Различие между милостью и истиной и милостью, которая не истинна

Написано: «…И призвал сына своего, Йосефа… и окажи мне милость и истину…» (Берешит 47:29).

Комментаторы спрашивают: почему он позвал именно Йосефа и сказал ему: «…и окажи мне милость и истину»? О словах «милость и истина» Раши пояснил: «Милость, которую оказывают умершим, — это милость истины, ведь [человек] не ждет воздаяния». А о стихе «А я дал тебе один удел выше братьев твоих» (Берешит 48:22) Раши пояснил: «Поскольку ты утруждаешь себя заботой о моем погребении».

Но слова Раши явно противоречат написанному здесь. То, что он «дает ему один удел выше братьев твоих», Раши объясняет тем, что «ты утруждаешь себя моим погребением». Если так, это вовсе не «милость истины»! Ведь он вознаграждает его за труды тем, что дает ему удел выше братьев. По поводу же «милости истины» Раши объясняет, что он не дает ему ничего за его труды по перенесению [тела] в Землю Исраэля, говоря: «Ибо милость, которую оказывают умершим, — в том, что [человек] не ждет воздаяния».

Мудрецы истолковали стих: «И велели они сказать Йосефу: отец твой повелел перед смертью своей…» (Берешит 50:16) — они изменили [слова] ради мира, так как Яаков этого не повелевал, ведь Йосеф не был у него под подозрением. Хотя толкование мудрецов и разрешает трудность — ведь мы нигде не находим, чтобы Яаков перед смертью велел так сказать, — тем не менее намек на это дать можно. То есть в виде намека он действительно повелел ему перед смертью. Но в явном виде, чтобы [прямо] сказать ему, — этого не было.

Чтобы понять вышесказанное, нужно сначала вернуться к тому, о чем мы уже говорили много раз: какова цель творения? Как мы учили, она состоит в том, чтобы насладить сотворенных. Однако ради того, чтобы не было «хлеба стыда» (неэма де-хисуфа), было установлено исправление, устраняющее стыд при получении блага и наслаждения. И это исправление называется «намерением (кавана) ради отдачи» во время получения наслаждения.

Тогда, поскольку намерение получающего направлено не на собственную пользу, а всем тем, что получает, он хочет доставить наслаждение Творцу — ведь таково Его желание, желающее творить добро, — этим устраняется стыд. И по этой же причине произошел уход светов из келим, когда они утратили намерение ради отдачи, что в высших парцуфим называется «очищением экрана (издохехут а-масах)», из-за чего у них не стало отраженного света.

А отраженный свет означает, что нижний хочет вернуть наслаждение высшему. То есть подобно тому, как высший свет приходит к нижнему ради того, чтобы насладить творения, так же и нижний возвращает теперь наслаждение высшему: нижний хочет доставить наслаждение высшему тем, что принимает изобилие (шефа) от высшего.

По этой же причине возникли клипот, чье свойство — желание получать только для себя. Добро и зло, которые мы ощущаем в нашем мире, тоже происходят по этой причине. И все изъяны и исправления вращаются только вокруг этой точки, называемой «желанием получать наслаждение».

Но если бы кли получения осталось таким, каким оно вышло, — то есть получающим ради получения, — это привело бы к стыду из-за различия формы (шинуй цура). И ради этого было установлено исправление, называемое «ради отдачи». И обратить желание получать ради отдачи — это вся работа, возложенная на нижних. А в высших мирах это называется «уходом светов» или «распространением светов».

Иными словами, принцип «ради отдачи» приводит в движение все миры. То есть если у нижнего есть сила отдачи, он получает высшее шефа. Более того, величина получаемого нижним изобилия зависит от величины силы отдачи, имеющейся у нижнего.

И как мы учили: чем [кли] грубее (ав) и способно преодолеть себя и вернуть отраженный свет, тем более высокую ступень оно получает. Значит, всё зависит от меры отдачи, которую способен совершить нижний.

И мы уже говорили о том, что в этом желании получать — а только оно называется «новым творением» и «кли, в которое изливается высшее изобилие», — из этого у нижних творений вытекает, что в их желании получать следует различать четыре стадии (бхинот):

1. Это большинство людей в мире, которые следуют своим устремлениям — получать наслаждение и удовольствие, потому что хотят наслаждаться сами.

2. Те, кто все же доставляет удовольствие и наслаждение другим, однако и здесь следует выделить два различения:

1) Если они доставляют удовольствие и наслаждение другим и получают за это деньги, это не называется отдачей другим. Это называется «обменом» (халифин), когда каждый обменивает то, что есть у него, а второй дает ему взамен то, что есть у него.

К примеру, владелец ресторана или гостиницы, который предоставляет людям ночлег или еду и питье. Никто не скажет, что этот человек действует в свойстве отдачи. Причина в том, что за свою работу он получает деньги. К тому же он рассчитывает цену: сколько денег взять за то, что он дает.

