ (Мишлей 2:3)». До сих пор его слова. И хотя уже из прямого смысла этих слов видно доказательство нашей мысли, мы все же не откажемся от того, чтобы разобрать его слова подробнее — тем более что это позволит ответить на великий вопрос, возникающий здесь: как же сами Хохма и Бина могли выделиться без мужского и женского начал, если все в Ацилуте нуждается в мужском и женском началах? Именно на этот вопрос прежде всего и отвечает рабби Шимон бар Йохай в приведенном отрывке. Он говорит: «Приди и смотри: когда Атика Кадиша...» — это Кетер; он называет его «Сокрытым из всех сокрытых», потому что речь идет о его состоянии до распространения, когда Кетер закрыт и утаен даже от «всех сокрытых», то есть от самых сокрытых неэцалим, и даже они не постигают Кетер ввиду его беспредельной утаенности. «Пожелал устроиться» — то есть когда Он пожелал выделить из Себя остальной Ацилут. Здесь есть два чтения: либо «пожелал устроить» (леаткана, ), либо «пожелал устроиться» (леиттакана, ), но смысл у них один и тот же. Ведь устраивая Ацилут, Он тем самым устраивает Себя, поскольку Его устроение состоит в Его раскрытии, а Его раскрытие и есть устроение Его Ацилута; значит, «устроить» и «устроиться» здесь одно и то же. «Он устроил все по образу мужского и женского начал» — то есть выделил весь Ацилут в виде мужского и женского начал: Хохма и Бина — мужское и женское начала, Тиферет и Малхут — мужское и женское начала. «После того как мужское и женское начала включились друг в друга...» — этими словами он отвечает на заданный нами вопрос о том, как могли выделиться Хохма и Бина без мужского и женского начал. Он объясняет, что в самом Кетере уже были заключены мужское и женское начала: одна его сторона представляет собой свойство мужского начала, а другая — свойство женского начала, как мы разъясним во «Вратах снизу вверх».
Пункт 17.6
Мужское и женское начала в Кетере — это заключенный в нем аспект Хохмы (мужское начало) и заключенный в нем аспект Бины (женское начало); оба они содержатся в нем в тайне трех светов Кетера — «света изначального» (ор кадмон), «света чистого» (ор цах) и «света пречистого» (ор мецухцах), как мы разъясним во «Вратах пречистых светов» («Шаар а-цахцахот»). Но хотя в Кетере уже были заключены мужское и женское начала, их присутствия в Кетере еще не было достаточно для того, чтобы непосредственно через них выделился весь Ацилут. Именно об этом сказано: «После того как мужское и женское начала включились друг в друга» — то есть в Кетере, — все же «они обрели устойчивое бытие» — то есть Ацилут смог устойчиво выделиться — «лишь в другом устроении мужского и женского начал», а именно в Хохме и Бине. Можно объяснить слова «После того как мужское и женское начала включились друг в друга» и иначе: хотя весь Ацилут уже был потенциально включен в мужское и женское начала, то есть в Хохму и Бину, он все же не обрел устойчивого существования, пока не проявилась другая пара мужского и женского начал — Тиферет и Малхут; однако первое объяснение — основное.
Далее словами «И эта Хохма, объемлющая все...» он прямо отвечает на наш вопрос, показывая, что даже сама Хохма выделилась не иначе как благодаря мужскому и женскому началам, заключенным в Кетере, как мы объяснили. Об этом и сказано: «И эта Хохма, объемлющая все, когда вышла» — то есть когда она выделилась из Кетера, она вышла включающей в себя девять сфирот, так как остальные восемь сфирот были сокрыты в ней, как разъяснено во «Вратах порядка Ацилута»; и «когда она вышла и воссияла от Атика Кадиша», то есть выделилась из Кетера, она выделилась только благодаря мужскому и женскому началам, заключенным в самом Кетере.
Пункт 17.7
То, что в Кетере действительно присутствуют свойства мужского и женского начал, со всей очевидностью доказано и разъяснено во многих местах в «Тиккуней Зоар», и мы разъясним их во «Вратах снизу вверх» (глава 5, см. там). «Ведь эта Хохма распространилась [и вывела из себя Бину]...» — здесь он разрешает следующее затруднение: допустим, Хохма выделилась благодаря мужскому и женскому началам, заключенным в Кетере; но как без мужского и женского начал выделилась Бина, если Бину выделила из себя одна Хохма? На это он отвечает, что выделение Бины из Хохмы было лишь простым распространением: на самом деле Хохма и Бина были выделены Кетером одновременно, а то, что Хохма вывела из себя Бину, представляло собой лишь раскрытие и распространение. Об этом и сказано: «Ведь эта Хохма распространилась...» — и так проявились мужское и женское начала, то есть Хохма и Бина; поэтому далее сказано: «На одних весах были взвешены мужское и женское начала» — то есть они выделились в одной точке и были взвешены одной мерой, как мы объяснили. «И благодаря им [все существует в образе мужского и женского начал]...» — то есть благодаря им все обретает существование через мужское и женское начала, «а если бы не это, ничто не могло бы устоять», поскольку всякое творение должно создаваться посредством мужского и женского начал. «Это начало — отец всему» — то есть Хохма служит отцом для всего Ацилута, так как весь Ацилут по отношению к Хохме — сыновья. А чтобы мы не подумали ошибочно, будто Хохма является отцом также и для Бины — ведь тогда вернулся бы наш прежний вопрос о том, как Бина выделилась без матери, — он тут же уточняет: «отец всем отцам», то есть отец для Гдулы (Хеседа), Гвуры и Тиферет. «Они соединились друг с другом...» — чтобы выделить весь остальной Ацилут, как разъясняется далее. На этом заканчивается разбор отрывка, и из него ясно видно, что само существование и устойчивость Ацилута держатся прежде всего на Отце и Матери.
Пункт 17.8
И вот, подобно тому как в супружеской близости мужа и жены есть две стороны — первая состоит в том, чтобы зачать новое дитя, а вторая в том, чтобы взращивать уже посаженные саженцы, давая плоду силу и крепость (Нида 31а), как мы объясняли в предыдущих вратах, в главе 3, — точно так же и постоянное единение Хохмы и Бины [после выделения Ацилута] нужно не для порождения новых сущностей, а для того, чтобы поддерживать уже существующие сфирот в их бодрости и силе, позволяя им стоять во всей полноте своего совершенства и красоты (Хулин 60а). Дело в том, что для того, чтобы Тиферет и Малхут украсились венцами и вступили в единение, они не могут увенчаться теми прекрасными венцами, которые укрепляют и облекают сфирот сияющим вооружением, иначе как благодаря единению Хохмы и Бины. Это разъяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в Зоаре, в недельной главе Ахарей мот (лист 61б), где сказано: «Приди и смотри: написано: „Река же выходит из Эдена, чтобы орошать сад“ (Берешит 2:10). Эта река распространяется по своим сторонам в тот час, когда этот Эден сочетается с ней в совершенном зивуге — зивуге на той стезе, которая неведома ни вверху, ни внизу, как написано: „Стезя, которой не знает хищная птица“ (Иов 28:7); и они пребывают во взаимном благоволении, никогда не разлучаясь друг с другом. Тогда исходят родники и потоки и увенчивают Святого Сына всеми этими венцами, и об этом написано: „в венце, которым увенчала его мать его“ (Шир а-Ширим 3:11). В тот час этот Сын наследует достояние своего Отца и своей Матери и тешится в этом блаженстве и царских негах (Мишлей 19:10, Коэлет 2:8). И мы учили: в тот час, когда Высший Царь восседает в царских негах в Своих венцах, сбывается сказанное: „Пока Царь за трапезой Своей, нард мой источает благоухание свое“ (Шир а-Ширим 1:12) — это Есод, который изводит благословения, чтобы Святой Царь соединился с Матронитой на этой ступени; и тогда благословения передаются во все миры, и через него получают благословение высшие и нижние». До сих пор его слова.
Пункт 17.9
Из этого отрывка со всей ясностью следует, что венец для единения Сына и Дочери — то есть венец всех венцов, как разъяснено в главе 10, — появляется только во время единения Хохмы и Бины; а поскольку их единение постоянно, этот венец всегда готов для «сыновей», когда в нем возникает потребность.
Пункт 17.10
Об устроении и украшениях этого венца вдохновенно рассказал рабби Йоси в Зоаре, в недельной главе Балак (лист 209а): «„И стал ангел Г-сподень...“ (Бемидбар 22:24). Мы учили: со стороны Матери, когда она увенчивается, в ее венце выходят тысяча пятьсот граней, высеченных в ее украшениях. А когда [Матронита] желает вступить в зивуг с Царем, она увенчивается одним венцом четырех цветов. Эти цвета пылают с четырех сторон мира, и каждый цвет трижды вспыхивает на своей стороне, образуя двенадцать высеченных пределов, которые входят и включаются в двенадцать других. На вершине венца стоят четыре стены на четыре стороны, и это башни, как написано: „башни благовоний“ (Шир а-Ширим 5:13). Что значит „благовоний“? Как написано: „изо всяких порошков благовонных торговца“ (Шир а-Ширим 3:6). В каждой башне прорезаны три входа, выложенные драгоценными камнями со всех сторон. Этот венец сияет проблесками золота Офира ради славы Царя, как написано: „Сделаю человека дороже червонного золота, и людей — дороже золота Офира“ (Йешаяу 13:12). Под венцом вокруг него подвешены золотые колокольчики: золотой колокольчик с одной стороны, золотой колокольчик с другой стороны и один гранат между ними (ср. Шмот 28:34). Внутри этого граната — тысяча зерен, и каждое зерно пламенеет красным и белым светом. Этот гранат разделен на четыре доли и стоит раскрытым, являя свои зерна: триста двадцать пять зерен с одной стороны, и так с каждой из четырех сторон, так что четыре стороны мира озаряются сиянием каждой доли; это и есть „долька граната“, о которой написано: „Как долька граната — висок твой“ (Шир а-Ширим 4:3). В этом круге по четырем углам находятся четыре колеса (гальгалим), которые в своем вращении несут этот венец; и неся его, они возносят его ввысь, пока не достигают вращения высшего круга, гудящего днем и ночью. Тогда все эти круги соединяются, подхватывают венец и возносят его. И гул этих колес разносится по всем небосводам; от сладостного звучания их голоса приходят в трепет все небесные воинства, и все они вопрошают друг друга, пока наконец все вместе не возглашают: „Благословенна слава Г-сподня от места Его!“ (Йехезкель 3:12). Когда же Царь вступает в зивуг с Матронитой, этот венец поднимается и опускается на главу Матрониты. Тогда свыше нисходит один высший венец, украшенный всевозможными драгоценными камнями и окруженный яблоками и лилиями. Он движется на шести колесах к шести сторонам мира, и шесть орлиных крыльев несут его. В его кругах — пятьдесят гроздьев вокруг него, которые высекла в нем Высшая Има (Мать), оправленных в драгоценные камни белого, красного, зеленого, черного, лазурного и пурпурного цветов: шестьсот тринадцать граней с каждой стороны и тысяча шестьсот башен с каждой стороны. На каждой башне укреплены ряды цветов, взмывающих ввысь и черпающих от трапезы Высшей Имы ее елей помазания. Тогда Има безмолвным шепотом притягивает высшие дары, посылает их и закрепляет в этом венце, а затем изливает потоки святого елея помазания на главу Царя; с Его же главы этот добрый высший елей стекает на Его драгоценную бороду, а оттуда — на славные царские одеяния, и об этом сказано: „Как елей добрый на голове, стекающий на бороду, бороду Аарона...“ (Теилим 133:2). После этого венец обращается, и Высшая Има увенчивает Его этим венцом и простирает над Ним и над Матронитой славные одеяния в этом венце. Тогда по всем мирам разносится глас: „Выходите и посмотрите, дочери Циона, на царя Шломо [в венце, которым увенчала его мать его]...“ (Шир а-Ширим 3:11). И тогда радость наполняет всех сыновей Царя; а кто они? Все те, кто происходит со стороны Исраэля и т. д.».
До сих пор слова Зоара, относящиеся к нашей теме. И пусть читатель не думает, упаси Б-г, будто все сказанное об этом венце следует понимать буквально: все это — иносказание, указующее на дивные тайны в мире Ацилут. Постигая их, мудрый будет трудиться дни и ночи напролет в поте лица, ведь до самой глубины этих вещей не дошел никто, кроме рабби Шимона бар Йохая и его товарищей, «чье обитание — не с плотью» (Даниэль 2:11); и все же мы по мере сил истолковали этот отрывок в книге «Ор Якар» в комментарии к этой недельной главе. Для нашей же нынешней цели из всего сказанного следует главное: этот венец и упомянутые в отрывке славные одеяния исходят со стороны Имы (Матери), причем именно благодаря единению с нею Отца, так как именно оттуда берет начало упомянутый в отрывке «добрый елей». Отсюда мы выводим великое правило относительно единения Абы и Имы: оно необходимо для того, чтобы могло совершиться единение Тиферет и Малхут. А поскольку в предыдущих главах мы уже подробно говорили о том, что не дозволено пространно рассуждать о трех первых сфирот, ограничимся сказанным об их единении и перейдем к рассказу о единении Сына и Дочери.
Пункт 18.1
Подобно тому как существует единение между Хохмой и Биной, точно так же существует оно и между Тиферет и Малхут. Поэтому обе эти пары именуются женихом и невестой, мужем и женой и другими подобными именами. Однако между единением Хохмы и Бины и единением Тиферет и Малхут есть различие: Хохма и Бина в своем единении никогда не разлучаются друг с другом, как разъяснено выше в главах 13 и 14, тогда как единение Тиферет и Малхут происходит лишь в определенные времена и мгновения — например, когда Исраэль в молитве доходит до благословения «Даруй мир». Этот зивуг нуждается в пробуждении снизу, и если ему не предшествует нижнее пробуждение из этого мира, они не соединяются должным образом. Это разъяснено в книге Зоар, в главе Берешит (лист 35а), где сказано: «Приди и смотри: Адам и Хава были сотворены бок о бок. Почему они не были сотворены лицом к лицу? Потому что написано: «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя на землю» (Берешит 2:5), и зивуг [наверху] еще не установился в своем надлежащем совершенстве. А когда внизу все исправилось и они повернулись лицом к лицу, тогда и наверху установилось [такое же соединение]. Откуда мы это знаем? Из построения Мишкана (Скинии), о котором написано: «Был воздвигнут Мишкан» (Шмот 40:17) — так как вместе с ним был воздвигнут другой Мишкан, и пока он не был воздвигнут внизу, не был воздвигнут и наверху. Так и здесь: когда все исправилось внизу, исправилось и наверху; а поскольку до тех пор наверху еще не было исправления, они не были сотворены лицом к лицу. Это доказывает и сам стих: «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя на землю» — и потому «и человека не было, чтобы возделывать землю» (Берешит 2:5), ведь он еще не пребывал в своем исправленном состоянии. Когда же Хава обрела цельность, обрел цельность и Адам, а прежде того он не был цельным. Тайна этого в том, что до сих пор в этой главе Торы ни разу не встречалась буква самэх () [вплоть до слова «и закрыл [плотью]» (Берешит 2:21)]. И хотя товарищи уже толковали это, слово самэх — «опора» () означает эзер — «помощь» (). Это и есть высшая помощь, повернувшаяся наверху лицом к лицу, когда мужское и женское начала оперлись друг на друга. Поистине, сказано: «Утверждены вовеки, на веки вечные, содеяны в истине и прямоте» (Теилим 111:8). «Утверждены» (смухим, — букв. «опирающиеся друг на друга») — это мужское и женское начала, которые опираются друг на друга как одно целое. Тот [высший] мир, о котором мы сказали, зависит от нижнего мира, и пока не был исправлен нижний мир, не был исправлен и тот мир, о котором мы говорили. «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя на землю» — так как одно опирается на другое: когда этот нижний мир исправился и [Адам и Хава] повернулись лицом к лицу и пришли в исправленное состояние, тогда нашлась опора (самэх, ) и наверху. Ведь прежде того дело не было приведено к исправлению, потому что «Г-сподь Б-г еще не посылал дождя на землю», и одно зависит от другого. Что написано вслед за этим? «Но пар поднимался с земли» (Берешит 2:6) — это исправление снизу, а затем: «и орошал все лицо земли» (Берешит 2:6). «Но пар поднимался с земли» — это стремление Нуквы к мужскому началу. Другое толкование: почему Он не посылал дождя? Потому что еще не появилось то исправление, которое «поднималось с земли»; а потому именно от нижней земли пробуждается действие наверху. Приди и смотри: сначала от земли поднимается дым, от этого пробуждается облако, и затем все соединяется одно с другим. Точно так же дым жертвоприношения поднимается снизу, пробуждая и создавая полноту наверху, и все соединяется одно с другим и приходит к совершенству. Так же происходит и наверху: пробуждение начинается снизу, а затем все обретает полноту. Если бы Община Исраэля первой не начинала пробуждение, Тот, кто наверху, не пробуждался бы навстречу ей, и благодаря стремлению снизу достигается полнота наверху». Конец цитаты.
Пункт 18.2
Поскольку в этом отрывке мысль переходит от одного предмета к другому и возвращается обратно, мы сочли нужным подробно его разобрать. Слова «были сотворены бок о бок» означают то, на что намекает Талмуд в трактате Брахот (лист 61а): они были сотворены двуликими (ду-парцуфин, ). Далее спрашивается: «Почему они не были сотворены лицом к лицу?» — ведь они были обращены задом и передом, то есть находились в положении ахор бе-ахор. Поэтому Зоар спрашивает: зачем понадобилось такое, казалось бы, напрасное сотворение, если в таком виде оно не приносило никакой пользы? Доказательством служит то, что впоследствии их пришлось исправлять [отделением друг от друга]. И Зоар отвечает: «Потому что написано: «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя»» — то есть наверху еще не произошло единения Тиферет с Малхут.
Но здесь у автора возникла трудность: невозможно сказать, что в мире Ацилут вовсе не было зивуга, ведь сам он прямо объяснил, что зивуг там был — ради того, чтобы выделить душу Адама а-Ришон, как мы разъясним ниже при разборе его слов. Поэтому он добавил: «и зивуг еще не установился в своем надлежащем совершенстве» — то есть зивуг был, но не полный и не совершенный, не в положении паним бе-паним. «А когда внизу все исправилось и т. д.» — ведь от исправления нижних зависит исправление Высшего, как он заключает далее, говоря, что высшие зависят от пробуждения нижних; а поскольку внизу пробуждения еще не было, не было и полного единения наверху. Но так как на первый взгляд трудно допустить, чтобы причина зависела от следствия и источник нуждался в том, что порождено им самим, он доказал это на примере Мишкана — из толкования слова «был воздвигнут» (хукам, ).
Смысл слов «был воздвигнут Мишкан» (Шмот 40:17) в том, что наверху был воздвигнут другой Мишкан, то есть Шхина. Однако здесь можно было бы возразить: пусть наверху действительно был воздвигнут другой Мишкан — мы ведь не отрицаем, что исполнение заповедей непременно оставляет след в высших мирах, — но отсюда еще вовсе не следует то, что нужно доказать. Ведь можно сказать, что слова «был воздвигнут Мишкан» означают лишь то, что благодаря установке земного Мишкана наверху появилось некое новое состояние, а вовсе не то, что высшие вообще не могут существовать иначе как благодаря нижним — как требуется доказать применительно к единению. Поэтому Зоар специально подчеркивает: «и пока он не был воздвигнут внизу, не был воздвигнут и наверху». Смысл слова «был воздвигнут» состоит в том, что он был установлен только теперь, а прежде этого у него вообще не было никакого становления. И доказывать это толкование не потребовалось, так как оно очевидно само по себе: ведь нельзя же сказать, будто Писание хочет лишь сообщить нам, что постройка Мишкана оставила след наверху подобно исполнению всех прочих заповедей. Это само собой разумеется: неужели создание Мишкана, который служит прообразом сотворения высшего, среднего и нижнего миров, уступает остальным заповедям, так что нужно специально сообщать, что оно произвело след и прибавило святости наверху? Разумеется, замысел стиха лишь в том, чтобы возвестить нам: до возведения нижнего Мишкана возведение высшего Мишкана было вообще невозможно. Это и означают слова «и пока он не был воздвигнут внизу и т. д.». «Так и здесь и т. д.» — при сотворении человека: пока не произошло становление у нижних, то есть их зивуг, у высших тоже не было полноты зивуга. Слова же «а поскольку до тех пор и т. д.» призваны показать, что и нижние, в свою очередь, зависят от действия высших: Адам и Хава не были сотворены лицом к лицу именно потому, что крувим (херувимы) наверху еще не стояли лицом к лицу. «Это доказывает и сам стих и т. д.» — то есть из Писания видно, что во время сотворения мира единение наверху еще не совершалось в полной исправности, и об этом сказано: «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя», то есть «он еще не пребывал в своем исправленном состоянии и т. д.». Пояснение: слова «и человека не было» (Берешит 2:5) не означают, что сотворенного человека еще вовсе не существовало в мире; ведь если бы это значило только это, выходило бы, что с самим сотворением человека все сразу исправилось, и отсюда никак не следовало бы, что пробуждение наверху возникает благодаря пробуждению снизу. На самом же деле смысл таков: еще не было человека, совершенного в своем исправлении. Человек обретает цельность только через исправление женщины, своей супруги; и лишь когда женщина обрела полноту — после того как Святой, благословен Он, отделил ее распиливанием и убранством привел к Адаму, как толкуется в Гемаре на стих «и привел ее к человеку» (Берешит 2:22), — тогда обрел полноту и сам Адам.
