Что означает в служении: «Исраэль, ушедший в изгнание, — Шхина с ними»

В трактате «Мегила» (лист 29) написано следующее: «Учили [мудрецы]: рабби Шимон бар Йохай говорит: "Иди и смотри, как дорог Исраэль Творцу, благословен Он: в какое бы место они ни были изгнаны, Шхина с ними, как сказано: «...тогда возвратится Г-сподь, Б-г твой, с возвращенными твоими...» (Дварим 30:3). Не сказано «и возвратит» (ве-хешив, וְהֵשִׁיב), сказано лишь «и возвратится» (ве-шав, וְשָׁב). Это учит [нас], что Творец, благословен Он, возвращается вместе с ними из мест изгнания"», — до сих пор его слова. И нужно понять это применительно к служению:

1. Что дает нам в служении то, что Шхина тоже находится в изгнании? Иными словами, какая польза от того, что и Шхина в изгнании, как сказано: «Дорог Исраэль Творцу, благословен Он, тем, что и Шхина пребывает в изгнании»? Если так, то нужно понять, что это добавляет нам в служении, то есть какое исправление мы находим в том, что и Шхина находится в изгнании?

2. Что означает сказанное мудрецами: «Скорбь Шхины оттого, что она в изгнании»? Ведь мудрецы сказали: «Человек должен сострадать скорби Шхины». Как можно говорить, будто Наверху есть скорбь, и потому мы должны просить Творца, благословен Он, «поднять Шхину из праха» (ла-акама шхинта ме-афра)? То есть мы должны просить Творца, благословен Он, чтобы Он поднял ее из праха.

3. Что означает в служении понимание того, что Шхина повержена во прах и сама не может подняться, но необходимо, чтобы Творец, благословен Он, поднял ее?

4. И для того чтобы Творец, благословен Он, поднял ее, мы должны молиться об этом — будто без нашей молитвы Творец, благословен Он, не в силах вывести ее из праха?

И чтобы понять всё это, сначала нужно разобрать, какое свойство мы называем Творцом, благословен Он, а какое свойство — Шхиной. Мой отец и учитель, благословенна память праведника, дал простое объяснение сказанному в святом Зоаре: «Он — Пребывающий (шохен), а Она — Шхина». Ведь следует знать: то, что мы различаем множество ступеней в высших мирах, существует лишь со стороны получающих. Со стороны же Самого Творца написано: «Я — Г-сподь, Я не изменился» (Малахи 3:6). И потому все миры разделяют на две категории:

1. Творец — Он и есть «Обитающий» (шохен). И Он называется «свет», называется «Отдающий», «Дающий» и «Оживляющий».

2. Место, где Творец раскрыт. То есть место, где Его чувствуют и постигают по мере кли, обладающего подобием формы. Это исправление возникло после сокращения. И согласно этому, говорил он, то место, где раскрывается Обитающий, и называется «Шхина». Таким образом, это не две разные вещи, а свет и кли: свет называется «Обитающий», а кли, в которое облачен свет, называется «Шхина».

И на основании сказанного им можно объяснить всё стоящее перед нами служение в плане исправления творения, которое заключается лишь в исправлении келим. А именно: высшее изобилие (шефа), поскольку Его желание — творить благо Своим созданиям, должно прийти так, чтобы келим подходили для принятия изобилия и чтобы оно не досталось внешним силам. Только в этом и состоит наше служение, и ни в чем больше.

Из этого следует, что Обитающий желает быть раскрытым — то есть чтобы добро и наслаждение раскрылись творениям. И со стороны Источника мы приписываем [Ему] лишь свойства отдающего и дающего, ведь такова была цель творения.

Но со стороны нижних — поскольку кли, где должны раскрыться добро и наслаждение, возжелало уподобиться по форме своему корню, то есть отдавать так же, как отдаёт Корень, оно сказало, что не хочет получать ради получения. И ради этого оно произвело сокращение.

И только тогда, когда появится возможность направлять намерение ради отдачи, кли примет добро и наслаждение. И это произошло в высших мирах, которые называются «корнями душ», — чтобы и души получали изобилие не иначе как на этих условиях, именуемых «ради отдачи». Это и служит причиной задержки, из-за которой добро и наслаждение не могут раскрыться до тех пор, пока нижние не станут достойны принять изобилие.

Из сказанного следует: если нижние не предоставляют место, где должен раскрыться Обитающий, — поскольку они не в силах обратить намерение (кавана) на подарок, который даст Обитающий, так, чтобы получение было ради отдачи, — это и называется «скорбь Шхины». То есть Творец, благословен Он, не может излить добро и наслаждение согласно Своему желанию, ведь Его желание — нести благо Своим созданиям.

