Статья 4: И вот три мужа

Пункт 45

«Повеление Царя предстает...» — власть и воля Царя, то есть Шхина, предстает в трех цветах: белом, красном и зеленом, и это три цвета в глазу. Один цвет — это образ, видимый глазу издалека, и глаз не может отчетливо различить то, что видит, потому что оно вдали, пока глаз не воспримет слабое видение благодаря своему сокращению, как будет сказано далее. И поэтому написано: «Издали явился мне Г-сподь». И это тайна свечения средней линии посредством экрана (масаха) де-хирик, ведь без него света не открываются (как сказано выше, «Берешит-1», с. 16, со слов «И это»).

Пункт 46

«Второй цвет...» — второй цвет — это видение глаза при его закрытии. Ведь этот цвет виден глазу только через небольшое закрытие, которое тот испытывает, и это видение не ясное. Путь его видения таков: [человек] закрывает глаз, а затем приоткрывает его чуть-чуть, и тогда воспринимается этот образ. И этот образ нуждается в истолковании, чтобы понять то, что воспринял глаз, ведь видение это не ясное, как сказано выше. И поэтому написано: «Что ты видишь?». И это тайна свечения левой линии из тайны огласовки шурук, когда света скрыты из-за нехватки хасадим (как сказано выше, «Берешит-1», с. 15, со слов «Во время»).

Пункт 47

«Третий цвет...» — третий цвет — это сияние испакларии, которое вовсе в ней не видно, кроме как во время вращения глаза. Ведь когда глаз закрывается закрытием и его вращают вращением, в этом вращении предстает светящаяся испаклария (испаклария де-нахара). И это тайна свечения правой линии из тайны огласовки холам. Однако глаз не может удержаться в этом третьем цвете иначе, как видя свечение этого сияния через закрытие в глазу — то есть во втором цвете при взаимовключении первого цвета.

Пункт 48

«И об этом написано...» — и поэтому написано: «Была на мне рука Г-сподня» и «...рука Г-сподня была сильна надо мной». То есть потому, что видение происходит при закрытии глаза, что указывает на силу и преодоление (Гвуру). И всё это постигается истинными пророками — а именно два первых цвета. Кроме Моше, высшего верного служителя, который удостоился вглядываться ввысь, туда, где сияние вовсе не предстает, то есть в третий цвет, представляющий собой светящуюся испакларию, как разъяснено.

Разъяснение сказанного. В «Ситрей Тора» возникло затруднение: ведь в недельной главе «Ваэра» написано: «Я являлся Аврааму, Ицхаку и Яакову [с Именем] ЭЛЬ ШАДАЙ, а с Именем Моим АВАЯ не был познан ими» (Шмот 6:3). Но ведь здесь об Аврааме сказано: «И явился ему Г-сподь» (Берешит 18:1), то есть Он открылся праотцам и с Именем АВАЯ! Чтобы разрешить это, автор подробно и основательно объясняет различие между пророческим видением праотцев и пророческим видением Моше. Он доказывает: хотя здесь и написано «и явился ему АВАЯ», всё же это тайна Шхины, называемой несветящейся испакларией, как автор заключает в пункте 49.

Ты ведь уже знаешь, что мохин (свет разума) притягиваются только по тайне трех линий, исходящих из трех огласовок: холам, шурук, хирик. Огласовка холам — это тайна скрытых хасадим и тайна МИ де-ЭЛОКИМ. А огласовка шурук — это тайна букв ЭЛЕ де-ЭЛОКИМ; это закрытый свет, поскольку это свет хохма при нехватке хасадим, ведь свет хохма не светит без хасадим, и потому он закрыт. Так продолжается, пока не приходит огласовка хирик, представляющая собой уровень ВАК, и не разрешает [противоречие] между ними, благодаря чему обе линии включаются друг в друга (как сказано выше, с. 10, со слов «И потому»). Это также тайна Аба ве-Има, ИШСУТ и ЗА: холам — это тайна Аба ве-Има, шурук — тайна ИШСУТ, а хирик — тайна ЗА (как сказано выше, «Берешит-1», с. 293, со слов «Рабби Аба»).

И об этом сказано: «Повеление Царя» — то есть Шхина, представляющая собой волю Царя, — «предстает в трех цветах»: она раскрывается пророкам в трех цветах, именуемых тремя цветами глаза. И автор начинает снизу вверх, то есть со средней линии, являющейся тайной огласовки хирик, и говорит: «Один цвет — видение, предстающее глазу издалека», что означает: «и глаз не может отчетливо разглядеть то, что видит, потому что оно вдали». Один цвет — это образ, видимый глазу издалека; то есть глаз не может ясно разобрать видимое, потому что оно вдали.

Разъяснение: этот цвет средней линии — тайна уровня хасадим, выходящего на масах де-ЗА, представляющий собой первую стадию (бхина алеф). Этот уровень — уровень ВАК, то есть хасадим без хохмы (как сказано выше, «Берешит-1», с. 48, со слов «И протянулась»), а зрение означает хохму. И об этом сказано: «и глаз не может отчетливо разглядеть то, что видит» — то есть не может видеть ясно, «потому что оно вдали» — ведь этот цвет далек от хохмы. Хохма — это тайна зрения, как сказано выше. И об этом сказано: «пока глаз не уловит слабое видение благодаря своему сокращению» — то есть пока этот цвет глаза не включится в левую линию, являющуюся тайной свечения огласовки шурук, и там глаз получает слабое видение в силу своего сокращения. То есть поскольку левая линия закрыта от хасадим и не может светить своей хохмой без них, то благодаря хасадим, которые закрытие левой линии получает от средней линии, чтобы открыться от своего закрытия, в этой мере она светит своей хохмой средней линии. И хохма входит в нее, хотя по своему свойству средняя линия относится к уровню ВАК и далека от хохмы.

