«У каждого из Исраэля есть доля в будущем мире»

В книге Зоар (раздел Ноах, и в комментарии «Сулам», пункт 2) сказано следующее: «Пойди и посмотри (та хази): у каждого из Исраэля есть доля в будущем мире. И спрашивает: какова причина? И отвечает: потому что они хранят завет (брит), на котором держится мир. Как написано: «Если бы не завет Мой день и ночь, уставов неба и земли Я не установил бы» (Ирмеяу 33:25). И поэтому у [сынов] Исраэля, хранящих завет, так как они приняли его на себя, есть доля в будущем мире».

И здесь нужно понять: вначале ведь говорится, что «у каждого из Исраэля есть доля». То есть любой, кто зовется именем Исраэль, безо всяких предварительных условий имеет долю в будущем мире. А затем объясняется, что не каждый из Исраэля, но ставятся условия: только те, кто хранит завет. И приводится доказательство из стиха, что речь идет именно о хранящих завет, так как сказано: «Если бы не завет Мой день и ночь, уставов неба и земли Я не установил бы». И кроме того, нужно понять: почему из стиха «Если бы не завет Мой день и ночь» следует, что речь идет о [союзе обрезания]?

В трактате Псахим (лист 68б) написано следующее: «Сказал рабби Элазар: если бы не Тора, не устояли бы небо и земля, как сказано: «Если бы не завет Мой день и ночь, уставов неба и земли Я не установил бы» (Ирмеяу 33:25)». И Раши пояснил: «Если бы не завет Мой, [исполняемый] день и ночь, то есть изучение Торы, о котором написано: «и поучайся в ней день и ночь» (Йеошуа 1:8)». Отсюда следует, что «заветом» названа Тора. Здесь же святой Зоар объясняет, что завет — это завет обрезания (брит-мила), когда хранят этот завет.

Что касается заключения завета у Авраама, о котором написано: «и заключил с ним завет» (Нехемья 9:8), мудрецы (ХАЗАЛЬ) истолковали: «Святой [Творец], благословен Он, помог заключению завета, ведь [Авраам] не мог заключить его в одиночку, но Святой [Творец], благословен Он, помог ему». Нужно понять в контексте духовной работы: что означает, что он не мог заключить завет сам, так что ему потребовалась помощь Творца?

Об Аврааме и Авимелехе написано: «И заключили они оба союз» (Берешит 21:27). И мой господин, отец и учитель [Бааль Сулам], благословенна его память, спросил: если два человека понимают, что им стоит любить друг друга, зачем вообще нужно заключать союз? Чем помогает такое действие, напоминающее заключение договора, и что оно дает? И он ответил: союз заключается потому, что со временем может произойти нечто, способное привести к их разобщению. Поэтому они заключают союз сейчас: подобно тому как сейчас они понимают, что между ними есть любовь и согласие, этот союз останется в силе, даже если потом возникнут обстоятельства, грозящие разрывом. Связь, которую они устанавливают сейчас, будет нерушимой.

Исходя из этого, следует сказать: если впоследствии возникнут обстоятельства, которые должны их разделить, каждый из них обязан идти выше знания и сказать себе, что они не обращают внимания на видимое внутри знания, но идут выше знания. И только так этот союз может устоять, чтобы между ними не возникло разобщения.

Из сказанного следует: говорим ли мы, что завет — это Тора, или говорим, что завет — это обрезание, это не означает, будто лишь что-то одно устанавливает союз со Святым [Творцом], благословен Он, предотвращая его расторжение, то есть делая сердце человека полностью преданным Творцу. И Тора, и обрезание служат поддержанию союза, благодаря которому сердце человека должно быть полностью со Святым [Творцом], благословен Он, чтобы прилепиться к Нему нерушимо, подобно прочно вбитому колышку, который никогда не сдвинется с места. Как написано: «Если бы не завет Мой день и ночь, уставов неба и земли Я не установил бы». Ведь сотворение неба и земли было предпринято с намерением насладить творения. А творения не могут получить благо и наслаждение без подобия формы — когда все поступки совершаются ради отдачи, иначе возникнет разобщение между творениями и Творцом.

