О понятии «выше знания»

О понятии «выше знания». Этим сосудом (кли) следует пользоваться как в отношениях между человеком и ближним, так и между человеком и Творцом. Однако между ними есть различие. В отношениях между человеком и Творцом это кли должно оставаться всегда: ни в коем случае нельзя пренебрегать этим кли, называемым «верой выше знания». Тогда как между человеком и ближним: если человек способен видеть достоинство товарища внутри знания, это намного ценнее.

Но по природе тела всё обстоит наоборот: оно всегда видит недостатки товарища, а не его достоинства. Поэтому мудрецы (ХАЗАЛЬ) сказали: «Суди всякого человека в сторону оправдания» (Авот 1:6). То есть, хотя внутри знания человек видит, что товарищ неправ, ему всё равно следует стараться судить его в сторону оправдания. И это возможно выше знания. Иными словами, хотя со стороны разума у него нет оснований его оправдать, выше знания он вполне способен это сделать.

Но если человек может оправдать его внутри знания, это, безусловно, превосходно. Возьмем наглядный пример: он видит, что товарищи стоят на ступени выше него, и внутри знания ясно ощущает, насколько сам находится в крайнем падении по сравнению с ними; он видит, что все товарищи пунктуальны и соблюдают установленный распорядок прихода в синагогу, больше интересуются всем, что происходит среди товарищей, стремясь помочь каждому, чем только возможно, а все слова о служении, которые слышат на уроках от преподавателей, тотчас применяют на практике, на деле, и тому подобное.

Это, несомненно, действует на него, давая силы преодолеть лень — как в предрассветный час, когда пора вставать и его будят, так и во время учебы: его тело начинает проявлять больше интереса к урокам, ведь иначе он окажется отстающим в группе. Точно так же ко всему, что касается святости, он вынужден относиться серьезнее, потому что тело не способно выносить унижения. Более того: когда тело смотрит на окружение и видит внутри знания, как все трудятся ради Небес, оно и само позволяет ему работать ради Небес.

Причина же, по которой тело помогает ему трудиться ради Небес, упомянута выше: тело не готово терпеть унижение. Любое тело горделиво и не желает мириться с тем, что товарищ выше него. Отсюда следует: когда человек видит, что товарищи находятся на более высокой ступени, чем он, это ведет к подъему во всех отношениях.

Об этом и сказали мудрецы: «Зависть мудрецов умножает мудрость» (Бава Батра 21а). То есть, когда каждый смотрит на товарищей и видит, что они находятся на высоком уровне — как в мыслях, так и в поступках, — по самой своей природе каждый неизбежно поднимается на более высокую ступень, чем та, что заложена в свойствах его тела.

Иными словами, даже если от рождения человек не испытывает сильной тяги к [телесным] наслаждениям и у него нет особого влечения к почестям, благодаря зависти он способен обрести дополнительные силы, которых не имел от природы, при рождении. Свойство зависти пробуждает в нем новые силы, присущие окружению. С их помощью он перенимает эти новые качества — силы, которых не получил от породивших его родителей. И теперь оказывается, что он обладает новыми качествами, взращенными в нем группой.

Получается, что у человека есть качества, передаваемые родителями детям по наследству, и качества, которые он перенял от окружения, — а это уже новое приобретение. Оно приходит к нему исключительно благодаря объединению с товарищами и зависти к ним: видя, что они обладают более прекрасными качествами, чем он сам, человек получает импульс перенять у них эти добрые свойства, которых у него нет и которым он завидует.

Выходит, благодаря окружению человек обретает новые свойства, усваивая их благодаря тому, что видит товарищей на более высокой ступени, чем собственная, и завидует им. Именно поэтому он может стать сейчас больше, чем если бы у него не было группы: ведь благодаря окружению он обретает новые силы.

