Мир после раздора важнее, чем когда раздора нет вовсе

В трактате Укцин по поводу мира сказал рабби Шимон бен Халафта: «Не нашел Святой, благословен Он, для Исраэля сосуда (кли), вмещающего благословение, кроме мира, как сказано: „Г-сподь силу народу Своему даст, Г-сподь благословит народ Свой миром“ (Теилим 29:11)». А в Писании сказано: «Мир, мир дальнему и ближнему, — сказал Г-сподь, — и Я исцелю его» (Йешаяу 57:19).

Нужно понять его слова о том, что «не нашел Святой, благословен Он, сосуда, вмещающего благословение, кроме мира». Он говорит «благословение» и говорит «мир». Отсюда следует, что главное — это благословение, а мир лишь удерживает его. Кроме того, нужно понять слова «сосуда, вмещающего благословение, для Исраэля». Получается, что народам мира мир будто бы не на благо? Разве можно сказать, что где-то мир может быть не во благо? Так же следует понять и стих: «Мир, мир дальнему и ближнему». Ведь понятно: если Г-сподь дает мир дальнему, то уж тем более Он дает мир тому, кто близок к Нему. Что же тогда сообщает нам выражение «дальнему и ближнему»?

Чтобы понять это в духовной работе, нужно разобраться в том, что такое цель творения и что такое исправление творения, о чем мы уже много раз говорили. Цель творения состоит в том, что человек должен удостоиться блага и наслаждения, ведь ради этого [Творец] и создал творения. Выходит, пока человек этого не удостоился, считается, что он еще не достиг своего совершенства, поскольку далек от цели. Человек же обязан прилагать усилия, чтобы удостоиться цели — того блага и наслаждения, ради которых он был сотворен.

Однако прежде чем заниматься Торой и заповедями ради достижения цели, человеку нужно сначала заняться исправлением творения. Его суть — знать, как принимать благо и наслаждение, чтобы быть способным насладиться ими. Ведь если он не знает порядка исправлений, то испортит изобилие (шефа). Поэтому, прежде чем устремляться к цели творения, человеку необходимо постараться изучить порядок исправлений — то есть понять, что именно ему предстоит исправить, чтобы не испортить дар Творца, который Тот ему даст.

Известно, что все исправления относятся к свойству Малхут, как сказано: «исправить мир в Малхут ШАДАЙ, и всякая плоть станет призывать Имя Твое». Что же означает Малхут, которую необходимо исправить? Поскольку волей Его, благословен Он, было насладить Свои творения, Он сотворил из ничего недостаток, называемый «желанием получать удовольствие и наслаждение». И эта Малхут вместе со своим желанием получать распространяется по нескольким стадиям (бхинот).

В духовном есть правило: отличие по форме разделяет ступень надвое. Поэтому после того как эта Малхут пожелала украсить себя в самой точке желания и захотела подобия формы Творцу по принципу «как Он милосерден, так и ты будь милосерден» (Шаббат 133б), она захотела отдавать — подобно Творцу, Который отдает.

После этого исправления, называемого сокращением, возник закон суда (дин): получать запрещено, если только нет намерения ради отдачи. И этот суд стал корнем, из которого произошли клипот — противоположность святости. Ведь святость называется отдачей, как сказано: «Святы будьте» (Ваикра 19:2), что означает «отделены будьте». То есть чтобы отделили себя от получения ради получения, а все намерение было направлено исключительно на отдачу Творцу — подобно тому как Творец отдает творениям.

Об этом и сказано: «Ибо свят Я» (Ваикра 19:2). То есть подобно тому как Творец отдает, так и народ Исраэля должен отдавать Творцу. Противоположное же этому — противоположность отдаче — называется противоположностью святости: нечистотой, или ситрой ахра, или клипой. Поэтому из желания получать впоследствии возникли клипот, которые желают получать только ради получения.

В «Предисловии к Книге Зоар» (пункт 10) сказано следующее: «Однако сначала нужно понять, что представляет собой суть нечистоты и клипот. Знай: то огромное желание получать, о котором мы говорили и которое составляет саму суть душ по их сотворению — благодаря чему они готовы принять все наполнение замысла творения, — не осталось в душах в таком виде. Ведь если бы оно осталось в них, они неизбежно пребывали бы в постоянном отделении от Него, благословен Он. И чтобы исправить это разделение, тяготеющее над кли душ, Он сотворил все миры и разделил их на две системы: четыре мира АБЕА святости и напротив них четыре мира АБЕА нечистоты. В систему АБЕА святости Он заложил желание отдавать, убрав из нее желание получать для себя, и поместил его в систему миров АБЕА нечистоты».

Из сказанного мы видим, какие исправления на нас возложены: исправление келим получения, чтобы на них появилось намерение ради отдачи. Как сказано там же (в пункте 10): «И нисходили миры вплоть до нашего материального мира — то есть до такого места, где существуют тело и душа, а также время порчи и исправления. Ведь тело, представляющее собой желание получать для себя, нисходит от своего корня в замысле творения, как сказано выше, проходит через систему миров нечистоты — как сказано: „диким осленком рождается человек“ (Иов 11:12) — и остается в подчинении у этой системы до тринадцати лет, что и есть время порчи. А благодаря исполнению заповедей с тринадцати лет и далее, когда человек исполняет их ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, он начинает очищать заложенное в нем желание получать для себя и постепенно обращает его к отдаче. Так он шаг за шагом приобретает и постигает ступени святости из замысла творения, пребывающего в Эйн Соф, благословен Он, пока они не помогут человеку обратить заложенное в нем желание получать для себя так, чтобы оно целиком стало получающим ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, а вовсе не для собственной пользы».

Из сказанного видно, что все наши занятия Торой и заповедями направлены на исправление Малхут, которая по своему корню в прямом свете, из мира Эйн Соф, благословен Он, называется «получающей для себя». Отсюда выстраивается и порядок духовной работы. При этом есть порядок работы для начинающих, а есть иной порядок — для продвигающихся. Об этом пишет Рамбам: «Когда обучают детей, женщин и простых людей, их обучают [служению] ради награды. Когда же умножится их разумение и они наберутся мудрости, их обучают бескорыстному служению (лишма) — то есть без расчета на награду».

Отсюда мы видим, что есть порядок работы для большинства (в свойстве «клаль»), а есть порядок работы для отдельных людей (в свойстве «прат»), который большинству не подходит. И согласно правилу, о котором мы говорили, работа большинства — это один кав (одна линия). Один кав означает, что здесь есть только «верх» и «низ» — то есть большая или меньшая важность. Человек всегда идет одним путем, и во время занятий Торой и заповедями от него не требуется никаких особых намерений, кроме одного: он должен помнить, что исполняет Тору и заповеди, заповеданные нам Святым, благословен Он, через Моше-рабейну, мир ему, и за это мы получим награду в этом мире и в мире грядущем.