Ради этого нам и даны два завета — завет обрезания и завет Торы, чтобы с их помощью мы смогли прийти к заключению союза со Святым [Творцом], благословен Он, в вере выше знания, и смогли делать всё ради отдачи.

В этом и состоит смысл слов «Если бы не завет Мой»: если бы Я не создал путей к достижению подобия формы, невозможно было бы получить благо и наслаждение, а ведь в этом и заключается вся цель творения — насладить Свои творения. И если бы Я не приготовил средств для достижения подобия формы, то незачем было бы творить небо и землю, ведь [творения] не смогли бы получить никакого блага от творения. Тогда всё творение оказалось бы бесполезным, ведь некому было бы наслаждаться им. И ради такого союза — прочного колышка, который никогда не сдвинется, — Аврааму требовалась помощь Всевышнего. В этом смысл того, что Святой [Творец], благословен Он, должен был помочь ему. И об этом сказано: «и заключил с ним завет», то есть Творец помог ему обрести силу идти выше знания.

В работе выше знания следует различать три ступени:

1) человек не ощущает никакого недостатка в своей работе, чтобы у него возникла необходимость идти выше знания;

2) он ощущает свой недостаток, но находится в женском свойстве (бхинат некева) — то есть обессилел, как женщина, и у него нет сил преодолеть себя, чтобы идти выше знания;

3) он определяется как мужское свойство (бхинат захар) — то есть обладает силой преодоления, чтобы идти выше знания.

1) Например, когда человек хочет встать на рассвете, и когда его будят, бывает так, что он слышит, но не принимает это близко к сердцу и продолжает спать. И тогда некому ощутить свой недостаток, ведь он тут же снова засыпает, и у него попросту нет времени подумать о своем упущении. Поэтому он еще не входит в понятие «человек» (адам, אָדָם), применительно к которому можно было бы различить мужское и женское. Ведь слово адам происходит от выражения иш адама (אִישׁ אֲדָמָה) — «человек земли» (земледелец), то есть тот, кто возделывает землю, чтобы она приносила хлеб и плоды для поддержания жизни людей.

И об этом можно говорить лишь применительно к тому, кто чувствует свой недостаток: такой человек начинает трудиться, то есть исправлять свое упущение. Если же человек не чувствует своего недостатка, то и говорить не о ком. То есть, даже если ему укажут на его упущение, он не услышит, потому что на всё у него найдется множество оправданий. И отсюда у него нет места для молитвы о том, чтобы Творец помог ему и дал силы преодолеть приходящие к нему помехи.

2) В то время, когда его будят, он начинает рассуждать: «Да, я просил товарища разбудить меня. Но когда я говорил товарищу, что хочу встать затемно, это происходило потому, что во мне было некоторое стремление встать и учиться, и я жаждал наслаждения, которое получу от Торы. И даже допустим, я не думал, что получу огромное наслаждение от изучения Торы, всё же страданий от того, что придется вставать с постели и отказываться от удовольствия отдыха, у меня не было. Ведь когда я просил товарища разбудить меня, я думал лишь об удовольствии, которое смогу извлечь из изучения Торы, и потому сказал ему [об этом]».

«Сейчас же всё иначе: я лежу в постели под одеялом, а за окном дождь и ветер. Сейчас я определенно испытываю удовольствие от отдыха, и вот мне нужно вставать. Откуда мне знать, что от изучения Торы я получу большее наслаждение? Поэтому мне выгоднее придерживаться принципа «сиди и ничего не делай». Ведь сомнение не отменяет несомненного: от отдыха я наслаждение получаю наверняка, а принесет ли мне наслаждение изучение Торы — совершенно не очевидно».

