Что такое проклятие и благословение в духовной работе

Написано: «Смотри, Я предлагаю перед вами сегодня благословение и проклятие. Благословение — если послушаете заповедей Г-спода, Б-га вашего, которые Я заповедую вам сегодня. А проклятие — если не послушаете заповедей…» (Дварим 11:26–28).

И здесь нужно понять:

1) Почему [Писание] начинает в единственном числе: «смотри», а затем переходит ко множественному числу: «перед вами»?

2) Что означает сказанное: «сегодня»?

3) Благословение и проклятие. Но ведь написано: «Из уст Всевышнего не исходит [и] бедствие, и благо» (Эйха 3:38). Как же тогда сказано: «Я предлагаю перед вами сегодня благословение и проклятие»?

4) В материальном мире мы видим, что есть место, где пребывает благословение; есть место, где благословения нет, но нет там и проклятия; и есть место, где пребывает проклятие. Значит, между благословением и проклятием существует нечто среднее. А здесь написано: «Я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие». Из этого следует, что между ними ничего нет: либо благословение, либо проклятие.

Эти вопросы задают комментаторы Торы. Чтобы понять всё вышесказанное, нужно повторить то, о чем мы говорили до сих пор. Нам следует всмотреться в суть того, что необходимо знать, чтобы понимать, что возложено на нас делать всё время, пока мы находимся в этом мире. Известно, что нам нужно знать о двух целях:

1) Цель Творца: как мы учим, она состоит в том, чтобы нести благо Своим творениям.

2) Цель творений: она состоит в том, чтобы нести благо Творцу.

И нам нужно знать, что с целью Творца всё в полном порядке: мы должны верить, что Он управляет миром в свойстве «Добрый и Творящий добро». Однако наша цель — нести благо Творцу — бесконечно далека от нас. Ведь наша цель прямо противоположна цели Творца. И цель Творца обязательно осуществится — то есть творения непременно получат благо и наслаждение, как того желает Творец.

Поэтому внедренное Им в нас желание и стремление к получению наслаждений неизменно укоренено в нас, и отменить его невозможно. Иначе говоря, у человека в этом мире нет никакой возможности существовать, если он не способен получать наслаждение в мире: не важно, от чего именно он получает удовольствие, но без наслаждения жить невозможно.

Поэтому, когда мы начинаем работать над нашей целью — нести благо Творцу и не пользоваться своим желанием получать, данным нам от природы Творцом, — у нас нет сил идти против природы. И потому, приступая к работе отдачи, человек думает, будто в его силах отменить эту природу, однако в конце концов приходит к осознанию, что это не в его власти.

И нет у него иного средства, кроме молитвы, как сказали мудрецы: «Приходящему очиститься помогают» (Шаббат 104а). И только с помощью Свыше он способен достичь цели творений — прийти к подобию формы с Творцом. То есть так же, как Творец желает нести благо Своим творениям, так и творения должны пребывать в желании отдавать Творцу, что и называется «нести благо Творцу».

Порядок же работы должен быть таким: нам необходимо верить выше знания в важность и величие Творца. Ведь когда человек ощущает величие Царя, он естественным образом отменяет себя перед Царем, и для этого ему не нужно прикладывать усилий. Потому что в природе мы видим: Творец дал меньшему способность отменять себя перед большим. И причина в том, что меньший, прислуживая большему, испытывает от этого наслаждение. Выходит, наслаждение, которое он испытывает, когда служит великому, не противоречит природе творения, называемой «желанием получать наслаждение», — ведь он получает наслаждение во время работы ради великого.

Как известно из притчи: приезжает некий знаменитый хасидский наставник (ребе). В аэропорту собралось множество людей, пришедших встретить его. И он отдает кому-то свою сумку, чтобы тот донес ее до такси. Разумеется, если ребе отдает сумку какому-то носильщику, не признающему величия раввина, то раввин непременно должен заплатить носильщику. Бывает даже, что носильщик торгуется, требуя больше денег, чем дает ему раввин. Но если раввин отдал сумку одному из своих хасидов, и раввин захочет заплатить ему, хасид, конечно же, не примет [платы]. Потому что есть общее правило: человек не способен совершить ни единого действия, если не чувствует в нем удовольствия. А работа, в которой нет удовольствия во время самого труда, называется «усилием». То есть человек не стал бы совершать этого поступка, если бы не знал, что получит вознаграждение за свой труд.

Получается, если человек служит великому, а в природе заложено наслаждение, когда оказываешь услугу великому, то он не нуждается в вознаграждении, ведь это служение и есть его награда. То есть он получает плату, называемую наслаждением, во время самого служения. Из сказанного следует: чего же нам недостает, чтобы мы могли работать ради отдачи? Лишь признания Его величия, благословен Он, — и тогда тело само собой отменяется перед Ним, как сказано выше.

