Что в служении означает: «Пусть благословение простого человека не будет легковесным в твоих глазах»

В святом Зоаре (Насо, лист 3, и в комментарии «Сулам», пункт 10) сказано: «Пусть благословение простого человека не будет легковесным в твоих глазах». И в этом смысл стиха: «Днем явит Г-сподь Свою милость» (Теилим 42:9). А в трактате Мегила (лист 15) сказано: «Никогда пусть благословение простого человека не будет легковесным в твоих глазах».

И нужно понять, чему это учит нас в служении Творцу. То есть если рассматривать это применительно к одному человеку: что означает «простой человек» (эдьот)? Но прежде всего нам нужно понять, что означает «простой человек» вообще.

В трактате Мегила (лист 12б) рав Кахана сказал: «Отсюда [видно], что простой человек лезет вперед». Отсюда следует, что «простой человек» — это выражение осуждающее: хотя он человек простой, тем не менее любит выставлять себя напоказ и казаться мудрецом. Если так, то как истолковать в служении «благословение простого человека»? И точно так же нужно понять сказанное в святом Зоаре: «Пусть благословение простого человека не будет легковесным в твоих глазах. И в этом [смысл стиха]: «Днем явит Г-сподь Свою милость»». Какая связь между «благословением простого человека» и «Его милостью»?

Известно, что служение человека строится на двух линиях, называемых «два стиха, противоречащих друг другу, пока не придет третий стих и не согласует их». И это подобно тому, как сказали мудрецы (Сота 47а): «Всегда пусть левая [рука] отталкивает, а правая — приближает».

Применительно к служению слова «правая приближает» можно объяснить так: когда человек идет в работе и хочет находиться в состоянии приближения к Творцу, он не хочет видеть в себе никаких недостатков. Ведь сейчас он желает возносить песни и хвалу Творцу, а если он увидит в себе какой-либо изъян, то уже не сможет благодарить Творца от всего сердца — поскольку у него есть недостатки и он хочет, чтобы Творец восполнил их.

Получается, что сейчас он молится об этих недостатках, чтобы Творец восполнил их. Выходит, в его благодарении уже есть изъян: прямо посреди слов благодарности он заявляет, что Творец еще не дал ему всего, чего ему недостает. Поэтому в то время, когда он хочет пребывать в свойстве совершенства — чтобы благодарность Творцу шла от всего сердца, — ему запрещено видеть в себе какие-либо изъяны.

Однако нужно понять: как человек может утверждать, будто у него нет недостатков? Он благодарит и восхваляет Творца за то, что служит Ему, тогда как видит, что его служение полно изъянов. И как можно лгать [себе], в то самое время когда он видит собственное несовершенство в Торе и служении?

Ответ таков: когда человек делает расчет с самим собой и видит собственную ничтожность — что он хуже остальных людей и по способностям, и по душевным качествам, — но Творец тем не менее дал ему мысль и желание сделать хоть что-то в Торе и заповедях. При этом он сам знает, что даже эта малая служба с его стороны ничего не стоит. Он видит, что есть много людей гораздо достойнее его, но Творец не дал им мысли и желания сделать хоть что-то в делах святости, а ему дал и мысль, и желание.

И за это он благодарит и восхваляет Творца так, словно обрел несметное материальное богатство, — в какое [приподнятое] расположение духа привели бы его материальные блага! И от этой картины он наполняется радостью и счастьем, обретая душевный простор и ясность ума. Это приводит к тому, что благодаря радости у него затем появляются уши, способные слышать то, к чему прежде они были глухи. И теперь благодаря радости все органы его тела становятся чуткими, понимающими и размышляющими обо всем. Ведь радость, приходящая от радости заповеди, приводит к тому, что даже телесно человек становится совершенно иным. И всё это приходит к нему оттого, что он придал важность тому, что относится к святости.

Однако человек должен верить: даже если он оценивает важность святости изо всех своих сил, он все равно еще не достиг той меры значимости, какова ее подлинная важность. Ведь человек не в силах оценить меру важности святости: лишь те, кто принадлежит к числу людей высшей ступени (бней алия), умеют по-настоящему оценить духовное.

