Глава 3 из 36 · 6 мин
Статья 3: Когда заболел рабби Элиэзер
Рабби Шимон бар Йохай
Пункт 32
Учили мудрецы: когда заболел рабби Элиэзер Великий, тот день был кануном Шаббата. И посадил он по правую руку от себя сына своего Гиркана и открывал ему глубокие и сокровенные [тайны]. Тот же не принимал в уме своем этих слов, думая, что отец не в своем уме. Но как только увидел, что разум отца ясен, принял от него сто восемьдесят девять высших тайн.
Пункт 33
Когда он дошел до мраморных камней, смешивающихся с высшими водами, заплакал рабби Элиэзер и замолчал. Сказал он: «Встань и отойди туда, сын мой». Тот спросил его: «Отец, почему?» Он ответил ему: «Я вижу, что вскоре покину этот мир». И сказал ему: «Пойди и скажи матери, чтобы убрала мои тфилин на самое высокое место. А когда я уйду из этого мира и приду сюда увидеть их — пусть не плачут, ведь со мной будут высшие близкие, а не нижние, и человеческий разум не постигает этого».
Пункт 34
Пока они сидели, вошли мудрецы поколения навестить его. Он проклял их за то, что они не приходили служить ему, ведь мы учили: «Служение [Торе через мудрецов] выше ее изучения». Тем временем пришел рабби Акива. Сказал ему [рабби Элиэзер]: «Акива, Акива! Почему ты не приходил служить мне? (Ведь пришло время переплавить [очистить])». Тот ответил ему: «Рабби, у меня не было времени». [Рабби Элиэзер] разгневался и сказал: «Удивлюсь я, если ты умрешь своей смертью!» — и проклял его тем, что смерть его будет тяжелее, чем у всех остальных.
Пункт 35
Заплакал рабби Акива и сказал ему: «Рабби, научи меня Торе!» Раскрыл уста свои рабби Элиэзер, начав излагать «Маасе меркава» (Деяние колесницы). Сошел огонь и окружил их обоих. Сказали мудрецы: «Из этого следует, что мы недостойны этого». Они вышли к наружному входу и сели там. Было то, что было, и огонь ушел.
Пункт 36
И обучил он [относительно] яркой белизны проказы (баэрет аза) тремстам установленным алахот, и обучил его двумстам шестнадцати сокровенным смыслам (таамим) стихов Шир а-Ширим. И из глаз рабби Акивы текли слезы. И огонь снова окружил их, как прежде. Когда же дошел он до этого стиха: «Подкрепите меня пастилой, освежите меня яблоками, ведь я больна любовью» (Шир а-Ширим 2:5), не смог больше сносить [этого] рабби Акива, возвысил голос свой в плаче, зарыдал и не мог говорить из трепета перед Шхиной, пребывавшей там.
Пункт 37
Он открыл ему все глубины и высшие тайны, заключенные в Шир а-Ширим, и взял с него клятву не использовать ни одного стиха оттуда, чтобы Святой, благословен Он, не разрушил из-за этого мир. Ведь нет перед Ним желания, чтобы творения пользовались ею, из-за великой святости, пребывающей в ней. После этого вышел рабби Акива, рыдая, и глаза его источали слезы, и говорил он: «Горе, рабби! Горе, рабби! Ведь мир остается сиротой без тебя!» Вошли к нему все остальные мудрецы, расспрашивали его, и он отвечал им.
Пункт 38
Стало тяжело рабби Элиэзеру в [предсмертный] час. Простер он обе свои руки и положил их себе на грудь. Открыл он уста и сказал: «О мир, мир высший! Ты снова уводишь ввысь и скрываешь от нижнего всякий свет и светильник! Горе вам, две руки мои, горе вам, две Торы, ведь вы будете забыты сегодня в этом мире!» Ведь говорил рабби Ицхак: во все дни рабби Элиэзера алаха сияла из уст его, как в день, когда она была дана на горе Синай.
Пункт 39
Сказал он: «Тору я учил, мудрость постигал и [мудрецам] служил. Ведь даже если бы все люди мира были писцами, они не смогли бы записать [всего]. И мои ученики убавили от моей мудрости не больше, чем сурьма для подкрашивания глаз, а я убавил от [мудрости] моих учителей не больше, чем пьющий из моря». И [сказал он так] только для того, чтобы воздать должное своим учителям больше, чем себе.
Пункт 40
И спрашивали его о сандалии для ибума (обряда левирата), пока не отлетела душа его со словом: «Чист!» И не было там рабби Акивы. На исходе Шаббата застал его рабби Акива мертвым, разорвал свои одежды, стал царапать свою плоть, и кровь стекала по его лицу. Кричал он и плакал, вышел наружу и сказал: «Небеса, небеса! Скажите солнцу и луне, что свет, светивший ярче их, померк!»
Пункт 41
Сказал рабби Йегуда: в час, когда душа праведника хочет выйти [из тела], она радуется, и праведник спокоен при своей кончине, зная, что идет получить свою награду. Об этом написано: «И он увидел, и побежал навстречу им» (Берешит 18:2) — с радостью, встретить их. Из какого места? «От входа в шатер» (Берешит 18:2), как мы уже говорили. «И поклонился до земли» (Берешит 18:2) — перед Шхиной.
Пункт 42
Рабби Йоханан начал и сказал: «Пока не повеет день и не побегут тени, обратись, будь подобен, мой возлюбленный, серне или молодому оленю...» (Шир а-Ширим 2:17). «Пока не повеет день...» — это предостережение человеку, пока он находится в этом мире, [пребывание в] котором подобно мгновению ока. Приди и узри, что написано: «И хотя бы прожил он дважды по тысяче лет...» (Коэлет 6:6). В день смерти все, что было, представляется ему одним днем.
Пункт 43
Сказал рабби Шимон: душа человека предостерегает его и говорит: «Пока не повеет день...» — и покажется в глазах твоих мгновением ока [все время], пока ты находишься в этом мире. «И побегут тени» — об этом написано: «ведь дни наши — тень на земле» (Иов 8:9). Прошу тебя: «обратись, будь подобен, мой возлюбленный, серне...» (Шир а-Ширим 2:17).
Пункт 44
Другое толкование: «Пока не повеет день...» (Шир а-Ширим 2:17). Сказал рабби Шимон бен Пази: «Это предостережение человеку, пока он находится в этом мире, [пребывание в] котором подобно мгновению ока. Подобно тому как олень легок на ногу, так и ты будь легок, как серна или молодой олень, исполняя волю своего Создателя, чтобы унаследовать будущий мир, который есть горы благовоний, называемый горой Г-сподней, горой наслаждения, благодатной горой». (Здесь заканчивается Мидраш а-Неэлам).