Важность осознания зла

В святом Зоаре на главу «Берешит» (часть 2, и в комментарии «Сулам», пункты 218–219) написано следующее: «Соберется вода под небом в одно место, и явится суша» (Берешит 1:9). «Соберется вода» — это Тора, называемая водой. «В одно место» — это Исраэль. И об этом написано: «Соберется вода… в одно место», где «вода» означает Тору, а «одно место» означает Исраэль — тех, кто принимает Тору, как сказано выше. В отличие от народов мира, которые не захотели принять Тору, и потому земля осталась опустошенной и сухой. Ведь Тора устраивает мир, и благодаря ей он существует. А народы мира, не принявшие ее, остались опустошенными и иссохшими», — конец цитаты.

И нужно понять эти слова святого Зоара, где стих объясняется относительно общего — то есть относительно [народа] Исраэля и народов мира. Но как это истолковать относительно частного — то есть относительно свойств Исраэля и народов мира в одном [человеческом] теле? Ведь известно, что святой Зоар говорит: «Каждый человек — это отдельный малый мир», включающий в себя все семьдесят народов и Исраэль.

В «Пиркей Авот» (глава 4, мишна 21) рабби Яаков говорит: «Этот мир подобен прихожей перед будущим миром. Приготовь себя в прихожей, чтобы войти в пиршественный зал». Понятно, что невозможно исправить какую-либо вещь, если не находят в ней никакого изъяна. А когда людей наставляют в служении Творцу, их воспитывают на пути совершенства. Дело в том, что целое состоит из множества отдельных людей, и каждый отличается от своего ближнего, как сказали мудрецы (Бемидбар раба 21:2, Санхедрин 38б): «Как лица их не похожи одно на другое, так и мнения их не одинаковы».

И поэтому общую массу людей необходимо наставлять так, чтобы это воспитание подходило каждому человеку, то есть чтобы у каждого отдельного человека была зацепка в Торе и заповедях. Подобно тому, как сказали мудрецы (Менахот 99б), вот их слова: «Сказал рабби Ами: из слов рабби Йоси мы учим, что даже если человек выучил только одну главу утром и одну главу вечером, он уже исполнил заповедь: „Да не отходит эта книга Торы от уст твоих…“ (Йеошуа 1:8). Сказал рабби Йоханан от имени рабби Шимона бен Йохая: даже если человек прочитал лишь чтение „Шма“ утром и вечером, он исполнил [заповедь] „да не отходит…“. Но это запрещено говорить невеждам. А Рава сказал: заповедь сказать это невеждам».

Отсюда мы видим, что в исполнении Торы для всех людей есть множество мер. И это сделано намеренно, так как ни один человек не похож на другого. Поэтому нельзя обязывать человека исполнять «да не отходит эта книга Торы от уст твоих» [одинаково со всеми], но каждый должен делать это по своим силам. А поскольку вся общность считается единым телом, получается, что в общем каждый присоединяется ко всем остальным. И выходит, что во всей этой общности вместе [набирается] много Торы, то есть в общем изучается много Торы. И оказывается, что, читая «Шма» утром и вечером, человек исполняет [заповедь] и, по мнению рабби Шимона бар Йохая, выполняет свой долг: «…и размышляй о ней днем и ночью» (Йеошуа 1:8).

И это удивительно, ведь о рабби Шимоне бар Йохае сказали (Брахот 35б): «Многие поступали по [словам] рабби Ишмаэля, и это удавалось им, а многие поступали по [словам] Рашби, и это не удавалось им. Ведь рабби Ишмаэль говорит: поскольку написано „И соберешь ты свой хлеб…“ (Дварим 11:14), о чем это учит? Так как сказано: „Да не отходит эта книга Торы от уст твоих…“ (Йеошуа 1:8), можно было бы подумать, что эти слова следует понимать буквально. Поэтому сказано: „И соберешь ты свой хлеб…“ — веди себя с ними по обычаю этого мира, — таковы слова рабби Ишмаэля. А Рашби говорит: возможно ли, чтобы человек пахал во время пахоты, сеял во время сева, жал во время жатвы, молотил во время молотьбы и провеивал по ветру, — что же тогда станет с Торой?!»

И нужно понять то, что говорит рабби Йоханан от имени РАШБИ (в трактате Макот [Менахот], 99б): «Даже если человек прочитал лишь чтение „Шма“ утром и вечером, он уже исполнил: „Да не отходит эта книга Торы от уст твоих…“». Однако следует объяснить: для всей массы людей РАШБИ говорит, что стих «да не отходит…» можно исполнить чтением [«Шма»] утром и вечером. Но для отдельного человека он говорит: разве возможно, чтобы человек пахал во время пахоты, — что же тогда станет с Торой?!