Причина этого в том, что имя «человек» (адам, ) относится к ним лишь тогда, когда мужчина и женщина пребывают вместе в цельности, как сказано в трактате Йевамот (лист 63а) на стих: «Мужчиной и женщиной сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек» (Берешит 5:2). Поэтому слова «и человека не было» означают: еще не было цельного человека, состоящего из мужского и женского начал как подобает. Об этом и говорит Зоар: ««и человека не было, чтобы возделывать...» — ведь он еще не пребывал в своем исправленном состоянии. Когда же Хава обрела цельность, обрел цельность и Адам, а прежде того он не был цельным». Следовательно, о нем вполне справедливо говорить «и человека не было» до тех пор, пока Хава не обрела полноту и не соединилась с ним в зивуге лицом к лицу. «Тайна этого в том, что до сих пор в этой главе Торы ни разу не встречалась буква самэх ()...» Смысл этой тайны в том, что на протяжении всего рассказа о сотворении человека в этом отрывке Торы ни разу не упомянута буква самэх (). «И хотя товарищи и т. д.» — то есть хотя товарищи объяснили (см. Берешит Раба, глава 17), что буква самэх не упоминается в этой главе до сотворения Хавы, они хотели истолковать все это в простом смысле, применительно к земному Адаму и его жене Хаве. Тем не менее Зоар говорит: «слово самэх — «опора» () означает эзер — «помощь» () и т. д.», желая истолковать это применительно к высшей Помощи. Замысел здесь таков: пока нижняя Хава не была отделена распиливанием от Адама, Шхина наверху не стояла лицом к лицу [с Тиферет], и потому нижние были сотворены спиной к спине. Когда же Святой, благословен Он, отделил Хаву, Шхина стала опорой (самэх) наверху. И Зоар поясняет: «слово самэх означает эзер (помощь)». В самом деле, по толкованию товарищей слово самэх вполне понятно в прямом смысле опоры: Хава стала опорой для Адама.
Но наверху, по отношению к Святому, благословен Он, неуместно говорить, будто Шхина служит Ему опорой — ведь, напротив, это Он служит опорой для нее! Поэтому Зоар и говорит: «самэх означает эзер», выводя слово самэх из буквального значения опоры (при котором выходило бы, что мужское начало опирается на женское) и истолковывая его как «помощь» — то есть некоторое содействие в управлении миром благодаря единению лицом к лицу. Об этом и сказано: «самэх означает эзер. Это и есть высшая помощь — то есть Шхина, — повернувшаяся наверху лицом к лицу, когда мужское и женское начала оперлись друг на друга».
Пункт 18.3
Затем уже в прямом смысле взаимной опоры (смиха, ) Зоар говорит, что опора возникла для них обоих: ведь подобно тому как Шхина служит опорой для Тиферет, тем более Тиферет служит опорой для Шхины. В подтверждение того, что они опираются друг на друга взаимно, он приводит стих: «Утверждены (смухим) вовеки, на веки вечные» (Теилим 111:8) — во множественном числе, откуда видно, что и о Шхине справедливо сказать, что она служит подмогой и опорой для Тиферет. ««Утверждены» (смухим, ) — это мужское и женское начала», то есть Тиферет и Малхут, «которые опираются друг на друга как одно целое» — на равных: как Тиферет служит опорой для Малхут, так и Малхут служит опорой для Тиферет. «Тот мир, о котором мы сказали, зависит от нижнего мира» — то есть Тиферет, высший мир, зависит от Малхут, нижнего мира; этим доказывается, что Тиферет нуждается в опоре со стороны Малхут. Об этом и сказано: «и пока не был исправлен нижний мир», то есть Малхут, не пришел в исправленное состояние и Тиферет. ««Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя...» — так как одно опирается на другое»: Тиферет опирается на Малхут, а Малхут — на Тиферет. Слова «этот... мир» означают Тиферет, а «нижний, когда исправился» — Малхут, как следует из дальнейшего. «Это стремление Нуквы» — имеются в виду души праведников: как мы разъясним в следующей главе, Малхут изливает женские воды (маин нуквин, МАН), чтобы принять мужские воды (маин дхурин, МАД). «Почему Он не посылал дождя? Потому что и т. д.» — весь этот длинный ход рассуждения понадобился автору для того, чтобы объяснить, каким образом единение Тиферет с Малхут зависит от земного человека. И это совершенно ясно: поскольку полнота Тиферет состоит в том, чтобы Малхут пребывала с ним лицом к лицу, а она соединяется с ним лицом к лицу только благодаря пробуждению стремления — то есть благодаря делам людей внизу, как мы объясним, — то, пока человек внизу не обрел цельности, Всевышний не посылал дождя. Таков общий смысл его слов и такова причина всех этих переходов мысли. Слова же «Приди и смотри и т. д.» приводят наглядное подтверждение этому, как следует из продолжения отрывка. Конец разбора.
Пункт 18.4
Итак, из этого отрывка мы узнали, что высшие в своем единении зависят от пробуждения нижних, как мы разъяснили. Теперь же следует исследовать само это пробуждение во всей полноте — в чем его сущность и смысл; для этого мы отведем отдельную главу, где разберем корень и основу этого пробуждения.
Пункт 19.1
Установив в предыдущей главе, что единение между Тиферет и Малхут нуждается в пробуждении со стороны этого мира, исследуем теперь, в чем именно состоит это пробуждение. Это разъяснил нам рабби Шимон бар Йохай в главе Ноах (лист 60а), где сказано: «Сказал рабби Шимон: в час, когда Святой, благословен Он, венчается Своими венцами, Он венчается сверху и снизу. Сверху Он венчается из места, которое глубже всего; а чем Он венчается снизу? Душами праведников. Тогда прибавляется жизнь сверху и снизу, место Святилища наполняется со всех сторон, водоем наполняется, а море приходит к полноте, и тогда Он наделяет всех. Написано: «Испивай воду из водоема твоего и текущую из колодца твоего» (Мишлей 5:15). Почему здесь сначала сказано «водоем твой» (бореха, ), а затем «колодец твой» (беэреха, )? Ведь «водоемом» (бор, — ямой для сбора воды) называется только пустое вместилище, не бьющее ключом, тогда как «колодец» (беэр, ) — это живые, бьющие ключом воды! Но все это — одно и то же место: [только место,] за которое держатся бедняки, зовется водоемом (бор), так как у него нет ничего своего, кроме того, что в него нальют, — и кто это? Буква далет (). А затем оно становится колодцем (беэр), полным со всех сторон, — и кто это? Буква хэй (): она наполняется сверху и бьет ключом снизу. Наполняется сверху — как мы уже сказали, а бьет ключом снизу — от душ праведников. Другое толкование: «Испивай воду из водоема твоего» — это царь Давид, о котором написано: «Кто напоит меня водой из водоема в Бейт-Лехеме» (Шмуэль II 23:15). «И текущую» — это Авраам; «изнутри» (ми-тох, ) — это Яаков, который находится посредине; «колодца твоего» — это Ицхак, который назван «колодцем живой воды» (Берешит 26:19). Выходит, в этом стихе заключена высшая святая колесница (меркава), состоящая из праотцев и царя Давида, который присоединился к ним. А есть те, кто говорит: «и текущую» — это Ицхак; «изнутри» — это Моше, который находится посредине; «колодца твоего» — это Аарон, который назван колодцем живой воды, и царь Давид, который присоединился к ним. Стремление женского начала к мужскому возникает лишь тогда, когда в нее входит дух и она изливает воды, чтобы принять высшие мужские воды. Так и Община Исраэля пробуждает стремление к Святому, благословен Он, только благодаря духу праведников, входящих в нее. Тогда внутри нее начинают бить ключом воды, чтобы принять воды мужского начала. И все становится единым стремлением, единым узлом и единой связью — в этом благоволение всего и прогулка, которую Святой, благословен Он, совершает с душами праведников». Конец цитаты по нашему предмету.
Смысл слов «в час, когда Святой, благословен Он, венчается Своими венцами» относится ко времени зивуга, как разъяснено выше в главе 17. Слово «венцами» (бе-итрой, ) стоит во множественном числе потому, что венец включает в себя шесть концов (шесть сфирот от Хеседа до Есода): ведь венчание этим венцом состоит в том, что сокровенные корни шести концов раскрываются над шестью нижними сфирот мира Ацилут. Вот почему сказано во множественном числе «Своими венцами» — этих венцов много. Именно это имел в виду рабби Йоси в отрывке, который мы привели выше в главе 17, когда сказал: «и простирает над Ним и над Матронитой драгоценные одеяния» — то есть они облачаются в сокровенные корни, и тогда совершается их единение и зивуг. Так же разъясняется понятие венца (атара) в отрывке, который мы разбирали во вратах «Десять, а не девять» (глава 2). Там таннаи разошлись во мнениях: один говорит, что венец состоит из шести [сфирот], как мы только что сказали, а другой говорит — из трех, а именно из Хеседа, Гвуры и Тиферет, представляющих собой три цвета. И можно сказать, что относительно самого зивуга между ними нет спора: все согласны, что их шесть. Просто один из них считает, что три сфиры — Хесед, Гвура и Тиферет — относятся к самому Тиферет (именно в этом они там и расходятся), а три остальные — Нецах, Ход и Есод — служат венцом для Малхут, составляя в ней сущность буквы хэй (), которой она украшается во время зивуга, как мы объяснили во вратах «Порядок Ацилута» (глава 2). Что же касается самого свершения зивуга, то здесь все согласны, что их шесть, как доказывается во многих местах книги Зоар. Именно так Зоар объясняет те семь лет, которые Яаков работал за Рахель: это было нужно для того, чтобы увенчаться шестью концами, необходимыми ему для единения, и это и есть «Его венцы», упомянутые в нашем отрывке. Либо можно сказать, что «Его венцы» — это два венца, которые он наследует: один от Абы и один от Имы, то есть Хесед, заключенный в Хохме, и Гвура, заключенная в Бине; так разъяснил рабби Шимон бар Йохай перед своим уходом из мира в главе Аазину. А в книге «Ор Якар» мы объяснили, что эти два венца Тиферет наследует от Хохмы и Бины. «Венчается сверху и снизу»: как поясняется далее, «сверху» — значит через Хохму и Бину, которые называются «глубже всего»; это соответствует тому, что объяснил рабби Йоси в отрывке, приведенном в главе 17, о «добром елее» — ведь елей относится к стороне Хохмы, как мы разъясним во «Вратах значений прозваний». «А чем Он венчается снизу? Душами праведников» — имеются в виду души тех праведников, которые живут в этом мире. Ведь среди умерших человек уже свободен от заповедей, и потому их Тора и добрые дела уже не изливают [нового света] и не помогают этому [пробуждению снизу], так как это дело вверено только нижним, обладающим свободой выбора.
Пункт 19.2
Смысл слов «их душами» в том, что корни душ пребывают наверху, а сами они подобны нити, тянущейся сверху вниз — от Тиферет до этого нижнего мира, — ступень за ступенью нисходя от одного уровня существования к другому вплоть до нашего мира. Когда же добрые дела праведников поднимаются ввысь, они восходят по этому каналу и по этой цепи туда, к своему корню, и оттуда притягивают изобилие (шефа) вниз. Поэтому и сказано: «Чем Он венчается? Душами праведников» — то есть высшими корнями душ, которые возносят благоухание их дел пред Ним, и Он венчается ими, как будет подробно разъяснено во «Вратах души» (глава 7). «Тогда прибавляется жизнь сверху и снизу» — с одной стороны, сверху изливаются жизненная сила и изобилие, а с другой — снизу поднимается обращающийся вспять, отраженный свет; и этот отраженный свет свидетельствует о такой мощи приходящего сверху света, что тот способен приумножить даже свет, возвращающийся снизу вверх.
Пункт 19.3
Подробно это будет разъяснено во вратах «Снизу вверх». «Место Святилища наполняется» — последняя, самая нижняя ступень в Малхут называется «местом Святилища», то есть местом пребывания Святилища, в котором оно покоится. И эта последняя ступень Малхут включает в себя свет со всех сторон: именно потому, что она последняя, благодаря изобилию благословений в ней сосредоточивается все. Слова же «со всех сторон» можно понять двояко: либо с трех сторон — от правой, левой и средней линий, либо от двух потоков света — света, нисходящего сверху вниз, и света, восходящего снизу вверх. «Водоем наполняется и т. д.» — это средняя ступень Малхут, в которой заключены обильные воды буквы вав (), и она наполняется ими. А высшая ее ступень называется «морем», и она достигает всевозможного совершенства. И хотя в другом смысле прозвание «море» относится к ее нижней ступени — где находятся «пучины моря», как мы разъясним во «Вратах значений прозваний», — здесь его можно в переносном смысле отнести к высшей ее ступени, чтобы показать, что воды в ней еще больше, чем в колодце; и такое толкование здесь неизбежно. «Написано: «Испивай воду из водоема твоего...» — ведь водоемом называется только...» Выходит, то, что является водоемом (бор), не есть колодец (беэр), а колодец не есть водоем. Как же стих может называть Малхут сразу двумя именами, несовместимыми друг с другом? Ведь если к ней подходит название «колодец», то не подходит «водоем», а если подходит «водоем», то не подходит «колодец»! Сказать же, что речь идет о двух разных сфирот, невозможно, так как мы не находим ни одной другой сфиры, кроме нее, которая называлась бы водоемом и колодцем. На это Зоар отвечает: «Но все это — одно и то же место», то есть одна и та же сфира зовется и так, и так, потому что в ней есть два состояния, как поясняется далее. «Место, [за которое держатся] бедняки» — это ее скудное состояние, когда в ней нет обилия жизни; вот почему бедность нищих тянется к ним именно оттуда, ведь они родились во время ущерба луны.
Поэтому «место, за которое держатся бедняки, зовется водоемом (бор)»: изобилие в ней не умножается по той причине, что у нее в это время нет дел праведников, посредством которых она могла бы испросить изобилие. «И кто это? Буква далет () и т. д.». Пояснение: как уже было показано выше во вратах «Порядок Ацилута», буква хэй () слагается из трех букв вав (), соответствующих сфирот Нецах, Ход и Есод. Следовательно, буква далет () состоит лишь из двух букв вав () — Нецаха и Хода. Такое получение происходит не через ее супруга, то есть не через зивуг, а лишь от этих двух сфирот; подлинного же единения с супругом, совершающегося через Есод, у нее при этом нет, так как ей недостает добрых дел [нижних], чтобы бить ключом изнутри самой себя, — и потому она бедна и скудна. «А затем» — то есть после того, как она получила от Нецаха и Хода, представляющих собой правую и левую стороны при подготовке к зивугу, то есть объятие, как мы разъясним ниже, — она становится «колодцем» (беэр). Это состояние буквы хэй (), внутри которой появляется малая буква вав (), то есть Есод, изливающий в нее благословения силой дел праведников — женских вод (маин нуквин), пробуждающих стремление. Об этом и сказано: «А затем оно становится колодцем, полным со всех сторон» — то есть со всех трех линий: правой, левой и средней.
Тогда она становится колодцем, бьющим ключом изнутри, как сказано далее: «а бьет ключом снизу — от душ праведников», то есть благодаря упомянутым женским водам. «Другое толкование» слов «водоем» и «колодец» состоит в том, что к самой Малхут относится только «водоем» (бор), тогда как «колодец» (беэр) указывает уже на другую сфиру. ««Из водоема твоего» — это царь Давид»: в этом отношении Давид служил колесницей (меркава) для Малхут именно в том ее свойстве, которое именуется водоемом. Доказательством служит то, что сам он жаждал ее вод и назвал ее водоемом [в стихе Шмуэль II 23:15] — значит, ступень самого Давида именуется водоемом; это подтверждается и в книге Зоар (лист 63) при разборе стиха «Внемли, Лаиша!» (Йешаяу 10:30). ««И текущую» — это Авраам»: здесь доказательств вообще не потребовалось, так как само собой понятно, что текущие и изливающиеся воды относятся к стороне Хеседа — свойству Авраама. ««Изнутри» — это Яаков», поскольку он является средним и посредником между праотцами; поэтому и сказано: «который находится посредине». ««Колодца твоего» — это Ицхак, который назван «колодцем живой воды»» — со стороны источника жизни, то есть Бины, стоящей над ним; доказательством здесь служит само слово «живой» [в стихе Берешит 26:19]. «Выходит, в этом стихе заключена и т. д.». Поскольку при распределении этих прозваний по сфирот возникла некоторая натяжка — ведь стих можно было истолковать и иначе, — автор говорит: хотя эти слова можно объяснить так, как было сказано выше, или так, как объясняют другие комментаторы, тем не менее при данном толковании мы выигрываем то, что «в этом стихе заключена высшая святая колесница» — четыре опоры колесницы: Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут. И это прекрасно, когда все четыре эти взаимосвязанные сфиры упоминаются в одном стихе вместе, — в отличие от первого толкования, где весь стих целиком отнесен к одной лишь Малхут, без точного разбора остальных слов. «Высшая святая колесница, состоящая из праотцев и царя Давида, который присоединился к ним». Пояснение: хотя в следующем толковании, которое приводится далее со слов «А есть те, кто говорит», в стихе тоже усматриваются четыре сфиры, все же там названы не три праотца, а Ицхак, Моше, Аарон и Давид. Между тем по самой своей сути Давид связан не с этими тремя, а именно с тремя праотцами — как известно из того, что он царствовал в Хевроне ради соединения с праотцами, что разъясняется в книге Зоар в главе Ваэра (лист 31а) и в главе Вайехи (лист 246б).
Следовательно, в этом отношении данное толкование превосходит оба других. «А есть те, кто говорит и т. д.». Эти комментаторы оставили предыдущее толкование из-за того, что называть Гвуру «колодцем» трудно: ведь колодец превосходит «текущие воды», и относить его к Гвуре [а текущие воды — к Хеседу] натянуто. Первое же толкование не смутилось тем, что порядок праотцев в стихе оказался нарушен: хотя они идут там в порядке Авраам, Яаков, Ицхак, этому сразу же дано объяснение — «который находится посредине», а потому и помещен между ними. На то же, почему Давид упомянут раньше всех троих, указывают слова «из праотцев и царя Давида, который присоединился к ним»: стих говорит о Давиде как о том, кто возводит свою родословную к трем праотцам, и потому ставит его в начале; именно это подчеркнуто словами «который [уже] присоединился к ним». Другие же комментаторы, видя, что обычный порядок праотцев все равно нарушен, предпочли допустить смешение [ступеней], лишь бы сами прозвания точнее соответствовали свойствам сфирот.
Поэтому они сказали: ««и текущую» — это Ицхак», в котором уже есть немного воды, по принципу «могущества дождей» (относящихся к Гвуре). ««Изнутри» — это Моше»: различие между Яаковом и Моше мы уже разъяснили во вратах «Десять, а не девять» (глава 2), показав, что Яаков — с внешней стороны, а Моше — с внутренней, и т. д. (см. там). А поскольку слово «текущую» они отнесли к Ицхаку, тогда как текущие воды указывают на милосердие, Зоар поясняет, что речь здесь идет об их сокровенной, внутренней ступени, где Ицхак подобен Моше; поэтому и сказано: ««изнутри» — это Моше, который находится посредине», согласно тем путям, которые мы разъяснили выше.
Пункт 19.4
Кроме того, словами ««изнутри» (ми-тох, ) — это Моше» он хотел подчеркнуть точность выражения Писания: сказано не просто «внутри» (тох, ), а «изнутри» (ми-тох, ), что указывает на самую внутреннюю глубинную часть — то есть на ступень Моше, который находится посредине и изнутри, как разъяснено в упомянутых вратах. ««Колодца твоего» — это Аарон», стоящий против Моше; и он, безусловно, является «колодцем живой воды», так как там сосредоточено обилие вод Хеседа, тем более на ступени Аарона, соответствующей ступени Моше рабейну, мир ему. Вот почему именно в ней — обилие воды, в отличие от Авраама, свойство которого именуется Негба — «к югу» (), от корня нагов — «сухой» (), как мы разъясним во «Вратах значений прозваний» в статье «Негба». Далее в словах «и царь Давид, который присоединился к ним» точно сказано «к ним», а не «к праотцам», как в предыдущем толковании; и эта оговорка о царе Давиде добавлена для того, чтобы устранить ту же трудность [с порядком перечисления], о которой мы говорили выше.
Затем словами «Стремление женского начала и т. д.» Зоар возвращается к разъяснению первоначального предмета: «Стремление женского начала к мужскому возникает лишь тогда, когда в нее входит дух». Это притча: когда в нее входит Есод — то есть протяженность Тиферет, протяженность буквы вав (), — тогда она «изливает воды». Эти воды — дела праведников, представляющие собой женские воды (маин нуквин), и она изливает их, «чтобы принять мужские воды», так как именно ради заслуг праведников она получает от мужского начала и требует [изобилия] в силу их заслуг. Слово «изливает» указывает на ее действие снизу вверх по принципу отраженного света. Об этом и сказано далее: «Так и Община Исраэля и т. д.» — по принципу «из плоти моей узрю Б-га» (Иов 19:26). Следовательно, женские воды — это дела праведников, восходящие через их души тем путем, который мы объяснили выше. «И все становится единым стремлением и т. д.» — то есть Тиферет и Малхут приходят к единому стремлению, взаимному пробуждению; «единым узлом» — это объятие, о котором сказано: «левая рука его у меня под головой» (Шир а-Ширим 2:6), как мы разъясним; «и единой связью» — это само единение. Таковы три ступени единения: первую мы разбираем в главах 18, 19 и 20, вторую разберем в главе 21, а третью — в главе 22. «В этом благоволение всего» — это пробуждение желанно и отрадно для всех: и для Тиферет, и для Малхут, и для праведников. «В этом благоволение всего и прогулка, которую Святой, благословен Он, совершает с душами праведников». На первый взгляд из этих слов можно подумать, будто пробуждение происходит через души праведников, уже пребывающие в Ган Эдене, раз сказано: «и прогулка, которую Святой, благословен Он, совершает с душами праведников».
