Что представляют собой два действия во время падения

Мудрецы (ХАЗАЛЬ) в трактате «Хулин» (лист 7б) сказали следующее: «И сказал рабби Ханина: человек и пальцем внизу не ушибет, если только о том не провозгласили Свыше, как сказано: «От Г-спода утверждаются шаги человека… а человеку — как понять свой путь?» (Теилим 37:23; Мишлей 20:24)».

И нужно понять: на что намекнули нам этим мудрецы в служении, [желая,] чтобы мы знали, что человек и пальцем внизу не ушибет, если только о том не провозгласили Свыше?

Чтобы объяснить это, необходимо всегда помнить о цели творения и об исправлении творения, а это две противоположные вещи. Ведь цель творения состоит в том, чтобы творения получили от Творца благо и наслаждение, как сказано: Его желание — творить добро Своим творениям. Исправление же творения прямо противоположно этому: оно заключается в том, чтобы нести благо Творцу. Иными словами, цель творения направлена на пользу творений, тогда как исправление творения требует, чтобы творения всегда заботились исключительно о благе Творца. И пока творения не достигли этой ступени — когда им самим для себя ничего не нужно, а всё их желание жить состоит лишь в том, чтобы их поступки приносили пользу Творцу, — пока они желают жить ради собственной пользы, они не способны получить то благо и наслаждение, которое Творец замыслил им дать.

В аспекте служения ради Творца (ли-шма) награда и наказание оцениваются по мере желания творений отдавать Творцу. То есть когда у них есть стремление отдавать Творцу, это считается для них наградой. А когда они видят, что всё их стремление направлено лишь на собственную пользу и у человека нет никакой возможности стремиться к труду на благо Творца, это считается наказанием. Из сказанного следует: когда человек чувствует, что находится в состоянии падения, то есть у него нет никакого желания и стремления отдавать Творцу, возможны два варианта:

1. Человек не испытывает от этого состояния никаких страданий и боли из-за того, что оказался в столь низком положении. Напротив, он мирится с этим состоянием и начинает искать удовлетворение в вещах, о которых прежде сам говорил, что это отбросы и не человеческая пища. Теперь же, видя, что не способен получать жизненные силы от духовного, поскольку вкус к духовному у него пропал, он хочет пока просто жить и получать удовлетворение от материального. И говорит: «Я подожду того времени, когда смогу работать без преодоления [себя]: когда мне дадут пробуждение Свыше, тогда я и вернусь к работе, а пока хочу оставаться в том состоянии, в котором нахожусь сейчас».

2. Находясь в состоянии падения, человек чувствует боль и нехватку из-за того, что пал с того уровня, когда думал, будто уже удостоился быть человеком в подлинном смысле слова. То есть пища, которая насыщала его и от которой он получал все жизненные силы, состояла лишь из того, что не имеет отношения к животным. И он полагал, что еще немного — и он удостоится войти в чертог Царя и ощутить вкус Торы и заповедей. Но внезапно, без всякого предупреждения и подготовки, он видит, что очутился в глубочайшей преисподней, о существовании которой прежде даже помыслить не мог.

То есть после того, как он пришел к ясному пониманию своей цели в жизни, теперь он видит себя среди кошачьей стаи возле мусорных баков: они поедают отбросы, выброшенные людьми, — то, от чего люди не могут получить удовольствия, поскольку это непригодно в пищу человеку. И теперь он сам наслаждается этими отбросами, хотя прежде, находясь на ступени человека, сам же говорил про такую жизнь, что это отбросы. А теперь сам ест отбросы, которые выбросил! Поэтому, глядя на свое падение, он испытывает острую боль и страдание от того, до какого состояния дошел.

