Что означает «нет благословения на пустом месте» в служении

Святой Зоар (Трума, лист 170, и в комментарии «Сулам», пункт 525) говорит следующее: «Этот стол, стоящий в Храме, предназначен для того, чтобы на нем была пища и чтобы от него исходила пища. Поэтому он ни на одно мгновение не должен оставаться пустым. Другой стол, стол ситра ахра, — это стол пустоты, ведь высшее благословение не пребывает в месте ущербном и неполноценном. Это стол перед Творцом. И стол, над которым человек благословляет перед Творцом, тоже не должен быть пустым, потому что нет благословения на пустом месте».

И нужно понять, по какой причине благословение не может пребывать на пустом месте. И что это означает в святом служении: если человек хочет получить благословение от Творца, он должен постараться, чтобы у него хоть что-то было, и только тогда Творец сможет дать ему благословение?

Известно изречение мудрецов: «Проклятый не соединяется с благословенным» (Берешит Раба 60:7), и по этой причине Авраам не захотел взять [в жены Ицхаку] дочь своего раба Элиэзера. Поэтому, когда человек молит Творца дать ему просимое и молится истинной молитвой из глубины сердца, он непременно ощущает свою нехватку — причем чувствует себя более обделенным, чем весь остальной мир. Иначе, если есть другие люди, которым недостает того же самого, это уже не считается молитвой из глубины сердца, согласно правилу: «Беда многих — пол-утешения».

В таком случае его нехватке уже недостает полноты: это лишь половина нехватки, так как вторую половину восполняют окружающие. Выходит, у него есть только половина кли (сосуда) для получения наполнения — та часть, которую другие люди не могут ему дать из-за того, что у них самих этого нет. Значит, его потребность в наполнении составляет не более половины.

Поэтому молитва, в которой человек просит Творца исполнить желания его сердца, должна исходить из глубины сердца. А так как сердцем называется желание, то если желание не затрагивает глубину сердца — потому что у него нет подлинной потребности получить наполнение, как сказано выше, — его молитва не принимается.

Поэтому человеку необходимо видеть, что он хуже всех в мире, и тогда правило «беда многих — пол-утешения» к нему неприменимо, ведь он находится в худшем положении, чем все остальные. Известно, что ощущение удовлетворенности жизнью зависит вовсе не от того, чего у него нет по сравнению с другими. У человека может быть больший достаток, чем у других, и даже более высокое положение, чем у его окружения, но при всем том он может не находить в этом никакого удовлетворения.

Особенно отчетливо это заметно у женщин: если женщине чего-то не хватает, даже когда у нее есть гораздо больше, чем у подруг, но она остро чувствует эту нехватку, она способна сказать: «Лучше мне умереть, нежели жить» (Йона 4:3), и ее не утешает то, что она имеет больше других. Если нехватка задевает ее за сердце, она чувствует себя несчастнее всех на свете.

Причина в том, что когда человек испытывает подлинную нехватку, его не может утешить то, что этого же недостает многим другим. Ведь решающим оказывается само ощущение страданий от ненаполненного желания: порой оно способно довести человека до того, чтобы покончить с собой. И только такое состояние называется подлинной нехваткой.

Так же и здесь, в служении: если человек видит, что кто-то разделяет с ним ту же нехватку духовного, он уже может получить наполнение по принципу «беда многих — пол-утешения». Из-за этого он может прийти к отчаянию и смириться со своим положением, говоря себе, будто то, чего ему недостает, достичь невозможно. Ведь после нескольких неудачных попыток в работе он тут же решает, что это слишком тяжело и не для него. А причина такого поспешного решения в том, что желание у него ослабло, ведь половина нехватки уже получила наполнение благодаря «беде многих».

Это подобно человеку, который потерял какую-то вещь и ищет ее. Есть правило, определяющее, сколько времени следует посвятить поискам пропажи. Ответ прост: все зависит от ценности вещи. Если вещь очень дорогая, человек тратит много времени на ее поиски, а если она стоит дешевле — меньше.