И потому всегда нужно различать общее и частное. И можно объяснить, что общее называется «взглядом хозяев» (даат баалей батим), а частное — то есть люди, относящиеся к индивидуальному пути, — называются обладателями «взгляда Торы» (даат Тора).

Смысл же понятия «взгляд хозяев» таков: по заведенному в мире порядку, когда кто-то покупает дом, говорят, что этот дом принадлежит такому-то — то есть дом не принадлежит никому другому, а именно этому человеку. И если он покупает даже маленькую вещь, происходит то же самое: когда люди спрашивают друг друга, кому принадлежит эта вещь, [отвечают], что она принадлежит такому-то, ведь он приобрел ее своими трудами, которые отдал за эту вещь, чтобы она стала его собственной. И имя этого человека связывается с этой вещью.

Точно так же и в служении Творцу: когда человек трудится и хочет получить награду за свои усилия, получается, что награда, которую он желает получить, записывается на его имя. Он хочет приобрести награду этого мира и награду мира грядущего, и выходит, что всё поступает в его владение: он становится хозяином всех этих благ, приобретенных его трудом.

И такие люди называются носителями «взгляда хозяев», потому что всё их понимание сводится к тому, чтобы не делать ничего, кроме как ради собственной пользы — то есть ради обладания вещами, которые они могут приобрести своими усилиями. И если они не видят, что способны приобрести нечто ради собственной выгоды, у них нет сил работать и трудиться, пока они не видят возможности извлечь прибыль для собственного владения, называемого себялюбием. И это называется общим уровнем, свойством хозяев.

В отличие от этого, частный путь называется «взглядом Торы». То есть все те люди, которые имеют отношение к индивидуальному пути, обладают «взглядом Торы». Ведь такой человек желает упразднить свою обособленность, чтобы у него не было никакого отдельного существования, и не стремится прославить свое имя. То есть он не хочет быть хозяином чего бы то ни было, поскольку стремится выйти из себялюбия и ни о чем не заботиться ради самого себя, но лишь отменить себя перед Творцом. И в этом всё его устремление — упразднить собственное владение. Он хочет, чтобы существовало лишь владение Единого — владение Святого Творца, благословен Он. То есть он не хочет, чтобы было два владения, но лишь владение Единого.

И когда читают «Шма», они направляют намерение (кавана) при произнесении слов «Слушай, Исраэль: Г-сподь — Б-г наш, Г-сподь один!» (Дварим 6:4) на то, чтобы в мире существовало только одно владение, а свое личное владение хотят упразднить, чтобы остался только один Творец. И это называется «взглядом Торы», так как мудрецы сказали (Брахот 63б): «Слова Торы сохраняются лишь в том, кто умерщвляет себя ради нее», что означает: умерщвляет свою самость, под которой имеется в виду себялюбие.

Отсюда следует, что частный путь и «взгляд Торы» — это одно и то же. То есть суть его заключается в том, чтобы достичь слияния (двекут), называемого подобием формы и отменой себялюбия, когда всё устремление человека — отменить себя перед Ним, благословен Он. И пока человек чувствует, что всё еще погружен в себялюбие, даже если он соблюдает Тору и заповеди со всей тщательностью, он не может считать свое служение совершенным и называть его законченной работой. Ведь он видит, что во всем, что делает, он по-прежнему хочет, чтобы всё входило в его собственное владение, именуемое «взглядом хозяев», которому безразлично, что существуют два владения, — и он принимает близко к сердцу то, что пребывает в состоянии двух владений.

Тогда он способен вознести истинную молитву из самой глубины своего сердца — чтобы Творец вывел его из собственного владения и ввел во владение Святого Творца, благословен Он. То есть чтобы он ощутил, что в мире существует только владение Единого, где всё отменено перед Ним, благословен Он. И потому существует особое воспитание для общности и особое воспитание для отдельного человека.

Однако нужно понять, почему большинство людей воспитывают на пути совершенства — то есть [внушая], что во всем, что они делают, есть совершенство? Ведь, как сказано выше, даже РАШБИ, который проявляет куда большую строгость, чем рабби Ишмаэль, и спрашивает: «Возможно ли, чтобы человек пахал во время пахоты, — что же тогда станет с Торой?!», тем не менее говорит: «Даже если человек прочитал лишь чтение „Шма“ утром и вечером, он уже исполнил: „Да не отходит эта книга Торы от уст твоих…“», — то есть как будто исполнил стих «…и размышляй о ней днем и ночью».