Однако это противоречило бы отрывку, который мы привели выше в главе 18, где сказано, что необходимо пробуждение снизу — то есть из этого мира. То же самое видно и из книги Зоар в главе Ахарей Мот (лист 74а), где сказано: «Сказал рабби Йегуда: когда в мире умножаются праведники, Община Исраэля возносит благоухание, получает благословение от Святого Царя, и лицо ее сияет. А когда в мире умножаются грешники, Община Исраэля, можно сказать, не возносит благоухания и вкушает горечь от другой стороны (ситра ахра); тогда написано: «Сбросил с небес на землю [красу Исраэля]» (Эйха 2:1), и лицо ее омрачено. Рабби Йоси сказал: когда в мире умножаются праведники, написано: «Левая рука его у меня под головой, а правая обнимает меня» (Шир а-Ширим 2:6); когда же в мире умножаются грешники, написано: «Отвел назад правую руку Свою» (Эйха 2:3). Рабби Хизкия сказал об этом: «А наушник разлучает друзей» (Мишлей 16:28) — то есть разлучает Царя с Матронитой и т. д.». Конец цитаты.
Пункт 19.5
Из слов этих таннаев ясно видно, что единение совершается именно благодаря делам людей, живущих внизу: ведь сказано, что «когда в мире умножаются праведники, Община Исраэля возносит благоухание» — то есть благоухание исполняемых заповедей. Об этом же сказал Ицхак о Яакове: «Смотри, запах сына моего — как запах поля, которое благословил Г-сподь» (Берешит 27:27). Он ощущал от него благоухание Шхины в то время, когда она получает от Тиферет; поэтому слово ашер — «которое» () означает здесь каашер — «когда» (): «как запах поля, когда благословил его Г-сподь», то есть Тиферет. «Когда же в мире умножаются [грешники]» и соединяться нечем, «она не возносит благоухания», так как нет добрых дел.
Пункт 19.6
Что же касается слов «и вкушает горечь», то это мы разъяснили во «Вратах каналов» (глава 4). Далее: «Рабби Йоси сказал: когда в мире умножаются праведники и т. д.». Можно сказать, что рабби Йегуда говорил лишь об общем излиянии изобилия — почему и сказал: «получает благословение от Святого Царя», имея в виду Его изобилие, а не само единение или зивуг; рабби Йоси же говорил о самом единении, почему и привел стих «Левая рука его у меня под головой», указывающий на объятие, о котором пойдет речь ниже.
Пункт 19.7
Помимо этого, в главе Ваякэль (лист 200б) рабби Хия от имени рабби Шимона бар Йохая передавал рабби Абе установления молитвы, и об установлении падения ниц (нефилат апаим) он сказал там так: «Тогда человеку следует пасть на лицо свое и предать свою душу: в тот самый час, когда она (Шхина) собирает души (нефашот) и духи (рухин), наступает время предать свою душу среди тех душ, которые она берет, — ведь тогда узел жизни связывается как подобает. Это слово я слышал среди тайн Святого Светильника, и мне не было дано позволения открывать его никому, кроме вас, высшие благочестивцы. Ведь если в тот час, когда она берет души и духи в желанном порыве единого слияния (двекут), человек направит к этому свое сердце и волю и предаст свою душу в слиянии с этим желанием, чтобы включить ее в это слияние, — то, если в этот час она будет принята в том благоволении душ, духов и высших душ (нешамот), которые берет Шхина, такой человек окажется вплетен в узел жизни в этом мире и в мире грядущем. И еще: Царь и Матронита должны включать в себя все со всех сторон — сверху и снизу — и венчаться их душами со всех сторон: она венчается душами сверху и венчается душами снизу. И если человек направит свое сердце и волю ко всему этому и предаст свою душу снизу в слиянии и желании, как сказано, и т. д.». Конец цитаты по нашему предмету.
Пункт 19.8
Отсюда со всей очевидностью видно, что включение душ снизу в единение Святого, благословен Он, и Его Шхины происходит через того живого человека, который предает свою душу при падении ниц после молитвы, — чтобы это соединилось с включением сверху, то есть с новыми душами, изливающимися свыше как изобилие мужского начала и мужские воды (маин дхурин), тогда как снизу — в качестве женских вод (маин нуквин) — поднимается душа этого молящегося человека и ему подобных. Так же толкуется в книге Зоар (глава Вайеце, лист 153б) соотношение Йосефа и Биньямина: один из них — праведник внизу, а другой — праведник наверху, так что Шхина, женское начало, оказывается между двумя мужскими началами, причем Биньямин внизу соответствует женским водам. То же самое разъясняется и в главе Трума (лист 128б): «Когда в молитве доходят до благословения «Даруй мир», тогда та река, что выходит из Эдена, совершает супружеское соитие в этом чертоге. В этот час все должны выйти от лица Царя, и ни человек, ни кто-либо иной не должен там находиться и обращаться со своими просьбами, но следует пасть на лицо свое. Почему? Потому что этот час — время супружеской близости, и каждый человек должен устыдиться пред своим Владыкой, закрыть лицо от великого стыда и включить свою душу в это соединение душ, которым тот чертог наполняется сверху и снизу — душами (нефашот) и духами (рухин)». Конец цитаты по нашему предмету. Отсюда ясно, что пробуждение снизу — это души живых людей, пребывающих в жизни в этом мире. Да это и само по себе очевидно: ведь нельзя сказать, будто это пробуждение совершается праведниками, находящимися в Ган Эдене, поскольку они уже свободны от заповедей, и их дела более ничего не прибавляют и не убавляют.
Пункт 19.9
Более того: если бы зивуг совершался благодаря тем душам [что уже в Ган Эдене], он никогда бы не прекращался, а, напротив, только возрастал бы. Но тогда возникло бы противоречие со словами рабби Йегуды, рабби Йоси и рабби Хизкии, которые объяснили, что все зависит от этого мира — от того, умножились ли в нем праведники или грешники. Чтобы разрешить этот вопрос, зададим еще один: из приведенных слов выходило, будто излияние женских вод — это и есть прогулка и отрада, которую Святой, благословен Он, разделяет с праведниками. Но ведь из предыдущих отрывков мы уже знаем, что единение и зивуг происходят во время молитвы на благословении «Даруй мир», тогда как отрада с праведниками в Ган Эдене происходит в полночь, как видно из многих мест книги Зоар! Так, в главе Лех Леха (лист 92б) сказано: ««В полночь встаю благодарить Тебя за праведные суды Твои» (Теилим 119:62). Что видел Давид, когда сказал «полночь» (хацот лайла, ), а не «в полночь» (бе-хацот, )? Безусловно, слова «полночь» он обратил к Самому Святому, благословен Он! Разве Святой, благословен Он, так называется? Да, ведь ровно в полночь находится Святой, благословен Он, и Его свита, и это тот час, когда Он входит в Ган Эден наслаждаться обществом праведников и т. д.». Конец цитаты. Там Зоар еще долго говорит об этом; следовательно, там прямо сказано, что Святой, благословен Он, тешится с праведниками в Ган Эдене именно в полночь.
Пункт 19.10
И еще в главе Ноах (лист 72а) сказано: «Всякий человек, встающий изучать Тору с полуночи, когда пробуждается северный ветер, — [в этот час] Святой, благословен Он, приходит в Ган Эден тешиться с праведниками, и Сам Он и все праведники в Ган Эдене внимают этому человеку и прислушиваются к словам Торы, выходящим из его уст и т. д.». Конец цитаты по нашему предмету. Отсюда также видно, что отрада Святого, благословен Он, с праведниками в Ган Эдене происходит в полночь. Чтобы согласовать все это, скажем так: отрада, которую Святой, благословен Он, разделяет с праведниками в Ган Эдене, — это нисхождение Шхины (Малхут) вместе с Тиферет, которые тешатся с ними в мирах Брия, Ецира и Асия: а именно в высшем Ган Эдене под Престолом Славы (в мире Брия), в нижнем Ган Эдене (в мире Ецира) и в обиталище душ (нефашот) в мире Асия, как мы разъясним ниже во «Вратах души». Из самих слов книги Зоар неизбежно следует, что эта полуночная отрада — не то высшее единение, которым Тиферет соединяется со Шхиной на самом верху в мире Ацилут, а получение изобилия, которое она принимает из высшей реки и которое вместе с ней получают праведники. Тиферет с Малхут раскрываются среди них и соединяются на уровне их ступени, благодаря чему свет праведников умножается — и это и называется отрадой (шаашуим). Так сказано в книге Зоар в главе Лех Леха (лист 92а): «В полночь, когда пробуждаются птицы, северная сторона пробуждается ветром. Тогда во весь рост поднимается скипетр с южной стороны, ударяет в этот ветер, и тот утихает и услаждается. В этот час Святой, благословен Он, по Своему обыкновению пробуждается, чтобы тешиться с праведниками в Ган Эдене. Счастлив в этот час удел человека, который встает наслаждаться изучением Торы, ведь Святой, благословен Он, и все праведники внимают его голосу, как написано: «Обитающая в садах, товарищи внимают голосу твоему — дай же и мне услышать его!» (Шир а-Ширим 8:13). И мало того: Святой, благословен Он, протягивает над ним нить милости (хесед), чтобы он был храним в мире, и высшие и нижние оберегают его, как написано: «Днем заповедует Г-сподь милость Свою, и ночью песнь Ему — со мной» (Теилим 42:9). Сказал рабби Хизкия: всякий, кто трудится в Торе в этот час, непременно имеет постоянный удел в мире грядущем. Спросил рабби Йоси: почему «постоянный»? Тот ответил ему: так мы учили, что каждую полночь, когда Святой, благословен Он, входит в Ган Эден, все насаждения этого сада особенно обильно орошаются из того потока, который зовется «древним потоком» (нахал кдумим), «потоком блаженств» (нахал аданим), чьи воды никогда не иссякают. И когда человек встает и трудится в Торе, этот поток словно изливается ему прямо на голову и поит его наравне с теми насаждениями, что растут в Ган Эдене. Сказал рабби Йоси: более того, поскольку все праведники в саду внимают ему, они выделяют ему долю в этом орошении из потока — и выходит, что у него есть постоянный удел в мире грядущем». Конец цитаты.
Пункт 19.11
Из этого со всей ясностью видно, что под этой полуночной отрадой подразумевается не высший зивуг между Тиферет и Малхут в мире Ацилут, а изобилие, которое Святой, благословен Он, изливает на праведников. По правде говоря, и само имя «Святой, благословен Он» во всех этих местах указывает не обязательно на Тиферет, а на Малхут, которая во многих местах тоже именуется «Святой, благословен Он»; тайну этого я подробно разъяснил в комментарии к главе Балак книги Зоар (раздел 5 восьмых врат, см. там). Напротив, «прогулка», упомянутая в разбираемом нами отрывке [главы Ноах, лист 60а], означает само их единение в мире Ацилут. А слова «душами праведников» означают там не души тех, кто уже покинул этот мир, а души праведников, живущих в этом мире, — благодаря их чистым и светлым делам, как мы объяснили. Ведь праведники в Ган Эдене уже не могут ни соединять, ни разобщать, и все зависит от праведников, живущих в мире действия. И хотя мы сказали, что это пробуждение совершается живыми, мы не станем отрицать, что и в час ухода праведника из этого мира благодаря его восходящей душе Община Исраэля соединяется с Тиферет — как видно при внимательном разборе некоторых выражений книги Зоар. Тем не менее женские воды, о которых говорится в нашем отрывке, поднимаются именно от живых людей; вот почему в этом отрывке из главы Ноах (лист 60а) не сказано «с праведниками в Ган Эдене», а сказано лишь: «в этом благоволение всего и прогулка, которую Святой, благословен Он, совершает с душами праведников» — без упоминания сада. В крайнем же случае эти слова можно отнести и к моменту ухода праведников из мира. Итак, из всех предыдущих глав мы вывели общее правило: единение Тиферет с Малхут невозможно без нижнего пробуждения, а пробуждение это есть благоухание заповедей, исполняемых праведниками.
Пункт 20.1
Разъяснив выше, что представляет собой пробуждение снизу и какова его сущность, объясним теперь, почему это пробуждение должно начинаться снизу и в чем причина этого. Дело в том, что благословение воцаряется среди высших лишь тогда, когда оно воцаряется среди нижних. Именно это многократно выражено в книге Зоар словами: «Пребывание Шхины среди нижних — высшая потребность». Ведь весь мир Ацилут был выделен Маацилем (Источником) из Себя исключительно ради нижних, как мы подробно изложили во «Вратах причины Ацилута». А раз вся его основа предназначена для нижних, то, когда нижние достойны того, чтобы на них покоилось благословение, тогда благословение и изобилие пребывают и в высших. Когда же из-за дурной подготовки нижних благословение не может покоиться на них, оно не пребывает и в высших. Вот почему «пребывание Шхины среди нижних» — то есть чтобы в этом низшем мире было пристанище для Шхины — есть «высшая потребность», то есть потребность самого высшего мира Ацилут, стоящего над ним. Это подобно кормилице: пока ее младенец жив и способен сосать грудь, молоко в ее груди прибывает; когда же у нее нет младенца, которого она могла бы кормить и оделять молоком, молоко в ее груди иссякает.
Смысл этого примера в том, что пробуждение снизу, о котором мы говорим, — это подготовка и престол для принятия изобилия и благословения. Поэтому необходимо пробуждение со стороны земного праведника, живущего в этом мире, обращенное к Шхине, чтобы праведник стал престолом и пристанищем для изобилия, изливающегося от Шхины в этот мир, и чтобы в силу его заслуг оно изливалось на нижних. Тогда и сама Шхина становится престолом и пристанищем для Тиферет, и изобилие беспрепятственно течет сверху. Когда же изобилие не может изливаться от Шхины к нижним из-за того, что у нее нет престола и пристанища в этом мире, тогда изобилие удаляется и от нее самой, и у нее нет ни единения, ни зивуга с Тиферет. Эту тайну раскрыл Б-жественный таннай рабби Йегуда в книге Зоар, в главе Лех Леха (лист 88а), где сказано: «Рабби Йегуда начал толкование со стиха: «Я принадлежу возлюбленному моему, и ко мне — стремление его» (Шир а-Ширим 7:11). Мы уже установили, что благодаря пробуждению снизу возникает пробуждение наверху, ведь наверху ничто не пробуждается прежде, чем пробудится внизу. И высшие благословения пребывают только там, где есть нечто существенное, а не пустое место. Откуда мы это знаем? Из истории жены Овадьи, которой Элиша сказал: «Скажи мне, что есть у тебя в доме?» (Мелахим II 4:2) — так как высшие благословения не нисходят ни на пустой стол, ни на пустое место. Что написано далее? «И сказала она: нет у рабы твоей ничего в доме, кроме кувшина с маслом» (Мелахим II 4:2). Она сказала ему: этого масла тут всего-то — смазать мизинец! Он ответил ей: ты утешила меня, ведь я не знал, как высшие благословения смогут опуститься на пустое место; но теперь, когда у тебя есть немного масла, — это уже место, на котором могут пребывать благословения. Откуда мы знаем [что благословение пребывает именно на масле]? Потому что написано: «Как добрый елей (масло) на голове...», а в конце стиха сказано: «Ибо там заповедал Г-сподь благословение — жизнь навеки» (Теилим 133:2–3). Значит, именно на таком месте покоятся благословения. Если же ты возразишь: но ведь там написано «как роса Хермона, сходящая на горы Циона» (Теилим 133:3) — то есть прямо перед этим упомянута роса, а не масло! — то знай: оно и масло, оно и роса. Эта роса — то, что Святой, благословен Он, низводит от высшего елея, ведь тот елей выходит на правую сторону. Есть два начала — вино и масло, и расходятся они на две стороны: вино — на левую сторону, а масло — на правую; и с правой стороны выходят благословения в мир, и оттуда помазывается святая Малхут. А поскольку сначала масло было приготовлено внизу, то и наверху приготовилось масло — излияние благословений. Приди и смотри: благодаря пробуждению этого масла высший елей стоит наготове, чтобы изливаться на Давида и Шломо к благословению их сыновей. Откуда это видно? Из того, что здесь написано: «И остановилось (ва-яамод, ) масло» (Мелахим II 4:6), а там написано: «корень Ишая, который стоит (омед, ) как знамя для народов» (Йешаяу 11:10). Приди и смотри: стол хлебов предложения, от которого исходят благословения и пропитание для всего мира, не должен был оставаться пустым ни на одно мгновение, чтобы оттуда не удалились благословения. Точно так же не произносят благословения над пустым столом, потому что высшие благословения не нисходят на пустой стол. Приди и смотри, что написано: «Я принадлежу возлюбленному моему, и ко мне — стремление его» (Шир а-Ширим 7:11). Сначала — «Я принадлежу возлюбленному моему», и лишь затем — «и ко мне — стремление его»: сначала «я принадлежу возлюбленному моему», чтобы приготовить для него место, а уже потом — «и ко мне — стремление его»». Конец цитаты по нашему предмету.
Пункт 20.2
Здесь со всей ясностью объяснено, что пробуждение снизу нужно для того, чтобы образовать пристанище, основание и престол для мира Ацилут. В этом и состоит вся суть пробуждения: оно показывает, что для изобилия готовы основание и сосуд, как мы объяснили. Ведь свет мира Ацилут не раскрывается там, где для него нет вместилища (тик), в котором он мог бы укрыться.
Пункт 20.3
Поэтому, когда в этом мире нет вместилища и основания, в котором мог бы укрыться высший свет, он вынужден подниматься обратно к своему источнику; тогда изобилие не спускается в мере, достаточной для пропитания нижних, и свет раскрывается в Малхут лишь в той мере, какая нужна для поддержания ее собственного существования. Когда же в этом мире есть вместилище и основание, способное принять и облечь нисходящий свет и изобилие, тогда свет раскрывается и становится зримым, а изобилие свободно и беспрепятственно спускается в Малхут, чтобы нижние насыщались и наслаждались обилием мира. Этому есть немало подтверждений в книге Зоар, но мы не станем здесь пространно их приводить. Теперь же следует спросить: нужно ли такое же пробуждение и для Бины — подобно тому как нужно пробуждение от нижних к Малхут, чтобы соединились жених и невеста? Ответим: да, нужно и для нее. Именно поэтому наверху не происходит зивуга между Биной и Хохмой, когда нет зивуга между Малхут и Тиферет, как мы доказали в главах 13 и 14. Так же указал и пророк Элияу, благословенна его память, в комментарии к Шир а-Ширим в книге Зоар Хадаш (лист 74а): «Подобно тому как необходимо пробуждение радости, чтобы поднять пробуждение из этого мира ввысь, так же необходимо пробуждать радость и ликование из мира луны (Малхут) к высшему миру (Бине). Поэтому все миры устроены по единому образцу, и пробуждение всегда поднимается только снизу вверх». Конец цитаты.
Пункт 20.4
Итак, для высшего единения — то есть для Бины — необходимо пробуждение со стороны Малхут. Из этого становится понятно, почему мудрецы сказали, что Шхина воспевает песнь непрестанно: поскольку единение Бины с Хохмой вечно и они никогда не разлучаются, пробуждение для них требуется постоянно. Напротив, единение Малхут с Тиферет совершается в утренний час, и потому главная наша песнь возносится утром, во время утренней молитвы, чтобы соединить ее с супругом; основную суть этого речения мы уже разбирали выше в главе 6. Смысл здесь в том, что миры нисходят один из другого по ступеням и служат престолом один для другого: этот мир — то есть живущий в нем человек — служит основанием и престолом для Шхины, почему мудрецы и сказали, что изначально главное пребывание Шхины было среди нижних; Шхина, в свою очередь, служит престолом, основанием и чертогом для Тиферет, Тиферет — для Бины, а Бина — для Хохмы. Это совершенно ясно.
Но здесь возникает вопрос: если единение и зивуг происходят только благодаря пробуждению снизу, то каким же образом была выделена душа Адама а-Ришон? Сказать, что она появилась благодаря пробуждению снизу, невозможно — ведь человека тогда еще не было! Сказать же, что тот зивуг произошел задней стороной (ахор), не дай Б-г, — крайне затруднительно, ведь зивуг бывает только лицом к лицу. Как же тогда была выделена его душа? Сначала нам приходило на мысль разрешить этот вопрос так, как он разбирается в книге Зоар в главе Трума (лист 167а) в рассказе о том отроке, сыне рава Сафры. Он толковал там пять упоминаний слова «свет» (ор, ), пять упоминаний слова «вода» (маим, ) и пять упоминаний слова «свод» (ракиа, ) [в первой главе книги Берешит] как прообраз семени человека: вначале, в мозгу (моха), оно представляет собой свет, затем становится водой, а затем — сводом, то есть распростертым очертанием человеческого тела. Так же было и в мире Ацилут: свет — со стороны Хеседа, вода — со стороны Гвуры, а свод — со стороны Тиферет. И далее он задал об этом еще один вопрос и сказал им: «Вот я объяснил здесь тайну человека через свет того семени, который затем превращается в воду, а из этой воды простирается свод — образ человека, как мы пробудили. Это понятно, когда речь идет о том, как плод формируется во чреве женщины: ведь семя обретает очертания только во чреве женского начала, чтобы там простерся образ человека. Но здесь, если эти пять ступеней представляют собой образ человека, то в каком же месте этот образ обрел очертания и простерся посреди тех вод? Если скажешь, что они находились внутри женского начала, именуемого «грядущим миром» (Биной), — это не так, ведь никакое очертание и никакой образ не складывались до тех пор, пока буквы не вышли наружу и лишь затем облеклись в форму. Кроме того, «грядущий мир» сам выступал при этом мастером-ваятелем, как написано: *«И сказал Б-г: да будет свет! И стал свет» (Берешит 1:3), «И сказал Б-г: да будет свод»* (Берешит 1:6) — значит, он сам был мастером! А если скажешь, что образ человека сформировался в нижней Нукве (Малхут), — и это не так, ведь ее самой тогда еще не было [в полном виде], и лишь когда вышел этот образ человека, его Нуква вышла вместе с ним; значит, образ человека сформировался не в ней. В каком же тогда месте это семя обрело очертания и выгравировалось, чтобы стать образом человека? Но в этом — высшая тайна: первый Человек (Адам) обрел очертания и был изваян без участия женского начала, тогда как второй Человек был изваян и обрел очертания внутри женского начала из силы и семени первого. У первого Человека изваяние очертаний и образа тела происходило не в женском начале, а вообще без всякого [предшествующего] образа: он обрел очертания и сформировался ниже «грядущего мира» (Бины) без мужского и женского начал. Те буквы сами сложились в некую меру, и в них выгравировалась и обрела очертания тайна Человека. Буквы эти прямым путем, в своем стройном порядке, из тайны изначального света начали вырисовываться и обретать очертания, и этот свет посеялся внутри той меры. Достигнув этой меры, он обратился в воду, а посреди воды простерся свод — надлежащий образ и облик Человека. Впоследствии, когда Нуква украсилась ради него и они повернулись лицом к лицу, этот образ Человека в устремлении вошел в Нукву и там запечатлелся и отобразился по его подобию; об этом и написано: «И родил по подобию своему, по образу своему» (Берешит 5:3). Этот [второй] уже сформировался внутри женского начала — в отличие от первого, который сформировался сам в себе, в своей мере, как было сказано. Подобно этому произошло и внизу: что написано о нижнем мире? «Адам познал Хаву, жену свою» (Берешит 4:1) и т. д.».
