Какова мера тшувы

Стих говорит: «Вернись, Исраэль, до Г-спода, Б-га твоего, ведь споткнулся ты в своем прегрешении» (Ошеа 14:2). И нужно понять:

1. Что означает [выражение] «до Г-спода, Б-га твоего»? Ведь из него следует, что если тшува (возвращение к Творцу) не дошла «до Г-спода, Б-га твоего», она еще не называется тшувой. Но как же мы можем знать, дошла ли тшува «до Г-спода, Б-га твоего»? И кто в силах подняться и увидеть, дошла она или нет?

2. Нужно понять сказанное: «ведь споткнулся ты в своем прегрешении». Из этих слов следует, что такова причина, почему тшува должна подняться «до Г-спода, Б-га твоего». И надо понять, какая здесь связь одного с другим.

3. Нужно понять, что означает: «ведь споткнулся ты в своем прегрешении». Что имеется в виду под словами «в своем прегрешении»? Из них следует, будто споткнуться можно было и о что-то другое, а не о прегрешение человека. Поэтому Писание говорит нам: «ведь споткнулся ты» — то есть твоя неудача произошла именно «из-за твоего прегрешения», а не из-за чего-то иного. Что же это за иная причина, о которой человек мог бы подумать, будто споткнулся не о свои прегрешения?

Смысл слова «споткнулся» (или неудача) в том, что человек рассчитывал совершить выгодную сделку, но в итоге понес от нее убыток, потерпев неудачу из-за какого-то препятствия. Это подобно тому, как человек шел по дороге, не заметил лежащий на пути камень, споткнулся о него и упал. Если так, нужно понять: здесь, в духовном, если человек потерпел падение, он наверняка споткнулся о какой-то камень, оказавшийся посреди дороги. Поэтому нужно знать, что это за камень, о который человек споткнулся и который привел к его падению посреди пути. И вот Писание говорит, что падение произошло «из-за твоего прегрешения»: именно оно и есть тот камень, о который ты споткнулся и упал. И это нам необходимо знать, чтобы остерегаться камня преткновения. Если так, нужно понять, почему прегрешение человека служит помехой, из-за которой он не может идти путем Творца и соблюдать Тору и заповеди.

Дело в том, что первое прегрешение берет начало от греха древа познания. Ведь Адам а-Ришон родился обрезанным (Авот де-рабби Натан 2:5). Однако затем, из-за греха, он уподобился необрезанному (Санхедрин 38б). И как объясняет Бааль Сулам в предисловии к «Паним Масбирот» (лист 6), суть выражения «уподобился необрезанному» [буквально: «навлек на себя крайнюю плоть»] — это крайняя плоть трех нечистых клипот. Когда же он родился, этой крайней плоти у него не было. Ведь внешнее тело Адам а-Ришона, как говорит святой АРИ, относилось к Малхут, поднявшейся в Бину де-Малхут де-Асия, что называется «Малхут, услащенная в Бине». И это называется тем, что он родился обрезанным.

А вследствие греха древа познания он привлек на себя Малхут свойства суда (мидат а-дин), представляющую собой форму огромного получения из свободного пространства (халаль а-пануй). Это и называется тем, что он привлек крайнюю плоть, то есть привлек к себе три нечистые клипот, из которых берут начало все совершаемые человеком грехи. Иными словами, огромное получение, которое Адам а-Ришон притянул в себя из-за греха, и есть причина всех грехов, корень которых протягивается в свойства разума и сердца (моха и либа).

И этим можно объяснить заданный нами вопрос: что означает «ведь споткнулся ты в своем прегрешении»? Имеется в виду прегрешение, тянущееся от греха древа познания: именно оно названо «твоим прегрешением». Иначе говоря, камень, о который спотыкаются все творения, заключается в том, что человек говорит: «Я хочу понять выгоду, стоит ли это того; если я буду соблюдать Тору и заповеди, что выиграет от этого получающий для себя?». А это [стремление к выгоде] проистекает из огромного получения, которое Адам а-Ришон притянул к себе по причине греха древа познания.