Но мудрецы умели придавать важность духовному. Так, они сказали (Брахот 7а), и вот их слова: «Сказал рабби Зейра: награда за урок — бег [к нему]» [плата за учение — бег]. И Раши объяснил: главное получение награды людьми, бегущими слушать проповедь мудреца, — это награда за бег, ведь большинство из них ничего не понимает. А Махарша объясняет, и вот его слова: кроме того, можно сказать, что «о мудрецах, которым не нужен урок, поскольку они уже знают слова закона, сказано, что в любом случае их награда — за бег», то есть награда за бег. [О мудрецах, которым не нужно учить новый закон, так как они уже знают все слова закона, он говорит, что тем не менее их награда велика]. Сказал Абайе: «Награда за калу — теснота» [награда за Тору — терпеть тесноту]. И Раши объяснил, и вот его слова: «[Кала — это] суббота перед праздником, когда все собираются слушать законы праздника».

Смысл в том, что хотя некоторые и не понимают законов, они тем не менее получают награду за то, что стоят в тесноте. И Махарша говорит об этом: «Если слушатель — знаток Торы (талмид-хахам) и ему это не требуется, он получает награду за тесноту» [плату за тесноту].

Из сказанного мы видим, как мудрецы оценивали важность духовного: они сказали, что даже если люди не понимают того, о чем проповедует мудрец, они всё равно получают награду за то, что бегут слушать проповедь раввина. И более того: мы видим сказанное Махарша — даже те, кто сами являются знатоками Торы и знают законы без посторонней помощи, приходя слушать проповедь раввина, получают награду. А награду, несомненно, дают только за труд.

Отсюда следует, что человек должен радоваться тому, что удостоился служения Творцу. Даже если он пришел в дом учения (бейт-мидраш) или в синагогу и не учится, он получает награду за сам приход, что означает: это действие входит в категорию служения Творцу. Доказательство тому — за такую работу платят награду.

Таким образом, когда человек идет по правой линии и хочет посвятить себя служению — вознесению псалмов и восхвалений Творцу, он должен видеть, что пребывает в совершенстве. То есть ему следует оценить собственную ничтожность и то, как Творец дал ему желание и стремление хотя бы просто пойти в дом учения, пусть даже он ничего там не понимает. И сказать: «Я не в силах оценить важность того, что выпало на мою долю: Творец избрал меня хотя бы для какого-то малого служения!» И пребывать в такой радости, как если бы он нашел несметное материальное богатство, — как радовался бы он тогда! И эта радость дает силы верить в Творца — в то, что Он благ и творит благо.

И напротив, когда человек начинает подсчитывать, сколько он приобрел в духовном благодаря уже приложенным усилиям, и начинает видеть, что не продвинулся вперед, — пусть даже то, что он видит, согласно его постижению, правда, но в этом состоянии он отделяется от святости. Причина в том, что в подобном состоянии он злословит о высшем управлении Творца, ведь он не может сказать, что Его управление относится к свойству «благ и творит благо».

В итоге из-за этого он еще больше отдаляется от святости. Ведь оттого, что он видит себя ущербным, видит всё, чего ему не хватает, и то, сколько раз он молился Творцу, а Творец ничего не ответил на его просьбу, — он тут же наносит изъян вере в то, что «Ты слышишь молитву всяких уст».

И получается, что в таком состоянии он говорит себе: сейчас я иду путем истины и не хочу обманывать себя, будто я обладаю совершенством. И он абсолютно уверен, что путь, по которому он идет, истинный. Однако человек не может сам прокладывать себе пути: нужно принять тот путь, который проложили для нас наши учителя.

И по поводу подобных вещей мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, спросил о том, что мы говорим (в молитве «Ты избрал нас»): «и возвысил нас над всеми языками». Но ведь в мире есть лишь один язык дурного побуждения (ецер а-ра)! Поэтому следовало бы сказать: «и возвысил нас над всяким языком». Почему же сказано «над всеми языками» во множественном числе?