Однако и тогда случается, что человек усугубляет свою вину: мало того, что он находится в низком состоянии, он еще и впадает в отчаяние. Он говорит, что не способен поверить, будто Творец внимает молитве каждых уст. И рассуждает так: «Поскольку я уже несколько раз поднимался на вершины ступеней и столько же раз скатывался в это состояние, то приходится признать: эта работа не для меня. Ведь, насколько я вижу, этому нет конца, и такое может продолжаться всю мою жизнь. Зачем же мне напрасно терзаться надеждой, будто Творец в конце концов услышит мой голос? Ведь каждый человек учится на прошлом — на том, что запечатлелось от пережитого им». Выходит, это отчаяние выталкивает его из работы, и он хочет бежать с поля боя.

Однако человек должен верить в две вещи, и только благодаря этому он сможет продвигаться в работе:

1. Все падения и посторонние мысли, возникающие у него в работе, он не сам навлек на себя — всё это исходит от Творца. То есть именно Творец послал ему эти состояния, и нет никакой иной силы в мире, как говорил мой отец и учитель, благословенна память праведника: человек должен верить, что нет никакой иной силы в мире и всё исходит только от Творца (см. «Шамати», статья 1, «Нет никого, кроме Него»).

И действительно, нужно понять: почему Творец посылает такие состояния? Ведь это противоречит общепринятому правилу, словам мудрецов: «Пришедшему очиститься — помогают» (Шаббат 104а). А здесь мы видим обратное: вместо того чтобы получать помощь и каждый день видеть, как он продвигается вперед, человек видит, что пятится назад. То есть каждый раз он обнаруживает, насколько глубоко погряз в себялюбии. Иными словами, вместо того чтобы день ото дня приближаться к желанию отдавать, он каждый день видит, как всё больше приближается к себялюбию.

Дело в том, что до начала работы ради отдачи человек не ощущал такого вкуса и наслаждения в себялюбии. Ему казалось, будто в любой миг, когда только пожелает, он сможет отменить желание получать ради себя и работать без всякого вознаграждения для себя. Теперь же он видит, что не в силах сделать ни единого шага в преодолении [себя] без разрешения своего получающего начала (желания получать). И он приходит к состоянию, о котором сказали мудрецы: «Грешник находится во власти своего сердца», тогда как «у праведника сердце в его власти» (Берешит Раба 34:10), ведь «сердцем» называется желание. То есть человек находится в плену: желание получать ради себя безгранично властвует над ним, и нет у человека никаких сил пойти против своего сердца, называемого желанием получать. В этом и состоит смысл слов «грешник находится во власти своего сердца».

Но возникает вопрос: кто называется «грешником», о котором говорят, что он находится во власти своего сердца? Это происходит именно тогда, когда человек доходит до состояния, когда видит, что «обвиняет своего Создателя»: он не в силах соблюдать Тору и заповеди ради отдачи, но видит, что погряз в себялюбии. И когда сердце говорит ему: «Делай то, что я тебе приказываю», — он идет слепо, без всякого разумения, и у него нет времени даже подумать, что он делает. Об этом мудрецы сказали: «Человек не согрешит, если только не войдет в него дух глупости» (Сота 3а). Лишь потом, после содеянного, он оглядывается на себя: какую же глупость он совершил! И только тогда, в этом состоянии, человек воочию видит правоту слов мудрецов: «Грешник находится во власти своего сердца».

И ответ на вопрос, почему Святой, благословен Он, посылает ему это — то есть состояния низости и падения, — заключается в следующем: чтобы человек увидел правду. А именно: на что готово пойти желание получать ради умножения себялюбия, когда оно ни с чем не считается, но готово на всё ради любой вещи, из которой только способно извлечь наслаждение.

Отсюда следует, что Творец каждый раз помогает человеку увидеть свое истинное состояние. То, что было скрыто в его сердце, и он не замечал своей болезни, теперь раскрылось благодаря помощи Творца, показавшего ему всю тяжесть недуга. Иными словами, человеку больше не нужно просто верить на слово, что желание получать — это зло: теперь он видит это сам. Это подобно человеку, который почувствовал неладное и лег в больницу, чтобы сделать анализы и снимки. И обследования показывают, не дай Б-г, определенные болезни — поражение сердца и легких. Тогда родственники приходят к руководству больницы с претензиями: «Мы привели человека, у которого была лишь небольшая температура и тому подобное, а вовсе не опасные болезни, упаси Б-г! А вы — то есть ваши врачи, ваш рентген и ваши снимки — вогнали нашего сына в смертельно опасные болезни!»

