Что такое заповеди, которые человек попирает пятками

В недельной главе Экев написано: «И будет: за то, что вы будете слушать эти законы, и хранить, и исполнять их, сохранит Г-сподь, Б-г твой, союз с тобой и милость, о которых Он клялся отцам твоим» (Дварим 7:12). Раши поясняет: «“И будет: за то, что будете слушать…” — если легкие заповеди, которые человек попирает своими пятками, будете слушать, то “сохранит Г-сподь…” и так далее — сохранит Свое обещание». Конец цитаты.

И нужно понять это условие, поставленное Творцом: если будете слушать легкие заповеди, Я выполню обещания, данные праотцам, а иначе исполнить их невозможно. Ведь условия, которых желает Всевышний, конечно же, не похожи на условия земного царя: условия, выдвигаемые смертным правителем, служат к выгоде дающего, тогда как здесь они, несомненно, ради блага творений — то есть иначе творения просто не смогут получить обещанное Им. Если так, нужно понять: в чем заключается условие соблюдения легких заповедей?

Чтобы понять это условие, прежде всего необходимо уяснить, в чем состояло обещание, данное Святым, благословен Он, праотцам. Речь тут, разумеется, не о материальном: обещание состояло в том, что Творец удостоит народ Исраэля достичь цели творения, называемой «насладить Свои творения». А именно — чтобы души постигли корень своей души, разделяющийся на пять уровней души, которые называются НАРАНХАЙ (нефеш, руах, нешама, хая, ехида).

И чтобы души постигли то, что уготовано им получить, и вместе с получением блага и наслаждения не испытывали при этом «хлеба стыда» (нехама де-хисуфа), нам был дан труд, называемый работой ради отдачи. Это значит, что человек прежде всего должен приучить себя к такой работе. А чтобы оставалось место для выбора — то есть чтобы человек был в силах выбрать, с каким намерением (кавана) он исполняет Тору и заповеди, — обязательно должны были произойти сокращение и скрытие, ведь именно тогда появляется возможность выбора.

Если же наслаждение было бы явным, человек был бы вынужден исполнять Тору и заповеди ради получения. И все, что бы он ни делал, совершалось бы лишь ради удовлетворения его себялюбия, поскольку нельзя было бы сказать, будто он делает всё ради отдачи: ведь при раскрытии света наслаждение неизмеримо больше любых материальных наслаждений.

В материальном же мы видим общее правило: чем меньше наслаждение, тем меньше усилий требуется, чтобы от него отказаться. А ведь нельзя утверждать, будто человек принимает наслаждение исключительно ради отдачи, если он не способен от него отказаться. То есть он должен быть уверен в себе: если у него не получается направить намерение ради отдачи, он готов вообще отказаться от этого наслаждения. Поэтому чем меньше наслаждение, тем легче от него отказаться.

И потому вкус Торы и заповедей был скрыт от нас, но нам был дан вкус к материальным наслаждениям. И нужно верить словам святого Зоара о том, что всякое удовольствие и наслаждение, присутствующее в материальном, — это лишь крошечное свечение (нехиру дакик), то есть тончайший свет по сравнению со светом наслаждения, облаченным в Тору и заповеди. Благодаря этому человек получает возможность упражняться на материальных наслаждениях, а затем уже в какой-то мере выйти из состояния сокращения и скрытия, когда у него появляется возможность выбора — то есть возможность заявить, что он принимает это удовольствие и наслаждение исключительно потому, что хочет отдавать.

Затем, если человек выдерживает испытание и принимает ту малую ступень, которую обрел в служении Творцу, ему дают ступень повыше, чтобы он и на нее направил намерение ради отдачи. Так он и идет со ступени на ступень, пока не постигнет все уровни НАРАНХАЙ своего духовного корня. А НАРАНХАЙ, которые постигает человек, — это 613 путей Торы (тарьяг орхин де-Орайта), представляющие собой 613 заповедей Торы и 7 заповедей мудрецов, что в гематрии составляет 620 (תר״ך) Имен, предназначенных для постижения человеком.