Однако, поскольку у большинства людей должна быть зацепка в Торе и заповедях, а в природе мы видим закон, согласно которому человек не способен делать что-либо, если не видит продвижения в своих делах, — и поскольку большинству присущ «взгляд хозяев», если им скажут, что существует «взгляд Торы», они даже не поймут, о чем с ними говорят.

Ведь это подобно тому, как с человеком, говорящим только на иврите, заговорят по-английски — он, несомненно, не поймет ни единого слова. Точно так же и носители «взгляда хозяев», понимающие лишь язык себялюбия, заведомо не поймут другого языка — языка отдачи.

Поэтому, чтобы у них была зацепка в Торе и заповедях, что необходимо на благо всего целого, как сказано выше, — ведь в общем целом есть совершенство со стороны многочисленности, — если им скажут, что в их служении нет совершенства, они наверняка перестанут соблюдать Тору и заповеди. И это вовсе не ложь, упаси Б-г, будто им не говорят правду. Ведь любая связь с Торой и заповедями — вещь чрезвычайно великая, поскольку каждая мелкая монета (прута) приобщается к общему счету, ведь Исраэль поручители друг за друга. Следовательно, всякий труд, который вкладывает кто бы то ни было, присоединяется к труду каждого отдельного человека из всей общности.

И это подобно тому, как говорил мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, что есть два рода могучих воинов: герой по качеству и герой по количеству. Герой по качеству — это лев, а герои по количеству — это саранча, и у обоих есть сила, которую трудно одолеть. Поэтому в отношении всей общности нам нужны те, кто могуч количеством. И потому говорят: когда молятся, даже не зная значения слов, это великое дело, поскольку в святых словах заложена великая особая сила (сгула), которая светит человеку окружающим светом (ор макиф), хотя он и не ощущает ее как внутренний свет.

Однако человеку [из общей массы] не говорят [о том, что происходит], когда он видит произносимые слова, немного знает их значение и замечает, что тело не согласно с тем, что он говорит. Напротив, ему говорят: «Это к тебе не относится, и не обращай внимания на посторонние мысли, внушаемые телом, будто ты не согласен с тем, о чем оно заявляет. В конце концов почет придет. Главное — произноси слова, установленные нашими мудрецами, ведь мы должны произносить весь порядок молитв и просьб, а на всё это обращать внимания не нужно». То есть ему не следует считаться с утверждениями тела о том, что он говорит неправду — будто всё выходящее из его уст есть ложь, поскольку он просит о чем-то, тогда как по правде сам нисколько не дорожит этой просьбой.

Например, ты произносишь: «Верни нас, Отец наш, к Торе Твоей», а сам даже не думаешь о том, чего просишь, ведь твой настоящий недостаток — то, в чем ты ощущаешь нехватку, — это почет, деньги и тому подобное. Выходит, [тело] выдвигает правдивые доводы! Но тогда человеку говорят: «Не смотри на то, что утверждает тело! Ведь оно выдвигает эти доводы вовсе не для того, чтобы ты по-настоящему просил о раскаянии (тшуве), а чтобы сбить тебя с пути и заставить бросить молитву. Потому-то оно и приходит к тебе под видом праведника! Всё это — посторонние мысли, и на них вообще не следует обращать внимания».

И причина того, что его воспитывают в представлении, будто всё совершаемое им совершенно, заключается, как сказано выше, в том, что человек не способен трудиться там, где не видит никакого продвижения. Подобно тому, как заведено в материальных делах: например, когда человек начинает учиться столярному ремеслу и видит, что не продвигается в нем, ему говорят: «Столярное дело не для тебя, учись другому ремеслу». А если и во втором ремесле ему не удается продвинуться, ему говорят: «Ты не можешь продолжать это обучение, так как у тебя нет в нем никаких успехов; мастером тебе не стать, ты годишься только в простые рабочие».

Точно так же и здесь, в служении Творцу: поскольку хотят, чтобы человек непременно продолжал служение, — ведь в духовном всё совершаемое входит в категорию совершенства с точки зрения общего целого, как сказано выше, — запрещено указывать на какой-либо изъян в его работе. Напротив, ему говорят: «Всё, что ты делаешь, — это совершенство, поскольку каждая мелкая монета складывается в большой счет, и ни одно духовное действие не пропадает даром, а когда придет время окончательного исправления, все деяния исправятся».

