Величие человека зависит от меры его веры в будущее

В святом Зоаре (Бэшалах, с. 64, и в комментарии «Сулам», п. 216) сказано: «„Тогда воспоет Моше…“ (Шмот 15:1) — в будущем времени (яшир, יָשִׁיר). Казалось бы, следовало сказать: «пел» (шар, שָׁר) [в прошедшем времени]. И отвечает: нет, это относится к будущему; [это действие] было совершенным для того времени и будет совершенным для будущего, ведь Исраэлю предстоит воспеть эту песнь в будущем. «Эта песнь» сказано на иврите в женском роде (шира, שִׁירָה), тогда как следовало бы сказать в мужском роде (шир, שִׁיר). И отвечает: это песнь, которой Матронита возносит хвалу Мелеху. Сказал рабби Йегуда: если так, если это песнь Матрониты Мелеху, то почему написано: „Моше и сыны Исраэля“? Ведь хвалу должна была возносить сама Матронита! И отвечает: счастлива доля Моше и Исраэля, знающих, как подобающим образом вознести хвалу Мелеху за Матрониту».

И нужно понять ответ, который дает Зоар: почему написано в будущем времени — имея в виду будущее? Чему это должно научить нас в духовной работе? Кроме того, нужно понять ответ о том, почему слово «песнь» (шира) написано в женском роде. Зоар объясняет, что имеется в виду Малхут: то есть Малхут возносит хвалу Мелеху, о чем и спрашивает рабби Йегуда. Если так, если имеется в виду Малхут, то почему написано: «Моше и сыны Исраэля» (Шмот 15:1)? И потому Зоар вынужден объяснить: речь идет о Моше и Исраэле, знающих, как подобает возносить хвалу Мелеху за Малхут. Это тоже необходимо понять: что значит, что Моше и Исраэль должны возносить хвалу Мелеху за Малхут? Почему они должны возносить хвалу Мелеху не за самих себя, а именно за Малхут?

Известно, что Моше называют «Верный Пастырь (Раайа Мехемна)». И мой отец и учитель, благословенна память праведника, объяснял: Моше питал Исраэль свойством веры, ведь вера называется Малхут. То есть он вселил трепет перед Небесами, называемый Малхут Небес, в народ Исраэля. И поэтому Моше называют «Верным Пастырем» — по имени веры, как сказано: «…и поверили в Г-спода и в Моше, раба Его» (Шмот 14:31). То есть за то, что Моше вселил в них веру в Г-спода.

Известно, что человек не может жить за счет отрицательного — он способен жить только за счет положительного. Ведь «пропитанием» называется то, что человек получает и от чего он испытывает наслаждение. И это берет начало в цели творения, называемой «Его желание насладить Свои творения». Поэтому человек обязательно должен получать удовольствие и наслаждение, чтобы было чем насытить свое тело. И это называется «положительным», то есть наполнением, которым он восполняет свои потребности.

Однако человек нуждается и в нехватке. Иначе у него не будет места, куда мог бы войти свет жизни. А нехватка называется «кли (сосуд)». То есть если у него нет келим, он не способен ничего получить. Нехватка также называется «желанием»: у него есть желание к чему-то, он чувствует, что ему этого недостает, и хочет восполнить эту нехватку. И мера нехватки измеряется тем, насколько сильно человек ее ощущает и насколько острым считает ее наполнение. То есть понятия «большая нехватка» и «малая нехватка» зависят от того, насколько остро человек ощущает необходимость наполнить ее.

То есть, если человек приходит к ощущению, что ему чего-то недостает, и чувствует это всеми своими 248 органами, но у него нет сильного желания восполнить эту нехватку, — тому, что у него нет столь большого желания наполнить ее, есть множество причин:

1. Он рассказал товарищам о том, чего ему недостает и насколько это для него важно. Однако товарищи дали ему понять, что достичь желаемого невозможно. Так друзья повлияли на него своими мнениями, убедив, что он должен смириться со своим нынешним положением. Они ослабили его силу преодоления, с помощью которой он мог бы справиться с препятствиями, мешающими достичь желаемого. И естественно, сама нехватка и тяга к цели тоже ослабли, ведь он видит, что никогда не добьется желаемого. И потому — раз он не видит никакой возможности восполнить свою нехватку — эта недостижимость цели приводит к ослаблению самого ощущения нехватки. Выходит, что сильное желание уменьшилось из-за отчаяния.

