«И умолял я Г-спода»

«И умолял я Г-спода…» (Дварим 3:23). И пояснил Раши: «Всюду слово ханун (חַנּוּן) означает лишь дар даром: хотя праведники имеют [возможность] опереться на свои добрые дела, они просят у Вездесущего только дара даром».

В Мидраш Раба сказано следующее: ««И умолял я Г-спода…» (Дварим 3:23). Из всех [выражений молитвы] Моше молился лишь языком мольбы (тахануним). Сказал рабби Йоханан: отсюда ты учишь, что нет у создания ничего перед своим Создателем, ведь Моше, учитель всех пророков, пришел только с языком мольбы. Сказал рабби Леви: почему Моше пришел лишь с языком мольбы? Притча говорит: будь осторожен, чтобы тебя не поймали на собственном слове. Как это? Так сказал Творец Моше: «…и помилую того, кого помилую…» (Шмот 33:19). Сказал ему [Творец]: тому, у кого есть [причитающееся] у Меня, — «и пожалею», Я поступаю с ним по мере милосердия; а тому, у кого нет ничего у Меня, — «и помилую», Я поступаю с ним как с даром даром».

И в связи с этим нужно понять:

1. Как можно сказать «и пожалею» о том, «у кого есть [причитающееся] у Меня»? Ведь выражение «у кого есть у Меня» восходит к словам мудрецов (ХАЗАЛЬ): «мина моя у тебя в руках», что означает, что человеку причитается долг. Если так, то как понять слова Творца о том, что тому, кому причитается долг от Творца, Творец говорит: «и пожалею»? Следовало бы сказать «и заплачу», как сказано: «Кто предварил Меня, чтобы Мне платить ему?» (Иов 41:3). И если так, как применительно к уплате долга можно говорить о милосердии?

2. Надо понять, как могут существовать два столь далеких друг от друга мнения: одно утверждает, что человеку причитается долг от Творца — как сказано: «тот, у кого есть [причитающееся] у Меня», — а второе говорит, что у него нет ничего у Творца. Почему их доводы столь далеки друг от друга, то есть в чем та точка, из-за которой они приходят к столь противоположным взглядам?

И чтобы понять это, нужно знать, что среди занимающихся Торой и заповедями следует различать два типа. Хотя в самих действиях разницы между ними нет и с точки зрения действия отличия незаметны, но в намерении (кавана) между этими двумя типами существует огромная разница.

Первый тип: цель, к которой они хотят прийти через занятия Торой и заповедями, — это получить вознаграждение за свои усилия. Ведь в нашей природе заложено правило: невозможно трудиться без вознаграждения. Если так, то к соблюдению Торы и заповедей их обязывает страх. То есть они боятся, что не получат наполнения своих потребностей — того, в чем они ощущают нехватку, имея сильное желание и огромное стремление к их наполнению.

Поэтому они делают все, что в их силах, чтобы достичь желаемого. И этот страх — причина, обязывающая их заниматься Торой и заповедями. Это означает, что человек пребывает в страхе не ради заповеди Творца, а ради собственной выгоды, как приведено в комментарии «Сулам» («Предисловие к Книге Зоар», пункт 191): «И оказывается, что собственная выгода — это корень, а страх — ветвь, порожденная собственной выгодой».

Выходит, что люди этого типа занимаются Торой и заповедями ради того, чтобы Творец заплатил им. Получается, что им причитается долг от Творца, так как они вложили много усилий в это дело ради получения плодов. И потому они приходят к Творцу с требованием: «Заплати нам за наши усилия». И этим можно объяснить приведенные выше слова Мидраша: рабби Леви сказал, что Творец говорит: «тот, у кого есть [причитающееся] у Меня», то есть кому причитается долг, — поскольку его намерением с самого начала было то, чтобы Творец заплатил ему за труды в Торе и заповедях.

Получается, что он приходит с претензией, как сказано выше словами мудрецов (ХАЗАЛЬ): «мина моя у тебя в руках». И так можно объяснить приведенные слова Мидраша. Но все еще нужно пояснить: почему в ответ на такое требование Творец сказал «и пожалею»? Какая же здесь жалость, если человеку причитается долг? Как можно говорить здесь: «Я поступаю с ним по мере милосердия»?

А у второго типа совершенно иное намерение: они хотят служить Творцу ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, без всякого вознаграждения. Но если по общему правилу человек сотворен с желанием получать ради себя, то как возможно служить без всякого вознаграждения? Дело в том, как я уже говорил в предыдущих статьях: есть тот, кто трудится ради того, чтобы затем получить вознаграждение, а есть тот, для кого само служение считается наградой и вознаграждением, и нет для него награды большей, чем то, что ему дали возможность служить.

Это подобно услужению важному человеку: в природе заложено, что для служения важному человеку нет большей награды. То есть человек готов отдать все, что у него есть, лишь бы удостоиться служить Царю. Получается, что само служение — это и есть награда, и человек не ожидает никакого дополнительного вознаграждения. Он надеется лишь удостоиться непрестанно служить Царю без всякого перерыва. И в этом вся его жизнь, в этом вся цель его жизни, и так заложено в природе.