Выходит, что ему вовсе не говорят неправду, упаси Б-г, но для него такого служения достаточно, поскольку он не способен трудиться на уровне частного пути, где человека учат идти путем проверки: действительно ли он способен исполнить то, о чем просит, — то есть согласны ли его уста и сердце в том, о чем он просит Творца, или же он видит, что тело не согласно с тем, чего он просит. И нужно всегда видеть свое истинное состояние.

Основание для применения этих двух видов наставления мы находим у мудрецов (Ктубот 17а), в споре школы Шамая со школой Гиллеля о том, «как пляшут перед невестой». Школа Шамая говорит: «Невеста какова она есть», — то есть нужно говорить правду о том, как она выглядит. А школа Гиллеля говорит: «Невеста прекрасна и миловидна». Сказали [мудрецы] школы Шамая школе Гиллеля: «Но если она хромая или слепая, разве скажут ей: „Невеста прекрасна и миловидна“? (И Раши поясняет: „миловидна“ (хасуда, חֲסוּדָה) — нить милосердия протянута над ней). Ведь Тора сказала: „Удаляйся от неправды“ (Шмот 23:7)!» Ответили мудрецы школы Гиллеля школе Шамая: «По-вашему, тот, кто совершил на рынке неудачную покупку, — следует ли хвалить ее в его глазах или поносить? Скажи, что следует хвалить в его глазах! Отсюда сказали мудрецы: человек всегда должен быть в согласии с людьми». И пояснил Раши: «быть в согласии с людьми — значит поступать с каждым по его желанию».

И это требует разъяснения: если человек, который не очень разбирается, к примеру, в домах или в бриллиантах, берет с собой знатока в этих вопросах, и этот покупатель хочет купить квартиру, которая ему приглянулась, или бриллиант, который ему понравился, а человек, которого он взял с собой как знатока, видит, что они плохи, — неужели ему разрешено не сказать правду о том, что это плохая покупка?! Разве мыслимо утверждать подобное? А ведь согласно объяснению Раши, который толкует слова «человек всегда должен быть в согласии с людьми» как «поступать с каждым по его желанию», выходит, что если тот хочет совершить плохую покупку, знаток должен сказать ему: «Верно, это отличная покупка»?!

Однако следует сказать, что здесь есть различие: если человек [собирается] совершить дурную покупку, но еще может это исправить — то есть не совершать ее, — ему, безусловно, нужно сказать правду. Если же он уже совершил дурную покупку и не может ничего исправить, тогда запрещено говорить ему правду, ведь что он выиграет от знания правды? Он лишь испытает напрасные страдания.

В таком случае уместно то, что объяснил Раши: «поступать по желанию каждого». А именно: желание каждого человека состоит в том, чтобы испытывать наслаждение. Поэтому, если сказанная правда принесет ему страдания, запрещено говорить ему правду, ведь он этого не хочет. Ведь желание человека — наслаждаться жизнью, такова цель творения! И потому, если ему скажут правду, он будет страдать. Если же он еще не купил вещь, то, когда ему скажут правду, он будет этим доволен, поскольку теперь, зная правду, не совершит дурной покупки, а приобретет хороший товар, как ему и советуют, и заплатит за хорошее нужную цену.

То же самое применимо и здесь, в служении Творцу. Ведь если людям, относящимся к общей массе, которые не хотят или не могут понять иной язык, кроме языка себялюбия, скажут об их служении, что в нем нет совершенства, — это будет подобно тому, о чем сказали мудрецы: «купивший дурной товар», когда у человека уже нет возможности это исправить. И тогда запрещено говорить ему, что это плохая покупка, но «следует хвалить ее в его глазах». В согласии с тем, как объяснил Раши слова мудрецов: «Отсюда [учат, что] человек всегда должен быть в согласии с людьми», — то есть поступать с каждым по его желанию. А это означает: если всё желание человека заключается лишь в себялюбии, нужно говорить ему, что эта работа, которую ты выполняешь не ради отдачи (ло лишма), — прекрасна и благовидна. Но как же можно одновременно утверждать две противоположные вещи: будто твоя работа совершается не ради отдачи, и тем не менее она совершенна и хороша?

Однако сам по себе он начинает понимать, что не способен работать ради Творца (лишма), но лишь как всё большинство, работающее не ради Него (ло лишма). Поэтому он говорит: «Я ничем не хуже всего большинства, а то, что во всех источниках написано, будто человек должен работать ради Творца, — эта работа дана лишь избранным праведникам поколения, а вовсе не всем остальным, ведь служение ради Него — дело слишком трудное». Вот и получается, что его наставляют в согласии с его собственным желанием.