Однако всё это верно лишь в том случае, когда человек действительно видит, что товарищи стоят на более высокой ступени, чем он. Но в тот миг, когда приходит дурное побуждение (йецер а-ра) и показывает ему низость окружения, внушая: «Напротив, эта группа, с которой ты хочешь объединиться, тебе не подходит, ведь они на много ступеней ниже тебя. От такого окружения ты ничего не выиграешь; наоборот, пусть даже твои врожденные силы невелики, у этих людей качества еще более низкие, чем у тебя. Так держись же от них подальше! А если уж ты непременно хочешь быть с ними, добейся хотя бы того, чтобы все слушались тебя, — то есть вели себя так, как, по твоему пониманию, должна вести себя группа». А именно: как именно им сидеть во время собраний, как учиться и молиться. Например, пусть все будут предельно серьезны, чтобы, не дай Б-г, смех не коснулся их уст, и пусть никогда не говорят о материальных делах товарища — скажем, есть ли у него заработок, легко или с огромным трудом он его добывает, спокойная ли у него работа или же у него тяжелые хозяева, от которых он страдает, не обижают ли его сотрудники за религиозность и тому подобное; ведь все эти вещи — сущая мелочь, о которой не стоит и думать, поскольку это лишь материальные заботы. Сам же он приходит на собрание товарищей ради возвышенной цели: он хочет быть истинным служителем Творца.

И получается: в то самое время, когда он хочет забыть о собственных материальных нуждах — которые на самом деле задевают его за живое, но он всё же пренебрегает ими и старается о них не думать, — приходят товарищи и начинают говорить о материальных заботах кого-то из них. А ему нет дела до материальных нужд товарища, ведь сейчас он стремится к духовному! «С какой стати товарищи морочат мне голову материальными вопросами, которые меня совершенно не касаются? Разве для того я стараюсь забыть о собственном материальном, чтобы тратить время на размышления о материальных делах товарищей? Разве такое мыслимо?!» И тогда тело говорит ему: «Уж лучше послушай меня и держись от них подальше — ты наверняка добьешься большего успеха; зачем забивать себе голову подобными глупостями?»

Так вот, когда тело указывает ему на низость товарищей, что он может ответить телу, выступающему с доводами праведника? Ведь тело советует ему отдалиться от группы вовсе не для того, чтобы он стал грешником, упаси Б-г, — напротив, тело говорит: «Отойдя от товарищей, ты станешь праведником, будешь думать только о своем духовном, а при необходимости — и о своих материальных делах».

Поэтому, если человек верит, что без группы невозможно продвинуться к любви к Творцу — ведь она служит трамплином для перехода от себялюбия к любви к Творцу, — у него нет иного выхода, кроме как идти выше знания. То есть он должен сказать своему телу: «Ты видишь, что товарищи не столь сильно стремятся достичь любви к Творцу, как стремишься ты; и поскольку ты — мое тело, я вижу, что ты кажешься святее тел других товарищей, ведь ты хочешь служить Творцу — судя по тому, как советуешь мне оставить группу, потому что в их телах низость видна наружу и у них нет сил скрыть свои дурные свойства. Ведь в обычае людей скрывать свое зло от других, чтобы те уважали их за достойные качества».

«А здесь их зло настолько велико, что у них нет сил преодолеть его и спрятать от глаз другого. И потому моим глазам они, безусловно, кажутся низкими. Но без группы я ничего не приобрету при всех имеющихся у меня добрых качествах. Поэтому я выше знания исполню сказанное мудрецами: «Будь предельно смиренен духом» (Авот 4:4)». Иными словами, он вынужден идти выше знания и верить, что товарищи стоят на более высокой ступени, чем он сам. И тогда, по мере своей веры, он сможет получать от окружения поддержку и укрепление, черпая от него то, что оно способно дать. Выходит, человек принимает любовь к товарищам выше знания лишь по необходимости, из-за безысходности, тогда как внутри знания он считает правым себя.