Но затем к нему приходят мысли: «Мы ведь учили, что нужно идти выше знания — то есть не смотреть на то, сколько наслаждения я получу, и не делать это своим мерилом, а трудиться во имя Небес. Почему же тогда я веду корыстный расчет, прикидывая, сколько я на этом выиграю? Мне следует рассчитывать лишь то, исполняю ли я этим поступком заповедь Творца и доставит ли Ему радость то, что я слушаюсь Его голоса. Почему же у меня возникают посторонние мысли себялюбия? Но что я могу поделать сейчас, если не в силах совладать со своими мыслями?» Выходит, он действительно считается служащим Творцу и хочет победить посторонние мысли, чуждые пути Торы. И это состояние называется женским свойством: силы его истощились, как у женщины, и ему не хватает силы преодоления.

3) Третья ступень — мужское свойство, то есть когда у него есть сила преодоления. Это значит: в то время, когда его будят, и к нему приходят мысли: «Зачем тебе вставать от приятного отдыха? Ты ведь наверняка думаешь, что, встав с постели и пойдя учиться, получишь большее наслаждение, чем испытываешь сейчас, но откуда ты знаешь, что так и будет?» — тело тут же советует проверить, так ли это на самом деле. И говорит ему: «Какой вкус к учебе ты ощущаешь прямо сейчас, из того, что рассчитываешь получить потом?» И тотчас к нему приходят такие ощущения, что «мир меркнет перед ним». То есть перед ним возникают картины сокрытия, скрывающие от него жизненную силу в Торе. И тело спрашивает его: «Скажи правду, разве к таким состояниям ты стремишься?»

И если он стойкий муж, называемый воином, он отвечает своему телу: «Всё, что ты говоришь, верно, то есть со своей точки зрения ты право. Однако моя основа, на которой я строю свои занятия Торой и заповедями, — это основа выше знания. Ведь знание утверждает, что желание получать удовольствие и наслаждение определяет, стоит ли трудиться или нет. А „выше знания“ означает, что человек работает ради отдачи. То есть желание получать вовсе не обязано соглашаться с этим — решающим является лишь желание отдавать. Иными словами, если он верит, что поступок, который он хочет совершить сейчас, доставит радость Создателю, он тотчас готов совершить его без малейшего промедления. И хотя тело утверждает прямо противоположное, у него всё же есть сила преодолеть его. Это и называется мужским свойством».

Однако после того как человек прошел эти три ступени в работе:

1) когда он еще не чувствует своего недостатка, чтобы суметь попросить Творца о помощи;

2) когда он чувствует свой недостаток, но не имеет силы преодоления, что называется женским свойством;

3) когда он находится в мужском свойстве и свойстве воина, то есть способен преодолеть свой недостаток, —

он приходит к свойству Шаббата, то есть к отдыху от своей работы, о чем сказано: «Шесть дней работай, а в седьмой день покойся» (Шмот 34:21).

И этим объясняются слова: «Вот родословие Ноаха: Ноах был человек праведный» (Берешит 6:9). Ноах (Ноах, נֹחַ) — это свойство покоя (нейха, נְיָיחָא), как написано в святом Зоаре. И потому он назван праведником, ведь в нем есть покой (нейха, נְיָיחָא). Зоар говорит: «Там, где есть тяжкий труд, там пребывает ситра ахра». То есть в месте, где есть тяжкий труд, присутствует ситра ахра. Значит, у того, кто является праведником, не может быть тяжкого труда. И как говорил мой господин, отец и учитель, да будет память праведника благословенна: там, где светит святость, человек отменяется, как свеча перед факелом, и там неприменимо говорить, что у тела есть тяжкий труд, ведь святость — источник блага и наслаждения.

Однако когда в человеке есть зацепка за ситра ахра, которая облачается в него в виде себялюбия, называемого «получающий ради получения», — а ведь именно на это свойство произошло сокращение и сокрытие, — святость не может раскрыться там. Напротив, над этим местом тяготеет сокрытие, то есть там светит не благо и наслаждение, а противоположное.