И оказывается, что этот цвет средней линии «улавливает слабое видение в своем сокращении» — то есть получает слабое видение при своем сокращении и закрытии. А слова «слабое видение» указывают на то, что ГАР де-хохма не светят в ней, а светят только ВАК де-хохма (как сказано выше, «Берешит-1», с. 263, со слов «Затем», см. там). А ВАК по сравнению с ГАР считается слабым видением. И об этом сказано: «Издали явился мне Г-сподь». Этот стих относится к средней линии, которая сама по себе далека от хохмы, будучи свойством ВАК. Но благодаря своему включению в левую линию она получает «слабое видение», и тогда сказано: «Издали явился мне Г-сподь», ведь видение принимается именно в средней линии, которая далека [от хохмы], и если бы не средняя линия, видение вовсе не раскрылось бы (как сказано выше, «Берешит-1», с. 264, со слов «Пальцами», см. там).

И об этом сказано: «Второй цвет — это видение этого глаза при его закрытии». Второй цвет — это видение, то есть свет хохма в этом цвете, пребывающий в своем закрытии. Ведь это левая линия и свечение шурука, которая сама по себе закрыта и не светит из-за отсутствия хасадим, и потому цвет хохмы в ней закрыт. «Ведь этот цвет не предстает глазу, кроме как через небольшое закрытие, которое он принимает, и видение это не ясно» — этот цвет, то есть хохма, не виден глазу, кроме как через малое закрытие, получаемое от первого цвета, являющегося средней линией, и он не светит ясно. То есть поскольку он лишен хасадим и может светить только благодаря включению в среднюю линию, относящуюся к уровню ВАК, как сказано выше, чтобы получить от нее хасадим, — значит, он неизбежно может светить только «через небольшое закрытие, которое принимает» от первого цвета.

И поэтому сказано: «и видение это не ясно» — то есть он светит не ясно, не в ГАР де-хохма, а в ВАК де-хохма, которая не столь ясна, как ГАР де-хохма. А путь свечения этого цвета, представляющего собой свечение шурука и левую линию, таков: «глаз закрывается» — сначала притягивают в него свечение хохмы без хасадим, отчего глаз закрывается и не светит вовсе (как сказано выше, с. 16, со слов «И то, что уже сказано»); а затем — «и приоткрывается чуть-чуть», то есть благодаря включению в первый цвет он приоткрывает его, чтобы светить немного, а именно светить в ВАК де-хохма, а не в ГАР, как сказано выше. И тогда «улавливает это видение» — то есть воспринимает эту меру видения, представляющую собой ВАК де-хохма.

И об этом сказано: «И этот цвет нуждается в истолковании». Этот второй цвет относится к категории сна и нуждается в истолковании. То есть этот цвет сам по себе закрыт из-за нехватки хасадим, как сказано выше. И потому его свечение называется светом обратной стороны (ор ахораим), что составляет тайну свечения снов, описанных в Писании. И тайна здесь в том, что он ждет истолкования, то есть свечения света хасадим, и тогда благодаря облачению в хасадим свет сна притягивается, чтобы осуществиться наяву.

И об этом сказано: «И этот цвет нуждается в истолковании, чтобы утвердиться в том, что воспринял глаз». Ведь благодаря истолкованию — то есть облачению в свет хасадим от первого цвета — осуществляется свечение хохмы, которое воспринял глаз в тайне свечения шурука и левой линии. Если же он не достигает света хасадим от первого цвета, этот свет сна совершенно не осуществляется, остается непознанным и подобен тому, чего вообще не существовало. По этой причине свечение этого второго цвета называется сном — ведь без истолкования оно совершенно не имеет осуществления. «И поэтому написано: „Что ты видишь?“» — по той причине, что до истолкования оно непостижимо, как разъяснено.

И об этом сказано: «Третий цвет — это сияние испакларии, которое вовсе в ней не видно, кроме как при вращении глаза». Третий цвет — тайна свечения огласовки холам, являющейся скрытыми хасадим, то есть свойством света ХАГАТ де-ЗА, называемого светящейся испакларией. Этот свет вовсе не находится в глазу, кроме как во время «вращения глаза», то есть «когда он закрыт закрытием» — в то время, когда глаз закрыт и не светит, то есть когда в нем светит лишь одно только свечение шурука. И тогда «вращают его вращением» по трем огласовкам — холам, шурук, хирик, — «и предстает в этом вращении», и в этом вращении видно также свечение холама, являющееся свойством света «светящейся испакларии (испаклария де-нахара)», то есть хасадим, скрытых от хохмы.

Однако «[глаз] не может удержаться в этом цвете»: глаз не может оставаться в этом цвете огласовки холам, ведь он нуждается в хасадим, раскрытых в хохме, «а только видит сияющий блеск при закрытии глаза» — то есть глаз видит сияние, светящее внутри закрытия глаза, а именно лишь облачает свечение хохмы, находящееся во втором цвете (свечение огласовки шурук), внутрь хасадим, которых достиг. И тогда в ней светит главным образом свет хохма. Поэтому она считается несветящейся испакларией, ведь свечение огласовки холам в ней не остается. «И об этом написано: „Была на мне рука Г-сподня...“» — поскольку она получает главным образом от двух первых цветов, представляющих собой свечение хирика и шурука, которые сокращены, как сказано выше, поэтому Нуква называется «рукой Г-сподней», что выражает силу и преодоление (Гвуру). И так же: «...рука Г-сподня была сильна надо мной».

И это то, чем завершает автор: «И все они истолкованы у истинных пророков» — два первых цвета светят в видении главным образом истинным пророкам, то есть только на уровне несветящейся испакларии. «Кроме Моше, высшего верного [служителя], который удостоился созерцать вверху то, что вовсе не видно» — кроме Моше, высшего верного служителя, который удостоился созерцать вверху свечение холама, в том, что вовсе не видно [снаружи], то есть уровень светящейся испакларии, как сказано выше.

Пункт 49

«И явился ему...» — «И явился ему» означает, что Шхина предстает и открывается ему среди тех ступеней, которые соединяются по ее сторонам: Михаэль — к правой стороне, Гавриэль — к левой стороне, Рафаэль — к передней стороне, Уриэль — к задней стороне.