Однако поскольку на Его свет возникло сокрытие и утаение — ради исправления, чтобы желание получать действовало ради отдачи, — человеку была дана работа веры: верить в величие Творца и каждый раз мысленно представлять себе Его величие, чтобы обрести способность работать ради отдачи и не требовать взамен никакого вознаграждения.

Выходит, человек просит Творца устранить с него сокрытие и утаение. Но тогда возникает вопрос: как человек может молиться Творцу об устранении сокрытия, если сокрытие дано на благо человеку? То есть для того, чтобы исправить стыд, — как же он молится о том, чтобы Творец забрал у него это сокрытие?

Ответ таков: сокрытие возникло потому, что человек рождается с желанием получать ради собственной выгоды. А ведь нет большего наслаждения, чем находиться в чертоге Царя, и когда человек станет получать удовольствие, это будет ради собственной выгоды, что называется различием формы.

И поэтому возникло сокрытие: то есть прежде чем человек удостоится келим отдачи, чтобы он мог получать ради отдачи, он ощущает лишь сокращение и сокрытие Лика. Поэтому сейчас, хотя человек еще не удостоился келим отдачи и вся его работа направлена на то, чтобы стать отдающим ради отдачи, и он вовсе не желает получать ради собственной выгоды, — он не способен [на это], потому что тело порабощено себялюбием.

Поэтому он просит Творца снять сокрытие вовсе не ради того, чтобы наслаждаться Его светом, но наоборот: он хочет, чтобы Творец удалил сокрытие Лика ради того, чтобы у него появилась способность отдавать Творцу. Выходит, всё его намерение состоит лишь в том, чтобы Творец дал ему силу отдавать.

И он вовсе не имеет в виду, чтобы Творец озарил его глаза и дал ему раскрытие Лика ради получения наслаждения для собственной пользы — ведь только это называется отличием формы. Напротив, он просит у Творца подобия формы: чтобы в его руках была сила отдавать Творцу, что и называется «подобием формы».

А после того как человек уже удостоился обрести келим отдачи — то есть способен совершать действия ради отдачи Творцу, — начинается работа на уровне келим получения. То есть он говорит Творцу: «Я хочу получать наслаждение сейчас потому, что Твое желание — нести благо Своим творениям. Поэтому я хочу исполнить Твою волю — принять то, чем Ты желаешь одарить нас».

И это подобно тому, как мы объясняли мидраш «Берешит Рабба» о том, что ответил Святой, благословен Он, ангелам, противившимся сотворению человека. Он сказал: «С чем это можно сравнить? С царем, у которого есть башня, полная всякого блага, но нет гостей». И по этой причине человек хочет принять благо и наслаждение от Творца — чтобы доставить радость Царю, как сказано выше (в статье 26 за 5747 год).

И благодаря этому мы можем объяснить третий вопрос: почему написано «Я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие»? Ведь сказано: «Из уст Всевышнего не исходит [и] бедствие, и благо» (Эйха 3:38). А согласно тому, что мы учили, цель творения — нести благо Своим творениям; следовательно, в этой цели нет никакого добра и зла, но всё — сплошное благо. Откуда же берут начало эти два свойства: добро и зло?

Они берут начало от точки сокращения, являющейся корнем суда. Ведь Малхут де-Эйн Соф, получавшая свет в кли получения, пожелала подобия формы свету. Поэтому она произвела сокращение, не желая больше принимать в это кли. Выходит, всякую границу между светом и тьмой установила Малхут, и потому сокращение приписывают нижнему.

Как написано в комментарии «Паним Масбирот» (лист 29), и вот его слова: «Ведь со стороны Источника не проявляется никакой силы, [ведущей] к границе. И этот свет, приходящий к ним, называется внутренним светом, однако это сокращенное свечение — по причине самой точки».

Это означает, что границу — не получать иначе как ради отдачи — установила сама эта точка, то есть ступень Малхут, называемая кли получения для себя. Именно она определила добро — получение ради отдачи, и зло — получение ради получения. А в силу того, что желание Высшего становится обязательным законом для нижнего, всякий, кто желает получать ради получения, уже ощущает зло и отрыв от Жизни жизней.

Выходит, причина добра и зла возникла со стороны нижнего. То есть именно нижний обусловил существование добра и зла, как сказано выше: оттого что Малхут пожелала подобия формы, в мир и пришло добро и зло. Иными словами, если нижние пойдут путем сокращения — то есть захотят действовать исключительно ради отдачи, — они обретут благо и наслаждение; если же, не дай Б-г, они не пойдут по этой линии (кав) — то есть не станут вымерять каждый шаг так, чтобы он был строго ради отдачи, — у них будет тьма, а не свет.

Выходит, «из уст Всевышнего» — то есть изобилие (шефа), исходившее от Высшего, — было сплошным благом. И тогда не было никакого места для зла, как написано в начале книги «Эц Хаим»: «До сокращения Он и Имя Его были едины». То есть еще не существовало никакого расстояния между светом, называемым «Он», и кли, называемым «Имя Его». Но после сокращения желание получать превратилось в отличие формы.