Точно так же и здесь, в служении: если человеку очень важно работать ради отдачи, он не отчаивается сразу, но постоянно ищет пути, как этого достичь. Иное дело, когда он видит, что есть и другие люди, которые занимаются Торой и заповедями без намерения (кавана) прийти к работе ради Творца (лишма), а довольствуются простым их исполнением. Ведь, как говорит Рамбам, не всем открывают тайну о том, что необходимо служить лишма; эти люди чувствуют себя счастливыми оттого, что соблюдают Тору и заповеди так, как их приучили с самого начала, не ищут иных путей, и в этом видят свое благо.

По этой причине, даже если они и получили некое побуждение искать истинное намерение Торы и заповедей, но это стремление для них не столь дорого, они предпринимают несколько попыток найти путь отдачи, но так как найти его нелегко, а подлинной нехватки у них нет, они поначалу вступают на путь лишма, а затем оставляют его и следуют за большинством.

Однако нужно понять слова Рамбама, благословенной памяти, который говорит: «Пока не умножится их разумение и не умудрятся они великой мудростью, [тогда] открывают им эту тайну мало-помалу». Нужно понять: что значит «открывают им эту тайну»? То есть какую такую тайну им открывают, говоря, что нужно служить лишма? Разве есть кто-то, кто не знает, что нужно служить Творцу, как написано: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всеми силами твоими» (Дварим 6:5)?

Ведь эти слова мы произносим четыре раза в день: при чтении «Шма» в разделе жертвоприношений, при чтении «Шма» в благословении «Йоцер», при чтении «Шма» в молитве Арвит и при чтении «Шма» перед сном. И даже маленькие дети читают «Шма». Значит, каждый знает, что нужно служить во имя Небес! Какую же тайну им открывают теперь — то, чего не следовало открывать, прежде чем «умножится их разумение и умудрятся они великой мудростью»?

И также нужно понять: какова мера того, что «умножится их разумение»? Как измерить их понимание, чтобы знать, что теперь им уже можно открыть тайну лишма, чего нельзя было делать прежде? И что означает выражение «и умудрятся они великой мудростью»? Что такое «мудрость» и что такое «великая мудрость»?

И можно объяснить так: «мудрость» и «разумение» — это то, что они получили от учителей в начале учебы, когда их наставляли служить не ради отдачи (ло лишма). А именно: если они поверят в Творца и проникнутся верой в мудрецов, то удостоятся награды, а если нет — понесут наказание. Выходит, они понимают так: исполняя Тору и заповеди и любя Творца «всем сердцем твоим», мы получим от Него награду — то есть плату за то, что исполняем все Им заповеданное. Иными словами, чтобы не испытывать стыда при получении наслаждения, Творец дал нам заповеди для исполнения и платит нам за наши труды. Благодаря этому человек получает наслаждение не даром, а как плату за усилия, которые мы ради Него приложили, — и тем самым избегает стыда.

Из сказанного мы поймем, что такое «разумение» и «мудрость». Это то, что они усвоили в начале своего обучения, когда были не способны понять ничего, кроме награды, получаемой в келим себялюбия. То есть в отношении того, что не приносит личной пользы, у них еще не было мудрости и разумения понять, ради чего стоит что-то делать, раз они не видели, какую выгоду извлечет из этого желание получать для себя. Но они понимали, что соблюдать Тору и заповеди выгодно: у них хватало мудрости верить, что за это они получат награду. В этом и заключались обретенные ими мудрость и разумение — в понимании того, что исполнять Тору и заповеди стоит ради собственной выгоды.

Отсюда следует, что «великая мудрость» — это их способность понять благодаря новому разумению нечто большее, о чем и сказано: «Пока не умножится их разумение и не умудрятся они великой мудростью». То есть теперь они понимают, что стоит трудиться ради Творца, а не ради собственной выгоды. Прежде же им недоставало мудрости и разумения понять, что вообще возможно трудиться не ради себя.

И отсюда ясно: запрет открывать тайну лишма в начале обучения означает вовсе не строгий запрет, а невозможность [этого], так как у них не было разумения это вместить. Поэтому им необходимо дать причину, ради которой им будет выгодно работать.

Поэтому, «когда умножится их разумение и умудрятся они великой мудростью», они становятся способны услышать тайну, которую прежде нельзя было им говорить. То есть, даже если бы им прямо сказали, что подлинное служение — это работа ради отдачи, для них это все равно оставалось бы тайной, поскольку у них не было никакой возможности понять подобное.