Или возьмем другой пример: официанты, обслуживающие гостей. И хотя они не получают от гостей никакой платы, тем не менее никто не скажет, что официанты занимаются отдачей. Причина в том, что хозяин гостиницы платит им деньги за обслуживание гостей.

2) Когда человек занимается отдачей, как сказано выше, — то есть дает людям есть и пить, предоставляет ночлег, но без денежного вознаграждения. Однако он знает, что благодаря стараниям делать добро другим он приобретает доброе имя, и весь город будет знать, что он достойный уважения человек, ведь он уделяет свои силы и деньги на нужды общества. Такой человек получает звание «благодетель», «творящий милосердие» (бааль гмилут хесед), «радушный хозяин» (бааль ахнасат орхим) и тому подобное. И хотя он делает это ради почета, никто не скажет, что все его поступки совершены ради себя самого — из-за стремления к почету.

Так принято в мире: если человек ведет себя подобным образом — делает добро ради общества, — считается, что он трудится для общества не ради вознаграждения. И все действительно уважают его за праведность и прямоту сердца.

В служении Творцу это свойство называется «отдающим ради получения». То есть первая стадия (бхина алеф) называется «получающий ради получения». Тогда как эта стадия, где человек не хочет денег за свой труд, называется «отдающим, но ради получения». И это называется «не ради нее» (ше-ло лишма). То есть само действие — это отдача: он отдает свои силы и средства на нужды святости, но ждет воздаяния. Поэтому такое состояние называется «отдающим ради получения», и это вторая стадия (бхина бэт).

Третья стадия (бхина гимель) — когда за вложенные усилия, будь то силы или деньги, человек не хочет никакой награды. То есть в отношениях между человеком и ближним он действует скромно и скрытно (бе-ацнеа лехет), а в отношениях между человеком и Вездесущим говорит Творцу: «Я премного благодарю Тебя за то, что Ты дал мне желание и стремление делать что-то ради того, чтобы доставить Тебе радость. В том, что я удостоился служить Тебе, и заключена вся моя награда в жизни. И я прошу, чтобы наградой мне стало то, что Ты дашь мне еще большее желание и стремление, чтобы у меня не возникало никаких посторонних мыслей делать что-либо ради собственной пользы, но всё мое желание и стремление были направлены исключительно на служение во имя Небес (ле-шем Шамаим). И я считаю, что нет в мире ничего более важного, на что человек мог бы надеяться удостоиться в своей жизни, чтобы стать счастливым в этом мире». Ведь ради богатства (ошер, עוֹשֶׁר) трудится весь мир, и все стремятся его достичь, но они не знают, что такое счастье (ошер, אוֹשֶׁר). При этом все равны в одном: каждый хочет быть счастливым. А я знаю, что значит быть счастливым: если человек удостаивается служить Царю и думать не о собственной пользе, а о благе Царя, то этот человек — счастливейший в мире. Откуда я это знаю? Из того, что я так чувствую! Какую же награду я хочу? Только эту! Поэтому он говорит: «Г-споди, удостой меня умножать деяния во имя Небес!» И это согласуется со сказанным мудрецами: «Награда за заповедь — заповедь» (Авот 4:2). И потому именно этой награды я жду. Такая ступень называется «отдающий ради отдачи», и это ступень «ради нее» (лишма).

Четвертая стадия (бхина далет) — когда человек уже способен сказать: «Я хочу получать удовольствие и наслаждение не только от того, что отдаю, но хочу получать удовольствие и наслаждение от самого процесса получения». Ведь он уже достиг ступени «отдающий ради отдачи» и вовсе не заботится о собственной пользе. И потому он начинает размышлять: «Что же я вправе сказать, от чего Творец получит радость? Ведь Ему ничего не нужно из того, что могут Ему дать, ведь весь мир принадлежит Ему!» Как написано: «Если ты праведен, что дашь Ему?» (Иов 35:7).

Эта мысль приводит его к размышлению о цели творения. И он видит написанное: цель творения состоит в том, чтобы «насладить сотворенных». То есть Творец желает дать творениям благо и наслаждение. И потому теперь он говорит Творцу: «Дай мне благо и наслаждение! И я хочу этого не потому, что стремлюсь насладиться сам, но желаю наслаждаться оттого, что Тебе доставляет радость наше наслаждение. И только ради этого намерения я прошу Тебя: дай мне благо и наслаждение! То есть во мне нет никакого желания собственной выгоды, но всё, о чем я думаю и что делаю, — лишь для того, чтобы доставить Тебе радость».

