Что в духовной работе означает: «Каждый день пусть будут в твоих глазах как новые»

По поводу стиха: «В этот день Г-сподь, Б-г твой, повелевает тебе исполнять уставы эти и законы, и храни и исполняй их всем сердцем твоим и всей душой твоей» (Дварим 26:16). Мудрецы истолковали (Раши на главу «Ки Таво», третью часть; [см. также к главе] «Итро»): «Каждый день пусть будут они в твоих глазах как новые: словно сегодня ты принял их с горы Синай, словно в этот самый день тебе заповедано исполнять их».

И нужно понять: что добавляют нам [слова] «словно сегодня тебе заповедано»? Почему недостаточно простого понимания: как было у горы Синай, когда приняли Тору, так и есть, — почему мы должны принимать на себя [Тору так], «словно в этот самый день тебе заповедано исполнять их»? Что это добавляет нам в духовной работе?

В книге «Шаар а-Каванот» (каванот — намерения; часть 2, лист 9) сказано следующее: «Суть чтения «Шма» и молитвы, о которых всегда молятся каждый день трижды — вечером, утром и в полдень, в будни, в Шаббат и в праздник. Знай: есть огромное различие и перемена между будничными молитвами и молитвой Шаббата и Рош Ходеш, а также молитвами праздника и полупраздничных дней (холь а-моэд). Более того, даже среди самих праздников молитва праздника Песах не равна молитве праздника Шавуот. Мало того, даже среди самих будней есть большое отличие молитвы этого дня от молитвы следующего. И нет ни одной молитвы со дня сотворения мира и до конца его, которая походила бы на другую. И нет человека, подобного другому: один исправит то, чего не исправит другой. Ведь цель заповеди молитвы — произвести выяснение [осколков] семи мелахим Эдома, которые умерли. И в каждый день, и в каждой молитве выясняются новые искры».

И чтобы понять суть разбиения, которое произошло с семью мелахим Эдома, которых мы должны выяснять с помощью Торы, заповедей и молитвы, нам нужно вспомнить две известные нам вещи:

1. Цель творения.

2. Исправление творения.

Цель творения состоит в том, чтобы дать благо Своим творениям, то есть чтобы творения получили благо и наслаждение. А исправление творения заключается в том, чтобы, получая благо и наслаждение, они не чувствовали стыда из-за различия формы, существующего между получающим и дающим. И средством [для этого] стало исправление, согласно которому ради получения для себя свет больше не светит. Поэтому, когда человек погружен в келим эгоистического получения (де-кабала ацмит), на него опускается сокрытие и утаение, и он не способен ощутить важность святости, поскольку святость пребывает именно там, где хотят доставить радость своему Создателю.

Однако прежде этого — то есть пока человек еще не удостоился келим отдачи (де-ашпаа), ведь только в них пребывает высший свет, — он вынужден принимать всё верой. А именно: верить в Творца, что Он управляет миром в свойстве «Добрый и Творящий добро». И верить в величие Творца, «потому что Он велик и властен» (бегин де-иху рав ве-шалит). И верить, что это великая привилегия — прислуживать великому Царю. Причем сказать, что это великая привилегия, означает не просто произнести [эти слова] устами: человек должен чувствовать огромное наслаждение от того, что прислуживает великому Царю. То есть когда человек может сказать, что прислуживает великому Царю? Лишь тогда, когда испытывает огромное наслаждение. Если же он еще не чувствует наслаждения от того, что служит Царю, это признак, что он еще не достиг той ступени, чтобы верить, будто прислуживает великому Царю.

И мы должны верить тому, что сказано в Писании: «и царство Его всем владеет» (Теилим 103:19). Мой отец и учитель, праведник, благословенна память праведника, говорил: нет в мире никакой иной силы, кроме Него, — лишь Он один совершал, совершает и будет совершать все деяния. И святость оживляет клипот: ведь у клипот нет никакой жизненной силы, кроме той, которую дает им святость. Об этом и написано: «и Ты даешь жизнь всему» (Нехемья 9:6). А смысл слов «и царство Его всем владеет» в том, что Малхут де-Ацилут дает им жизнь, иначе они не смогли бы существовать.

Из этого следует то, что мы учим: коль скоро Творец создал желание получать, чтобы оно получало наслаждение, оно обязательно должно получать удовольствие и наслаждение, иначе у него нет права на существование в мире. То есть хотя на желание получать ради себя и произошло сокращение и сокрытие, так что благо и наслаждение туда не доходят, однако для того, чтобы это желание существовало (ведь если оно исчезнет, нечего будет исправлять), оно получает малую жизненную силу, чтобы не исчезнуть. И эта жизненная сила, которую они получают, приходит в силу разбиения сосудов (швират а-келим), когда святые искры упали внутрь клипот, чтобы те получали жизненную силу и не исчезли.

