Что означает свойство соглядатаев в служении

В святом Зоаре (Шлах, лист 8, и в «Суламе», пункт 18) сказано следующее: «В этот стих вгляделся я: ведь сказал Шломо: «Потому что участь сынов человеческих и участь животных — участь одна у них: как умирает этот, так умирает и тот, и один дух у всех...» (Коэлет 3:19) — получается, что здесь открывается лазейка для тех, кто лишен веры. И отвечает: [Шломо лишь] повторил слова, которые говорят глупцы мира: будто этот мир управляется случаем и Святой, благословен Он, не присматривает за людьми, а «участь человека и участь животного — участь одна у них». И что ответил им Шломо? Он сказал: «И кто знает, дух сынов человеческих поднимается ли вверх, а дух животного сходит ли вниз, к земле?» (Коэлет 3:21) — поднимается ли [он] вверх, в высшее место, тогда как дух животного сходит вниз, к земле? Ведь о [человеке] написано: «В образе Б-жьем создал Он человека» (Берешит 9:6), и написано: «Светильник Г-сподень — душа человека» (Мишлей 20:27)». До сих пор его слова.

Итак, вопрос в следующем: раз Шломо сказал: «...участь одна у них: как умирает этот, так умирает и тот, и один дух у всех» (Коэлет 3:19), то, спрашивает святой Зоар, получается, что Шломо дает лазейку тем, кто лишен веры? И отвечает: Шломо сказал это, излагая точку зрения глупцов. А когда Шломо посмотрел на глупцов, он назвал их «животными», как написано: «Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы выделил их Б-г (ле-варам, לְבָרָם) и чтобы увидели они, что сами по себе они — животные» (Коэлет 3:18). «Выделил их» — то есть Б-г обособляет их, чтобы они оставались одни и не сближались с людьми, чтобы не привить этот взгляд [другим] людям.

И что ответил им Шломо? «И кто знает, дух сынов человеческих поднимается ли вверх...» (Коэлет 3:21) — то есть в высшее место, в святое место, чтобы питаться от высшего света, тогда как «дух животного сходит ли вниз, к земле» (Коэлет 3:21) — и попадает не в то место, которое предназначено для всех сынов человеческих. И нужно понять это применительно к служению: как всё это объясняется в одном человеке, содержащем в себе все эти состояния, то есть когда в нем возникают все эти вопросы?

Суть же в том, что когда человек хочет начать исполнять Тору и заповеди, он посылает соглядатаев высмотреть, как устроено служение Творцу и стоит ли за него браться. Тогда дурное побуждение (йецер а-ра) показывает ему картины тех, кто занимается Торой и заповедями: что они заботятся исключительно о собственной выгоде. И хотя они говорят, что служат Творцу, он видит, что они работают лишь на себя. Вся разница между ними лишь в том, что религиозные хотят, чтобы награду за их труд выплатил Творец, тогда как светские говорят, что им довольно получить плату за работу от такого же человека, как они сами. Однако и те и другие трудятся ради собственной выгоды.

«И мы слышали, будто вы говорите, что мудрецы сказали: „Грешники и при жизни называются мертвыми“ (Брахот 18б), поскольку Творец — отдающий, люди, работающие ради собственной выгоды, отделены от Жизни жизней и называются „мертвыми“». И в доказательство своих слов они приводят еще и то, что сказали мудрецы (Брахот 17а): «Всякому, кто занимается Торой не ради нее самой (ло лишма), лучше было бы не родиться на свет». Поэтому о соглядатаях внутри человека святой Зоар говорит, что Шломо высказался именно о них, то есть повторил речи, которые ведут глупцы мира: будто этот мир управляется случаем и Святой, благословен Он, не присматривает за ними, а «участь человека и участь животного — участь одна у них: как умирает этот, так умирает и тот, и дух один у всех». Иными словами, и те и другие называются «мертвыми»: как религиозные, так и светские, все они работают ради собственной выгоды.

А Шломо сказал: «И кто знает, дух сынов человеческих поднимается ли вверх, а дух животного сходит ли вниз...» (Коэлет 3:21). Смысл в том, что нам нужно верить словам мудрецов, сказавших (Псахим 50б): «Всегда пусть человек занимается Торой и заповедями, пусть даже и не ради них самих, ведь из [служения] не ради них приходят к [служению] ради них (лишма)».