2. Бывает и так, что он даже не рассказывает товарищам, к чему стремится, а лишь слышит разговоры между ними и видит, что они уже впали в отчаяние. Это тоже влияет на него: их отчаяние передается ему, он теряет прежнее воодушевление как можно скорее достичь слияния (двекут), и эта сила желания утрачивается.

3. А иногда человек рассуждает сам по себе, без всяких дурных речей со стороны. Он видит: всякий раз, когда он хочет приблизиться к святости, стоит ему начать самопроверку, как он обнаруживает обратное — что он движется назад, а не вперед. И из-за этого он теряет силы для работы.

Выходит, что тогда он падает под своей ношей, ведь ему нечем питаться: он видит лишь отрицание и тьму. Поэтому он теряет дыхание жизни — ту крупицу пропитания, что позволяла ему поддерживать свою душу. И теперь он ощущает себя мертвым для духовного: то есть не может сделать ни единого движения в работе, буквально так, словно он на самом деле мертв.

То есть, хотя он и видит сейчас правду — осознание зла, — но это лишь отрицание. От этого человек не способен получить никакой жизненной силы, ведь питать тело можно только положительным, как сказано выше. И потому человеку необходимо идти по правой линии по двум причинам:

1. Чтобы не ослабло его желание — то есть оттого, что он слышит дурные речи.

2. Чтобы получить жизнь, а это возможно исключительно от положительного: то есть от того, что несет в себе свойство совершенства.

Но трудно понять: как можно говорить человеку, чтобы он шел по правой линии, называемой «совершенством», когда он провел проверку своей духовной работы и увидел правду — насколько он погряз в себялюбии, и видит, что это чистая правда? Ведь, судя по тому, что предстает его глазам после честного расчета, это совершенство — абсолютная ложь!

Известно, что общее и частное равны между собой. То есть порядок, действующий в общем, определяет и то, как ведет себя частное. А относительно общего нам дано верить в приход Машиаха, как сказано в молитве «Ани маамин»: «Верю я в приход Машиаха, и, хотя он медлит, вопреки всему буду ждать его прихода».

Поэтому человеку запрещено отчаиваться и говорить: «Я вижу, что не способен прийти к слиянию с Творцом» — то есть выйти из изгнания у народов мира, называемого «себялюбием», войти во владение святости, исправить корень своей души и прилепиться к Жизни жизней.

Из сказанного следует: если человек верит в избавление, которое придет ко всей общности, он должен верить и в то, что избавление придет к нему в частном. Выходит, человек должен черпать совершенство для себя из будущего. А именно: ему нужно мысленно представлять ту меру блага, наслаждения и радости, которую он обретет, когда получит наполнение на все свои потребности. Это наверняка дает ему душевное удовлетворение и силы для работы, чтобы достичь цели, на которую он надеется.

Из сказанного следует, что сначала человеку нужно мысленно представить то, на что он надеется, — то, что в случае достижения принесет ему счастье и радость от обретения желанного. Но прежде человеку нужно хорошо знать цель, которой он хочет достичь. И если человек не обратит пристального внимания и глубоких размышлений на то, чего он ждет от своей жизни, — чтобы сказать себе: «Теперь, выяснив, в чем состоит подлинная радость жизни, достижимая в этом мире, я принял решение, чего именно хочу»...

...только если у него будет возможность достичь этого, у него появятся силы и разум сказать: «Теперь я могу возблагодарить Создателя мира за то, что Он сотворил Свой мир». Разумеется, теперь он сможет от всего сердца произнести: «Благословен Тот, Чьим словом возник мир», ведь: «Я ощущаю такое благо и наслаждение, ради которых действительно стоило появиться на свет и мне, и всем творениям — чтобы получить это благо и наслаждение, которое я получил сейчас от цели творения, называемой «Его желание насладить Свои творения»».