И как в материальном, когда человек идет по дороге и спотыкается о лежащий посреди пути камень: он не видит камня и потому падает. Точно так же и в [духовной] работе: человек, желающий идти путем Творца, не видит, что камень — это желание получать. Ведь слово эвен — «камень» (אֶבֶן) происходит от слова авин — «пойму» (אָבִין): человек хочет всё понимать — какое наслаждение вырастет отсюда для получающего ради себя.

И когда человеку говорят, что он должен верить выше знания в то, что высшее провидение — это Добрый и Творящий добро, он отвечает: «Я хочу видеть, что это так». Но верить — противно пониманию. Ведь понимание говорит: то, что ты видишь, — истина, а о том, чего не видишь, как ты можешь сказать, что это истина? Когда же ему говорят, что нужно верить, он возражает: «Откуда ты знаешь, что то, во что ты веришь, — истина?». И это тот самый камень преткновения, о который спотыкаются люди.

Из сказанного следует, что камень, о который спотыкаются, — это лишь нехватка веры. И когда человек начинает идти путем работы отдачи, он предъявляет претензию Творцу: «Почему Ты скрыл Свой лик, да так, что мы не в силах преодолеть сокрытие, сотворенное Всевышним, — чтобы мы смогли одолеть эти две вещи, а именно свойства разума и сердца?».

И в самом деле возникает вопрос: почему Творец устроил так, что нам приходится верить? Почему Он не сделал иначе — так, чтобы всякий, кто начинает работу, сразу видел величие Творца? Ведь получается, что требование Творца работать в вере приводит к тому, что многие люди отдаляются от работы. Нам ведь кажется — упаси Б-г, — будто путь работы в вере, установленный Творцом, стал камнем преткновения для всех спотыкающихся! Зачем же Он поступил так?

И на это мой отец и учитель, благословенна память праведника, сказал, что мы должны верить: путь, установленный Творцом, при котором наша работа совершается в свойстве стиха: «И поверили в Г-спода и в Моше, раба Его» (Шмот 14:31), — это самый успешный путь к достижению совершенства цели, состоящей в том, чтобы насладить Свои творения. Ведь именно благодаря вере творения смогут достичь совершенства цели — получить то благо и наслаждение, которое Творец задумал дать творениям.

Однако нам нельзя говорить, будто Творец не мог установить иной путь — путь знания. Ведь Творец, несомненно, всемогущ и способен совершить всё, что пожелает. Но подобно тому, как мы должны верить в цель творения — насладить Свои творения, точно так же нам следует верить и в путь достижения цели: в то, что свойство веры — наилучший и самый успешный путь. Поэтому Творец и избрал путь веры, ведь только путем веры человек сможет достичь совершенства цели.

И согласно сказанному о том, что смысл слов «ведь споткнулся ты в своем прегрешении» — это огромное кли получения, которое Адам а-Ришон привлек на себя из-за греха древа познания, можно ответить на наш вопрос: какая связь между «споткнулся ты в своем прегрешении» и «вернись, Исраэль, до Г-спода, Б-га твоего»?

Мы ведь спросили: неужели человек может подняться наверх и увидеть, дошла ли тшува «до Г-спода, Б-га твоего»? И на основании сказанного выше можно объяснить: поскольку все неудачи, из-за которых человек не способен достичь совершенства и спотыкается на полпути, происходят лишь потому, что первое прегрешение — это тот камень преткновения, из-за которого человек падает, то когда человек хочет совершить тшуву и не знает, что такое тшува, пророк говорит: «Вернись, Исраэль, до Г-спода, Б-га твоего».