Поэтому, хотя, начиная служение, человек и начинает его не ради отдачи, то есть ради собственной выгоды — подобно людям, находящимся в свойстве «животного», занятым исключительно животными страстями, — однако к какой ступени придут в конечном счете те, кто поглощен животными вожделениями? Об этом Шломо сказал, что они дойдут до ступени, где «дух животного сходит вниз, к земле» (Коэлет 3:21): они так и останутся в земном, то есть в келим получения ради собственной выгоды, а это самое низкое состояние, называемое «землей».

Иначе обстоит дело с теми, кто занимается Торой и заповедями: пусть даже это происходит не ради отдачи, то есть ради собственной выгоды, тем не менее «из [служения] не ради отдачи приходят к [служению] ради нее». Поэтому они выйдут из себялюбия и придут к подобию формы, называемому слиянием (двекут) с Творцом, и удостоятся свойства жизни, как написано: «А вы, слившиеся с Г-сподом, Б-гом вашим, живы все вы сегодня» (Дварим 4:4).

И об этом говорит Шломо: «И кто знает, дух сынов человеческих поднимается ли вверх...» (Коэлет 3:21) — в высшее место. Смысл слов «кто знает» в том, что нужно верить словам мудрецов, сказавших: «из [служения] не ради отдачи приходят к [служению] ради нее» и «тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). Стало быть, если человек способен оценить это («кто знает») и поверить словам мудрецов, они естественным путем придут к слиянию с Творцом, что и определяется как «дух человека». Речь идет о тех, кто стремится к уровню «человек», пусть даже они все еще пребывают в свойстве «животного», то есть пока действуют лишь ради собственной выгоды.

И господин мой отец и учитель объяснил написанное: «Дает мудрость мудрым...» (Даниэль 2:21). Общеизвестный вопрос гласит: следовало ведь написать «дает мудрость глупцам»? И он ответил на это: тот, кто хочет быть мудрым, уже называется «мудрецом». Тот же, у кого нет тяги к мудрости, называется «глупцом», как написано: «Не хочет глупый разума...» (Мишлей 18:2).

Поэтому к тем людям, которые хотят достичь ступени «человек», применимы слова мудрецов: «Вы называетесь человеком, а народы мира не называются человеком» (Йевамот 61а). Ведь под «народами мира» понимается себялюбие, заложенное в человеке. Свойство же «Исраэль» (יִשְׂרָאֵל), как известно, означает яшар-Эль (יָשָׁר-אֵל), то есть у свойства «Исраэль» всё, чем оно обладает, направлено прямо к Б-гу.

Поэтому, как сказано выше, о том, кто желает идти путем постижения ступени «человек», уже сказан стих: «...дух сынов человеческих, поднимающийся вверх...» (Коэлет 3:21) — в высшее место, то есть к Творцу; и о нем написано: «В образе Б-жьем создал Он человека» (Берешит 9:6), и написано: «Светильник Г-сподень — душа человека» (Мишлей 20:27). Смысл слов «в образе Б-жьем» таков: подобно тому как Творец — отдающий, так и человек должен достичь этой ступени — стать отдающим. И хотя человек начинает служение не ради отдачи, как же он может достичь ступени отдающего? Ответ заключается в словах мудрецов: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). Святой Зоар спрашивает: «Чем помогают?» — и отвечает: «Святой душой» (бе-нишмата кадиша), то есть Творец дает ему душу (нешама), и благодаря этому он получает помощь свыше. В этом и заключается смысл стиха: «Светильник Б-жий — душа человека» (Мишлей 20:27).

И об этом сказано: «Сказал я в сердце своем о делах сынов человеческих, чтобы выделил их Б-г...» (Коэлет 3:18). Святой Зоар поясняет слово «выделил их» (ле-варам, לְבָרָם): Б-г обособляет их, чтобы они оставались одни и не сближались с людьми, чтобы не привить этот взгляд [другим] людям. В отношении служения это означает, что человек должен остерегаться доводов своих внутренних соглядатаев, стремящихся навязать ему животный разум и внушить, будто не стоит обращать внимания на разум человека — то есть на то, что тело способно подняться до ступени человека; ведь их животный разум не позволяет им принять в расчет разум человека. Поэтому Шломо предостерегает, что здесь требуется сугубая осторожность, чтобы не пойти на поводу у их мнения.

