Что такое скрытое и явное в служении Творцу

В Писании сказано: «Сказано тебе, человек, что добро и чего требует от тебя Г-сподь: только действовать справедливо, любить милосердие и скромно ходить с Б-гом твоим» (Миха 6:8). В этом стихе мы видим две вещи, открытые нашему взору:

1) «Действовать справедливо» — видно, как человек поступает по справедливости.

2) «Любить милосердие» — видно, что он любит милосердие. Откуда мы это знаем? Мы ведь видим, что он совершает дела милосердия, и он наверняка любит это, иначе не поступал бы так. И об одном здесь сказано как о скрытом, как написано: «и скромно ходить с Г-сподом, Б-гом твоим».

И нужно понять, что означает «скромно ходить». В простом смысле объясняют, что упомянутые две вещи — «действовать справедливо» и «любить милосердие» — должны совершаться скрытно, чтобы никто не видел его добрых дел. Но что это означает на пути служения?

Известно, что есть практическое действие заповедей и намерение (кавана) в заповедях. С точки зрения действия все равны: нет различия между великим праведником и простым человеком. Ведь о действии заповедей сказано: «Не прибавляй к нему и не убавляй от него» (Дварим 13:1). Мы ведь не говорим, что у праведника должны быть две мезузы — и на правом косяке двери, и на левом. Всё различие между великим и малым заключается только в намерении.

И в самом намерении следует различать две стороны:

1) направлять намерение на то, что сейчас исполняешь заповедь Творца;

2) направлять намерение на причину, которая обязывает соблюдать заповеди Творца.

Однако и в этой стороне следует различать несколько ступеней:

1) Человек исполняет заповеди Творца потому, что окружающие люди уважают его за это и тому подобное. Выходит, что побуждающей силой к исполнению заповедей Творца служат люди, а не Сам Творец обязывает его. То есть если бы вокруг него не было людей, он бы не исполнял заповеди Творца.

Но и на этой ступени нужно различать, делает ли он это по принуждению. А именно: случается, что человек оскверняет Шаббат, работая у религиозного хозяина. И закон о том, может ли хозяин принудить его не нарушать Шаббат, гласит: работодатель обязан принудить его.

Например, если работник не будет соблюдать Шаббат, хозяин уволит его с работы. И если ему негде больше работать, он непременно пообещает не нарушать Шаббат. Получается, что он соблюдает заповедь своего хозяина — то есть исполняет повеление работодателя, и с Творцом у него нет никакой связи. Однако по букве закона мы видим, что и это называется «исполняющим заповеди» — иначе зачем закон требовал бы принуждать его к исполнению заповедей?

Выходит, что этот работник действует исключительно по принуждению. Как мы говорили (в статье 29 за 5746 год), Рамбам писал (Законы об образе жизни — «Илхот деот», глава 6): «Но в делах Небес, если он не исправился скрытно, его стыдят прилюдно, позорят и проклинают, пока он не вернется к добру». Получается, что человек исполняет заповеди по той причине, что общество принуждает его.

И в той причине, когда к соблюдению обязывают люди, нужно различать, получает ли человек наслаждение во время исполнения заповеди или нет. Ведь когда он совершает заповеди ради того, чтобы окружающие уважали его и тому подобного, он наслаждается исполнением заповедей. Если же он соблюдает Тору и заповеди по принуждению, как сказано выше, то постоянно стремится выйти из этого изгнания, чтобы не страдать от Торы и заповедей. Для него это подобно правилу: «пусть поступится собственным желанием, но не погибнет» от рук людей, заставляющих соблюдать Тору и заповеди.

Отсюда следует: тот, кто исполняет заповеди ради уважения людей и тому подобного, может соблюдать Тору и заповеди в радости. Тот же, кто соблюдает из-под палки, не может радоваться: он лишь сидит и ждет, когда появится возможность сбежать из этого изгнания. Ведь он исполняет заповеди Творца вовсе не потому, что желает исполнить сказанное Творцом, а вынужден подчиняться, потому что посторонние люди притесняют его, и он не в силах сносить страдания бо́льшие, чем тяготы от соблюдения заповедей. Поэтому такое состояние хуже первого.

