Суть истины и веры

Истина и вера — две вещи, противоположные друг другу. Мы видим, что и в нашей молитве, установленной Мужами Великого собрания, тоже присутствуют две противоположности. Ведь, с одной стороны, для нас установили порядок молитвы, а о молитве уместно говорить именно тогда, когда человек испытывает нехватку. Более того, мудрецы (ХАЗАЛЬ) сказали: «Молитва должна быть из глубины сердца», что означает: молитва, с которой мы обращаемся к Творцу, должна исходить из глубины сердца, то есть нехватка должна ощущаться всем сердцем.

То есть в сердце не должно оставаться никакого места, где было бы ощущение совершенства, — всё оно должно быть заполнено нехваткой. И чем больше нехватка, тем более желанна молитва по сравнению с остальными молитвами. Ведь о стихе «Молитва бедняка, когда он изнемогает и перед Г-сподом изливает мольбу свою» (Теилим 102:1) написано в Зоаре (раздел Балак, в комментарии «Сулам», лист 72, пункты 187–188), и вот его слова: «Однако трое называются [словом] „молитва“: „Молитва Моше, человека Б-жьего“ (Теилим 90:1) — молитва, подобной которой не было ни у какого другого человека; „Молитва Давида“ (Теилим 17:1) — молитва, подобной которой не было ни у какого другого правителя; „Молитва бедняка“ (Теилим 102:1). Какая из этих трех молитв важнее всех? Скажи: молитва бедняка. Эта молитва предшествует молитве Моше, предшествует молитве Давида и предшествует всем остальным молитвам мира. Какова причина? Спрашивает: в чем причина? И отвечает: потому что бедняк сокрушен сердцем. И написано: „Близок Г-сподь к сокрушенным сердцем“ (Теилим 34:19). И бедняк всегда спорит со Святым, благословен Он, а Святой, благословен Он, слушает и внимает его словам». Конец цитаты.

Из приведенных слов святого Зоара следует, что главное в молитве раскрывается именно тогда, когда человек сокрушен и ему нечем оживить свою душу (нефеш). Тогда это и называется «молитвой из глубины сердца». И это самая важная молитва из всех молитв в мире — потому, что у него нет никаких достоинств, о которых он мог бы сказать: «Я не такой, как мой товарищ, ведь у меня есть некое достоинство, которого нет у товарища». Получается, что он полон недостатков [и нехваток]. И тогда возникает место для истинной молитвы из глубины сердца. То есть чем больше нехватка, тем важнее молитва.

И напротив молитвы, установленной для нас в молитвенном чине, нам установили порядок прославления и благодарения, а это прямо противоречит молитве-просьбе, которая также входит в порядок молитв. Ведь так заведено среди людей: тот, кому сделали добро, горячо благодарит [благодетеля]. Но ценность благодарности всегда измеряется величиной оказанного блага — именно так получатель блага выражает признательность.

Например, если один помогает другому обеспечить пропитание лишь наполовину — то есть благодаря ему тот получил заработок, которого хватает прокормить семью лишь вполовину, — то и благодарность, которую он выражает, еще не полная. Но если благодетель позаботился обеспечить человека полным достатком, да еще и с избытком, так что не осталось ни одной неудовлетворенной потребности, — такому человеку он непременно возносит хвалу и благодарность всем сердцем и всей душой.

Отсюда следует: когда человек благодарит и прославляет Творца и хочет возносить Ему хвалу и благодарность всем сердцем и всей душой, он обязательно должен видеть, что Творец исполнил все его желания и ему ни в чем нет недостатка, иначе его благодарность не сможет быть совершенной.

Значит, человеку необходимо тогда постараться увидеть, что ему ничего не недостает, что Творец восполнил все его нехватки и у него не осталось никакого изъяна. И только тогда он может воздать Творцу великую благодарность — а в этом и состоит суть славословий и хвалений, установленных для нас в тексте молитвы.

Таким образом, молитва-просьба и славословия с хвалениями прямо противоположны друг другу, как сказано выше. Ведь во время молитвы-просьбы лишь тогда, когда у человека нет никакого совершенства, а сам он сплошь полон нехваток, его молитва совершенна. В славословиях же и хвалениях всё наоборот: только если в нем не осталось ни одного места, не наполненного до совершенства, он способен вознести истинную благодарность.

И нужно понять: зачем же нам на самом деле установили эти две противоположности, для какой цели и что дает нам такой порядок? А также следует понять, как вообще возможно исполнять эти две противоположности, раз каждая из них противоречит другой?