На этом пути, представляющем собой один кав, мы видим, что человек всегда в выигрыше. Причина в том, что каждое совершаемое им действие совершенно с точки зрения самого действия, и добавить к нему нечего, как сказано: «не прибавляй к нему и не убавляй от него» (Дварим 13:1). Выходит, для такого человека нет опасности остаться без выгоды: просто иногда он выигрывает больше — когда посвящает много часов Торе и заповедям, а когда уделяет меньше времени, то и выигрывает меньше.

Из сказанного следует: один кав — это когда человек идет путями Г-спода одной дорогой. Если же он вовсе не занимается Торой и заповедями, у него вообще нет никакой линии — то есть нет никакого пути в работе. Речь идет только о том времени, когда он идет путями Г-спода и исполняет Тору и заповеди: это и называется хождением по одной линии (по одному каву). Так это называется потому, что он работает исключительно на уровне действия: то, что предписано исполнять, он выполняет со всеми подробностями и тонкостями.

Те же, кто хочет работать индивидуально (в свойстве «прат») — то есть удостоиться раскрытия «Г-сподь — Б-г твой» лично для себя, — должны работать над намерением. Иными словами, какова причина, побуждающая человека соблюдать Тору и заповеди? Ради какого намерения он их исполняет? Поскольку не бывает действия без причины, человек должен выяснить для себя, какова истинная причина, ради которой он берет на себя труд работать «как вол под ярмом и осел под поклажей» (Авода Зара 5б) и заниматься Торой и заповедями.

Но когда человек присматривается к причине, побуждающей его заниматься Торой и заповедями, эта проверка действий становится для него левой линией (левым кавом). А совершаемые им действия выходят теперь из категории одной линии и получают новое название — правая линия (правый кав). Ведь пока нет ничего, кроме одной линии, нельзя сказать «у меня правая линия»: у него есть всего лишь одна линия. Когда же появляется вторая линия, тогда уже можно сказать, что одна называется правой, а другая — левой.

Однако нужно понять, почему мы называем работу в действии правой линией, а работу над намерением — левой линией. Дело в том, что существует правило: то, что не требует исправления, называется «правым»; то же, что требует исправления, называется «левым».

Это подобно тому, как сказали мудрецы (Менахот 37а): Гемара спрашивает: «Откуда известно, что возложение ручного тфилина совершается на левую руку, а не на правую?» Рав Аши ответил: «Из того, что слово ядеха (יָדְכָה) написано с буквой хэй (ה) на конце — слабая рука». И в комментарии Раши объясняется: раз написано с буквой хэй, это указывает на женский род, а значит, речь идет о левой руке, в которой мало силы, как у женщины. Поэтому везде, где мы учим о слабой стороне, или слабом пути, или месте слабости, мы называем это «левым». То есть все, что требует исправления и само по себе слабо, называется «левым».

Из сказанного следует, что на уровне действия нечего добавить. Например, не говорят: «Сегодня я возложил тфилин на левую руку, а завтра возложу тфилин еще и на правую», или: «Сегодня я прикрепил мезузу на правом косяке двери, а завтра постараюсь прикрепить мезузу еще и на левом».

Ведь, как известно, о практическом исполнении заповедей сказано: «не прибавляй к нему и не убавляй от него». Поэтому те люди, которые держатся только за практическое исполнение и вся их забота — чтобы само действие было в порядке, не задумываются о намерении: о том, какое именно вознаграждение они рассчитывают получить за свой труд.

То есть, раз они трудятся и соблюдают Тору и заповеди, у них непременно должна быть некая причина, побуждающая их к действию. И поскольку причин может быть много — страх перед наказанием, или любовь, или желание получить наслаждения в этом мире и в мире грядущем, — они не вдаются в выяснение этих причин, то есть в выяснение истинной причины. А истинная причина заключается в том, что Творец желает, чтобы совершали работу ради достижения того, чего желает Творец.

Но какова же та причина, ради которой, как можно сказать, Творец хочет, чтобы мы работали? Сначала нужно понять: разве можно сказать, будто Творцу чего-то недостает, так что благодаря нашей работе Он получит наслаждение оттого, что мы дадим Ему то, в чем Он нуждается?

На это есть один ответ: если мы посмотрим на цель творения, то узнаем, чего Ему «недостает». Поскольку цель творения — «насладить Свои творения», это значит, что Он создал творения, чтобы дать им все благо. А келим, способными принимать удовольствие и наслаждение, является желание получать наслаждения. Ведь, как известно, не имея тяги к чему-либо, невозможно получить от этого наслаждение.

Поэтому в каждом творении есть стремление к наслаждениям. Однако, чтобы не возникало стыда, к желанию получать необходимо добавить исправление: чтобы оно было ради отдачи. А поскольку это исправление заключается в том, чтобы «не получать», его приписывают творениям: то есть творения не желают получать до тех пор, пока у них нет намерения ради отдачи.

Творцу же мы приписываем все то, что Он дает. И поскольку Творец желает, чтобы в момент получения наслаждений у творений не было никакого изъяна стыда, говорят, что Высший принял и одобрил сокращение, сделанное нижним. Иными словами, Он не изливает изобилия нижним иначе как в соответствии с исправлением, которое совершила Малхут де-Эйн Соф.

Получается, что само исправление мы относим к нижнему, Высший же словно согласился с волей нижнего. Поэтому невозможно получить ничего духовного вопреки ограничениям и сокращениям, произведенным нижним; Высший изливает [свет] лишь в той мере, в какой нижний способен принимать ради отдачи. По этой причине вследствие нисхождения миров, когда человек был сотворен уже после того, как в мире проявились клипот, человек желает получать в келим эгоистического получения и не связан с исправлением, совершенным Малхут святости.

Следовательно, Высший не может излить изобилие вниз до тех пор, пока нижние не возьмут на себя обязательство использовать исключительно келим отдачи — ведь, как сказано выше, Высший согласился с сокращением, которое произвела Малхут де-Эйн Соф, называемая корнем всех получающих, появившихся впоследствии.

Поэтому Высший ждет келим отдачи, которые нижний предоставит Творцу, чтобы появилась возможность дать ему благо и наслаждение в совершенной полноте — так, чтобы при получении изобилия не возникало никакого стыда.