Однако нужно понять: для чего Творец создал такую природу, при которой низший, зная величие Высшего, хочет служить Ему без всякого вознаграждения? Об этом сказал мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника: поскольку Творец создал миры, чтобы насладить Свои творения, Он создал в творениях желание и стремление получать наслаждение и удовольствие. Иначе, если нет желания получать наслаждение, то творение не способно получить наслаждение и удовольствие, ведь нет наполнения без потребности.

Но вместе с тем из этого возник «хлеб стыда» (нахама де-хисуфа), поскольку здесь нет слияния (двекут) из-за возникшего отличия по форме. И ради этого произошло исправление сокращением: не получать [наслаждение], кроме как ради того, чтобы доставить радость Творцу — лишь тогда он принимает от Него, а иначе отказывается от наслаждения.

Однако возникает вопрос: если человек рожден с желанием получать и это его природа, то откуда он может взять желание отдавать, ведь это противно природе? Поэтому [Творец] создал вторую природу: меньший аннулирует себя перед великим и испытывает наслаждение и удовольствие от того, что служит великому. И тогда, когда у него появляется желание отдавать великому, он думает: что он может дать Творцу, чтобы Творец получил от этого наслаждение? Ведь он хочет доставить Ему удовольствие, чтобы Творец наслаждался. И тогда он видит: все, что он может дать Высшему — то единственное, о чем можно сказать, будто бы Высшему этого недостает, — это то, чтобы низший принимал от Творца наслаждение и удовольствие. От этого Творец получает наслаждение, ведь в этом и состояла цель творения — насладить Свои творения.

Отсюда следует: все, чего недостает человеку, чтобы обрести желание отдавать, — это лишь величие Творца. Ведь как только он постигает величие Творца, он тотчас хочет отдавать Ему в силу природы, согласно которой низший, будучи малым, аннулирует себя перед великим, как сказано выше.

Поэтому нам дана заповедь оплакивать изгнание Шхины, что означает: вся духовность пребывает в униженном состоянии, называемом «Шхина во прахе» (шхинта бе-афра), когда ее важность подобна праху, по которому топчутся и не придают ему никакой ценности. И об этом сказано, что при исполнении всякой заповеди нужно иметь намерение «поднять Шхину из праха» (ле-акама шхинта ме-афра). То есть в каждом действии следует направлять намерение на то, чтобы благодаря этому возвысилось достоинство Шхины. И об этом мы говорим (в молитве Амида в Мусафе на Рош а-Шана): «Отец наш, Царь наш, открой нам славу Своего царства», что означает: чтобы Царство Небес не было для нас подобно праху, а пребывало в величии и славе.

Отсюда видно, что люди этого типа, прося Творца раскрыть им славу Своего царства, не имеют никаких претензий к Творцу, ведь они не требуют от Творца никакого вознаграждения, а хотят лишь служить Царю и доставлять Ему радость. И они просят Творца лишь о том, чтобы Он раскрыл им величие Царства Небес.

Следовательно, у них нет перед Творцом ничего, что позволило бы сказать, будто они дали что-то Творцу и за это требуют, чтобы Творец восполнил их недостаток. Ведь то немногое, что они способны сделать ради отдачи, происходит лишь благодаря тому, что Творец приоткрывает им немного Своей важности, так что они ощущают немного величия Творца. И получается, что в отношении этих людей, у которых нет перед Творцом ничего, все, что Он дает им, дается лишь в силу слов «и помилую», то есть «Я поступаю с ним как с даром даром».

Иное дело люди, работающие ради получения вознаграждения: они говорят, что им причитается долг от Творца. То есть они отдают Ему труд и просят у Творца вознаграждения, чтобы Он выплатил плату за их работу. А поскольку Творец не лишает награды ни одно создание, Он платит им по их делам. Однако нужно понять, что означает выражение «и пожалею — Я поступаю с ним по мере милосердия». Это значит, что Творец проявляет жалость к тем людям, которые идут этим путем. Но поскольку Творец не ущемляет в награде ни одно создание, Он выплачивает им по их требованию.

И благодаря этому понятно то, о чем мы спрашивали: как может быть столь огромная разница между двумя упомянутыми мнениями. А суть в том, что со стороны Творца, как мы учим, цель творения — насладить Свои творения, но сами творения разделяют это на два пути. Ведь те, кто не способен осознать важность величия Творца, не имеют никакой иной возможности начать служение, кроме как ради получения награды, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Пусть человек всегда занимается Торой и заповедями, даже не ради них самих (ло лишма)» (Псахим 50б). И они чувствуют, будто дают что-то Творцу.

Те же люди, которые хотят трудиться ради отдачи, видят, что не способны отдать Творцу совершенно ничего. И это называется тем, что за ними ничего не числится. И получается, что то, о чем они просят — чтобы Творец раскрыл им немного Своего величия, — они просят в качестве помилования. И тогда Творец говорит о них: «и помилую», то есть «Я поступаю с ним как с даром даром».