И об этом сказано: «выделил их» (ле-варам, לְבָרָם) — то есть обособил их, чтобы они оставались одни, как сказано выше. Иными словами, соглядатаи приходят с доводами, будто «участь одна у них» — то есть и те и другие остаются в свойстве «смерти», в свойстве разобщения, как сказано выше, ведь и те и другие работают ради собственной выгоды, и к тем и к другим относится сказанное: «Грешники и при жизни называются мертвыми» (Брахот 18б). И нужно укрепляться и не слушать голос соглядатаев, не внимать их суждению, когда они твердят, будто жаль затраченных усилий: мол, так или иначе ты останешься среди «грешников, которые и при жизни называются мертвыми», так зачем же тебе трудиться даром, если ты ничего не приобретешь? И этой силой эти глупцы, находящиеся в свойстве «животного», властвуют над телом человека.

Главный же довод соглядатаев состоит в следующем: конечно, стоило бы трудиться ради Творца, если бы вкус в Торе и заповедях был раскрыт — по крайней мере в той мере, в какой раскрыто наслаждение в животном вожделении! А мы видим, что в Торе и заповедях, о которых мы произносим: «Ибо они — жизнь наша и долгота дней наших» (молитва «Аават олам»), мы не испытываем никакого вкуса и чувства, тогда как в животных страстях мы вкус ощущаем. Если так, почему Святой, благословен Он, сотворил для нас столь глубокое скрытие? Не лучше ли было бы, если бы Святой, благословен Он, раскрыл Себя творениям? И зачем нам делать всё в вере, ведь путь веры отталкивает людей от того, чтобы идти дорогой Творца? Поэтому соглядатаи говорят, что этот путь вообще не укладывается в голове.

И на это господин мой отец и учитель, благословенна память праведника, сказал: если бы вкус Торы и заповедей был открыт, не было бы никакой возможности сделать выбор — то есть совершить что-либо ради блага Творца. Ведь мы видим на примере материальных наслаждений, о которых святой АРИ сказал, что весь вкус в материальном — лишь крошечное свечение (нехиру дакик) по сравнению с тем, что есть в духовном, — как трудно направить их ради отдачи! А уж великие наслаждения и вовсе невозможно было бы принимать ради отдачи.

И не стоит спрашивать: ведь если бы раскрылось Его управление в свойстве Доброго и Творящего добро, все творения отменились бы перед Ним, «как свеча перед факелом»? Ответ таков: когда ощущается благо и наслаждение, желание получать не способно было бы считаться со стыдом, но желало бы получать даже при наличии стыда. Точно так же и в материальных вожделениях человек не считается ни с каким стыдом, поскольку страсть толкает его к получению. Лишь потом человек раскаивается: когда страсть отступает, ему становится стыдно за то, как он прежде вел себя словно животное, вовсе без всякого стыда. В этом и заключается смысл сказанного мудрецами: «Грешники полны раскаяния» (Эрувин 19а). Понятие же «грешник в служении» означает, что человек сам приходит к ощущению того, что он грешник. И тогда он начинает стыдиться совершенного.

Так же и в духовном: если бы благо и наслаждение были открыты, человек принимал бы их ради собственного получения. И лишь потом, насытив свое вожделение, он испытывал бы стыд, и не было бы у него никакого средства исправить себя.

Иначе обстоит дело во время скрытия, когда человек начинает работать в вере выше знания: тогда он начинает упражняться в преодолении запрета на получение ради себя. Поэтому, после того как он вложил силы в работу ради отдачи — хотя человек и не способен достичь этой ступени без помощи свыше, однако, когда он просит о помощи, он просит дать ему силы принимать ради отдачи, — неверно было бы сказать, будто, увидев величие Творца, человек отменился бы перед Ним; напротив, он получал бы наслаждение в желание получать для себя.

Когда же человек сначала, во время скрытия, трудится ради отдачи, он говорит Творцу: «Я хочу служить Тебе безо всяких условий, то есть даже если я не ощущаю Твоего величия; я хочу верить, что Ты велик и ради Тебя стоит трудиться». Выходит, он согласен служить Творцу без каких бы то ни было условий. И пусть даже сам он не в силах это сделать, но он просит Творца дать ему эту силу, чтобы служить даже без какого-либо чувства, «только Г-споду одному» (Шмот 22:19).

И когда человек приходит к этой ступени, будучи готов служить без какого-либо вознаграждения, на языке мудрецов это называется изучением Торы ради нее самой (Тора лишма) — безо всякой корысти. И тогда он удостаивается раскрытия тайн Торы. Вот тогда и начинается работа экранов (масахим): теперь он уже способен видеть трапезу. Однако в этот момент ему нужно сделать расчет: сколько он способен принять от трапезы ради отдачи — ровно столько он и возьмет, не более.

