Вы все сегодня стоите

Комментаторы спрашивают по поводу написанного: «Вы все сегодня стоите: главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек Исраэля» (Дварим 29:9), — почему стих начинается во множественном числе («вы»), а заканчивается в единственном («каждый человек Исраэля»). И автор книги «Меор ва-Шемеш» отвечает: тем, что стих говорит во множественном и в единственном числе, он намекает на любовь товарищей. Благодаря тому, что среди вас есть «главы ваши, колена ваши и так далее», но при этом никто не видит у себя большего достоинства, чем у любого простого человека Исраэля, и все равны в том, что никто не осуждает другого, Свыше тоже поступают так же — мера за меру, и потому вниз изливается всякое благо.

Согласно нашему подходу, когда мы изучаем всё применительно к одной теме, смысл [этих слов] таков: человек должен принять на себя власть Небес (малхут шамаим) «как вол под ярмо и как осел под поклажу», что соответствует разуму и сердцу (моха и либа). То есть всё служение человека должно быть ради отдачи.

Отсюда следует: если человек совершает свое служение ради отдачи и не желает взамен никакой награды, а хочет лишь трудиться в святом служении и не надеется, что ему добавят что-либо к тому, что у него есть, — то есть не желает даже никакого прибавления в самом служении (а именно получить какое-то знание о том, что он идет верным путем, хотя такое требование, конечно же, справедливо), — он тем не менее отказывается и от этого, потому что хочет идти с закрытыми глазами, веря в Творца. И он делает всё, что в его силах, и радуется своей доле.

То есть даже когда он чувствует, что есть люди, обладающие хотя бы малым пониманием в служении Творцу, а себя видит совершенно пустым. А именно: много раз случается, что и он ощущает вкус в служении, а порой чувствует себя на уровне «главы ваши». То есть иногда он думает, будто достиг теперь такой ступени, с которой для него уже совершенно исключено опуститься в состояние низости. Имеется в виду такое состояние, когда для занятий служением Творцу ему приходится прикладывать огромное усилие, чтобы принудить свое тело (гуф). И тогда всё, что он делает, совершается по принуждению, поскольку у него нет никакой охоты к служению, а тело хочет лишь покоя, и ему ни до чего нет дела.

Но [в подъеме] он чувствует, что уже пришел к ясному знанию: в мире нет ничего иного, кроме как действовать ради отдачи. И тогда у него, безусловно, есть вкус в служении. И когда он смотрит на свои прежние состояния, он не может понять [их] сейчас, находясь на подъеме. Поэтому, по всем расчетам, он решает, будто теперь уже совершенно исключено, чтобы у него когда-либо случилось падение.

Однако порой спустя день, или через час, или через несколько минут он опускается в состояние низости. Вплоть до того, что не сразу и замечает, как упал из своего состояния подъема в «глубину великой бездны» (умка де-техома раба). Лишь иногда, через час или два, он внезапно видит, что низвергся с вершины ступеней. То есть если прежде он был уверен, что он храбрейший из мужей, то теперь оказывается подобен каждому [рядовому] человеку Исраэля, простому люду (амха). И тогда он начинает искать в душе решения: «Что же мне теперь делать? Как мне снова поднять себя в состояние величия (гадлут), которое у меня было?»

Тогда человеку следует пойти путем истины, то есть сказать [себе]: «То, что я нахожусь сейчас в полнейшей низости, означает, что с Небес меня сбросили намеренно — чтобы я узнал, действительно ли я хочу совершать святое служение ради отдачи или же хочу быть служителем Творца потому, что это занятие дает мне больше удовлетворения, чем всё остальное».

И тогда, если человек способен сказать: «Я хочу сейчас работать ради отдачи и не хочу совершать святое служение ради того, чтобы получить в нем какое-то удовлетворение; мне достаточно уже того, что я совершаю святое служение, как любой человек Исраэля, который идет молиться или учить урок «Даф Йоми» (лист Талмуда в день), и у него нет времени думать о том, с каким намерением (кавана) он учится или молится, а он просто выполняет действие без всякого особого намерения», — тогда он вновь входит в святое служение, потому что хочет теперь быть просто служителем Творца без каких бы то ни было предварительных условий.