Выходит, что есть две стороны в том, с каким намерением человек соблюдает Тору и заповеди:

1) из страха и путем принуждения;

2) из любви, испытывая радость во время исполнения Торы и заповедей.

И есть вторая стадия в намерении относительно причины, обязывающей соблюдать Тору и заповеди, которая называется «скромно ходить». Применительно к действиям это означает, что никто из людей не видит и не слышит о его добрых делах: всё совершается скрытно и скромно. А со стороны намерения это тем более сокрыто от глаз всякого живущего. Но и в самом намерении следует различать две ступени:

1) человек соблюдает Тору и заповеди, и здесь, упаси Б-г, нет ничего ради творений, ведь никто не знает о его служении; однако награда, которую Творец выплачивает за послушание Его голосу, — именно эта награда служит причиной, побуждающей его соблюдать Тору и заповеди.

И такое состояние называется верой в Творца и верой в награду и наказание; значит, награда и наказание служат причиной, побуждающей его заниматься Торой и заповедями. Эту ступень можно назвать «служащим ради отдачи (лишма)» — то есть во имя Небес, а не ради того, чтобы люди почитали его. И это, безусловно, чистое служение, которое целиком посвящено Творцу:

1) со стороны действия: никто не видит его добрых дел, чтобы наградить за них;

2) со стороны намерения: он не требует от людей никакой платы за свои труды в Торе и заповедях, а желает, чтобы Святой, благословен Он, вознаградил его за работу.

Однако и эта ступень скромного хождения еще не достигла совершенства, хотя по важности она стоит выше двух предыдущих ступеней, где побуждающей причиной выступали творения:

1) первая ступень — со стороны страха и принуждения;

2) вторая ступень — со стороны любви, как сказано выше.

Здесь же причиной служит исключительно Сам Святой, благословен Он. Но поскольку человек хочет вознаграждения за свой труд, он тем самым отделяется от Творца по причине различия свойств. И потому его служение всё еще несовершенно.

«Совершенным служением» называется такое, когда человек служит скромно и скрытно, с намерением, где только Творец служит причиной, обязывающей его заниматься Торой и заповедями, и никакие посторонние люди не имеют к его служению никакого касательства. И вместе с тем он служит не ради получения награды, а исключительно ради одного лишь Творца. Это и называется желанием быть слитым с Творцом по принципу: «Как Он милосерден, так и ты будь милосерден», как сказано выше.

То есть всё его служение направлено ради отдачи. Человек испытывает глубокое удовлетворение оттого, что удостоился служить Мелеху, и от этого получает наслаждение и радость. У него нет никакой иной потребности — чтобы ему дали что-то еще: даже исполняя Тору и заповеди в совершенной простоте, не будучи способным сосредоточиться ни на каких особых каванот (намерениях), он довольствуется этим так, будто способен нести Мелеху важнейшую службу.

Подобно различию между тем, кто работает у Мелеха простым уборщиком, и тем, кто служит министром Мелеха, подавая Мелеху советы во всем, где Мелеху требуется помощь. И разумеется, между уборщиком у Мелеха и министром Мелеха огромная дистанция — как в жалованье, так и в почете.

И смысл этой притчи в том, что, конечно же, есть разница между тем, кто служит Мелеху, удостоившись ступени, когда «ему открывают тайны Торы и он услаждается с Мелехом», и простым человеком, исполняющим Тору и заповеди без всякого постижения и разумения Торы. Но [простой человек] радуется уже тому, что удостоился исполнить заповедь Мелеха, данную нам, и это приносит ему больше наслаждения, чем все удовольствия этого мира. Ведь все удовольствия этого мира кажутся ему служащими телу — уровню плоти (басар) и крови. Когда же он занимается служением в совершенной простоте — самым скромным трудом, подобно уборщику во дворце Мелеха, — он говорит себе: «Кого же в конечном счете я хочу порадовать? Мелеха!» Он не желает прислуживать себе (что называется «желанием получать ради собственной выгоды»), но говорит: «Мое намерение в том, чтобы Творец получил радость от моей работы».