См. в книге «При Хахам» (часть 2, с. 65), где сказано следующее: «И это то, о чем написано в “Эц Хаим”: миры были созданы лишь для того, чтобы раскрыть Имена Святого, благословен Он (см. написанное там, и ты поймешь). И вот ты видишь: коль скоро душа спустилась, чтобы облачиться в эту нечистую материю, она уже не могла вернуться и слиться со своим корнем на уровне одного лишь своего мира — так, как пребывала в корне до прихода в этот мир. Она обязана увеличить высоту своей ступени в 620 раз по сравнению с тем, какой была прежде в корне, что и представляет собой всё совершенство — все уровни НАРАНХАЙ вплоть до уровня ехида. Потому-то ехида и называется именем Кетер (כֶּתֶר = 620) — намекая на упомянутое число 620 (תר״ך)».

Из сказанного мы видим, в чем заключается обещание, данное Святым, благословен Он, праотцам, и как можно достичь столь великого совершенства. И этот вопрос встает в двух отношениях:

1) Потребность в столь великом совершенстве. Ведь известно, что «нет света без кли, то есть нет наполнения без нехватки». Если так, возникает вопрос: как мы сможем ощутить, что нам недостает постижения НАРАНХАЙ? Ведь согласно тому, как мы объяснили, все материальные наслаждения, за которыми гонится весь мир, — это не более чем тончайшая искра по сравнению с тем наслаждением, которое есть в святости. И разумеется, когда человек удостоится получить даже малое свечение святости, он ощутит в этом огромное удовлетворение. Кто же скажет ему, что он всё еще испытывает нехватку и обязан постичь свет уровня ехида, а иначе считается, что он еще не пришел к своему совершенству? Кто даст ему знать об этом?

2) Как человек будет способен совладать со столь огромными наслаждениями и сказать: «Если я не могу направить получение этих наслаждений во имя Небес, я отказываюсь от наслаждений»? Откуда он возьмет такие силы? Мы ведь видим даже на примере материальных наслаждений, которые, как мы говорили, представляют собой лишь крошечное свечение — искры, упавшие в клипот: как трудно их преодолеть и заявить, что отказываешься от них, если не можешь направить намерение ради отдачи! А поскольку в материальных наслаждениях мы видим разделение на большие и малые, тем более это верно в духовном, где есть множество ступеней и различий. Если так, возникает вопрос: откуда человеку взять столь великие силы для преодоления?

И чтобы понять эти два упомянутых вопроса:

1) откуда взять потребность в величии,

2) откуда взять силу преодолеть себя ради отказа от наслаждений, чтобы быть уверенным, что принимает их только ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, —

сначала приведем то, что сказали мудрецы (Кидушин 30б): «Сказал рабби Шимон бен Леви: дурное начало человека одолевает его каждый день и стремится умертвить его, как сказано: «Подстерегает нечестивец праведника и стремится умертвить его» (Теилим 37:32). И если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, тот не смог бы устоять перед ним, как сказано: «Б-г не оставит его в руке его» (Теилим 37:33)».

И мы спросили, ведь здесь возникают две трудности:

1) Если человеку дали дурное начало (ецер а-ра), почему он не в силах одолеть его сам, а только с помощью Творца? Ведь понятие выбора означает, что человек способен преодолеть его. Здесь же получается, что у человека нет выбора, позволяющего победить зло, и одолеть его можно лишь с помощью Всевышнего, своими же силами устоять невозможно. Возникает вопрос: почему Святой, благословен Он, не дал человеку силы, чтобы тот мог одолеть его сам?

2) Если человек не в силах одолеть его, почему сказано: «Святой, благословен Он, помогает ему»? То есть человек должен сам начать преодоление и, лишь увидев, что не может справиться, получает помощь Творца. Но почему Святой, благословен Он, не дает ему помощь сразу же, как только к нему подступает дурное начало? Что дает то, что человек начинает эту работу? Ведь так или иначе человек не способен победить его сам.