Таким образом, «скорбь Шхины» означает, что у Творца, благословен Он, есть скорбь оттого, что Он не может раскрыть добро и наслаждение по той причине, что творения не предоставляют места, пригодного для получения. Ведь если Он даст им добро и наслаждение, всё уйдет к ситра ахра. Поэтому получается, что Он не может даровать благо так, как желает.

И благодаря этому мы поймем, почему человек должен сострадать скорби Шхины. Мы ведь спросили: почему Творец, благословен Он, Сам не поднимет ее из праха, но требует, чтобы нижние направляли намерение во всех своих действиях — то есть всё, что они совершают, должно быть с намерением «поднять Шхину из праха»?

И ответ таков: всё, что дает Творец, благословен Он, — это лишь добро и наслаждение, ведь Его цель — творить благо Своим созданиям. Тогда как «поднять Шхину из праха» — то есть чтобы Творец, благословен Он, мог дать изобилие и чтобы оно не досталось ситра ахра, — может произойти лишь тогда, когда нижние не хотят получать ради собственной выгоды, но только ради отдачи.

А это относится к работе человека, а не к Творцу. Творцу свойственно давать. Напротив, «не давать» относится не к Творцу, а к творениям: то есть творения не желают принимать для себя, но лишь с условием [получать] ради отдачи. И об этом сказали мудрецы: «Всё в руках Небес, кроме трепета перед Небесами» (Брахот 33б).

И объяснял мой отец и учитель, благословенна память праведника: «Всё дает Творец, благословен Он». Под словом «всё» имеется в виду, что все благие дары дает Творец. А «трепет перед Небесами» — то есть отказ от получения ради собственной выгоды — должен осуществить только человек. Поэтому на человека возложена обязанность исправить себя, чтобы Творец, благословен Он, мог даровать добро и наслаждение.

Отсюда следует: относительно того, что человек трудится ради Творца, возникает вопрос — какая же польза, то есть чего недостает Творцу, что мы должны трудиться ради Него, и что Творец, благословен Он, получает от работы человека? Можно сказать лишь одно: Ему нужно место, куда Он мог бы излить добро и наслаждение, — то, чего Он желал при сотворении мира, а именно нести благо Своим созданиям.

Поэтому, когда мы говорим «скорбь Шхины», имеется в виду то, что Творец, благословен Он, не может раскрыть им добро и наслаждение. Получается, что у Него есть, если можно так выразиться, скорбь оттого, что Он не может облагодетельствовать создания. И это называется «скорбь Шхины» — скорбь от невозможности наполнить келим, как сказано выше, ведь келим называются «Шхина», где пребывает Обитающий.

А причина того, что мы должны направлять все свои действия к [облегчению] скорби Шхины, состоит в том, что мы обязаны достичь подобия формы, называемого [действием] «ради отдачи, а не ради собственной выгоды». И таково правило: человек не может работать без цели. Если так, человек должен поставить перед своими глазами [вопрос]: чего он хочет достичь своими усилиями? То есть что он хочет приобрести в жизни, чтобы знать: если он добьется этого, он станет самым счастливым человеком на свете.

Поэтому ему говорят, что нет ничего более великого и важного, чем исполнить желание Творца, а не желание получать для себя. И тогда человек должен понять: чего же недостает в царском доме, чтобы он мог восполнить эту нехватку? То есть отчего, можно сказать, Творец скорбит, чего Ему недостает, — так, чтобы, если Ему дадут это, перед Ним была радость?

На это приходит ответ: человек должен сострадать скорби Шхины, как сказано выше, — ведь у Творца есть, если можно так выразиться, скорбь оттого, что Он не может даровать творениям добро и наслаждение, как сказано выше в притче мидраша: это подобно царю, у которого есть башня, полная всякого блага, но нет гостей.

И чтобы понять притчу мидраша, можно привести пример: это подобно человеку, который устроил свадьбу сыну, заказал в банкетном зале пятьсот порций, но по какой-то причине никто не пришел, и он едва собрал миньян для хупы. Какую боль чувствует этот человек оттого, что у него приготовлено пятьсот порций для гостей, а гости не пришли! И ради этой цели человек должен трудиться — чтобы удостоиться доставить радость Творцу тем, что принимает от Него добро и наслаждение. И человек, достигший этой ступени, — самый счастливый человек на свете.

Если же человек соблюдает Тору и заповеди ради того, чтобы Творец, благословен Он, дал благо в его сосуд получения, желая насладить себя, то такой человек далек от изобилия. Ведь высшее изобилие может прийти только в келим отдачи. Поэтому причиной соблюдения Торы и заповедей должно быть стремление оказаться среди тех, кто желает порадовать Творца, как сказано выше в примере.

