Что значит: сотворение мира было бескорыстным даром

Ранние мудрецы (ришоним) разрешали вопрос о сотворении мира так: оно произошло не по причине недостатка, упаси Б-г, ведь нельзя сказать о Творце, что Ему свойствен недостаток, упаси Б-г, но сотворение мира было бескорыстным даром. То есть [это подобно тому,] что приводится в «Мидраш Рабба» (Берешит): Святой, благословен Он, сказал ангелам, когда пожелал сотворить Первого Человека (Адам а-Ришон), а те спросили: «Что есть человек, что Ты помнишь о нем?..» (Теилим 8:5).

И Святой, благословен Он, ответил им: «С чем это можно сравнить? С мелехом, у которого есть башня, полная всякого блага, но нет гостей». И это, упаси Б-г, не недостаток, а лишь желание дать бескорыстный дар, чтобы творения насладились. Недостатком же называется то, в чем человек испытывает нужду получить, и если у него нет возможности получить, это считается недостатком. Тогда как отдавать недостатком не называется. Поэтому то, что мы учим: сотворение мира произошло по причине Его желания насладить Свои творения, — произошло в качестве бескорыстного дара, а не по причине какого-либо недостатка.

Однако тот, кто что-либо получает, неизбежно должен обладать недостатком. То есть если получающий хочет насладиться тем, что получает, ему необходимо выбирать для получения лишь то, к чему он стремится. Иначе он не получит наслаждения от того, чем желает насладиться, и это невозможно — так мы видим в нашей природе. Более того, величина наслаждения от получаемого зависит от меры стремления. Иными словами, именно стремление к предмету определяет меру наслаждения от него — мало его будет или много.

И для того, чтобы осуществилось Его желание насладить, то есть чтобы творения наслаждались благом и удовольствием, Он создал в творениях желание и страсть постоянно стремиться к получению наслаждения. А если человек не может восполнить недостаток в том, к чему стремится, он испытывает страдания. Причем сила страданий от невозможности восполнить свой недостаток также зависит от меры его стремления к этому предмету.

И порой эти страдания доходят до того, что человек говорит: «...лучше мне умереть, нежели жить» (Йона 4:3), если я не могу восполнить то, чего мне недостает. И это происходит из-за страданий, которые он терпит от имеющегося у него недостатка. Само собой понятно, что когда он получает наполнение на тот недостаток, о котором говорил: «...лучше мне умереть, нежели жить», — какое наслаждение испытывает человек в момент получения наполнения! И на самом деле, когда речь идет о духовной работе, человек должен прийти к недостатку оттого, что у него нет слияния (двекут) с Творцом, — до такой степени, что он говорит: «Если я не могу достичь слияния с Творцом...», — и этот недостаток причиняет ему столь великие страдания, что он восклицает: «...лучше мне умереть, нежели жить».

И это называется истинным желанием, то есть такой недостаток достоин наполнения. Порядок же духовной работы таков, чтобы каждый раз в человеке пробуждалось стремление к слиянию с Творцом. И когда человек идет по пути, ведущему к слиянию с Творцом, он постоянно проверяет себя: удостоился ли он уже сближения с Творцом? То есть [исполняет ли он] сказанное: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим…» (Дварим 6:5), — действительно ли он любит Творца или же любит также и себя самого?

И об этом сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ) (Сукка 45б): «Всякий, кто присоединяет [к] Имени Небес нечто иное, искореняется из мира». Смысл этого в том, что человек молится Творцу о помощи, чтобы быть в силах делать всё ради Небес, то есть чтобы всё его намерение (кавана) было направлено лишь на отдачу. Однако он примешивает сюда немного и для собственной выгоды, а это уже «нечто иное», отличное от [намерения] «ради Небес». Ведь «ради Небес» означает отдавать, а он во время молитвы о помощи Творца желает также и для своего получения, что совершенно отлично от желания отдавать и прямо противоположно ему.

«Поэтому искореняется из мира» — это значит, что из того мира, который Творец создал, чтобы насладить Свои творения, человек искореняется по причине отсутствия подобия формы. Поэтому он каждый раз проверяет себя, чтобы увидеть, идет ли он верным путем. И если он видит, что не в порядке, это причиняет ему страдания. Однако эти страдания должны быть велики. Ведь страдания — это следствие потребности. То есть дело не в том, что у него непременно должны быть страдания сами по себе, но у него должна быть потребность, а уже потребность порождает страдания. Иными словами, те страдания, которые он испытывает, свидетельствуют ему о величине его потребности.

Из сказанного следует: то, что творения были созданы с желанием получать, было неизбежно, ведь без желания и стремления получать наслаждение у нас не было бы и понятия о наслаждении. Если так, почему же мы не получаем наслаждения, когда у нас уже есть желание и страсть к нему, а вынуждены прилагать усилия, иначе нам не дают наслаждений — как в материальном, так и в духовном?