И об этом сказано: «Вы все сегодня стоите…» (Дварим 29:9). То есть все частные [состояния], через которые вы прошли, — все состояния, что у вас были: состояния величия или состояния меньше величия, считавшиеся промежуточными и тому подобными, — вы берете все эти частности и не возвышаете одну ступень над другой, поскольку для вас не важно никакое вознаграждение, а важно лишь исполнять волю Творца, повелевшего нам исполнять заповеди и учить Тору. И это мы исполняем, как всякий простой человек Исраэля. То есть состояние, в котором человек находится сейчас, столь же важно для него, как если бы он находился в состоянии величия. Тогда — «[союз, который] Г-сподь, Б-г твой, заключает с тобой сегодня…» (Дварим 29:11).

Это означает, что тогда Творец заключает с ним союз (брит). А именно: как раз в то время, когда человек принимает служение Ему, благословен Он, без каких бы то ни было условий, соглашаясь совершать святое служение без всякой награды, — что называется «безоговорочной покорностью», — тогда Творец, благословен Он, заключает с ним союз.

Смысл заключения союза мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, объяснял так: когда двое людей видят, что любят друг друга, они заключают между собой союз, чтобы навсегда остаться в этой любви. И он спрашивал: если они любят друг друга и понимают, что их любовь не прекратится, зачем же им этот союз? Ради чего они заключают его, то есть ради какой пользы? Иными словами, что они выигрывают от заключения союза — пустой ли это обряд или в нем есть какая-то польза?

И он говорил: смысл заключения союза в том, что подобно тому как сейчас они понимают, насколько стоит каждому из них любить другого — в силу тех причин, которые они видят сейчас, когда каждый чувствует, что другой заботится только о его благе, — они и заключают союз. Подобно тому как сейчас ни у одного из них нет никаких претензий к товарищу (ведь иначе они не стали бы заключать союз), они говорят друг другу, что им стоит заключить союз раз и навсегда. То есть если возникнет, не дай Б-г, такое состояние, когда у них появятся претензии друг к другу, пусть каждый вспомнит о союзе, заключенном в то время, когда любовь между ними была явной.

Так же и теперь: хотя они и не чувствуют прежней силы любви, какая была тогда, они тем не менее пробуждают былую любовь, не глядя на состояние, в котором находятся сейчас, и вновь делают добро друг другу. В этом и состоит польза заключения союза: даже когда былая любовь между ними утратила свой вкус, благодаря заключенному союзу у них есть сила вновь пробудить ту сияющую любовь, которая была у них в прошлом, и перенести ее в будущее.

Отсюда следует, что главное назначение союза — служить будущему. Это нечто вроде договора, который заключают для того, чтобы не отступиться, когда увидят, что связи любви уже нет в прежней мере. Ведь благодаря этой любви они испытывали огромное наслаждение, делая добро друг другу; а теперь, когда любовь расстроилась, получается, что нет сил сделать хоть что-то на благо ближнего.

И если они всё же хотят сделать что-то на благо товарища, им нужно взглянуть на заключенный тогда союз и на этой основе выстроить любовь заново. Подобно тому как человек, заключивший договор с товарищем, связан этим договором, так что они не могут разойтись друг с другом.

Отсюда следует, как сказано выше: «Вы все сегодня стоите…», где перечисляются частности: «главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек Исраэля» (Дварим 29:9). То есть после всех высших ступеней, что у него были, он оценивает себя сейчас так, будто находится в состоянии «каждого человека Исраэля». И он принимает на себя это состояние так же, как принимал те состояния, которые, по его мнению, были хорошими. И говорит: «Я делаю свое, а на то, что Творец пожелает дать мне, я согласен, и у меня нет никаких претензий». Тогда он удостаивается заключения союза, как сказано выше. То есть эта связь сохраняется постоянно, потому что Творец заключил союз с ним навечно.