Но «после того как умножится их разумение, открывают им эту тайну мало-помалу». Смысл выражения «мало-помалу» в том, что они постепенно начинают понимать: стоит работать ради Творца, а не ради собственной пользы. И потому слова «пока не умножится их разумение» следует толковать как обретение взгляда Торы (даат Тора), который противоположен обывательскому подходу (даат баалей-батим). Ведь обывательский подход состоит в том, чтобы работать так, чтобы вся прибыль переходила в его собственное владение: человек хочет быть хозяином всех своих дел, то есть делать все исключительно ради собственной выгоды.

Взгляд Торы прямо противоположен этому, как сказали наши мудрецы: «Тора сохраняется только в том, кто умерщвляет себя ради нее» (Брахот 63б). Мы уже объясняли, что здесь имеется в виду: нужно умертвить собственное «я», то есть желание получать для себя, и прилепиться к Творцу, благословен Он, о чем мудрецы сказали: «Прилепись к Его свойствам: как Он милосерден, так и ты будь милосерден» (Шаббат 133б). То есть человек должен достичь ступени отмены себялюбия, чтобы все его устремление было направлено на любовь к Творцу, и во всем, что бы он ни делал, его намерением была только отдача.

Об этом и сказано: «Пока не умножится их разумение и не умудрятся они великой мудростью» — когда они уже способны услышать тайну служения ради отдачи. И тогда они способны понять, что именно такое служение истинно, поскольку человек хочет быть служителем Творца, а не рабом самого себя.

Теперь разберем наш вопрос: как узнать, что человек уже обрел великую мудрость, как сказано: «Пока не умножится их разумение и не умудрятся они великой мудростью»? Как говорил мой отец и учитель, благословенна память праведника, это знание — разумение и мудрость — приходит свыше как пробуждение свыше (итъарута де-леэла). Но как об этом узнать нам?

Ответ таков: люди, получившие пробуждение свыше, уже не могут жить спокойно. Они мечутся из одного места в другое в поисках того, кто способен наставить их, как прийти к служению ради отдачи. И то, что они ищут путь продвижения вперед и не находят удовлетворения в привычном служении, служит признаком того, что человек получил разумение и пробуждение свыше. Когда такому человеку скажут, что нужно трудиться ради Творца, он способен понять эту тайну, поскольку в нем уже есть свойство «умножилось их разумение». А раз у него есть понимание, чтобы это постичь, для него это перестает быть тайной, ведь тайной нечто называется лишь до тех пор, пока о нем не знают, но не тогда, когда оно уже познано.

Однако Рамбам, благословенной памяти, говорит: «И открывают им эту тайну мало-помалу». Это следует понимать так: невозможно сразу понять, что суть служения — работать ради отдачи. В этом понимании бывают подъемы и падения, так как эта работа идет против природы. Порой человек понимает, что нужно служить только лишма, а затем тело берет верх и утверждает, что нужно работать ради собственной выгоды, а не ради Творца. Это и называется «мало-помалу». Иными словами, знание раз и навсегда не приходит в один миг, но постигается шаг за шагом.

Чтобы удостоиться работы ради отдачи, человеку недостаточно собственных сил: для этого необходима помощь Творца. Об этом сказали мудрецы: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). То есть тому, кто желает очиститься от сосудов получения и работать на отдачу, Творец оказывает помощь. Однако у того, кто просит помощи у Творца, молитва должна исходить из глубины сердца. Это означает, что ощущение нехватки — невозможности сделать хоть что-то ради Творца, а не ради себя, — должно стать желанием всего сердца. И человеку не нужно от Творца никакой иной помощи, кроме этой, ведь он чувствует: если он не может служить Творцу, а служит лишь себе, то для него это вовсе не жизнь.

С таким чувством он ощущает себя самым дурным и ничтожным человеком в мире. Как сказано выше, хотя он и видит в мире уважаемых людей, у которых много Торы и добрых дел, и хотя он не видит, чтобы они занимались этим лишма, но они-то не чувствуют в себе никакого изъяна! Поэтому он может сказать Творцу, что Тот должен помочь именно ему достичь лишма, ведь он — худший из всех в мире.