Разъяснение сказанного. Объяснив нам различие между пророчеством Моше и пророчеством праотцев, автор доказывает, что написанное: «И явился ему АВАЯ» означает раскрытие Шхины по тайне трех цветов вращения глаза. А то, что здесь написано Имя АВАЯ, указывающее на светящуюся испакларию, относится лишь к влиянию, нисходящему к Шхине во время вращения: ведь тогда предстает светящаяся испаклария, представляющая собой тайну АВАЯ, во время притяжения правой линии — тайны свечения холама (как сказано выше, в предшествующем фрагменте). Однако после вращения она остается главным образом по тайне двух линий — левой и средней, как сказано выше; именно поэтому она называется несветящейся испакларией.

И об этом сказано: «И явился ему — показалась и открылась ему Шхина», то есть Нуква. А то, что сказано: «АВАЯ», относится к отдаче Нукве во время вращения, как разъяснено.

Ты ведь уже знаешь, что в Ацилуте есть два престола. Высший престол — это тайна Бины, которая становится престолом для Хохмы, что означает: Хохма раскрывается только через нее. Нижний престол — это тайна Нуквы, что означает: мохин де-ЗА раскрываются только через Нукву, как сказано выше, в предшествующем фрагменте, ведь именно поэтому она называется «глазом», см. там.

А четыре опоры, на которых стоит высший престол, — это ХАГАТ де-ЗА и Нуква. Причем ХАГАТ де-ЗА — это тайна трех линий, притягивающихся по тайне трех огласовок — холам, шурук, хирик, — светящих в Бине; а Нуква — это тайна четвертой опоры, получающей от них, и она стоит тогда сзади ХАГАТ де-ЗА (как сказано выше, с. 5, со слов «И хотя», см. там). А затем, когда Нуква возвращается к состоянию мохин паним бе-паним и становится самостоятельным престолом для ЗА (как сказано там), четыре ее опоры оказываются тайной четырех ангелов: Михаэля, Гавриэля, Рафаэля и Уриэля. При этом Михаэль, Гавриэль и Рафаэль происходят из трех линий ХАГАТ, являющихся тремя опорами высшего престола. И потому здесь они находятся спереди, подобно ХАГАТ, стоящим там спереди. Уриэль же происходит от четвертой опоры высшего престола — тайны Нуквы, стоящей там сзади ХАГАТ, как сказано выше; поэтому и ангел Уриэль находится здесь сзади Нуквы.

И об этом сказано: «среди тех ступеней, что соединились по сторонам Ее» — то есть среди четырех ступеней, соединившихся, чтобы стать четырьмя опорами высшего престола, которые здесь, в Нукве, представляют собой четырех ангелов. «Михаэль...» и так далее, «Уриэль сзади» — поскольку он является свойством четвертой опоры, подобно четвертой опоре высшего престола, находящейся и там сзади, как разъяснено.

Однако это сказано о тайне, когда четыре ангела несут престол к соударению (зивугу) — то есть во время вращения глаза, как сказано выше, в предшествующем фрагменте. Но затем Нуква остается в ином порядке, когда Уриэль оказывается спереди, а Рафаэль — сзади. И с этой точки зрения Нуква называется несветящейся испакларией, как сказано выше, в предшествующем фрагменте (см. также раздел «Бемидбар», пункт 31).

«И поэтому открылась...» — и поэтому открылась ему Шхина у этих дубрав — теней мира, чтобы показать перед ними первый союз, святую запись (решимо), которая была во всем мире по тайне веры.

Разъяснение: в Малхут есть две точки (как сказано выше, в «Предисловии к Книге Зоар», с. 56, со слов «Высечены»). Первая — это центральная точка всего мира, как обитаемых мест, так и пустынь, и это тайна точки Первого сокращения (ЦА). Вторая точка — центральная точка только обитаемых мест, а не всего мира, и это тайна точки Второго сокращения (ЦБ). И соответственно им существуют два союза — отсечение (хитух) и раскрытие (прия). Первый союз соответствует центральной точке всего мира, и это тайна отсечения крайней плоти. Второй союз соответствует точке обитаемого мира, и это тайна раскрытия. А тайна «дубрав Мамре» — это тайна суровых судов (диним кашим), исходящих из центральной точки всего мира. И об этом сказано: «И поэтому открылась ему Шхина у этих дубрав — теней мира» — и потому открылась ему Шхина в дубравах Мамре, являющихся тенями всего мира, то есть соответствующих центральной точке всего мира; «чтобы показать перед ними первый союз» — чтобы показать перед ними первый союз, то есть тайну отсечения крайней плоти, являющуюся тайной: «святую запись, которая была во всем мире по тайне веры» — что соответствует святой записи, которая была во всем мире по тайне Нуквы, называемой верой. То есть это соответствует первой точке, существовавшей в Первом сокращении, — центральной точке всего мира, от которой исходит первый союз, представляющий собой тайну отсечения крайней плоти, как этот вопрос будет разъяснен далее, на с. 20, со слов «И это», см. там.

Пункт 50

«...а он сидит у входа в шатер...» — спрашивает: кто это — вход в шатер? И отвечает: это место, называемое союзом, тайной веры, то есть Нуква. «Во время дневного зноя» — к этой тайне прилепился Авраам, это мощь правой стороны, его ступень.

Разъяснение: существуют два вида судов (диним). Суды Нуквы (диним де-нуква), исходящие из силы ее сокращения, составляют тайну входа в шатер. А суды мужского начала (диним де-захар), исходящие из силы свечения огласовки шурук, составляют тайну слов «во время дневного зноя». То есть в то время, когда солнце, являющееся тайной света хохма, светит без оболочки хасадим, от него исходит великий зной. Это тайна стиха: «Не смотрите на меня, что я смугла, ведь солнце опалило меня» (Шир а-Ширим 1:6). И об этом сказано, что это «мощь правой стороны» — то есть силы суда и преодоления (гвурот) мужского начала, относящегося к правой стороне. И эти два вида судов составляют тайну «Праведника» (Цадик) и «Справедливости» (Цедек), как будет разъяснено далее.