Это означает, что все поступки, совершаемые человеком, должны быть ради «Г-спода, Б-га твоего». Получается, что слово «до» означает: до тех пор, пока ты не будешь ясно знать, что всё совершаемое тобою — ради Г-спода, Б-га твоего. То есть человек достиг такой ступени, когда чувствует, что ради себя самого жить не стоит, а живет он лишь ради Творца, — и это называется тшувой.

Если же он еще не достиг этой ступени, это еще не называется тшувой. И причина тому — сказанное выше: «ведь споткнулся ты в своем прегрешении», то есть в получении ради себя. Ведь именно в этом заключается препятствие, не дающее человеку прийти к слиянию (двекут) с Творцом. И следовательно, исправить это можно лишь тогда, когда он дойдет «до Г-спода, Б-га твоего», чтобы все его действия были направлены только на отдачу, — и это называется тшувой.

И для этого человеку вовсе не нужно подниматься наверх, чтобы увидеть, дошла ли его тшува «до Г-спода, Б-га твоего». Человек сам видит и чувствует, нет ли у него в жизни никакого иного намерения (кавана), кроме того, что относится ко благу Творца, тогда как ради собственной выгоды жить не стоит. Однако и здесь человек может обманывать себя: ведь может быть так, что он согласен работать ради пользы Творца лишь потому, что рассчитывает получить от этого огромное наслаждение для самого себя.

Однако и здесь человек может увидеть правду. Ведь согласно правилу, если человек действительно хочет слиться с Творцом и у него уже есть подобие формы, то он должен удостоиться раскрытия глаз в Торе, по правилу: «Всякому, кто изучает Тору лишма, открывают тайны Торы» (Авот 6:1). И если он еще не удостоился тайн Торы, это верный признак того, что он всё еще далек от состояния, когда всё его намерение обращено исключительно ради Творца.

И как написано в Предисловии к Книге Зоар (лист 10, пункт 32), где сказано: «Это служение в Торе и заповедях лишма, то есть ради отдачи, а не ради получения награды. Ведь это служение очищает заложенное в нем желание получать для себя и обращает его в желание отдавать. И по мере очищения желания получать он становится пригоден и способен принять пять частей души, называемых НАРАНХАЙ. Ведь они пребывают в желании отдавать и не смогут облачиться в его тело, пока желание получать властвует в нем, поскольку облачение и подобие формы неразрывны. Когда же он удостоится того, чтобы целиком быть в желании отдавать и ни в чем не ради собственной нужды, оказывается, что он удостоился подобия формы со своими высшими НАРАНХАЙ».

Из сказанного видно: если человек идет путем отдачи, он должен удостоиться тайн Торы, а если не удостоился — это знак, что он всё еще пребывает в себялюбии, хотя и чувствует, будто хочет совершать поступки исключительно ради отдачи. Поэтому ему нужно вновь и вновь изыскивать средства и ухищрения, чтобы удостоиться любви к Творцу, а не к себе. Но следует помнить: удостоиться любви к Творцу, а не к собственной выгоде — не в человеческих силах, а есть дар Всесильного.

Однако следует знать: когда человек хочет выйти из чисто практической работы, совершаемой без намерения, и желает начать практическую работу с намерением отдавать, это требует огромного труда. Ведь как только тело начинает слышать о намерении отдавать, оно тотчас начинает сопротивляться, не дает продолжать эту работу и рисует ее человеку в самых мрачных красках.

И в этом состоянии человек должен верить, что только Творец может помочь. И здесь — то место, где человек может вознести истинную молитву. А называется она истинной потому, что таково истинное положение дел: Творец устроил так, чтобы человек не мог помочь себе сам. Причина же, как известно, в том, что «нет света без кли», как мы говорили об этом много раз. И это подобно сказанному моим отцом и учителем, благословенна память праведника: Творец сделал так, чтобы человек не мог самостоятельно выйти из любви к себе, ради того, чтобы человек нуждался в Творце, чтобы Творец помог ему. А чем помогает Творец? Святой душой (нишмата кадиша), как написано в святом Зоаре. Ведь иначе у человека не было бы потребности получить свет Торы: он довольствовался бы тем, что соблюдает Тору и заповеди, и у него не возникало бы никакой нужды получать НАРАНХАЙ души, приготовленные для него.

