Что такое легкая заповедь

В Писании сказано: «И будет за то, что вы будете слушать [эти законы]... сохранит Г-сподь, Б-г твой, союз [и милость], о которых Он клялся отцам твоим, и возлюбит тебя, и благословит тебя» (Дварим 7:12–13). И Раши поясняет слова «и будет за то» (экев, עֵקֶב): «Если легкие заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками, вы будете слушать, то "сохранит" — сдержит для тебя Свое обещание». До сих пор его слова.

И нужно понять сказанное: неужели только если вы будете исполнять легкие заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками, Творец, благословен Он, сможет дать то, что обещал отцам? А если не станут исполнять легкие заповеди, Творец, благословен Он, не сможет дать нам обещанное?

И нельзя сказать, будто смысл в том, что необходимо соблюдать даже легкие заповеди, — ведь тогда следовало бы просто сказать: если не хватит хоть одной заповеди из 613 заповедей, вы не получите того, что обещано отцам. Однако из слов «легкие заповеди» следует, что именно потому, что они легкие, Творец, благословен Он, не может дать благо и наслаждение. Если так, нужно понять: почему именно легкие заповеди служат причиной, будто именно они препятствуют дарованию блага и наслаждения творениям?

Мудрецы сказали (Авот, глава 2): «Будь осторожен с легкой заповедью так же, как со строгой, ведь ты не знаешь награды за заповеди» (Авот 2:1). Это тоже нужно понять: что называется «легкой заповедью», а что — «строгой»? Но и причину, по которой нужно остерегаться в легкой заповеди так же, как и в строгой, тоже требуется понять. Ведь отсюда следует, будто мы обязаны одинаково соблюдать осторожность как в легкой заповеди, так и в строгой, только потому, что не знаем платы за заповеди. Но если бы знали награду за заповеди, разве позволительно было бы делать различия в осторожности? Разве можно так сказать?

Чтобы понять это, нужно прежде всего выяснить суть 613 заповедей, данных нам для исполнения: ради чьей пользы они даны? Мудрецы сказали (Авот, глава 1), и вот их слова: «Рабби Хананья бен Акашья говорит: "Захотел Творец, благословен Он, очистить Исраэль, поэтому умножил им Тору и заповеди"» (Макот 3:16).

В «Птихе ле-Хохмат а-Каббала» (пункт 1) объясняется выражение «очистить Исраэль»: оно происходит от понятий «чистота» (закут, זַכּוּת) и «очищение» (издохехут, הִזְדַּכְּכוּת), то есть с помощью Торы и заповедей мы придем к очищению. И там поясняется: от чего нам нужно очиститься? Говорится, что по своей природе мы рождены с желанием получать ради собственной выгоды, а это отделяет нас от Творца, ведь в духовном различие формы вызывает отдаление и разделение. И чтобы у нас появилось подобие формы, называемое «силой отдачи», — что противоположно нашей природе, — тяжело работать ради отдачи. По этой причине нам и были даны Тора и заповеди, чтобы с их помощью мы смогли обрести силу преодоления и смогли работать ради отдачи.

Исходя из сказанного, слова «захотел Творец, благословен Он, очистить Исраэль» следует толковать так: чтобы благодаря очищению они стали достойны принять благо и наслаждение, которые Он желал дать нам, но у нас не было сосудов (келим), пригодных для этого изобилия (шефа). Получается, что Тора и заповеди даны нам как подготовка: очистив себя с их помощью, мы сможем принять благо и наслаждение.

Отсюда следует, что исполнение Торы и заповедей служит нашему благу, то есть благодаря этому мы сможем принять благо и наслаждение. Выходит, когда человек способен принять благо и наслаждение? Именно тогда, когда он может работать без награды. То есть именно тогда, когда он не заботится о собственной выгоде, и все его поступки совершаются только ради Творца, — тогда он готов принять благо. Причина в том, что он уже обрел подобие формы: считается, что у него есть келим, в которых изобилие сможет пребывать и не испортится, а это означает келим, чистые от себялюбия и исправленные желанием отдавать. Поэтому они подобны по форме изобилию, ведь оно исходит исключительно из Его желания отдавать. И в таких келим изобилие может пребывать.