Однако именно здесь — в отношениях с товарищами — ступень «внутри знания» важнее ступени «выше знания». Причина в том, что в действительности, когда человек стремится приблизиться к слиянию (двекут) с Творцом и в своем служении желает трудиться только ради отдачи, в нем начинает раскрываться зло. А осознание зла — это не умозрительное понимание, но ощущение в сердце.

То есть человек должен ощутить себя хуже и ниже всех на свете. И если он еще не пришел к такому чувству, а ему кажется, будто есть кто-то хуже него, он наверняка еще не достиг осознания зла: зло, скрытое в сердце человека, в нем еще не проявилось. Ведь зло невозможно разглядеть, если нет хоть немного добра. Например, в темноте никакой грязи в доме не видно; но стоит зажечь светильник, как становится видно, что там есть грязь.

Так же и с человеком: если он не совершает добрых дел — то есть не занимается Торой и молитвой и не стремится приблизиться к Творцу, — у него нет никакого света, который озарил бы сердце и дал возможность увидеть всё гнездящееся в нем зло. Отсюда следует: почему он до сих пор не видит, что в его сердце зла больше, чем у всех товарищей? Потому что ему всё еще недостает добра. По этой причине он и полагает, будто обладает более высокими достоинствами, чем товарищ.

Из сказанного следует: то, что человек видит товарищей хуже себя, вызвано лишь нехваткой света, который осветил бы его [изнутри] и показал скрытое в нем зло. Получается, что вопрос о наличии зла в человеке заключается вовсе не в самом существовании этого зла: ведь такое зло, называемое «желанием получать ради получения» (себялюбием), есть у всех. Различие состоит исключительно в степени раскрытия зла. Иными словами, далеко не каждый видит и ощущает себялюбие как нечто дурное и вредоносное, поскольку человек не считает злом свои попытки наполнить собственное желание получать, именуемое «любовью к себе».

Но когда он приступает к святому служению по пути истины — то есть стремится достичь слияния с Творцом, чтобы все его поступки были ради Небес, благодаря чему каждый раз получает немного освещающего его света, — он начинает ощущать, что себялюбие есть зло. Это происходит постепенно, ступень за ступенью: каждый раз, видя, как оно мешает ему достичь слияния с Творцом, он всё яснее осознает, что именно оно — желание получать — и есть его подлинный враг. Ведь и царь Шломо называл дурное побуждение «врагом», как написано: «Если голоден враг твой, накорми его хлебом… ибо горящие угли собираешь ты на голову его» (Мишлей 25:21–22).

Исходя из этого мы видим, что в действительности человек должен чувствовать себя хуже других, потому что такова правда. Также следует понять сказанное мудрецами: «Зависть мудрецов умножает мудрость», — ведь это справедливо именно внутри знания. Тогда как выше знания достоинство товарища не столь очевидно, чтобы вызвать зависть, которая побудила бы приложить труд и усилия, заставляя человека тянуться за товарищем из-за зависти к нему.

Мой отец и учитель, благословенна память праведника, истолковал изречение рабби Йоханана: «Увидел Святой, благословен Он, что праведников мало, встал и рассадил их в каждом поколении», как сказано: «Ибо у Г-спода столпы земли, и на них утвердил Он вселенную» (Шмуэль I 2:8). И пояснил Раши: «Рассеял их по всем поколениям», чтобы они служили основанием, опорой и устоем для существования вселенной (Йома 78б). Слово «мало» (меутим, מְעוּטִים) означает, что их число постепенно уменьшается. Что же сделал Творец? «Встал и рассадил их в каждом поколении». То есть благодаря тому, что Он рассадил их в каждом поколении, их число умножится. И нужно понять: каким образом, если Он рассеял их по всем поколениям, их станет больше? Ведь надо понять, какая разница, соберутся ли все праведники в одном поколении или же Он рассеял их по всем поколениям, как следует из комментария Раши — что благодаря рассеянию их по всем поколениям число праведников прибавится?