И хотя он все еще далек от достижения цели, все же он ясно знает, от чего сможет получить свое счастье в будущем. Это подобно сказанному в Мишне (Авот 6:1): «Рабби Меир говорит: всякий, кто изучает Тору бескорыстно (лишма), удостаивается многого. Более того, весь мир был создан ради него одного; и раскрывают ему тайны Торы, и уподобляется он неиссякающему источнику».

И когда человек обращает на это внимание — то есть на то, чего он способен достичь, ощущая важность цели и мысленно представляя, к какому счастью и совершенству он придет, — радость и ликование, которые наполнят его в час достижения этой цели, будут поистине неизмеримы, как сказано выше.

Поэтому в той мере, в какой он верит в важность цели, и в той мере, в какой он верит в принцип «хотя он медлит, вопреки всему буду ждать его прихода», он способен получать наполнение светом жизни от будущей цели. Ведь известно, что есть внутренний свет и есть окружающий свет. И объяснял мой отец и учитель, благословенна память праведника: внутренний свет означает то, что человек получает в настоящем, а окружающим светом называется то, чему предстоит светить в будущем, но человек еще не постиг этот свет. Однако окружающий свет все же светит в некоторой мере уже в настоящем — согласно мере уверенности и веры человека в то, что он его достигнет.

И он сказал, что это подобно человеку, купившему товар на рынке. Поскольку многие торговцы привезли этот товар на рынок, он обесценился, и все купцы решили распродать товар по любой цене. Но покупателей не находилось, ведь все боялись покупать: а вдруг подешевеет еще сильнее?

И один человек скупил весь этот товар за бесценок. А когда он пришел домой и рассказал своим домашним о том, что произошло на рынке, все стали смеяться над ним: «Что ты наделал! Ведь наверняка все купцы захотят распродать весь оставшийся у них товар, и тогда всё станет еще дешевле. Выходит, ты потеряешь все свои деньги!»

Он же оставался при своем мнении и говорил: «Сейчас я радуюсь больше обычного! Ведь на этом товаре я заработаю не как обычно, когда рассчитывал получить двадцать процентов прибыли, а пятьсот процентов! Однако я не стану продавать его сейчас: я положу товар на склад и выставлю на рынок через три года, когда в нашей стране этого товара уже не останется вовсе. И тогда я выручу за него столько, сколько считаю нужным». Выходит, что в настоящем, то есть в текущем году, если он подведет итог своим доходам, у него нет ничего. Это и значит, что в настоящем у него нет ничего, чему он мог бы радоваться.

И это притча о внутреннем свете, который светит в настоящем. Что же касается окружающего света, то он называется светом, светящим именно в будущем. Однако он светит также и в настоящем — в той мере, в какой человек верит в будущее, в то, что он получит награду, на которую надеется. Тогда его радость будет совершенной, но уже сейчас он обретает радость и душевный подъем от того, что получит в будущем.

В этом и заключается смысл приведенной притчи: все смеются над торговцем, полагая, что ему не следовало покупать на рынке товар, потерявший всякий спрос, который никто не хотел брать. Он же купил именно то, от чего отказались другие, сочтя это обесценившимся. Но сейчас он искренне ликует и радуется, поскольку на все сто процентов верит и уверен, что через три года этого товара не будет в наличии, и тогда он разбогатеет. Выходит, что от того, что произойдет в будущем, он получает наслаждение уже в настоящем.

Из сказанного следует: в той мере, в какой человек верит и не отчаивается в будущем, которое наступит для него, как сказано: «хотя он медлит, вопреки всему буду ждать его прихода», — он способен наслаждаться в настоящем тем, чему суждено прийти.

И согласно этому, когда говорят человеку: пусть даже ты шел по левой линии, то есть провел самопроверку и видишь, что находишься на самом дне падения; и ты видишь эту правду, ведь ты не хочешь обманывать себя, оправдывая свои мысли и поступки, а ищешь истины и тебе все равно, горька ли она, ведь ты стремишься достичь цели, ради которой родился, — однако от одной лишь этой правды ты не сможешь продолжать жить, ведь невозможно существовать без наслаждения, называемого «жизненной силой и жизнью». А чтобы жить, нужен свет, оживляющий человека, и благодаря этой жизни у него появляется возможность трудиться и достичь цели. И потому в такой момент он обязан перейти на правую линию, называемую «совершенством».