Получается, что здесь следует различать: допустим, он уже видит, что ему подают, к примеру, пять блюд для трапезы. Но он только видит их, а каков их вкус — не знает, поскольку еще ничего из них не отведал. Однако благодаря тому, что он — верный человек, то есть уже есть уверенность, что он не станет принимать ради собственного получения, он уже может видеть Трапезу, ведь он достиг ступени, на которой не принимают ради себя.

Поэтому, хотя он и видит Трапезу, он всё же не вкушает от нее, пока не произведет ударное соединение (зивуг де-акаа), именуемое намерением (кавана), — соразмерно тому, сколько он способен принять от Трапезы ради отдачи. И лишь совершив соударение, он вкушает от Трапезы.

Если же он еще не способен принимать ради отдачи, то над ним по-прежнему тяготеют сокращение и скрытие, и он ничего не видит. Поэтому лишь тогда, когда человек способен служить без опоры на собственный разум и рассудок, целиком выше знания, — что и называется «ради отдачи» (лишма), — он удостаивается раскрытия тайн Торы.

Выходит, главный грех соглядатаев заключается в том, что — хотя они и не лгут, но говорят правду, судя именно по своему разуму и пониманию, — весь их грех состоит в неверии в то, что Творец помогает каждому, тогда как необходимо верить: «Поддерживает Г-сподь всех падающих...» (Теилим 145:14). И если человек говорит, что он находится в таком глубоком падении, что даже Святой, благословен Он, не в силах помочь ему, тем самым он наносит изъян вере, не веря, что Творец всемогущ. И человеку крайне тяжело в подобных состояниях, когда к нему приходят такие мысли.

Труднее же всего оттого, что человеку кажется, будто он видит чистую правду: ведь он, упаси Б-г, никого не винит в том, что бежит с поля боя! Он говорит: «Верно, Творец праведен, но что я могу поделать, если у меня нет сил преодолеть свое желание получать, ведь мои дурные качества не чета чужим? Поэтому я вынужден оставить служение, и уповать мне больше не на что».

А иной раз он говорит иначе: «Я вовсе не утверждаю, будто мои товарищи лучше меня. Просто они не видят правды так отчетливо и думают, будто совершают нечто в духовном. Поэтому они не ощущают своего истинного положения — того, что не продвинулись вперед ни на пядь, — и потому способны продолжать служение, не замечая никакого изъяна в своей работе, отчего всегда остаются довольны собой».

И не важно, по какой именно причине человек бежит с поля боя: главное, что в этот момент ему трудно поверить, будто Творец способен помочь каждому. Ведь по отношению к Нему, благословен Он, неуместно утверждать, что лишь великим Он может помочь, а малым — нет. Получается, что тем самым человек наносит изъян вере в Творца. Человек же должен верить, как сказано выше, по смыслу стиха: «Поддерживает Г-сподь всех падающих...» (Теилим 145:14).

Из сказанного следует, что суть соглядатаев — в недостатке веры. Все изъяны, о которых они твердят человеку, сводятся к следующему:

1) Это непосильно тяжело, поскольку противоречит природе тела: ведь тело желает существовать ради себя, а здесь ему говорят, что нужно служить Творцу «всем сердцем твоим и всей душой твоей» (Дварим 6:5), а это относится к сердцу (либа).

2) Нужно верить — то есть всё служение зиждется на основе веры выше знания; как же тогда возможно человеку идти этим путем?

Итак, мы видим, что эти соглядатаи не лгут. В чем же тогда грех в речах соглядатаев, возведших дурную молву на Землю Исраэля? Ведь, как говорит святой Зоар, под Землей Исраэля подразумевается Царство Небес (Малхут шамаим), именуемое «Землей Исраэля», а это относится исключительно к свойству «Исраэль». Соглядатаи же сказали: мы не видим никакой возможности удостоиться этого по двум названным причинам. Их грех состоял в том, что они не верили в величие Творца — в то, что Он всемогущ, и не имели веры в мудрецов (эмунат хахамим), сказавшим: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а).

Поэтому исправление состоит в том, чтобы молиться Творцу — ведь только Он может помочь в этом — и верить: «Ведь Ты слышишь молитву всяких уст...» (молитва «Восемнадцать благословений»), как пояснил господин мой отец и учитель, благословенна память праведника: «всяких уст» — даже самых низких уст, ниже которых уже нет.