Если так, почему Творец должен ждать, пока человек начнет работу, и лишь затем приходит помощь? Какая польза от этой траты времени — от того, что Творец ждет, пока человек начнет работать? Кто вообще выигрывает от этой потери времени? Ведь как только дурное начало приходит к человеку, Творец должен был бы оказать помощь еще до того, как человек приступит к работе! Зачем же ждать, пока человек начнет работать, и только потом оказывать ему помощь?

Однако дело в том, как мы уже говорили в предыдущих статьях, что сокращение и скрытие произошли ради исправления мира. Иначе у человека не было бы никакой возможности даже начать работу по преодолению себялюбия. Ведь по природе человеком правит желание получать, которое составляет главную ось творения. А то, что приходит затем, — лишь исправление, призванное исправить желание получать.

Выходит, что желание получать — главное, а всё остальное, что приходит вслед за ним, служит лишь для его исправления. Значит, само желание получать остается, но к нему добавляются исправления. Но кто же принимает все эти исправления? Разумеется, не кто иной, как само желание получать.

Известно, что даже когда мы говорим о ступени, желающей отдавать, смысл заключается в том, что желание получать, присущее этой ступени, ею не используется: ступень превозмогает свое желание и действует в желании отдавать. Отсюда следует, что исправления, которые должен совершить человек, производятся исключительно над его сосудами получения — то есть над тем, чтобы придать им намерение ради отдачи. А поскольку чем больше наслаждение, тем труднее отказаться от него и сказать: «Если я не могу направить намерение ради отдачи, я не хочу принимать это наслаждение», —

здесь необходимо исправить две вещи:

1) Авиют (толща желания) — то есть желание получать не должно быть чрезмерно большим, с которым нижний не в состоянии совладать. Поэтому ему непременно дают меньшее вожделение. Затем, когда видят, что он может совладать с малым наслаждением, ему дают наслаждение побольше. Если видят, что он может совладать и с этим наслаждением, дают еще большее, и так далее. Но как это устроить?

Поэтому человеку дали служение в свойстве веры выше знания. И эта работа кажется человеку легкой — в значении легкомыслия (калат даат, קַלַּת דַּעַת). То есть человек ни во что не ставит эту работу, и время, когда ему приходится руководствоваться верой, воспринимается им как состояние униженности. Он считает, что такая работа подходит женщинам и детям, но не мыслящим людям с острым умом.

Они-то требуют понимать всё, что видят, чтобы всё происходящее в мире соответствовало их вкусу и разумению. И если им нужно что-то сделать, но они не видят в этом собственной пользы, — как они могут согласиться на поступки, подобающие неразумным людям, которые не способны критически оценить ни свои мысли, ни свои действия?

Поэтому они всегда стараются не вступать в подобные дела. А если иной раз им и приходится приступить к работе выше знания от безысходности — когда знание далеко от них, — человек всё время жаждет: «Когда же я смогу освободиться от таких состояний? Нам ведь не пристало витать в воздухе, когда разум не понимает необходимости каждого действия ради цели, которой он хочет достичь!» Ведь он хочет достичь ступени, возвышающей его над простыми людьми.

Глядя на большинство — на то, как люди исполняют Тору и заповеди без всякой критики, — он говорит о них: «То, что они способны соблюдать всё с воодушевлением и скрупулезно следовать каждой мелочи, объясняется лишь отсутствием у них критического чувства. Поэтому они способны идти вот так, с закрытыми глазами. Будь у них хоть немного ума, они были бы точно такими же, как я: я соблюдаю Тору и заповеди, но вижу, что эта работа мне не подходит; однако выбора нет, иначе окажется, что у меня нет никакой связи с еврейством, и потому я делаю всё по принуждению и без всякого желания».