Но как человек может обрести келим отдачи, если это противоречит его природе, ведь он рожден с желанием получать для себя, произойдя уже после раскрытия системы клипот? Именно поэтому — чтобы у человека появились келим отдачи и Творец смог одарить его всем благом, как сказано выше, — Он дал нам Тору и заповеди, по слову мудрецов (Макот 3:16): «Захотел Святой, благословен Он, очистить Исраэль, поэтому умножил для них Тору и заповеди», как сказано: «Г-сподь возжелал ради праведности Своей возвеличить Тору и прославить» (Йешаяу 42:21).

Из сказанного следует, что истинная причина, обязывающая человека соблюдать Тору и заповеди, заключается в том, что благодаря Торе и заповедям он удостоится выйти из своего авиюта (толщи эгоизма) и обретет келим отдачи. Именно этих келим ожидает Святой, благословен Он, ведь только в келим отдачи человек способен принять удовольствие и наслаждение от святости.

Поэтому человеку, желающему идти путем истины, необходимо перед каждым действием — будь то изучение Торы, молитва или добрые дела — следить за тем, чтобы у него была истинная причина, ради которой он занимается Торой и заповедями: чтобы Тора и заповеди привели его к цели, ради достижения которой он трудится и делает все, что в его силах.

Однако следует знать: подобно тому как в практическом исполнении заповедей есть работа — совершать добрые дела или нет, то есть там действует свобода выбора, — работа выбора относительно намерения намного труднее. Причина в том, что намерение — это работа человека в смысле сказанного: «Вы названы людьми („адам“), а не народы мира» (Бава Меция 114б). Как мы объясняли, «человек» (адам, אָדָם) означает отдающего: его числовое значение соответствует имени МА (מ״ה = 45), которое считается мужским началом, то есть отдающим. Тогда как «животное» (беэма, בְּהֵמָה) считается женским началом, ведь по гематрии оно равно имени БОН (ב״ן = 52), представляющему собой получающее свойство.

Получается, если человек остается на уровне действия и не думает о намерении, он исполняет Тору и заповеди по животной причине. Иными словами, награда, которую он ожидает получить за свой труд, относится к получению, называемому «животным», а не «человеком», — как говорит святой Зоар о стихе: «а милосердие народов — грех» (Мишлей 14:34), что «все добро, какое они делают, они делают ради себя».

То есть в духовной работе служение ради получения награды относится к свойству «народов мира в человеке». И хотя на уровне действия тоже нелегко заниматься Торой и заповедями, это называется служением «не ради Него» (ло лишма) — то есть ради собственной пользы. Однако следует знать, что это первая ступень, с которой неизбежно приходится начинать, поскольку иного пути нет, как говорил Рамбам выше.

И это уже уровень «человека», а не «животного». А когда мы говорим, что это свойство «народов мира», речь идет о свойстве «народов мира в человеке», и это свойство — «животное в человеке». Те же, кто не имеет отношения даже к уровню действия, называются «народом, подобным ослу» (Брахот 25б).

Поэтому нужно знать, что ступень «ло лишма» чрезвычайно высока и нам не хватает разума, чтобы оценить важность Торы и заповедей ло лишма. И мой отец и учитель, праведник, благословенна память о нем, говорил: «Насколько человек способен оценить важность служения лишма как великого труда, он должен понимать, что даже ступень ло лишма неизмеримо выше того представления о лишма, какую величину важности человек способен ей приписать. Ведь человек не в силах оценить величие исполнения Торы и заповедей даже ло лишма. Но, безусловно, совершенство исполнения Торы и заповедей должно быть лишма».

Из сказанного следует: хотя истинная причина соблюдения Торы и заповедей должна состоять в том, «чтобы удостоиться келим отдачи», ведь именно в эти келим Святой, благословен Он, может передать высшее изобилие, — поскольку Творец желает, чтобы нижние при получении изобилия ощущали только наслаждение без малейшего стыда, — Он ожидает нашей работы в Торе и заповедях с намерением удостоиться благодаря этому келим отдачи.

Однако начало работы обязательно происходит на уровне действия. И тогда не следует размышлять и точно выяснять, какую именно награду человек надеется получить от Творца за свои труды: он соблюдает Тору и заповеди просто потому, что исполняет повеление Г-спода. Это называется «работой, достаточной для большинства». То есть о намерении размышлять не нужно, как сказано выше, а все мысли человека сосредоточены на том, как исполнить Тору и заповеди на уровне действия.

Несомненно, здесь тоже есть свобода выбора и борьба с дурным началом, которое не позволяет человеку исполнять Тору и заповеди даже на уровне ло лишма. И, конечно, награда за это очень велика, как говорилось выше со слов праведника, что исполнение ло лишма чрезвычайно ценно перед Святым, благословен Он. Ведь соблюдение Торы и заповедей даже на уровне действия требует немалых сил, и человек вынужден идти на многие материальные уступки, чтобы быть способным выполнить то, что повелел Г-сподь. И все же подлинная работа начинается тогда, когда человек хочет выяснить намерение лишма — то есть хочет работать без расчета на вознаграждение.

В работе же над намерением, составляющим истинную причину, по которой человек соблюдает Тору и заповеди, начинается настоящий раздор между добром и злом. Ведь когда человек хочет трудиться ради Творца — поскольку Творец зовется «Добрым и Творящим добро», будучи отдающим, — приходит тело, называемое «злом», и мешает ему. Ведь желание получать для себя зовется «злом», так как на нем пребывает свойство суда (мидат а-дин): ведь был суд и сокращение, постановившие, что оно останется во тьме и недостойно принять никакой свет.

Поскольку человек по своей природе рождается с желанием получать, а работать ему приходится против природы, именно здесь разгорается подлинный раздор. Доходит до того, что победить и подчинить свое желание получать человеку не под силу, чтобы получить возможность работать ради Небес, а не ради собственной выгоды.

И здесь можно сказать, что они представляют собой «два положения, противоречащие друг другу», поскольку желание получать прямо противоположно желанию отдавать. И тогда «приходит третье и разрешает спор между ними» — то есть приходит Святой, благословен Он, и устанавливает мир между ними. Это означает, что Святой, благословен Он, дает человеку дар — желание отдавать. И тогда перед этим даром Творца зло — упомянутый получающий — подчиняется добру в человеке.

То есть мы учим, что в теле есть две силы — два рода желаний. Однако, как сказано выше, это желание отдавать начинает действовать в человеке только тогда, когда он хочет приступить к работе над намерением. В работе же большинства еще не заметно, чтобы в теле было желание и потребность направлять намерение ради отдачи, и нельзя сказать, будто желание получать противится этому, — ведь ему пока еще некому противиться.

Лишь тогда, когда человек начинает работать ради отдачи, полагая, будто работать ради отдачи в его силах — то есть зависит исключительно от его собственного желания, — приступив к работе, он видит: он вовсе не хозяин делать все, что хочет, ведь с ним есть еще одно мнение — желание получать, которое противится ему.