Конец цитаты по нашему предмету. Из этого отрывка выясняется, что высший Человек (Тиферет) возник сам по себе, без участия женского начала, как там подробно объяснено. Исходя из этого, мы могли бы сказать и о земном Адаме а-Ришон: подобно тому как наверху сама сущность света, воды и свода в ходе своего распространения сложилась в форму без участия Нуквы, точно так же сложилась и душа Адама а-Ришон. Некоторое подтверждение этому можно найти в книге Тиккуней Зоар (тиккун 69, лист 107а) при разборе стиха «Каково имя Его и каково имя сына Его?» (Мишлей 30:4): Адам а-Ришон — это «каково имя Его» (ма шмо, ), а Моше — это «и каково имя сына Его» (у-ма шем бно, ); и в Адаме есть имя МА ( = 45), и в Моше есть имя МА. В Моше имя МА — это четырехбуквенное Имя АВАЯ в его наполнении буквой алеф в Тиферет, который называется «сыном» по отношению к Хохме; и в самой Хохме тоже пребывает четырехбуквенное Имя в наполнении, численно равном сорока пяти (МА, ), вот так: . А поскольку душа Адама была выделена из столь высокого места, для нее не требовалось [нижнего] зивуга. Так же объясняется в Тиккуней Зоар, что Адам соответствует Хохме, а Хава — Бине, поскольку внутреннее наполнение Имени МА () по гематрии равно имени Хава ( = 19 [буквы наполнения вав-далет, алеф, алеф-вав, алеф: 6 + 4 + 1 + 1 + 6 + 1 = 19]); поэтому о ней и сказано: «так как она стала матерью всех живущих» (Берешит 3:20), и для выделения их душ не требовалось нижнего зивуга.
Однако в книге Зоар (глава Берешит, лист 34б) прямо сказано, что Тиферет и Малхут соединились в зивуге, чтобы произвести душу Адама а-Ришон! Правда, можно было бы сказать, что слова книги Зоар о том, что они соединились, чтобы «вывести» его душу, означают лишь раскрытие его души, которая прежде была сокрыта в Бине. На это указывает и само выражение книги Зоар: «и Восток соединился с Западом и вывел его» — не сказано «и создал из него», а сказано «и вывел», то есть вывел его из того сокровенного места, где он уже пребывал. Правда, тогда выражение «Создадим человека» (Берешит 1:26) вызывает некоторое затруднение; но и его можно объяснить в том смысле, что «создадим» означает: выведем его со ступени мира Ацилут на внешнюю ступень — в мир Асия. И все же от трудности это нас не избавляет: ведь в том отрывке прямо сказано, что Тиферет и Малхут соединились в зивуге по тайне стиха «Левая рука его у меня под головой, а правая обнимает меня» (Шир а-Ширим 2:6)! Какая же нам разница, был ли этот зивуг нужен для того, чтобы вывести уже существовавшую душу, или для того, чтобы впервые произвести ее на свет, — в любом случае они вступили в зивуг! А раз человека внизу еще не было и пробуждения снизу быть не могло, то как же произошло это выделение или выведение души? При любом объяснении вопрос остается в силе. Поэтому мы должны заключить, что тот зивуг произошел задней стороной (ахор).
Пункт 20.5
Смысл зивуга задней стороной состоит в следующем. Когда снизу поднимается пробуждение, силой этого пробуждения Малхут обретает способность обратить свое сияющее лицо к Тиферет; а после того как она озаряет свое лицо навстречу ему, он озаряет свое лицо навстречу ей через те каналы, которые мы описали во «Вратах каналов» (глава 1). Когда же у Малхут нет добрых дел [снизу], у нее нет и силы обратить сияние своего лица к Тиферет посредством отраженного света, как мы разъясним во «Вратах значений прозваний» в статье «Вода». А раз они не светят друг другу лицом к лицу как подобает, такой зивуг называется зивугом задней стороной (ми-ахора). Признать, что их зивуг тогда совершился именно задней стороной, совершенно необходимо, поскольку душа мужского и женского начал [Адама и Хавы] была выделена именно от зивуга Тиферет и Малхут, как мы сейчас покажем.
Пункт 20.6
Когда Тиферет и Малхут обращены друг к другу лицом к лицу, души тоже выделяются из них лицом к лицу — как все души, выделенные после сотворения мира. Адам же и его жена были выделены лицом к спине (паним бе-ахор), и свидетельством тому служит устройство его тела, которое было создано точно таким же, поскольку тело есть одеяние души. Так продолжалось до тех пор, пока Святой, благословен Он, не разделил их распиливанием; а после того как Он разделил их и снизу поднялось пробуждение, души наверху стали выделяться уже лицом к лицу — чему свидетельством служат Шет и его супруга, которым такое разделение уже вовсе не понадобилось. Именно это имел в виду рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в отрывке, который мы привели в главе 18: «Приди и смотри: Адам и Хава были сотворены бок о бок. Почему они не были сотворены лицом к лицу? Потому что написано: «Ведь Г-сподь Б-г еще не посылал дождя на землю» (Берешит 2:5), и зивуг [наверху] еще не установился в своем надлежащем совершенстве».
Пункт 20.7
Заметь, что он не сказал, будто зивуга не было вовсе, а сказал лишь, что зивуг еще не совершался должным образом — то есть происходил задней стороной, как мы объяснили. Нам остается разобрать еще одно место из книги Зоар, в главе Тазриа (лист 45а), где сказано: «Приди и смотри: в час, когда Святой, благословен Он, пребывает с Общиной Исраэля — в те времена, когда Он находится с ней, — если она первой пробуждает к Нему желание и притягивает Его к себе с великой любовью и стремлением, тогда она наполняется с правой стороны, и множество воинств пробуждается с правой стороны во всех мирах. Когда же Святой, благословен Он, первым пробуждает любовь и желание, а она пробуждается лишь следом, а не одновременно с Ним, тогда все оказывается на стороне Нуквы, пробуждается левая сторона, и множество воинств встает и пробуждается с левой стороны во всех мирах. Подобно этому написано: «Если женщина зачнет и родит младенца мужского пола» (Ваикра 12:2). Почему? Мы учили, что нижний мир устроен по образцу высшего мира, и одно подобно другому; поэтому Святой, благословен Он, определяет рождение мужского или женского начала, чтобы в мире проявилось соответствующее желание». Конец цитаты.
Пункт 20.8
Здесь показано, что иногда Малхут пробуждается лишь в конце, после Тиферет, и тогда пробуждается множество обвинителей и сил суда. Но тут естественно спросить: если у нее все-таки есть сила пробудиться, как сказано: «а она пробуждается лишь следом», то почему же ей не пробудиться первой, чтобы не возбуждать силу суда? Дело обстоит так: когда у Малхут, не дай Б-г, вовсе нет возможности и силы пробудиться, она отстраняется в нечистоте (нида), питаясь горечью, как мы объяснили в предыдущей главе и во «Вратах каналов» (глава 4). Когда же добрые дела у нее есть, но из-за прегрешений поколения их мало, или же когда Исраэль наполовину состоит из праведников, а наполовину из грешников, — тогда сама по себе она пробудиться не может. Однако Тиферет, по великому своему милосердию к Исраэлю, исполняется жалости к Матери (Малхут) и сам пробуждает ее; тогда пробуждается милосердие, и Мать в конце концов тоже пробуждается благодаря тем немногим добрым делам, которые есть в поколении.
Но при этом пробуждается и множество обвинителей: они требуют суда, говоря: «Эти служат идолам, а те прелюбодействуют!» — и от этого возбуждается сила суда. Именно об этом случае говорится в нашей молитве: «Видя скудость дел наших, приблизь праведность (цедек) Сам от Себя». То есть: когда Ты видишь, что дела людей в мире скудны — они все же есть, но их мало и они бедны, — тогда приблизь Цедек (), то есть Малхут, именуемую праведностью, Сам от Себя; пусть из-за нашей скудости не отменится, не дай Б-г, Твое единение с ней, но приблизь ее по собственному почину, пробудившись первым. Таким образом, в пробуждении различаются три ступени. Первая, наилучшая ступень — «когда в мире умножаются праведники»: тогда мир судится по его большинству, Малхут пробуждается первой, и тогда «родит младенца мужского пола» (Ваикра 12:2) — то есть побеждает тот, кто сильнее, и сила милосердия берет верх над силой суда; поэтому всюду царит милосердие, и мир пребывает в покое. Вторая ступень — когда большинство в мире составляют грешники, но есть в нем и немного праведников: тогда женское начало порождает пробуждение последним, так как из-за малочисленности добрых дел у Малхут нет сил пробудиться первой, и она пробуждается лишь в конце, как мы объяснили; в таком случае зивуг совершается, но его сопровождают обвинители. Третья же ступень — когда большинство мира или весь мир состоит из грешников, о чем сказано: «когда в мире умножаются грешники»; тогда она «вкушает горечь», питаясь от внешней стороны, то есть от отбросов, как мы разъяснили во «Вратах каналов» (глава 4). Остальные подробности этого отрывка будут разобраны в следующих главах, а сказанного здесь о пробуждении для нас достаточно. Перейдем теперь к разъяснению второй ступени зивуга — объятия и поцелуя.
Пункт 21.1
Задача этой главы — разъяснить смысл уподобления высшего зивуга объятию и поцелую. В книге Зоар, в главе Берешит (лист 34б), сказано так: «Рабби Шимон встал и сказал: всматривался я в то, как в час, когда Святой, благословен Он, пожелал сотворить человека, содрогнулись все высшие и нижние. Тогда шестой день стал подниматься по своим ступеням, пока не взошло высшее благоволение и не воссияло начало всех светов. И отворились врата Востока, ведь именно оттуда выходит свет. Юг явил мощь света, унаследованного им от начала, и укрепился в Востоке. Восток укрепил Север, и Север пробудился, распространился и громким голосом воззвал к Западу, чтобы тот приблизился и соединился с ним. Тогда Запад поднялся к Северу и связался с ним. Затем пришел Юг и ухватился за Запад, и окружили его Юг и Север, которые служат оградами сада. Тогда Восток приблизился к Западу, и Запад исполнился радости и обратился с просьбой ко всем ним, сказав: «Создадим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» (Берешит 1:26) — чтобы он был подобен этому устройству с четырех сторон, сверху и снизу. И Восток соединился в слиянии с Западом и вывел его. Поэтому мы учили, что человек вышел из места Храма». Конец цитаты.
Пункт 21.2
Разберем эти слова. «Всматривался я» — то есть размышлял о сотворении человека. «Содрогнулись все высшие и нижние» — потому что сотворение человека не понравилось высшим (ангелам), так как благодаря человеку главное пребывание Шхины должно было утвердиться среди нижних. Вот почему они сказали: «Что такое человек, что Ты помнишь его?» (Теилим 8:5), как объяснили мудрецы, благословенна их память; то же самое говорится в книге Зоар об ангелах Азе и Азаэле. И содрогнулись высшие и нижние потому, что все они были отданы в его руку и он был поставлен властелином над всеми ними, как написано: «и властвуйте над рыбами морскими» (Берешит 1:28). «Шестой день» — это сфира Есод.
Пункт 21.3
Слова «стал подниматься по своим ступеням» означают, что Есод поднимался вместе с Тиферет и Малхут, поскольку именно он соединяет их: пробуждаясь к зивугу, который совершается через него, он восходит к Тиферет и нисходит к Малхут. «Пока не взошло высшее благоволение» — пока желание не поднялось пред Ним, то есть пока изобилие свыше не излилось в Кетер и не перешло от него в Хохму, которая называется «началом всех светов», как мы объяснили во вратах «Является ли Эйн Соф Кетером» (главы 3 и 7). «И отворились врата Востока»: заметь, что сказано не «Восток» (который означает Тиферет), а «врата Востока» — это Хохма, откуда Восток черпает сияние как в момент своего выделения, так и после него; через эти врата свет Хохмы выходит во весь мир Ацилут. «Юг явил мощь света...» — это Хесед, именуемый «светом»; поскольку главное питание Хесед получает от Хохмы, он воссиял тем светом, который принял от своего начала, то есть от Хохмы. «И укрепился в Востоке» — Хесед поддержал Тиферет и соединился с ним в силу их сродства: ведь Хохма — это врата Востока (Тиферет), а Юг (Хесед) получает прямо оттуда, и потому Хесед соединяется с Востоком. Этим объясняется, почему в некоторых местах прозвание «Восток» относится к самой Хохме — именно по указанной нами причине.
Пункт 21.4
Итак, Хесед соединяется с Тиферет, поскольку Тиферет склоняется к стороне милости (Хеседа). «Восток укрепил Север» — после того как Тиферет соединился с Югом и получил от него свет, он обращается к Северу (Гвуре), чтобы исполнить свое назначение и склонить Гвуру к Хеседу. «И Север пробудился, распространился и громким голосом воззвал...» — он пробуждает силу суда, чтобы суд не был отменен, и потому изливает силу суда в Малхут, именуемую нижней Гвурой. Это и означают слова «чтобы тот приблизился и соединился с ним» — подобно воинам в строю, которые не рассеиваются, а держатся единым отрядом. «Тогда Запад поднялся» — это Малхут, которая поднимается и соединяется с Гвурой, поскольку по своей природе она тяготеет к суду. «Затем пришел Юг и ухватился за Запад» — увидев, что суд усиливается через соединение Малхут с Гвурой, Хесед устремляется вперед и берется за Малхут, которая называется Западом (маарав, ) потому, что в ней смешиваются (эрув, ) все силы, принимаемые ею от всех сфирот. «И окружили его Юг и Север, которые служат оградами сада»: сама по себе Малхут соответствует букве йод (), но благодаря Северу и Югу, которые украшают ее и образуют вокруг нее ограду, она обретает вид буквы хэй (), как мы объяснили выше во вратах «Порядок Ацилута» (глава 2) и еще разъясним во «Вратах сущностей». «Тогда Восток приблизился к Западу» — именно при посредстве Хеседа и Гвуры становится возможным единение Тиферет с Малхут, а прежде этого сближения между ними нет.
Пункт 21.5
Слова «Восток приблизился к Западу» означают еще не сам зивуг, а объятие: такое единение называется объятием, поскольку оно совершается двумя руками, о которых сказано: «Левая рука его у меня под головой, а правая обнимает меня» (Шир а-Ширим 2:6). Смысл этого в том, что по отношению к Малхут левая сторона предваряет правую: сначала к ней приближается «левая рука его», то есть Гвура, как я объяснил, а затем — «правая», то есть Хесед (Юг), который обхватывает Запад (Малхут), о чем сказано: «а правая обнимает меня». Это и называется объятием в высшем единении; именно на это объятие указывают слова «Восток приблизился к Западу». «И Запад исполнился радости» — это тайна радости Малхут, когда она покоится в лоне Царя между двух Его рук; возможно также, что здесь содержится намек на поцелуй, о котором мы скажем ниже. «Чтобы он был подобен этому устройству с четырех сторон, сверху и снизу»: четыре стороны — это упомянутые в отрывке Восток, Запад, Север и Юг, то есть Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут; а «сверху и снизу» — это Нецах и Ход, два семенника мужского начала: хотя они прямо здесь не названы, именно они именуются «верхом и низом», как мы объяснили во вратах «Является ли Эйн Соф Кетером». И человек включает в себя все эти ступени, как мы разъясним во «Вратах души». «И Восток соединился в слиянии (итдабак) с Западом» — это уже само сущностное единение и зивуг, почему и сказано «соединился в слиянии», а не просто «приблизился», как говорилось выше. «И вывел его» — выделил его душу, как мы объяснили в предыдущей главе. «Поэтому мы учили, что человек вышел из места Храма» — имеется в виду Малхут, которая называется Храмом (Бейт а-Микдаш, Домом Святилища). Можно также сказать, что Малхут называется Домом и Чертогом для осеняющей и освящающей этот Дом высшей Святости — то есть для Тиферет, который именуется «святым» (кадош, ) со стороны Хохмы, именуемой «святостью» (кодеш, ). Получая освящение оттуда, Тиферет освящает свой Дом и Чертог; в этом состоит их единение, и именно оттуда была выделена душа Адама а-Ришон. Конец разбора. Из этого отрывка мы узнали, как совершается объятие перед высшим зивугом: Хесед соединяется с Тиферет, Тиферет соединяется с Севером (Гвурой), затем Гвура берется за Малхут и Хесед берется за Малхут — и тогда Малхут и Тиферет оказываются сплетены в объятии и взаимном влечении по тайне стиха «Левая рука его у меня под головой, а правая обнимает меня» (Шир а-Ширим 2:6).
Причина же, по которой они не могут обняться и сблизиться иначе как через Хесед и Гвуру, заключается в следующем: Малхут соответствует стихии праха (земли), природа которой — холодная и сухая, тогда как Тиферет соответствует стихии воздуха, природа которого — теплая и влажная. Таким образом, по своей природе они противоположны друг другу: один — теплый и влажный, а другая — холодная и сухая. Поэтому они не могут прийти к согласию и гармонии иначе как через посредство воды и огня, служащих связующим звеном между ними: ведь вода, будучи холодной и влажной, сходится с воздухом по влажности, а с прахом — по холоду; огонь же, будучи теплым и сухим, сходится с прахом по сухости, а с воздухом — по теплу. Так, несмотря на свою противоположность, они соединяются благодаря огню и воде — то есть Гвуре и Хеседу, как мы объяснили выше. Это единение разъясняется во многих местах книги Зоар.
Однако здесь необходимо внимательно разобрать то обстоятельство, что в другом месте книги Зоар, в главе Бемидбар (лист 120а), рабби Шимон бар Йохай, мир ему, дал объяснение, на первый взгляд прямо противоположное сказанному выше. Там говорится так: «Рабби Элазар спросил своего отца рабби Шимона: каков порядок и знак единения в зивуге? Тот ответил ему: сын мой, хотя мы толковали эти вещи в разных местах, и они рассеяны тут и там, держи в руке такой знак: порядок этот подобен обходу жертвенника, о котором мы учили в Мишне (Мидот 2:2; Звахим 5:3): «И подходил он к юго-восточному рогу, затем к северо-восточному, северо-западному и юго-западному». Спросил рабби Элазар: но ведь человек не может приступить к этому, пока сначала не примет на себя ярмо святой Малхут (Небесного Царства) и не возложит его на себя! Как же ты говоришь, что начинать нужно с Юга? Ответил ему рабби Шимон: я ведь уже сказал тебе все это! Ведь вначале я привел слова: «И подходил он к рогу» — а ты знаешь тайну слова «рог» (керен): это и есть ярмо святой Малхут. Лишь затем идет «юго-восточный», где находится Древо Жизни, — чтобы соединить его с Востоком, то есть с высшим Абой (Хохмой), ведь Сын (Тиферет) выходит со стороны Абы. Поэтому переход идет с Юга на Восток: ведь мощь Юга коренится в Востоке, и нужно связать воедино Юг с Востоком. А Восток связан с Севером, как написано: «И сокровенным благом Твоим (у-цфунеха, ) Ты наполняешь чрево их» (Теилим 17:14) [где цфунеха одного корня со словом цафон () — «север»], так как он дополняет и наполняет потоки и источники; поэтому за ним следует «северо-восточный» — это Аба и Има, которые никогда не разлучаются, как мы уже установили. То же, что она названа «северной» (цфонит), объясняется тем, что это высшая сокровенная ступень (Бина): с ее стороны выходит Север (Гвура) и от нее пробуждаются суды, хотя сама по себе она — милосердие и радость, как мы установили. И когда она выходит, вместе с ней выходит Север, включенный в Юг и связанный с ним. Затем идет «северо-западный»: ведь со стороны Абы выходит Сын (Тиферет), а со стороны Имы выходит Дочь (Малхут). Поэтому сказано «северо-западный» — это тот самый первый рог (Запад, Малхут), который теперь связывается просто с Севером (Гвурой). А затем его нужно связать с Югом, где сосредоточена связь всего и где находится тело (Тиферет), — и потому следом идет «юго-западный». Выходит, что этот рог (Малхут) упоминается трижды: один раз в самом начале, когда человек принимает на себя ярмо Небесного Царства, и еще два раза затем — чтобы связать ее двумя руками для соединения с телом, так чтобы все стало единым целым. Таков порядок полного единения: каждую сторону нужно связывать той связью, какая ей подобает, не подменяя одну сторону другой, не подобающей ей, чтобы не подвергнуться наказанию. И кто совершает это единение надлежащим образом, как мы сказали, — счастлив его удел и т. д.». Конец цитаты по нашему предмету.
