К содержанию
Словарь терминов

Корни сосудов

Шоршей келим

Бааль Сулам · Ор а-Бахир

Так называются десять сфирот в каждом рош. Их называют так потому, что сосуды получения могут раскрыться лишь после того, как отраженный свет опустится сверху вниз, в тайне слов «мудростью открывает врата» (то есть силой, приходящей от тох де-Миквэ («собрания вод»)). В голове же (рош), пока отраженный свет поднимается снизу вверх, еще нет никакого облачения, кроме тонкого одеяния отраженного света, поднимающегося от одного-единственного сосуда — «один сосуд с записями (решимот) для четырех стадий». И хотя здесь нет ничего, кроме одного сосуда — последней из четырех стадий, от которой и поднимается отраженный свет, — в нем все же заложены корни четырех стадий: сила экрана, претерпевающего зивуг, запечатлевает их именно так.

Кетер: его форма запечатлевается из нее самой — из того, чем она станет потом, то есть свойством Кетер Малхут. Сейчас же он далек от нее: ей словно недостает времени для распространения, и потому она воспринимает его как нечто непостижимое.

Хохма: ее форма говорит сама за себя. Но в высшем она предстает по смыслу слов «мудростью открывает врата», что составляет тайну речений «повязкой между глаз твоих» (Шмот 13:16) и «и выси гор — Его» (Теилим 95:4). Пока она еще не распространилась для облачения, она считается только открытием врат — простым следом (решимо), по которому видно, что до этой черты простирается Хохма. Затем же, в тайне опускающегося отраженного света, Хохма раскрывается по смыслу стиха: «Вот врата Г-спода, праведники войдут в них» (Теилим 118:20) — когда Малхут приняла форму Кетер Малхут (см. «Их равная высота»).

Бина: ее форма — это вглядывание разума в форму Хохмы, выраженное призывом: «Моше, Моше!» (Шмот 3:4); именно вглядевшись в это имя, Моше ответил: «Вот я!». Имя Моше — это тайна Хохмы, а «Вот я» (Хинэни) — тайна Бины. Поэтому мудрецы (ХАЗАЛЬ) и говорили, что Бина «понимает одно из другого», ведь она раскрывается из Хохмы. В этом же состоит след (решимо) для сосуда Бины, запечатлевающий, что до этой черты простирается Бина: это указывает, что здесь — предел постижения, максимум того, что вообще можно постичь, и большего не дано. В тайне поднимающегося отраженного света она пребывает в форме высшего света. Когда же она распространяется вниз в опускающемся отраженном свете и облачается в нижнего, о ней сказано: «и ею сердце понимает».

Заметь: в высшем ХУБ располагаются один под другим. Хохма — это высший, который зовет и призывает, а Бина — нижний, внимающий его голосу со словами: «Вот я» (Хинэни). Поэтому высота их не равна, и они являют собой тайну головы и тела (рош и гуф): высший здесь подобен отдающей голове, а нижний — телу и получающей Нукве, ведь высший выступает как оплодотворяющий (покед), а нижний — как оплодотворяемый (нифкад) (см. «Захар»). В опускающемся же отраженном свете ХУБ равны по высоте: «вместе выходят и вместе пребывают».

«Выходят» (нафкин): это выход светов наружу из тела (гуф), пока они не собрались в поднимающийся отраженный свет, облачающий свет до самого Кетера. Получается, что у обоих ХУБ — один Кетер: Бина, несущая в себе тайну дыхания (эвель) и отраженного света, образовала голову (рош) для Хохмы вместе с собой (по смыслу стиха: «и дала также мужу своему с нею, и он ел» (Берешит 3:6)). А раз у них один Кетер, их высота неизбежно одинакова. «И вместе пребывают» (у-ке-хада шарьян): это вхождение светов внутрь тела (гуф), которое обновилось теперь, при опускающемся отраженном свете, когда у ХУБ одно тело и они соединены животом. Ведь сама сила выхода распространилась внутрь гуф де-Има в тайне того, что «Аба спускается и проницает, чтобы соединиться с Имой». Има создала для него это тело тем, «что Има соударяет и выходит наружу», чтобы соединиться с Абой. Сама Хохма изначально — это только НЕХИ де-рош, корень слова «выйди» (цэ, צֵא) из Имени ЦВАОТ; а благодаря Бине в ее опускающемся отраженном свете она обрела ГАР де-рош и тело (гуф), как объяснено выше. Это и есть тайна слова «войди» (бо, בֹּא) из Имени ЦВАОТ: когда силой опускающегося отраженного света для головы Хохмы раскрылись ГАР, НЕХИ де-Хохма протянулись в гуф де-Бина. Они соединились друг с другом как одно тело в постоянном зивуге, не прекращающемся вовеки (де-ла пасик ле-алмин). В этом тайна слов «вместе выходят и вместе пребывают» и так далее. Однако из-за нехватки поднимающегося отраженного света — тайны окружающего света (ор макиф) — Бина и Хохма вновь перешли в состояние ахор бе-ахор: Бина вновь устремилась к свету НЕХИ де-рош, который получала изначально в поднимающемся отраженном свете.