И он ответил: есть святые ангелы, и точно так же есть нечистые ангелы. То есть бывает, что дурное побуждение удерживает человека от доброго дела тем, что подстрекает его и говорит: «Тебе незачем заниматься Торой и заповедями, потому что никакой выгоды ты от этого не получишь». А бывает, оно приходит к нему и говорит: «Тебе не стоит делать этого, так как это помешает тебе заниматься Торой и заповедями». Выходит, оно говорит ему прямо противоположное: будто бы хочет, чтобы человек занимался Торой и заповедями, и потому советует ему не делать того, что он задумал совершить, выучить или обдумать, и тому подобное.

Получается, когда человеку нужно идти по «правой линии», к нему приходит этот «святой ангел» и говорит: «Посмотри, как ты низок! Посмотри: тебе не хватает Торы, не хватает веры, да и в соблюдении заповедей у тебя не всё благополучно», — низвергает его в преисподнюю, а говорит с ним при этом как святой ангел! И что же происходит? В конечном счете человек терпит падение, так что у него уже нет сил делать хоть что-то ради святости. Поэтому, когда человеку нужно идти по правой линии, он должен бороться со всеми, кто противится совершенству правой линии, и верить выше знания, что нечистая сторона (ситра ахра) говорит с ним в облачении святого ангела.

Однако затем человек должен перейти к противоположной стороне, называемой «левой линией». И там требуется особая осторожность. Он должен быть готов к тому, что, когда увидит свое прошлое, полное недостатков, он будет в силах вознести молитву об этих изъянах, — иначе вступать в служение левой линии запрещено. И это подобно сказанному в святом Зоаре: «Запрещено поднимать руки без молитвы и мольбы». Смысл «поднятия рук» в том, что человек смотрит на свои руки — то есть на то, что у него уже есть в руках от духовного, продвинулся ли он хоть в чем-то или нет.

И смотреть так запрещено, кроме случая, когда он готов тотчас же, на месте, вознести молитву и мольбу. Иначе он впадет в отчаяние, печаль и уныние и будет вынужден бежать с поля битвы.

Получается, что вместо того, чтобы обрести от левой линии место для молитвы — ведь только ради этого ему и нужно переходить к левой линии, — если он не уверен, что сможет тут же помолиться на месте, ему следует оставаться на правой линии. Оставаться до тех пор, пока он не будет уверен, что благодаря ей наберется сил молиться о помощи Творца и укрепится в вере, что «Г-сподь слышит молитву».

Иначе это запрещено. Ведь сказать «большое спасибо» в том состоянии, где он оказался, он заведомо не может, но и помолиться Творцу, чтобы Тот вывел его из этого состояния, он тоже не способен. Ведь когда человек начинает злословить о высшем управлении, он тут же теряет силу молитвы, так как тело не может поверить, что Творец «слышит молитву всяких уст». И в итоге он остается ни с чем — облысевшим с обеих сторон. Поэтому ему нужно оставаться на правой линии и не заходить на левую.

И об этом сказали мудрецы (Йома 15б): «Все повороты, которые ты совершаешь, должны быть только вправо». Смысл слова «все» здесь — «как правило». То есть, как правило, человек должен идти по правой линии. А по левой линии разрешено идти лишь тогда, когда он уверен, что будет в силах молиться о своих недостатках. В противном случае он должен оставаться на правой, пока сам не почувствует, что готов к этому.

Поэтому если против его воли у него пробуждаются мысли о том, что он не в порядке, и как он может произносить слова Торы и молитвы Творцу, когда мысли твердят ему: «Ты ведь весь полон грязи, как тебе не стыдно заниматься делами святости?», — на это человек должен сказать [себе]: ведь написано «[Г-сподь,] пребывающий с ними среди их нечистоты» (Ваикра 16:16). То есть даже если я нахожусь в самом низком падении, я все равно верю написанному: Творец пребывает с человеком даже в самом низком падении.

Однако Он не пребывает среди гордецов, как сказали мудрецы: «О каждом, кто гордится, Святой, благословен Он, говорит: не можем Я и он жить в одном жилище». Поэтому когда человек ощущает себя в совершенстве согласно правой линии — когда он осознает собственную ничтожность и говорит, что Творец все же дал ему хоть какую-то зацепку за святость, — то эта малая малость по сравнению со святостью, которую человек должен постичь, относительно истинной святости, несомненно, называется уровнем простого человека (бхинат эдьот). И если, исходя из своей ничтожности, он говорит: «Я благодарю и восхваляю Творца за это»...