И он, благословенна память праведника, объяснил: благодаря тому, что праведники есть в каждом поколении, появляется возможность для людей, не имеющих от рождения качеств, пригодных для достижения слияния с Творцом. Соединяясь с праведниками своего поколения и прилепляясь к ним, они научатся их делам и смогут перенять новые свойства от этих праведников. Поэтому Творец и рассеял праведников по всем поколениям, чтобы таким путем их число умножалось.

Согласно сказанному, точно так же благодаря объединению с товарищами (дибук хаверим) можно обрести новые качества, с помощью которых человек станет способен достичь слияния с Творцом. Но всё это применимо лишь тогда, когда он видит достоинства товарищей — тогда действительно можно сказать, что он научится их делам. Если же он видит себя более одаренным, чем они, то от товарищей ему уже нечего перенять.

Поэтому и сказано: когда дурное побуждение приходит и показывает ему низость товарищей, он должен идти выше знания. Однако было бы гораздо лучше и успешнее, если бы он мог видеть внутри знания, что товарищи стоят на более высокой ступени, чем он. В свете этого мы можем понять молитву, составленную для нас рабби Элимелехом, благословенна память праведника; вот его слова: «Вложи в наше сердце, чтобы каждый видел достоинства товарищей, а не их недостатки».

Однако в отношениях между человеком и Творцом всё совершенно иначе: здесь ступень «выше знания» намного предпочтительнее. Если человек принимает на себя веру выше знания, его служение идет верным путем, — в отличие от служения внутри знания, хотя человеческий разум и считает иначе. Иными словами, каждый знает и понимает: если бы не требовалось верить, а Его провидение было бы открыто всем в целом мире, то есть каждому из сотворенных, то весь мир, несомненно, занимался бы Торой и заповедями, и для нерелигиозных людей не осталось бы места — все были бы верующими.

Однако, поскольку проявление Его провидения не раскрыто нижним и приходится верить, вера оказывается делом трудным. Ведь Творец наделил нас разумом и пониманием, чтобы оценивать всё собственными глазами; и во всех делах между человеком и ближним мы судим лишь по нашему собственному разуму, и у нас нет никакого иного мерила для различения, кроме нашего рассудка, как сказали мудрецы: «Судья руководствуется лишь тем, что видят его глаза» (Бава Батра 131а). Выходит, что во всех делах мы следуем разуму — то есть действуем внутри знания, а не выше знания.

Поэтому, когда человек приступает к служению Творцу и ему говорят, что он должен принять на себя веру выше знания, он начинает размышлять: «Ведь я вижу, что Творец дал нам разум, чтобы понимать каждую вещь рассудком — так, как ее постигает наш разум. Как же я могу принять то, что противоречит нашему разуму?» И телу чрезвычайно трудно понять, почему стоит совершать святое служение выше знания.

Принцип «выше знания» относится как к разуму (моха), так и к сердцу (либа). Именно поэтому далеко не каждый способен войти в святое служение в свойстве отдачи, которое представляет собой работу выше знания. И потому, когда обучают служению Творцу людей в целом, порядок таков, как писал Рамбам: начинают со служения «не ради Небес» (ло лишма), пока у них не прибавится разума и они не обретут больше мудрости, — и лишь тогда им открывают, что суть служения состоит в работе ради отдачи, называемой «служением ради Небес».

Однако следует понять: почему предпочтительна именно работа ради отдачи? Ведь разум подсказывает обратное: будь служение Творцу облачено внутрь знания, пришло бы гораздо больше людей, желающих стать служителями Творца! На это отец и учитель, благословенна память праведника, ответил: пусть человек не думает, будто Творец дал нам Свое служение выше знания потому, что это низкая ступень. Напротив, нам следует верить, что это высочайшая ступень, ведь именно благодаря ей человек получает возможность трудиться ради отдачи; иначе он неизбежно работал бы ради получения.

