Пусть человек всегда продаст всё, что имеет, и женится на дочери мудреца Торы

«Пусть человек всегда продаст всё, что у него есть, и женится на дочери мудреца Торы (талмид хахама)» (Псахим 49а). Это означает, что всё имущество, которое человек приобрел своими трудами, он должен продать — то есть всё отдать и от всего отказаться, а взамен взять [в жены] дочь мудреца Торы. Отсюда следует: если он не берет в жены дочь мудреца Торы, во всех трудах в Торе и заповедях, вложенных им за всю жизнь, нет никакого совершенства. И лишь взяв в жены дочь мудреца Торы, он удостоится своего совершенства. Поэтому мудрецы (ХАЗАЛЬ) и сказали, чтобы он продал всё, что у него есть: ради дочери мудреца Торы стоит продать всё. И потому нам нужно понять, что означает «дочь мудреца Торы».

Отец и учитель мой, праведной памяти, говорил: «талмид хахам» — это тот, кто является учеником Мудреца; то есть, поскольку он учится у Мудреца, он называется «учеником». А «Мудрецом» именуется Творец, благословен Он, чье свойство — исключительно отдавать. И тот, кто перенимает у Него свойство отдачи, зовется «учеником Мудреца», потому что учится у Него свойству отдачи.

И благодаря этому мы поймем сказанное мудрецами: «Пусть человек всегда продаст всё, что у него есть, и женится на дочери мудреца Торы». То есть все труды, вложенные им в Тору и служение, он отдаст, чтобы получить взамен награду — обретение [свойства] отдачи.

То есть в его сердце закрепится новая природа: вместо заложенного в нем от рождения желания себялюбия он обретет вторую природу — желание отдавать. И тогда всякая его мысль, речь и действие будут направлены лишь на то, чтобы отдавать Творцу, «ведь в этом — весь человек» (Коэлет 12:13). Человек должен достичь именно этой ступени, ведь нам нужно обрести только сосуды (келим). Что же касается изобилия (шефа), наполняющего сосуды, то оно исходит от Творца, ведь «корова хочет кормить больше, чем теленок хочет сосать» (Псахим 112а). Поэтому нам недостает только силы отдачи.

И этим можно объяснить сказанное в Зоаре (Пинхас, с. 78, статья 218): «Если удостоился Исраэль, спускался [некто] подобный огненному льву, чтобы поедать жертвы; а если не удостоился, спускался туда подобный огненному псу». Известно, что лев указывает на Хесед — правую сторону Колесницы (Меркавы). «Если удостоились», ведь чистота (закут, זַכּוּת) — это свойство «чистый» (зах, זַךְ), то есть отдача, — тогда нам показывают «меру за меру»: свыше тоже приходило свойство льва, то есть свойство Хесед распространялось к нижним, и изобилие для нижних было обильным.

«А если не удостоились» — то есть занимались не отдачей, а лишь себялюбием, — тогда и свыше протягивалось свойство пса. Ведь понятие «пес» указывает на то, о чем сказано в Зоаре к стиху «У пиявки две дочери: [кричат: "Дай, дай!"]» (Мишлей 30:15): «Лающие, как пес: "Дай нам богатство этого мира и дай нам богатство мира грядущего!"» [У пиявки две дочери, которые лают, как собака: «Дай нам плату этого мира и дай нам плату мира грядущего!»]. То есть две дочери, кричащие, как пес: «Дай нам богатство этого мира и дай нам богатство мира грядущего!», — вся суть которых заключается лишь в том, чтобы получать, а не отдавать. Поэтому и свыше нам показывают, что не могут передать изобилие вниз, и это называется «мера за меру».

Отсюда следует, что главная наша работа — лишь удостоиться обрести сосуды, пригодные для получения изобилия, то есть келим отдачи. Поэтому человеку нужно сосредоточить все свои усилия лишь на одном — на том, что называется «келим отдачи». И в этом будет вся награда, которую он желает получить от Торы и заповедей, ведь благодаря этому он придет к слиянию (двекут) с Творцом, что и составляет цель человека — удостоиться слияния с Творцом.

Подобное мы видим и в словах Зоара к стиху «...а милосердие народов — грех» (Мишлей 14:34): «Всё добро, что они творят, — они творят ради самих себя» [Всё добро, что они делают, они делают для себя]. Это означает, что во всем милосердии — то есть в делах отдачи, которые они совершают, — их намерение (кавана) обращено вовсе не на отдачу, а на собственные нужды. То есть они рассчитывают получить за это вознаграждение, иначе они просто не способны совершать дела отдачи.