Пункт 51

«Вход в шатер...» — «Вход в шатер» — это тайна врат Справедливости, вход веры, то есть Нуквы, представляющей собой суды Нуквы, как сказано выше. И она называется «входом», потому что тогда вошел Авраам в эту святую запись союза обрезания (брит мила), а без этого он не вошел бы в союз обрезания; поэтому она называется «входом».

«Во время дневного зноя — это Праведник...» — «Во время дневного зноя» — это уровень Цадик, ступень единого соединения, в которую входит каждый, кто обрезан и запечатлен святой записью, так как удалена от него крайняя плоть, и вошел он в свечение этих двух ступеней — Цадик и Цедек, составляющих тайну веры.

Разъяснение. Цадик и Цедек — это Есод и Малхут, однако эти два имени указывают на великий зивуг ЗОН ради раскрытия мохин де-хая. И пока у клипот и судов есть хоть какая-то зацепка, этот зивуг не может раскрыться; а значит, раскрытие этих мохин было бы невозможно до Окончательного исправления (гмар тиккун). И средством для этого служит тайна союза обрезания.

А именно: как уже объяснялось, в совокупности судов есть два свойства — со стороны Нуквы и со стороны мужского начала (захар), как сказано выше, в предшествующем фрагменте. Они противоположны друг другу, и невозможно, чтобы оба они действовали в одном месте, ведь две противоположности не сходятся в одном месте. Поэтому благодаря пробуждению снизу (итарута де-летата) через заповедь обрезания оба вида судов сводят в одно место по тайне высшего Есода, и тогда они взаимно ослабляют друг друга, как свойственно противоположностям, и оба отменяются. И как только они отменились, тотчас раскрывается зивуг Цадик и Цедек, и раскрываются великие мохин. В этом и состоит тайна действия обрезания: ведь рассекающий нож исходит из судов Нуквы, а крайняя плоть — это суды мужского начала; и получается, что нож устраняет крайнюю плоть, то есть суды Нуквы отменяют суды мужского начала.

А иногда требуется обратное — чтобы суды мужского начала отменили суды Нуквы, наподобие того, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ) о стихе «...и Вахева в Суфе» (Бемидбар 21:14; Брахот 54б), и как приведено у Раши к стиху «...и стремнины потоков» (Бемидбар 21:15): там было две горы; в одной были расселины, представляющие собой тайну судов Нуквы, а на другой были выступы против этих расселин, представляющие собой тайну судов мужского начала. И эмореи спрятались в этих расселинах, чтобы осыпать оттуда стрелами Исраэль, когда те пойдут между горами. И совершил Святой, благословен Он, чудо: две горы сблизились и соединились воедино, и выступы одной — то есть суды мужского начала — вошли в расселины другой, то есть в суды Нуквы, и эмореи были раздавлены между ними. Вот так благодаря сведению двух противоположностей в одно место отменились суды Нуквы, ведь эмореи внутри расселин погибли.

Однако здесь, при обрезании, главная необходимость — отменить суды мужского начала, представляющие собой крайнюю плоть; хотя на самом деле отменяются оба вида, как сказано выше, и незачем удлинять [объяснение].

И об этом сказано: «„Вход в шатер“ — тайна врат Справедливости». Ведь суды Нуквы, называемой «шатром», отменяют и устраняют крайнюю плоть, являющуюся тайной судов мужского начала. И получается, что они стали «вратами» к совершенству Малхут по тайне Имени «Цедек», и она считается вратами: «когда вошел в нее Авраам этой святой записью». Ведь благодаря тому, что суды Нуквы устранили клипу крайней плоти, Авраам вошел, чтобы получить эти святые мохин, раскрывающиеся в зивуге Цадик и Цедек; поэтому они и считаются вратами.

«„Во время дневного зноя“ — это Праведник»: то есть после того как суды Нуквы устранили крайнюю плоть, прилепившуюся к Есоду, по тайне слов «во время дневного зноя», как сказано выше, в нем раскрывается Имя «Цадик» по тайне раскрытия (прия, פְּרִיעָה), что представляет собой нотарикон: пара ЙА — «раскрыл ЙА» (פָּרַע יָהּ).

«Ступень единого соединения» — это ступень единого соединения, то есть великого соединения Цадик и Цедек, раскрывающего великие мохин. «В которую входит каждый, кто обрезан...» — то есть после того как устранены все суды и клипот по тайне отсечения (хитух), раскрываются мохин Имени ЙА по тайне раскрытия (прия). «И вошел он в утверждение этих двух ступеней», представляющих собой Цадик и Цедек, как разъяснено.

Пункт 52

«И вот три мужа...» — это три ангела-посланца, которые облачаются в воздух и спускаются в этот мир в образе человека. И их было трое наподобие того, как вверху, то есть ХАГАТ де-ЗА, потому что радуга — то есть Нуква — видима только в трех цветах: белом, красном и зеленом; и так оно поистине, то есть подобно цветам ХАГАТ де-ЗА.

Пункт 53

«И эти три мужа...» — и эти три мужа — три цвета: белый цвет, красный цвет, зеленый цвет. Белый цвет — это Михаэль, поскольку он правая сторона, происходящая из Хеседа де-ЗА, определяемого как белый. Красный цвет — это Гавриэль, левая сторона, происходящая из Гвуры де-ЗА, определяемой как красный. Зеленый цвет — это Рафаэль, происходящий из Тиферет де-ЗА, определяемой как зеленый. И это три цвета радуги, ведь радуга, то есть Нуква, не предстает без них (как сказано выше, «Берешит-1», с. 75, пункт 70).