И когда человек хочет выйти из состояния большинства людей в мире — то есть «получающего ради получения», —

тогда порядок таков, что входят во второе состояние, называемое «отдающий ради получения», и это именуется «не ради нее». Ведь само действие — это отдача, но человек надеется, что благодаря этим действиям по отдаче он получит вознаграждение. И здесь тоже следует выделить два различения:

1) Он хочет, чтобы люди дали ему вознаграждение. Это выглядит так, будто он трудится и совершает добрые дела в силу того, к чему его обязывают люди, оказывая ему почет и тому подобное. Получается, будто он исполняет Тору и заповеди потому, что люди велят ему исполнять, а не потому, что обязывает Творец.

2) Он действует скромно и скрытно и не желает никакого вознаграждения от людей. Ведь он не выставляет напоказ свою работу, и потому ему не дают никакого вознаграждения; однако он хочет, чтобы Святой, благословен Он, выплатил ему награду за исполнение Торы и заповедей.

И здесь есть коренное отличие внутри состояния «не ради нее». Ведь в этом состоянии Творец выступает Тем, Кто заповедует исполнение Торы и заповедей, а не люди обязывают его соблюдать их. Поэтому такой человек называется «служащим Творцу», поскольку вся его работа — лишь исполнение заповеди Творца, которую Он нам повелел. Единственный недостаток в том, что он ждет награды за свой труд: чтобы Творец вознаградил его, а не человек из плоти и крови.

Однако мудрецы сказали (Псахим 50б): «Пусть человек всегда занимается Торой и заповедями, даже не ради нее, ибо из «не ради нее» приходят к «ради нее»». И в служении «не ради нее», когда человек хочет перейти от него к ступени «ради нее», как раз в этом состоянии человеку больше всего требуются особая осторожность, глубокое понимание и особое руководство: как выйти из состояния «не ради нее» и достичь ступени «ради нее».

Ведь это место чрезвычайно запутано, поскольку человек не в силах сам выяснить истину: что есть истина, а что — ложь. Такова уж природа человека — не замечать собственных недостатков, так как «человек близок к самому себе» (Санхедрин 9б), и потому он подкуплен. А «подкуп ослепляет глаза мудрых» (Дварим 16:19).

Более того: даже если человек видит правду — что идет не тем путем и должен изменить свою дорогу, то есть выйти из эгоизма (любви к себе), — клипа Египта властвует над телом, и человек не способен выйти из-под этой власти без помощи свыше. Как сказали мудрецы: «Дурное побуждение человека одолевает его каждый день, и если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, [человек] не одолел бы его» (Кидушин 30б). И потому основная работа начинается во втором состоянии, именуемом «не ради нее».

Из сказанного следует, что основная борьба с телом — когда оно сопротивляется и не дает работать, — происходит тогда, когда человек действует скромно и скрытно и не ждет никакой награды от людей, а трудится лишь ради Творца: потому что Творец заповедал нам исполнять Тору и заповеди, и человек хочет исполнить Его волю; и именно в этом для него заключается причина соблюдения Торы и заповедей.

Чего же ему недостает? Он все-таки ждет за это вознаграждения. То есть он видит, что не способен трудиться не ради награды, если только не пообещает своему телу какую-то плату за приложенные усилия. И в той мере, в какой тело верит, что получит награду, оно способно соблюдать Тору и заповеди. Но когда человек, упаси Б-г, сомневается в награде, у него нет топлива для работы.

И в таком состоянии — когда человек стремится стать служащим Творцу не ради награды — тело решительно протестует и не дает ему покоя, когда он говорит ему: «Я хочу исполнять Тору и заповеди безо всякого вознаграждения; я хочу исполнять заповедь веры — верить в величие Творца, хотя тело и не чувствует величия и важности Творца, ради которых стоило бы внимать Его голосу и исполнять Его заповеди во всех деталях и тонкостях».

«Ведь тем самым я служу Ему! И я представляю себе: если бы мне довелось прислуживать величайшему мудрецу поколения, который далеко не каждому позволяет себе прислуживать, а избрал лишь горстку людей, и меня среди них, — какая радость охватила бы меня тогда! Почему же здесь, в служении Творцу, я не способен трудиться безо всякой награды, но жду, чтобы мне дали какое-то вознаграждение за службу?»

Причина в том, что там я вижу человека, которого все почитают и рассказывают мне о его величии, и я могу постичь его величие из того, что о нем говорят. Тогда я служу ему в силу его важности. В отношении же Творца, благословен Он, нам нужно верить в Его величие и важность, и прежде всего — верить, что Он добр и творит добро. А тело не хочет верить — оно хочет видеть собственными глазами, что это действительно так.

И потому, когда человек порой с усилием обретает частичную веру — веря в малые крупицы, дарованные ему, — то для обретения полной веры у него нет сил верить, как написано в Предисловии к ТЭС (пункт 14).

Из сказанного мы можем понять причину того, почему человек не способен продвигаться в работе отдачи. Иными словами, когда он не видит, что за его работу последует награда, у него иссякает топливо, и тело уклоняется от работы.