Тогда как народ Исраэля способен совершать действия отдачи. И нужно понять, в чем причина того, что народ Исраэля на это способен. Кроме того, нужно понять слова тех, кто стал соблюдать заповеди: они говорят, что до того, как стать религиозными, они были более способны к действиям ради отдачи, тогда как потом, когда стали религиозными, совершать действия отдачи им гораздо труднее.

Чтобы понять это, следует вспомнить известное нам правило: человек называется «творением» лишь постольку, поскольку в нем есть желание получать, ведь именно это называется сотворением сущего из ничего (еш ми-аин). Выходит, от природы он не способен совершить ни одного действия отдачи, если не получит взамен какой-то награды. Причем награда вовсе не обязательно должна быть чем-то вещественным, полученным за труды: ею может стать и просто душевное успокоение. То есть если в нем пробудилась жалость к ближнему и совесть не дает ему покоя, пока он не поможет другому, — это тоже считается вознаграждением. Но просто так сделать что-то для другого, лишь бы тот получил удовольствие, человек не станет: он спросит себя: «А что мне с этого будет?»

Тогда как народ Исраэля благодаря особому свойству (сгуле) Торы и заповедей может обрести вторую природу. То есть вместо врожденной природы — желания исключительно получать — они обретают вторую природу, когда человек совершает действия только ради отдачи. И этого он достигает благодаря Торе и заповедям, которые заронили в него искры отдачи, вызывающие ощущение и желание уподобиться своему Корню. Без Торы же и заповедей человек не способен выйти за рамки своей природы — желания получать только для себя — и не может совершить ни одного действия отдачи без вознаграждения.

И благодаря этому мы поймем слова тех, кто возвращается к вере (хозрим би-тшува): они говорят, что до возвращения к соблюдению у них было больше сил совершать дела отдачи, тогда как потом, став религиозными, они чувствуют, что совершать действия отдачи им гораздо труднее.

Ответить на это можно тем, что объясняется в «Предисловии к Книге Зоар» (пункты 29–30), где сказано следующее: «...ведь от самого своего рождения у человека есть желание получать лишь материальное. И потому, хотя до тринадцати лет он и обретает чрезмерное желание получать, это еще не окончательное созревание желания получать. Подлинная же величина желания получать проявляется лишь в духовном. Ведь, к примеру, до тринадцати лет его желание получать жаждало поглотить всё богатство и почет материального мира, хотя каждому очевидно: этот мир для него невечен и существует для каждого лишь как преходящая тень, которая промелькнет — и ее нет. Тогда как обретая чрезмерное духовное желание получать, человек хочет поглотить ради своего наслаждения всё благо и богатство вечного будущего мира, которое для него — достояние навеки. Выходит, что окончательное завершение желания получать наступает лишь в желании получать духовное».

Отсюда следует: до того, как стать религиозными, у них было лишь материальное желание получать, которое еще не столь велико, и потому у них было больше сил совершать дела отдачи. Когда же они становятся религиозными и желание получать возрастает за счет желания получать духовное, им, естественно, становится труднее, так как теперь у желания получать гораздо больше силы, чем когда у них было только материальное желание получать. Поэтому до того, как стать религиозными, у них еще оставалась некоторая сила для дел отдачи. Но когда они стали религиозными и обрели духовное желание получать, заниматься делами отдачи им стало куда труднее.

И потому не следует говорить, будто они стали хуже или будто религиозные люди хуже оттого, что им труднее совершать дела отдачи. Дело лишь в том, что само желание получать стало больше, и совладать с ним теперь труднее. К примеру, до того, как человек обрел духовное желание получать, заложенное в нем зло составляло тридцать процентов. А затем, когда он обрел духовное желание получать, к его злу прибавилось еще семьдесят процентов. Поэтому теперь ему нужны гораздо большие силы, чтобы суметь его преодолеть.

Однако нельзя говорить, что в своих силах он отступил назад. Напротив, теперь ему нужно лишь использовать средства (сгулот), чтобы победить раскрывшиеся в нем силы зла. А средством для этого служит соблюдение Торы и заповедей с намерением, чтобы «кроющийся в ней свет вернул его к добру».

Выходит, человек продвинулся вперед и раскрыл в себе больше зла, чтобы исправить его. Но «все начинания трудны» (Мехильта, Итро), и потому он думает, будто стал хуже. На самом же деле ему нужно знать, что каждый раз ему дают исправлять всё больше зла, пока он не удостоится исправить всё.

[Продолжение толкования статьи — см. в следующей статье]