И поэтому сказано: «И явился ему», ведь раскрытие Шхины происходит в этих трех цветах. То есть стих «И вот три мужа...» служит разъяснением стиха «И явился ему Г-сподь», где «и явился ему» означает, что ему открылась Шхина. А раскрытие произошло через проявление трех цветов, о которых стих заключает: «...и вот три мужа стоят возле него» (Берешит 18:2) — то есть Михаэль, Гавриэль и Рафаэль. И этот вопрос уже был объяснен: они происходят из трех линий ЗА, исходящих из трех огласовок — холам, шурук, хирик — Бины, как сказано выше (с. 18, со слов «И уже», см. там). И незачем повторяться.

Пункт 54

«И все они были необходимы...» — и требовались все три ангела. Ведь один должен был исцелить его от обрезания — это Рафаэль, владыка исцелений. А один должен был возвестить Саре, что она родит сына, — это Михаэль, поскольку он поставлен над правой стороной, и всё благо и благословения, идущие с правой стороны, переданы в его руки.

Пункт 55

«И один — перевернуть...» — один [из них должен был] перевернуть Сдом, и это Гавриэль, который относится к левой линии и поставлен над судами мира. Ведь со стороны левой линии исходит суд, а само действие совершается через ангела смерти — главного царского палача, приводящего в исполнение суды, вынесенные Гавриэлем.

Пункт 56

«И все они исполнили...» — и все они исполняют свое посланничество, каждый подобающим ему образом: ангел Гавриэль идет с поручением к святой душе, а ангел смерти идет с поручением к нефеш, исходящей от дурного побуждения. Но при всем том душа не выходит из тела, пока не увидит Шхину.

Пункт 57

«Увидев их...» — когда Авраам увидел, что они, три ангела, соединяются вместе, он узрел Шхину в ее цветах и поклонился. Ведь они — три цвета ЗА, в которые облачается Шхина, как сказано выше. Поэтому написано: «и поклонился до земли» — подобно Яакову, о котором сказано: «И поклонился Исраэль на возглавие постели», то есть Шхине, называемой «возглавием постели». Так же и здесь он поклонился Шхине.

Пункт 58

«И к Шхине...» — и к Шхине он обратился именем АДОНАЙ, сказав: «Владыка! если я обрел благоволение в очах Твоих, не пройди мимо раба Твоего» (Берешит 18:3), как к Праведнику — сфире Есод де-ЗА, называемой «Владыка» (Адон). Ведь тогда Шхина называется «Владыкой всей земли» — поскольку она светит от Праведника, называемого «Владыка», и сияет своими цветами, исходящими от трех линий де-ЗА, как сказано выше, ибо с ними она обретает совершенство наверху.

Пункт 59

«Отсюда, что нижний образ...» — отсюда понятно, что нижний образ, то есть Шхина, притягивает свечение свыше, от Бины. Ведь эти цвета, являющиеся тайной трех названных ангелов, притягивают свечение свыше, от тех высших источников — трех линий самой Бины.

Пункт 60

«И поскольку они...» — и поскольку они соединяются с ней и поддерживают ее во всем, о ней сказано именем АДОНАЙ. Ведь это Имя открылось Аврааму полностью в тайне высших, в светах Бины, и открылось ему явно — чего не было до того, как он совершил обрезание. До обрезания же Святой, благословен Он, не желал произвести от него святое потомство; а как только он совершил обрезание, от него тотчас произошло святое потомство, то есть Ицхак.

Пункт 61

«И потому открылась...» — и благодаря тому, что он совершил обрезание, Шхина открылась ему на тех святых ступенях, что заключены в тайне стиха: «И разумные воссияют, как сияние свода» (Даниэль 12:3). Ведь с исправлением свода, представляющего собой тайну Парсы, рассеклись и разделились КАХАБ ТУМ де-Ацилут, и из них образовались двенадцать парцуфим: Кетер разделился на четыре парцуфа, называемые Атик и Нуква, Арих Анпин и Нуква; Хохма и Бина — на четыре парцуфа, называемые высшими Аба ве-Има и Исраэль Саба ве-Твуна; Тиферет и Малхут — на четыре парцуфа, называемые большими ЗОН и малыми ЗОН. И потому эти двенадцать парцуфим называются «сиянием свода», так как силой свода они вышли и образовались. Первое сияние — «сияние сияющих от зажжения сияния»: сияние тех, кто сияет от зажжения сияния. Второе сияние — «то, что светит, зажигает и сверкает во многие стороны»: сияние, которое светит, зажигает и сверкает во многие стороны. Пояснение: первое сияние — это парцуф Атик, а второе сияние — его Нуква. И выше (Берешит 1, лист 5, со слов «А когда создал...») уже объяснялось, что сам Атик относится к несмягченной Малхут, то есть находится выше свойства свода, представляющего собой тайну «не рассекся» (ло бака, לָא בָקַע).

Однако эта Малхут служит корнем для смягченной Малхут и зажигает света Бины после того, как они погасли, как сказано выше (недельная глава Ноах, лист 84, пункт 241, см. там в «Суламе»). Об этом и сказано при описании величия парцуфа Атик: «сияние сияющих от зажжения сияния», ведь его сияние светит через зажжение сияния — то есть зажигает сияние Бины, являющейся корнем всех мохин; и если бы не это зажжение, в Ацилуте не было бы никаких мохин де-гадлут (см. там). А говоря о величии парцуфа Нуква де-Атик, [Зоар] добавляет: «то, что зажигает и сверкает во многие стороны», ведь она зажигает и светит как в свойстве несмягченной Малхут, так и в свойстве смягченной Малхут, поскольку она уже исправлена вместе со сводом в тайне «рассекся» (бака, בָּקַע), как сказано выше... ...(Берешит 1, лист 5, со слов «А когда создал...»), и потому светит во все стороны.

Но мужской парцуф Атик светит не во все стороны, а только ради зажжения, поскольку он пребывает выше свода и относится к тайне «не рассекся» (ло бака, לָא בָקַע), см. там. Подобным же образом [Зоар] последовательно раскрывает перед нами достоинство всех двенадцати парцуфим де-Ацилут, которые включены в ЗА; а ЗА передает Нукве все эти святые ступени. И получается, что хотя Авраам получал только от Нуквы, тем не менее он удостоился всех двенадцати высших ступеней, потому что все они соединились в Нукве в тайне пребывающего в ней имени АДОНАЙ. Тогда как до обрезания он удостоился воспринимать речение только от Нуквы самой по себе — то есть до того, как в ней соединились эти двенадцать ступеней.