Причина же, по которой он должен ощущать свое положение наихудшим и терпеть страданий больше всех на свете, в том, что иначе у него не будет цельного кли, которое Творец мог бы наполнить, — а это и называется «глубиной сердца». Поскольку Творец совершенен, то когда Он изливает свет человеку в его кли, это кли также должно быть совершенным — то есть цельным желанием, к которому не примешано никакое другое желание.

Поэтому, когда человек видит, что есть и другие люди, которые не трудятся лишма, но при этом вовсе не чувствуют, что их положение бедственно, а беда многих — это пол-утешения, получается, что окружающие восполняют ему половину нехватки своей собственной удовлетворенностью. Выходит, ему нужна помощь Творца лишь наполовину. Значит, у него есть только пол-кли, тогда как Творец дает Свое наполнение лишь в цельное кли — то есть на полную нехватку.

Поэтому в то самое время, когда он видит людей, у которых духовной жизни еще меньше, чем у него, но они вполне способны так жить, хотя и не испытывают особой потребности в служении ради отдачи, он оказывается не хуже их, и его нехватка заполняется за счет окружающих.

Если же он видит, что хуже их — поскольку не может обманывать себя и утверждать, будто делает хоть что-то ради Творца, — то лишь тогда он не получает никакой поддержки от окружающих. Поэтому он ощущает подлинную нехватку: испытывает страданий больше, чем все остальные, из-за того, что у него нет сил работать ради отдачи.

И в свете сказанного можно объяснить изречение мудрецов (Авот, глава 1): «Не будьте как рабы, прислуживающие господину ради получения награды» (Авот 1:3).

Это можно истолковать так: когда вы идете молиться, чтобы Творец исполнил ваше желание, пусть ваше желание не будет нацелено на «получение награды» (прас), то есть половинного наполнения — когда вы молитесь о восполнении лишь половины нехватки из-за того, что вторая половина уже заполнилась за счет окружающих по принципу «беда многих — пол-утешения», как сказано выше, поскольку человек не чувствует себя хуже всех на свете.

Если же человек видит, что его положение хуже всех в мире, он не получает от окружающих никакого наполнения. И тогда, молясь Творцу об исполнении своего желания, он обладает цельным кли с [полной] нехваткой. Иное дело, когда он принимает от окружающих половинную долю (прас, פְּרָס), ведь слово прас происходит от выражения «доля (прас) утром и доля в сумерках».

Из сказанного мы можем разрешить и наш начальный вопрос: почему благословение не пребывает на пустом месте? Причина в том, что «проклятый не соединяется с благословенным». И поэтому человек не может получить ответ на свою молитву, ведь благословение не может снизойти на место проклятия, как сказано выше в словах святого Зоара. Но ведь согласно нашему объяснению, молитва признается истинной лишь тогда, когда человек чувствует себя худшим из всех людей в мире, и ощущает, что никто на свете не страдает от владеющего им зла так сильно, как он. Выходит, он считается «проклятым» — как же он может получить наполнение своей нехватки? Ведь «благословенный не соединяется с проклятым»!

Ответ таков: понятие «проклятый» противоположно святости, ведь святость — это благословение и жизнь, тогда как при нехватке нет ничего, из чего можно было бы почерпнуть хоть каплю жизни. У бедняка нет ничего, от чего он мог бы получать жизненные силы, как сказали мудрецы: «Бедняк подобен мертвому» (Недарим 64б). И потому сказано в святом Зоаре, что стол, над которым человек благословляет перед Творцом, также не должен быть пустым, ведь нет благословения на пустом месте.

Однако, когда человек подводит итог самому себе — если его состояние действительно таково, как он ощущает, и то, что он не способен сделать ничего во имя Небес, действительно является наихудшим злом и низостью, — возникает вопрос: какое же достоинство есть в нем самом, благодаря чему он удостоился увидеть истину, тогда как другие не удостоились и считают себя совершенными?

И хотя те люди тоже чувствуют, что еще не достигли подлинного совершенства, тем не менее они ощущают себя стоящими выше большинства, поскольку занимаются Торой и служением, и им лишь недостает немногого в количественном отношении. Что же касается качества, то пусть они и понимают, что стоило бы прибавить, но находят это не столь страшным: ведь есть люди и похуже них. Они верят, что всегда есть к чему стремиться, но могут спокойно жить и без какого-либо прибавления к тому, что у них уже есть.