Из сказанного следует, что человеку необходимо получать наслаждение, ведь без наслаждения человек не способен трудиться. И в силу природы, созданной Святым, благословен Он, — по замыслу творения, состоящему в Его желании насладить Свои творения, — в человеке запечатлены желание и страсть получать наслаждение.

Однако огромная разница заключается в том, от чего именно человек способен получать наслаждение. То есть наслаждение называется светом, а «нет света без сосуда (кли)». Отсюда следует, что наслаждение, которое человек желает получить, заключено в неком сосуде. Иными словами, есть наслаждения, облаченные в материальные удовольствия, например в страсти. Но и в страстях следует различать несколько уровней; то же касается и почета; точно так же человек может получать удовольствие от изучения наук: каждый способен извлекать наслаждение из сосудов, обобщенно называемых «страсть», «почет» и «мудрость».

Но есть и четвертая ступень — это служение Творцу. Мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил в «Предисловии к Книге Зоар», что есть четыре ступени: неживая, растительная, животная и говорящая, а именно:

1) «неживой» называется страсть;

2) «растительным» называется почет;

3) «животным» называется мудрость;

4) «говорящим» называется служение Творцу.

Из сказанного следует, что каждый человек неизбежно должен получать наслаждение, и разница лишь в том, из какого облачения он способен извлекать удовольствие и отраду. И в этом люди отличаются друг от друга. Поэтому для нас выходит, что начало духовной работы человека на пути истины состоит в том, чтобы достичь ступени «скромно ходить с Б-гом твоим».

Это означает, что служение человека заключается в скрытом труде: никто не имеет никакого касательства к его Торе и заповедям, поскольку он скрыт от людей. Но здесь должно присутствовать еще одно условие: скромно ходить с Б-гом твоим. Слово им — «с» (עִם) означает «слитно» (в слиянии): в своем служении он должен быть слит со своим Б-гом, а не пребывать в разделении. Ведь именно тогда, когда человек работает не ради получения награды, а целиком ради отдачи, он обретает подобие свойств, называемое слиянием (двекут) с Творцом. Если же его намерение — получить от Творца вознаграждение за свой труд, тогда он находится в свойстве получающего, а Святой, благословен Он, — Дающий; и выходит, что здесь нет слияния с Творцом, а напротив, присутствует свойство разделения, противоположное по форме Творцу.

И теперь мы поймем заданный нами вопрос: что означает «скромно ходить с Б-гом твоим»? Смысл в том, что здесь находится начало служения, называемого «лишма» (ради отдачи). Как сказал рабби Меир: «Всякий, кто учит Тору лишма, удостаивается многого... и ему открывают тайны Торы, и он становится как бьющий через край источник» (Авот 6:1).

И из сказанного следует, что нам нужно различать служение большинства и служение отдельной личности:

Служение большинства. То есть для всего народа Исраэля Тору изучают в аспекте действия — на практике: в мире есть семьдесят народов, есть добрые люди с хорошими качествами, а есть наоборот — грешники и так далее. Иными словами, в общем мире существует множество частностей. И там порядок служения таков, что главное — это действие: невозможно требовать от них строго следить за намерением, чтобы оно непременно было лишма. Напротив, им говорят: «Из [служения] ло-лишма приходят к лишма» (Псахим 50б).

К тому же и само их служение вовсе не обязательно должно быть скрытным. Напротив, заведено так, что каждый рассказывает товарищу, сколько добрых дел совершил и сколько времени уделяет Торе и служению. И делается это намеренно. Польза от этого проявляется двояко:

1) На пользу самому рассказывающему. Ведь когда он видит, что кто-то ему завидует, это придает ему сил для работы. То есть у него появляются силы трудиться ради других, поскольку он думает, что товарищ непременно станет уважать его за его труды. Получается, что он берет из этого «горючее» для работы.

Причина же, как известно, заключается в том, что всякий, кто прилагает какое-либо усилие, неизбежно делает это ради получения вознаграждения. А награда может выражаться либо в деньгах, либо в почете. То есть бывает так, что благодаря совершаемому им действию люди начинают уважать его. Это уже называется платой, подобно деньгам. Иными словами, есть люди, работающие ради почета, а почет возможен только там, где есть кто-то, кто видит их дела.