Поэтому, хотя при служении в знании работников наверняка было бы больше, они никогда не смогли бы достичь слияния с Творцом, которое представляет собой работу ради отдачи. Так что при всем количественном изобилии качественная сторона совершенно исключала бы возможность того, чтобы человек стал способен принять то благо и наслаждение, которое Творец желает дать творениям, — ведь известно, что Его воля состоит в том, чтобы творить добро Своим созданиям.

Но для того чтобы в благе и наслаждении, получаемом творениями, не было никакого изъяна — то есть чтобы не возникало свойства «хлеба стыда» (нехема де-хисуфа), — произошло исправление сокращения: высшее изобилие (шефа) светит лишь там, где есть подобие формы. Это означает, что творения должны получать изобилие в келим отдачи. Если же у творений нет келим отдачи, они неизбежно остаются во тьме, о чем сказано: «И умирают, не познав мудрости» (Иов 4:21).

Однако следует знать, что и в состоянии «не ради Небес» присутствует свет Торы. Об этом сказали мудрецы: «Всегда пусть человек занимается Торой и заповедями не ради них, ибо от [служения] не ради них приходят к [служению] ради них, поскольку кроющийся в ней свет возвращает его к добру» (Псахим 50б). Но затем человек должен достичь служения «ради Небес» — то есть трудиться разумом и сердцем выше знания.

Тогда как в отношениях между человеком и ближним, если он может работать в любви к товарищам внутри знания — то есть старается видеть в товарищах святые достоинства, превосходящие его собственные, — это, несомненно, намного выше. Иными словами, если он видит внутри знания, что товарищи ближе к слиянию с Творцом, чем он сам, это, безусловно, ценнее, чем необходимость верить [в это] выше знания.

То есть [когда] на самом деле он видит себя на более высокой ступени, чем товарищи, и внутри знания постоянно находит их в падении, но выше знания верит, что ради исполнения заповеди обязан считать всё иначе, чем видит. И разумеется, если он может видеть внутри знания, что товарищи исполнены святых достоинств, это намного выше.

Подобным образом можно истолковать и стих: «И сказал Г-сподь Шмуэлю: не смотри на вид его и на высоту роста его, ибо Я отринул его; ведь [Я смотрю] не так, как смотрит человек: человек видит то, что открыто глазам, а Г-сподь смотрит в сердце» (Шмуэль I 16:7).

Мы видим, что когда Г-сподь послал Шмуэля помазать в качестве мелеха одного из сыновей Ишая, Шмуэль, судя по тому, что видели его глаза, счел, что Элиав, сын Ишая, достоин стать царем Исраэля вместо царя Шауля. Однако Г-сподь не согласился с его пониманием. В итоге же, когда привели Давида, пасшего овец, — а Давид был рыжеват, с красивыми глазами и приятен взору, — «сказал Г-сподь: встань, помажь его, ибо это он!» (Шмуэль I 16:12).

Чему же это нас учит? Мы видим здесь две вещи:

1. Со стороны Шмуэля, который своим разумом оценил достоинства Элиава и счел его достойным стать мелехом над Исраэлем. Но Г-сподь сказал ему: «Нет, не следуй своему знанию». Ведь в том, что касается Творца, знание совершенно бесполезно. И поскольку Г-сподь пожелал поставить мелеха, это относится к области «между человеком и Творцом», где знание неуместно, ибо «Мои мысли — не ваши мысли, и не ваши пути — Мои пути» (Йешаяу 55:8). Что же сказал ему Г-сподь? «Ведь [Я смотрю] не так, как смотрит человек: человек видит то, что открыто глазам, а Г-сподь смотрит в сердце».