Святой АРИ говорит (в «Талмуде Десяти Сфирот», с. 788, пункт 83): «Необходимо, чтобы в женщине были свойства дверей, чтобы закрывать их и удерживать плод внутри, чтобы он не вышел наружу, пока не завершится полностью его формирование. А также необходимо, чтобы в ней была сила, формирующая образ плода».

И он объясняет там причину: «Как в материальном, если во чреве матери происходит какое-то повреждение, мать сбрасывает плод (происходит выкидыш). То есть если плод выходит из чрева матери прежде, чем образ плода полностью завершился, как требуется для ступени зарождения (ибура), тогда эти роды не называются «рождением», поскольку зародыш не способен существовать в мире. Это называется «выкидышем», что означает: он не родился, а выпал из чрева матери и не может жить».

Точно так же и в духовном: в состоянии ибура есть два свойства:

1. Форма ибура — это ступень малого состояния (катнут), и таков его истинный образ. Но поскольку у него есть только катнут, это считается нехваткой. А везде, где в святости есть нехватка, возникает зацепка для клипот. И тогда клипот могут вызвать выкидыш, то есть духовный плод упадет прежде, чем завершится период его ибура. Поэтому должно быть нечто удерживающее, а именно: ему дают свойство совершенства, то есть состояние величия (гадлут).

2. Но нужно понять: как можно дать плоду гадлут в то время, когда он еще не способен принять должным образом даже катнут — ведь у него всё еще нет келим, чтобы получать ради отдачи? И на это там дается ответ в духе сказанного мудрецами: «Зародыш во чреве матери ест то, что ест его мать» (Нида 30б).

Так же [мудрецы] сказали: «Плод — часть тела своей матери» (Хулин 58а), что означает: раз плод считается частью тела матери, зародыш не признается самостоятельной сущностью. Поэтому зародыш и «ест то, что ест его мать», то есть всё получаемое он получает в келим матери. И хотя у плода нет келим, пригодных для получения гадлута, однако в келим высшего — своей матери — он способен получать, поскольку полностью отменяет себя перед матерью и не обладает собственной властью. Это и называется состоянием ибура — когда [нижний] полностью отменяет себя перед высшим.

И тогда, получая гадлут, он оказывается в совершенстве. Поэтому там нет зацепки для клипот, и потому это называется «удерживающей силой». В этом состоит защита от падения духовного плода — подобно тому как происходит выкидыш у земного зародыша, когда земная мать должна оберегать свой плод, чтобы, упаси Б-г, не случилось никакого вреда. Точно так же обстоит дело и в духовном.

Из всего сказанного следует, что в служении человека необходимо различать два состояния:

1. Истинное состояние, в котором он находится, то есть его катнут: всё, о чем он думает и что делает, — сплошной катнут. Ведь первое ощущение катнута зарождается тогда, когда человек пожелал идти путем истины — служением ради отдачи. Тогда он начинает видеть свою малость: насколько он далек от отдачи и не в силах совершить ни малейшего действия ради отдачи. Это и называется свойством «истины» — подлинным состоянием, в котором он пребывает.

И тогда, поскольку это катнут, у ситра ахра может появиться зацепка, и человек, упаси Б-г, может прийти к отчаянию. Получается, что его вхождение в работу считается состоянием ибура, и здесь может произойти выкидыш. То есть он упадет со своей ступени подобно земному зародышу, который выпадает из чрева матери и не может остаться в живых. Точно так же и в духовном: человек падает со своей ступени, и затем ему требуется повторный ибур. То есть ему приходится начинать работу заново, будто он никогда и не служил Творцу.

Поэтому должна действовать удерживающая сила, чтобы плод не выпал наружу. То есть человек должен пребывать тогда в совершенстве — ощущать в себе, что в работе ему ни в чем нет недостатка, но он уже приближен к Творцу в полном слиянии (двекут). И чтобы никто не мог сказать ему: «Разве ты не видишь, что у тебя нет никакого продвижения в служении Творцу? Выходит, ты трудишься напрасно и недостоин служить в святости. Поэтому тебе следует идти, как идет большинство. И зачем ты переворачиваешь миры, желая быть на более высокой ступени, чем большинство? Пусть даже ты и не находишь удовлетворения в общем служении, и именно это подтолкнуло тебя к мыслям и желаниям выйти из общего русла и продвигаться дальше к истине. Да, это правда, но ведь ты видишь: хотя ты и хочешь идти путем истины, ты к этому не способен — либо из-за отсутствия способностей, либо из-за нехватки сил для преодоления, ведь ты не можешь преодолеть природу врожденного себялюбия. Поэтому оставь всю эту работу, сиди скромно, как все остальные люди, и „чтобы не возносилось сердце твое пред братьями твоими“ (Дварим 17:20) — правильнее для тебя сойти с этого пути».