Однако между деньгами и почетом есть различие, касающееся дающего. Когда работают за деньги, человека не интересует, кто именно их платит: дающим может оказаться самый простой человек. И если он платит больше, чем уважаемый человек, то при денежной оплате не личность плательщика определяет выгодность рабочего места, а денежная сумма.

Тот же, кто трудится ради почета, зависит именно от дающего. Если воздающий почет — человек уважаемый, тогда ради такого почета трудиться не столь тяжело; всё зависит от того, насколько этого человека считают важным в обществе.

Из сказанного следует, что человеку трудно служить Творцу не ради получения награды: человек всегда ждет вознаграждения. А того, что он служит Мелеху, человеку недостаточно лишь потому, что ему не хватает веры в величие Творца. Иначе сработал бы закон природы, согласно которому меньший отменяет себя перед большим, когда в глазах общества признано, что тот действительно велик.

Поэтому, пока человек еще не способен ощутить величие Творца, он вынужден работать ло-лишма (не ради отдачи). В этом причина того, что человек занимается Торой и заповедями ради уважения со стороны людей. Но это возможно лишь там, где он находится в окружении, почитающем служащих Творцу. Если же человек оказывается среди людей далеких от веры, он наверняка будет служить скрытно — чтобы не получить от них насмешек и унижений вместо почета.

Лишь после того как человек прошел этот этап большинства, если он пробуждается и хочет выйти из рамок большинства — то есть перестать быть порабощенным большинством и мерить служение Творцу лишь тем, как принято в обществе, — тогда он может исполнять [служение истинно].

Но то, что не принято в обществе, когда человек чувствует, что служение большинства — это еще не предел, и испытывает внутреннее побуждение к служению, присущему именно отдельным личностям (ведь каждая отдельная душа включает в себя всё целое), — тогда ему начинают раскрывать суть служения лишма. Как говорит Рамбам, благословенна его память (в конце «Законов о раскаянии» — «Илхот тшува»): «Пока не умножится их знание и не обретут они мудрости великой; тогда раскрывают им эту тайну мало-помалу и приучают их к этому мягко, пока они не постигнут ее, не познают ее и не станут служить Ему из любви».

Из всего сказанного следует, что есть совершенство действия и совершенство намерения. И после того как человек уже достиг совершенства действия, относящегося ко всему большинству, начинается работа над совершенством намерения. Она состоит в том, что человек должен стремиться к тому, чтобы единственной причиной, побуждающей его исполнять Тору и заповеди, был Сам Творец, поскольку человек желает отдавать Творцу, веря в величие и важность Творца.

Поэтому величайшей удачей он сочтет для себя возможность служить Мелеху. Такое служение и называется «скрытым служением». Ведь здесь главное в работе — намерение, а оно не открыто никому. То есть ни один человек в мире не может знать подлинную причину, побуждающую его ближнего трудиться в Торе и заповедях.

В отличие от этого, служение большинства, называемое «ло-лишма», — это «явное служение», относящееся к практическому действию. Это означает, что их совершенство заключается в самом действии. Однако им не дано трудиться над намерением — то есть чтобы и намерение достигло совершенства, став лишма. Их обучают заниматься Торой и заповедями ло-лишма, согласно приведенным выше словам Рамбама.

И в святом Зоаре (Насо, лист 14, и в комментарии «Сулам», пункт 50) написано: «Сокрытое — Г-споду, Б-гу нашему» (Дварим 29:28) — это страх и любовь, пребывающие в мозге и сердце, составляющие тайну букв йод и хэй (י״ה). «А открытое — нам и сыновьям нашим» (Дварим 29:28) — это Тора и заповедь, пребывающие во внешнем проявлении тела и головы, составляющие тайну букв вав и хэй (ו״ה). И таков истинный смысл этого, ведь боится ли человек Святого, благословен Он, или любит Его — этого не знает никто другой, поскольку это открыто лишь между ним и его Создателем».