И в этом состоянии ощущается самая тяжелая работа. Это еще труднее, чем работа выбора, которую человеку приходится делать на уровне практического соблюдения заповедей, ведь он хочет совершать совершенно чистое служение во имя Небес, как сказано выше: он хочет выполнять работу святости, которая заключается в отдаче.

Тогда и начинается настоящий раздор между добром и злом. На уровне же действия телу еще не было очевидно, что человек собирается пойти путем полного отказа от получения ради себя, чтобы все было во имя Небес, — тело полагало, будто все делается ради получающего.

И поскольку это две силы в человеке, а желание получать приходит к человеку сразу с момента рождения, как написано в святом Зоаре (Вайешев, лист 1, и в комментарии «Сулам», пункты 3–4): «„Мелех старый и глупый“ (מֶלֶךְ זָקֵן וּכְסִיל; Коэлет 4:13). „Мелех“ — это дурное начало, которое называется мелехом и правителем в мире над людьми. Почему он „старый и глупый“? Конечно, „старый“, ведь со дня, когда человек рождается и выходит на свет, оно неотлучно пребывает с человеком. И потому оно — старый и глупый мелех».

Там же (пункт 8) сказано следующее: «Поэтому дурное начало поспешило соединиться с человеком с самого дня его рождения, чтобы он поверил ему. И когда затем приходит доброе начало, человек не может поверить ему, и слова его кажутся ему тяжким бременем».

Там же (пункт 9) написано: «И поскольку дурное начало пришло первым и уже изложило ему свои доводы, то когда затем приходит его товарищ — доброе начало, — человеку тяжело быть с ним, и он не может поднять головы, словно взвалил на свои плечи все тяготы мира».

Из сказанного мы видим, что в человеке есть две силы, но сила зла сильнее, поскольку она приходит со своими доводами о том, что необходимо заботиться о собственной пользе. Поэтому ее власть крепче, ведь она пришла раньше доброго начала. Это и называется: «Прав первый в тяжбе своей» (Мишлей 18:17), как написано там же (пункт 10): «И потому всякий судья, выслушивающий доводы одной стороны тяжбы до того, как придет другая сторона, подобен тому, кто признал чужого бога и поверил в него».

Там же (пункт 11) написано: «Но тот праведник, который боится своего Владыки, — сколько бед терпит он в этом мире, чтобы не поверить дурному началу и не соучаствовать с ним! И Святой, благословен Он, спасает его от всех них. Об этом сказано: „Много бед у праведника, но от всех них избавит его Г-сподь“ (Теилим 34:20). Смысл этого в том, что терпящий много бед — праведник, ведь Святой, благословен Он, благоволит к нему, поскольку беды, которые он терпит, отдаляют его от дурного начала. И ради этого Святой, благословен Он, благоволит к такому человеку и спасает его от всех них».

И по словам святого Зоара выходит: когда Святой, благословен Он, спасает человека? Только тогда, когда человек претерпевает много бед, — после этого приходит Святой, благословен Он, и спасает его. На первый взгляд здесь возникает вопрос: почему человек должен выстрадать столько невзгод, и только потом Святой, благословен Он, помогает ему? Разве Святому, благословен Он, помешало бы спасти праведника до того, как тот натерпится множества бед?

Ответ таков: как известно, «нет света без кли», а «кли», как сказано выше, — это потребность. Если человеку дать то, в чем он не испытывает нужды, он не станет беречь это, и вещь пропадет. Поэтому, когда человек начинает работать над намерением ради отдачи, что противоречит природе, тело противится, поскольку это противоположно его свойствам.

И тогда между ними начинается раздор. А поскольку получающий, как сказано выше, приходит к человеку первым («прав первый в тяжбе своей»), его власть крайне сильна. И в той мере, в какой человек прилагает усилия, чтобы победить свое эгоистическое получение, но не может, он ощущает себя в бедственном положении. Всякий раз, когда он преодолевает себя и думает, что уже на коне и получающий покорился ему — ведь перед его глазами открылись убытки и неприятности, причиняемые получающим, который не дает ему направить намерение во имя Небес, и теперь-то он видит истину, — он вдруг снова падает под его власть.

И он даже не замечает момента своего падения из святости в состояние низости. Лишь спустя некоторое время к нему приходит осознание, что он находится во власти получающего ради себя со всей присущей тому низостью, — так что человек поражается: как такое вообще могло случиться?

Ведь известно, что обычно любое падение происходит постепенно, ступень за ступенью. Здесь же он видит: только что человек ощущал себя на вершине небес — и вдруг обнаруживает, что рухнул на самое дно, без всякой промежуточной остановки. Причем осознание падения приходит не посреди падения, а когда он уже распростерт на земле: лишь тогда к нему возвращается сознание и он видит, что лежит на земле. И нет определенного срока, сколько времени проходит между падением и осознанием того, что он упал.

И в самом деле нужно понять, почему это так, ведь отсюда следует, что таков порядок духовной работы. Дело же в том, как сказано выше, что благодаря подъемам и падениям у человека формируется огромная потребность в помощи Г-спода. И об этом написано: «Много бедствий у праведника...» (Теилим 34:20). Ведь тот, кто хочет стать праведником... А как известно, именем «праведник» называется сфира Есод, а Есод называется отдающим. То есть тот, кто хочет идти путем работы ради отдачи, называется «желающим стать праведником», и он терпит много бедствий — то есть множество падений, где каждое падение причиняет ему боль и страдание из-за того, что он находится под властью получающего.

И по мере множества бедствий, которые человек ощущает, в нем формируется потребность, называемая кли, — чтобы Г-сподь помог ему и спас его, так как он видит, что нет никакого выхода вырваться из-под этой власти, кроме как если Творец поможет ему. Выходит, что благодаря страданиям, которые он переносит, эти беды дают ему потребность, именуемую кли, — чтобы Г-сподь даровал ему наполнение для этой нехватки.

Тогда как до тех пор, пока он не страдает оттого, что не может работать ради отдачи, даже если Г-сподь пошлет ему некое озарение, возвращающее его к добру, он не оценит его, поскольку это для него — нечто ненужное. И хотя он просил, чтобы ему дали желание отдавать, он тут же раскаивается [в своей просьбе], так как потребность в этом еще не укоренилась в его сердце.