Однако люди, относящиеся к индивидуальному пути, обладают внутренним побуждением и не удовлетворяются общим служением. Поскольку у них есть тяга к истине, они не способны мириться с противоречиями; такой человек говорит себе: «Либо я служу Творцу, либо я служу себе». То есть он не признает компромиссов, заявляя: «Либо я целиком действую на благо Творца, а не ради себя, либо ради собственной выгоды, а не ради Творца». И это подобно тому, как сказали мудрецы (Сукка 45б): «Всякий, кто примешивает [к служению] Имя Небес и нечто иное, искореняется из мира», — то есть тот, кто желает работать ради Творца, но при этом и немного для себя, искореняется из вечного мира.

Поскольку желание такого человека — видеть истину, его учат подвергать строгой проверке свои поступки: согласны ли уста его и сердце в том, что он произносит. А если нет, ему необходимо прилагать усилия, чтобы суметь направить намерение во имя Небес. Но тогда происходит обратное: тело дает ему понять, что он должен осознать свое превосходство над простым народом — будто он не чета остальным людям, принадлежащим к общей массе, и достоин взойти на ступени, предназначенные лишь для избранников поколения.

И если Святой Творец, благословен Он, не помогает ему немедленно в том, о чем он просит, он тотчас начинает роптать и заявляет: «Ладно бы остальные люди, относящиеся к общей массе, которые требуют от Тебя восполнить их материальные нужды, то есть нужды их себялюбия: если Ты не отвечаешь им, я могу понять, что они недостойны того, чтобы Ты исполнял их желания. Но ведь я прошу у Тебя лишь духовного — то есть ради Тебя! Чего же я хочу? Работать для Тебя, служить лишь Тебе, а для себя я ничего не требую! Так почему же Ты не помогаешь мне прямо сейчас, на месте?! Тем более что я уже долгое время прошу Тебя: я хочу работать ради Тебя, только мое тело не позволяет мне работать, и я прошу Твоей помощи — так почему же Ты не помогаешь мне?!»

Получается, что он приходит с обоснованными претензиями. И нужно понять: почему же ему действительно не отвечают? Причина проста: потому что он приходит с претензиями, будто правда на его стороне. Но возникает вопрос: в чем же заключается его правота? Он скажет: по заведенному в мире порядку, если кто-то хочет оказать благодеяние другому, то принимающий благо обычно слушается дающего.

И потому здесь, в служении Творцу, когда человек хочет трудиться ради Него, выходит, что Творец — принимающий благодеяние, а человек — дающий! Вот он и ропщет на Святого Творца, благословен Он: почему Тот не слушается его голоса?!

Однако в служении Творцу всё обстоит совершенно противоположно тому, как думает человек. Это подобно сказанному мудрецами относительно денег освящения брака (Кидушин 7а): закон гласит, что при освящении женщины стих говорит: „…и даст в руку ее…“ (Дварим 24:1), то есть муж обязан дать деньги освящения брака (кидушин). Тем не менее, если он важный человек (адам хашув) и она дает деньги освящения, а он произносит: «Вот, ты посвящаешься мне», — она посвящена. И причина в том, что в случае с важным человеком то удовольствие, которое он получает, принимая от нее, считается настоящим даянием с его стороны.

И согласно сказанному выходит: то, что человек желает отдать всё Святому Творцу, благословен Он, [на самом деле] делает его получающим! То есть если Святой Творец, благословен Он, примет его служение, будет считаться, что человек — получающий, а вовсе не дающий, как думает сам человек.

Поэтому в то время, когда человек хочет что-то дать Святому Творцу, благословен Он, это рассматривается так, будто Святой Творец дает человеку. И тогда свыше смотрят, стоит ли дать этому человеку такое наслаждение — чтобы Творец принял от него. И потому его молитва не принимается немедленно, вопреки мысли человека, будто дающий — это он сам. Ведь от дарящего подарки никто не требует никаких условий — напротив, именно получатель должен выполнить условия, выдвинутые дарителем.

И потому, как в случае с важным человеком дающий считается получающим, и важный человек может выдвигать дающему условия, иначе он ничего от него не примет, — точно так же и в служении Творцу: Святой Творец, благословен Он, тоже требует от человека, желающего отдать Ему свой труд во имя Небес, соблюдения определенных условий, иначе Святой Творец, благословен Он, не пожелает принять от человека то, что тот хочет Ему отдать. И потому человеку нужно много молить Творца о том, чтобы Тот соизволил принять [служение] от него.