И в согласии со сказанным выше слова «человек видит то, что открыто глазам» можно истолковать применительно к отношениям между человеком и ближним: здесь хорошо, когда удается идти внутри знания, то есть по тому, что видят человеческие глаза. Тогда как слова «а Г-сподь смотрит в сердце» означают: во всем, что касается дел Творца, нужно быть выше знания; человеку не следует судить по тому, что видят его глаза, но [следует идти] выше знания. Поэтому здесь необходимо различать две вещи:

1) в отношениях между человеком и Творцом состояние «выше знания» предпочтительнее;

2) в отношениях между человеком и ближним состояние «внутри знания» предпочтительнее.

Потому и сказал ему Г-сподь: «Не смотри на вид его». Ведь следовать тому, что видят глаза, хорошо в отношениях между человеком и ближним: если ты можешь видеть достоинства товарища внутри знания, это намного ценнее. Здесь же, где Я желаю помазать его в качестве мелеха, это действие принадлежит Мне — Я желаю, чтобы он стал мелехом. Это называется областью «между человеком и Творцом». И здесь именно работа выше знания является верной, ведь только благодаря ей появится возможность прийти к получению ради отдачи; иначе человек упадет в получение ради получения, что порождает разобщение и удаление от святости.

Но тут возникает вопрос: вот человек решил идти выше знания и не обращать внимания на все те вопросы, которые тело начинает задавать, когда он приступает к служению на пути отдачи и вере выше знания; он преодолевает все преграды, когда тело обрушивает на него вопросы со всего света, закрывает глаза и не желает смотреть ни на что, противоречащее разуму и сердцу (моха и либа), решив твердо держаться лишь ступени «выше знания».

И после этого решения случается порой, что ему внезапно приходят прекрасные ответы, с которыми тело вынуждено согласиться. И тогда он видит, что идет теперь внутри знания. Что же ему делать, видя происходящее благодаря полученным свыше ответам? Он говорит себе: «Что же мне делать теперь, когда у меня не осталось места для работы выше знания? Ведь теперь я вижу и понимаю своим разумом, что служить ради отдачи — именно так и должно быть!»

У него больше нет никаких сомнений и вопросов к служению Творцу, которые вынуждали бы его работать выше знания. А поскольку суть служения — именно выше знания, то что ему остается делать в том состоянии, в котором он оказался?

И отец и учитель, благословенна память праведника, сказал: когда человек удостоился некоего раскрытия свыше и ощущает теперь, что стоит быть служителем Творца, получается следующее. До сих пор его служение шло выше знания, тело с такой работой не соглашалось, ему постоянно приходилось преодолевать себя, и он нуждался в том, чтобы Творец дал ему силы преодолевать [сопротивление] выше знания. Теперь же он будто бы больше не нуждается в помощи Творца, чувствуя под ногами прочное основание для своего строения: у него появилась опора, на которую можно положиться. Выходит, тем самым он наносит ущерб вере, которой пользовался прежде: ведь теперь он готов сказать: «Благодарение Б-гу, я избавился от бремени веры, бывшего для меня тяжелой обузой! Теперь у меня есть опора внутри знания, ведь я получил некое пробуждение свыше, и тело тоже согласно, что стоит соблюдать Тору и заповеди». Этим он и наносит ущерб вере.

И сказал [отец и учитель], благословенна память праведника, что в этот миг человеку следует сказать себе: «Теперь я вижу, что истинный путь — идти именно выше знания. И доказательство тому — то, что я удостоился сейчас некоего озарения свыше лишь потому, что взял на себя труд идти выше знания. Именно поэтому я удостоился того, что Г-сподь немного приблизил меня к Себе и послал пробуждение свыше».

И это озарение, полученное им сейчас свыше, дает ответ на все вопросы. Значит, оно свидетельствует в пользу пути «выше знания». «Что же мне делать теперь, чтобы продолжить идти выше знания? Лишь преодолевать себя и искать пути, как вновь облачить свое служение в форму „выше знания“».