Следует сказать, что причина кроется исключительно в недостатке веры. А когда человек знает это — то есть когда человеку известна причина, которая его ослабляет и лишает сил для работы, — тогда есть надежда, что он сумеет исправить себя, стать здоровым и сильным, чтобы обрести возможность идти на работу.

Если же он не знает подлинной причины своей слабости, он может пойти и выслушать множество людей с их советами о выздоровлении. Но ничто ему не поможет, ведь каждый говорит ему то, как сам понимает его исцеление. На какое-то время он принимает от них некое лекарство и начинает думать, будто они действительно в этом разбираются, иначе он не стал бы их слушать.

Более того: поверить им, будто они знают, о чем говорят, гораздо легче, поскольку они сами считают себя большими знатоками. Да и лекарства, которые они дают, не угрожают его жизни — жизни его эгоизма (любви к себе).

Поэтому все в мире, ощущая слабость в работе, обращаются к ним. А те дают им средства, являющиеся лишь успокоительными. То есть если человек чувствует некие страдания в служении Творцу, видя, как он далек от истины, и не желает обманывать себя — он идет искать лекарство, чтобы излечить свою слабость в работе.

И когда он принимает лекарства, которые они дают, на какое-то время это кажется верным средством: прежние страдания уходят благодаря их снадобью. То есть он больше не страдает от того, что идет не по пути истины. Благодаря полученному от них лекарству у него больше нет потребности в истине. Выходит, что предписанные ими средства — просто успокоительные, помогающие не чувствовать боли.

Это похоже на человека, у которого болит голова: он принимает обезболивающие таблетки. И эти таблетки не излечивают его, а лишь успокаивают боль, и только. Так же и в нашем случае: все советы, которые он получает от советчиков из большинства, не могут подсказать, как совершать действия отдачи; их советы — лекарства, лишь притупляющие боль, но не устраняющие саму болезнь, которая и служит главной причиной человеческой слабости.

Когда же человек узнаёт причину болезни — что вся причина лишь в недостатке веры в величие и важность Творца, что на языке святого Зоара называется «Шхина во прахе» (Шхинта бе-афра), а наша работа — «поднять Шхину из праха» (ле-окама Шхинта ме-афра), — это задает нам совершенно иной порядок служения Творцу.

Иными словами, человек должен знать, что в данном нам соблюдении Торы и заповедей на уровне действия, в речи и на деле, существуют само действие и намерение. Но ко всему этому — как к Торе, так и к заповедям — относится также и намерение: то есть иметь в виду, чего я хочу в награду за исполнение Торы и заповедей, иными словами — на что мне следует направлять намерение во время исполнения Торы и заповедей.

И главное — он должен знать, ради чьей пользы он должен их исполнять. То есть в отношении людей, принадлежащих к большинству, неуместно требовать, чтобы они совершали каванот (намерения), поскольку из «не ради нее» приходят к «ради нее», и [для них] достаточно одних лишь практических действий. Поэтому их невозможно обязать совершать каванот.

Но когда они исполняют Тору и заповеди на уровне практического действия — что относится к заповедям, связанным с речью или действием, — тогда намерение не столь важно. Ведь даже если у них нет никакого особого намерения, кроме простой мысли, что сейчас они исполняют повеление Святого, благословен Он, — этого достаточно на уровне «не ради нее».

Но когда человек хочет достичь ступени «ради нее» — то есть желает исполнять Тору и заповеди «не ради получения награды», а стремясь доставить радость Творцу, — тогда ради достижения этого и вступает в силу вопрос намерения. Иными словами: «С каким намерением я исполняю эту заповедь?»

Известно, что без вознаграждения работать невозможно. Что же тогда можно сказать человеку, чтобы убедить его, что стоит трудиться не ради награды? Ведь в награде он все-таки нуждается! Сказать ему можно только одно: пусть удостоится служить Царю, ведь нет большего наслаждения, чем прислуживать Царю. И по мере величия и важности Царя человек наслаждается. То есть мерило наслаждения от служения Царю зависит от величия Царя — в той степени, в какой человек почитает Его.

И поскольку Шхина пребывает в изгнании (Шхинта бе-галута) и во прахе, в святом Зоаре приводится, что человеку следует иметь намерение «поднять Шхину из праха». Ведь прах означает уничижение — то, что попирают пятами. То есть в каждом действии при исполнении Торы и заповедей человек должен направлять намерение на то, чтобы удостоиться «поднять Шхину из праха». Это означает, что наградой за свои труды в Торе и заповедях он желает получить ощущение того, что служит великому Царю.

Ведь во время усилий он чувствует в духовном — когда хочет работать ради отдачи — привкус праха в своем труде. И происходит это из-за огромного сокрытия духовного: величия и важности этого не видно и не чувствуется. Отсюда и возникают все его преткновения.