И ответ также исходит из вышеупомянутого замысла — насладить Свои творения, как написано в самом начале книги «Эц Хаим»: «Сокращение произошло ради того, чтобы явить совершенство Его деяний». И там объясняется (в «Талмуд Эсер а-Сфирот», часть 1), что смысл этого таков: «Поскольку всякая ветвь стремится уподобиться своему корню, творения, получая благо и наслаждение от Творца, испытывали бы стыд. Поэтому ради блага творений было сделано исправление: если они будут получать ради отдачи, то при получении наслаждений не будет никакого стыда».

Исходя из сказанного, нужно понять: если мы говорим, что желание Творца насладить Свои творения — это бескорыстный дар, как сказано выше, откуда же берутся грешники? Ведь отсюда следует, что тот, кто не хочет получать благо и наслаждение, называется грешником. Но почему, если он не хочет получать благо, он зовется грешником? А тот, кто получает благо и наслаждение, зовется праведником?

Ведь суть соблюдения Торы и заповедей такова, как сказали мудрецы: «Я создал дурное начало — Я создал Тору как приправу [к нему]» (Кидушин 30б), ведь благодаря Торе и заповедям зло исправляется. А в чем заключается зло? В том, что мы не можем получать благо и наслаждение из-за различия [формы], порождающего в нас чувство стыда. И по причине стыда нам не могут дать [это благо], ведь из-за стыда не будет совершенства в благе и наслаждении. Поэтому нам и не дают благо и наслаждение. И потому [спрашивается]: мало того что им не дают блага и наслаждения, так им еще и дают название «грешники»! Если так, нужно понять, почему же они называются грешниками, если они [просто] не способны получать благо и наслаждение?

На основе сказанного мы поймем: поскольку Творец создал мир как бескорыстный дар, это подобно богачу, у которого есть всякое благо и нет ни в чем недостатка, и он пожелал подать милостыню беднякам. И поскольку он хочет, чтобы бедняк, принимая этот дар, ощущал душевный подъем и не чувствовал никакой неловкости в момент получения, богач сказал: «Я даю большой дар или малый только на одном условии». То есть размер дара — большой он или малый, — как он сказал, зависит не от дающего, а от получающего. Ведь со стороны дающего он может дать гораздо больше того, что способен постичь получающий. Это значит, что получающий не способен знать, сколько блага и наслаждения дающий может ему предоставить, поскольку получающий не знает, каково достояние дающего. Он может лишь стараться просить блага и наслаждения по своей мерке и в меру своего понимания того, что, как он считает, дающий способен ему дать. На самом же деле то, чем обладает дающий и что он может ему дать, выше человеческого разума, ведь человек не в силах оценить то, что превосходит его разум.

Поэтому человек во всем должен верить, что существуют вещи гораздо более драгоценные и важные, чем получающий способен мысленно представить себе. Ведь все постижения нижнего строятся на материальном и внешнем разуме, тогда как духовное строится на разуме внутреннем. И как написано в предисловиях: «Каждый нижний мир по сравнению с высшим миром — словно горчичное зерно перед целым миром». Поэтому все даяния высшего, когда говорят «великое даяние» или «малое», зависят не от высшего, а от подготовки нижнего: насколько он способен выполнить условия дающего. Ведь лишь в той мере, в какой нижний старается выполнить эти условия, он и получает. То есть если нижний способен направить намерение на великие даяния, он и получает великие даяния.

В чем же состоят условия, непременного исполнения которых требует дающий от нижнего? Ведь Творец сотворил мир как бескорыстный дар, то есть Ему, упаси Б-г, не свойствен никакой недостаток. Зачем же тогда Ему нужно, чтобы нижний исполнял Его желание? Ведь со стороны кажется, будто дающий не хочет давать ему, если не получит от получающего чего-то взамен.

Ответ таков: Творец поставил при даянии условие, чтобы получающий принимал этот дар не из собственного стремления. Несмотря на то что стремление к даянию — к тому, что дающий желает дать, — чрезвычайно велико, дающий все же хочет, чтобы по этой причине получающий отказался от получения и принимал дар лишь потому, что это доставляет радость дающему, который одаряет получающего. У мудрецов (ХАЗАЛЬ) это называется: «Все дела твои да будут ради Небес, а не ради собственной пользы».

Однако нужно знать: это условие — то, что Святой, благословен Он, хочет, чтобы все трудились только ради Него, а не ради собственной выгоды, — выдвинуто вовсе не ради пользы Творца, будто Он, упаси Б-г, в этом нуждается. То, что творения трудятся ради Творца, делается ради пользы самих творений. А именно: чтобы творения в момент получения дара от дающего не испытывали неловкости. Поэтому дающий и поставил это условие: всё делать ради Небес, а не ради собственной пользы, как сказано выше.