Однако это совершенство, из которого человек черпает сейчас жизненную силу, питающую его тело, должно покоиться на основаниях истины. И возникает вопрос: как он может обрести совершенство, когда видит правду — то, насколько он опустился, погряз в себялюбии с головы до ног, и нет в нем ни единой искры отдачи?

И на это человеку следует ответить: всё, что он видит, — чистая правда, но это справедливо лишь со стороны внутреннего света. То есть, как говорилось выше, со стороны настоящего он действительно находится в падении, и ему неоткуда почерпнуть радость и жизнь. Однако со стороны окружающего света, относящегося к будущему, — благодаря тому, что он верит, как сказано: «хотя он медлит, буду ждать его прихода», — за счет окружающего света, светящего в будущем, он может притянуть его, чтобы тот светил уже в настоящем. И по мере веры и уверенности в приходе Машиаха в частном, как сказано выше, он может притянуть жизнь и радость, чтобы они светили ему прямо сейчас, в настоящем.

И оказывается, что теперь, когда он идет по правой линии ради обретения совершенства, это абсолютная правда, поскольку окружающий свет светит в настоящем, как сказано выше. И помимо того, что это путь истины, вера в приход Машиаха в частном обладает великим чудесным свойством: благодаря заповеди веры будущее приближается к настоящему. А это означает, что окружающий свет становится внутренним — свет буквально облачается в настоящем, и это называется: «окружающему [свету] предстоит стать внутренним».

И отсюда — то есть благодаря вере в то, что в конце концов он достигнет цели, и хотя со стороны знания (даат) он каждый раз видит, как отдаляется от цели назад, а не идет вперед, он тем не менее преодолевает это и идет выше знания, — сама эта вера каждый раз накапливается по правилу «монета к монете составляет большой счет» (Бава Батра 9б). И так продолжается до тех пор, пока он не удостоится постоянной совершенной веры, представляющей собой постижение света хасадим в свечении хохма, как написано в комментарии «Сулам».

И согласно сказанному мы поймем то, о чем спрашивали: как ответ Зоара о том, почему написано «воспоет» (Шмот 15:1) в будущем времени — что указывает на то, что Исраэлю предстоит воспеть эту песнь в будущем, — учит нас пути в духовной работе. Ведь в вопросах служения нам необходимо знать, что у нас есть сейчас, в настоящем, чтобы понимать, что мы должны делать. Чему же мы можем научиться из того, что произойдет лишь в будущем?

И как мы объяснили, человеку необходимо идти по правой линии, являющейся свойством совершенства, и черпать из нее жизнь, поскольку от отрицания жить невозможно. Поэтому есть совет: ощущать совершенство от того, что произойдет в будущем. В этом и заключается смысл того, что праведники поют песнь будущему — то есть уже сейчас, в настоящем, слагают песнь за то, что получат в будущем. Иными словами, в той мере, в какой они мысленно представляют себе благо и наслаждение, которые получат в будущем, они могут ощущать это уже в настоящем — если обладают верой в то, что будущее есть и что в будущем все исправятся.

За это человек уже сейчас может возносить благодарность Творцу в настоящем: какова мера его ощущения, такова и мера хвалы, которую он способен воздать сейчас. И помимо того, что он получает сейчас жизнь, он неизбежно выигрывает от того, что цель в целом обретает в его глазах важность, ведь он вынужден мысленно представлять себе, в чем состоят благо и наслаждение, уготованные творениям для получения.

И всякий раз, вдумываясь в это, он постепенно видит все больше и больше того, что может получить в будущем, — то есть того, что уготовано нам замыслом творения. И пусть даже в своем нынешнем состоянии он видит, что от него до цели еще огромное расстояние, все зависит от меры его веры в цель, подобно приведенной выше притче. И это согласуется с правилом: «Всё, что подлежит взысканию, считается уже взысканным» (Йевамот 38а).