Всякая обратная сторона (ахор) — это тайна НЕХИ. Бина не захотела получать от ГАР де-Хохма, от света лица, а пожелала получать лишь от обратной стороны (ахораим) Хохмы — то есть от НЕХИ де-рош, от тайны открытия врат. И тогда Бина в тайне Имы в состоянии ахор бе-ахор вывела Иму наружу ради сына — в точности так, как было прежде в поднимающемся отраженном свете, где она была лишь телом (гуф), приемлющим оплодотворение от Хохмы (покед). Однако здесь есть глубокое отличие по двум признакам. Первый признак — это «ради сына», а именно:

«Прекрасный сын» — это ЗА (тайна сокращенного света, ор мецумцам, אומ״צ). В этом тайна того, что НЕХИ де-Има облачаются в ЗА, в его голову (рош де-ЗА), ведь «отцы оставили ему место, чтобы проявить себя». Когда Има вышла наружу (в ступени одного сосуда, кли эхад), как сказано выше, в поднимающемся отраженном свете — в тайне того, что «Има соударяет и выходит наружу», — она находилась с Абой в состоянии ахор бе-ахор, без ГАР и без НЕХИ опускающегося отраженного света. Чтобы восполниться и вновь вернуться к состоянию паним бе-паним с Абой, она породила «прекрасного сына» — ГАР де-ЗА. Они восполняют для Имы новые НЕХИ, подобные НЕХИ опускающегося отраженного света тех пор, когда она была равна по высоте с Абой и обрела ГАР и состояние паним бе-паним с ним, по слову: «Взгляни на этого сына, с которым я пришла к тебе». Этот ЗА выяснил ГАР де-Има, и к Абе вернулась его супруга, прежде отдалившаяся. Ведь и НЕХИ де-Аба вновь опустились в опускающемся отраженном свете в гуф де-Има, и высота их опять сравнялась (как сказано выше, в тох де-Миквэ). Он тоже вернул себе свои ГАР: ведь пока она выходила от него наружу, считалось, что Аба совершал с ней зивуг в тайне *преклонения головы (арканат рош). То есть как в рош де-Миквэ, где он действовал лишь с помощью НЕХИ головы — обратной стороны головы (ахор де-рош), в свойстве спуска для соударения. А поскольку его ГАР не светили лицом к лицу, это и называлось преклонением головы. Теперь же он соединяется с ней с помощью ГАР де-рош*. И всё это — силой ЗА, восполнившего мохин де-Аба ве-Има, как разъяснено выше. Итак, первый признак объяснен.

Второй признак — тайна того, что «Аба спускается и проницает». В рош де-Миквэ он пребывал с ней лишь в свойстве подъема, когда его НЕХИ ударяли в ее экран в тайне «Моше, Моше!». Там еще не было распознавания женского начала (экер некева): ведь до зивуга в опускающемся отраженном свете она еще вовсе не была сосудом получения, и близость была подобна мужскому началу без женского (дхар бе-ла нуква), готовой принять каплю. Сама она тоже лишь выходила наружу, будучи в тайне ухода света, ведь вся ее задача сводилась к тому, чтобы отражать высший свет и поднимать его к корню. Иное дело теперь, когда она уже приняла распространение высшего света в тайне отраженного света и пребывала в состоянии паним бе-паним в зивуге, сделавшем ее сосудом. Когда Аба вновь вернулся к спуску для соударения, он предстал в тайне «Аба спускается и проницает» — в тайне зивуга умиротворения (зивуг де-пиюса). Прежде чем поднять от нее поднимающийся отраженный свет, он обязательно должен сначала притянуть в нее отраженный свет для умиротворения (пиюса) — то есть отраженный свет, опускающийся в гуф де-Има. А возвращая и поднимая затем отраженный свет к его корню, он словно проницает ее этим подъемом.

