Что такое день и ночь в духовной работе

Написано: «И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью» (Берешит 1:5). И нужно понять, что это означает в духовной работе: чему учит нас то, что Он назвал свет днем, а тьму ночью, и что добавляет нам это знание? Ведь наречение света и тьмы именами со стороны Святого, благословен Он, явно совершено ради определенного исправления. Что же нового открывается нам в том, что Он дал им имена, и как это помогает нам в работе, чтобы достичь слияния (двекут) с Творцом?

Далее в Писании сказано: «И был вечер, и было утро — день один» (Берешит 1:5). И это тоже нужно понять: после того как сказано, что тьма зовется ночью, а свет — днем, как оба они стали одним днем? Но ведь ночь — это не день! Как же они вместе составляют один день? Иными словами, в силу чего они затем соединяются в один день, словно между днем и ночью нет никакого различия?

Относительно дня и ночи мы видим, что в Писании сказано: «День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание» (Теилим 19:3). В похожем смысле сказано в пасхальной Агаде, в пиюте «Тогда явил Ты множество чудес»: «Приблизь день, который не день и не ночь; Высокий, возвести, что Твой день и Твоя же ночь; освети, как светом дня, тьму ночи». Поэтому нам нужно понять: что такое день, что такое ночь, что такое свет и что такое тьма.

Чтобы понять все это, необходимо вернуться к тому, о чем мы говорили уже много раз: следует всегда помнить, какова цель творения и в чем состоит исправление творения, чтобы человек знал, чего от него требуют. Иными словами, к какому состоянию человеку нужно прийти, чтобы он мог сказать, что уже достиг покоя и надела.

Известно, что цель творения — насладить Свои творения, как уже говорилось со слов мудрецов (ХАЗАЛЬ): Святой, благословен Он, уподобил цель творения царю, у которого есть башня, полная всяческих благ, но нет гостей. Поэтому Он создал человека, чтобы одарить его добром и наслаждением.

Из этого следует, что совершенства человек достигает лишь тогда, когда приходит к состоянию постоянного получения блага и наслаждения от Творца, — именно это и называется обретением совершенства. Если же он еще не достиг такого состояния, при котором благо и наслаждение не прекращаются для него, считается, что он еще не достиг совершенства. В этом и заключается цель творения.

Исправление же творения состоит в следующем: природа творения такова, что ветвь стремится уподобиться своему корню. А поскольку Творец — отдающий, творение же — получающее, то между ними нет подобия формы. Поэтому и в материальном мире, в отношениях между людьми, действует то же правило: получая что-то от ближнего, человек испытывает стыд, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ) о стихе: «когда низость возносится у сынов человеческих» (Теилим 12:9) — «когда человек нуждается в людях, лицо его меняется [в цвете], как кэрум» (Брахот 6б). Поэтому было произведено исправление, называемое сокращением в высших мирах, согласно которому высший свет не доходит до келим, получающих ради самих себя.

Свет же светит лишь тем келим, у которых есть исправление экрана (масаха), поднимающего отраженный свет. Это означает, что творение принимает от Высшего только ради того, чтобы доставить Ему радость от отдачи нижнему. То есть само по себе сильное стремление получить удовольствие и наслаждение еще не обязывает человека принимать их. Причина в том, что большее наслаждение исходит от подобия формы Высшему, называемого двекут (слиянием). И человек изо всех сил старается не отдаляться [от Творца] из-за различия формы. Поэтому он отказывается принимать [наслаждения]: хотя он и стремится получить удовольствие, вместе с тем для него куда важнее быть в слиянии с Творцом, и потому он не принимает [ради себя].

И тогда человек обращает внимание на две вещи:

1) Он не хочет быть отделенным от Творца. То есть даже тогда, когда он полагает, что еще не удостоился слияния, он по меньшей мере не желает отдалиться еще больше, чем в своем нынешнем состоянии; ведь при любом получении ради себя человек отдаляется от Творца, и потому он не хочет получать ради себя.

2) Своим действием, когда он отдаляет себя от получения, он способствует своему слиянию с Творцом. И пусть даже человек еще не чувствует этих тонкостей, он говорит себе, что верит в веру мудрецов, сказавших, что дело обстоит именно так. Поэтому он полагается на них и остерегается получения ради себя.

Поэтому человек старается совершать такие действия, которые дадут ему силы и желание поступать так, чтобы в нем выросла способность вкладывать в каждое действие намерение (кавана) отдавать. И тогда он становится способным принять благо и наслаждение, поскольку теперь все его поступки совершаются во имя Небес.