Однако, поскольку человек родился с сосудом получения ради себя, как же можно изменить природу и сказать, будто он ни о чем для себя не заботится, и единственное, отчего человеку больно и о чем он скорбит, — это лишь скорбь Шхины? Что означает, как сказано выше: скорбь, существующая Наверху, если можно так выразиться, от невозможности исполнить Свое желание.

То есть поскольку Его желание — творить благо, но Он не может осуществить это благодеяние на деле, так как у творений нет пригодных келим, способных принять его, и поскольку благодаря соблюдению Торы и заповедей [человек] сможет создать пригодные келим, как сказали мудрецы: «Я создал дурное начало, Я создал Тору как приправу к нему» (Кидушин 30б), — именно по этой причине он изо всех сил старается соблюдать Тору и заповеди. Ведь благодаря исполнению Торы и заповедей он выйдет из себялюбия и удостоится келим отдачи, и тогда он сможет доставить радость Создателю тем, что примет от Него добро и наслаждение.

И благодаря этому мы поймем второй вопрос: как можно говорить, будто Наверху есть скорбь и недостаток? Ответ таков: поскольку Он желает дать творениям всякое благо, а творения неспособны принять его из-за различия формы. И то, что Он не может дать [свет] в то место, где должен раскрыться Обитающий и которое называется «Шхина», именуется «скорбью Шхины». То есть это скорбь оттого, что нет места для пребывания Обитающего, ведь Шхиной называется кли, в котором раскрывается свет.

И из сказанного мы поймем третий вопрос, который мы задали: что означает в служении то, что Шхина повержена во прах, и Творцу, благословен Он, нужно, чтобы только творения могли поднять ее из праха, будто Он Сам, если можно так выразиться, не в силах [этого сделать]?

И на основании сказанного выше следует объяснить: поскольку место, где может раскрыться Обитающий, возникает лишь тогда, когда в кли есть намерение ради отдачи, а у творений, рожденных с желанием получать для себя, состояние отдачи называется «вкусом праха» по той причине, что оно противоположно их природе, — всякий раз, когда они хотят действовать с намерением ради отдачи, они ощущают в этом вкус праха, ведь отдача противна природе, как сказано выше. Поэтому на творения возложена обязанность совершать действия и [использовать особые] средства (сгулот), чтобы исправить это место и сделать его пригодным для принятия добра и наслаждения.

Поэтому, когда говорят об исправлении келим, имеется в виду, что нижний должен исправить себя, чтобы стать пригодным для получения. И это согласуется с правилом: каждый должен следить за тем, чтобы у него всё было в порядке и чтобы он мог делать то, что требуется от него. Поэтому то, что должен делать отдающий, относится к отдающему, а то, что должен делать получающий, относится к получающему. То есть получающий должен позаботиться о том, чтобы у него были пригодные келим — а именно чтобы клипот не отняли у него то, что он получит. Иными словами, получающий должен стараться, чтобы во время получения он мог удерживать намерение ради отдачи, иначе высший свет не сможет достичь этих келим из-за различия формы. Поэтому именно на нижнего возложена обязанность возвысить свойство отдачи, чтобы принять высшее изобилие.

И на основании сказанного мы теперь объясним то, о чем спрашивали: какая польза в служении от сказанного мудрецами: «Когда сыновья Исраэля ушли в изгнание, Шхина с ними»? Ведь мудрецы сказали (Танхума, Ницавим 1): «Когда на Исраэль приходят страдания, они смиряются и молятся; народы же мира бунтуют против них и не поминают имени Творца, благословен Он».

И это следует объяснить применительно к служению. В служении страданиями называется состояние, когда человек приходит к падению. И страдания его состоят в том, что он не ощущает вкуса и жизненной силы в Торе и заповедях, весь мир померк для него, и он не находит никакого покоя своей душе.

И он начинает оглядываться на прошлое: какова же причина того, что он пришел к столь униженному состоянию? Но он не находит в себе ничего, чем можно было бы объяснить это падение. И более того, ему трудно понять: почему до того, как он вступил в работу ради отдачи, он чувствовал, что находится в мире, полном добра, и большим трудом для него было выполнить сказанное мудрецами: «Очень, очень будь смирен духом» (Авот 4:4)?

А теперь он видит, что он хуже всех на свете: ведь он замечает, что все вокруг живут и наслаждаются тем, что занимаются Торой и заповедями. И когда они молятся, то чувствуют, что каждое слово, исходящее из уст, производит впечатление Наверху. А оттого, что они верят, будто производят впечатление Наверху, это производит впечатление внизу: каждый чувствует в сердце, что совершил сегодня великое дело тем, что молился или учил Тору. И так день ото дня он всё больше преуспевает.