Если же Святой, благословен Он, снимет с него сокрытие и человек ощутит величие Царя, тогда это и будет всей его наградой, о которой он только мечтает в жизни. Ведь он хочет служить Царю, как написано в молитве «У-ва ле-Цион»: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас ради славы Своей». И человек хочет иметь возможность вознести благодарение Творцу за то, что Тот сотворил его ради Своей славы, то есть для служения Творцу. А это значит, что человек согласится всеми органами тела своего, и будут «уста его и сердце заодно», когда он возносит благодарение Творцу за то, что Тот сотворил человека ради Своей славы, а не ради собственной пользы человека, чтобы все его желание и стремление были направлены лишь на то, чтобы доставить радость Святому, благословен Он.

И это намерение человеку следует иметь в виду при каждом совершаемом им действии: чтобы благодаря особому свойству совершаемого действия Святой, благословен Он, дал ему намерение направлять все свои дела исключительно на отдачу и избавил его от любви к себе (эгоизма), поскольку человек видит, что сам он не в силах выйти из-под его власти и находится в плену у «народов мира», пребывающих в его теле.

Как известно, святой Зоар говорит: «Каждый человек — это малый мир». И подобно тому, как в мире есть семьдесят народов и народ Исраэля, точно так же в одном человеке заключены все семьдесят народов и свойство Исраэль. И свойство Исраэль в нем находится в изгнании под властью семидесяти народов, пребывающих внутри него.

Об этом и сказали мудрецы: «Пришедшему очиститься помогают» (Шаббат 104б). И можно истолковать: что значит «пришедший»? Можно сказать, что «пришедший» — это совершаемое человеком действие. Человек хочет совершить его «ради нее», но не может, поскольку находится в изгнании под властью народов мира, как сказано выше. «Помогают ему свыше» — означает, что Святой, благословен Он, избавляет его из изгнания у народов, которые властвовали над ним.

Выходит, что когда человек совершает действие, он хочет, чтобы оно было «ради нее», а не из эгоизма (любви к себе), то есть не ради получения награды за действие — будь то награда в этом мире или в мире грядущем. Главное — он хочет получить нечто за совершаемое им действие; но от Творца он просит о том, чтобы совершаемое действие принесло ему полное удовлетворение, и чтобы он ощутил себя счастливее всех на свете оттого, что служит Царю.

Если же он получит еще что-то помимо самого служения, это наносит изъян служению Царю. И доказательство тому — то, что он хочет еще чего-то. Но о чем же он вправе спросить? О том, почему у него нет подлинного воодушевления и истинного чувства, когда он обращается к Царю!

К примеру, он обращается к Творцу с вопросом: почему, когда он произносит благословение перед вкушением (биркат а-неэнин) и говорит: «Благословен Ты, Г-сподь… извлекающий хлеб из земли», у него нет должного благоговения, чтобы стоять в трепете и страхе, как стоят перед царем? Ведь он обращается к Творцу, не испытывая никакого душевного трепета и не чувствуя, с Кем говорит!

И это причиняет ему боль. А поскольку он не в силах исправить себя сам, он просит Творца о помощи: чтобы Тот приоткрылся ему хотя бы немного, и он почувствовал, перед Кем стоит — перед Царем царей! Но почему же он этого не чувствует?

Об этом и сказано в святом Зоаре: «Пришедшему очиститься помогают». И спрашивается: «Чем?» И отвечает: «Святой душой (бе-нишмата кадиша)». То есть свыше ему даруют изобилие, именуемое нешама, и это помогает ему выйти из-под власти изгнания эгоизма и войти в святость — чтобы все его мысли были устремлены лишь на то, чтобы доставить радость Святому, благословен Он.

Ведь благодаря душе, которую он постигает, сокрытие и сокращение отступают, и он ощущает величие Творца. И тогда тело склоняется перед светом Творца, «как свеча перед факелом», и человек чувствует, что вышел из рабства на свободу. То есть раньше, когда он хотел служить «одному лишь Г-споду» (Шмот 22:19), тут же возникали вопросы семидесяти народов мира, заключенных в его теле, которые спрашивали: «Как можно отказаться от потребностей тела и совсем о нем не думать, вкладывая все свои силы и чувства исключительно в то, чтобы найти способы доставить радость Творцу?!»

Но еще хуже сами эти вопросы — тем, что человек не осознает, что такие мысли не принадлежат народу Исраэля, а исходят от семидесяти народов [мира]. Человек же считает, что это его собственные мысли. То есть будто он сам задает себе эти вопросы. А как человеку воевать с самим собой?

И отец и учитель, благословенна память праведника, говорил, что человеку необходимо знать: мысли и желания, чуждые духу иудаизма, не принадлежат свойству Исраэля как таковому, а приходят от мыслей народов мира в целом, проникая в свойство частных «народов мира», существующих в каждом отдельном человеке. И когда человек верит, что это именно так — то есть что они не его, — тогда с другим телом он может воевать. Если же он думает, будто эти чуждые мысли его собственные, воевать с самим собой человек не способен.