И только после того, как Святой Творец, благословен Он, видит, что человек уже подготовлен и достоин того, чтобы Творец принял от него то, что он хочет дать, — тогда Святой Творец дает ему помощь, позволяющую совершать всё ради отдачи (аль менат леашпиа). До этого же он не получает помощи в таком виде, чтобы человек мог прямо увидеть, как Творец помогает ему. Помощь, которую он получает до тех пор, пока не станет достоин делать всё ради отдачи, — хотя без помощи Творца и вовсе ничего не происходит, — не такова, чтобы человек был способен увидеть ее напрямую.

Поэтому человек, желающий, чтобы Творец помог ему обрести способность исполнить сказанное мудрецами (Авот 2:12): «Все дела твои да будут во имя Небес», — должен прежде ощутить важность Творца, чтобы понять свое даяние, как сказано выше, по примеру важного человека. Тогда он будет знать, что отдавая, он на самом деле сейчас получит от Творца — ведь в отношении важного человека то наслаждение, которое он испытывает оттого, что тот принимает от него, обращает отдачу в получение.

Поэтому на человека возложено прежде всего оценить важность Творца и найти способы обрести ощущение Его величия. То есть все исполняемые им заповеди должны совершаться с намерением благодаря этому постичь величие и важность Творца.

И об этом написано в святом Зоаре на стих: «Известен во вратах муж ее» (Мишлей 31:23). Говорит святой Зоар: «Каждый — в меру того, как оценивает (мешаэр, מְשַׁעֵר) в сердце своем». Ведь только в меру важности и величия Творца, которые человек оценивает в своем сердце, он начинает ощущать, что его желание отдать все свои поступки лишь на пользу Творцу проистекает из желания получить наслаждение оттого, что Творец принимает от него то, что человек хочет Ему отдать, — как сказано выше о важном человеке.

А поскольку свойство получения наслаждения изначально заложено в человеке, то, когда человек ощущает важность и величие Творца, и поскольку рядом с важным человеком есть наслаждение оттого, что тот принимает от него, — в человеке само собой пробуждается желание делать всё на пользу Творцу. То есть всё, что у него есть, он хочет отдать Творцу ради того наслаждения, которое получает в то время, когда отдает Ему.

Но это не называется «отдающим ради получения». Ведь «отдающий ради получения» (машпиа аль менат лекабель) означает коммерческий путь, когда покупатель дает продавцу деньги, то есть покупатель отдает продавцу ради того, чтобы продавец дал ему взамен некое вознаграждение за его отдачу.

Получается, что здесь есть две вещи:

1. Деньги, которые дает покупатель,

2. Продавец дает ему взамен какую-то вещь.

Иное дело в служении Творцу, когда меньший дает великому какую-то вещь и не хочет никакого возмещения взамен, а есть здесь лишь одно действие. И в этом одном действии следует различать два намерения — то есть в той вещи, которую человек дает важному человеку.

Здесь следует различать два противоположных намерения:

1) человек дает, и намерение дающего — получить наслаждение от даяния;

2) получающий эту вещь, будучи важным человеком, имеет намерение доставить наслаждение дающему. И получается, что дающий называется получающим, а получающий называется дающим.

И согласно сказанному, это наслаждение, которое человек испытывает от отдачи Творцу, возникает благодаря важности [Творца]. Суть в том, что нам дана задача исправления, именуемая подобием формы и называемая слиянием, как сказали мудрецы о стихе: «...и прилепиться к Нему» (Дварим 11:22). Тогда следует сказать, что смысл в следующем: «Как Он милосерден» — и испытывает наслаждение от того, что дает творениям, — «так и ты [будь] милосерден»: то есть пусть человек испытывает наслаждение от того, что дает Творцу. Получается, когда человек отдает Творцу и не испытывает наслаждения, в подобии формы есть изъян.

И только если человек испытывает наслаждение от того, что дает Творцу, можно говорить о подобии формы. Но как человек может достичь этой ступени — наслаждаться тем, что отдает Творцу? Это возможно лишь тогда, когда он ощущает величие и важность Творца. Тогда возникает естественное наслаждение — как было сказано выше о важном человеке. Благодаря этому человек может получать наслаждение от отдачи, ведь эта отдача приносит ему получение удовольствия. А там, где есть получение, человек способен работать.

Однако здесь возникает вопрос: как прийти к ощущению величия Творца? Об этом мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил, что существует такое понятие, как вера выше знания. Он приводил такой образ: бывает, человек чувствует, что некто возвышается над народом и обладает самыми выдающимися качествами на свете, а по мудрости он — величайший мудрец в мире. Это первая стадия.