И согласно сказанному выше следует истолковать стих [из главы] «Ницавим»: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему, а открытое — нам и сыновьям нашим навеки, чтобы исполнять все слова этой Торы» (Дварим 29:28). И нужно понять, что сообщает нам этот стих. Нельзя сказать, будто он сообщает, что сокрытого мы не знаем, а знает [его] лишь Творец. Так сказать нельзя, ведь и без стиха мы видим, что не знаем того, что скрыто от нас. Если так, что же сообщает нам этот стих?

Дело в том, что, как известно, есть нечто сокрытое и нечто открытое. А именно: практическую часть того, что мы делаем, мы видим — делаем мы это или нет. И если тело не хочет исполнять заповедь, есть средство: человек может принудить себя, ведь исполнять заповедь приходится поневоле. Выходит, что к открытому применимо понятие принуждения.

Сокрытое же — это намерение заповеди. Никто не может видеть, какое намерение имеет другой во время действия. Да и сам человек, совершающий действие, тоже не может знать, не обманывает ли он себя во время исполнения: он думает, что у него нет никакого иного намерения, кроме как полностью ради Творца. Тогда как действие называется «открытой частью». Нельзя сказать, будто человек обманывает себя, думая, что возлагает тфилин, хотя на самом деле это не тфилин, или что женщина может обманывать себя, полагая, что зажигает свечи Шаббата, а на самом деле не зажигает.

Тогда как относительно намерения вполне можно сказать, что человек обманывает себя: он думает, что делает ради Творца (лишма), а на самом деле всё это совершенно не ради Творца (ло лишма). Точно так же [к намерению] неприменимо принуждение, ведь человек не может принудить свою мысль думать так, как он хочет. Ведь в том, что относится к чувству или знанию, у человека нет никакой власти заставить свой разум понимать иначе, чем он понимает, или [чувствовать] иначе, чем он чувствует.

И благодаря этому мы поймем сказанное выше: нам остается лишь выполнять практическую часть, что и называется: «…открытое — нам и сыновьям нашим, чтобы исполнять все слова этой Торы» (Дварим 29:28), ведь заповедано нам действие. То есть нам заповедано совершать действие даже путем принуждения.

Что же касается намерения, называемого «сокрытой частью», над ним у человека нет никакой власти и контроля. Если так, что же нам делать, чтобы суметь исполнить и сокрытую часть? Для этого человеку остается лишь постоянно проверять себя: действительно ли он делает всё ради отдачи или же отдаче противится тело. И в той мере, в какой он ощущает, насколько далек от этого, он видит, что сам по себе не способен сделать ничего, ведь все ухищрения, которые он придумывает, чтобы обрести способность направлять намерение ради отдачи, ему не помогают.

И об этом стих сообщает нам: служение лишма, называемое «сокрытой частью», относится к Г-споду, Б-гу нашему. То есть только Творец может помочь человеку, а самому ему невозможно этого достичь, ведь это не под силу человеку, поскольку это выше природы. Поэтому стих говорит: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему» (Дварим 29:28), то есть это относится к Нему, ведь именно Творец должен дать эту силу, называемую способностью отдавать.

И об этом сказали мудрецы (Кидушин 30б), вот их подлинные слова: «Дурное побуждение человека одолевает его каждый день и стремится умертвить его, как сказано: «Подстерегает нечестивый праведника и ищет умертвить его» (Теилим 37:32). И если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, он не справился бы с ним, как сказано: «Г-сподь не оставит его в руке его…» (Теилим 37:33)».