Исходя из сказанного, мы можем понять, что такое свет и что такое тьма. Светом называется состояние, когда человеку светит [желание] идти путями Творца. Ведь «пути Творца» означают, что человек хочет идти тем путем, которым идет Творец, чье свойство — отдача. И когда человек ощущает свет и жизнь оттого, что занят теперь работой ради отдачи и не заботится о собственной выгоде, это и называется светом.

И это состояние называется «временем подъема», то есть человек поднялся на более высокую ступень. Иными словами, вместо того чтобы прислуживать низкому, ничтожному человеку, он теперь служит Творцу. И это называется подъемом по ступеням: ведь он служит Царю, тогда как прежде прислуживал простолюдину.

Само собой понятно, что противоположность света — это тьма. Речь идет о состоянии, когда человек не чувствует никакого вкуса в работе ради отдачи, потому что вновь начинает заботиться лишь о собственной выгоде. В работе ради отдачи он не находит никакого вкуса, и у него больше нет никаких [высоких] стремлений: ему достаточно лишь того, чтобы наполнить желания, которых требует его тело. Это называется падением, поскольку человек хочет служить телу, а не Творцу. И это состояние называется тьмой.

Следует знать, что понятие «день» указывает на нечто цельное, состоящее из света и дня, а также из тьмы и ночи, как написано: «И был вечер, и было утро — день один» (Берешит 1:5). И нужно понять, как можно говорить, будто вечер и утро — это одно целое. Ведь мы не говорим, что вечер и утро вместе называются «ночью одной», но оба они называются «днем одним». На что же это намекает нам в духовной работе — что именно оба они вместе названы «днем одним», словно совершенство дня невозможно без тьмы?

Ответ заключается в следующем: когда человек произносит слова: «И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью», он верит, что и свет, и тьму дал ему Б-г. Но для чего Он дал ему тьму? Относительно света легко верить: человек говорит себе, что Святой, благословен Он, желает приблизить его, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Приходящему очиститься помогают» (Шаббат 104а). Поэтому в подъемах человек может верить, что они исходят от Творца. Но зачем нужны падения?

Поэтому, когда человек верит также и в отношении тьмы — как написано: «И назвал Б-г... а тьму назвал ночью», — то есть что и тьма представляет собой ночь, являющуюся частью дня, это означает, что день невозможен без ночи. И тьма, именуемая ночью, призвана научить нас: подобно тому как не бывает дня без ночи, так не может быть и света без тьмы. Ведь тьма — это кли (сосуд), а свет — наполнение этого кли, согласно правилу: «нет света без кли». Иначе говоря, невозможно оценить спасение, даруемое Творцом, благословен Он, без ощущения страданий и боли от состояний, в которых человек находится. Ведь точно так же и в отношениях между людьми: радость от помощи товарища пропорциональна тому, насколько тот помог ему в беде. Одно дело, если товарищ помог ему в чем-то излишнем, без чего вполне можно прожить, и совсем другое — если спас его от смерти.

А поскольку помощь, приходящая свыше, — это света святости, как сказано в святом Зоаре: «Приходящему очиститься помогают», и спрашивает Зоар: «Чем помогают?», и отвечает: «Святой душой (нишмата кадиша)» (Зоар, Ваикра 13а). И если человек не умеет ценить полученную свыше душу, полагая, будто это не столь уж важно... Ведь именно страдания, которые человек переносит в состояниях падений, дают ему способность оценить всю важность помощи свыше. Иначе он теряет ее, и все уходит к клипот. Выходит, тьма помогает человеку — она дает ему возможность понять истинную ценность святости, чтобы полученное не пропало из-за недостатка понимания.

Об этом мудрецы (ХАЗАЛЬ) сказали: «Кто глупец? Тот, кто теряет то, что ему дают» (Хагига 3б), поскольку у него нет разума, чтобы понять всю важность приближения со стороны Святого, благословен Он. И эта тьма называется кли, то есть «местом», позволяющим высшему изобилию (шефа) удержаться. Это подобно сказанному: «Кто взойдет на гору Г-сподню и кто устоит [на святом месте Его]?» (Теилим 24:3). Ведь даже если человек поднимается, но не умеет беречь ценность приближения к Творцу, Ситра Ахра забирает свет под свою власть, и свет неизбежно уходит. Поэтому человек не может устоять и, каждый в соответствии со своим уровнем, вынужден спуститься.

И в этом заложено несколько исправлений:

1) Чтобы клипот не присвоили то, что у него есть: теперь им нечего получить от человека, поскольку в нем уже нет той святости, которой могла бы поживиться Ситра Ахра.