А вторая стадия заключается в том, что он не ощущает его величия и важности, но верит в него выше знания, считая, что тот обладает всеми достоинствами, какие только есть на свете. И если его вера стопроцентная, это подобно тому, как если бы он постиг это знанием. И в вере выше знания также следует различать две стороны:

1) у него нет никакой возможности постичь его важность и величие, и поэтому он верит, что тот — самый важный человек в мире;

2) у него есть возможность постичь и ощутить его важность и величие, однако из уважения к нему — чтобы не нанести ущерба [его чести] тем, что пойдет разузнавать истину... Подобно тому как человек просит у кого-то ссуду, говоря и обещая вернуть ее вовремя, а заимодавец идет расспрашивать на улице, надежный ли он человек. И бывает, что заемщик узнает об этом, — и тем самым заемщику наносится обида, ведь он — самый уважаемый человек в мире. Выходит, ради уважения он верит выше знания, хотя у него есть другая возможность.

И из сказанного следует: если человек хочет именно из уважения — следуя стиху «слава Б-жия — утаивать дело» (Мишлей 25:2) — верить в Творца, даже имея возможность постичь и узнать важность Творца, он тем не менее пренебрегает искрами в своем теле, которые говорят ему: «Зачем тебе идти выше знания, когда у тебя есть способ постичь все внутри знания?» И эта ступень относится к людям высокой ступени, которые уже удостоились некоторой духовности: у них есть возможность постичь величие Творца, и все же они хотят идти выше знания.

Однако то же самое относится и к работе, служащей подготовкой к вхождению в подлинную духовность. А именно: когда человек принимает на себя веру в важность Творца выше знания, он должен принять на себя желание идти именно верой выше знания; даже если ему дадут знание, как увидеть величие Творца внутри знания, он предпочтет веру выше знания — руководствуясь стихом «слава Б-жия — утаивать дело» (Мишлей 25:2).

И это называется желанием идти выше знания. Именно тогда он становится сосудом (кли), способным принять духовное, поскольку не заботится ни о чем ради себя, а все его намерения направлены лишь на отдачу Творцу. И потому уже нет опасения, что если ему дадут некое свечение, оно уйдет в келим получения, ведь он постоянно старается выйти из себялюбия.

Ведь мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил: подобно тому как желание получать стремится только получать, а не отдавать, так и там, где человеку велят работать выше знания, это считается лишь отдачей, а не получением, — поскольку человек испытывает страдания там, где ему приходится идти выше знания. Доказательство тому следующее: тело всегда заботится о получении удовольствия и наслаждения от всего, что делает, а когда человеку приходится работать выше знания, тело этим недовольно. И поэтому, когда человека приучают идти выше знания, он уже начинает работу ради отдачи. Отсюда следует: когда человек предпочитает идти путем выше знания, это служит защитой, помогающей идти верной дорогой — тем маршрутом, который ведет к слиянию с Творцом.

И из сказанного следует всегда помнить смысл выражения «выше знания»: прежде чем принять на себя ступень «выше знания», человек должен мысленно представить себе, что такое «внутри знания» — то есть что говорит ему разум, по каким причинам стоит работать ради Небес. Человек должен создавать мысленные картины: при каких обстоятельствах, если бы дело обстояло так-то и так-то, он согласился бы работать ради отдачи.

И поскольку мы видим в природе, что меньший, прислуживая большему, испытывает удовольствие и наслаждение (ведь мы видим, что есть люди, которые платят деньги ради возможности прислуживать важному человеку); и когда человек знает и ощущает величие важного лица, ему не нужно прилагать усилий, чтобы тело захотело служить ему, — ведь Творец заложил в природе наслаждение от прислуживания великому, и человек отменяется перед ним, как свеча перед факелом. Однако это происходит лишь тогда, когда тело ощущает его величие и важность. И потому нужно всегда размышлять о том, как достичь величия и важности Творца.

Теперь перейдем к объяснению слов святого Зоара, где он истолковывает стих: «Да соберутся воды... в одно место, и да явится суша» (Берешит 1:9). Согласно тому, что мы объяснили выше, есть общее и частное. Общее обладает «обывательским взглядом», называемым себялюбием, то есть они хотят получать все в свое владение. То есть хотя они и верят в Творца — что Он Хозяин мира и все называется Его именем, — тем не менее, занимаясь Торой и заповедями, они хотят извлечь от Святого, благословен Он, плату за свои труды в Торе и заповедях в собственное владение. А это называется «выносящий из владения во владение» — то есть выносящий из частного владения в общественное. И это называется, что они хотят, чтобы существовали два владения: владение людей и владение Святого, благословен Он.