И согласно сказанному мы поймем объяснение Зоара: причина, по которой написано «воспоет» (Шмот 15:1) в будущем времени, заключается в указании на то, что Исраэлю предстоит воспеть эту песнь в будущем. Нам необходимо знать это для того, чтобы мы могли уже сейчас черпать радость и жизненную силу из того, что наступит в будущем. И благодаря этому мы способны уже в настоящем петь песнь так, словно получаем всё благо и наслаждение прямо сейчас.

Это и называется возможностью получать свечение от окружающего [света]. То есть окружающий свет светит издалека во внутренний: хотя человек еще далек от постижения блага и наслаждения, он тем не менее способен притянуть свечение от окружающего света и в настоящем.

Теперь же разберем заданный нами вопрос к ответу Зоара: почему написано «эта песнь» в женском роде — потому что Моше и Исраэль умеют подобающим образом возносить хвалу Мелеху за Матрониту. И мы спрашивали: почему Моше и Исраэль не возносят хвалу Мелеху за самих себя?

Однако сначала нужно понять: в чем вообще смысл того, что требуется возносить хвалу Мелеху? В материальном мире мы понимаем, что земной правитель из плоти и крови нуждается в почете, чтобы его уважали, и от славословий, возносимых народом, он получает удовольствие. Но относительно Творца, благословен Он: зачем Ему нужно, чтобы мы возносили Ему хвалу и воспевали перед Ним песнопения и песни?

Известно правило: во всем, о чем мы говорим касательно Творца, мы судим лишь по принципу «из деяний Твоих познаём Тебя». Но в Самом Творце, благословен Он, нет никакого постижения: всё, о чем говорится, оценивается исключительно относительно постижения нижних.

И поэтому необходимо, чтобы человек возносил хвалу и благодарность Творцу. Ведь благодаря этому человек способен измерить и оценить величину и важность дара, которым наделил его Творец. И соразмерно этому человек может проверить себя: насколько глубоко он ощущает важность и величие Мелеха.

Ведь цель творения — насладить Свои творения, чтобы создания наслаждались Им. И каково величие Дающего, в той же мере ощущают вкус и наслаждение от дара, преподнесенного человеку для наслаждения. Когда же человек старается возблагодарить, у него появляется возможность и повод вглядеться и вдуматься в полученный дар: что именно он получил и от Кого получил — то есть осознать величину дара и величие Дающего.

Выходит, что благодарность, которую должен вознести нижний, нужна вовсе не для того, чтобы Высший получил наслаждение, а для того, чтобы насладился сам нижний. Иначе это подобно притче, которую рассказал мой отец и учитель, благословенна память праведника, о стихе: «…кто не возносил попусту души своей…» (Теилим 24:4).

И он спросил: что значит, что человек несет попусту — то есть даром — свою душу, дарованную ему с Небес? И ответил: это подобно тому, как ребенку дают мешок золотых динаров, и тот радуется и ликует от этих динаров лишь потому, что они красиво выглядят и привлекают взор. Но какова истинная ценность золотых динаров, ребенок оценить не способен.

И отсюда можно понять, что благодарение и хвала, возносимые Творцу, служат исключительно благу самих творений. То есть то, что человеку есть за что восхвалять Мелеха, означает: когда он старается воздать хвалу Творцу, именно тогда он способен почувствовать важность подарка и величие Дарителя. И потому главное внимание следует уделять восхвалению, возносимому Мелеху. Это и позволяет каждый раз одарять человека заново. Иначе, если человек не способен оценить дар Мелеха, ему невозможно ничего дать, ведь это подпадает под определение: «Кто такой глупец? Тот, кто теряет то, что ему дают» (Хагига 4а).

А какова причина того, что глупец теряет даваемое ему? Это очевидно: будучи глупцом, он не умеет оценить важность вещи. Поэтому он не заботится о том, чтобы сберечь данный ему подарок. И в той мере, в какой важен подарок, человек его бережет. А значит, он сможет всегда пребывать в состоянии подъема, ведь видно, что он не теряет даваемое ему, умея оценить его по достоинству.