И потому, пока я забываю, что иду выше знания, я способен делать всё, как большинство. Но когда ко мне приходят мысли о том, на какой же основе построено всё мое еврейство, и я должен ответить своему телу, что всё держится лишь на свойстве «подвешивающего землю ни на чем» (Иов 26:7), — человек не может совладать с собой и сказать: основа еврейства строится именно на вере выше знания! И как раз сейчас я могу исполнить заповедь веры — именно потому, что теперь вижу: у меня нет никакой опоры. Но обычно человек падает и изнемогает под бременем этих вопросов.

Ведь по сути это вопрос фараона, царя Египта, который сказал: «Кто такой Г-сподь, чтобы я слушался голоса Его?» (Шмот 5:2). И потому человек говорит: путь веры, данный Творцом для служения, никогда не увенчается успехом; и если бы Всевышний послушал его, Ему следовало бы дать нам служить на основе знания, а не веры — тогда наверняка прибавилось бы множество людей, соблюдающих Тору и заповеди! На этом же пути веры многие, даже начав эту работу, потом бегут с поля боя.

И мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил: то, что Творец избрал для нас путь веры, объясняется вовсе не тем, будто человек находится на столь низкой ступени, что вести его можно только путем веры. Напротив, это самый успешный путь! Поэтому Творец и избрал его: чтобы люди приняли такой порядок служения, благодаря которому они смогут прийти к цели, именуемой «насладить Свои творения», — чтобы творения получили благо и наслаждение и при этом пребывали в совершенном слиянии (двекут), то есть в подобии свойств Творцу. И хотя творения этого не понимают, такова истина.

Из сказанного следует: хотя вера и кажется чем-то ничтожным и легким — где понятие легкости мы объяснили от слова «легкомыслие» (калут даат), то есть когда ее ни во что не ставят, — тем не менее именно этот путь позволяет успешно прийти к цели.

И в этом свете мы поймем пояснение Раши: «Если легкие заповеди, которые человек попирает своими пятками, будете слушать…» — то есть речь идет о вере, которую человек попирает пятками: если будете внимать ей, тогда у вас появятся келим, позволяющие достичь цели.

И это то, что пояснил Раши: «“Сохранит…” — сохранит Свое обещание». То есть поставленное Им условие продиктовано вовсе не пользой Творца, как бывает у смертного царя, который дает что-либо на условиях, выгодных дающему. В отношении же Творца условия — «если будешь соблюдать легкие заповеди» — обращены исключительно на благо человека: ведь именно благодаря этому человек может прийти к совершенству и удостоиться того, что уготовано ему замыслом творения.

На основе сказанного мы ответим на вопросы, которые задали выше:

1) Почему Творец не оказывает человеку помощь в тот момент, когда дурное начало одолевает его, но ждет, пока человек сам начнет работу по преодолению, и лишь затем помогает ему, как сказали мудрецы: «Если бы Святой, благословен Он, не помогал ему…»? Это подобно примеру, когда человек тащит тяжелый груз и выбивается из сил. Тогда он просит о помощи, и люди приходят и помогают ему. Если же он не просит о помощи, никто к нему на выручку не придет. Но такое рассуждение применимо в отношениях между людьми. У Творца же — зачем Ему ждать, пока человек начнет работу и станет взывать к Нему о помощи, когда Творец заранее знает, что человек не способен в одиночку победить дурное начало, поскольку Сам же не дал ему этой силы?

2) И по какой причине Творец не дал ему силы победить самостоятельно, а словно бы сказал ему: «Я дал тебе свободу выбора, чтобы победить дурное начало»? Казалось бы, следует сказать, что Творец дал человеку силу одолеть зло, — но одновременно утверждают, что без помощи Творца человек не способен победить его! Получается, что эти два утверждения противоречат друг другу.