Пункт 21.6
Из этого отрывка видно, что, помимо изменения в распределении сторон света — где Юг отнесен к Тиферет, Восток к Хохме, а Север к Бине, — здесь изменен и сам порядок объятия: автор хочет показать, что суть единения состоит в соединении Тиферет и Малхут между Хохмой и Биной. Между тем истолковать так предыдущий отрывок [из главы Берешит] по прямому смыслу его слов невозможно. Поэтому вникнем в заключительные слова второго отрывка: «Выходит, что этот рог упоминается трижды: один раз в самом начале, когда человек принимает его на себя, и еще два раза затем — чтобы связать ее двумя руками». Смысл здесь в том, что в приведенной Мишне Малхут упоминается три раза: первый раз — в словах «И подходил он к рогу», обозначающих входные врата, где человек прежде всего принимает на себя ярмо Небесного Царства, как объяснил рабби Элазар; а два других раза — в сочетаниях «северо-западный» (где Запад означает Малхут) и «юго-западный» (где Запад снова означает Малхут). И Зоар говорит, что эти два упоминания нужны для того, чтобы соединить ее двумя руками — Хеседом и Гвурой, то есть Югом и Севером, каждый из которых назван в паре с Западом.
Но здесь возникает трудность: ведь это расходится с тем, что говорилось в начале того же самого отрывка, где Юг означал Тиферет, а Север — Бину! Поэтому скажем так: если мы внимательно вчитаемся в слова рабби Шимона, то увидим, что он вовсе не менял своего распределения сторон: Юг у него по-прежнему означает Хесед, а Восток — Хохму, точно так же, как мы объяснили выше [в пункте 3]. Недаром он выразился предельно точно, сказав: «Лишь затем идет юго-восточный, где находится (де-таман ху) Древо Жизни» — он не сказал «юго-восточный, который сам есть Древо Жизни», а сказал «где находится Древо Жизни», поскольку Тиферет (Древо Жизни) тяготеет к правой стороне, то есть к Хеседу (Югу)! Именно поэтому и сказано: «где находится Древо Жизни» — то есть на Юге, в Хеседе. А далее он сказал: «То же, что она названа северной (цфонит), объясняется тем, что это высшая сокровенная ступень, и с ее стороны выходит Север и т. д.». Тем самым он прямо пояснил, что Бина названа здесь «северной» лишь потому, что она сокровенна — от слова цафун ( — «сокровенный»), а также потому, что от нее берет начало Север (Гвура).
Пункт 21.7
Следовательно, в собственном смысле Север — это именно Гвура. Причина же, по которой для этого единения понадобилось привлечь Бину над Гвурой и Хохму над Хеседом, состоит в том, что автор хотел разрешить трудность, возникающую относительно этого объятия. В самом деле: ведь Тиферет всегда питается от Хеседа и Гвуры, и Малхут тоже всегда питается от Хеседа и Гвуры; чем же тогда отличается это особое единение в объятии, если они и так постоянно получают от Хеседа и Гвуры? Ответ таков: в обычное время Тиферет получает от Хеседа только на уровне самого Хеседа, а от Гвуры — только на уровне самой Гвуры; для единения же необходимо, чтобы они получали от Хеседа со стороны стоящей над ним Хохмы, а от Гвуры — со стороны стоящей над ней Бины. И нельзя сказать, будто в этом втором отрывке вовсе не говорится о соединении Тиферет с Севером: ведь там прямо и точно сказано: «и нужно связать воедино Юг с Востоком; а Восток связан с Севером, как написано...».
Смысл этого в том, что нужно соединить Юг — где пребывает Тиферет, как мы объяснили, — с Хохмой (Востоком), а Хохма уже неразрывно соединена с Биной (Севером). Выходит, что через Хохму Тиферет соединяется и с Биной! Таким образом, из обоих отрывков мы выводим следующее правило: для этого объятия Тиферет должен получить от Хеседа вместе с Хохмой — то есть принять изобилие Хохмы через Хесед — и от Гвуры через изобилие Бины; затем Гвура изливает в Малхут то изобилие, которое она получила от Бины, а вслед за этим Малхут получает и от изобилия Хохмы, пребывающего в Хеседе. Тем самым все они объединяются для этого объятия.
Пункт 21.8
Кроме того, этим подчеркивается, что даже на стадии объятия необходимы связь и единение Хохмы с Биной: буква йод () непременно должна соединиться с первой буквой хэй (), чтобы благодаря этому буква вав () соединилась с последней буквой хэй (). Впрочем, можно сказать и иначе: эти два отрывка книги Зоар действительно говорят о разных вещах, нисколько не противореча друг другу. Первый отрывок (из главы Берешит) рассматривает зивуг Тиферет и Малхут с точки зрения порождения душ; поэтому там сказано, что Тиферет нужно соединить с Хеседом и Гвурой вместе с тем изобилием, которое нисходит к ним от высших сфирот (Хохмы и Бины), — что совершенно необходимо, как мы объяснили. Это видно и из самих слов первого отрывка: «Юг явил мощь света, унаследованного им от начала» — то есть то, что Хесед получает от Хохмы; а затем и Малхут получает от Гвуры и Хеседа, и благодаря этому Тиферет и Малхут соединяются. Второй же отрывок (из главы Бемидбар) говорит о единении в смысле намерения при чтении «Шма»: сначала нужно войти в «рог», то есть в Малхут (слово «Слушай» — Шма), а затем перейти к Югу, то есть к Тиферет (слово «Исраэль»).
Затем нужно соединить его с Хеседом, а оттуда соединить Тиферет с Хохмой — Востоком (первое Имя АВАЯ в стихе «Шма»). Далее следует направить мысль на то, что Хохма соединена с Биной — Севером (слово ЭЛОКЕЙНУ — «Б-г наш»); причем в имени ЭЛОКЕЙНУ нужно иметь в виду и Бину, и Гвуру (Север), и Малхут, поскольку все три они именуются ЭЛОКИМ. Затем нужно соединить Малхут со вторым Именем АВАЯ, означающим Тиферет (Юг), а в слове «один» (эхад) — объединить их всех в полном единении. И не стоит удивляться тому, что у единения есть несколько путей: ведь рабби Шимон бар Йохай отвечал здесь на вопрос рабби Элазара, который спросил: «Каков знак для зивуга единения?» — откуда видно, что он спрашивал не о самом устройстве высшего зивуга (которое было ему известно), а именно о порядке единения при чтении «Шма». Это еще один способ объяснить данное место, хотя первое наше объяснение мы считаем основным. Разобрав стадию объятия, перейдем теперь к разъяснению стадии поцелуя.
Прежде всего следует сказать, что поцелуй совершается устами (пэ), как написано: «Да целует он меня поцелуями уст своих!» (Шир а-Ширим 1:2). Так это разъясняется в книге Зоар в главе Ноах (лист 70а): ««Да целует он меня поцелуями уст своих!» Это — высшее стремление, когда желание поцелуя исходит из уст, а не из ноздрей (хотэм), откуда исходит огонь. Ведь когда уста соединяются для поцелуя, огонь выходит по благоволению, при сиянии лиц, во всеобщей радости и в покойном слиянии; поэтому далее и сказано: «ведь ласки твои лучше вина» (Шир а-Ширим 1:2) и т. д.». Из этих слов видно, что поцелуй происходит не от самой Гвуры, откуда изливаются опьяняющее вино и попаляющий огонь, как известно и как будет разъяснено во «Вратах значений прозваний». Поцелуй совершается устами, в которых больше милосердия и благости: ведь из носа порой исходит гнев и суд, тогда как уста — это милосердие; и благодаря поцелую уст сила Гвуры пробуждается уже в качестве изобилия Бины — «хранимого вина», вина радующего. Это и есть упомянутый в отрывке «огонь, выходящий по благоволению при сиянии лиц».
Пункт 21.9
Еще подробнее этот поцелуй разъясняется в главе Мишпатим (лист 124б), где сказано: ««Да целует он меня поцелуями уст своих!» (Шир а-Ширим 1:2). Почему сказано «да целует он меня» — ведь следовало бы сказать «да возлюбит он меня»? Зачем здесь поцелуй? Но так мы учили: что такое поцелуй? Это слияние (двекут) духа с духом. Именно поэтому поцелуй совершается устами, ведь уста — это выход и источник дыхания (духа); и потому целуются устами с любовью, и тогда дух сливается с духом так, что они не разлучаются друг с другом. Вот почему тот, чья душа исходит в поцелуе [Всевышнего], сливается с другим духом так, что уже не отделяется от него, — и это называется поцелуем. Поэтому Община Исраэля и говорит: «Да целует он меня поцелуями уст своих!» — чтобы слился дух с духом, не разлучаясь друг с другом». Конец цитаты.
Пункт 21.10
Из этого видно, что поцелуй (нешика) — ступень более сокровенная и возвышенная, нежели любовь: ведь любовь — это объятие, о котором мы говорили выше, тогда как поцелуй следует за любовью, и через него совершается слияние духа с духом. Так же разъяснил рабби Шимон бар Йохай, мир ему, в Мидраше (Зоар Хадаш на Шир а-Ширим): «Песнь Песней (Шир а-Ширим) — это слияние тела с телом, а «Да целует он меня поцелуями уст своих» — это слияние духа с духом и т. д.». Конец цитаты.
Пункт 21.11
Этим он показал, что общая тема Песни Песней в ее приложении к сфирот — это слияние тела с телом, то есть соединение внешних сторон сфирот; поцелуй же есть слияние духа с духом — соединение внутренней сути и души сфирот, когда два внутренних духа сливаются воедино, подобно тому как любящий целует возлюбленную в уста. Ведь через уста он соединяет уста с устами и дыхание с дыханием — а это и есть соединение души с душой, духа с духом. Общий же вывод, который мы извлекаем из различных мест книги Зоар относительно уст и поцелуя, таков: уста (пэ) — это Малхут в том ее сокровенном свойстве, которое заключено в Тиферет; через нее находит выход внутренний дух, сокрытый в Тиферет, а навстречу ему — внутренний дух, сокрытый в Малхут, и благодаря им совершается поцелуй. Сами же эти поцелуи (нешикин) пробуждаются от внутренней сути сфирот, озаряемой светом Эйн Соф.
Пункт 21.12
Смысл этого в том, что подобно тому как сфирот соединяются своими внешними сторонами, точно так же они должны соединиться и своими внутренними сторонами. Тайна слияния «духа с духом» будет подробно разъяснена в первой части книги «Ор Якар»; об этих предметах я много писал там в комментариях к книге Зоар — к рассказу о Старце (в главе Мишпатим) и к главе Вайеце (см. там). Теперь же нам остается разобрать отрывок из книги Зоар в главе Эмор (лист 100б), где сказано: «Рабби Аба послал спросить рабби Шимона: когда совершается зивуг Общины Исраэля со Святым Царем? Тот послал ему в ответ стих: «И к тому же она действительно сестра моя: она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и стала она мне женой» (Берешит 20:12). Взволновался рабби Аба, возвысил голос, заплакал и сказал: Рабби, рабби, Святой Светильник! Горе, горе! Горе миру, когда ты покинешь его, горе поколению, которое останется в мире сиротой, когда ты удалишься от него! Спросил рабби Хия у рабби Абы: что означает этот ответ, который он прислал тебе? Тот ответил: поистине, зивуг Царя с Матронитой происходит только тогда, когда она озаряется светом от высшего Абы (Хохмы). Когда она получает сияние от него, мы называем ее «святыней» (кодеш, ), так как она берет это из дома Абы; и тогда они соединяются в зивуге воедино, потому что и сам Царь зовется «святыней», как написано: «Святыня (кодеш) Исраэль для Г-спода, начаток плодов Его» (Ирмеяу 2:3) — ведь он берет из места, именуемого «святыней». Тогда сбываются слова: «сестра моя, дочь отца моего, только не дочь матери моей» — так как это имя она получает из дома Абы, а не из дома Имы; и потому сказано далее: «и стала она мне женой» — чтобы соединиться в зивуге именно в это время, а не в иное: тогда, когда она берет из дома Абы, а не тогда, когда она берет из дома Имы. Доказательством этому служит Йом Кипур, когда супружеская близость запрещена, потому что в этот день наверху нет зивуга, ведь она берет тогда из дома Имы, а не из дома Абы. Сказал рабби Хия: поистине, счастливо поколение, среди которого живет рабби Шимон, счастливы те, кто предстоит пред ним каждый день!». Конец цитаты.
Пункт 21.13
Здесь прямо разъяснено, что единение Тиферет с Малхут происходит только тогда, когда Малхут получает от Хохмы, — тогда они соединяются; когда же она получает от одной только Бины, они в зивуг не вступают. Доказательством служит Йом Кипур — день, когда Бина изливает свой свет в Малхут: запрет супружеской близости в этот день показывает, что наверху в это время нет зивуга. Таково наилучшее объяснение этих слов. И этому нисколько не противоречит то, что мы говорили выше об объятии, где сначала мы соединяем Малхут с Севером (Гвурой) через изобилие Бины: ведь вслед за тем сразу же идет «юго-западный рог», где мы соединяем ее с правой стороной — с Хеседом, в котором пребывает свет Абы (Хохмы).
Пункт 21.14
Более того: сама Хохма неразрывно соединена с Биной, как мы говорили выше о словах «а Восток связан с Севером», означающих единение Хохмы с Биной; и нет сомнения, что все, что Малхут получает от Хохмы, она получает через посредство Бины. Поэтому слова «только не дочь матери моей» означают: не тогда, когда она получает от одной лишь сущности Бины самой по себе, а тогда, когда она является «дочерью отца моего» — то есть когда через Бину она получает ступень самой Хохмы. Это с неизбежностью подтверждается многими местами.
Пункт 22.1
Задача этой главы — разъяснить саму суть единения: в чем оно состоит, какова его отрада и что от него проистекает. Отчасти это уже выяснилось из отрывка книги Зоар, который мы привели в главе 20 [о сотворении души Адама]. А в другом месте, в главе Ваикра (лист 7а), сказано так: ««Дочь коэна» (Ваикра 22:12) — это святая душа (нешама), которая зовется дочерью Царя. Ведь мы уже установили, что святая душа выходит от зивуга Царя и Матрониты; и потому, как тело внизу рождается от мужчины и женщины, так и душа наверху рождается от мужского и женского начал». Конец цитаты.
Пункт 22.2
Здесь показано, что зивуг совершается ради порождения душ. То же самое разъясняется и в главе Лех Леха (лист 85б), где сказано: ««И плод его сладок для гортани моей» (Шир а-Ширим 2:3) — это души праведников, которые все являются плодом деяний Святого, благословен Он, и предстоят с Ним наверху. Приди и смотри: все души мира, будучи плодом деяний Святого, благословен Он, в единой тайне представляют собой одно целое. Когда же они спускаются в мир, все они разделяются на пары — мужское и женское начала, которые прежде были соединены воедино. Приди и смотри: стремление женского начала к мужскому порождает душу (нефеш); и желанный порыв стремления мужского начала к женскому и его слияние с ней тоже выводит душу. Он объемлет стремление женского начала и берет его, так что нижнее стремление включается в высшее, и оба становятся единым желанием без всякого разделения. Тогда женское начало принимает в себя все и зачинает от мужского, а стремления обоих сливаются воедино, и потому все включается одно в другое. Когда души выходят, они выходят как мужское и женское начала вместе; а затем, спустившись в мир, они расходятся — одна в свою сторону, а другая в свою. И впоследствии Святой, благословен Он, соединяет их в пару; и никому иному не дано соединять пары, кроме одного лишь Святого, благословен Он, Который ведает их подлинное соответствие, чтобы соединить их как подобает. Счастлив человек, который удостоился праведности в своих делах и идет путем истины, чтобы его душа соединилась со своей парной душой так, как они были соединены изначально! Ведь если он удостоился этого своими делами, такой человек по-настоящему целен. Поэтому и написано: «И плод его сладок для гортани моей» (Шир а-Ширим 2:3) — будучи в исправленном состоянии, он благословен, и через него благословляются миры, ведь все зависит от дел человека — удостоится он или не удостоится. Сказал рабби Хизкия: так я слышал о стихе «От Меня находится плод твой» (Ошеа 14:9). Святой, благословен Он, говорит Общине Исраэля: поистине, от Меня находится плод твой! Заметь, что написано не «плод Мой» (пирйи, ), а «плод твой» (пирьех, ) — это то самое стремление женского начала, которое образует душу, включается в мощь мужского начала, и тогда душа включается в душу, и обе становятся одним целым, взаимно включаясь друг в друга, как мы сказали. Затем обе они оказываются в мире, и тем самым силой мужского начала появляется плод женского начала. Другое толкование: благодаря стремлению женского начала появляется плод мужского начала; ведь если бы не стремление женского начала к мужскому, в мире никогда не появлялось бы плодов. Об этом и написано: «От Меня находится плод твой»». Конец цитаты.
Пункт 22.3
Из всего этого отрывка следует, что души происходят от зивуга Тиферет и Малхут. Если же мы вникнем в его глубинный смысл, то увидим, что мужская душа и женская душа соединены как близнецы в одном зачатии (ибур), и невозможно представить себе женскую душу без мужской, а мужскую — без женской. Причина этого в том, что они представляют собой две силы от двух соединяющихся сфирот: от силы женского начала (Малхут) притягивается женская душа, а от силы мужского начала (Тиферет) притягивается мужская душа. Таким образом, мы находим, что души — как мужские, так и женские — возникают от единения Тиферет и Малхут. Но здесь возникает вопрос: ведь нам известно как незыблемое правило, что души (нешамот) происходят от Бины, как будет разъяснено во «Вратах души»; если же они рождаются от единения Тиферет и Малхут, то как они могут происходить от Бины? И нельзя ответить, будто в приведенном отрывке речь идет лишь о духах (рухот), происходящих от Тиферет, или о низших душах (нефашот), происходящих от Малхут, — хотя далее там действительно сказано «душа (нефеш) с душой», — ведь в самом начале отрывка прямо названы высшие души (нешамот): ««И плод его сладок для гортани моей» — это души (нишматхон) праведников». Это подтверждается и соседним отрывком из главы Ваикра, приведенным выше, где также прямо сказано «святая душа (нишамта)».
Пункт 22.4
Более того, можно задать и другой вопрос: в книге Зоар прямо говорится, что от единения Тиферет и Малхут рождается либо мужская душа, либо женская [а не обе вместе], как видно из отрывка главы Тазриа, приведенного нами в главе 20 [о том, кто пробуждается первым]. А в главе Пкудей (лист 245б), в разделе о чертогах, о первом чертоге сказано так: «В этом чертоге есть дух по имени Сатурия, представляющий собой прекрасное (по другому чтению: сапфировое) сияние, сверкающее во все стороны. Он обращен в две стороны, и от них расходятся искры, подобные искрам светильника, как мы уже объясняли во многих местах; и множество пылающих оттенков исходит от него на правую сторону. Когда тот высший свод — река, выходящая и текущая из Эдена, — выводит души, чтобы ввести их в седьмой высший чертог, этот седьмой чертог принимает их. А когда эти святые души выходят из седьмого чертога, они спускаются, пока не достигают [первого чертога], и там их принимает этот святой дух Сатурия, стоящий справа. Все те мужские души, которым предстоит устремиться в полет и войти в праведных мужей с правой стороны, — всех их он принимает, и они задерживаются там до тех пор, пока не соединятся с женскими душами. Ведь из этого духа выходит другой дух налево, который становится зримым, укрывается и включается в этот первый дух, так что оба они составляют одно целое, включаясь друг в друга; этот левый дух зовется Адирия Санигия. И устроено так, что когда седьмой чертог устремляется к слиянию с той рекой, выходящей и текущей [из Эдена], это желание, поднимающееся снизу вверх, производит по своему устремлению души — и это женские души. Когда же желание той реки спускается и соединяется сверху вниз, оно производит мужские души: высшее желание производит мужские души, а нижнее желание производит женские души. Когда эти женские души выходят из седьмого чертога, они спускаются, пока не достигают этого левого духа, который зовется Адирия, а также именуется «Белизной сапфира» (Ливнат а-Сапир), как мы объясняли в других местах. Как только женские души достигают этого духа, он принимает их, и они пребывают в нем. Затем этот левый дух включается в правый дух, и тогда эти души объединяются — мужская и женская вместе; они соединяются в пару, вылетают из этого чертога и расходятся среди людей как подобает». Конец цитаты.
Пункт 22.5
На первый взгляд этот отрывок разрушает оба положения о душе, которые мы установили выше. Во-первых, здесь сказано, что мужские и женские души возникают по отдельности — одни справа, а другие слева, — хотя впоследствии они действительно соединяются посредством тех двух сил, названных особыми именами, как ясно из простого смысла отрывка. Во-вторых, выше говорилось, что души рождаются от единения Тиферет и Малхут, а здесь прямо сказано, что они возникают от единения седьмого чертога с «рекой, выходящей и текущей из Эдена» — то есть в Бине, а не от единения Жениха и Невесты (Тиферет и Малхут)! Кроме того, этот отрывок, казалось бы, опровергает и то, что было сказано в отрывке из главы Тазриа, приведенном нами в главе 20: ведь там говорилось, что желание, поднимающееся снизу вверх, — это милосердие и мужское начало, о чем написано: «Если женщина зачнет и родит младенца мужского пола» (Ваикра 12:2), что мудрецы истолковали так: «Если женщина изливает семя первой, она рождает мальчика». Здесь же, напротив, сказано: «это желание, поднимающееся снизу вверх, берет по своему устремлению души — и это женские души»! Значит, здесь прямо утверждается, что когда желание поднимается снизу вверх, рождаются женские души; а далее сказано: «когда же желание той реки спускается и соединяется сверху вниз, оно производит мужские души» — прямо противоположно сказанному в главе Тазриа, где при пробуждении сверху вниз преобладают женское начало и суд! Чтобы разрешить эти трудности, заметим прежде всего, что третий вопрос вообще отпадает: то, о чем говорится здесь, и то, о чем говорится в главе Тазриа, — это совершенно разные вещи. Что же касается первых двух вопросов, то и здесь следует сказать, что описанное в данном отрывке — одно дело, а описанное в остальных отрывках о единении Тиферет и Малхут — другое. Чтобы разъяснить это, предпошлем необходимое введение: как известно, чертоги представляют собой сосуды (келим), раскрывающие действия сфирот, а сфирот изливают свое влияние в чертоги, как мы подробно изложим во «Вратах чертогов».