В этом и заключается ответ на вопрос, почему Г-сподь не помогает человеку тотчас же, прямо в том месте, где он молится. В особенности же когда человек молился Г-споду уже несколько раз, а Г-сподь не внял его молитве, человек начинает роптать на Г-спода. И порой к человеку приходят мысли, полные претензий, и он говорит: «Если бы я просил Г-спода помочь ради моей собственной пользы, я мог бы понять, что еще не достоин того, чтобы Г-сподь услышал мой голос. Но когда я прихожу просить Г-спода о помощи ради того, чтобы работать Ему во благо, то есть ради Самого Г-спода, почему же Он не хочет мне помочь?» И из-за этого человек оставляет работу.

Теперь разберем вопрос, который мы задали. Логика подсказывает: место, где нет раздора, заведомо важнее того места, где раздор существует, даже если потом кто-то взялся за дело со всей основательностью и установил между ними мир. И приходится признать: конечно, было бы лучше, если бы раздора не было вовсе и не нужно было бы заключать мир.

Но в порядке духовной работы мы видим иное, ведь мудрецы сказали (Брахот 5а): «Всегда следует человеку возбуждать доброе побуждение против дурного побуждения, как сказано: „Гневайтесь, но не грешите” (Теилим 4:5)». И Раши объясняет: «„Возбуждать доброе побуждение” — значит вести войну с дурным побуждением».

Отсюда следует: хотя там царит мир и дурное побуждение не мешает человеку заниматься Торой и заповедями, человек тем не менее должен вести с ним войну. И еще следует спросить: если оно не мешает ему заниматься Торой и заповедями, почему же оно называется «дурным побуждением»? И тем более — зачем нужно его раздражать? Почему требуется раздражать его, если дурное побуждение не причиняет человеку никакого зла?

Применительно к духовной работе это можно объяснить просто: в силу воспитания человек привык исполнять Тору и заповеди во всех деталях и тонкостях, и в практических действиях ему нечего добавить. Однако согласно порядку исправления творения человек должен исправить получающего ради себя, чтобы тот действовал ради отдачи. Поэтому, когда человек начинает задумываться о намерении, о котором говорилось выше, — то есть начинает определять для себя перед выполнением заповедей, ради чего он собирается их выполнять, — и приходит к истинному намерению (а именно к тому, что Тора и заповеди даны лишь затем, чтобы очистить ими творения), это значит, что отныне он надеется благодаря особому свойству Торы и заповедей не давать своему получающему совершенно ничего.

Этим он и раздражает его: он говорит телу, чтобы оно трудилось и исполняло Тору и заповеди, а наградой за его труд будет то, что он не даст ему совершенно ничего. И это не так, как было до сих пор, когда все мысли человека были лишь о том, как доставить наслаждение своему получающему. Теперь же он говорит получающему: «Я прошу тебя заниматься Торой и заповедями с новым намерением — а именно с тем, что я не дам тебе ничего».

И разве такое не разозлит? Ведь правота на стороне дурного побуждения! Слыхано ли подобное на белом свете? Ведь это сущая дерзость — сказать человеку: «Я хочу, чтобы ты работал у меня, а выгоду за твой труд я отдам другому». И более того: «Я отдам вознаграждение, причитающееся тебе за работу, тому, кто тебя ненавидит».

И об этом сказали мудрецы: «Всегда следует человеку возбуждать доброе побуждение против дурного побуждения». И это подобно тому, как написано в Книге Зоар, что Творец ненавидит тела (Вайешев, пункт 28). Но тем не менее то, что человек раздражает дурное побуждение, противоречит логике: ведь оно не причиняет ему никакого зла, так за что же его раздражать?

Шломо а-Мелех называл дурное побуждение словом «ненавистник», как написано: «Если голоден ненавистник твой, накорми его хлебом...» (Мишлей 25:21). И нужно понять, чему это призвано нас научить. В мире заведено так: если у человека есть дурной сосед и тот его ненавидит, то ненавистнику и дурному человеку свойственно причинять соседям зло. Бывает порой, что человек встречает своего товарища и спрашивает его: «Где ты живешь?» Тот отвечает: «В доме такого-то, и нас там всего двое соседей». И он спрашивает: «Как ты ладишь со своим соседом? Я ведь слышал, что он очень дурной человек». Тогда тот отвечает ему: «Я ничего об этом не знаю, ведь он ни разу не причинил мне никакого зла». И первый говорит ему: «Как такое возможно?» — и спрашивает: «А как ты ведешь себя с ним?» И тот рассказывает ему: «Каждый день, прежде чем выйти из дома, я спрашиваю его, что ему нужно. И даже то, о чем он мне не говорит, я тоже понимаю, что ему это необходимо. И во всем остальном: прежде чем он меня попросит, я тотчас исполняю его желание». Тогда тот ответил ему: «Теперь я понимаю. На самом деле он человек дурной, но ему не за что делать тебе зло, поскольку он боится потерять службу, которую ты ему несешь. Попробуй перестать ему прислуживать — и тогда ты увидишь всю его злобу, увидишь, что он действительно тебя ненавидит, но просто не хочет лишаться той службы, которую ты для него несешь».

Смысл же притчи в том, что пока все совершаемое нами — будь то в Торе и заповедях или в делах материальных — делается ради выгоды получающего, он не раскрывает своего зла. И лишь в то время, когда ему говорят: «До сих пор я работал на тебя, но отныне и впредь хочу работать ради отдачи Г-споду, и более того — хочу, чтобы и ты тоже трудился ради святости, а не ради нечистоты», — когда он слышит эти слова, он тотчас приходит в ярость.

И отсюда понятно, почему мудрецы сказали раздражать его. Смысл не в том, что нужно раздражать его, если он не причиняет нам никаких бед и зла. Мы должны идти путем внутренней работы человека, то есть намерением — направлять все ради отдачи Г-споду. И если человек хочет знать, действительно ли он намерен отныне идти только ради Небес, то признак таков: если дурное побуждение злится, это признак того, что человек стремится идти путем созидания святости, и потому дурное побуждение приходит в ярость.

То есть этот гнев — следствие того, что человек действительно хочет работать ради Небес. Если же слова человека о том, что он хочет работать ради Небес, звучат лишь на словах, дурное побуждение от этого не злится, ведь какое ему дело до того, что человек говорит, даже не понимая того, что произносит, — то есть когда человек не знает, что означает «ради Небес».

И согласно этому получается объяснение слов Раши: «„Возбуждать” — значит вести с ним войну». Но нужно понять: что добавляет нам Раши, поясняя, что следует вести с ним войну? Ответ заключается в сказанном выше: слово «возбуждать» означает именно войну. То есть человеку нужно не прислуживать ему, а поднять против него восстание и сказать ему: «До сих пор я служил тебе изо всех сил, а теперь я больше не дам тебе ничего, но наоборот — хочу подчинить тебя, чтобы ты работал ради Небес».