И то, что мы произносим: «Ибо они — жизнь наша и долгота дней наших, и о них мы будем размышлять день и ночь», или когда мы говорим: «Они вожделеннее золота и множества червонного золота, и слаще меда и капель сота» (Теилим 19:11), — относится к тому времени, когда у человека есть подготовленные для этого келим, называемые келим отдачи. Это дает нам свойство подобия формы, когда получение наслаждений происходит ради отдачи. Иначе — то есть если бы свет и изобилие (шефа) светили в келим получения, — получающие еще больше удалялись бы от Творца. А ведь конечная цель состоит в том, чтобы слиться с Творцом, как написано: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4).

Из сказанного следует: у того, кто является праведником, нет места для ситра ахра, но есть место для душевного покоя (нейха де-руха, נְיָיחָא דְרוּחָא). И в этом суть Шаббата, как написано: «ибо в день седьмой почил и покоился» (Шмот 31:17), ведь благодаря святости Шаббата здесь уже нет места для будничной работы.

Однако мудрецы (ХАЗАЛЬ) сказали (трактат Авода Зара 3а): «Сказал им Святой [Творец], благословен Он: глупцы мира! Тот, кто трудился накануне Шаббата, будет есть в Шаббат; а тот, кто не трудился накануне Шаббата, — откуда он будет есть в Шаббат?»

Смысл этого в том, что у того, кто нес бремя тяжкого труда — то есть имел работу и усилия в борьбе с ситра ахра, которая мешала ему идти путем бескорыстного служения (лишма), — во время работы возникало ощущение, что он не в силах одолеть свое зло только потому, что еще не удостоился войти в святость. Но он верит: в то мгновение, когда он войдет в святость, ситра ахра наверняка отменится, как свеча перед факелом, и у него больше не останется с ней никакого соприкосновения. Выходит, он знает, что ему недостает лишь одного: чтобы Святой [Творец], благословен Он, помог ему и дал постичь немного святости. И тогда само собой всё встанет на свои места.

Поэтому во время тяжкого труда и работы он молится из самой глубины сердца, чтобы Творец помог ему, и ощущает тогда, что без помощи свыше он ничего не достигнет. И это его ощущение, что Святой [Творец], благословен Он, может помочь ему, создает в человеке кли для получения помощи от Творца, ведь недостаток и называется кли для получения наполнения. И благодаря этому вера, которой он верит в Творца, как написано: «Ибо Ты слышишь молитву каждого рта», создает кли для получения помощи.

Из этого мы поймем смысл слов: «тот, кто не трудился накануне Шаббата». Это относится к тому, кто не работал над собой, чтобы трудиться ради отдачи, и не увидел, что не может победить сам, без помощи Святого [Творца], благословен Он. Из-за этого у него не возникло места для молитвы, являющейся тем самым кли, которое принимает Его благословенную помощь. А ведь правило гласит: нет света без кли. Поэтому нам необходима подготовка, чтобы человеку было что есть в Шаббат, ведь шесть будничных дней служат подготовкой к получению света Шаббата. И «Шаббатом» называется то изобилие, которое нисходит, чтобы наполнить пустые келим, ожидающие Его благословенной помощи.

И об этом сказано: «Кроющийся в ней [в Торе] свет возвращает к добру». И как сказано о Шаббате: «И все суды удаляются от нее, и нет иной власти во всех мирах, кроме нее» (молитва «Ке-гавна» в ночь Шаббата). И согласно сказанному, именно после тяжкой борьбы с ситра ахра, когда ощущают недостаток, называемый кли, можно обрести свойство Шаббата — покой и прекращение трудов.

И теперь мы сможем понять то, о чем спрашивали: сначала там говорится, что у каждого из Исраэля есть доля в будущем мире безо всяких условий, а затем сказано, что только у тех, кто хранил завет, а вовсе не у каждого из Исраэля.

И на основании сказанного нам следует объяснить слово «Исраэль» (יִשְׂרָאֵל) как яшар-Эль (יָשָׁר-אֵל) [прямо к Б-гу]: это значит, что во всем, что человек делает, он стремится к тому, чтобы все его поступки были направлены прямо к Святому [Творцу], благословен Он, а не ради собственной выгоды. И это подобно тому, как мы объясняли стих: «Да не будет у тебя чужого бога, и не поклоняйся богу чужеземному» (Теилим 81:10).