На первый взгляд кажется: тому, кто хочет принять благо и наслаждение, наслаждаться миром и прожить счастливую жизнь, — что ему делать? Обрести келим отдачи (келим де-ашпаа), чтобы затем получить благо и наслаждение. Но тогда выходит, что он занимается отдачей ради того, чтобы затем прийти к получению! А это подобно отдаче ради получения, что называется «не ради нее» (ше-ло лишма).

Ответ таков: на самом деле человек должен стремиться к слиянию (двекут) с Творцом, то есть прийти к ощущению в органах тела, чтобы любое наслаждение, которое он хочет получить, было истинным. А истина в том, что человеку нужно достичь состояния, когда он будет в силах сказать во всеуслышание: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас для славы Своей».

То есть человек возносит великую благодарность Творцу за то, что Тот создал его ради славы Творца, — чтобы умножилась слава Творца в мире, то есть чтобы все увидели в мире Его величие, благословен Он.

И об этом сказано (Берешит Рабба 8:5): «В час, когда пожелал Творец, благословен Он, сотворить человека, сказали ангелы пред Ним, благословен Он: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты обращаешь на него внимание?» (Теилим 8:5). Зачем Тебе эта беда? С чем это можно сравнить? С мелехом, у которого была башня, полная всякого блага, но нет у него гостей. Какое же удовольствие мелеху оттого, что он наполнил ее? Тотчас сказали пред Ним: "Сделай то, что угодно Тебе [делай то, что Тебе во благо]"».

И нужно понять, чему учит нас этот спор между Творцом, благословен Он, и ангелами, будто Творцу, благословен Он, требовалось их согласие на сотворение человека. И следует объяснить, что спор с ангелами призван научить нас цели сотворения человека, то есть ради какой цели человек был создан. И сказал им Творец, благословен Он: в чем ваш вопрос: «Что есть человек, что Ты помнишь его»?

То есть ангелы спрашивали: что человек сможет получить оттого, что Ты создал мир с целью насладить Свои творения и заложил в него желание получать наслаждение и удовольствие? Ведь он окажется в противоположности формы по отношению к Тебе, и не будет у него никакого слияния и связи с Тобой, — так как же он сможет принять благо и наслаждение? На это последовал ответ Творца: человек будет работать ради отдачи, а не ради получения, как вы думаете.

А скажут они так: ведь мелех построил башню, полную всякого блага, — но какую же радость он получит, если у него нет гостей? По этой притче человек и будет принимать благо и наслаждение: то есть от собственной выгоды человек отказывается и не желает получать ничего для себя, но хочет быть отдающим ради отдачи. Однако у мелеха нет радости оттого, что он построил башню, полную всякого блага, [если некому насладиться], и именно по этой причине они хотят принимать благо и наслаждение.

И теперь мы поймем наш вопрос: ведь на первый взгляд кажется, будто человек работает ради обретения келим отдачи лишь для того, чтобы с их помощью получить возможность принять благо и наслаждение. И внешне это выглядит так, словно он отдает ради получения, а это называется «не ради нее».

Ответ же заключается в следующем: после того как человек достиг ступени «ради нее» (лишма), то есть ради себя у него нет никакой потребности получать благо и наслаждение, так как он уже удостоился свойства лишма, — тогда и вступает в силу притча из ответа Творца, благословен Он, ангелам: это подобно мелеху, у которого есть башня, полная всякого блага, но нет гостей, — какая радость мелеху оттого, что он наполнил башню всяким благом?