Исходя из сказанного, нет иного средства, кроме как просить Творца о помощи, чтобы выйти из этого горького изгнания, [что возможно] только с Его помощью, благословен Он. Как сказано выше со слов святого Зоара: «Помощь, приходящая свыше, состоит в том, что человеку дают душу (нешама)». И благодаря душе, являющей раскрытие Его величия, благословен Он, только тогда тело покоряется.

И этим можно объяснить сказанное об исходе из Египта (в Пасхальной Агаде): «И над всеми богами Египта произведу суд: Я — Г-сподь. Я Сам, а не посланник; Я — Г-сподь, Я Сам, а не кто-то иной» (Пасхальная Агада; см. Шмот 12:12).

Это говорит о том, что только Творец способен помочь выйти из порабощения египетским изгнанием фараона, правителя Египта, удерживающего человека, чтобы тот не вышел из любви к себе и совершал любые действия только ради собственной выгоды. И когда у человека не остается никакой возможности сделать хоть что-то ради Творца, тогда и приходит помощь Всевышнего.

Однако отец и учитель, благословенна память праведника, говорил: когда человек вправе сказать, что у него нет никакой возможности сделать что-либо ради Творца? Только тогда, когда со своей стороны он уже сделал всё, что было в его силах. То есть сам он испробовал все средства, какие только есть в мире и какие, по его мысли, могли ему помочь. И тем не менее эти средства ему не помогли. Тогда он может с уверенностью сказать: «Если Творец, благословен Он, мне не поможет, я погиб. Ведь со стороны действий нижних — того, что положено делать им, — я уже сделал всё, но мне это не помогло».

Это подобно человеку, у которого дома кто-то заболел. Что делают в таком случае? Идут к врачу и говорят: пусть врач станет добрым посланником от Творца, благословен Он, и больной выздоровеет. А если, не дай Б-г, больной всё еще не исцелился, то обычно идут к профессору и говорят: он наверняка станет добрым посланником от Создателя и исцелит больного. Если же и профессор не в силах помочь, тогда собирают консилиум профессоров — быть может, посовещавшись вместе, они найдут какое-то лекарство для больного. Если же и это не помогает, тогда люди обращаются к Создателю: «Владыка мира, если Ты не поможешь мне, нам уже никто не сможет помочь! Ведь мы уже обошли всех великих врачей — Твоих посланников, но никто из них помочь мне не смог. И просить мне больше некого, кроме Тебя, — помоги мне!» И когда больной выздоравливает, человек говорит, что Сам Творец, благословен Он, помог ему, а не посланник.

И об этом сказано в Пасхальной Агаде: исход из Египта совершил Сам Творец, благословен Он, а не посланник. Как толковали [мудрецы]: «И над всеми богами Египта произведу суд: Я — Г-сподь. Я Сам, а не посланник; Я — Г-сподь, Я Сам, а не кто-то иной» (Пасхальная Агада; см. Шмот 12:12).

То есть когда человек уже испробовал все средства и способы — подобные посланникам, как упомянутые выше врачи, — и они не помогли, тогда человек может вознести молитву из самой глубины сердца, поскольку обратиться за помощью ему больше некуда: ведь он уже испробовал всё, что только приходило ему на ум.

И тогда начинается то, о чем сказано: «И стенали сыны Исраэля от работы, и вопили, и поднялся их вопль к Б-гу от работы» (Шмот 2:23). Как мы объясняли, почему их крик был «от работы»? «От работы» — то есть после того, как они уже выполнили всё, что только возможно сделать в плане работы, всё зависящее от них, и увидели, что после всех трудов никакой помощи отсюда нет, именно поэтому их вопль шел из самой глубины сердца. То есть они увидели, что никакой посланник не может им помочь, кроме Самого Творца, благословен Он, как сказано выше: «Я Сам, а не посланник». И тогда они были спасены и вышли из Египта.

И теперь мы поймем сказанное святым АРИ: перед исходом из Египта народ Исраэля находился в сорока девяти вратах нечистоты, и тогда открылся им Владыка владык (Мелех малхей а-мелахим) и спас их. И возникает вопрос: зачем [Творец] ждал до тех пор, пока они не окажутся в предельном падении?

Исходя из сказанного выше, это понятно: лишь когда они увидели свое истинно низкое состояние — что они отступают назад и не могут продвинуться в сторону святости, — они поняли, что никакой посланник помочь им не в силах, как в упомянутой притче о врачах. И тогда они, естественно, возопили только к Творцу, чтобы Он помог им. Поэтому и написано: «Я Сам, а не посланник».