Пункт 22.6
Этот первый чертог соответствует девятой сфире (Есоду); а поскольку до уменьшения луны Малхут стояла с ним на одной ступени как десятая, ее чертогом тоже является этот первый чертог (при счете снизу вверх), именуемый «Белизной сапфира» (Ливнат а-Сапир). Известно также, что Есод объемлет собой единение Тиферет и Малхут; как мы разъясним ниже, на это указывает сплетение Имен АВАЯ и АДОНАЙ (), и потому именно в чертоге Есода раскрывается становление душ. Два духа в этом чертоге — один справа, а другой слева — служат пристанищем и престолом для Тиферет и Малхут, так как мужское начало всегда склоняется вправо, к милосердию, а женское начало всегда склоняется влево, к суду. Вместе с тем известно, что сам корень душ находится в Бине, которая в этом отрывке названа «рекой, выходящей [из Эдена]», а ее пристанищем среди чертогов служит седьмой чертог. При этом притяжение души из Бины в Тиферет и Малхут происходит сокровенно и неощутимо — подобно тому как семя незримо течет из мозга мужчины к мужскому началу и из мозга женщины к женскому началу.
Пункт 22.7
Известно также, что мужское начало действует через прямой свет, нисходящий сверху вниз по ступеням сфирот, тогда как женское начало действует через отраженный свет, поднимающийся снизу вверх. Поэтому, когда изобилие будущей души изливается в Тиферет, оно изливается в него по свойству его прямого света — сверху вниз; а когда изобилие души изливается в Малхут, оно изливается в нее по свойству ее света — снизу вверх. Вот почему о мужских душах сказано: «когда же желание той реки спускается сверху вниз, оно производит мужские души» — то есть когда это изобилие идет в виде прямого света, спускающегося сверху вниз, из него образуются мужские души. Иными словами, это такое изобилие, которое способно породить мужскую душу, и тогда его принимает правый свет чертога, служащий пристанищем и престолом для Тиферет — мужского начала. Когда же изобилие идет в виде отраженного света, поднимающегося снизу вверх, тогда образуются женские души — то есть изобилие, способное породить женскую душу; и его принимает левый свет чертога, служащий пристанищем и престолом для Малхут — женского начала.
Пункт 22.8
Само это нисхождение изобилия из реки (Бины) еще не имеет законченной формы души — оно подобно жизненной силе, текущей от мозга по спинному хребту. Оформление же души в ее собственном облике происходит посредством тех двух сил — правого и левого светов чертога, служащих пристанищем для Тиферет и Малхут, и через них мужская и женская души соединяются воедино, как сказано в отрывке. Таким образом, этот отрывок ни в чем не расходится ни с одним из приведенных выше отрывков. Из него мы извлекаем ясное понимание того, как происходит порождение душ в зивуге: сначала изобилие, предназначенное стать душой, изливается из Бины в Тиферет (для мужской души) и в Малхут (для женской души) — и в этом смысле говорится, что души происходят от Бины.
Затем Тиферет и Малхут соединяются, и благодаря их единению души соединяются как близнецы — мужская и женская вместе, — пока не спускаются к людям, где отделяются друг от друга, каждая сама по себе. То же, что сказано в главе Тазриа о женщине, изливающей семя первой, относится вовсе не к происхождению самих душ, а к пробуждению, предваряющему высший зивуг, как я объяснил в главе 20. Однако теперь нам предстоит исследовать еще один вопрос: из всех приведенных выше отрывков следует, что от единения Тиферет и Малхут всякий раз рождаются новые души; но ведь это кажется невозможным, поскольку рабби Шимон бар Йохай, мир ему, прямо сказал, что все души были созданы по меньшей мере со времени сотворения мира! Так, в книге Зоар в главе Лех Леха (лист 90б) говорится: «Приди и смотри, что сказал рабби Шимон: написано «Вот книга родословий Адама» (Берешит 5:1). Разве у него была какая-то книга? Но мудрецы объяснили, что Святой, благословен Он, показал Адаму а-Ришон каждое поколение и его мудрецов и т. д. Как же Он показал их ему? Может быть, ты скажешь, что он увидел духом святости тех, кому еще только предстояло прийти в мир, — подобно тому как мудрый прозревает грядущее? Нет, он собственными глазами увидел всех их и тот самый облик, в котором им предстояло стоять в этом мире, — всех их он увидел воочию! Почему? Потому что со дня сотворения мира все души, которым предстоит войти в людей, стоят пред Святым, благословен Он, в том самом облике, в каком им предстоит пребывать в мире. Точно так же все праведники после ухода из этого мира поднимаются ввысь, и Святой, благословен Он, уготовляет для них другой облик, в который они облачаются по подобию того, какими они были в этом мире. Поэтому все они уже стояли пред Ним, и Адам а-Ришон увидел их собственными глазами. А если скажешь, что после того как он увидел их, они перестали существовать, — приди и смотри: все деяния Святого, благословен Он, непреходящи и предстоят пред Ним до тех пор, пока не спускаются в мир. Подобно этому написано: «с тем, кто есть здесь [с нами, стоящий сегодня пред Г-сподом Б-гом нашим, и с тем, кого нет здесь с нами сегодня]» (Дварим 29:14) — мудрецы уже объяснили, что все люди, которым суждено быть в мире, присутствовали там. Здесь следует всмотреться: ведь написано «и с тем, кого нет здесь с нами сегодня», что означает всех тех, кто произойдет от стоявших там; почему же сказано просто «с нами сегодня», и не сказано «стоит с нами сегодня»? Безусловно, все они присутствовали там, но не были зримы для глаз; поэтому и написано «с нами сегодня» [без слова «стоит»], хотя они и оставались незримыми. Если же ты спросишь: почему здесь они не были зримы, как были зримы для Адама а-Ришон, который видел их воочию, хотя при даровании Торы откровение было еще выше? — то знай: когда Исраэлю даровалась Тора, люди созерцали лицом к лицу иное видение и высшие ступени, и все их стремление было обращено к тому, чтобы всматриваться и созерцать славу своего Владыки; поэтому они видели только высшую славу Святого, благословен Он, и ничто иное. Итак, все люди, которым предстоит жить в мире, уже существовали, как написано: «Неоформленное тело мое (гольми, ) видели глаза Твои, и в книгу Твою все они записаны» (Теилим 139:16). Почему сказано: «Неоформленное тело мое видели глаза Твои»? Потому что есть другой, высший облик, подобный этому земному; и поэтому написано: «И кто скала (цур, ), кроме Б-га нашего?» (Шмуэль II 22:32) — кто такой добрый Ваятель (цаяр, ), включающий все одно в другое, как Святой, благословен Он!». Конец цитаты.
Пункт 22.9
Из этого отрывка со всей очевидностью видно, что все души уже были выделены и облечены в ясный, зримый образ. Рабби Шимон бар Йохай, мир ему, даже специально предостерег нас от мысли, будто души, увиденные Адамом а-Ришон, должны были быть выделены лишь в будущем, а он просто прозрел их силой пророческого видения: нет, он увидел их уже выделенными и облеченными в ясный образ, зримый для его собственных глаз, как прямо следует из его слов. Точно так же и в стихе «кого нет здесь с нами сегодня» (Дварим 29:14) у него вызвало вопрос, почему не сказано «стоит с нами» и почему стоявшие у Синая не видели этих душ; и ему пришлось объяснить, что люди просто не обращали на них внимания, так как созерцали более возвышенные предметы — престолы Царя всех царей, Святого, благословен Он. Но раз все души уже существовали с сотворения мира, необходимо понять: что же это за душа, которая выделяется во время зивуга?
Пункт 22.10
Сказать, что все они родились от зивуга, бывшего еще до сотворения Адама а-Ришон, невозможно: ведь в предыдущих главах уже было доказано, что полного зивуга не было до тех пор, пока не был создан Адам а-Ришон; между тем мы не видим, чтобы Шет и его супруга вышли спиной к спине, равно как и Эвель со своей супругой или Каин со своей супругой. Если бы все души действительно были выделены в том неполном зивуге, что предшествовал Адаму а-Ришон, тогда все они должны были бы выходить спиной к спине! Однако такое состояние встречалось только у самого Адама и его супруги — как в теле, так и в душе. Сказать же, будто при своем изначальном выделении до разделения Адама все души действительно стояли спиной к спине [и лишь потом повернулись], тоже нельзя: будь это так, хоть кто-нибудь из таннаев непременно упомянул бы об этом хоть в одном месте. Поэтому на первый взгляд можно было бы предположить, что при выделении души Адама а-Ришон были выделены все души этого мира — то есть все поколения вплоть до воскрешения мертвых, — а те души, которые рождаются от зивуга с тех пор, сберегаются для будущего мира, когда Святой, благословен Он, обновит Свой мир новыми душами; однако такое объяснение выглядит натянутым.
Пункт 22.11
Можно было бы также предположить, что из приведенного отрывка вовсе не следует, будто с начала мира были выделены сами души: возможно, тогда были созданы лишь вместилища (тики) душ и их образные облачения, в которые души облекаются уже после своего выделения. В пользу этого говорят слова Зоара: «и тот самый облик, в котором им предстояло стоять в этом мире» — откуда можно заключить, что речь идет не о самой душе, а лишь об облике, в который облачается душа.
Пункт 22.12
На это же указывают и дальнейшие слова: «и Святой, благословен Он, уготовляет для них другой облик, в который они облачаются» — то есть вместилища и одеяния для всех душ; с этим согласуется и выражение Писания: «Неоформленное тело мое (гольми) видели глаза Твои» (Теилим 139:16), означающее форму-одеяние, в котором душа спускается в мир после своего выделения. Однако и это объяснение представляется нам несколько натянутым: если самих душ еще нет, то зачем заранее создавать для них одеяния? Разве недостаточно сотворить этот облик в тот момент, когда выделяется сама душа?
Пункт 22.13
Поэтому предложим еще одно решение и скажем так: когда Святой, благословен Он, выделил из Себя вышнюю душу творения Своих рук (Адама а-Ришон), эта душа включала в себя шестьсот тысяч душ — ведь ни одно поколение не насчитывает менее шестисот тысяч, как разъяснил рабби Шимон бар Йохай в книге Тиккуней Зоар.
Пункт 22.14
Поскольку его душа заключала в себе эти шестьсот тысяч душ, по мере того как люди на земле умножались, его душа распространялась в них, ни в чем при этом не умаляясь. Именно поэтому приговор смерти распространился на всех его потомков — ведь все они были сопричастны тому греху, — и сам Адам продолжает входить и присоединяться ко всем душам. Некоторое подтверждение этому мы находим в Моше рабейну, мир ему: как толкуется в Тиккуней Зоар, Моше — это Шет, о котором сказано: «И родил по подобию своему, по образу своему» (Берешит 5:3). Подобно своему отцу Адаму, он включал в себя шестьсот тысяч душ, так как был сыном, вышедшим [из мозга] отца, — и потому вывел из Мицраима шестьсот тысяч человек. О нем сказано мудрецами: «Одна женщина родила шестьсот тысяч человек из одного чрева», и этим они намекнули на то, что Моше равновелик всему Исраэлю; поэтому и сам он сказал: «Шестьсот тысяч пеших в народе, среди которого я нахожусь» (Бемидбар 11:21). Ведь они в буквальном смысле находились в нем, из него вышли и в него были включены, а потому все они питали свою Тору от него. На это же он намекнул в словах: «Разве я зачал весь этот народ, разве я родил его?» (Бемидбар 11:12): хотя все они включены в меня, все же не я понес их во чреве — этим он указывает на Шхину, которая вынашивает их во чреве, — и не я родил их, чем он указывает на Тиферет, Отца, порождающего их. И об этом же он сказал: «Но Г-сподь гневался на меня из-за вас» (Дварим 3:26), где слово ва-итабер () означает, что Шхина стала чреватой во мне: все ее зародыши (убарим) находились во мне, а я ради вас служил для вас материнской оболочкой (плацентой).
Вот почему в книге Тиккуней Зоар (тиккун 69, листы 108 и 110) сказано, что Моше рабейну, мир ему, распространяется в каждом поколении в шестистах тысячах душ — это и есть кругооборот перевоплощений (гильгулим) шестисот тысяч душ, о котором написано: «Поколение уходит, и поколение приходит» (Коэлет 1:4), что означает: то самое поколение, которое уходит, оно же и приходит вновь. Поэтому в каждом поколении Моше распространяется в шестистах тысячах душ, его Тора светит в них, и все они питаются от него, как разъясняется в Тиккуней Зоар на стих «И еще родила она [брата его Эвеля]» (Берешит 4:2). Из этого становится понятным и сказанное в Раайа Мехемна (глава Ки Теце, лист 280а) о том, что Моше рабейну пребывает в этом мире в презренном теле среди Исраэля: ведь немыслимо, не дай Б-г, чтобы сам Моше рабейну, мир ему, избраннейший из всех сотворенных, вообще подвергался перевоплощению, и уж тем более — в презренном положении! Речь там идет о свете его Торы, сияющем в знатоках Торы, и о тех шестистах тысячах душ, которые питаются от него и терпят пренебрежение со стороны невежд (амей а-арец); в этом истинный и несомненный смысл тех слов. Вернемся, однако, к нашему предмету: душа Адама а-Ришон включала в себя шестьсот тысяч душ, что составляет меру одного поколения. Это прямо разъясняется в Мидраш Раба (глава Ки Тиса, раздел 40): «Пока Адам а-Ришон еще лежал неоформленным телом (големом), Святой, благословен Он, показал ему каждого праведника, которому предстояло произойти от него: один висел на голове Адама а-Ришон, другой — на его волосах, иной — на его лбу, иной — на глазах, на носу, на устах, на ухе, а иной — на мочке уха (там, где носят серьгу). И знай, что это так: когда Иов хотел вступить в спор со Святым, благословен Он, он сказал: «О, если бы я знал, где найти Его, и мог дойти до престола Его! Я изложил бы пред Ним судебное дело...» (Иов 23:3–4). А Святой, благословен Он, ответил ему: ты хочешь спорить со Мной? «Где (эйфо) был ты, когда Я полагал основания земли?» (Иов 38:4). Что означает слово эйфо — «где» ()? Сказал рабби Шимон бен Лакиш: Святой, благословен Он, сказал ему: Иов, скажи Мне, в каком месте тела Адама висела твоя мера (а-эйфа, ) — на его голове, на лбу или на каком другом его органе? Если ты знаешь, где именно находилась твоя мера, тогда можешь спорить со Мной! Это и значат слова «Где был ты»». Конец цитаты.
Пункт 22.15
Этот мидраш без малейшего сомнения подтверждает нашу мысль. При этом в нем сказано: «Пока Адам а-Ришон еще лежал неоформленным телом (големом)» — потому что после того как Святой, благословен Он, поставил его во весь рост в его полном облике и величии, все включенные в него насаждения (души) распространились в Ган Эдене, ожидая времени, когда появятся тела, в которые они смогут облачиться; но до завершения его сотворения, пока он еще был големом, словно замешанное тесто, все они были свернуты внутри него самого. Уяснив это, мы можем оценить и точность выражения в приведенном выше отрывке книги Зоар: «Святой, благословен Он, показал Адаму а-Ришон каждое поколение и его мудрецов» — Он показал ему души лишь по числу одного поколения, то есть шестьсот тысяч душ! Те же души, которые сверх этих шестисот тысяч, тогда еще не были созданы: они выделяются посредством высшего зивуга, и это и есть те новые души, которыми Святой, благословен Он, в будущем обновит Свой мир, как мы объяснили выше. Из этого становится понятно и сказанное мудрецами, благословенна их память, о том, что Адам увидел Давида, у которого вовсе не было собственных лет жизни, и отдал ему семьдесят лет из своей жизни, — хотя в книге Зоар это толкуется и в ином смысле. Таково наше решение этого вопроса, и на этом завершается данная глава. Теперь же перейдем к разъяснению еще одной прекрасной стороны высшего единения, описанной в книге Зоар.
Пункт 23.1
В книге Тиккуней Зоар рабби Шимон бар Йохай, мир ему, говорит: «Основа (Есод) мира — это единение Святого, благословен Он, и Его Шхины»; и подобных речений там множество. Это показывает, что единение Тиферет и Малхут совершается через Есод: Есод выступает шафером (шошбин), связывающим и соединяющим жениха и невесту, и даже не просто шафером, а самим детородным органом, соединяющим мужское начало с женским. На это указывают все прозвания этой сфиры, согласно правилу наших мудрецов, благословенна их память: «Тело и знак завета считаются одним целым» — то есть Тиферет соответствует туловищу человека, а Есод — детородному органу. И нет сомнения, что в отношении единения в Малхут есть три стороны (бхины): первая — ее отношение к Есоду, вторая — ее отношение к Тиферет, а третья — ее отношение к Гдуле (Хеседу), Гвуре, Нецаху и Ходу. Причина этого в том, что подобно тому как при близости мужа и жены в женщине есть соответствие детородному органу мужа, соответствие его спинному хребту (то есть всему туловищу) и соответствие его рукам и бедрам, точно так же и в высшем единении они соединяются шесть против шести. Так это разъясняется в книге Тиккуней Зоар, в тиккуне 51 (лист 86б): ««В начале сотворил Б-г эт () [небо и землю]» (Берешит 1:1). Что означает слово эт ()? Древние мудрецы уже установили, что каждое слово эт в Торе служит для включения дополнительного смысла. Здесь эт () — это Тора, обнимающая все буквы от алеф () до тав (), которой были сотворены небо и земля.
Пункт 23.2
И еще: в словах «эт небо» (эт а-шамаим, ) «небо» — это Святой, благословен Он, как написано: «И Ты услышишь с неба» (Мелахим I 8:30), а слово эт () означает, что с Ним пребывает Его супруга. В продолжении же стиха слово «и эт» (ве-эт, ) означает Праведника (Есод) и его супругу, а «землю» (а-арец, ) — сосуд для всех них, предназначенный выводить семена и плоды». Конец цитаты.
Пункт 23.3
Здесь, безусловно, возникает вопрос: что такое «супруга Праведника», что такое «супруга Святого, благословен Он» и что такое «сосуд для всех них», если все это — одна и та же Малхут? Ответ, несомненно, состоит в том, что мы сказали выше: Шхина именуется словом эт (), и стих извещает нас о высшем единении во всех трех его отношениях. Во-первых, сказано «эт небо» — это отношение Малхут в ее единении с Тиферет («небом»), тело к телу. Во-вторых, сказано «и эт» (ве-эт, ), с прибавлением буквы вав (): буква вав — это Есод, именуемый «малой вав», и потому ве-эт означает Праведника (Есод) и его супругу — срединную точку Малхут, где совершается само сущностное соитие. В-третьих, слова «землю» — сосуд для всех них указывают на ее отношение к рукам (Гдуле и Гвуре) и к бедрам (Нецаху и Ходу). И подобно тому как единение происходит между самими Тиферет и Малхут, точно так же оно происходит между всеми их частями и высшими духовными органами — вплоть до того, что единение и зивуг совершаются даже между ангелами Шхины и ангелами Святого, благословен Он! Так разъясняется в Тиккуней Зоар Хадаш (лист 113б): «Когда она поднимается над ними, Святой, благословен Он, тотчас спускается навстречу ей со множеством воинств и станов. Станы поднимаются вместе со Шхиной, и станы Царя спускаются к ним — те и другие образуют нижние и высшие колесницы (меркавот) и с радостью принимают друг от друга в поцелуе. Тайна этого заключена в стихе: «И вот, ангелы Б-жьи восходят и нисходят по ней» (Берешит 28:12) — ангелы Шхины, именуемой ЭЛОКИМ, восходят, а ангелы [Царя] нисходят по ней навстречу ей». Конец цитаты.
Пункт 23.4
Смысл этих слов совершенно ясен: когда Шхина со всеми своими станами поднимается, чтобы соединиться со своим Супругом, Супруг выходит ей навстречу; и когда Он вступает в единение с ней, Его ангелы спускаются, чтобы соединиться с ангелами Шхины, поскольку одни из них — мужские, а другие — женские. Возможно, эти ангелы представляют собой духовные силы, выделенные одни от мужского начала, а другие от женского, по образцу двухсот сорока восьми органов человека; и возможно, это те самые двести сорок восемь сил, на которые указал рабби Шимон бар Йохай в разделе о заповедях (заповедь чтения «Шма» в главе Ваэтханан, лист 263а), сказав, что при чтении «Шма» в единение вступают двести сорок восемь высших органов. Оба эти уровня единения, разбираемые в настоящей главе, описаны также в Тиккуней Зоар (тиккун 19, лист 37а): «Когда [все сфирот] принимают одна от другой, тогда и ангелы внизу принимают один от другого, как сказано: «И принимают один от другого»; и каждый дает разрешение войти в предел своего товарища, как сказано: «и дают разрешение друг другу» [из Таргума Йонатана на Йешаяу 6:3 и молитвы Кдуша]». Конец цитаты.