Тогда как себя он видит худшим из всех, потому что весь мир померк для него. Иными словами, солнце, светящее миру, не светит ему, и он не видит для себя права на существование в этом мире. И в таком состоянии человек оказывается перед выбором:

Либо сказать, что он относится к категории «Исраэль» и верит в Творца — в то, что всё происходит по Его личному провидению. То есть это состояние падения, в котором он сейчас находится, послал ему Творец, благословен Он, и страдания от пребывания в униженном состоянии — всё исходит от Него. Значит, Творец, благословен Он, наверняка желал, чтобы он поднялся по ступеням, а не оставался в состоянии, где всё его служение направлено на собственную выгоду, из-за чего он отделен от слияния (двекут) с Творцом.

Но Творец желает, чтобы человек увидел свое истинное положение — насколько он далек от служения ради Творца. И потому Творец отнял у него вкус, который тот ощущал в [состоянии] ло лишма, из-за чего он и остался без жизненных сил. Выходит, что Творец, благословен Он, заботится о нем и желает ввести его в святость.

И потому теперь на него возложено молиться Творцу о помощи, поскольку сейчас у него есть настоящая нужда в Его поддержке. Иначе он видит, что совершенно пропал. И это считается обретением кли и потребности в помощи Творца. Ведь теперь он видит, что поистине отделен от Творца, потому что лишен всякой жизни, а тот, кто слит с Творцом, полон жизни, как написано: «Ибо у Тебя источник жизни...» (Теилим 36:10).

И теперь он наверняка может излить молитву из глубины сердца, ведь подлинной молитвой называется лишь та, что идет из самой глубины сердца. И согласно этому он должен благодарить Творца за то, что Тот дал ему возможность увидеть свое истинное состояние. И теперь он видит, что нуждается в Творце, чтобы Тот оказал ему необходимую помощь, как сказали мудрецы: «Пришедшему очиститься помогают» (Шаббат 104а). А святой Зоар спрашивает: «Чем помогают?» — и отвечает: «Святой душой» (бе-нишмата кадиша).

Если так, сейчас Творец, благословен Он, дал ему возможность постичь уровень святой души. Насколько же счастливым он должен чувствовать себя от этого состояния падения и от страданий, которые он в нем испытывает! Поэтому ему следует сказать, что он находится вовсе не в падении, а напротив — в состоянии подъема.

И этим можно объяснить сказанное мудрецами: «Когда на Исраэль приходят страдания, они смиряются и молятся». Это означает, что, приходя к состоянию падения, они видят свое истинное положение — насколько они унижены. Это и называется тем, что они смиряются, поскольку видят, как они отделены от Жизни жизней. Ведь тот, у кого есть слияние с Творцом, жив, тогда как человек ощущает лишь страдания. Поэтому ему ясно, что сейчас — самое время для молитвы из глубины сердца. И об этом написано: «Они смиряются и молятся».

Но можно сказать и противоположное, и этот довод относится к категории «народов мира», а не к категории «Исраэль». То есть человек не верит, что это состояние послал ему Творец, благословен Он, когда видит себя в падении, ощущая, что у него нет сейчас никакого вкуса в Торе и заповедях. Напротив, он пребывает в страданиях, вовсе утратил вкус к жизни и теперь «сожалеет о прежнем» (тоэ аль а-ришонот) — раскаивается в том, что встал на путь отдачи.

Иными словами, он говорит, что до того, как вступил в работу ради отдачи, он испытывал радость от служения, занимаясь Торой, молитвой и выполнением заповедей. Ведь тогда он знал, что ему не нужно вести никаких расчетов, и вся его забота сводилась к тому, чтобы прибавить в количестве — то есть уделять больше времени молитве и Торе. Качеству же работы ему не нужно было уделять внимания и размышлять, ради какой цели он совершает эту святую работу. Он полагался на большинство, и ему даже в голову не приходило, что нужно думать о причине, обязывающей его заниматься Торой и заповедями. Поэтому он всегда чувствовал себя пребывающим в совершенстве.

Теперь же, начав задумываться о причине, ради которой он хочет соблюдать Тору и заповеди, и желая трудиться во имя Небес — то есть ради отдачи, а не ради получения для себя, — он видит, что работа стала для него намного труднее и ему всё тяжелее одолевать свое дурное начало.

И он говорит: раз он хочет идти путем истины, то здравый смысл подсказывает, что дурное начало должно покориться и стать слабее. Сейчас же всё происходит с точностью до наоборот: в каждом святом деле, которое он хочет совершить ради отдачи, дурное начало берет над ним верх, и ему тяжело его преодолеть. И он спрашивает: где же справедливость? И от чрезмерных трудов, оттого что ему приходится преодолевать себя каждый раз заново, он приходит к падению.