Точно так же и у нас: заложенное в нас желание получать не казалось столь дурным, чтобы представлять опасность. Мы пришли трудиться сюда, ведь нам сказали, что мы вот-вот обретем совершенство, — так мы судили о зле внутри нас. И вдруг после всех проверок и исследований мы видим, что зло в нас по-настоящему опасно: от него можно погибнуть и лишиться всей духовной жизни. Разумеется, подобно тому как в материальном мире следует благодарить больницу за обнаружение болезней — то есть физического недуга в теле, — точно так же мы должны благодарить Творца за то, что Он открыл нам смертельную опасность зла внутри нас, ведь это подлинная угроза для жизни, из-за которой можно потерять всю духовную жизнь.

И мы, несомненно, должны благодарить Творца за помощь в раскрытии болезни, которой страдаем: прежде мы думали, что это лишь легкое нездоровье, но Творец открыл нам истину. Выходит, мы действительно продвинулись вперед, придя к видению правды — подлинного облика зла внутри нас.

И этим можно объяснить наш вопрос: что означает в служении изречение «человек не ушибет пальца внизу, если только о том не провозгласили Свыше»? Слово «палец» (эцба, אֶצְבַּע) указывает на то, что человек видит внутри разума (в знании), как сказано: «каждый указывает своим пальцем» (Таанит 31а), или в значении «указывать пальцем». Слово же «ушибет» (нокэф, נוֹקֵף) означает изъян снизу. То есть когда человек ощущает в себе изъян — что он находится внизу по значимости, то есть далек от Творца, — он не почувствует этого знания, если только о том не провозгласили Свыше. А относительно слова «Свыше» есть два объяснения:

1. «Провозгласили о нем Свыше» означает, что это исходит от личного Провидения (ашгаха пратит). То есть нельзя сказать, будто он сам не уберегся от ушиба — мол, не проявил должной осторожности при защите тела. Ведь нам даны законы, требующие беречь себя от опасностей, чтобы телу не был нанесен ущерб. И раз он не уберегся, то получил телесный изъян, именуемый «ушибом». Нет: даже если бы он соблюдал сотни предосторожностей, ничто бы ему не помогло, потому что так постановили о нем «Свыше». Как объясняет Раши: «Провозгласили — вынесли о нем приговор». Иными словами, это решение с Небес, и вины человека в этом нет. Однако можно спросить: почему же Свыше вынесли о нем такое решение?

2. «Свыше» означает ступень, высшую по значимости. То есть изъян в работе, когда человек служил в рамках знания (внутри разума), как сказано выше, называется «ушибет палец внизу». Это значит, что теперь он видит себя в униженном состоянии (в падении) — нагим и лишенным всего, что относится к истинному служению. И возникает вопрос: то, что человек видит себя в падении, произошло от упущения в соблюдении Торы и заповедей? Или наоборот: из-за того, что он стал работать с удвоенным усердием, он и пришел к этому состоянию падения, именуемому «ушибет палец внизу»? Разумеется, следует сказать, что это произошло именно потому, что он вложил в работу дополнительные силы. Но согласно правилу «заповедь влечет за собой заповедь» (Авот 4:2), он должен был бы увидеть себя на высшей ступени. Почему же он оказывается «внизу»?

Ответ состоит в том, что «провозгласили о нем Свыше». То есть Свыше постановили ввести его на ступень, высшую по значимости. Поэтому ему и раскрыли истинное состояние зла внутри него, чтобы он знал, о чем молиться. Ведь даже в материальном мире мы видим огромную разницу: одно дело, когда человек просит у кого-то денежную ссуду; другое дело — когда просит заступничества, чтобы его не посадили в тюрьму; и совсем иное — когда человек осужден на смерть и есть лишь один-единственный избавитель, способный спасти его от гибели. Несомненно, между этими просьбами — огромная разница.