Пункт 23.5
Речь там идет о том времени, когда Тиферет и Малхут соединяются друг с другом (мы привели слова книги лишь вкратце): тогда и сфирот принимают одна от другой, и ангелы принимают один от другого. Этим указаны два уровня единения, о которых мы говорим в этой главе: единение мужских и женских сфирот и единение мужских и женских ангелов. Кроме того, в книге Тиккуней Зоар (тиккун 18, лист 33а) разъясняется, что у Хохмы и Бины есть три единения — то есть их единение проявляется в трех местах, — и точно так же три единения есть у Тиферет и Малхут. Вот они. Первая пара — Хохма и Бина: Имя АВАЯ пребывает в Хохме, а Имя ЭЙЕ () — в Бине; при этом Имя ЭЙЕ служит чертогом для четырехбуквенного Имени АВАЯ, словно ножны для меча, как разъяснено в Тиккуней Зоар. Четырехбуквенное Имя в Хохме стоит справа, а Имя ЭЙЕ в Бине — слева, по свойству мужского и женского начал: ведь мужское начало всегда склоняется вправо, а женское начало всегда склоняется влево, поскольку всякое женское начало тяготеет к суду.
Поэтому одно из них стоит справа, а другое слева, каждое на подобающем ему месте, а соединяются оба они в своем высшем корню — в сфире Кетер. Их единение там выражается сплетением двух Имен — : это составное Имя показывает, что ЭЙЕ () служит чертогом и основанием для Имени АВАЯ (), а Имя АВАЯ покоится в своем чертоге; поэтому в знак их единения в сфире Кетер оба они соединяются там в этом сплетенном Имени. Далее, спускаясь ниже, они расходятся направо и налево в Гдуле (Хеседе) и Гвуре — АВАЯ () в Хеседе и ЭЙЕ () в Гвуре — и вновь соединяются посредине, в Тиферет, в виде . Затем они расходятся направо и налево в Нецахе и Ходе — АВАЯ () в Нецахе и ЭЙЕ () в Ходе — и соединяются посредине, в Есоде, в виде . Наконец, оба они сходятся в Малхут, которая зовется Кирьят-Арба («Город Четырех», см. Берешит 23:2) потому, что в ней объединяются четыре Имени: АВАЯ (), ЭЙЕ (), АВАЯ () и АДОНАЙ (). Эти четыре Имени соответствуют четырем буквам четырехбуквенного Имени АВАЯ: первое Имя АВАЯ соответствует букве йод () в Хохме, Имя ЭЙЕ () — первой букве хэй () в Бине, второе четырехбуквенное Имя АВАЯ — Тиферет, то есть букве вав (), а Имя АДОНАЙ () — последней букве хэй () в Малхут. Начальные буквы этих четырех Имен составляют святое сочетание йод, алеф, йод, алеф (), совпадающее с начальными буквами четырех слов стиха АВАЯ ЭЛОКЕЙНУ АВАЯ эхад — «Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь один» (, Дварим 6:4), которые тоже соответствуют четырем буквам Имени АВАЯ, как мы объяснили.
Пункт 23.6
При этом единение Имени АВАЯ () в Хохме и Имени ЭЙЕ () в Бине происходит сверху вниз, поскольку обе эти сфиры являются дающими, а дающий действует по свойству прямого света, нисходящего сверху вниз. Напротив, Тиферет и Малхут, которым принадлежат Имена АВАЯ () и АДОНАЙ (), являются принимающими, и потому их единение поднимается снизу вверх. Так, в Нецахе и Ходе Имена АВАЯ и АДОНАЙ стоят раздельно — одно справа, а другое слева, по порядку мужского и женского начал, где мужское всегда справа, а женское всегда слева; в Есоде же оба они соединяются в сплетение . Это сплетение показывает, что Имя АДОНАЙ становится престолом, основанием и пристанищем для Имени АВАЯ, а Имя АВАЯ покоится в своем чертоге — Имени АДОНАЙ (), как написано: «А Г-сподь — в святом Чертоге Своем: умолкни (хас) пред лицом Его, вся земля!» (Хавакук 2:20), где слово хас — «умолкни» ( = 5 + 60 = 65) имеет то же числовое значение, что и Имя АДОНАЙ ( = 1 + 4 + 50 + 10 = 65) и слово «чертог» (хейхал, = 5 + 10 + 20 + 30 = 65).
Далее, поднимаясь выше, оба эти Имени расходятся направо и налево в Гдуле (Хеседе) и Гвуре — АВАЯ () в Гдуле, а АДОНАЙ () в Гвуре: женское начало — слева, в силу своего тяготения к суду, а мужское начало — справа, в силу своего тяготения к милосердию; посредине же, в Тиферет, оба они вновь соединяются в виде . И наконец, их ветви расходятся в Хохме и Бине и соединяются в Кетере. Таково изложение слов рабби Шимона бар Йохая, мир ему, из книги Тиккуней Зоар с небольшими нашими добавлениями для пояснения отдельных мест; и этого нам вполне достаточно для объяснения сути единения. О том же, что еще остается сказать об их единении — как в будние дни оно совершается через Метатрона, а в Шаббат через Есод, — мы здесь говорить не будем, так как подробно разберем это во «Вратах миров АБЕА», к которым относится этот предмет. Теперь же вернемся к разъяснению природы остальных сфирот со стороны суда и милосердия и их действий.
Пункт 24.1
Разъяснив в предыдущих главах свойства Гдулы (Хеседа), Гвуры и Тиферет, перейдем теперь к разъяснению Нецаха, Хода и Есода. Относительно этих сфирот нет нужды долго рассуждать о том, принадлежат ли они к суду или к милосердию, поскольку они представляют собой ветви, отходящие от Хеседа, Гвуры и Тиферет: каковы действия тех трех, таковы и действия этих, с той лишь разницей, что ни суд, ни милость в них не обладают такой силой, так как все они питаются через Тиферет. А именно: Нецах — это ветвь Хеседа, и потому его действие состоит в милости и связано со стихией воды, как было разъяснено относительно Хеседа; но поскольку он питается со стороны Тиферет, в котором, как в промежуточной сфире, присутствует и сила Гвуры, его действия не отличаются столь чистым преобладанием милости, как в самом Хеседе. Помимо этого, рабби Шимон бар Йохай, мир ему, объяснил (в предисловии к Тиккуней Зоар, лист 14а), что в Нецахе запечатлена сила жизни со стороны Хохмы: «Он посмотрел ввысь, в сторону Хохмы, связался с правым бедром и запечатлел в нем жизнь». Конец цитаты.
Пункт 24.2
Этим он показал, что хотя источник жизни находится в Хохме — по смыслу стиха «Мудрость (Хохма) дает жизнь владеющему ею» (Коэлет 7:12), — все же сокровищницей, в которую вложена жизнь для оживления людей в мире, служит именно Нецах, пусть даже открытие этой сокровищницы и зависит от трех первых сфирот, согласно речению мудрецов: «Дети, жизнь и пропитание зависят не от заслуг, а от мазаля» (Моэд Катан 28а), как мы разъяснили выше в главе 17. Подобно Нецаху устроен и Ход: его действия сходны с действиями Гвуры, ветвью и продолжением которой он является, и потому он действует через суд и стихию огня, как было разъяснено относительно Гвуры; но поскольку он питается от Тиферет, в котором, как в промежуточной сфире, присутствует сила Хеседа, его действия не отличаются столь жестким преобладанием суда, как в самой Гвуре. Кроме того, рабби Шимон бар Йохай, мир ему, объяснил там же, что от Хода зависит пропитание мира: «Он посмотрел ввысь, в сторону высшей Имы (Бины), связался с левым бедром и запечатлел в нем пропитание». Конец цитаты.
Пункт 24.3
Пропитание в Ходе устроено точно так же, как жизнь в Нецахе, о чем мы сказали выше. Однако в отношении этих двух сфирот необходимо отметить одну особенность, отличающую их от всех остальных сфирот: у каждой из прочих сфирот есть свое особое Священное Имя, как мы разъясним во «Вратах Имен», тогда как у этих двух сфирот — одно общее Имя на двоих, а именно ЦВАОТ, как будет показано там же. Точно так же и в большинстве своих прозваний они всегда выступают нераздельно. Так и рабби Шимон бар Йохай, мир ему, сказал: «Нецах и Ход — это две половины одного тела». Тем самым он показал, что обе они составляют единую сущность — чего нельзя сказать даже о Тиферет и Малхут, несмотря на то что они были созданы двуликими (ду-парцуфин) и составляют одно целое. То же самое он объяснил и применительно к действию сфирот при сотворении неба и земли в отрывке о паланкине царя Шломо в главе Трума, который мы привели во «Вратах причины Ацилута» (глава 4): там сказано, что четвертый день — Нецах — не довел свои действия до полноты, пока не наступил пятый день — Ход, поскольку оба они составляют одно целое (см. там).
Теперь нам следует как можно тщательнее исследовать причину этого. На первый наш вопрос — почему ни одна из этих двух сфирот не получила своего отдельного Имени, а обе вместе носят одно общее Имя ЦВАОТ — мы находим ответ у рабби Шимона бар Йохая в главе Аазину (лист 296а), в его предсмертном поучении, где сказано: «Далее тело распространилось в два бедра, а между ними соединились две почки и два семенника мужского начала; ведь все масло, величие и мужская сила всего тела собираются в них, и все выходящие воинства (хайялин, ) выходят именно из них и покоятся у отверстия детородного органа. Поэтому они и называются ЦВАОТ («Воинства»), и это — Нецах и Ход. Тиферет — это Имя АВАЯ, а Нецах и Ход — ЦВАОТ; и потому вместе они составляют Имя АВАЯ ЦВАОТ («Г-сподь Воинств»). Детородный же орган мужского начала есть завершение (сиюм) всего тела и называется Есод и т. д.». Конец цитаты по нашему предмету. Здесь говорится о распространении мира Ацилут до сфирот Нецах и Ход, и сказано, что в них, по образцу человеческого тела, различаются три части: бедра, почки и мужские семенники, поскольку все эти органы необходимы для совершения зивуга. Дело в том, что, по свидетельству знатоков анатомии, семя проходит по двум каналам — правому и левому, спускается вдоль бедер, оттуда поступает в почки, проходит сквозь них, притягивается к семенникам и уже оттуда направляется к отверстию детородного органа.
Вот почему Зоар говорит: «ведь все масло, величие и мужская сила всего тела собираются в них» — имея в виду мужское семя; и далее: «и все выходящие воинства выходят из них и покоятся у отверстия детородного органа» — это семя, притягивающееся от бедер, почек и семенников в Есод, к тому его месту, которым совершается соитие и которое называется отверстием детородного органа.
Пункт 24.4
Итак, в бедрах — то есть в Нецахе и Ходе — есть три ступени. Первая называется собственно «бедрами»: это та их сторона, которая примыкает к чреслам (пояснице), то есть место их соприкосновения с Тиферет и с руками — Гдулой и Гвурой; эта ступень именуется бедрами.
Пункт 24.5
Вторая ступень стоит еще ближе к Есоду и называется «почками».
Пункт 24.6
А третья ступень подходит к Есоду еще ближе и называется «семенниками». Все эти три части необходимы для супружеского единения мужа и жены, как разъяснено выше; поэтому и в высшем единении все три эти ступени изливают свое изобилие в Есод — в ту его часть, которая соединяется с Малхут и скрывается внутри нее; она называется «головой Праведника», то есть частью выше венца (атары) Есода, как мы разъясним во «Вратах значений прозваний». Словами же «Поэтому они и называются ЦВАОТ» Зоар указывает сразу на две вещи. Во-первых, они названы так по имени «воинств» (а-хаялим, ), выходящих оттуда, как мы объяснили выше. В этом и состоит смысл Имени ЦВАОТ ( — мн. ч. от цава, «воинство»): поскольку все их притяжение и излияние направлено в Есод и в этом заключается главное исходящее от них «воинство», обе эти сфиры носят одно общее Имя во множественном числе — ЦВАОТ, указывающее на множество, в отличие от всех прочих Священных Имен. Во-вторых, чтобы показать их единство с туловищем, то есть с Тиферет, Зоар говорит: «Тиферет — это Имя АВАЯ, а Нецах и Ход — ЦВАОТ» — в противоположность мнению тех, кто утверждает, будто Нецах называется «АВАЯ ЦВАОТ», а Ход — «ЭЛОКИМ ЦВАОТ». На самом деле Имя ЦВАОТ объемлет собой только Нецах и Ход вместе, как мы подробно разъясним во «Вратах Имен».
Пункт 24.7
Из этого отрывка выяснилось, почему у обеих этих сфирот одно общее Имя. Что же касается остальных вопросов, то, узнав смысл этого Имени в его отношении к единению и роль этих сфирот в зивуге, мы легко поймем, почему обе они должны носить одинаковое имя: ведь, как уже было сказано, порождение семени возможно только при совместном участии обоих этих органов. Правда, между исследователями анатомии и мудрецами Исраэля в трактате Йевамот (глава А-Арель, лист 75а, см. там в Тосафот) есть разногласие, и мудрецы Талмуда считают, что зачатие возможно и при одном семеннике; однако и сами знатоки анатомии признают, что с одним семенником человек из-за неполноты органа мог бы порождать детей только одного пола — либо только мальчиков, либо только девочек. А поскольку в предыдущих главах мы уже установили, что от высшего зивуга рождаются вместе и мужское, и женское начала, такой зивуг возможен только при совместном действии обеих этих сфирот; вот почему они, безусловно, представляют собой «две половины одного тела». К тому же и само туловище не может устоять на месте иначе как на двух бедрах, поддерживающих его одновременно, чего нельзя сказать об остальных парных органах человеческого тела. Этим мы можем ограничиться в разъяснении данного предмета.
Пункт 24.8
Что касается Есода, то известно, что его свойство и действия подобны действиям Тиферет, чему мудрецы, благословенна их память, дали такой знак: «Все, что происходило с Яаковом, произошло и с Йосефом» (Берешит Раба 84:6), поскольку Есод является ветвью и продолжением Тиферет. Поэтому он действует в милосердии по свойству стихии воздуха, как мы объяснили относительно Тиферет. Однако, поскольку Есод питается также от Нецаха и Хода и в нем усиливается мощь Гвуры, идущая от Хода, он несколько больше склоняется к стороне суда, как мы разъяснили во вратах «Десять, а не девять» (глава 2). И хотя мы говорим, что его действия подобны действиям Тиферет, кроме того ему присущи действия всех остальных сфирот, так как в нем смешиваются все силы и все изобилие сфирот, как известно. Помимо этого, у названных сфирот есть еще множество других действий, которые невозможно описать иначе как через разбор их прозваний во «Вратах значений прозваний».
Пункт 24.9
К свойствам же Малхут относится все, что в мироздании связано с женским началом, а также все, что соответствует стихии праха (земли), как мы объяснили выше. В словах рабби Шимона бар Йохая разъяснено, что она тяготеет к суду и представляет собой свойство суда — но суда не сурового, как в Гвуре, а мягкого (рафа); и ее назначение состоит в том, чтобы вознаграждать и наказывать силой стоящих над ней высших сфирот. В ней держатся все силы — как добрые, так и злые, подобно земному царю, которому для исполнения его замыслов нужны как добрые, так и суровые исполнители. На этом завершается обзор семи нижних сфирот и их природы со стороны суда и милосердия.
Пункт 25.1
Задача этой главы — разъяснить два способа деления, в которых рассматривается мир Ацилут. При первом способе он делится на три уровня [по горизонтали]: первый уровень назвали «постигаемым разумом миром» (олам мускаль) — это Кетер, Хохма и Бина (КАХАБ); второй уровень называется «ощущаемым чувствами миром» (олам мургаш) — это Гдула (Хесед), Гвура и Тиферет; третий уровень назвали «природным миром» (олам мутба) — это Нецах, Ход и Есод (НЕХИ). В каждый из этих трех уровней входит по три сфиры, не считая Малхут, которая принимает от всех них, как мы объяснили. При втором же способе мир Ацилут делится на три другие линии [по вертикали]: первая — правая линия, линия милости (Хеседа), включающая в себя три сфиры: Хохму, Хесед и Нецах; вторая — левая линия, линия суда (дин), включающая в себя три сфиры: Бину, Гвуру и Ход; третья — средняя линия, линия милосердия (рахамим), включающая в себя три сфиры: Даат, Тиферет и Есод. При этом Малхут принимает от всех них, а Кетер объемлет их все, как сейчас будет разъяснено.
Пункт 25.2
Это деление разъяснено в книге Зоар в главе Вайехи (лист 216б), где сказано: «Сказал рабби Элазар: Шхина не пребывает в печали, как написано: «А теперь позовите ко мне гусляра (менаген, ). И было, когда играл (ке-наген, ) гусляр (а-менаген, )...» (Мелахим II 3:15). Почему слово менаген () повторяется здесь трижды? Чтобы пробудить дух от полноты всего, ведь тогда это цельный дух. Рабби Аба сказал: дважды. Мы учили: с четырех сторон образуется все. Сказал рабби Аба: и все корни высших и нижних — все держатся в них. И мы учили: один входит, а другой выходит, один сокрыт, а другой открыт; они соединились один с другим, и они — праотцы всего. Рабби Шимон сказал: написано «Только отцов твоих возлюбил Г-сподь» (Дварим 10:15) — «отцов твоих» в точном смысле слова, то есть троих! На это указывает и слово «только» (рак, ) — только их, в буквальном смысле; а от них ответвляются и в них соединяются все остальные и возносят Имя, чтобы увенчаться». Конец цитаты.
Пункт 25.3
Разберем этот отрывок. В рассказе об Элише Писание трижды упоминает игру на гуслях. Рабби Элазар объяснил, что эти три напева намекают на Тиферет, включающий в себя трех праотцев; поэтому он сказал: «чтобы пробудить дух от полноты всего». Он имел в виду, что Элише, которому в тот момент недоставало духа пророчества, требовалось пробуждение от Тиферет, именуемого «духом» (руах); а когда Тиферет целостен вместе с Гдулой и Гвурой, он представляет собой цельный дух, объемлющий все три линии — милость, суд и милосердие. Это было нужно для того, чтобы на Элишу снизошел дух пророчества справа, слева и посредине через притяжение изобилия к Нецаху и Ходу — месту пророчества — и к Есоду, который соединяет их. Таков смысл трех напевов: они соответствуют трем праотцам, включенным в Тиферет (именуемый духом), от которого изобилие изливается в Малхут (именуемую пророчеством). В этом и состоит тайна духа пророчества: Тиферет и Малхут соединяются через Нецах и Ход — Тиферет справа, а Малхут слева, — и оба они объединяются через Есод в сплетении Имен АВАЯ и АДОНАЙ (), как мы разъясним во «Вратах Имен» (глава 2) и как уже объяснили выше в главе 23. Рабби Аба же возразил рабби Элазару, поскольку считал, что в стихе говорится только о двух напевах: ведь первые слова «А теперь позовите ко мне гусляра» в счет не входят, так как это просто рассказ о распоряжении пророка, а суть дела заключена в словах «И было, когда играл гусляр», где корень «играть» упомянут дважды.
Поэтому и сказано: «Рабби Аба сказал: дважды» — то есть только два напева. Вместе с тем он разошелся с ним и в самом устройстве сфирот, считая, что общая полнота мира Ацилут сводится не к трем началам, а к четырем, которые попарно объединяются в два: это Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут, где Тиферет соединяется с Малхут, а Хесед — с Гвурой.
Пункт 25.4
Когда эти четыре начала объединяются попарно, чему соответствуют два напева, тогда на Элишу и нисходит пророчество. Именно это означают слова: «Мы учили: с четырех сторон образуется все» — то есть все существующее слагается из этих четырех духовных первоэлементов. Вслед за тем Зоар приводит еще одно высказывание рабби Абы, чтобы показать, что, по его мнению, в этих четырех сфирот заключен весь мир Ацилут: «и все корни высших и нижних — все держатся в них», то есть в этих четырех содержится все. Слова же «И мы учили и т. д.» добавлены для того, чтобы объяснить, каким образом эти четыре начала сводятся к двум: «один входит, а другой выходит» — дело Хеседа (правой стороны) в том, чтобы вводить и приближать, а дело левой стороны (Гвуры) — рассеивать и отдалять, по слову мудрецов: «левая рука отталкивает, а правая приближает» (Сота 47а); поэтому их необходимо соединить и смешать в среднем начале. «Один сокрыт, а другой открыт» — Тиферет сокрыт, а Малхут открыта, и потому их нужно соединить, чтобы раскрыть сокрытое через открытое. Это и значат слова «они соединились один с другим» — четыре начала сводятся к двум уравновешенным силам; «и они — праотцы всего» — эти четыре сфиры служат «праотцами» и корнем всего мира Ацилут, так что в этих четырех свойствах заключается все. Рабби Шимон же возразил рабби Абе и сказал, что все сводится к трем сфирот — Хеседу, Гвуре и Тиферет, то есть к милости, суду и милосердию; Малхут же лишь принимает от них и складывается из их общности, а не выступает четвертым самостоятельным корнем.
Поэтому он сказал: «написано «Только отцов твоих возлюбил Г-сподь» — «отцов твоих» в точном смысле слова, то есть троих»: праотцев только трое — Авраам, Ицхак и Яаков, то есть Гдула, Гвура и Тиферет (милость, суд и милосердие), — именно три, а не четыре, как полагал рабби Аба! «На это указывает и слово «только» (рак)» — Писание намеренно употребило ограничительное слово «только», чтобы отвергнуть мнение рабби Абы: только эти три, и никто иной наряду с ними, так как в этих трех заключено все. «А от них ответвляются...» — хотя на первый взгляд может показаться, что Малхут представляет собой отдельную самостоятельную ступень, это не довод: она целиком включена в эти три сфиры и ответвляется от них, а не стоит как отдельный корень сама по себе. Конец разбора.