И тогда он приходит к «доводу разведчиков» и говорит, что эта работа ему опротивела. Он бежит с поля боя, утверждая: вместо того чтобы продвигаться вперед, он идет назад! Поэтому он «сожалеет о прежнем», как сказано выше, и восстает против этого пути, требующего работы над намерениями, где одних лишь действий недостаточно, но главное — намерение, как написано: «Лучше немного с намерением, чем много без намерения» (Шулхан Арух, Орах Хаим 1:4). И он заявляет, что эта работа не для него.

И на основании сказанного можно объяснить слова мудрецов: «Народы же мира, когда на них приходят страдания, бунтуют против них и не поминают имени Творца, благословен Он». Это означает, что, когда приходят страдания — то есть когда человек чувствует страдания во время падения оттого, что не ощущает никакого вкуса и жизненной силы в Торе и служении, и страдания эти столь велики, что весь мир меркнет для него, — он не находит для себя никакого иного выхода, кроме как бежать с поля боя. Это и называется: «Они бунтуют против них».

И следует знать, что это бегство происходит лишь по одной причине, как написано: «Народы же мира бунтуют против них и не поминают имени Творца, благословен Он». Это означает, что в состоянии падения, где человек испытывает страдания, они «не поминают имени Творца, благословен Он» — то есть не говорят, что это состояние падения послал ему Творец, благословен Он, чтобы он с полной ясностью узнал свое истинное положение: насколько он способен трудиться во имя Небес. И чтобы он почувствовал и увидел, что без Его помощи невозможно выйти из-под власти получения ради себя.

И теперь ему уже не нужно просто верить на слово мудрецам, сказавшим: «Дурное начало одолевает человека каждый день, и если бы Творец, благословен Он, не помогал ему, тот не смог бы устоять перед ним» (Сукка 52б). Ведь теперь он сам видит, что нуждается в помощи с Небес. И сейчас наступило время, когда он может вознести молитву из глубины сердца, ведь истинная молитва исходит именно из глубины сердца. То есть молитва его — от всего сердца, когда сердце понимает, что без помощи Свыше он погиб.

И то, что молитва должна исходить из глубины сердца, объясняет мой отец и учитель, благословенна память праведника, в книге «При Хахам» (часть 2, с. 161), и вот его слова: «Нет более счастливого состояния в мире человека, чем час, когда он ощущает себя отчаявшимся в собственных силах. То есть когда он уже приложил усилия и сделал всё, что только мог вообразить в своих силах, а исцеления нет. Ведь тогда он готов к совершенной молитве о Его помощи, поскольку твердо знает, что собственная работа не принесет ему пользы. И пока он ощущает в себе хоть какую-то силу для работы, молитва его неполна: ведь дурное начало опережает его и говорит ему, что он обязан сначала сделать всё, что в его силах, и лишь потом станет угоден Творцу».

И следует объяснить сказанное им: «Ведь дурное начало опережает его и говорит ему, что он обязан сначала сделать всё, что в его силах». На первый взгляд кажется, будто оно говорит как праведник! Почему же считается, что это говорит дурное начало?

Ответ таков: дурное начало говорит ему правильные вещи, но каково его намерение в этих красивых речах? Внушить, что у человека нет нужды молиться Творцу, что у него еще есть время просить Творца. Поэтому, когда [человек] уже сделал всё, что было в его силах, дурное начало не может прийти к нему с утверждением, будто с молитвой к Творцу можно подождать. Ведь тогда человек тотчас отвечает дурному началу: «Уже не осталось ничего, чего бы я не сделал, и это мне не помогло!» Поэтому сейчас самое подходящее время для молитвы Творцу.

Однако в час, когда человек уже сделал всё, что в его силах, и у дурного начала больше нет слов, чтобы сказать человеку, будто с молитвой можно подождать, так как ему есть еще что сделать (ведь тот уже сделал всё, что мог), — тогда у дурного начала появляются другие речи, гораздо худшие, исполненные еще большего яда и смертельного зелья.

И это то, о чем сказано выше: «И не поминают имени Творца, благословен Он». То есть [человек] не говорит, что Творец, благословен Он, послал ему это состояние страданий, ощущаемых во время падения. Но что же он делает во время падения? Как написано: «Народы же мира во время падения, ощущая страдания, бунтуют против них». То есть покидают поле боя и бегут от работы ради отдачи.

И на основании сказанного мы поймем заданный нами вопрос: каков смысл слов «Когда сыновья Исраэля ушли в изгнание, Шхина с ними»? Как сказал рабби Шимон бар Йохай: «В какое бы место они ни были изгнаны, Шхина пребывает с ними». Какая же польза от этого в служении, раз об этом сказано: «Как дорог Исраэль Творцу, благословен Он»?