...тогда о нем можно сказать словами стиха: «[Г-сподь,] пребывающий с ними среди их нечистоты» (Ваикра 16:16). А когда он радуется этому, у него появляется возможность удостоиться ступени «Шхина пребывает лишь в радости». Выходит, что благодаря этой ничтожности — оттого, что Творец дал ему хоть какую-то зацепку за святость, — он может подниматься по ступеням святости. Если только он черпает из этого радость и придает этому значение, тогда человек может произнести: «Из праха поднимает Он бедняка», «из сора возвышает нищего» (Теилим 113:7). То есть когда человек чувствует свою ничтожность, что он беден (даль), то есть неимущ, — как сказали мудрецы (Недарим 41а), и вот их слова: «Сказал Абайе: принято у нас правило [держитесь этого правила]: нет бедняка, кроме как в разуме (даат)», что означает предание от наших отцов, обычай наших отцов: «нет бедняка, кроме как в знании».

И тот, кто говорит, что он беден (даль), то есть нищ, не имея никакого разума в святости, зовется «бедным и нищим». И тогда, если у него есть хоть малейшая зацепка за святость, несмотря на то что он беден, он говорит: «Из праха поднимает Он бедняка». Это значит, что он читает Алель: хотя он и беден, Творец всё равно поднимает его. «Из сора возвышает нищего» — хотя он чувствует себя нищим, Творец всё равно возвысил его. И за это он читает Алель Творцу. И даже если мера связи со святостью ничтожно мала, уже можно читать Алель и воздавать хвалу Творцу.

И этим можно объяснить написанное: «Радуйтесь, праведные, о Г-споде и славьте память святости Его» (Теилим 97:12).

И слово «праведные» можно объяснить так: это тот, кто говорит, что Творец праведен. Ведь коль скоро у него есть хоть какая-то зацепка за святость, он уже говорит: «Творец праведен», потому что дает такому бедному и нищему, как он, хоть какую-то связь с духовным. И такие люди называются праведниками, как сказано: «Кто праведник? Тот, кто оправдывает своего Создателя».

А какова мера связи с духовным, о которой человек может сказать: «Я рад и этому»? Об этом говорит Писание: «и славьте память святости Его». То есть они возносят благодарение за «память святости Его»: за то, что просто вспомнили о Его святости, они уже возносят Алель и хвалу. Вот что означает: «и славьте память святости Его». Это значит, что если они лишь вспомнили о святом Имени, то уже за одно это они возносят «благодарите Г-спода», то есть даже от одного лишь воспоминания они тотчас пробуждаются возблагодарить Творца.

Иное дело тот, у кого есть хоть немного гордости. Он говорит: «Остальные люди, у которых нет ума, могут служить Творцу без всякого ума и разумения. Но не таков человек вроде меня, у которого есть разум и который вовсе не глуп, как остальные!» И он заявляет: «Если Творец хочет, чтобы я служил Ему, Он должен считаться со мной и дать мне вкус в Торе и молитве, иначе я буду служить так, как сам понимаю, а не так, как требуешь Ты!»

Об этом написано: «Г-сподь воцарился, величием облекся» (Теилим 93:1). То есть по отношению к таким людям Творец проявляет Себя в одеянии величия и не считается с ними, так что они остаются со своей гордыней и ни с чем более. Поэтому написано: «Высок Г-сподь, а смиренного видит» (Теилим 138:6) — именно благодаря своей ничтожности человек способен видеть. И напротив: «а гордого…» — тот, кто считает себя выше остальных людей, о нем сказано: «…узнает издали», то есть он удаляется от святости.

И из сказанного мы поймем то, о чем спрашивали вначале: что означает «пусть благословение простого человека не будет легковесным в твоих глазах»? Смысл в том, что когда человек чувствует себя простым человеком, у которого есть лишь малейшее соприкосновение со святостью, — а это и называется «простым человеком» по сравнению с тем совершенством, которого он должен достичь, — тем не менее, когда он произносит благословение и благодарит Творца, «пусть оно не будет легковесным в твоих глазах». Напротив, человеку следует ценить это так, словно он обрел несметное богатство, и воздавать благодарение и благословение Творцу так, будто он достиг истинного совершенства.