Почему же этот человек чувствует, что у него поистине нет ничего? Кто открыл ему тайну, что нужно идти путем лишма, тогда как он сам еще бесконечно далек от этого? Оттого он и мучается, ощущая себя бедняком, у которого нет ничего, и нередко к нему приходят мысли, что лучше ему умереть, чем жить.

Ведь он видит, что ничем не лучше остальных людей. В чем же тогда причина того, что он удостоился увидеть истину? И он говорит себе, что это знание непременно пришло к нему свыше, а не от его собственных сил. Выходит, теперь он видит, что Творец считается с ним больше, чем с другими! И об этом откровении истины свыше как раз и говорит Рамбам, благословенной памяти: эту тайну открывают лишь тогда, когда умножится их разумение и умудрятся они великой мудростью.

И человек видит теперь, что Небеса открыли ему тайну: необходимо служить лишма. И об этом он молится сейчас — чтобы Творец приблизил его и оказал помощь, как сказали мудрецы: «Тому, кто приходит очиститься, помогают». Значит, у него уже есть нечто, и нельзя сказать, будто его стол пуст. Ведь то, что он пришел очиститься — само это знание и ощущение потребности в служении лишма, — уже называется благословением: он удостоился познания истины.

И за это знание человек должен возносить благодарность Творцу. Это и называется благословением, на которое может снизойти высшее благословение: обретенное знание о том, что необходимо идти путем отдачи, — отнюдь не пустота. Иными словами, стремление идти путем отдачи человек воспринимает не как излишество или необязательное дополнение к служению, но видит в нем самое главное. Ведь суть служения человека заключается в том, что Тора и заповеди были даны лишь для того, чтобы очистить ими творения. Но в этом очищении человек пока не видит никакого продвижения — напротив, с каждым разом он все яснее видит, насколько далек от работы ради отдачи, и осознает, что сейчас еще глубже погряз в себялюбии.

Из сказанного следует, что теперь в его молитве есть искра жизни, полученная свыше, за которую он должен благодарить Творца. Это означает, что у него уже есть благословение, и высшему благословению уже есть на чем пребывать, так что его состояние больше не назовешь пустотой. И к этому применимы слова: «Служите Г-споду с радостью» (Теилим 100:2).

Но возникает вопрос: как можно радоваться, когда человек должен возносить молитву из самой глубины сердца, то есть ощущая, что у него нет ничего, — как тут быть в радости? Ответ, как сказано выше, таков: если человек верит, что его молитва к Творцу о приближении и об удостоении служить во имя Небес вызвана пониманием того, что в этом заключается главное служение человека, и что понимание это получено свыше, — то само это знание дает ему возможность радоваться тому, что он удостоился осознать истинную нехватку и понять, о чем молиться.

Из сказанного мы видим, что человек должен черпать жизнь из настоящего — из того, чем он обладает сейчас. Это и значит, что стол, над которым человек благословляет перед Творцом, не пуст, как сказано выше в словах святого Зоара. Иными словами, у него есть от чего получать жизненные силы, как написано: «жизнь и благословение». А его просьба обращена к тому, что он желает получить в будущем. Таким образом, человек черпает жизненную силу из того, чему может радоваться уже сейчас, — и это называется жизнью настоящим.

То есть когда можно сказать, что человек питается от настоящего? Если он умеет ценить то, что Творец даровал ему знание истины. Тогда он видит, что Творец считается с ним и ведет его путем истины; и если он способен поверить в это, то обретает пропитание — питает себя тем, что обладает жизнью. А меру своей веры человек может увидеть по величине благодарности, которую возносит за это Создателю. Если же он не в силах благодарить Творца за ту нехватку, которую Творец ему раскрывает, причина кроется в недостатке веры в то, что Творец ведет его личным провидением (ашгаха пратит).

И не спрашивай: если человек пребывает в радости и верит, что Творец направляет его Своим личным провидением, то зачем ему вообще молиться Творцу? И что еще труднее: если он благодарит Творца за нехватку, то как он может затем молиться из глубины сердца и говорить, будто страдает от отдаленности от Творца больше всех людей на свете? Ведь одно противоречит другому: если он радуется настоящему и черпает из этого жизнь, чего еще ему просить о будущем, чтобы Творец исполнил его чаяния?