Следует объяснить это так, как сказано выше: когда человек чувствует, что находится в изгнании — то есть ощущает в служении вкус изгнания и хочет бежать из изгнания, — смысл заключается в том, что человек должен верить: в какое бы место они ни были изгнаны, «Шхина пребывает с ними». То есть Шхина дала ему ощутить вкус изгнания. А слово «с ними» означает, что Шхина соединена с ними и они, упаси Б-г, вовсе не отделены от Шхины, чтобы говорить, будто это ступень падения. Напротив: Шхина дает ему сейчас толчок, чтобы он поднимался по ступеням святости, и Сама облачается в одеяние падения.

И когда человек узнает это и поверит, что так оно и есть, это укрепит его дух, чтобы он не бежал с поля боя и не говорил, будто работа ради отдачи не для него из-за того, что он постоянно видит себя в состояниях подъемов и падений, не видит конца этим состояниям и впадает в отчаяние.

Если же он пойдет путями веры и поверит словам мудрецов, то должен сказать противоположное. Пусть у остальных людей порядок их служения идет заведенным чередом — то есть они чувствуют себя совершенными, видя, что, слава Б-гу, соблюдают заповеди, молятся и учат Тору, и чего им еще недостает? Это значит лишь то, что они не получают Свыше особого попечения на каждом шагу, когда им указывали бы, правилен ли путь их служения или нет.

И это подобно людям, которые учатся в колеле. Скажем, в этом колеле занимается сто человек. И в некоем городе понадобился раввин, и жители города направили главе колеля просьбу прислать им раввина. Тогда глава колеля выбирает комиссию, чтобы устроить экзамен и выяснить, кто из учащихся способен стать там раввином. И заведено так, что из сотни учащихся колеля выбирают самых выдающихся. Допустим, берут пятерых и экзаменуют их. На экзамене задают вопросы, на которые они должны ответить. При этом они не обязаны ответить на абсолютно все вопросы: если они отвечают на девяносто процентов, то уже считаются достойными быть избранными народом. А кто-то отвечает менее чем на девяносто процентов. Разве можно сказать, будто те учащиеся колеля, которых берут проверить их познания в Торе и мудрости, — люди простые, тогда как девяносто девять учащихся колеля, которых не проверяют, чтобы увидеть их состояние, в порядке ли они в Торе и мудрости, [не подвергаются проверке] потому, что они более великие, и экзаменовать их незачем?

Точно так же и здесь, в порядке [духовной] работы, есть правило. Скажем в виде примера: девяносто девять процентов служащих Творцу не проверяют, в порядке ли они. То есть им не показывают их [подлинного] состояния — в порядке ли их Тора и работа. А значит, если их не проверяют, каждый из них наверняка считает, что у него всё в порядке.

Но скажем, те пять процентов, которые способны достичь совершенства, чтобы войти в чертог Мелеха, — таких людей подвергают проверке. Именно им свыше показывают их истинное состояние в Торе и заповедях, чтобы они знали, что исправлять. А эти исправления называются верой, молитвой, усилием.

И это подобно тому, как объяснил мой господин, отец и учитель, праведник, благословенна память о нем, стих: «И сказал [Моше]: покажи мне, прошу, славу Твою. И сказал [Г-сподь]: вот место у Меня…» (Шмот 33:18, 21). И сказали ХАЗАЛЬ: слово ити (אִתִּי) — это начальные буквы слов эмуна — «вера» (אֱמוּנָה), тфила — «молитва» (תְּפִילָּה), егия — «усилие» (יְגִיעָה). То есть благодаря этим исправлениям можно достичь истинного совершенства.

Из сказанного мы видим, каков истинный путь в Торе и заповедях. Этот путь — достичь двекут с Творцом, называемого подобием формы. Благодаря этому удостаиваются «жизни», как написано: «Ведь у Тебя источник жизни…» (Теилим 36:10). А подъемы и падения дают способным — тем, кто более готов войти в чертог Мелеха.

На основе сказанного можно объяснить наш вопрос: что прибавляет нам в работе знание о том, что и Творец вернется из изгнания, как Исраэль? Ведь ХАЗАЛЬ истолковали стих: «То возвратится Г-сподь, Б-г твой, с пленниками твоими…» (Дварим 30:3) — и сказали: «Не сказано ве-хешив — «и возвратит» (וְהֵשִׁיב), но сказано ве-шав — «и возвратится» (וְשָׁב), — это учит, что Творец возвращается вместе с ними из изгнаний».

