И был вечер, и было утро

О стихе «И был вечер, и было утро» (Берешит 1:5) святой Зоар (Берешит, часть 3, лист 96, и в комментарии «Сулам», пункт 151) говорит следующее: «Слова Писания «и был вечер» исходят со стороны тьмы, то есть Малхут. «И было утро» исходит со стороны света, то есть ЗА. Поэтому о них сказано: «день один» (Берешит 1:5), чтобы показать, что вечер и утро подобны единому телу и вдвоем образуют день. Рабби Йегуда сказал: "В чем причина?" Он спрашивает: раз слова «и был вечер, и было утро» указывают на единение (ихуд) ЗОН, из которых вдвоем исходит свет дня, то почему, если Писание уже сообщило об этом в первый день, о каждом дне снова написано: «И был вечер, и было утро»? И отвечает: чтобы знали, что нет дня без ночи и нет ночи без дня, и они никогда не разделятся. Поэтому Писание снова сообщает нам это для каждого дня — чтобы показать: никогда не может случиться так, чтобы свет дня возник без предшествующей тьмы ночи; и так же не случится тьмы ночи, за которой не последовал бы свет дня, ведь они вовек не отделятся друг от друга». Таковы его слова.

И нужно понять сказанное применительно к [духовной] работе: что означает свет и что означает тьма? И почему день может возникнуть только из них обоих вместе — то есть из света и тьмы получается один день, из них двоих он строится? Отсюда следует, что день начинается, как только наступает тьма, — именно тогда уже начинается порядок зарождения одного дня. И нужно понять, как вообще можно применить слово «день» к тьме, ведь с наступлением тьмы уже можно начинать отсчет времени дня.

Известно, что после сокращений и ухода света в высших мирах, после Второго сокращения (ЦБ) и после разбиения возникла система клипот, в результате чего пространство БЕА разделилось на две части: от половины и выше находились БЕА святости, а от половины и ниже образовалось место постоянного пристанища клипот, как объясняется в «Учении Десяти Сфирот» (часть 16, с. 1938, пункт 88).

Отсюда это нисходит вниз, в наш мир: человек — «диким осленком рождается человек» (Иов 11:12), и у него нет никакой потребности в духовном. Откуда же тогда у него появляется ощущение и потребность в духовном, так что можно сказать, будто он чувствует тьму, называемую ночью, ощущая свою удаленность от Творца? Ведь нужно знать: когда человек начинает чувствовать себя удаленным от Творца, он уже хоть в какой-то мере начинает верить в существование Творца. Иначе как можно говорить, будто он удален от того, чего вовсе нет в мире? Значит, ему издали светит некое озарение — ровно настолько, чтобы он почувствовал себя удаленным от Творца.

Из сказанного следует: как только начинается тьма, то есть ощущение тьмы, свет сразу же начинает хоть немного светить. При этом мера свечения дня распознается лишь со стороны отрицания. То есть человек ощущает нехватку — что у него нет света Творца, который светил бы ему в положительном виде. Свет светит ему лишь в виде нехватки, так что теперь он начинает чувствовать: ему недостает света Творца, называемого днем.

Тот же, кому свет дня не светит, вообще не знает, существует ли такое состояние, когда человеку следует ощущать нехватку света Творца, называемого днем. И скажем, в одном человеке, то есть в одном теле, бывает так, что временами он ощущает свойство тьмы — то есть чувствует себя удаленным от Творца, стремится приблизиться к Творцу и испытывает страдания от своей удаленности от Него.

И возникает вопрос: кто побуждает его беспокоиться о духовном? А порой он чувствует тьму и страдания оттого, что видит: другой преуспевает в материальном — в имуществе и в семье, тогда как он сам обделен и заработком, и уважением. При этом он видит, что по правде говоря он способнее другого — и по своим дарованиям, и по происхождению ему полагается больше почета, на деле же он стоит на много ступеней ниже того, и это причиняет ему сильнейшую боль.

И тогда у него нет никакой связи с духовным. Он даже не помнит, как когда-то сам смотрел на всех товарищей, с которыми учился в ешиве: когда он видел их переживания о том, в чем обрести полноту жизни, они казались ему малыми детьми, не способными трезво рассудить о цели. К чему бы ни обратился их взор, к тому они и стремятся: то они думали, будто главное в жизни — деньги, то считали, будто главное — занять почетное положение среди людей, и тому подобное. А теперь он сам погряз ровно в том, над чем когда-то смеялся, и чувствует, что в жизни нет никакого вкуса, если он не устроит свое благополучие и покой на том самом уровне, который они сочли целью жизни.

В чем же истина? Дело в том, что сейчас Святой, благословен Он, сжалился над ним и зажег для него свет дня — день, который начинается со стороны отрицания. То есть когда в его сердце начинает светить тьма — это и называется началом восхода дня. И тогда в нем начинают зарождаться келим, которые будут подготовлены к тому, чтобы день светил в них в положительном виде — как свет Творца, когда человек начинает ощущать любовь к Творцу и чувствовать вкус Торы и вкус заповедей.