Когда же человек видит, что не способен выйти из любви к себе и удостоиться подобия формы, тогда он нуждается в помощи Творца, чтобы Творец помог ему. И посредством чего Творец оказывает человеку эту помощь? Посредством святой души, именуемой «высший свет», которая раскрывается в человеке, чтобы он ощутил, что в нем есть душа — «часть Б-га свыше» (Иов 31:2). Получается, что по мере преодоления человек умножает раскрытие света Творца. По этой причине Творец и произвел отягощение сердца — чтобы не было в силах человека победить зло в себе, но чтобы он нуждался в Творце, и благодаря этому у человека возникла потребность удостоиться НАРАНХАЙ души. Однако этот порядок отягощения сердца наступает именно тогда, когда человек хочет работать ради отдачи и прилагает силы, чтобы прийти к состоянию лишма, — вот тогда и начинается отягощение сердца.

Это подобно матери, которая хочет научить ребенка ходить самостоятельно. Она опускается на колени и позволяет ребенку приблизиться к ней. Но как только она видит, что ребенок подошел уже близко к ней, мать отстраняется от ребенка. И делает она это для того, чтобы ребенок приучился ходить сам на большее расстояние, чем прошел до сих пор. Однако ребенок начинает плакать: ведь он старался, отдавал все силы, чтобы приблизиться к матери, и теперь плачет — почему мама отдалилась от него? Ему кажется, будто мать возненавидела его и потому отстраняется. Он не способен судить о матери в лучшую сторону — понять, что ее отдаление идет на пользу ребенку. В то же время, пока ребенок еще вовсе не начал ходить сам, мать не отстраняется от него: он видит, что всё время, пока он шагает, мать держит его за руку и ведет.

Точно так же и в [духовной] работе. До того как человек начинает идти самостоятельно — то есть прежде, чем он выделяется из большинства, чья работа заключается лишь в действии, без намерения отдавать, — это называется тем, что мать держит ребенка за руку и ведет его. Иными словами, он не чувствует никакого отдаления со стороны Высшего; напротив, он не видит ни малейшего изъяна в своей работе. И естественно, он не может сказать, что от него отдаляются: ведь он чувствует себя близким. Причина же в том, что он идет по накатанной колее большинства, где награда — это собственная выгода. А такой взгляд близок телу, и потому тело не сопротивляется его работе, и он чувствует себя совершенным человеком. Получается, что он находится в состоянии, когда мать крепко держит его за руку и ведет.

Когда же человек выделяется из большинства, желая работать ради отдачи, он подобен ребенку, который уже начинает ходить самостоятельно. И тогда мать отдаляется от него. Всякий раз, когда ему кажется, будто он уже достиг работы ради отдачи, свыше ему показывают, что он еще далек от работы отдачи. А чем ему показывают, что он далек? Тем, что каждый раз раскрывают перед ним, что же такое [истинное] «ради отдачи». И тогда эти мысли наводят на человека посторонние мысли, вплоть до того, что временами ему хочется бежать с поля боя.

А затем ему вновь дают сближение, так что он начинает думать, будто теперь он близок к матери. Но потом ему снова показывают, что от него отдаляются. И об этом сказано: «Не отдаляйся от нас», а также: «Не скрывай Своего лика от нас». И в этом есть два объяснения:

1) Поскольку Ты отдаляешься от нас, это приводит к тому, что нам хочется бежать с поля боя.

2) «Не отдаляйся от нас» — дай нам понять, что это вовсе не отдаление, а то, что Ты делаешь ради нашего блага, и чтобы мы знали: всё, что Ты делаешь, — всё к нашему благу.