Именно с этим намерением (кавана) человек идет получать благо и наслаждение. И это называется: «получает благо и наслаждение ради отдачи». Ведь ради того, чтобы доставить радость Творцу оттого, что Тот построил башню, полную всякого блага, и чтобы у Него были гости, — человек старается быть среди гостей, принимающих благо и наслаждение, поскольку это доставит радость Творцу.

И это означает, что мы должны говорить: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас для славы Своей». То есть то, что мы получаем от Него благо и наслаждение, совершается с намерением возвестить всем о величии Творца через то, что принимают цель творения — Его желание насладить Свои творения, что называется «раскрытием Его Б-жественности, благословен Он, творениям». И такова причина, по которой [человек] хочет получить благо и наслаждение.

Из сказанного следует, что в намерении нижнего нет желания получить награду за свою работу. Все, чего он желает и о чем просит Творца помочь ему, — это лишь возможность доставлять радость Творцу. Ведь все тело противится такому взгляду — чтобы не делать ничего ради собственной выгоды, а только то, что доставит радость Творцу. И потому человек стоит и молит Творца о помощи, чтобы суметь победить свое тело и обрести силу преодоления себялюбия.

Исходя из сказанного, можно объяснить слова мудрецов: «Будь осторожен с легкой заповедью так же, как со строгой, ведь ты не знаешь награды за заповеди» (Авот 2:1). Мы спрашивали: ведь отсюда следует, будто мы смотрим на награду, раз сказано: «ты не знаешь награды за них», и поэтому нужно одинаково остерегаться в легкой заповеди, как и в строгой. Но ведь они же сказали: «Будьте как рабы, которые служат господину не ради получения награды» (Авот 1:3). Что же тогда значит: «ты не знаешь награды за заповеди»?

Следует объяснить так: поскольку цель творений — достичь слияния с Творцом, то есть делать все ради того, чтобы доставить радость Творцу, мудрецы и сказали: «ты не знаешь», — то есть ты не желаешь знать награды за заповеди, потому что работаешь без вознаграждения. Какая же тогда разница между легкой заповедью и строгой, если в любом случае ты не хочешь работать за плату, а [служишь] бескорыстно?

Но как человеку узнать, действительно ли он работает ради отдачи? Для этого мудрецы дали нам критерий распознавания: если он способен быть столь же осторожным с легкой заповедью, как и со строгой, говоря себе: «Я ведь работаю не ради награды, но все мои действия — ради отдачи Творцу, а значит, даже в малом я остерегаюсь так, словно это великое дело».

Скажем в качестве примера: человек на сто процентов уверен сам в себе, что когда он разговаривает в синагоге, в этом нет греха. Ведь настоящий грех он наверняка не стал бы совершать открыто, чтобы все видели, как он совершает столько грехов за один час. Но на самом деле разговоры в синагоге во время молитвы — это действительно грех! Однако человек не считает это грехом: именно это и называется тем, что «человек пренебрегает, попирая пятками», поскольку он не ощущает этот грех настолько большим, чтобы стоило так сильно остерегаться его.

Однако если человек дает себе отчет и говорит: «Какая мне разница, большой это грех или малый? Если бы я работал ради награды, мне следовало бы различать легкую заповедь и строгую. Но я работаю без награды, я служу только мелеху, — какая же мне разница, что я делаю, легкую заповедь или строгую? Напротив, я хочу быть осторожен с легкой заповедью так же, как со строгой, чтобы знать наверняка, что тружусь только во имя Небес (ле-шем Шамаим). Благодаря этому я могу понять, на что я смотрю — на награду или на служение мелеху». И если человек способен приложить одинаковые силы как к легкой заповеди, так и к строгой, он может быть уверен, что его дела в полном порядке.

Если же он видит, что не способен вложить в легкие заповеди те же силы, которые отдает строгим, это признак того, что все его намерение обращено лишь на награду, а вовсе не на поступки, призванные доставить радость Творцу, — но все делается ради собственной выгоды.