А то, что Он Сам спас их и вывел из изгнания, означает: они постигли, что в мире нет никакого посланника, но всё делает Сам Творец, благословен Он. И об этом написано в святом Зоаре: «Тому, кто приходит очиститься, помогают. И спрашивается: чем ему помогают? Святой душой». То есть человек получает раскрытие Его Б-жественности, называемое «нешама», благодаря чему постигает свой корень. И тогда человек аннулируется, «как свеча перед факелом», постигнув ступень нешама, ведь тогда он чувствует, что он — «часть Б-жественного свыше» (Иов 31:2).

Исходя из сказанного, мы поймем заданный нами вопрос: почему [Яаков] позвал именно Йосефа, а не остальных братьев, чтобы сказать ему: «...и окажи мне милость и истину...» (Берешит 47:29)? Раши поясняет: «Милость, оказываемая умершим, — это милость истины (хесед шель эмет), так как не ждут за нее никакого воздаяния». Но отсюда возникает противоречие со словами того же Раши в комментарии на стих: «А я даю тебе один удел сверх братьев твоих...» (Берешит 48:22). Он пишет: «За то, что ты трудишься, занимаясь моим погребением». Это трудно понять: если Яаков просил Йосефа оказать ему милость истины именно потому, что тот не ждет награды, то почему же он выплачивает ему вознаграждение за труды, давая удел сверх братьев?

Здесь намечен весь порядок внутренней работы от начала и до конца — в том, что Яаков заповедал своему сыну Йосефу:

1. Оказать милость истины. Ведь начало работы состоит в том, что необходимо прийти к отдаче ради отдачи (лишма), то есть отдавать ради отдачи, не требуя никакой награды за свой труд. И в этом смысл объяснения Раши: милость, оказываемая умершим, заключается в том, что не ждут никакого воздаяния. Человек просто совершает милость — то есть действия отдачи ради отдачи, не ожидая платы за свой поступок.

И этим он хотел намекнуть на то, что «грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б). А в Предисловии к Книге Зоар объясняется, почему грешники и при жизни зовутся мертвыми: потому что они погружены в любовь к себе, называемую желанием получать исключительно для себя. И тем самым они отделены от Жизни жизней. Поэтому они и зовутся мертвыми, что соответствует упомянутому нами свойству — получать ради получения.

А поскольку человек сотворен с желанием получать, исходящим из АБЕА нечистоты, как написано в Предисловии к Книге Зоар (пункт 11), человеку следует стараться творить милость истины со своим телом, называемым «мертвым». То есть приучать его к действиям отдачи ради отдачи — это и называется «милостью истины», творимой со своим телом, именуемым «мертвым»: чтобы прийти к такой ступени, когда тело совершает действия отдачи, а «мертвец» не ждет за это никакой награды. И когда человек достигает этого уровня, считается, что он пришел к третьей ступени — «отдавать ради отдачи», что и является свойством лишма. В этом и заключается смысл того, что Яаков призвал своего сына Йосефа и велел ему сотворить милость истины, как сказано выше.

За ней следует четвертая ступень — «получать ради отдачи». То есть после того как человек достиг уровня лишма в келим отдачи, [Яаков] указал ему, что получать все же необходимо, но лишь в той мере, в какой у него хватит сил направлять намерение ради отдачи. И то, что Раши объясняет к стиху: «А я даю тебе один удел сверх братьев твоих...» — «за то, что ты трудишься, занимаясь моим погребением», указывает на совершенство: на то, что впоследствии человек уже способен получать ради отдачи.

А на наш вопрос, почему он позвал именно своего сына Йосефа, можно ответить так: он хотел намекнуть ему на сказанное в Писании: «И велели [передать] Йосефу: отец твой завещал перед смертью...» (Берешит 50:16). Мудрецы (ХАЗАЛЬ) заметили: нигде не сказано, чтобы Яаков действительно говорил это. И они объяснили: братья изменили слова ради мира. Можно сказать, что повелением Йосефу сотворить милость истины имелось в виду, чтобы тот заботился только об отдаче, а не о собственной выгоде. В этом заключен намек на то, чтобы у него не было никакой ненависти к братьям. Ведь о том, кто идет путем отдачи и не заботится о любви к себе, невозможно сказать, будто он питает ненависть к тому, кто причинил ему зло.

Исходя из сказанного, мы поймем различие между «милостью истины» и «милостью не истинной». Мы объясняли, что на пути духовной работы милость, творимая с умершими, называется «милостью истины», так как не ждут за нее никакого воздаяния. Это означает: человек совершает действия отдачи — то есть исполняет Тору и заповеди, включая постановления мудрецов и обычаи Исраэля, которые в целом называются шестьюстами двадцатью заповедями (תר״ך = 620) и относятся к свойству Кетер (כֶּתֶר = 620), как объясняется в книге «При Хахам» (часть 1, с. 65).