И благодаря этому человек увидит, что дурное побуждение приходит в ярость на доброе побуждение. Если же ты ведешь войну, но не видишь, чтобы дурное побуждение злилось на тебя, это признак того, что ты даже не знаешь, что такое «ради Небес». Ты просто услышал, что в книгах написано, будто нужно делать все ради Небес, и говоришь, что тоже этого хочешь, но по правде говоря, ты даже не знаешь, о чем идет речь.

Из сказанного следует, что зло на самом деле присутствует в человеке, но его не видно, и раскрывается оно только через раздор. Поэтому, если человек будет жить с ним в мире, он совершенно пропал. Ведь у него никогда не будет возможности достичь цели творения, поскольку у него нет келим отдачи, а есть только келим получения, которые не могут принять высшее изобилие (шефа) по причине противоположности формы.

И человек не знает силы зла, чтобы понимать, что от него нужно бежать, пока не ощутит, к чему это зло приводит. И потому именно благодаря войнам, которые он ведет с ним, у него каждый раз происходят падения и подъемы. И по мере ощущения этих падений, причиняющих ему боль, это приводит человека к ненависти ко злу.

И в этом смысл стиха: «Любящие Г-спода, ненавидьте зло! Он хранит души благочестивых Своих, от руки нечестивых спасает их» (Теилим 97:10). Ведь тот, кто хочет быть любящим Г-спода — то есть всё устремление чьей жизни состоит в единственном желании: быть в силах доставлять радость Творцу, — непременно должен сперва возненавидеть зло. Потому что работать ради Небес можно лишь тогда, когда не работают ради собственной выгоды. А поскольку получающий, именуемый «дурным побуждением», мешает ему работать ради пользы Г-спода, это и побуждает человека возненавидеть свое зло, называемое «собственной выгодой».

И это согласуется со сказанным выше: именно когда человек старается работать ради Небес и видит, что дурное побуждение ему препятствует, это каждый раз порождает в нем определенную меру ненависти к своему злу. Ведь не одно и то же — тот, кто причиняет зло другому однажды, и тот, кто причиняет ему зло изо дня в день. Выходит, что мера ненависти измеряется той мерой зла, которую человек от него терпит. Поэтому мудрецы сказали: «Дурное побуждение человека одолевает его каждый день и ищет умертвить его, и если бы Творец не помогал ему, он не устоял бы перед ним, как сказано: „Г-сподь не оставит его в руке его...” (Теилим 37:33)» (Кидушин 30б).

И на основании сказанного мы поймем, почему дурное побуждение человека должно одолевать его каждый день, после чего Творец помогает ему. Почему бы Г-споду не помочь ему раз и навсегда? Зачем нужна эта работа — изо дня в день одно и то же? Ведь человек полагает, что с каждым днем он должен продвигаться вперед, так как таков заведенный порядок: во всяком деле, когда человек хочет что-то приобрести, он ежедневно продвигается — когда чуть меньше, когда чуть больше. Здесь же человек видит прямо противоположное: мало того что он не продвигается, так еще и каждый раз видит, что откатывается назад.

Однако истина заключается в том, как говорил мой отец и учитель благословенной памяти: каждый день человек, желающий идти путем истины, продвигается все ближе к истине. А это означает, что с каждым днем человек все яснее видит правду: желание получать ради себя — это зло. И это то, о чем говорилось выше: благодаря тому что получающий причиняет ему бедствия, отдаляя его от работы ради Г-спода, получается, что изо дня в день, испытывая беды и невзгоды оттого, что [Свыше] не дают ему работать ради Небес, беды, получаемые человеком от дурного побуждения, побуждают человека возненавидеть это дурное побуждение.

И об этом написано: «Любящие Г-спода, ненавидьте зло!» (Теилим 97:10). То есть любящие Г-спода непременно должны сперва прийти к ненависти ко злу. И это приходит к человеку благодаря тому, что зло причиняет ему беды — такова причина его ненависти к нему. И только тогда человек приходит к великому страху, как бы ему не остаться под властью себялюбия и никогда не суметь освободиться от него.

Тогда и сбывается обещание, что Г-сподь помогает ему, как написано: «Г-сподь не оставит его в руке его...» (Теилим 37:33) — [в руке] зла. Если же человек еще не дошел до страха, что может остаться в руках зла навечно, поскольку видит, что не боится остаться в руках получающего, ведь ему еще не настолько больно, чтобы ощущать беды и зло от невозможности сделать что-либо ради Небес, — значит, у него еще нет истинной потребности.

И как же Творец поможет ему? Ведь то, в чем нет необходимости, человек не ценит. Поэтому, если Творец окажет ему помощь, он тут же ее потеряет. Ведь помощь Г-спода такова, как написано в Книге Зоар по поводу слов мудрецов: «Приходящему очиститься помогают». И [Зоар] спрашивает: «Чем?» — и отвечает: «Святой душой».

А если он постигнет это, не имея острой потребности, он не сможет оценить высшее изобилие. И он потеряет его, и клипот заберут его себе, так как он не поймет важности святости — того, что ее необходимо оберегать от внешних, то есть от тех, кто находится вне святости.

Однако здесь возникает вопрос: когда человек способен ощутить зло — то есть то, что желание получать называется злом? Ведь во время падения, когда человек опустился в материальный мир, он вообще не думает о работе, с головой погрузившись в страсти этого мира. И в этом состоянии он — раб господина-получателя и любит его всем сердцем и всей душой. Как же он может почувствовать, что получающий называется злом? Ведь если бы он чувствовал, что получение ради себя называется злом, он не стал бы служить ему всем сердцем и душой. Если так, когда же наступает время зла — то есть когда человек ощущает, что получающий ради себя называется злом?

И мой отец и учитель благословенной памяти говорил, что главный грех у людей работы, желающих идти путем истины, совершается как раз во время подъема. Ведь именно тогда человек может производить расчеты относительно служения Г-споду. Во время же падения и говорить не о ком: тогда он не человек, а просто скот, поскольку у него нет иных забот, кроме животных вожделений. Поэтому во время подъема, если человек не следит за тем, чтобы его работа протекала в надлежащем порядке, его выбрасывают вон, и он падает в преисподнюю, оттого что во время подъема вел себя не так, как следует, и не обращал на это внимания.

Поэтому во время подъема человек должен производить расчет того, что он потерял во время падения, и того, что ему предстоит постичь и по каким ступеням святости подняться, и почему он не поднимается сейчас к большему совершенству, чем то, в котором находится ныне. А также нужно проверить: быть может, он действительно находится сейчас на вершине ступеней и нет ступени выше того состояния, в котором он пребывает сейчас? И кроме того — оценить, какую драгоценность и значимость он ощущает в том, что пребывает в состоянии подъема, и что ему делать дальше: удостоился ли он уже тайн Торы и надеется ли вообще удостоиться этого, и тому подобное. Обо всем этом он может думать только во время подъема.