И оказывается, что этим он нисколько не повредил своей вере, которой держался до того, как удостоился озарения свыше. Ведь и теперь он не делает это озарение фундаментом, на котором строит здание своего служения, но принимает его как свидетельство того, что идет верным путем — путем веры выше знания. Ведь только при таком служении Творец приближает человека к Себе и дает ему возможность сблизиться с Ним, поскольку такое приближение не позволит человеку упасть в келим получения, именуемые «внутри знания», коль скоро Творец видит, что тот стремится идти исключительно выше знания.

Из сказанного следует, что относительно принципа «выше знания» существует различие между отношениями человека с Творцом и отношениями человека с ближним. В отношениях между человеком и ближним, если он способен видеть достоинства товарищей внутри знания, это намного ценнее. Но если внутри знания он видит лишь недостатки товарищей, то у него нет иного выхода, кроме как идти выше знания и сказать: «Всё, что я вижу, слышу и чувствую, — неверно и неистинно. Не может быть, чтобы в выборе товарищей, с которыми я решил объединиться, я ошибся, то есть чтобы мой расчет оказался ошибочным».

«То есть я думал, что смогу духовно обогатиться благодаря им, поскольку они обладают достоянием, которого нет у меня. И если я соединюсь с ними, то смогу подняться на более высокую ступень, чем предполагал. Теперь же на деле я вижу иное. Однако, поскольку я слышал от Бааль Сулама, благословенна память праведника, что единственное средство, способное помочь человеку выйти из себялюбия и удостоиться любви к Творцу, — это любовь к товарищам».

«Поэтому у меня нет никакого выбора: я должен соединиться с этими товарищами, хотя моим глазам кажется, будто для меня было бы лучше отдалиться от них и не объединяться с ними. Но выбора нет, и я обязан верить выше знания, что на самом деле все товарищи стоят на высокой ступени, — просто своими глазами я недостоин увидеть их достоинство». Поэтому человек вынужден верить выше знания. Но если бы он видел достоинство товарищей внутри знания, то, несомненно, смог бы извлечь из общения с ними огромную пользу. Однако что поделать — выбора нет.

Однако в отношениях между человеком и Творцом порядок иной: там, где человек может идти выше знания, это намного ценнее. И потому в ситуации, когда он способен опереться на помощь внутри знания — то есть если удостоился небольшого озарения свыше, — у него появляется соблазн сказать: «Теперь я вижу, что стоит быть служителем Творца, ведь я чувствую вкус в служении!» Получается, что он сделал это чувство — ощущение вкуса в работе — фундаментом и основой, на которой строит свое еврейство. И теперь он уже своим знанием понимает: «Стоит соблюдать Тору и заповеди». Выходит, что всё его основание строится на этом условии: раз он ощущает вкус в служении, тогда стоит слушаться голоса Г-спода. Из этого следует: если вкуса в работе нет, он неспособен исполнять заповеди Г-спода.

А ведь известно, что принятие бремени власти Небес должно быть «всей душою твоей и всем достоянием твоим» (Дварим 6:5) — то есть «даже если Он отнимает душу твою» (Брахот 54а). Это означает: даже если у человека нет никакой жизненной силы, даже уровня нефеш, он всё равно обязан быть служителем Творца. Он не должен ставить условий Творцу, заявляя: «Если Ты исполнишь мое желание в том, в чем я ощущаю недостаток, я обещаю Тебе быть служителем Творца; а если Ты не исполнишь всех моих желаний, которые, как я понимаю, мне необходимы, я не смогу принять на себя всё то, что Ты повелел мне через Моше-рабейну, мир ему».

Человек же должен принять бремя власти Небес безо всяких условий — то есть именно выше знания. Более того: человеку следует сказать себе, что необходимость служить выше знания вызвана вовсе не тем, будто Творец не может дать нам знание; мы должны верить, что всё это — исключительно ради нашей пользы. Получается, что в отношениях между человеком и Творцом нужно стремиться именно к состоянию «выше знания». А если человек получает какое-то знание, ему следует поступить так, как сказано выше.