Тело называется свойством «мертвого», как сказано выше, по той причине, что оно берет начало из АБЕА нечистоты, и потому зовется «грешным и мертвым», будучи отделено от Жизни жизней. И нам говорят: эта милость, творимая с телом, должна быть истинной. То есть намерение должно быть поистине подобно самому действию: намерение тоже должно быть направлено на отдачу. Если же намерение не на отдачу, то такая милость не называется истинной.

А если эта милость не истинна, она не исправляет его «мертвеца», называвшегося «грешником» из-за своего желания получать, благодаря которому тело и получило эти два определения: «грешник» и «мертвец». И чтобы исправить его, требуется исправление: направить его прямо противоположно тому, как оно шло до сих пор, когда шло путями получения, а не путями отдачи.

Выходит, что если эта милость не является подлинной милостью, а за совершаемым добрым делом стоит иное намерение, тело не получает от этого никакого коренного исправления. И хотя существует правило «из действия не ради отдачи (ло лишма) приходят к действию ради отдачи (лишма)», это лишь путь перехода. То есть невозможно достичь милости истины, прежде чем человек пройдет первый этап, называемый «милостью не истинной».

Однако главное — прийти к истине, как сказано выше, чтобы милость была истинной милостью. А не так, чтобы лишь внешне было видно доброе дело — то есть открытое внешнее действие, тогда как скрытое, а именно намерение, скрыто от глаз, и мы не можем видеть, что у человека в глубине сердца. А в сердце, где и кроется намерение действия, у него может быть расчет получить за эту творимую им милость какое-то вознаграждение, что называется «отдавать ради получения».

И в таком же ключе можно истолковать сказанное в Писании: «...и скромно ходить с Г-сподом, Б-гом твоим» (Миха 6:8). Смысл слов «скромно ходить» в том, что никакой другой человек не может видеть, о чем думает человек при совершении поступка. Ведь намерение — дело сокровенное, чужих мыслей никто не знает, и потому Писание говорит: «Скромно ходи». Постарайся, чтобы то, что у тебя в сердце, было «с Г-сподом, Б-гом твоим», то есть направлено на отдачу — подобно тому, как это выглядит открыто, что называется «уста и сердце его согласны». Поэтому следует различать два свойства:

1. Милость не истинная: когда действуют не ради отдачи (ло лишма), то есть отдают ради получения.

2. Милость истины: свойство лишма, когда отдают ради отдачи.

Однако существует главное свойство — цель творения. А именно: чтобы нижний непременно получил благо и наслаждение, но с намерением ради отдачи. И на это свойство тоже намекают слова: «...и окажи мне милость и истину...» (Берешит 47:29). Смысл их в том, чтобы эта милость привела его к истине. А «истина» означает, как написано в «Талмуде Десяти Сфирот» (часть 13, пункт 17): «Седьмое исправление из тринадцати исправлений дикны — это «ве-эмет» («и истина»), называемое «двумя святыми яблоками», то есть двумя ликами».

И там объясняется (в «Ор Пними»), что когда постигают седьмое исправление, именуемое «истина», тогда видят, что Его управление творениями, благословен Он, поистине представляет собой управление Доброго и Творящего добро. То есть то, что прежде принималось лишь верой, теперь удостаиваются постичь и ощутить: это действительно так. Ведь тогда получают благо в свойстве «получать ради отдачи». В этом и состоит цель творения — чтобы творения получили благо и наслаждение, ведь именно в этом осуществляется замысел создания мира.

Исходя из сказанного, можно истолковать и стих: «Близок Г-сподь ко всем взывающим к Нему, ко всем, кто взывает к Нему в истине» (Теилим 145:18) — также двояко:

1. «Близок Г-сподь» — то есть Он слышит молитву всех тех, «кто взывает к Нему в истине». А именно тех, кто чувствует, прилагая усилия к совершению действий отдачи, что от намерения отдавать они тем не менее далеки. То есть они видят правду: какое огромное расстояние разделяет поступок и намерение, ведь они не могут избавиться от любви к себе. И они молят Творца вывести их из этого рабства. В этом всё их стремление и желание, и только этого спасения они ждут.

Ведь они верят, что пока человек пребывает в любви к себе, он отделен от Жизни жизней. И об этом говорит Писание: «Близок Г-сподь ко всем взывающим к Нему» — чтобы Творец даровал им истину, то есть способность творить милость истины, не довольствуясь совершением милости не истинной, то есть не ради отдачи. А поскольку это молитва с просьбой об истине, Творец помогает им, и они получают от Него, благословен Он, свойство истины.

2. Они хотят удостоиться свойства истины — седьмого исправления из тринадцати исправлений дикны, благодаря которому творениям открывается и всем становится поистине видно, как Творец, благословен Он, ведет Свой мир управлением Доброго и Творящего добро. Это называется «раскрытые хасадим» (явное милосердие), ведь милости Творца открыты перед всеми, являя собой истину.