И потому, чтобы не впасть в подобные мысли, ему тогда необходима удерживающая сила. То есть он должен верить выше знания: то, что у него есть связь с путем истины, — это великое и необычайно важное дело. И у него нет сил оценить всю важность своей причастности к пути истины, ведь именно это и есть то кли, внутри которого пребывает свет Творца.

Однако это возможно лишь в келим высшего. То есть Творец знает, когда человеку следует ощутить свое слияние с Ним. И хотя в собственных келим человек чувствует, что, напротив, сейчас его состояние хуже, чем в то время, когда он шел путем большинства, — ведь тогда он чувствовал, что изо дня в день прибавляет в добрых делах, в Торе и заповедях. Теперь же, с тех пор как он начал идти индивидуальным путем — то есть постоянно проверять свое намерение (кавана): насколько он способен совершать действия ради отдачи и насколько в силах поступиться себялюбием.

...и тогда он обычно видит: по мере приближения к истине он всё отчетливее видит правду — что никак не может выйти из себялюбия. И тем не менее в келим высшего, то есть выше знания, он может возвысить себя и сказать: «Какая мне разница, в чем именно я отдаю Творцу? Я желаю, чтобы Творец приблизил меня к Себе, и Творец наверняка знает, когда придет мое время почувствовать, что Он приблизил меня. А пока я верю, что Творец наверняка знает, что для меня лучше, и потому дает мне испытывать именно те чувства, которые я сейчас испытываю».

Но какова причина того, что Творец желает вести меня таким путем? А именно: почему я должен верить путем веры в то, что Он относится ко мне по принципу Доброго и Творящего добро? И если я верю в это, Он дал мне признак: сколько радости я испытываю, насколько способен приносить Ему великую благодарность за это, насколько могу благодарить и восхвалять Его благословенное Имя. Безусловно, мы должны сказать, что это нам на благо: ведь именно путем веры мы сможем достичь цели, именуемой «получение ради отдачи». Иначе Творец, конечно же, мог бы вести нас путем знания, а не путем веры.

И теперь ты поймешь наш вопрос: зачем нужны две вещи, противоречащие друг другу? То есть, с одной стороны, нам нужно идти путем истины — ощущать свое состояние таким, каково оно есть: насколько мы удаляемся от себялюбия и приближаемся к любви к ближнему, и насколько нам недостает того, чтобы в мире раскрылось «да возвеличится и освятится Его благословенное Имя».

И когда мы видим, что духовное всё еще не обладает для нас должной важностью, мы чувствуем себя в огромной нехватке. А также нужно видеть, насколько мы сокрушаемся об этом и как нам больно оттого, что мы удалены от Него, благословен Он. Это и называется «истиной» — состоянием, которое мы ощущаем в собственных келим, то есть по нашему восприятию.

Кроме того, нам дан путь веры, который выше знания. То есть не считаться с собственными ощущениями и знанием, но сказать, как написано: «Есть у них глаза — но не увидят, есть у них уши — но не услышат» (Теилим 115:5–6). А верить, что Святой, благословен Он, непременно управляет [всем] и знает, что мне на пользу, а что не на пользу. Поэтому Он и хочет, чтобы я ощущал свое состояние именно таким, каким ощущаю. А мне самому не важно, как я себя ощущаю, ведь я хочу совершать служение ради отдачи.

Значит, главное — я должен трудиться во имя Небес. И хотя я чувствую, что в моем служении нет никакого совершенства, тем не менее в келим высшего, как сказано выше, — то есть со стороны высшего — я пребываю в абсолютном совершенстве, как написано: «Не будет отвергнут Им отверженный» (Шмуэль II 14:14). Поэтому я удовлетворен своим служением, тем, что удостоился служить Владыке даже на самой низкой ступени. И это вменяется мне в великую заслугу — то, что Творец позволил мне хоть немного приблизиться к Нему.

И это дает нам две вещи:

1. Со стороны истины: когда человек видит свое истинное состояние, у него появляется место для молитвы, то есть возникает ощущение нехватки. И тогда он может молиться, чтобы Святой, благословен Он, восполнил его нехватку, и благодаря этому способен подниматься по ступеням святости.

2. Путь веры: это свойство совершенства, благодаря которому человек может возносить хвалу и благодарение Творцу. И тогда он может пребывать в радости.