Но когда человек занимается Торой и исполняет повелевающие заповеди, это открыто каждому: ведь Святой, благословен Он, сотворил ему открытый рот, чтобы изучать Тору, глаза — чтобы смотреть в нее, и уши — чтобы слушать ее. И сотворил Святой, благословен Он, в человеке руки, ноги и тело, чтобы совершать ими заповеди.

Известно, что имя АВАЯ включает пять миров, называемых АК и АБЕА, причем кончик буквы йод включает АК. И они содержат пять парцуфим, именуемых: Гальгальта, АБ, САГ, МА и БОН. И они включают пять сфирот: Кетер, Хохма, Бина, ЗА и Малхут. То есть каждая ступень включена в одну из букв имени АВАЯ.

О стихе: «Вот имя Мое навеки, и вот память обо Мне из рода в род» (Шмот 3:15) святой Зоар говорит, что слово шми — «имя Мое» (שְׁמִי = 350) вместе с буквами йод и хэй (י״ה = 15) дает в гематрии 365 (שס״ה = 365), что служит указанием на 365 запрещающих заповедей. А слово зихри — «память обо Мне» (זִכְרִי = 237) вместе с буквами вав и хэй (ו״ה = 11) составляет в гематрии 248 (רמ״ח = 248), что указывает на 248 повелевающих заповедей.

И мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, объяснял, почему буквы йод и хэй (י״ה), намекающие на Хохму и Бину, указывают на запреты, тогда как повелевающие заповеди — через которые, конечно же, служат Творцу — находятся на более низкой ступени и намекают лишь на буквы вав и хэй (ו״ה). И он говорил, что в мире Исправления, чтобы не повторилось вновь разбиение сосудов (швират а-келим), причиной которого было то, что света́ были велики, а сосуды малы...

Поэтому было сделано исправление: чтобы светили только малые света́, называемые «света́ ВАК». И поскольку запрещено притягивать света́ ГАР, а ГАР соотносятся с буквами йод и хэй — Хохмой и Биной, — тогда как света́ ВАК, напротив, притягивать необходимо, то света́ ВАК намекают на буквы вав и хэй. Поэтому повелевающие заповеди относятся к буквам вав и хэй, то есть к ВАК. Тогда как света́ ГАР, которые запрещено притягивать, соотносятся с запрещающими заповедями («не делай»), означая запрет на их притягивание.

И на основании сказанного мы можем объяснить строение имени АВАЯ, включающего страх и любовь — уровень букв йод и хэй, а также Тору и заповедь — уровень букв вав и хэй. Разберем их по отдельности:

1) Страх. Суть его в том, что человек должен бояться, как бы не умалить доставление радости своему Создателю. Как написано в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 191, и в комментарии «Сулам», пункт 203): «Однако как первый страх, так и второй страх существуют, упаси Б-г, не ради собственной выгоды, а лишь из боязни, как бы не умалить доставление радости своему Создателю».

И страх — это первая заповедь, поскольку невозможно быть истинно верующим в полной вере, так чтобы не прийти, упаси Б-г, к неверию, прежде чем человек удостоится свойства страха. Как написано в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 138, и в комментарии «Сулам», пункт 138): «Ведь таков закон: творение не может явно получить от Него, благословен Он, зло, ведь это было бы, упаси Б-г, изъяном в Его величии, если бы творение воспринимало Его как творящего зло. И потому в то время, когда человек ощущает зло, ровно в той же мере его охватывает сомнение в Его провидении, упаси Б-г, и скрывается от него Творец, благословен Он».

Когда же человек совершает все действия ради отдачи, когда сосуды готовы принять благо и наслаждение, тогда на нем пребывает вера, поскольку в этом состоянии он постигает Святого, благословен Он, в свойстве Доброго и Творящего добро. Как написано в «Суламе»: «И потому неудивительно, что мы пока недостойны получить Его полное благо. И потому Его провидение ощущается нами как добро и зло». Получается, что [страх] — это корень веры, благодаря которому можно удостоиться постоянной веры, как сказано выше.