Пункт 25.5
Из этого отрывка ясно видно, что весь мир Ацилут сводится к этим трем началам — милости, суду и милосердию, то есть к правой, левой и средней линиям. Эту же мысль разъяснил рабби Элазар в главе Шмот (лист 14а), где сказано: «Мы учили: десятью речениями был сотворен мир (Авот 5:1); но если ты всмотришься в них, то увидишь, что их три, и ими был сотворен мир — мудростью (Хохмой), разумением (Твуной, Биной) и знанием (Даат) (ср. Мишлей 3:19–20; Шмот 31:3)». Конец цитаты по нашему предмету.
Пункт 25.6
Эти три сфиры [Хохма, Бина и Даат] представляют собой три ступени — милость, суд и милосердие; однако они выступают как корни, в которых сокрыты ветви — по три сфиры в каждой линии, как мы объяснили. Здесь следует задаться вопросом: почему эти три линии не возводятся к Кетеру, Хохме и Бине, которые ведь и являются корнями трех линий, как разъяснено во вратах «Порядок Ацилута»? Откуда здесь взялся Даат вместо Кетера? Причина этого в том, что к Кетеру неприменимы понятия суда и [смешанного с судом] милосердия: ведь милосердие (рахамим) слагается из суда и милости, образуя срединную линию, тогда как Кетер — это чистая милость и благость без малейшей примеси суда; поэтому назвать его в строгом смысле слова «линией милосердия» (уравновешивающей суд и милость) нельзя. Даат же представляет собой ступень Тиферет до его распространения вниз — то есть Тиферет в том его отношении, в каком он поднимается к Кетеру и становится между Хохмой и Биной как склоняющее к равновесию начало, что будет разъяснено в следующих вратах.
Поэтому, когда мы хотим указать корень средней линии — линии милосердия, — мы не можем поместить его в сам Кетер по указанной выше причине, но можем поместить его в Даат, который объединяет в себе свойство Тиферет и свойство Кетера: это Тиферет, возносящийся до Кетера, и в этом своем высшем состоянии он выступает корнем и общностью милосердия, в котором уже присутствует некоторая доля суда. Сам же Кетер остается сокровенным корнем, в котором все три линии содержатся в полной неразличимости и сокрытии — подобно тому как ветви неэцалим (выделенных ступеней) сокрыты в Самом Маациле; вот почему к Кетеру неприменимо понятие суда, как мы объяснили выше в главе 3. Таким образом, мы видим, что сфирот объединяются и рассматриваются в трех уровнях как в ширину, так и в длину — хотя в них самих, разумеется, нет ни телесной длины, ни ширины, — следующим образом.
Пункт 25.7
Перед нами строй три на три. В ширину (по горизонтали): Кетер, Хохма и Бина образуют постигаемый разумом мир; Гдула, Гвура и Тиферет — ощущаемый чувствами мир; Нецах, Ход, Есод и Малхут — природный мир. Таково их деление в ширину. В длину же (по вертикали): Хохма, Гдула и Нецах образуют мир милости (Хеседа); Бина, Гвура и Ход — мир суда (дин); Даат, Тиферет и Есод — мир милосердия (рахамим). Над всеми ними стоит Кетер, объемлющий все три линии так же, как он объемлет три первые сфиры; и хотя в этом смысле он включает в себя и корень суда (поскольку включает в себя Бину, служащую корнем суда), в нем самом это никоим образом не порождает суда, как мы разъяснили в главе 3. А внизу под всеми ними стоит Малхут, тоже включающая в себя все три линии, поскольку в ней, как известно, сходятся все сфирот. Отсюда следует, что Хохма, Бина и Даат (занимающий место Кетера) представляют собой действия в потенции (в силе); Гдула, Гвура и Тиферет — сами действия в актуальном осуществлении; а Нецах, Ход и Есод — посланцев, приводящих эти действия в исполнение. Следовательно, Кетер через Даат служит душой (нешама) для Тиферет, Хохма — душой для Гдулы, Бина — душой для Гвуры, Хесед — душой для Нецаха, Гвура — душой для Хода, Тиферет — душой для Есода, а Есод, принимающий от всех трех линий, служит душой для Малхут, включающей в себя все сфирот.
Пункт 26.1
Общий вывод, вытекающий из предыдущей главы, состоит в том, что Кетер, Хохма и Бина изливают свое влияние в Хесед, Тиферет и Гвуру, а Хесед, Тиферет и Гвура изливают свое влияние в НЕХИ (Нецах, Ход и Есод); Есод же принимает от всех них и изливает в Малхут. При этом без Малхут ни одна из высших сфирот не управляет миром: все управление отдано в ее руку, и ни у одной сфиры нет права изливать благо нижним иначе как через нее. Так разъяснил рабби Шимон бар Йохай в книге Тиккуней Зоар (тиккун 4, лист 19а): «Ни у одной сфиры из всех сфирот нет разрешения изливать благословения и наделять нижних иначе как через Бат-Шеву («Дочь Семи» — Малхут), так как в ней сосредоточена связь всех сфирот. Ведь если бы сфирот изливали благо помимо нее, возникло бы разделение; поэтому им не дано разрешения изливать благословения и передавать изобилие нижним в какое бы то ни было место, минуя ее. Об этом и сказано применительно к ней: «Да не хвалится мудрый [мудростью своей, и да не хвалится сильный силой своей, и да не хвалится богатый богатством своим], но только этим (бе-зот — именем Малхут) да хвалится хвалящийся» (Ирмеяу 9:22–23)». Конец цитаты.
Пункт 26.2
Смысл этих слов применительно к нашему предмету совершенно ясен. Поистине, все излияние сфирот в Малхут совершается через Есод, как мы объяснили во «Вратах каналов» (глава 3); и если, не дай Б-г, Есод удаляется, удаляются изобилие и благо. Если же кто-нибудь спросит: как вообще можно представить себе, чтобы изобилие Есода удалилось от Малхут, а мир при этом продолжал существовать? — то ответить на это нетрудно. Этот самый вопрос уже задавался в книге Зоар в главе Трума (лист 166б), где сказано: «Этот свет Святой, благословен Он, посеял в Своем Ган Эдене и расположил его рядами через этого Праведника (Есод), который является садовником этого сада. Он взял этот свет, посеял его как семя истины и расположил его рядами в Ган Эдене; и тот породил, взрастил и принес плоды, которыми питается весь мир. Об этом написано: «Свет посеян (заруа, ) для праведника» (Теилим 97:11), а также: «и как сад выращивает посеянное в нем (зруэха, )» (Йешаяу 61:11). Что такое «посеянное в нем»? Это посевы изначального света, который посеян всегда: вот он уже породил и принес плоды, и в то же время он по-прежнему остается посеянным, как вначале; еще прежде чем мир успеет вкусить этот плод, посев этот снова рождает и дает новые плоды, не прекращаясь ни на миг. Поэтому все миры питаются снабжением этого садовника, именуемого Праведником, который никогда не умолкает и не прекращает своей работы — кроме того времени, когда Исраэль находится в изгнании. Если же ты спросишь: но ведь о времени изгнания написано «Убыли воды из моря, и река иссякнет и высохнет» (Иов 14:11) — как же тогда сад может приносить порождения и плоды? — то знай: написано «посеян» (заруа) — он остается посеянным всегда! С того дня, как прервался поток той реки, садовник не входит в сад; но тот свет, который посеян навеки, продолжает приносить плоды и из них сам по себе засевается вновь, как вначале, никогда не иссякая. Это подобно возделанному саду, который приносит плоды, а из упавших на том же месте семян сам собой засевается снова и приносит новые порождения, как прежде. Если же ты спросишь: неужели эти порождения и плоды таковы же, какими они были в то время, когда в саду находился садовник? — нет, это не так; однако сам этот посев не прекращается вовеки. Подобно этому сказано: «ведь заповедь — светильник, и Тора — свет» (Мишлей 6:23): Тора, [дарованная со стороны того изначального света,] точно так же постоянно сеется в мире, приносит порождения и плоды и никогда не иссякает, и от ее плодов питается мир». Конец цитаты.
Пункт 26.3
Замысел этого отрывка состоит в том, чтобы доказать: именно Есод изливает изобилие в Малхут; он — единственный земледелец, возделывающий эту почву, и никто иной не преступает ограды и не вторгается в его предел, чтобы сеять и возделывать ее помимо него. Такова ось, вокруг которой вращается все рассуждение этого отрывка. Выше в том же месте Зоар говорил, что Тиферет именуется «светом» в силу того, что питается от Хеседа, как мы разъясним во «Вратах значений прозваний» в статье «Свет»; и этот свет — то есть изливающееся изобилие — передается через Праведника, вечную основу мира (Есод). Здесь же Зоар поясняет, что источник этого излияния — Тиферет (Святой, благословен Он), хозяин семени; земледелец-арендатор, возделывающий почву, — это Есод; а сад, в котором сеется семя, — это Малхут. Он назвал ее «садом» (ган), во-первых, исходя из слов стиха «Свет посеян для праведника» (Теилим 97:11), поскольку посев относится к саду, а во-вторых — на основании второго стиха: «и как сад выращивает посеянное в нем» (Йешаяу 61:11), из которого он черпает свое доказательство, как сейчас будет разъяснено.
Пункт 26.4
Кроме того, Малхут названа садом (ган, ) потому, что в Торе пятьдесят три раздела ( = 53): в этом заключается тайна стиха «и Тора — свет» (Мишлей 6:23), на котором основано все это рассуждение. Когда Малхут принимает от Тиферет, представляющего собой письменную Тору, она именуется садом (ган), что намекает на пятьдесят три () ее раздела. «И расположил его рядами и т. д.» — этим Зоар объясняет, почему в стихе «и как сад выращивает посеянное в нем (зруэха — букв. «посевы свои»)» слово «посевы» стоит во множественном числе. Чтобы из этого множественного числа мы ошибочно не заключили, будто в ней сеют многие сеятели, а она взращивает все эти семена по их роду, Зоар заранее предостерегает нас от такой ошибки. В действительности в семени самого Праведника (Есода) заключено множество различных видов изобилия, каждый из которых предназначается для соответствующей сокровищницы Малхут: сокровищницы жизни, сокровищницы богатства, сокровищницы мудрости, сокровищницы Торы, сокровищницы разумения; поэтому и сказано: «и расположил его рядами» — эти ряды и есть различные сокровищницы. «Он взял этот свет и т. д.». Здесь у автора возник вопрос: если так, то можно подумать, что семя, выходящее из Праведника (Есода), уже не таково, каким Праведник принял его свыше, а претерпевает изменение в самой сущности Есода; ведь иначе как оправдать слова стиха «Свет посеян для праведника» (Теилим 97:11)? Если изобилие передается в Малхут точно таким, каким оно сошло сверху, то какую же роль играет при этом сам Праведник и почему посев приписывается именно ему? На это Зоар отвечает: «Он взял этот свет и посеял его как семя истины» — то есть Есод берет свет и передает его так, что его семя остается тем же самым светом, каким оно сошло сверху; он не может ни задержать, ни изменить его — подобно тому как детородный орган не в силах изменить природу семени, полученную им от двух семенников. Об этом и сказано: «и посеял его как семя истины» — «истина» (кшут, эмет) означает Тиферет, и даже после посева через Есод оно остается семенем истины, принадлежащим Тиферет. Что же касается вопроса о том, в чем тогда состоит участие и действие самого Праведника, оправдывающее слова «посеян для праведника», то на это Зоар отвечает: «и расположил его рядами». Смысл в том, что сверху свет и изобилие спускаются в слитном, неразделенном виде, а Есод распределяет их по сокровищницам — каждый вид изобилия по его природе, определенной в его корню, — подобно земледельцу, который «кладет пшеницу рядами, и ячмень на отмеченном месте, и полбу у края своего» (Йешаяу 28:25).
Пункт 26.5
Помимо этого, он побуждает ее рождать и взращивать, о чем сказано: «и породил, и взрастил и т. д.». Двойное выражение здесь намекает на две вещи: во-первых, на изобилие, изливающееся для пропитания и поддержания мира и всех земных нужд, а во-вторых — на порождение душ; поэтому и сказано: «породил» — души, «и взрастил плоды» — земные блага, поскольку и то и другое необходимо для существования мира. «Об этом написано: «Свет посеян для праведника», а также: «и как сад выращивает посеянное в нем»» — Зоар доказывает свою мысль сразу из двух стихов: из первого стиха («Свет посеян для праведника») он выводит, что сеятелем этого семени выступает именно Праведник (Есод), а из второго («и как сад...») — что получателем этого изобилия является избранный сад (Малхут), как мы объяснили. «Что такое «посеянное в нем»? Это посевы изначального света...». Здесь у автора возник следующий вопрос: ведь в обычном саду посеянное зерно непременно изменяет свой первоначальный вид; но тогда выражение «свет посеян» оказывается неточным, ведь после посева он уже перестал бы быть светом! На это Зоар отвечает: «Что такое «посеянное в нем»? Это посевы изначального света» — то есть каким был этот изначальный свет (под которым подразумевается изобилие, изливающееся из Хеседа в Тиферет для передачи Невесте), точно таким же он остается и после того, как посеян в Малхут и дал всходы: он по-прежнему зовется «светом». Именно это означают слова: «изначального света, который посеян всегда» — он никогда не изменяет той природе, какой обладал в своем источнике. «Вот он уже породил и принес плоды и т. д.». Здесь возник еще один вопрос: почему тогда Писание говорит «посеянное в нем (зруэха — посевы свои) вырастит», приписывая посевы самому саду, словно сам сад может изменить их природу? Ведь иначе следовало бы сказать просто «посев вырастит» — зачем же сказано «посевы свои»? На это Зоар отвечает: в Малхут действительно появляется нечто новое, чего не было прежде, — а именно то, что в ней этот свет приносит порождения и плоды. Об этом и сказано: «вот он уже породил и принес плоды, и в то же время он по-прежнему остается посеянным, как вначале» — то есть даже тогда, когда он приносит плод, он остается тем же чистым светом, каким был до своего прихода в Малхут, место своего посева. При этом Зоар удерживает само слово «посеян» (заруа), опираясь на точность выражения «Свет посеян для праведника»: оно доказывает, что даже будучи посеянным, он по-прежнему называется светом и нисколько не утрачивает своей изначальной светоносной природы. «Еще прежде чем мир успеет вкусить этот плод и т. д.». Здесь Зоар отвечает на возможное возражение: что заставляет нас утверждать, будто он остается светом, как до своего прихода, вместо того чтобы сказать, что он изменяется подобно всем земным семенам, которые в земле сгнивают и превращаются в нечто иное — в росток травы, из которого затем рождается новое зерно? На это он отвечает: о высшем изобилии, изливающемся в Малхут, так говорить нельзя. Ведь если бы мы допустили такое, выходило бы, что в момент посева поток изобилия на какое-то время прерывается, переходя в иное состояние и лишь затем прорастая, — а в промежутке между тем и другим мир оказался бы разрушен!
Следовательно, мы вынуждены признать, что каким этот свет был в своем источнике, таким он изливается в Малхут, и каким он был в момент излияния, таким же остается и во время своего роста и плодоношения: в нем никогда не бывает задержки, и все это свершается мгновенно. Об этом и сказано: «еще прежде чем мир успеет вкусить этот плод, посев этот снова рождает и дает новые плоды, не прекращаясь ни на миг. Поэтому все миры питаются снабжением этого садовника и т. д.». Смысл здесь в том, о чем мы уже говорили выше: Праведник (Есод) зовется «рекой, выходящей и текущей и не иссякающей вовеки», так как это течение не может прерваться никоим образом, иначе мир подвергся бы разрушению — как это и случилось после разрушения Храма, о чем говорится далее. «Если же ты спросишь и т. д.» — то есть: если, по твоим словам, мир может существовать только благодаря непрерывному притоку изобилия, то как же мир держится во время изгнания, когда прямое излияние изобилия прекратилось, как доказывают стихи Писания? Откуда тогда берутся те плоды, которыми питается мир?
Пункт 26.6
И еще: если изобилие удалилось от Есода, то как же Есод может продолжать приносить порождения и плоды? Таким образом, вопрос этот распадается на две части: во-первых, относительно Малхут — откуда берется существование мира, если написано «Убыли воды из моря» (Иов 14:11)? А во-вторых, относительно Есода — как он может изливать изобилие, если в том же стихе написано «и река иссякнет и высохнет»? На второй вопрос Зоар отвечает так: со дня разрушения Храма изобилие действительно больше не изливается через Есод, то есть через садовника, и садовник «не входит в сад» — то есть не вступает в полное единение с Малхут, поскольку они разлучены друг с другом, как написано: «Праведник погиб» (Йешаяу 57:1), согласно толкованию книги Зоар. На первый же вопрос — чем тогда кормится мир — он отвечает: мир поддерживается тем изобилием, которое было излито прежде и осталось посеянным в саду еще со времен до разрушения Храма. Дело в том, что свойство святости — всегда умножаться, а не умаляться, как мы разъясним во «Вратах сущностей» (глава 1); поэтому сущностное изобилие, однажды посеянное там, никогда не исчезает, а порождает из себя вторые следствия для пропитания и поддержания мира. Это и поясняется притчей о возделанном саде, [в котором впоследствии из осыпавшихся семян] само собой прорастает и вырастает то, что было посеяно прежде. «Если же ты спросишь: неужели эти порождения и т. д.». Здесь возник следующий вопрос: если изобилие растет само собой и из него образуется пропитание, которым живет мир, то какая же польза человеку от всех его трудов ради высшего единения?
Выходит, единение с Есодом ничего не прибавляет и не убавляет, раз сад засевается сам собой! На это Зоар отвечает: неужели ты думаешь, что самосев и возникающее от него второе существование равны прямому орошению, так что нет никакой разницы, находится ли садовник в саду и поит ли его река? Не дай Б-г так подумать! Теперь в изгнании одно следствие порождает другое, а то — третье, и все они — уже не сама сущность света; сама же сущность света лишь остается там в глубине, порождая внешние следствия, подобные самосеву. Напротив, когда Праведник находится в своем саду, орошает и засевает его, поток света течет непрерывно, и тогда мир питается от самой сущности света, а не от его вторых порождений; более того, тогда и все ступени бытия умножаются, и благословения в мире прибывают. Об этом и сказано: «нет, это не так; однако сам этот посев не прекращается вовеки» — то есть посев действительно никогда не исчезает полностью, но его нынешнее состояние не идет ни в какое сравнение с тем временем, когда Праведник пребывал в своем саду. «Подобно этому сказано: «и Тора — свет»» — Зоар возвращается к разъяснению стиха «Ибо заповедь — светильник, и Тора — свет» (Мишлей 6:23), с которого начался тот отрывок: Тора подобна посеянному свету, который вечно приносит плоды и никогда не иссякает. На этом заканчивается разбор отрывка. Общий вывод, который мы извлекаем отсюда, состоит в том, что пропитание и изобилие поступают в Малхут только через Есод и ни через какую другую сфиру; и даже во время изгнания, когда Праведник не пребывает в своем чертоге, мир все равно питается от того, что Есод излил в нее прежде.
Но здесь необходимо выяснить важнейший вопрос: если во время изгнания мир питается лишь тем изобилием, которое было заложено в Малхут прежде, то что же дают и что прибавляют намерение нашей молитвы и совершаемое нами единение? Тем более теперь, в этом горьком изгнании, о котором сказано «Праведник погиб» и «Убыли воды из моря», — какое действие могут произвести молитва, мольба и единение, если, как следует из приведенного отрывка, праведность праведника сейчас не низводит ни малого, ни великого изобилия?
Пункт 26.7
Ответ на этот вопрос дан в книге Зоар в главе Шмини (лист 40а), где сказано: «Тот, кто умеет соединять Святое Имя, — хотя благословения сейчас и не пребывают в мире, — поддерживает и укрепляет Общину Исраэля в изгнании». Здесь прямо сказано, что даже в отсутствие прямых благословений такое единение дает ей опору и поддержку.
Пункт 26.8
Смысл этой опоры (самэх) состоит в следующем. Малхут — это «падающий шатер Давида», который клонится к падению в изгнании и не может подняться во весь рост до тех пор, пока Всевышний не призрит с небес и не наступит тот час, когда исполнится стих: «В тот день восстановлю Я шатер Давида падающий» (Амос 9:11). Обрати внимание на точность выражения Писания: сказано не «упавший», а «падающий» (нофелет, ) — в форме причастия настоящего времени, по образцу слов поэлет («действующая»), нокемет («мстящая»). Это означает, что он непрерывно клонится к падению: ведь по мере того как затягивается время разрушения Храма, тот давний запас изобилия без обновления уподобляется вырождающемуся самосеву в саду, который, если его вовремя не обновить, может, не дай Б-г, окончательно испортиться. Вот почему каждый следующий день изгнания несет с собой большее проклятие, чем предыдущий: сила женского начала, не дай Б-г, все более слабеет, и это и выражено словом «падающий». Именно поэтому она так нуждается в поддерживающих ее праведниках, чтобы не упасть окончательно.
Пункт 26.9
Сама же эта поддержка осуществляется благодаря небольшому притоку изобилия, [который выжимается свыше от «сока гранатов» (ср. Шир а-Ширим 8:2)] словно сквозь узкое игольное ушко, чтобы дать ей хоть какую-то опору и обновление. И все те, кто доставляет ей эту помощь и опору в изгнании, получат двойную и многократную награду; о них сказано: «Возрадуйтесь с ней радостью, все скорбевшие о ней» (Йешаяу 66:10). Благодаря их молитве Тиферет и Малхут соединяются — пусть даже это единение еще не таково, каким оно было до изгнания, — и так будет продолжаться до тех пор, пока не отстроится Храм и не исполнится написанное в Писании: «И будет Г-сподь Царем над всей землей; в тот день будет Г-сподь один, и Имя Его — одно» (Зхарья 14:9).
Пункт 26.10
На этом завершаются данные врата — хвала Б-гу, Помощнику истины! Перейдем теперь к «Вратам склоняющих к равновесию сил».