И пойми это как следует: сначала опускающийся отраженный свет, облачаясь в ее тело (гуф), наполняет всю полость внутри нее. А затем, когда он извлекает свет обратно, он проницает и проделывает углубление ровно на ту меру, какую из нее извлек. Все это делается лишь затем, чтобы соединиться с тем, что принадлежит Име. Ведь после того, как в ней открылся проход, она зачала и родила сына, который вновь заполняет ту самую полость, проделанную в ней Абой, в тайне стиха: «Каково имя его и каково имя сына его, знаешь ли?» (Мишлей 30:4). Как отец опустил отраженный свет и его НЕХИ заполнили полость Имы, так и «прекрасный сын» своей головой (рош) заполнил это же полое место вслед за отцом. Но все это — тайна ибура (зачатия) ЗА, по смыслу стиха: «И разгневался (ва-итъабер, וַיִּתְעַבֵּר) Г-сподь на меня из-за вас» (Дварим 3:26). Зачатие называют словом ибур от значения «гневаться и бушевать» (митъабер ве-низъаф). Когда голова (рош) ЗА заполнила полость Имы, называемую материнской утробой (эм), закрылся зев матки, где покоится плод, в тайне закрытой буквы мэм (мэм софит, ם). Это причинило ей великую боль: ей стало недоставать света хасадим, и к ней вернулось прежнее состояние ахор бе-ахор с Хохмой, в каком она пребывала в начале своего излучения из Маациля.

В этом и тайна страданий вынашивания (цаар ибур): они вызваны тем, что зев матки (плодного вместилища) закрылся, как сказано выше, а также тягой к хасадим от Кетера (как в рош де-Миквэ).

«У этой лани утроба узка»: ведь она заполнилась и закрылась ГАР де-ЗА.

Рождение ЗА: тогда Святой, благословен Он, посылает ей змея, и тот жалит ее в то самое место — в закрывшийся зев матки (рехем), называемой материнским лоном (эм). Змей раскрывает ее, возвращая к состоянию, в котором она была до принятия опускающегося отраженного света: она вновь обретает прямой свет, бьющий в экран и поднимающий отраженный свет, и тогда рождает ЗА и Нукву наружу, на воздух мира (авир а-олам). Хорошо пойми это глубокое различие, открывшееся в третьем выходе. В первом выходе (в рош де-Миквэ) поднимающийся отраженный свет был лишь подъемом без распознавания женского начала и простым уходом света, как сказано выше. Во втором выходе (в ступени одного сосуда, кли эхад) Аба опускался и проницал, чтобы соединиться с Имой, ведь он уже сделал ее сосудом; поэтому там происходил зивуг умиротворения (зивуг де-пиюса), и Има соударяла и выходила наружу, чтобы соединиться с Абой. В этом же третьем выходе Има уже вовсе не выходит наружу. Напротив: искры, поднимающиеся в отраженном свете, считаются обособленными от нее телами — ее детьми, ЗОН. Прежде они своими огромными светами наполняли матку (рехем) и закупоривали ее, причиняя Име великую боль, а теперь, благодаря ударному соединению (зивуг де-акаа), они вышли на воздух мира, и Има вернулась на прежнее место. Существуют два выхода по смыслу стиха: «…едва лишь вышел Яаков…» (Берешит 27:30), и согласно правилу: «когда показалась голова, он считается рожденным». А именно: здесь, в месте точки сокращения (маком а-некуда), он успел явить наружу, на воздух мира, лишь свою голову (рош), к которой протянулось ударное соединение (зивуг де-акаа) от рош де-Миквэ. Этого хватило ему для корней сосудов в тайне речения «они были словно усики кузнечиков».

Затем же родилось и вышло на воздух мира также его тело (гуф) — в постоянном и явном раскрытии, когда ЗОН окончательно вышли из чрева матери по смыслу стиха: «Потому оставит человек отца своего и мать свою…» (Берешит 2:24), в полном отделении, в тайне «нижнего дома» (бейта татаа). Новое же раскрытие — это тайна ножа, рассекающего пуповину, связывавшую его с матерью. Сам же выход наружу происходит под действием замкнутости (закупорки) светов.

Бааль Сулам · ТЭС, часть 3

Это десять сфирот головы, именуемые Кетером.

Оформление

Каббала, системное мышление и практика изучения первоисточников.
© 2026 Гмар Тиккун