Однако прежде всего надо понять, как вообще применимо к Творцу понятие «изгнание». Ведь изгнание означает, что кто-то покинул свое прежнее место и был вынужден уйти в чужие края, оказавшись под властью других мелахим. И у него нет никакого выбора: он вынужден исполнять любое желание каждого правителя, под чьей властью находится. Но мы ведь должны верить, как написано: «Вся земля полна славы Его!» (Йешаяу 6:3). Если так, как же можно говорить об «изгнании» применительно к Творцу?

Кроме того, надо понять, относительно кого мы говорим, что Творец находится в изгнании. Относительно Него Самого сказать так невозможно, ведь мы не знаем Его замыслов, как написано в святом Зоаре: «Никакая мысль не способна постичь Его вовсе». Всё, что мы говорим о Творце, говорится лишь по принципу: «Из деяний Твоих мы познали Тебя». Значит, приходится сказать, что Творец находится в изгнании относительно Исраэля. То есть народ Исраэля видит, что Творец находится в изгнании среди народов мира. Поэтому надо понять: в чем выражается то, что народу Исраэля Он кажется находящимся в изгнании?

Однако нужно понять и то, что такое «изгнание». Тогда мы сможем понять, почему находящийся в изгнании ощущает вкус изгнания. И следует знать, что в понятии изгнания мы находим два аспекта:

1. Народ Исраэля был на Святой земле, и у них был Храм. Но пришел Невухаднецар, разрушил Храм и изгнал Исраэль с этой земли, как написано: «Был в крепости Шушан один иудей по имени Мордехай… который был изгнан из Йерушалаима…» (Эстер 2:5–6). Получается, что изгнанием называется то, когда людей изгоняют из места счастья и покоя, чтобы они шли и страдали, скитались и не знали душевного покоя.

2. В египетском изгнании мы находим иное: их не изгоняли из какого-то спокойного места, но прямо там, где они находились, они начали чувствовать, что пребывают в изгнании. Они увидели, что порабощены Паро, мелехом Египта. То есть в том, чего требовал от них мелех Египта, у них не было свободы выбора — они были вынуждены исполнять его волю во всем, чего бы он от них ни потребовал.

Что же по этому [первому] объяснению означает, что Творец изгнан со Своего места? Ведь написано: «Вся земля полна славы Его!» (Йешаяу 6:3). Как же в таком случае можно сказать о Творце, что Он перешел из Своего места в другое место? А согласно второму объяснению изгнания — по примеру египетского изгнания, где Паро, мелех Египта, властвовал над сынами Исраэля, и в этом они ощущали изгнание, — как можно сказать о Творце, будто есть кто-то, не дай Б-г, кто властвует над Ним, так что мы могли бы утверждать, что Творец находится в изгнании?

Однако, несомненно, когда мы говорим об изгнании Творца, это относится только к творениям. То есть изгнание и избавление происходят согласно постижению творений. Иногда они постигают Творца как великого Мелеха, восседающего в Своем чертоге, вокруг Которого стоят серафимы, хайот и святые офаним. А иногда они постигают Его так, будто Его образ подобен мелеху, изгнанному из своего чертога и сидящему в плену под властью другого мелеха. И это считается тем, что Мелех пребывает в изгнании.

И в соответствии с этим можно объяснить то, что народ Исраэля ушел из Земли Исраэля и Храм был разрушен. В духовной работе это означает, что [свойства] Исраэля вышли наружу и не чувствуют вкуса в Торе и заповедях; а их сердце, бывшее местом ощущения святости и называвшееся «Храмом», — это место разрушено.

А второй мелех, называемый «старым и глупым мелехом», захватил их сердце и вынес оттуда все келим святости. То есть все мысли о святости, которые были в их сердце, он вынес оттуда и внес внутрь [идола] — истукана в чертоге Творца. Это означает, что прежде там была святость, а он удалил все мысли о святости (ведь «святостью» называются мысли ради Небес), захватил их сердце и вложил в него мысли только ради собственной выгоды. Это и называется тем, что старый и глупый мелех захватил Храм и изгнал Исраэль из них — то есть свойство Исраэля больше не находится внутри их тела.

И об этом написано: «Б-же! Пришли народы в удел Твой, осквернили святой чертог Твой, превратили Йерушалаим в руины» (Теилим 79:1). То есть свойство Исраэля ушло из их сердца, а на его место пришли чужие народы.

И в соответствии с этим объясняется то, что и Творец ушел в изгнание вместе с ними. То есть Он покинул Свой чертог относительно Исраэля: они ощущают, что Он лишен того величия и важности, какие они чувствовали прежде, до своего изгнания из Земли Исраэля. В чем же польза от того, что и Творец ушел в изгнание вместе с ними? Это можно понять из того, что сказал мой господин, отец и учитель, праведник, благословенна память о нем, по поводу слов ХАЗАЛЬ: «Человек грешит не иначе, как если вошел в него дух глупости» (Сота 3а).