Отсюда следует, что у человека бывает множество падений именно потому, что он не ценит подарок Мелеха. То есть он не умеет оценить меру важности сближения, когда Свыше ему дали мысль и желание, что стоит служить Творцу. А поскольку он не умеет оценить важность этого зова, призывающего его прийти на службу Мелеху, — человек может даже всё испортить, если окажется на службе Мелеха и не будет знать, как уберечься от малейшего изъяна. И тогда Свыше человека сбрасывают обратно, на помойку и в грязь.

И в таком состоянии он питается — то есть кормится теми отбросами, в которых кошки и собаки ищут себе пищу: он тоже ищет там пропитание для своего тела, поскольку не видит, откуда еще его добыть. То есть к тем вещам, о которых он прежде говорил, что это отбросы, непригодные в пищу человеку, а подходящие лишь животным, теперь, во время падения, он устремляется сам в поисках пищи; и у него нет тяги к человеческой пище, так как он не находит в ней никакого вкуса.

И потому устойчивость состояний подъема в основном зависит от важности предмета. Следовательно, главное зависит от того, в какой мере человек возносит благодарность и хвалу за то, что его принимают Свыше. Ведь само прославление Творца возвеличивает Его важность и ценность в глазах человека. Именно поэтому нам заповедано со всей серьезностью относиться к вознесению хвалы. И в вознесении хвалы есть три аспекта:

1. Величина дара: то есть в зависимости от важности подарка определяется и мера хвалы и благодарения, возносимых за этот подарок.

2. Величие Дающего: то есть когда Дающий — человек важный. Например, если Мелех дарит кому-то какой-либо подарок. И хотя сам подарок может оказаться сущим пустяком, он все равно чрезвычайно ценен. Иными словами, мера хвалы и благодарности исходит не из величины подарка, а измеряется величием Дающего. Ведь один и тот же человек может сделать подарок двум разным людям, но для одного из них Даритель несравнимо важнее, поскольку этот человек осознает важность и величие Дающего; и он, разумеется, воздаст куда бóльшую благодарность, чем второй, не столь глубоко сознающий величие Дающего.

3. Величие Дающего, когда вовсе не важно, дает ли Он что-то. То есть порой Мелех настолько важен в глазах человека, что тот страстно стремится лишь поговорить с Мелехом. И вовсе не для того, чтобы Мелех дал ему что-то, — он ничего не хочет получить, а всё его наслаждение состоит лишь в том, что он удостоился говорить с Мелехом. Однако правила приличия не позволяют предстать перед Мелехом и не обратиться с какой-либо просьбой.

И поэтому он придумывает какую-нибудь просьбу, чтобы Мелех исполнил ее. То есть он говорит, будто хочет войти к Мелеху ради того, чтобы Мелех ему что-то дал. На самом же деле его слова о том, будто он хочет что-то получить от Мелеха, — лишь внешняя видимость, на словах. В глубине же сердца он не желает от Мелеха ничего: самой возможности говорить с Мелехом ему совершенно достаточно, и ему совершенно не важно, дал ли ему Мелех хоть что-то или не дал ровным счетом ничего.

Посторонние люди, видя, что он ничего не получил от Мелеха, и глядя на то, как он выходит из дворца Мелеха сияющим от счастья, ликующим и окрыленным, смеются над ним и говорят: «Ты круглый глупец, и нет у тебя никакого разума! Ведь ты сам видишь: „…один пришел, один и уйдет…“ (Шмот 21:3). То есть ты вошел к Мелеху с просьбой о чем-то, а вышел из дворца Мелеха с пустыми руками — так „к чему же эта радость?“ (Коэлет 2:2)».

И это дано нам для понимания того, что, когда человек молится Творцу, прося о чем-то, следует различать в этом следующее:

1. Человек молится Творцу, чтобы Тот дал ему то, чего он просит у Творца. И если молитва его принята и он получает просимое — то есть в то время, когда получает желаемое, — он готов тогда возблагодарить Творца. И в той мере, какова величина спасения, полученного от Творца, возникают радость, душевный подъем, вознесение хвалы и благодарности. Иными словами, всё измеряется величиной спасения, полученного от Творца.