Выходит из этого, что только во время подъема, когда человек рассчитывает, что он мог бы обрести и что теряет из-за порабощения желанию получать (ведь он не может приобрести ничего и несет лишь потери), — производя этот расчет, он способен ощутить, как его побуждение причиняет ему зло.

И при каждом подъеме он должен подводить итог тому, что потерял от падения, и благодаря этому видит, что дурное побуждение причиняет ему много зла. А для того чтобы в его сердце укоренилась потребность в помощи Г-спода, необходимо множество бедствий, которые он терпит от него, — как сказано выше в словах Книги Зоар, объяснявших стих «Много бедствий у праведника...» (Теилим 34:20): праведник терпит много зла от дурного побуждения.

И в соответствии с тем, что мы объяснили, следует истолковать стих: «Много бедствий у праведника...» (Теилим 34:20). То есть после того как праведник претерпел множество бедствий... Ведь «праведником» человек назван с прицелом на будущее, а именно: тот, кто хочет стать праведником — то есть желает работать ради Небес, — терпит много бед, пока их не накопится множество. И об этом сказано: «...но от всех них избавит его Г-сподь» (Теилим 34:20): когда у него накопилось уже много бед, тогда Г-сподь спасает его. Причина в том, что тогда у него появляется подлинная потребность в помощи Творца, и он уже сумеет оценить спасение Г-сподне, ибо нет света без кли, как говорилось выше.

Теперь разберем вопрос, который мы задали по поводу слов: «Не нашел Святой Творец сосуда (кли), вмещающего благословение для Исраэля, кроме мира» (Укцин 3:12). Отсюда следует, что именно для Исраэля мир — благо, тогда как для народов мира мир не идет на пользу. Разве такое возможно? Кому же мир не во благо? То есть отсюда следует, что для злодеев раздор лучше мира! Как такое может быть?

Но согласно тому, что мы объяснили выше, понятие «злодеи» относится ко злу в теле человека, и эти злодеи должны пройти исправление. Ведь мы учили, что желание получать должно получить исправление, чтобы служить святости. И в этом смысл сказанного: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим...» (Дварим 6:5) — «двумя твоими побуждениями» (Брахот 9:5). А как дурное побуждение может получить это исправление? Это возможно лишь через раздор с добрым побуждением, как говорилось выше, — когда доброе побуждение должно раздражать его, то есть вести с ним войну.

И благодаря этим войнам раскрывается зло, заложенное в нем: человек ощущает бедствия, которые причиняет ему дурное побуждение. И тогда человек признает, что получающий ради себя называется «дурным побуждением». Если же получающий ради себя не причиняет ему зла, то все происходит наоборот: человек делает все ради него всем сердцем и душой, и все его заботы и помыслы направлены исключительно на благо получающего.

И соответственно, всякий раз, когда этот получающий совершает множество поступков, направленных против святости, получение ради себя именуется во множественном числе — «злодеи». А этим злодеям мир не на пользу, но полезен им раздор, как сказано выше, ибо через раздор они получают исправление. Как написано: «Нет мира, сказал Б-г мой, злодеям» (Йешаяу 57:21).

И на основании сказанного можно объяснить положение о том, что преднамеренные грехи обращаются для человека в заслуги: как можно логически утверждать подобное? То есть как могут подобные поступки стать однажды заслугами, если дурное побуждение каждый раз повергает его в падения, так что он вынужден вновь и вновь опускаться в преисподнюю, где оказывается полностью отделен от святости?

И в свете сказанного выше понятно: благодаря множеству бедствий, которые праведник терпит от злодея — то есть оттого, что побуждение каждый раз причиняет ему зло, — у него возникает потребность в помощи Творца, ведь иначе он пропал окончательно. А слова «от всех них» означают, что накапливается много бед, пока человек не вознесет молитву из глубины сердца, и тогда Творец помогает ему.

И как написано: «Послушаю, что скажет Б-г, Г-сподь, ведь изречет Он мир народу Своему и благочестивым Своим, лишь бы не возвратились они к безрассудству» (Теилим 85:9). И отсюда следует: что же послужило причиной того, что «скажет Б-г, Г-сподь, ведь изречет Он мир народу Своему и благочестивым Своим, лишь бы не возвратились они к безрассудству» — то есть чтобы человек больше не грешил? Причиной были как раз те беды и страдания, когда злодеи внутри него толкали его на преднамеренные грехи, и он уже дошел до предельной низости, какая только возможна в мире, как сказано: «Много бедствий у праведника...» (Теилим 34:20).

Как написано в Книге Зоар: благодаря тому, что праведник переносит множество бедствий. Ведь претерпеваемые им беды отдаляют его от дурного побуждения. И потому Творец благоволит к этому человеку и спасает его от всех них. И это согласуется со сказанным выше: терпя беды, человек приходит к осознанию того, что побуждение — то есть получение ради себя — есть зло.

Выходит, что страдания, которые он получает от побуждения, отдаляют его от него, так что он больше не хочет работать на него. И тогда у него возникает потребность взывать к Г-споду о помощи, чтобы выйти из-под его власти. Почему же Г-сподь благоволит именно к этому человеку? По той причине, что у этого человека есть потребность и кли для помощи Г-спода, как сказано выше: нет света без кли.

Получается, что именно преднамеренные грехи, которые дурное побуждение привнесло этому человеку, создали в нем кли. И Творец ниспошлет свойство мира в это кли. Это и называется тем, что «преднамеренные грехи обратились для него в заслуги». Поскольку все то, благодаря чему он удостоился услышать мир от Г-спода, произошло в силу этих преднамеренных грехов, они и стали заслугами.

Теперь мы сможем понять наш вопрос к словам мудрецов: «Не нашел Святой Творец сосуда (кли), вмещающего благословение для Исраэля, кроме мира» (Укцин 3:12). Мы ведь спросили: что такое благословение и что такое мир? Это следует понять согласно правилу: «Нет света без кли». То есть ничто не может существовать без потребности в нем: если потребности нет, предмет неизбежно упраздняется. Поэтому мудрецы сказали, что сосуд, который будет вмещать благословение, — это не какое-то иное кли, кроме мира, иначе благословение неизбежно уйдет. То есть благословение — это свет, а мир — это кли, как сказано: «Кли, вмещающее благословение для Исраэля».

Однако нужно понять, каково особое свойство мира, благодаря которому благословение может сохраняться исключительно на основе мира, а иначе непременно должно уйти. Известно, что свет называется благословением. Ведь когда человек удостаивается Его благословенного света, ему уже ни в чем нет нехватки, и он пребывает в абсолютном совершенстве. Нельзя ведь сказать, что человек совершенен, если ему чего-то недостает.