Пункт 62

«Сияние восходит и нисходит...» — сияние, которое восходит и нисходит, — это парцуф АА. Ведь свечение Атика не спускается в Ацилут, как сказано выше (Берешит 1, лист 6, со слов «После...», см. там). «Сияние сверкает во все стороны» — сияние, сверкающее во все стороны (ко всем свойствам), — это Нуква де-АА. Ведь АА передает только хохму саму по себе, без хасадим, тогда как Нуква де-АА, являющаяся тайной его Малхут, передает всем свойствам, то есть также и хасадим.

«Сияние струится и выходит...» — сияние, которое протягивается и выходит: то есть выходит из Эдена, являющегося тайной АА. Это Бина, вышедшая наружу из рош де-АА, как сказано выше (в «Предисловии к Книге Зоар», лист 20, со слов «И это разъясняет...», см. там). И эта Бина облачилась в четыре парцуфа: ее ГАР облачились в Аба ве-Има, а ее ЗАТ — в ИШСУТ. И потому [Зоар] приводит это струящееся и выходящее сияние перед этими четырьмя парцуфим. «Сияние не прекращается вовеки» — сияние, которое никогда не прекращается: это два парцуфа, называемые высшими Аба ве-Има, зивуг которых непрерывен и постоянен; а поскольку ГАР де-Бина облачаются в них, они пребывают в скрытых от хохмы хасадим, согласно природе Бины. «Сияние порождает потомство» — сияние, производящее порождения: это два парцуфа Исраэль Саба ве-Твуна, свечение которых не постоянно, как у Аба ве-Има, однако они светят свечением хохма. А соударения для порождения душ не бывает без света хохма, как известно, и потому их достоинство велико.

Пункт 63

«Сияние сокрыто и упрятано, сверкание всех сверканий, и все ступени в нем...» — сияние сокрытое и упрятанное, сверкание из всех сверканий, то есть его сверкание превосходит любое сверкание в мирах. И все ступени в нем, ибо он включает в себя все двенадцать ступеней Ацилута. И это два парцуфа — большие Зеир и его Нуква, называемые вместе именем ЗА. «Выходит и скрывается, замкнуто и раскрыто, видит и не видит» — выходит и скрывается, замкнуто и раскрыто, видит и не видит. Пояснение: когда он выходит и светит, он скрыт, поскольку свечение ЗА протягивается от высших Аба ве-Има, пребывающих в скрытых от хохмы хасадим; и потому, выходя светить, он неизбежно скрыт, как Аба ве-Има. А когда он замкнут и не светит, тогда он в раскрытии: то есть когда он получает от Имы свечение шурука, являющееся тайной хохмы, он пребывает в раскрытии, однако хохма не светит без хасадим, как известно, и потому он замкнут и не светит. Впрочем, для себя самого он не принимает хохму, относясь к свойству ГАР де-Бина, но принимает хохму ради Нуквы. Об этом и сказано: «видит и не видит»: «видит» — это свет хохма, называемый видением, и считается, что он «видит», чтобы передать Нукве, но со стороны себя самого он «не видит», а всегда пребывает в скрытых хасадим, как сказано выше.

«Граница эта — источник колодца...» — эта граница (сфара, סְפָרָא), то есть предел в этом парцуфе (ведь сфар означает «граница»), служит источником колодца, то есть Нуквы де-ЗА. Граница — это тайна масаха, установленного в кли Малхут, на котором совершается ударное соединение (зивуг де-акаа). И известно, что лик человека (пней адам) находится лишь в месте от хазе и выше де-ЗОН, и потому там есть место для зивуга, а не от хазе и ниже, как сказано выше (Берешит 1, часть 1, лист 85, со слов «Разъяснение»). При этом часть от хазе и выше де-ЗОН называется большими ЗОН, а также просто ЗА — то есть рассматриваемым сейчас парцуфом. Часть же от хазе и ниже де-ЗОН называется малыми ЗОН, а также просто парцуфом Нуквы. Об этом и сказано: «граница эта» — масах в этом парцуфе, являющийся тайной лика человека, — есть «источник колодца», то есть источник Нуквы, ведь она получает лишь от свечения зивуга на этом масахе. «Выходит днем, скрывается ночью, услаждается в полночь порождениями, которые произвело» — выходит светить только днем, так как ЗА светит днем; скрывается ночью, потому что тогда не светит; и услаждается в полночь душами праведников в Ган Эдене, являющимися порожденным им потомством, как сказано выше (лист 7, со слов «Пояснение»).

Пункт 64

«Сияние светит и озаряет все — совокупность всей Торы...» — сияние, которое озаряет и раскрывает всем совокупность всей Торы, являющуюся тайной хохмы. «И оно открывается взору, и все цвета сокрыты в нем» — и именно оно открывается взору, то есть получает хохму, и все цвета — ХУБ ТУМ — сокрыты в нем. Ведь это парцуф Нуквы, включающий два парцуфа от хазе и ниже, называемые малыми ЗОН. И известно, что хохма принимается в Ацилуте только в Нукве (как сказано выше, Берешит 2, лист 16, со слов «Сказал...»), поэтому о ней говорится: «и именно оно открывается взору...». «И зовется оно именем АДОНАЙ» — и она называется именем АДОНАЙ. «Три цвета видны ниже него, три цвета — выше него» — три цвета, являющиеся НЕХИ, видны ниже нее, а три цвета находятся выше нее — это ХАГАТ.