И благодаря этому мы поймем также четвертый вопрос: почему сказано «благословение и проклятие», из чего следует, что между ними нет никакого промежуточного состояния? Ведь в материальном мире мы видим, что есть место, где пребывает благословение, или место, где пребывает проклятие, а есть место, где нет благословения, но нет и проклятия.

И чаще всего человек, ведущий торговлю или собирающийся поселиться в каком-либо городе, вовсе не ищет непременно место благословения. Ведь таков обычай мира: если там нет проклятия, такое место считается пригодным. А здесь из слов «Я предлагаю вам благословение и проклятие» следует, что нет ничего промежуточного.

Ответ таков: Добрый и Творящий добро называется «жизнью». Если [человеку] даются келим отдачи, тогда можно быть слитым с Жизнью жизней. Выходит, только таким образом человек может удостоиться блага и наслаждения, что и называется благословением.

Если же у человека есть только келим получения, он неизбежно отделен от Жизни жизней, и у него нет сосудов, чтобы принять благо и наслаждение. Получается, что он пребывает во тьме, нет у него света и нет духовной жизни, — а большего проклятия и быть не может.

В материальном же мире мы действительно видим нечто среднее между благословением и проклятием. Причина в том, что таков порядок работы: когда человек хочет войти в служение Творцу и трудиться во имя Небес, он неизбежно должен начать с промежуточной ступени — то есть он хочет выйти из состояния проклятия и войти в состояние благословения.

И поскольку по природе человек находится в состоянии проклятия — то есть на желание получать, с которым человек рождается, воздействуют сокращение и сокрытие, чтобы свет жизни не светил туда, — а он желает выйти оттуда, то непременно должна существовать промежуточная ступень, называемая «ло лишма» (не ради отдачи). Смысл ее в том, что действия, которые он совершает, направлены на отдачу — как в отношениях между человеком и Творцом, так и между человеком и ближним, — однако намерения отдавать у него еще нет.

А поскольку из ло лишма приходят к лишма (ради отдачи), это и называется серединой, находящейся между проклятием и благословением. Ведь здесь, чтобы удостоиться благословения, недостает лишь намерения отдавать. И поскольку этот мир зовется «миром действия», то есть местом работы, постольку в порядке работы существует промежуточная ступень.

Однако относительно цели нет двух исходов, но только один. То есть человек либо удостоился цели, называемой благословением, либо, упаси Б-г, не удостоился цели. И тогда получается, что он остался внутри проклятия, являющегося смертью, как сказано: «Грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б). Поэтому здесь нет никакой середины: есть либо проклятие, либо благословение — когда он удостаивается слияния (двекут) с Творцом.

Из сказанного мы поймем первый вопрос, который мы задали: почему [Писание] начинает в единственном числе: «смотри», а затем говорит во множественном: «перед вами»? Дело в том, что здесь есть Дающий — Творец, и принимающий — народ Исраэля. Известно, что относительно Творца нет никакого различия ступеней, как написано: «Я, Г-сподь, не изменился» (Малахи 3:6). Все изменения происходят исключительно со стороны получающих.

Поэтому, когда речь идет со стороны Дающего, Он говорит: «Я предлагаю вам нечто единое». Поскольку со стороны Дающего свет, несущий благо творениям, называется единым простым светом, Он обращается ко всей общности в целом и говорит: «...что Я предлагаю [как нечто единое] перед вами». Когда же речь идет со стороны получающего — ведь среди получающих есть множество ступеней, как сказали мудрецы: «Как лица их не похожи друг на друга, так и мысли их не одинаковы» (Брахот 58а).

Поэтому при обращении к получающим сказано «смотри» в единственном числе: ведь у каждого отдельного человека — свое особое видение. И потому слово единственного числа «смотри» означает, что каждый должен смотреть сам по себе, и никому нельзя полагаться на видение товарища, — как писал АРИ, благословенной памяти, что человек не может исправить то, что исправляет его товарищ, но у каждого — собственное исправление.

Таким образом, слово «смотри» обращено к получающим, каждый из которых наделен особым личным видением. Когда же Он говорит со стороны Отдающего, Он дает одно и то же всем; поэтому сказано «предлагаю вам» — обращаясь ко всей общности целиком.

Теперь мы поймем и то, о чем спрашивали: на что намекают нам слова «предлагаю вам сегодня»? Смысл в том, что благословение и проклятие действуют каждый день заново, ведь каждый день несет в себе особые исправления. Как говорит АРИ, благословенной памяти (в сочинениях АРИ, в книге «Шаар а-Каванот», в начале каванот (намерений) на Шаббат), и вот его слова: «И более того: даже в будние дни есть огромное различие между молитвой этого дня и молитвой следующего дня. И нет ни одной молитвы со дня сотворения мира и до конца мира, которая была бы хоть в чем-то подобна другой». Поэтому сказано: «сегодня», — ведь это применимо к каждому дню.