И люди задают вопрос: почему же входит дух глупости — неужели для того, чтобы [человек] согрешил? И [отец] ответил: есть общее правило — «глаз видит, и сердце желает». Получается, что если человек увидел нечто дурное — будь то видение глазами или видение в мыслях, — он неизбежно приходит к вожделению. Поэтому, хотя уберечь глаз не в его силах (ведь и мысль, и созерцание (истаклют) приходят без всякой подготовки), это само по себе еще не считается грехом. Но от этого приходят к греху, который называется «вожделением».

И если человек сразу совершает раскаяние (тшуву) за увиденное, то он уже не придет к вожделению, и за ним нет греха. Если же человек не совершает раскаяния сразу после увиденного, тогда он неизбежно приходит к греху, называемому «вожделением».

И свыше было сделано исправление, чтобы человек не нанес изъяна Мелеху славы: у него забрали дух мудрости и вселили в него дух глупости. И мы видим, что даже в земном суде (бейт-дине) глупцу не назначают такого наказания, какое дают человеку в здравом уме. Получается здесь: когда чужие народы вошли в его сердце и он не чувствует вкуса жизни в Торе и заповедях, для него считается, что и Творец находится в изгнании. Ведь тогда, в том состоянии, у него нет веры в Творца в той мере, какая была до того, как он получил падение. Поэтому и изъян не столь велик.

И есть еще одно объяснение тому, что и Творец с ними в изгнании во время, когда народ Исраэля находится в изгнании: когда народы властвуют над ними, Творец тоже в изгнании. Поэтому мы просим за Творца, чтобы Он вышел из изгнания. Ведь мы должны остерегаться того, чтобы молиться из эгоистической любви к себе; всё должно быть ради Творца. Поэтому, когда человек просит Творца вывести Его народ из изгнания, оказывается, что он просит ради пользы творений, а не ради Творца.

И потому, что мы верим, что и Творец в изгнании, мы просим ради Творца — то есть молимся о величии Небес. Об этом говорится в молитве Таханун: «Пощади, Г-сподь, нас! Зачем скажут народы: "Где же их Б-г?" Ради Себя сотвори с нами милость и не замедли!». Получается, благодаря знанию о том, что и Творец страдает от изгнания, человеку дается возможность молиться ради Творца, а не ради себя самого.

Однако как мы можем говорить, что и Он находится в изгнании и что народы как бы властвуют над Ним, подобно тому как властвуют над народом Исраэля? Ответ таков, как сказано выше: поскольку цель творения — насладить Свои творения, а на это благо, которое творения должны получить, было сделано исправление, чтобы имели намерение ради отдачи, — то во время, когда Исраэль находится в изгнании среди народов, то есть пребывает под властью эгоистического получения, они не способны получить то благо и наслаждение, которые облачены в Тору и заповеди.

И потому они не могут ощутить вкус жизни, присутствующий в святости. А поскольку на них пребывает изгнание среди народов мира, то во всем, что они получают, они ощущают скрытие лика. И поскольку Творец желает существования мира, Он вынужден облачаться в одеяния, которые не относятся к святости, то есть изливает миру жизненную силу в материальных одеяниях. Иными словами, Он передает миру наслаждение и жизнь лишь в материальных вещах.

Это означает, что мир способен получать удовольствие и наслаждение только в одеяниях, называемых завистью, вожделением и почестями. Иными словами, Творец светит миру и оживляет его в одеяниях клипот, а эти одеяния отделяют людей от Творца, поскольку такие наслаждения приходят облаченными в келим себялюбия.

Получается, что Творец страдает от того, что они находятся во времени изгнания. То есть в то время, когда они пребывают под властью народов мира, Творец вынужден скрывать Себя от Своих сыновей, чтобы они не узнали Его — ведь это Он дает им ощутить вкус изгнания в Торе и заповедях, так что всю жизнь они находят лишь в келим получения. Иными словами, это исправление — чтобы наслаждение было в келим получения и люди не могли чувствовать вкус в Торе и заповедях — Творец произвел для того, чтобы они не нанесли ущерба святости и чтобы всё не ушло в клипот. А это значит, чтобы они не отдалились от святости еще сильнее из-за того, что почувствуют больше вкуса в получении ради себя. Ведь везде, где наслаждение сильнее, люди еще больше устремляются к келим получения, а это отделяет их от святости.

Выходит, согласно этому: благодаря тому, что человек знает, что Творец находится в изгнании, что Он вынужден скрывать Себя и пребывает словно в изгнании, — из этого человек может узнать, что в мире нет никакой [самостоятельной] клипы, но обо всем человек должен просить только у Творца, и нет никакой иной силы.