Смысл в том, что когда она поднимается выше хазе для зивуга с ЗА, она становится тайной «четвертой к праотцам», и тогда ХАГАТ де-ЗА оказываются выше нее, а НЕХИ де-ЗА — ниже нее. И сказано, что только три [цвета], находящиеся ниже нее... ...раскрываются и видны в свечении хохма, а не ХАГАТ, находящиеся выше нее. «От тех высших притягивается все, [от того сияния,] что не открывается взору» — от этих трех высших, то есть ХАГАТ, притягивается все, ведь даже свечение хохма в трех нижних (НЕХИ) притягивается от ХАГАТ; но несмотря на это, они не видны, поскольку для себя они не принимают хохму. «И сверкает оно двенадцатью отблесками и светами, исходящими от него» — и оно сверкает двенадцатью отблесками и светами, исходящими от него: то есть Нуква получает от ЗА ступени всех двенадцати парцуфим, которые ЗА включает в себя, как сказано выше. «Тринадцать их в тайне святого Имени... тайна Эйн Соф» — и их тринадцать в тайне Единого, включающего их в себя в тайне святого Имени АВАЯ, и внутри тайны Эйн Соф: то есть в Ацилуте двенадцать ступеней, а вместе с объединяющим их началом, являющимся тайной Эйн Соф, их тринадцать. Точно так же и с двенадцатью ступенями в Нукве: их тринадцать вместе со святым Именем де-ЗА, объединяющим их в тайне облаченного в него Эйн Соф. «Зовется АВАЯ» — объединяющее их начало называется именем АВАЯ, а двенадцать ступеней в Нукве называются именем АДОНАЙ, как сказано выше.

Пункт 65

«Когда соединяется...» — когда нижнее сияние, то есть двенадцатое сияние, называемое АДОНАЙ, соединяется с высшим сиянием — парцуфом ЗА, называемым АВАЯ, из них образуется одно Имя, через которое истинные пророки постигают и вглядываются вглубь высшего сияния. И это Имя — сплетение АВАЯ и АДОНАЙ (יאהדונהי). И постигают в нем «видение сокровенного»: через это Имя достигается созерцание сокрытого, по тайне написанного: «точно пылающий металл из среды огня».

Пункт 66

«Мишна: О высшие, возвышенные...» — Мишна. К вам, высшим, возвышенным и благим, что со стороны правой линии, обращена эта тайна. «Девять огласовок Торы» — это Бина, являющаяся тайной трех огласовок: холам, шурук, хирик (как сказано выше, лист 20, со слов «И эти...»), каждая из которых включает в себя все три, и вместе они составляют девять огласовок. «Выходят и разделяются в буквах» — они выходят наружу из рош де-АА благодаря подъему Малхут в Бину (как сказано выше, Лех-Леха, лист 7, со слов «Пояснение») и разделяются на Кетер-Хохму, Бину и ТУМ; при этом Бина и ТУМ облачаются в буквы, являющиеся ЗОН. «А буквы движутся с ними малыми переходами в тайне» — и буквы движутся благодаря Бине и ТУМ де-Бина, облаченным в них, совершая малые переходы в тайне: то есть буквы получают от них свойство мохин де-катнут — ВАК без рош (как сказано выше, Берешит 1, лист 14, со слов «И есть...», см. там). А во время гадлута «исторгают эти девять владык буквы» — Бина и ТУМ де-Бина, включающие девять названных огласовок... ...исторгает из себя эти буквы, в которые она облачалась. «Буквы высвобождаются от них» — буквы освобождаются от Бины и ТУМ де-Бина, именуемых девятью владыками. «И остаются огласовки, чтобы приводить их в движение» — и остаются девять огласовок в своей полноте, чтобы двигать буквы: то есть передавать им мохин, дающие движение и жизненную силу буквам, являющимся ЗОН, как сказано выше. Пояснение: сначала девять огласовок, представляющих собой тайну Бины, разделились на две половины, и их нижняя половина — Бина и ТУМ — опустилась и облачилась в буквы, являющиеся ЗОН.

И тогда огласовки передали буквам малые переходы, означающие мохин де-катнут. А затем, во время гадлута, нижняя половина огласовок исторгла буквы, и буквы освободились от них, поскольку Бина вернулась в рош де-АА, и ее нижняя половина вновь соединилась с верхней, восстановив полноту десяти сфирот в келим и светах. И тогда огласовки смогли передать мохин де-гадлут буквам, являющимся ЗОН (как сказано выше, Берешит 1, лист 14, со слов «И есть...», см. там).

«Они не движутся, кроме как когда те выходят» — [буквы] не могут двигаться иначе как тогда, когда те выходят из рош де-АА. Пояснение: на первый взгляд возникает вопрос, зачем Бине выходить из рош и уменьшаться до ВАК, а затем возвращаться в рош, чтобы передать мохин де-гадлут буквам? Почему бы ей не передать им мохин де-гадлут до того, как она вышла из рош де-АА? На это сказано: «они не движутся, кроме как когда те выходят» — буквы не могут двигаться, то есть получать мохин для движения, иначе как тогда, когда эти огласовки выходят из рош де-АА, ведь лишь тогда нижняя половина опускается и облачается в буквы, как сказано выше.

Пункт 67

«Они — в тайне Эйн Соф» — эти буквы находятся в тайне Эйн Соф: то есть относятся к свойству Малхут линии суда, на которую распространилось Первое сокращение (ЦА), запрещающее принимать внутрь прямой свет. «Все буквы пребывают под сенью тайны Эйн Соф» — все буквы пребывают в тени тайны Эйн Соф. [Зоар] предостерегает здесь, чтобы ты не сказал: ведь буквы — это ЗА и его Нуква, и о Нукве, являющейся Малхут, еще можно сказать, что над ней тяготеет Первое сокращение в Эйн Соф; но ЗА, на которого Первое сокращение не распространялось, разве находится в тени Эйн Соф? На это и сказано: «все буквы...», то есть даже ЗА пребывает в тени Эйн Соф. Причина в том, что корень ЗА находится от табура и ниже де-АК, где действует свойство Малхут Первого сокращения. И согласно этому буквы вовсе не приспособлены получать внутрь себя мохин, однако... «Подобно тому как те движут их...» — подобно тому как движутся огласовки, «так же движутся и эти сокрытые буквы». Пояснение: поскольку вследствие выхода Бины из рош де-АА ее Бина и ТУМ упали и облачились в буквы, как сказано выше, буквы стали как бы единым телом с этими находящимися внутри них Биной и ТУМ. И во время гадлута, подобно тому как эти Бина и ТУМ вновь поднимаются и устремляются к Бине, а Бина возвращается в рош де-АА, точно так же движутся вместе с ними и облачающие их буквы — они тоже поднимаются, соединяются с Биной и получают ее света, подобно ее собственным Бине и ТУМ.