Частное же относится к «взгляду Торы», что означает отмену [собственного] владения, как сказали мудрецы (Брахот 63б): «Слова Торы сохраняются лишь у того, кто умерщвляет себя ради нее, как сказано: «Вот учение: если человек умрет в шатре...» (Бемидбар 19:14)». И смысл в том, что человек отменяет свою сущность — то есть себялюбие, — а хочет делать все ради Небес, чтобы в мире существовало лишь одно владение — частное владение [Единого].

И тогда он может удостоиться Торы, поскольку пребывает в подобии формы, называемом слиянием с Творцом. И тогда он назовется именем Исраэль (יִשְׂרָאֵל) — то есть удостаивается того, чтобы вся его мысль, речь и действие были яшар-Эль (יָשָׁר-אֵל, «прямо к Творцу»), ведь все их устремление — лишь достичь отдачи, называемой подобием формы, поскольку он отменяет себя перед Творцом. А это называется единым владением, а не двумя владениями — когда есть желание и к себялюбию.

Однако поскольку существует общность, составляющая большинство, а мнение большинства обладает огромной силой властвовать над отдельным человеком, и так как большинство ощущает себя совершенным в служении Творцу, мнение большинства доходит и до отдельного человека. И хотя отдельный человек не хочет принимать подход большинства, они тем не менее ослабляют его, чтобы он не чувствовал так сильно своего недостатка, и он ослабевает в своей работе.

То есть тело говорит ему: «Да, ты не находишься в совершенстве работы ради Небес, но это не настолько страшно, чтобы стоило огорчаться и изливать об этом молитву из глубины сердца. Неужели ты обязан говорить, что если не удостоишься ступени «доставлять радость Творцу», то скажешь: «лучше мне умереть, нежели жить» (Йона 4:3)? Ты вовсе не обязан так считать! Разве ты не видишь, что все большинство идет путем обывателей? Конечно, было бы лучше, если бы ты мог делать все ради отдачи. Но тебе нужно просить Творца о помощи. И если ты все еще не получил помощь от Творца, неужели ты настолько встревожен, что говоришь: «лучше мне умереть, нежели жить»? Это не так страшно — оглянись на большинство!»

И тем самым отдельный человек покоряется большинству. То есть оно ослабляет его решимость совершать действия, которые в его силах сделать, пока он не добьется помощи от Творца, чтобы Тот дал ему силу делать все ради отдачи, как того требует отдельный человек.

И когда человек начинает перенимать ощущение совершенства от большинства, как сказано выше, он уже не способен видеть истину: ведь на каждый недостаток, который он обнаруживает в себе, он тут же находит оправдание, обеляющее его настолько, что он уже не чувствует, что находится под властью большинства.

Поэтому, чтобы истинное состояние в работе было открыто перед человеком и он не тянулся вслед за властью большинства, святой Зоар дает совет: человек должен сосредоточить все свои занятия Торой и заповедями в одном месте. То есть он должен прийти к тому, чтобы существовало только одно место — одно владение, а не два владения.

И тогда он может произнести: «Слушай, Исраэль: Г-сподь — Б-г наш, Г-сподь один!» (Дварим 6:4). И это, как сказано выше, «взгляд Торы». Иначе — то есть с точки зрения обывательского взгляда — неизбежно существуют два владения: 1) владение Святого, благословен Он; 2) владение человека. И когда человек критически оценивает свою работу, он видит, что не имеет никакого отношения к слиянию с Творцом, именуемому подобием формы. Тем самым он отделен от Жизни жизней и уподобляется народам мира, которые не пожелали принять Тору, ведь Тору следует толковать как «взгляд Торы», они же хотят обывательского взгляда. А при таком подходе мир существовать не может. Благодаря тому что человек увидит и проверит себя, он сможет разглядеть свое подлинное состояние на путях Творца и не пойдет на поводу у мнимого совершенства большинства, стремящегося утвердить обывательский взгляд.

И об этом говорит святой Зоар: «Да соберутся воды... в одно место» (Берешит 1:9). Воды — то есть Тора — должны собраться в одно место, чтобы два владения, существующие в мире, стали одним владением, что и называется «взглядом Торы». И как завершает святой Зоар: «Тора — это устроение мира, и ею он держится. А народы мира, не принявшие ее, остались опустошенными и иссохшими».