2) После того как человек оказывается в состоянии падения, начинает приходить в себя и видит, до какого состояния он дошел, — то есть после того как он вложил столько труда, чтобы удостоиться хоть крупицы святости, и вдруг видит, что остался «в наготе и в лишении всего» (Дварим 28:48); то есть находится в таком ничтожном состоянии, которое подобает вовсе не тому, кто вкладывал силы и усилия, чтобы соответствовать ступени «вы называетесь людьми (адам)» (Йевамот 61а), а тому, кто намного хуже обывателя: ведь желание получать ради себя развилось в нем до такой степени, о какой он прежде и не помышлял. Боль и скорбь, которые он от этого испытывает, рождают в нем потребность бережно ценить то состояние, когда его хоть немного приближают свыше. Теперь он знает, что нужно быть осторожным и дорожить этим состоянием; он оберегает себя от всего, чтобы не осквернить его посторонними примесями, и понимает, что нужно опасаться вмешательства чужих сил.

Из сказанного следует, что падения — это исправления, обеспечивающие долговечность тому состоянию, когда человек удостаивается некоторого приближения со стороны Творца. И в этом кроется смысл стиха: «И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью». Как уже говорилось, если человек признает, что и свет, и тьма исходят от Б-га — а в этом и состоит значение слов «и назвал Б-г», — тогда и свет, и тьма объединяются в один день. Иными словами, подобно тому как не бывает полного дня без вечера и утра, так и свет с тьмой выполняют одну и ту же роль, и оба они вместе называются днем.

И в этом заключается объяснение слов молитвы: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас ради славы Своей». Но нужно понять: как мы можем произносить эти слова, когда сами погрязли в себялюбии? Тело было бы куда более довольно, если бы мы могли благодарить Творца за то, что Он сотворил нас ради нашей собственной славы! Выходит, благословляя Его за то, что Он сотворил нас ради Своей славы, мы явно говорим неправду — это ведь чистая ложь!

Однако согласно сказанному выше, поскольку мы верим, что «приходящему очиститься помогают», выходит, что Творец дает человеку силу почувствовать важность этого служения. Когда человек ощущает, что служит Царю, для него это дороже всех сокровищ мира, и у него нет слов, чтобы выразить эту важность! От переполняющего его наслаждения и глубокого трепета он восклицает: «Благословен Б-г наш!» — за то, что дал нам почувствовать величие служения Царю и вывел нас из себялюбия, в котором мы тонули, даже не помышляя о возможности когда-либо вырваться из него. И вдруг мы видим, что Он дал нам такое ощущение, когда мы находим истинный вкус в служении Царю. Тогда мы и произносим: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас ради славы Своей», благодаря Его за этот драгоценный дар, величайший в мире, которого невозможно достичь собственными силами, ведь это дар Б-жий. Потому мы и благословляем Его за это. В этом и состоит смысл наших слов: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас ради славы Своей».

Однако как может произносить эти слова человек, который еще не удостоился почувствовать вкус служения ради Его славы? Можно ответить, что это подобно всем благословениям и благодарностям, которые мы произносим в расчете на будущее. Так же истолковали мудрецы (ХАЗАЛЬ) написанное: «Тогда воспоет Моше…» (Шмот 15:1). В святом Зоаре задается вопрос: сказано не «пел» (шар, שָׁר), что указывало бы на прошедшее время, а написано «воспоет» (яшир, יָשִׁיר), что относится к будущему. И дается ответ: праведники поют песнь о грядущем, то есть верят, что обязательно удостоятся совершенства. Поэтому они воспевают хвалу еще до того, как достигли совершенства. На этом же основании и мы уже сейчас говорим: «Благословен Б-г наш, сотворивший нас ради славы Своей».

В комментарии «Сулам» («Предисловие к Книге Зоар», с. 140) объясняются слова стиха: «День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание» (Теилим 19:3). Там сказано следующее: «До Окончательного исправления (гмар тиккун), то есть до тех пор, пока мы не подготовили свои сосуды получения (келим де-каббала) принимать лишь ради того, чтобы доставить радость нашему Создателю, а не ради собственной пользы, Малхут называется Древом добра и зла (Илана де-тов ва-ра). Ведь Малхут — это управление миром в соответствии с поступками людей. И поскольку мы еще не способны принять все наслаждение и благо по упомянутой причине, мы вынуждены принимать от Малхут управление добром и злом. Это управление в конце концов и готовит нас к тому, чтобы исправить наши сосуды получения ради отдачи и удостоиться наслаждения и блага, уготованных Им для нас. Управление добром и злом многократно вызывает у нас подъемы и падения, как сказано выше, и потому каждый подъем считается отдельным днем, а каждое падение — отдельной ночью.