Из сказанного мы поймем наш вопрос: почему те, кто не желает соблюдать Тору и заповеди, называются грешниками? Ведь Тора и заповеди были даны для того, чтобы дать благодаря им заслугу Исраэлю, как говорит рабби Хананья бен Акашья. Выходит, тот, кто не соблюдает Тору и заповеди, просто не получит блага и наслаждения. Почему же они зовутся грешниками?

Но это подобно великому врачу, который приходит в больницу, где лежат больные раком — смертельной болезнью, упаси нас Б-г, от которой невозможно избавиться. И он говорит, что у него есть лекарство: если они примут его, все останутся в живых. Более того, все они потом скажут: «Теперь мы наслаждаемся жизнью!» То есть они скажут: «Теперь мы видим, что стоило родиться на свет, чтобы получить эти наслаждения». И потом каждый из вас наверняка скажет в полный голос: «Благословен Тот, по Чьему слову возник мир», — ведь они окажутся в мире, где всё — сплошное благо.

Однако есть группа людей, которые не пускают врача в больницу. И даже когда врач после долгих уговоров входит и дает свое лекарство больным, эта группа упорно сопротивляется и всячески мешает, чтобы те ни в коем случае не принимали лекарство этого врача. И возникает вопрос: какое имя можно и должно дать этой группе, которая не позволяет вылечить этих больных, пользуясь тем, что больные находятся под их властью? А причина в том, что пока больные страдают недугом, у этой группы есть заработок. Если же они выздоровеют от своей болезни, у этой группы не будет заработка. И несомненно, они называются злодеями.

И любой со стороны понимает: если врач может наказать их за то, что они не дают лечить больных, врач непременно должен это сделать. И конечно, никому и в голову не придет сказать, будто врач сердится на этих злодеев из-за того, что они не слушаются его голоса, — нет, врач наказывает их ради блага больных. То есть хотя врач и желает вылечить больных бескорыстно и не нуждается ни в какой плате — ведь врачу ничего не нужно от больных, чтобы те ему что-то давали, а пришел он лечить их только для того, чтобы больные чувствовали себя хорошо и были в силах наслаждаться жизнью, — всякий, кто видит действия врача, конечно же, не скажет о нем, будто он делает что-то ради собственной выгоды.

Поэтому когда врач говорит, что эта группа, не позволяющая дать больным лекарство, — злодеи и заслуживают наказания, чтобы благодаря полученному наказанию и тем страданиям, которые выпадут на их долю, они перестали мешать больным принимать лекарство, то все понимают: это делается ради пользы больных, а не ради пользы врача.

И этим объясняется следующее: хотя Святой, благословен Он, сотворил мир как бескорыстный дар и у Творца, упаси Б-г, нет никакого недостатка, чтобы творения могли дать Ему нечто для Его восполнения, — ведь Творец совершенен и в Нем нет никакого изъяна, упаси Б-г, — тем не менее, поскольку Он желает дать творениям наслаждаться жизнью, Он ставит условие. А именно: чтобы творения принимали всё только ради того, что Творец желает, чтобы они получили благо и наслаждение. И благодаря этому благо и наслаждение будут приняты без всякого стыда, что и называется «совершенством Его деяний».

И таково лекарство, которое врач хочет дать больным, находящимся на пороге смерти, о чем сказано: «Грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б). И благодаря этому лекарству, называемому желанием отдавать, они придут к слиянию — сольются с Жизнью жизней. Отсюда следует: те люди, которые не хотят, чтобы больные приняли [исцеление], — это силы, не дающие им заниматься Торой и заповедями, с помощью которых они могут обрести лекарство под названием «желание отдавать». Ведь именно в такие келим Творец может поместить благо и наслаждение, поскольку в этих келим, получая благо и наслаждение, человек не теряет слияния, именуемого подобием формы. Суть же слияния состоит в том, что творения выходят из состояния грешников, называемых мертвыми, и удостаиваются жизни.

Выходит, что значит: эта группа не хочет и мешает принять лекарство? Чем они мешают? Тем, что не дают соблюдать Тору и заповеди, благодаря которым и получают лекарство — [намерение] ради отдачи. И отсюда само собой понятно, почему они зовутся злодеями — из-за того, что препятствуют принятию лекарства. То есть лекарство, благодаря которому удостаиваются жизни, называется «желание отдавать». А [средство против] сил, которые мешают и не дают им принять это лекарство, называется «Тора и заповеди», как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Я создал дурное начало — Я создал Тору как приправу [к нему]» (Кидушин 30б).

Поэтому тем, кто препятствует, — а они находятся в свойстве злодеев, — полагаются наказания, чтобы благодаря страданиям, которые они понесут, они перестали мешать принятию лекарства. Выходит, всё, что делает Творец, то есть наказания, — всё это ради блага творений.