2. В меру величия Дающего. Это означает: поскольку человек верит в величие Творца, именно это определяет для него [ценность] того, что он получает от Творца, благословен Он. То есть пусть даже, на взгляд получающего, это сущая малость, но раз он получил хоть что-то от Творца, у него уже есть повод радоваться и возносить хвалу и благодарность Творцу, поскольку Дающий важен для него, подобно упомянутой выше притче.

3. В величии Дающего без всякого дара. Это тоже имеет огромное значение, как сказано выше: если мелех настолько важен для человека, что тот не желает от мелеха ничего, а считает великим счастьем и несметным богатством саму возможность сказать несколько слов мелеху. А то, что он приходит с какой-то просьбой, делается лишь для вида, поскольку «не принято приходить к мелеху без просьбы». Но приходит он вовсе не ради того, чтобы мелех исполнил его просьбу. И то, что он говорит, будто чего-то просит, делается лишь ради внешних, которые не понимают, что говорить с мелехом — это и есть самое драгоценное даяние. Однако внешние этого не понимают.

Когда же мы говорим об одном теле [то есть о человеке], следует сказать: «внешние» — это мысли, приходящие к человеку из внешнего мира. У них нет представления о внутреннем, нет келим, чтобы понять, что важно именно внутреннее мелеха. Они ценят мелеха лишь по тому, что исходит от мелеха к ним, а это называется «внешней стороной мелеха». О внутреннем же мелеха — то есть о Самом мелехе, а не о том, что исходит от мелеха вовне, — они не имеют никакого понятия. Поэтому эти мысли насмехаются над человеком, когда он говорит: «Раз я говорил сейчас с мелехом, не важно, дает ли мне мелех желаемое». Ведь всё его стремление обращено лишь к внутреннему мелеха, а не к тому, что от Него исходит.

Поэтому, если человек молился Творцу и не видит, чтобы Творец дал ему что-либо, — но так как для него важно внутреннее мелеха, он может ликовать и радоваться тому, что удостоился говорить с мелехом. Однако внешние мысли в нем хотят отнять эту радость, ведь они смотрят только на келим получения: что он получил из руки мелеха в свои келим получения? А он говорит им: «Я ликую и радуюсь и возношу хвалу и благодарение мелеху уже за то, что Он дал мне возможность говорить с Ним, — и этого мне достаточно».

Более того, он говорит своим внешним [мыслям]: «Знайте: тем, что я ничего не хочу от мелеха, а желаю лишь возносить Ему хвалу и благодарение, я сейчас слит с мелехом. Ведь я хочу отдавать Ему тем, что восхваляю Его, а больше мне нечего Ему дать. Выходит, сейчас я зовусь „служащим Творцу“, а не служащим себе. И поэтому я не могу слушать ваши речи: „Что ты выиграл?

Например: весь год ты занимался Торой и молитвой, соблюдал все заповеди, но разве ты не стоишь на той же ступени, что год или два назад? Если так, то в чем твоя радость, отчего ты возносишь хвалы Творцу и говоришь: „Вот моя прибыль: я много раз говорил с мелехом, и чего мне еще желать?“» То есть если бы мелех дал мне что-то в руки, возможно, я принял бы это ради получения. Тогда как сейчас, когда у меня в руках ничего нет, я радуюсь и благодарю Творца, потому что мое намерение в служении было исключительно ради отдачи».

Однако, поскольку человек говорит тогда правду, к нему приходит сильное сопротивление со стороны внешних [мыслей]: ведь они не могут терпеть того, кто идет путем истины, если все его намерение — только отдавать. И в этом состоянии ему предстоит тяжелая борьба, ведь они хотят сломить его радость. Они внушают ему, что всё обстоит как раз наоборот: то, что говорят они, и есть путь истины, а он сам обманывает себя, полагая, что правота на его стороне.