И мудрецы (ХАЗАЛЬ) истолковали (трактат Шаббат 105б): «Какой же чужой бог находится в самом теле человека? Скажи: это дурное побуждение (йецер а-ра)».

И это нужно понять: разве доброе побуждение (йецер а-тов) не находится также в теле человека? Как написано в Зоаре (раздел Лех Леха, лист 35, и в комментарии «Сулам», пункт 86): ««Ведь мы люди-братья» (Берешит 13:8) — дурное побуждение и доброе побуждение близки друг другу: одно находится справа от человека, а другое — слева; то есть дурное побуждение слева от него, а доброе побуждение — справа».

Мы видим, что и доброе побуждение находится в теле человека. Что же тогда значат слова о том, что «дурное побуждение находится в теле человека»? По нашему пути это можно объяснить так: дурное побуждение заботится и стремится к тому, чтобы всё совершаемое входило внутрь его тела — то есть служило собственной выгоде, что и называется «внутрь его тела». Доброе же побуждение стремится к тому, чтобы все его действия были направлены вовне его тела: его единственное устремление состоит в том, чтобы каждое действие совершалось во имя Небес, а не ради собственной выгоды. И этим можно объяснить слово «Исраэль» — то есть яшар-Эль, означающее, что все его действия направлены только во имя Небес.

Подобное приводится и в учении мудрецов (ХАЗАЛЬ) (Иерусалимский Талмуд, трактат Брахот 1:5 / 9а): «Сказал рабби Леви: сердце и глаза — два посредника греха, как написано: «Сын мой, отдай сердце твое мне, и глаза твои да блюдут пути мои» (Мишлей 23:26). Сказал Святой [Творец], благословен Он: если ты отдашь Мне сердце твое и глаза твои, Я знаю, что ты принадлежишь Мне».

Отсюда понятно: когда мы говорим в благословении: «Избравший народ Свой, Исраэль», — в какое время человек называется принадлежащим к народу Святого [Творца], благословен Он? Тогда, когда он отдает свои глаза и сердце Творцу. То есть на что бы он ни смотрел и чего бы ни жаждало сердце, он старается, чтобы всё это служило на пользу Творцу, а не его собственной выгоде. Это и называется «ты принадлежишь Мне» (ант ли, אַנְתְּ לִי). И тогда он включается в Его народ — Яшар-Эль (яшар-Эль, [прямо к Творцу]).

И согласно сказанному следует объяснить слова: «у каждого из Исраэля есть доля в будущем мире». А затем [Зоар] разъясняет, кто же называется Исраэлем, и говорит, что только тот, кто хранит завет, на котором держится мир, называется именем Исраэль. Иначе же — то есть тот, кто не хранит завет, благодаря которому существует мир, — не относится к свойству Исраэля, а относится к народам мира.

Что же это за завет, на котором держится мир? Это то, о чем говорилось выше: человек заключает союз со Святым [Творцом], благословен Он, что все его действия будут направлены только на пользу Творцу, что и называется «ради отдачи», ведь именно благодаря этому существует мир. То есть мир был создан для того, чтобы насладить Свои творения. Но пока нет подобия формы, благо и наслаждение не могут облачиться в творения.

Получается, что всё сотворение мира, предпринятое ради того, чтобы насладить творения, оказалось бы напрасным, ведь некому было бы принять благо и наслаждение. И напротив: благодаря союзу со Святым [Творцом], благословен Он, творения становятся способными принять благо и наслаждение. А чтобы прийти к этому союзу, существуют Тора и завет обрезания (брит-мила). То есть во всем, что мы делаем, нам необходимо направлять намерение (кавана) на то, чтобы удостоиться вечного союза со Святым [Творцом], благословен Он. И главное — нужно верить, что Святой [Творец], благословен Он, слышит молитву каждого рта, и благодаря этому мы спасемся.