И то, что я привел пример с человеком, разговаривающим в синагоге во время молитвы, вовсе не говорит о том, легкая это заповедь или строгая; я взял это в качестве примера лишь потому, что этим делом принято пренебрегать. А что именно считать легкой или строгой заповедью — вопрос сугубо личный: каждый человек сам для себя определяет, что для него строго, а что легко.

Исходя из сказанного, мы поймем наш вопрос о том, что Творец, благословен Он, будто бы не может дать обещанное отцам, как сказано: «И сохранит тебе союз... о котором клялся отцам твоим, и возлюбит тебя, и благословит тебя» (Дварим 7:12–13), если не будут соблюдать легкие заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками.

Ответ таков: чтобы мы могли принять благо и наслаждение, обещанные отцам, для этого света обязательно требуются соответствующие келим — а именно келим отдачи. Поэтому если у нас будут келим отдачи, Он сможет дать нам благо и наслаждение. Если же у творений есть только келим получения ради собственной выгоды, нет места, где свет Творца мог бы пребывать, — по причине различия формы, как известно.

И в этом смысл сказанного: «И будет за то, что вы будете слушать». То есть легкие заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками, вы будете слушать так, словно это строжайшее из строжайших предписаний. А это возможно только тогда, когда человек не смотрит на награду. Поэтому ему не важно, легкая это заповедь или строгая, поскольку он служит господину не ради получения награды, но весь устремлен к отдаче. И какая ему разница, что именно он делает для мелеха, — главное, что он доставляет радость мелеху! Выходит, именно в легких заповедях заметно, что человек делает это во имя Небес.

Из сказанного следует, что условие со словом «экев» означает вовсе не то, будто только если вы будете слушать заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками, Он даст благо и наслаждение. Смысл в том, что Творец, благословен Он, дал нам верный признак относительно исполнения Торы и заповедей. Как мы говорили, благодаря особому свойству Торы и заповедей мы можем обрести келим отдачи, в которых сможем принять изобилие; и Писание учит нас: если мы соблюдаем легкие заповеди, которыми человек пренебрегает, попирая их пятками, это знак того, что мы держимся верного пути, чтобы удостоиться келим отдачи.

Если же человек выбирает между одной заповедью и другой, то спрашивается: что он выбирает? То, на чем может больше выиграть, — то он и выбирает! И это показывает, что в соблюдении Торы и заповедей его намерение состоит вовсе не в том, чтобы удостоиться келим отдачи, но он занимается Торой и заповедями не ради нее, а ради получения награды. Поэтому он высматривает в каждой заповеди, где награда больше.

Например, мы видим, что мудрецы сказали: «Велико обрезание, ведь оно равносильно всем заповедям Торы» (Недарим 32), «Оказание милости больше, чем цдака» (Сукка 49). И в словах мудрецов есть еще множество подобных примеров.

Получается: когда человек говорит: «Я хочу сделать это, чтобы доставить радость Творцу», и не ведет никакого расчета о награде, — здесь появляется место, куда Творец, благословен Он, может излить все благословения, ведь здесь есть место, называемое «келим отдачи». И об этом сказано в стихе: «На всяком месте, где Я упомяну (азкир, אַזְכִּיר) имя Мое [синодальный перевод: где положу память имени Моего], Я приду к тебе и благословлю тебя» (Шмот 20:21).

И трудность здесь в том, что следовало бы сказать: «где ты упомянешь» (тазкир, תַּזְכִּיר). Однако объяснение будет таким, как сказано выше: если Творец, благословен Он, может сказать, что это место принадлежит Ему, — поскольку человек отдал это место Творцу, благословен Он, и упразднил свое собственное владение, — тогда Творец, благословен Он, может сказать: «Я упомяну» (азкир, אַזְכִּיר), то есть может свидетельствовать, что человек признает это место принадлежащим Творцу, благословен Он.