Таким образом, сами по себе буквы не способны к движению, то есть к получению мохин, но благодаря тому, что половина келим де-Бина упала и облачилась в них, они стали с ними единым целым и получают мохин посредством движения келим де-Бина. И об этом сказано: «Подобно тому как те движут их, так же движутся и эти сокрытые буквы» — несмотря на то что сами по себе они не приспособлены к движению, относясь к тайне сокращенной Малхут (и это уже объяснялось выше: Берешит 1, лист 7, со слов «Уже...», см. там). «Открыты и не открыты эти сокровенные [силы], на которых покоятся буквы» — открыты и не открыты эти сокровенные силы, на которых покоятся буквы, то есть сокращенная Малхут. Пояснение: эти силы линии суда, исходящие от сокращенной Малхут, сокрыты в буквах, и лишь свойство Малхут, смягченной в Бине, раскрывается в них благодаря спуску половины Бины внутрь них, как сказано выше. И не думай, будто силы сокращенной Малхут сокрыты так, что никогда в них не раскрываются; на это сказано: «открыты и не открыты эти сокровенные...», ибо в то время, когда требуется получать мохин, они сокрыты, но иногда раскрываются — а именно когда нужно произвести среднюю линию, как сказано выше (Лех-Леха, лист 13, со слов «И разъяснено...», см. там).

Пункт 68

«Девять Имен запечатлены в десяти» — девять Имен запечатлеваются в десяти. Пояснение: поскольку сокращенная Малхут была сокрыта, в них есть лишь девять сфирот, являющихся тайной девяти Имен, ведь десятая сфира — Малхут — отсутствует. Однако [Зоар] говорит, что девять Имен запечатлелись и из них образовались десять, потому что Есод разделился на две сфиры и два Имени: «Адон» («Владыка») и ШАДАЙ, как разъясняется далее. «И вот они: первое...» — первое — это ЭЙЕ, то есть Кетер; второе — ЙОД-ХЭЙ, это Хохма; ЭЙЕ АШЕР ЭЙЕ — это Бина; АВАЯ с огласовкой ЭЛОКИМ — это ИШСУТ; ЭЛЬ — это Хесед; ЭЛОКИМ — это Гвура; АВАЯ — это Тиферет; ЦВАОТ — это Нецах и Ход; «Адон» и ШАДАЙ — оба в Есоде: «Адон» — это венец (атара) Есода, а ШАДАЙ — сам Есод.

Пункт 69

«Это десять Имен...» — это десять Имен, запечатленных соответственно их свойствам. И все эти Имена запечатлелись и вошли в один ковчег завета. И кто же это? Это Имя, называемое АДОНАЙ. И именно оно открылось теперь, после обрезания, Аврааму — то есть Имя АДОНАЙ, представляющее собой тайну Нуквы после того, как она вобрала в себя все десять упомянутых Имен, являющихся всеми ступенями Ацилута. До обрезания же он постигал тайну видения лишь от Нуквы самой по себе, без ее соединения с высшими ступенями.

Пункт 70

«Михаэль — имя правой стороны...» — Михаэль — это имя правой стороны, то есть Хеседа; он держится за это Имя АДОНАЙ и служит ему больше других ангелов. Всякий раз, где пребывает тайна этого Имени АДОНАЙ, там пребывает и Михаэль. Удалился Михаэль — удалился ЭЛОКИМ, то есть Нуква, вместе с ШАДАЙ, который есть Есод.

Пункт 71

«Вначале три мужа...» — вначале было три мужа, которые облеклись в образ воздуха и ели. Они действительно ели, ведь их огонь пожирал и уничтожал все, и тем самым доставлял радость Аврааму. И [Зоар] объясняет подробнее: сами они — несомненно, огонь, но этот огонь был скрыт в образе воздуха и не был виден; а пища, которую они ели, была пылающим огнем, и они поглощали ее, и Авраам получал от этого радость.

Пункт 72

«Как только удалилась...» — как только удалилась Шхина, что написано? «И поднялся Б-г от Авраама». Тотчас вместе с ней удалился и Михаэль, как сказано выше. Ведь написано: «И пришли два ангела в Сдом...» — вначале написано «три», а теперь «два»; отсюда видно, что ангел Михаэль удалился вместе с подъемом Шхины, и остались только два ангела.

Пункт 73

«Ангел, явившийся...» — ангел, который явился Маноаху, сошел, облекся в воздух и предстал перед ним. И это ангел Уриэль: тот, кто не сошел среди ангелов, явившихся Аврааму, сошел здесь один, чтобы возвестить происходившему из колена Дана Маноаху о рождении сына.

Пункт 74

«И поскольку он не столь значим...» — и поскольку Маноах не был столь значим, как Авраам, не написано, чтобы [ангел] ел, ведь написано: «Если ты и удержишь меня, я не стану есть хлеба твоего», и написано: «И когда поднималось пламя... поднялся ангел Г-сподень...». А здесь написано: «И поднялся Б-г от Авраама», но об ангелах не сказано, что они удалились от Авраама. Это потому, что вместе с ЭЛОКИМ удалился и Михаэль, как сказано выше, а остались Рафаэль и Гавриэль.

Пункт 75

«И о них написано...» — «два ангела в Сдом вечером» — в час, когда суд навис над миром. А затем один удалился, и для ниспровержения Сдома остался один лишь Гавриэль. В заслугу Авраама спасся Лот, и потому он тоже удостоился их — двух ангелов, и потому они пришли к нему. (На этом завершается раздел «Ситрей Тора»).