И в этом смысл сказанного: «День дню передает речь». Ведь при Окончательном исправлении люди удостоятся раскаяния из любви, и тогда станет совершенно очевидно, что все те наказания во времена падений, когда мы доходили до сомнений и сожаления о прежнем добром пути, очищали нас и были прямыми причинами всего счастья и блага; ведь если бы не те страшные страдания, мы никогда бы не пришли к этому наслаждению и благу. И тогда все эти преднамеренные грехи воистину обращаются в заслуги».

И потому написано: «День дню передает речь», ведь все эти ночи — то есть падения, страдания и наказания, прерывавшие слияние с Творцом так, что возникло множество сменяющих друг друга дней, — теперь, когда и ночи, и разделявшая их тьма тоже превратились в заслуги и добрые дела, и «ночь светла, как день, и тьма — как свет» (Теилим 139:12), больше не создают никаких преград и разделений между ними».

Из сказанного мы поймем наш исходный вопрос: чему учит нас стих «И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью»? Смысл его согласуется с тем, что объясняется в комментарии «Сулам»: подобно тому как «день один» образуется лишь от соединения дня и ночи, точно так же не может быть света без тьмы. Иными словами, Творец дал нам тьму для того, чтобы через нее раскрылся свет. И это называется: «И назвал Г-сподь». То есть Творец выстроил для нас порядок духовной работы именно таким образом. И хотя мы должны верить, что все могло бы быть и по-другому — ведь Он всемогущ, — почему же Он установил для нас именно такой порядок?

На это нам следует сказать, что у нас нет никакого постижения Творца, позволяющего проникнуть в Его замыслы. Все, что мы постигаем, доступно нам лишь по принципу «из деяний Твоих познали мы Тебя»: только вглядываясь в творения Создателя после того, как Он сотворил их, мы обретаем способность рассуждать. Рассуждать же о том, что Он мог бы устроить все иначе, запрещено, и об этом сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Запрещено выспрашивать, что вверху и что внизу» (Хагига 11б).

На основе сказанного истолкуем и слова из Агады: «Приблизь день, который не день и не ночь». Здесь имеется в виду Окончательное исправление, когда настанет день, не составленный из дня и ночи, но день сам по себе. И совершится это благодаря тому, что исполнится: «Высокий, возвести, что Твой день и Твоя же ночь».

Ведь при Окончательном исправлении всем станет ведомо, «что Твой день и Твоя же ночь». Иными словами, поскольку желание Творца — насладить Свои творения, а благо называется днем, как же можно утверждать, будто Творец посылает тьму? Это ведь противоречило бы Его замыслу! Несомненно, тьма, то есть ночь, — это тоже проявление дня, хотя сейчас человек и ощущает перерывы в слиянии с Творцом, которые называются тьмой и ночью.

Однако при Окончательном исправлении, когда раскроется знание о том, что и тьму дал Он, станет очевидно, что и она — свет. Доказательство тому — обращение преднамеренных грехов в заслуги. Тогда и познается истина слов: «ведь Твой день и Твоя же ночь», ибо оба они принадлежат Тебе, то есть в обоих раскрываешься Ты: Творец дал и то и другое как день.

До завершения же духовной работы невозможно приписать перерывы в слиянии с Творцом самому Творцу, будто это Он ниспослал их человеку, ведь это противоречит цели творения. И об этом сказано: «Освети, как светом дня, тьму ночи». То есть когда преднамеренные грехи обращаются в заслуги, всё само собой становится днем.

Из сказанного мы поймем, что такое день и ночь в духовной работе. Человек должен знать: он обязан ощутить тьму, иначе он не сможет насладиться светом. Ведь в любом деле, где человек желает ощутить некий вкус и понять, стоит ли им пользоваться, он неизбежно постигает одно из другого, как написано: «как преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). Подобно этому человек не способен насладиться отдыхом, если не знает, что такое усталость.

Поэтому человеку необходимо пройти через череду подъемов и падений. Но не следует пугаться падений — напротив, нужно прилагать усилия, чтобы не сбежать с поля боя. И хотя во время самой работы человек неизбежно воспринимает их как две противоположные вещи, в конце работы он видит, что свет и тьма подобны двум ногам, приводящим человека к цели.