Ответ таков: радость человека проистекает из того, что он познал истину: на путь отдачи, который и есть суть нашего служения, он еще даже не вступил! Поэтому ему больно от своей отдаленности. Но если бы он не чувствовал страданий от того, что далек от Творца, и по-прежнему пребывал в себялюбии, — какая же это была бы истина? За что было бы благодарить Творца, открывшего ему правду о том, что он находится в самой преисподней, в месте нечистых сил (клипот и ситра ахра)? Ведь именно этим знанием Творец спасает его от смерти!

Если же человек согласен оставаться в состоянии оторванности от Творца и находит в этом удовлетворение, значит, для него все еще остается тайной то, что служение не ради Творца (ло лишма) называется смертельным ядом, раз он согласен оставаться в таком состоянии. Выходит, и благодарность, которую он возносит Творцу, не истинна, ведь он еще не постиг тайны: грешники и при жизни называются мертвыми, потому что отделены от Жизни жизней и желают оставаться в состоянии ло лишма.

Напротив: именно в той мере, в какой он просит о будущем — чтобы Творец вызволил его из-под власти себялюбия, ведь теперь Творец открыл ему тайну, что суть служения состоит в лишма, и человек страдает от этого и молит Творца о скорейшей помощи, — только тогда и можно сказать, что он радуется открытой ему Творцом истине. Поэтому здесь следует понимать две противоположности в одном субъекте: одна относится к настоящему — осознание зла, от которого необходимо бежать, а наполнение этой нехватки принадлежит будущему.

Итак, первое благословение заключено в обретении знания истины, из чего человек должен черпать радость в настоящем, о чем и сказано: «Служите Г-споду с радостью» (Теилим 100:2). Второе же благословение относится к будущему, когда человек получит наполнение и Творец окажет ему помощь, как сказали мудрецы: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). В этом и заключается смысл того, что, обращаясь к молитве, человек не должен пребывать в свойстве «проклятого», но должен быть в свойстве «благословенного».

И в свете сказанного можно объяснить наставление мудрецов: «Всегда человеку следует сначала вознести хвалу Творцу, а затем молиться» (Брахот 32а).

То есть перед молитвой он должен позаботиться о том, чтобы не быть пустым кли, но иметь благословение оттого, что получил от Творца знание истины: служить нужно ради Творца, а не ради собственной выгоды. И он возносит благодарность Творцу за то, что Тот дал ему теперь понимание, о чем следует молиться.

Об этом и сказано: «Вознести хвалу Творцу». Какую же именно хвалу он должен вознести? Ответ: возблагодарить за то, что Творец открывает ему правду о том, чего ему недостает, и не дает обманывать себя, будто у него все в порядке, как полагает большинство, о чем говорилось выше. Творец открыл ему, что ему недостает самого главного, и если он будет молиться об этом — то есть осознает острую необходимость в том, чего ему на самом деле не хватает, как он понимает это сейчас, — то обретет кли, которое Творец сможет наполнить, ведь теперь его молитва исходит из глубины сердца, образуя цельное кли.

Ведь человеку следует знать, что в действительности нет недостатка ни в чем, кроме способности человека делать все во имя Небес, поскольку лишь тогда он может получить благо и наслаждение, ведь Творец сотворил мир исключительно с этой целью — насладить Свои творения.

В свете сказанного можно объяснить слова святого Зоара: «Другой стол, стол ситра ахра, — это стол пустоты». И как мы объяснили, о столе святости сказано в святом Зоаре: «И стол, над которым человек благословляет перед Творцом, не должен быть пустым, потому что нет благословения на пустом месте». Причина в том, что проклятый не соединяется с благословенным. «Столом» называется то место, на котором принимают благословение Творца. Поэтому «святостью» это состояние именуется оттого, что человек верит: Творец дал ему знание, о чем просить, как сказано выше. А знать причину болезни — великое благословение! Иное дело в ситра ахра: когда человек просит, чтобы Творец исполнил его желания и ниспослал ему благословение, но не верит, что Сам Творец дал ему основу для молитвы, — это и есть ситра ахра. Святость же устроена совершенно иначе.