2) Любовь. Поскольку благодаря страху человек удостаивается блага и наслаждения, тогда раскрывается свойство любви. И в любви, как написано в «Предисловии к Учению Десяти Сфирот», следует различать любовь, зависящую от причины, и любовь, не зависящую от причины.

3) Тора. Она проистекает из свойства страха, потому что именно с помощью Торы можно прийти к желанию отдавать, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Кроющийся в ней свет возвращает к добру». Поэтому именно благодаря Торе можно прийти к трепету и страху: «а вдруг не удастся доставить радость своему Создателю».

Поэтому Тора служит раскрытием страха. То есть если человек действительно изучает Тору на пути истины, а не ради простой эрудиции, его намерение в Торе — прийти к страху. И потому порядок работы идет снизу вверх. Сначала идет Тора — буква вав имени АВАЯ, с помощью которой он затем достигает свойства страха.

Но если человек изучает Тору с иным намерением, не ради того, чтобы прийти к страху перед Небесами, это называется не «Торой», а «мудростью». И это согласуется со сказанным мудрецами (Эйха Раба 2:17): «Если скажет тебе человек: есть мудрость у народов мира — верь; есть Тора у народов мира — не верь». Ведь Тора относится только к тому, кто учится ради того, чтобы прийти к страху перед Небесами.

4) Заповедь — уровень буквы хэй имени АВАЯ. Она проистекает из свойства любви, представляющего собой первую букву хэй имени АВАЯ. И потому исполнение заповедей должно совершаться в любви и радости от исполнения повелений Мелеха. И здесь также подъем идет снизу вверх: тем, что человек старается исполнять заповеди Мелеха с любовью, он пробуждением снизу (итъарута де-летата) вызывает пробуждение свыше (итъарута де-леэла), так что Святой, благословен Он, раскрывает Свою любовь к Исраэлю, как написано: «Ты полюбил нас и возжелал нас».

Получается, что через Тору раскрывается страх, а через заповедь раскрывается любовь. То есть человек должен начинать порядок работы снизу вверх:

1) сначала заповедь — нижняя буква хэй имени АВАЯ;

2) затем Тора — буква вав имени АВАЯ;

3) затем любовь — первая буква хэй имени АВАЯ;

4) а затем страх — буква йод имени АВАЯ.

Но в порядке воздействия, нисходящего свыше, сначала раскрывается свойство страха, затем — любовь, затем человек постигает Тору, а затем — заповедь.

Однако включение душ в имя АВАЯ происходит именно в нижней букве хэй. Как говорит святой АРИ, душа Адама а-Ришон происходит из внутренней части миров БЕА, а миры БЕА вышли из Малхут де-Ацилут, называемой нижней буквой хэй всего Ацилута. И потому Малхут называется «Кнесет Исраэль», поскольку включает в себя совокупность всех душ.

И потому служение человека относится к Малхут. То есть тем, что исполняют Тору и заповеди, вызывают этим единение (ихуд) Святого, благословен Он, и Его Шхины. Ведь Малхут называется сосудом получения высшего изобилия (шефа), а Святой, благословен Он, называется Дающим. И потому [само по себе получение] не образует единения, именуемого «подобием формы». Когда же внизу совершают действия ради отдачи, каждый вызывает в корне своей души подобие свойств, что и называется единением — по примеру Святого, благословен Он, Который отдает.

И об этом сказано в Зоаре (Насо, лист 8, и в комментарии «Сулам», пункт 29): «Буква хэй — это, несомненно, словесная исповедь». И тайна этого в стихе: «Возьмите с собой слова и обратитесь к Г-споду» (Ошеа 14:3). Ведь когда человек совершает грех, он приводит к тому, что буква хэй удаляется от буквы вав, поскольку «сын букв йод и хэй» — а это буква вав, включающая в себя буквы йод, хэй, вав (יהו), — удаляется от буквы хэй. И из-за этого был разрушен Храм, и сыны Исраэля удалились оттуда и ушли в изгнание среди народов. И потому всякий, кто совершает раскаяние (тшуву), возвращает букву хэй к букве вав. И в этом заложено избавление.