В духовном же это объясняется понятием кли (сосуда). Ведь в духовном молитва и просьба называются словом «кли». А по правилу «нет света без кли» существует разница: одно дело, когда человек молится Творцу о помощи, чтобы обрести совершенство. То есть по правде говоря, он соблюдает Тору и заповеди и творит дела милосердия, однако из услышанного понимает, что существует более высокое совершенство в соблюдении Торы и заповедей — как количественно, так и качественно. И он верит написанному: «Нет праведника на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Коэлет 7:20). Поэтому он просит Творца помочь ему. Выходит, ему недостает лишь малости — подобно человеку, пришедшему попросить денежную ссуду: как заведено в мире, ему могут сказать, что он может занять и у кого-то другого, то есть денежным займам не придают столь жизненного значения. И потому в порядке вещей, что если заимодавец отказывает, проситель оставляет его и уходит.

Иное дело, когда человек осужден на смерть. Если есть лишь один-единственный, кто способен спасти его от гибели, то не бывает так, чтобы в случае отказа проситель отступился от него и пошел к кому-то другому в поисках спасения: ведь только сам царь может даровать ему помилование. Поэтому от царя не отступают и используют любую возможность, чтобы царь даровал помилование.

Точно так же и в духовном: необходимо подлинное кли, то есть истинная потребность, чтобы Творец дал ему наполнение. Поэтому, когда Свыше человеку показывают его настоящее положение — что он поистине наг и лишен всего, — тогда появляется возможность дать наполнение в это кли. Ведь человек приходит к осознанию, что ему недостает духовной жизни, именуемой совершенной верой, и нет у него никакой опоры в духовном: он не в силах сказать, будто делает хоть что-то ради Небес, но всё — лишь ради собственной выгоды. Это значит, что всё здание святости у него разрушено, а всё, что он делает, совершается лишь для вида. И это называется истинной молитвой, ведь ему больше не к кому обратиться: только Сам Святой, благословен Он, может помочь ему — как сказано об исходе из Египта, который совершил Сам Святой, благословен Он, как написано: «Я Г-сподь, Б-г ваш, Который вывел вас из земли Египетской» (Бемидбар 15:41).

И это подобно человеку, осужденному на смерть, которого может помиловать только царь. Выходит, когда человек ощущает себя на ступени нечестивца (грешника), а «грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б), — это и значит, что он «осужден на смерть». Но когда он молит Творца даровать ему жизнь, это означает, что у него появилось кли, способное принять наполнение: ведь человек просит у Творца не излишеств, а просто духовной жизни.

Из сказанного следует, что, с одной стороны, человек должен сказать: «Если не я себе, то кто мне?» (Авот 1:14). То есть человек должен сам сделать выбор: всё, что в его силах сделать, — всё, что, по его мнению, поможет ему выйти из себялюбия, — он обязан делать. С другой же стороны, человек должен говорить, что всё исходит Свыше, как сказано выше: «человек и пальцем внизу не ушибет, если только о том не провозгласили Свыше». И когда человек уже приходит к осознанию зла в себе — к пониманию того, как оно губит его жизнь, — это называется «действием». И это действие он также должен отнести к Творцу.

А затем он должен вознести молитву о действии. То есть человек должен отнести к Творцу и нехватку, и наполнение. Иными словами, когда человек включается в работу ради отдачи и самоотверженно трудится, чтобы достичь истины, Творец посылает ему ощущение своего изъяна. И это человек может почувствовать только после того, как вложил много труда в достижение отдачи: тогда ему дают понять, насколько он далек от слияния (двекут) с Творцом, которое и называется «жизнью», как написано: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4). И тогда его молитва становится «молитвой о нехватке жизни» — он молится не о том, без чего вполне можно жить, но просит просто о жизни, то есть о совершенной вере в Творца.