И из этого мы поймем приведенные выше слова святого Зоара: именно из них обоих образуется один день, как сказано: «Поэтому о них сказано: "день один", чтобы показать, что вечер и утро подобны единому телу и вдвоем образуют день». И точно так же сказал рабби Йегуда: поэтому Писание снова сообщает нам это для каждого дня, чтобы указать, что никогда не может случиться так, чтобы свет возник без предшествующей тьмы ночи; и так же не случится тьмы ночи, которая не привела бы за собой света дня, ведь они вовек не отделятся друг от друга.

И это согласуется со сказанным выше:

1. Согласно правилу: нет света без кли.

2. Чтобы создать кли, тоже требуется свет, называемый днем.

Однако нужно понять: если человек уже удостоился некоторой доли дня со стороны отрицания — то есть ощущает, что вся его жизнь имеет смысл, только если он удостоится слияния (двекут) с Творцом, и оттого начинает страдать, чувствуя себя удаленным от Творца, как сказано выше, — то кто же заставляет его упасть с состояния подъема? Ведь вся его жизнь должна была принадлежать только духовному, в этом были все его надежды, — и вдруг он падает в состояние низости, когда-то смешившее его в людях, чья единственная надежда в жизни состояла в насыщении животных страстей! А теперь он сам находится в их кругу и питается той же пищей, которой питаются они.

И еще более удивительно: как могло стереться из его сердца воспоминание о том, что когда-то он находился в состоянии подъема? Как он мог дойти до такого забвения, что ему даже на ум не приходит, как он прежде смотрел на этих людей, среди которых находится сейчас, — ведь теперь у него остались лишь их низменные стремления? И ему даже не стыдно перед самим собой: как дерзнуло его сердце войти в ту атмосферу, от которой он всегда бежал? Ведь об этом воздухе, которым они дышат полной грудью, он всегда говорил, что он душит святость, а теперь он сам среди них и не видит в них никакого изъяна!

И ответ таков: Писание говорит: «Счастлив человек, который не ходил по совету нечестивых» (Теилим 1:1). И нужно понять: что такое совет нечестивых? Известно, что вопрос злодея, приводимый в Агаде: «Что это за служение у вас?» (Шмот 12:26). И мой отец и учитель, благословенна память праведника, объяснял: когда человек начинает работать ради отдачи, тогда и возникает вопрос злодея, который спрашивает: «Что тебе будет от того, что ты работаешь не ради собственной выгоды?»

И когда человек сталкивается с таким вопросом, он начинает размышлять: а может быть, тот действительно прав? Тогда он попадает в его сети. Выходит, сказанное: «Счастлив человек, который не ходил по совету нечестивых» (Теилим 1:1) — означает следующее: когда к нему приходят нечестивые и советуют, что не стоит трудиться, если он не видит в этом собственной выгоды, он не слушает их голоса, а укрепляется в работе и говорит: «Теперь я вижу, что иду путем истины, а они хотят сбить меня с толку». И когда человек преодолевает это, он поистине счастлив.

А затем Писание говорит: «и на пути грешников не стоял» (Теилим 1:1). И нужно объяснить, что такое путь грешников, о котором сказано: «не стоял». Суть греха — как мы объясняли в предыдущей статье [статья 35, 5745 года], — состоит в нарушении запрета «не прибавляй» (бал тосиф / Дварим 13:1). Истинный путь заключается в том, что необходимо идти выше знания, что называется свойством веры. Противоположность же этому — состояние знания, когда тело соглашается [верить], лишь пока у него нет иного выбора, кроме как верить выше знания.

Поэтому в тот самый миг, когда человек чувствует какой-то вкус в работе и принимает это как опору, говоря себе, что теперь ему больше не нужна вера, поскольку у него уже есть некая основа, — он тут же падает со своей ступени. Человек же, который остерегается этого и не остановился даже на краткий миг, чтобы посмотреть, не стоит ли сменить свою основу, — называется счастливым, потому что он не стоял на пути грешников и не заглядывался на их путь.

А затем Писание говорит: «и в собрании насмешников не сидел» (Теилим 1:1). И нужно знать, что такое «собрание насмешников». Это люди, которые проводят свои дни впустую и не относятся к своей жизни серьезно, так чтобы каждое мгновение было драгоценно в их глазах. Вместо этого они сидят и судят о других: в порядке ли другие люди и насколько тем нужно исправить свои поступки, а себя не жалеют, чтобы позаботиться о собственной жизни, — и это служит причиной всех их падений. Радак объясняет: насмешники хитры умом на злое, выискивают изъяны и пороки в людях и разглашают чужие тайны друг другу; такое поведение свойственно праздным людям, просиживающим на перекрестках. И потому сказано: «и в собрании насмешников не сидел». И в этом причина [всех духовных] падений.