И об этом написано: «И Г-сподь благословил Авраама всем» (Берешит 24:1). Что значит «всем»? Следует сказать, что «всем» означает отсутствие какого-либо недостатка, ведь при наличии хоть какого-то изъяна это не называется благословением. А чтобы этот свет остался в человеке и не ушел от него, ему необходимо кли, в котором он мог бы сохраниться и не испортиться. Ведь иначе — если видят, к примеру, что напиток, оставшись в сосуде, непременно испортится, — напиток из сосуда выливают.

Смысл же в том, что в духовном, поскольку свет — отдающий, то ради сохранения изобилия (шефа) в кли намерение самого кли тоже должно быть направлено на отдачу, иначе свет испортится. Смысл этого таков: внешние, то есть клипот, желают насладиться светом, и это называется тем, что вино портится, — то есть такое вино уже не годится для питья человеку, в соответствии со сказанным: «Вы называетесь человеком, а народы мира не называются человеком» (Бава Меция 114б). И потому, прежде чем сосуд испортит вино, вино выливают.

Точно так же, прежде чем кли нанесет ущерб изобилию, изобилие забирают, и свет уходит. Как сказали мудрецы: «Человек совершает грех, только если вошел в него дух глупости» (Сота 3а). И по этому поводу люди задают трудный вопрос: если так, почему же дух мудрости покидает человека? Пусть бы он не выходил, и тогда человек не согрешил бы!

И мой отец и учитель благословенной памяти ответил. Известно изречение: «Глаз видит, и сердце вожделеет» (Раши на Бемидбар 15:39). Это означает: когда человек видит некую вещь, этот взгляд приводит его затем к вожделению. А со взглядом человек ничего не может поделать, ведь это не в его власти. Причем к вожделению приходят не только через видение глазами, но даже через умозрение — то есть когда к нему приходит некая мысль, эта мысль приводит его к вожделению.

Поэтому, если человек не хочет дойти до вожделения — а вожделение само по себе уже грех, — совет заключается в том, чтобы совершить раскаяние (тшуву) за сам взгляд, и тогда он не дойдет до вожделения. Иначе он неизбежно дойдет до вожделения, а вожделение — это уже грех.

Поэтому и было сделано исправление: чтобы человек не нанес ущерба святости, сразу после взгляда, если он не совершает раскаяния, свет хохма уходит от него, а на его место входит дух глупости, и тем самым ущерб оказывается не столь велик. И в этом ответ на вопрос, почему дух мудрости уходит от него: мудрецы сообщили нам, какое исправление было сделано Свыше ради человека, благодаря которому дух мудрости покидает его.

Возвращаясь к нашей теме, теперь мы поймем, почему необходимо кли, способное удерживать даруемое человеку Свыше благословение, чтобы его не пришлось забирать обратно. Это подобно сказанному выше: дух мудрости отнимают у него для того, чтобы он не нанес ущерба святости. Точно так же, если человек удостоился благословения с Небес и получил изобилие Свыше, но окажется не в порядке — то есть кли, в которое облачено изобилие, неисправно и способно испортить изобилие, подобно испорченному вину, — то действует исправление Свыше: благословение забирают назад.

По этому поводу приходит рабби Шимон бен Халафта и говорит: «Не нашел Святой Творец сосуда (кли), вмещающего благословение для Исраэля, кроме мира» (Укцин 3:12). И он дает нам совет, посредством чего благословение сохранится и не прекратится: это мир. Но что же такое мир? Это следует объяснить, как сказано выше, по смыслу стиха: «Послушаю, что скажет Б-г, Г-сподь, ведь изречет Он мир народу Своему и благочестивым Своим, лишь бы не возвратились они к безрассудству» (Теилим 85:9).

Ведь мы объяснили выше, что в человеке должен быть раздор, как написано: «Всегда следует человеку возбуждать доброе побуждение против дурного побуждения», и как пояснил Раши: «вести с ним войну». И именно благодаря войне раскрывается зло, скрытое в нем. А всякий раз, когда раскрывается зло, это называется «раскрывается злодей». И через множество раскрытий обнаруживается, что в человеке есть множество злодеев, как сказано выше в словах Книги Зоар: «Много бедствий у праведника, но от всех них избавит его Г-сподь» (Теилим 34:20).

И эти злодеи, раскрывающиеся в человеке, дают потребность, называемую «кли для помощи Г-спода». Как написано: «Приходящему очиститься помогают». А чем? Говорит Книга Зоар: святой душой. То есть он удостаивается высшего света, именуемого «нешама», и это возвращает его к добру.

И теперь мы поймем, что представляет собой мир, о котором написано: «...ведь изречет Он мир... лишь бы не возвратились они к безрассудству» (Теилим 85:9). То, что Творец помогает ему, даруя нешаму в качестве поддержки для победы над злом, как раз и называется «миром». То есть зло покоряется добру и служит теперь святости, как сказано выше: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим...» (Дварим 6:5) — «двумя твоими побуждениями» (Брахот 9:5). То есть дурное побуждение тоже становится любящим Г-спода. Иными словами, теперь оно способно работать ради того, чтобы доставлять радость Творцу.

Этот мир, устанавливающийся в человеке, приводит к тому, что он уже не возвратится к безрассудству. Это кли уже оберегает свет от прекращения. Ведь то, о чем мы говорили — будто кли способно повредить изобилию, — может произойти, если в кли пробудится желание получать ради себя, и тогда изобилие сможет перетечь к клипот; поэтому изобилие неизбежно должно уйти. Когда же Творец говорит ему: «Мир, лишь

бы не возвратились они к безрассудству», — это и есть кли, вмещающее благословение.

И благодаря этому мы поймем наш вопрос: если Творец говорит «мир дальнему», то тем более Он говорит «мир ближнему»; если так, чему же учит нас добавление «и ближнему»? В свете сказанного выше смысл таков: когда Г-сподь изрекает «мир»? В то время, когда есть свойство «дальнего». То есть когда зло уже раскрылось посредством раздора и стало очевидно, что получение ради себя — это именно то, что отдаляет человека от Г-спода, и это называется «дальним».

И конечно же, все сказанное выше осуществимо лишь тогда, когда есть тот, кто желает приблизиться к Г-споду и ведет с ним войну, — и он называется «ближним». И именно благодаря им обоим — то есть когда требуется установить мир для дальнего и для ближнего вместе, — тогда Творец изрекает «мир». И об этом написано: «Мир, мир дальнему и ближнему...» (Йешаяу 57:19).