В этом мире ложь обычно преуспевает. Поэтому человеку требуется особое укрепление, и он должен сказать им: «Я иду путем истины и сейчас не желаю слушать никакой критики. А если в ваших словах есть правда, прошу вас: приходите со своими доводами, чтобы показать мне правду, в то время, которое я сам назначил для проверки. И лишь в это время я готов выслушать ваше мнение».

Из сказанного следует, что человеку для радости в служении Творцу недостает лишь веры. То есть когда он верит в величие Творца, ему ничего не нужно из того, что мог бы дать мелех. Возможность говорить с мелехом — вот всё, к чему он стремился: то есть говорить с Творцом, как сказано выше о третьей стадии вознесения хвалы.

Если же человек обратит больше внимания на то, как он восхваляет мелеха, к нему само собой приходит высшее озарение — оттого, что он ничего не хочет от мелеха. И это подобно сфире Бина. Как известно, Хохма в конце своего развития не хочет получать свет хохма: она желает отдавать Источнику, подобно тому как Источник отдает Хохме, и стремится к подобию формы.

И тогда само собой приходит шефа, называемое «свет хасадим» по имени кли: ведь получающий желает вершить добро (хесед), и потому это шефа зовется «свет хасадим». Подобно этому и здесь: когда человек не хочет ничего от мелеха, а желает лишь отдавать мелеху, и вникает в то, о чем думает, — тогда к нему само собой приходит высшее озарение, по мере его подготовки, в то время когда он слагает песни и восхваления мелеху.

Теперь мы поймем, почему Моше и Исраэль воспели хвалу мелеху ради Матрониты, а не сама Матронита. Известно, что обо всех высших мирах мы говорим только относительно душ, ведь Малхут называется «совокупностью душ Исраэля» или «Кнесет Исраэль». Как объясняется в «Талмуде десяти сфирот» (часть 16), душа Адам а-Ришона вышла из внутренней части миров Брия, Ецира, Асия, откуда получила нефеш, руах, нешама. И все они вышли из Малхут де-Ацилут, называемой Шхиной. А Зеир Анпин, отдающий Малхут, зовется «мелех».

Поскольку Малхут принимает [свет] ради душ, выходит, что бывает время, когда Малхут не может получить шефа для народа Исраэля — по той причине, что они еще не готовы обрести келим отдачи, ведь иначе всё уйдет к ситра ахра. Ситра ахра же называют «мертвыми», поскольку в них действует получение ради получения, а это зовется разделением и удалением от Творца, именуемого «Жизнью жизней». И потому они называются «мертвыми».

И в святом Зоаре это называется тем, что человек должен заботиться о «страдании Шхины». Страдание относится к ней оттого, что она не может получить шефа для своих сыновей — народа Исраэля. И она называется Кнесет Исраэль, так как собирает в себе шефа, которое должна отдать всему Исраэлю. Поэтому, когда народ Исраэля занят подобием формы, у Малхут появляется возможность принять высшее шефа от мелеха, называемого «Отдающим» и именуемого ЗА, чтобы передать его народу Исраэля.

И это называется тем, что Малхут, именуемая Матронитой, восхваляет мелеха за шефа, принятое от Него. И как сказано выше, то время, когда она не может получить от мелеха шефа для Исраэля, зовется «страданием Шхины». И само собой, когда она может получить шефа, она называется тогда «матерью, радующейся детям» (Теилим 113:9) и возносит хвалу мелеху. Но обо всем этом страдании и радости говорится только относительно всего Исраэля.

И об этом говорит святой Зоар: «Моше и Исраэль поют песнь, вознося хвалу мелеху ради Матрониты». Смысл того, что Моше и Исраэль возносят хвалу мелеху ради Матрониты, в том, что они подготовили себя к вознесению хвалы мелеху за то, что мелех даст Моше и Исраэлю, не ради себя, а ради Малхут. То есть они не могут терпеть страдания Шхины, и потому добиваются подобия формы, чтобы Малхут получила возможность отдавать. И об этом сказано: «Счастлива доля Моше и Исраэля, умеющих должным образом восхвалять мелеха ради Матрониты!»