И эти два вопроса мы поймем с помощью двух других вопросов, которые задали ранее:

1) Когда человек удостаивается даже самой малой ступени в духовном, он ощущает в ней большее наслаждение, чем во всех материальных наслаждениях, — как сказано выше со слов святого АРИ: всё то огромное удовольствие, которое мы находим в материальных наслаждениях, за которыми, как мы видим, гонится весь мир, получая от них удовлетворение в жизни, проистекает из святости. Ведь вследствие разбиения сосудов (швират а-келим) и греха Адама а-Ришона у Древа познания святые искры упали в клипот. И этот свет в святом Зоаре называется тонким свечением (нехиру дакик), опустившимся, чтобы оживлять клипот, и от него происходят все материальные наслаждения, как сказано выше. А на самой малой ступени в духовном, то есть в святости, где пребывает сама суть света, человек непременно найдет такое удовлетворение, что у него вообще не возникнет потребности в величии ступени. Кто же тогда скажет ему, что он нуждается в величии?

2) И откуда он возьмет столь великие силы, чтобы оказаться способным принимать великие наслаждения ради отдачи, а иначе быть готовым отказаться от них?

И согласно сказанному, так как «нет света без кли, то есть нет наполнения без нехватки», человек обязан начать работу. И когда он хочет одолеть дурное начало, но не может, он становится обладателем нехватки. Увидев же, что не способен победить сам, он просит помощи у Творца — и тогда Святой, благословен Он, может дать наполнение, поскольку у человека уже есть кли для его получения.

Причина же того, почему Творец не дал человеку силы побеждать самостоятельно, заключается в следующем: получив хоть какое-то наполнение, человек сразу довольствуется тем, что имеет. Выходит, что у человека нет потребности удостоиться НАРАНХАЙ души. А благодаря тому, что Святой, благословен Он, помогает ему, — это подобно сказанному в святом Зоаре: «Приходящему очиститься помогают. И спрашивает: чем помогают ему? И отвечает: святой душой (нишмата кадиша). Удостоился — дают ему нефеш; удостоился большего — дают ему руах».

Получается, что получение помощи свыше и создает у него потребность притянуть свои уровни НАРАНХАЙ. То есть каждый раз, когда он хочет победить свое зло, но не может, Творец помогает ему святой душой. Если же человек мог бы побеждать сам, откуда у него возникло бы желание и потребность просить у Творца дать ему ступень выше той, которой он уже обладает?

Теперь же, когда он просит у Творца помощи, он не просит ступеней, а просто молит Всевышнего о том, чтобы не оставаться под властью зла. Выходит, человек хочет, чтобы Творец помог ему обрести силу направлять намерение ради отдачи и не находиться во владении ситры ахра, но пребывать во владении святости — то есть чтобы всё его стремление было направлено исключительно на отдачу Творцу. И только этого ему недостает, а вовсе не каких-то высоких ступеней: он хочет со всей простотой быть служителем Творца, а не служить самому себе. Но эта сила, о которой он просит Творца, и помощь, которую оказывает ему Творец, — как говорит святой Зоар, даются поддержкой святой души. И всякая такая помощь оказывается через душу, даруемую ему Творцом. Поэтому благодаря этому он идет со ступени на ступень, пока не достигнет совершенства души, называемого НАРАНХАЙ.

И в этом свете понятно сказанное мудрецами: «Дурное начало человека одолевает его каждый день». Но возникает вопрос: зачем дурному началу одолевать человека каждый день, если тот уже получил помощь от Творца и победил его? Зачем ему приходить к человеку снова и какая польза от того, что оно приходит каждый день?

И из сказанного понятно: поскольку благодаря помощи, получаемой от Творца, человек обретает уровень души, получается, что при каждом преодолении, когда человек стремится превозмочь себя и стать чище (зах), он получает благодаря этому уровень души. Поэтому эти преодоления и приводят к тому, что человек может достичь уровней НАРАНХАЙ своей души.

А второй вопрос — откуда он возьмет силу для преодоления, — разрешается тем, что она берется не из собственных его сил: это помощь, которую дает Творец, чтобы человек смог победить его. Таким образом, одним действием достигается исправление обеих вещей.