Смысл слов «стремится умертвить его» в том, что оно хочет, чтобы человек делал всё ради получения, а это означает, что он отделен от Жизни жизней. И тем самым [люди] остаются на уровне животных. И об этом сказали мудрецы: «Грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б). Выходит, «смертью» называется состояние, когда намерение человека — получать, и это считается разобщением. И чтобы удостоиться слияния (двекут), то есть удостоиться силы отдачи, обрести ее, — только Творец, благословен Он, может дать ее ему, и человеку не под силу достичь этого самостоятельно.

И об этом сказали мудрецы: «Дурное побуждение человека одолевает его каждый день и стремится умертвить его, и если бы Творец, благословен Он, не помогал ему, он не справился бы с ним, как сказано: «Г-сподь не оставит его в руке его…» (Теилим 37:33)». И из того, что мы объяснили, мы поймем стих: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему, а открытое — нам и сыновьям нашим… чтобы исполнять…» (Дварим 29:28), — что только совершение действия поручено нам, а сокрытую часть предстоит совершить Творцу.

Однако и относительно сокрытой части нам тоже нужно сделать нечто, чтобы Творец дал нам ее. И это [следует] из правила, что для всякого действия необходимо пробуждение снизу (итъарута де-летата). А суть в том, что существует правило: «нет света без кли», что означает: «нет наполнения без недостатка [наполнения]». Ведь ты не можешь поместить что-либо, если у тебя нет пустого места, куда можно внести желаемое. Но если нет места недостатка, то есть пустого места, как мы можем поместить туда хоть что-то?

Поэтому нам необходимо сначала увидеть, что нам недостает кли отдачи, называемого «желанием отдавать». И это — наш свет. И как мы уже объясняли в предыдущих статьях, главная наша награда — если мы обретаем желание отдавать, называемое «отраженным светом», как приведено (в общем введении к книге «Эц Хаим» с комментарием «Паним Масбирот»): «Вся награда, на которую мы надеемся, — это отраженный свет», см. там.

Поэтому, если желание отдавать называется «светом», то этот недостаток — когда человек видит, что у него нет силы отдачи, — называется «кли». И он чувствует, что ему этого недостает, то есть видит, что он теряет из-за отсутствия этой силы, называемой «силой отдачи». Поэтому в соответствии с его ощущением запечатлевается в нем этот недостаток. И это называется «кли» и «пустым местом»: на том месте, где ему недостает силы отдачи, теперь есть место, куда может войти это наполнение. И это называется «свет входит внутрь кли».

Однако следует знать, что обретение этого кли требует огромного труда. Поскольку у нас есть келим, называемые «недостатками», которые мы хотим наполнить, и они называются «келим себялюбия», для которых мы хотим получить наполнение. И это очень важные келим, ведь они исходят от Творца, сотворившего их из ничего (еш ми-аин), поскольку Он желает насладить Свои творения, то есть желает дать наполнение. А как можно дать наполнение, если некуда его поместить? Поэтому Он сотворил эти келим из ничего, чтобы дать им благо и наслаждение. Выходит, что это и есть главное кли, сотворенное Творцом, благословен Он.

Но из-за того, что это кли, называемое «желанием получать», возжелало подобия формы, именуемого «слиянием с Творцом», это кли стало непригодным для того, чтобы служить сосудом получения высшего изобилия (шефа). И теперь необходимо новое кли получения, которое облачается в прежнее кли. И только благодаря им обоим — то есть благодаря тому, что желание отдавать облачается в желание получать, — это кли становится пригодным для получения.

Отсюда следует: подобно тому как прежнее кли, называемое «желанием получать», пришло со стороны Источника, и у нижнего нет никакой доли в создании желания получать, но всё пришло со стороны Источника, — точно так же и второе кли, называемое «желанием отдавать», тоже приходит исключительно со стороны Источника, и нижний ничего не может добавить [от себя], подобно первому кли, называемому «желанием получать». Различие же лишь в том, что для кли отдачи обязательно должно предшествовать требование со стороны нижнего — чтобы он просил Творца дать ему новое кли, тогда как первое кли пришло к нему вовсе без какого-либо пробуждения со стороны нижнего.