Из сказанного следует, что без наслаждения жить невозможно. Однако пока человек еще не принял на себя бремя власти Небес, он получает жизнь только от Творца, но у него нет веры в Творца, чтобы сказать, что Творец дает ему жизнь. Поэтому человек говорит, что жизнь у него — от природы. И нам следует сказать, что по правде Творец скрывает Себя в этих облачениях перед светскими людьми. Но они в это не верят — в то, что Творец скрывается от этого человека так, чтобы тот не мог поверить, будто Творец — Дающий, а напротив, Творец скрыл Себя в облачении разделения. Поэтому наслаждение Творца приходит к человеку облаченным в одеяния, в которые это наслаждение заключено.

Это подобно тому, как мы видим в примере с человеческой пищей: человек садится и ест мясо, рыбу и тому подобное, и наслаждается этим. А то, что остается в виде отходов от еды, он выбрасывает в мусорный бак для кошек, чтобы они ели эти отбросы. И кошки, конечно, наслаждаются отбросами. Мы видим, что они получают полное удовлетворение от еды, которую находят в мусоре. Так же и собаки, куры и им подобные — все они наслаждаются этой пищей. Разница лишь в том, что наслаждение человека происходит не от отбросов, тогда как им вполне достаточно пищи из отходов.

Точно так же и в служении Творцу. Есть люди, получающие удовольствие от того, что наслаждаются отходами, то есть клипот, — от того, что святость дает им [в виде] тонкого свечения, и от этого они испытывают полное удовлетворение. А есть люди, чье наслаждение — то, что они получают подобно большинству, из категории отходов святости, однако эта пища их не удовлетворяет, потому что у них есть внутренний порыв: они чувствуют, что не стоило рождаться на свет, чтобы получать наслаждение от отбросов.

То есть они чувствуют: не может быть, чтобы та же пища, которая дана животным — скоту, зверям, птицам и прочим, — служила пищей человеку, обладающему достоинством уровня «говорящий» (медабер), чтобы он уподоблялся животным. Иначе говоря, чтобы тем же, чем питаются животные, питался и уровень «говорящий». Это чувство не дает им покоя, и они начинают искать иной источник пропитания, чтобы можно было сказать: ради этого стоило родиться и наслаждаться жизнью.

И это побуждает их искать духовное, приводя к тому, что они принимают на себя бремя власти Небес и бремя Торы и заповедей. Но и здесь — то есть уже после того, как они приняли на себя бремя Торы и заповедей, — некоторые из них довольствуются состоянием «ло лишма» (не ради отдачи). Как говорит Рамбам: сначала их учат заниматься Торой и заповедями ради получения награды, и так и должно быть, чтобы не меняли порядка своей работы, но «пока не прибавится у них разума и не умудрятся они глубокой мудростью, [и тогда] раскрывают им эту тайну мало-помалу».

Возникает вопрос: откуда мы знаем, что человек уже находится в состоянии «пока не прибавится у них разума»? Ответ таков, как сказано выше: он получает внутренний порыв и чувствует, что нельзя назвать [простое механическое исполнение тем], о чем написано: «ведь это мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов» (Дварим 4:6). Тогда видно, что разума у него уже прибавилось. И с ним происходит то, о чем говорит Рамбам: «и умудрятся они глубокой мудростью». То есть он стал мудрее, начав чувствовать, что в Торе и заповедях есть еще и внутренняя сторона.

«Тогда раскрывают ему эту тайну» — а именно, что нужно работать также и над намерением (кавана). Это значит, что человеку следует стараться, чтобы все его действия были ради отдачи. Тогда он достигает слияния (двекут) с Творцом и удостаивается блага и наслаждения цели творения. И тогда человек питается пищей, пригодной для человека, а не отбросами, которые святость сбрасывает клипот, чтобы тем было чем существовать.

Но это лишь тонкое свечение для поддержания их существования, то есть чтобы они не исчезли из мира. Ведь если желание получать исчезнет из мира, нечего [некого] будет исправлять. И как мы учим, основа творения — это желание получать, и оно составляет весь материал творения. Но, как сказано выше, есть исправление творения: творение называется «желанием получать», и это свойство сотворено силой цели творения, то есть желание дать благо Своим творениям сотворило из ничего (еш ми-аин) желание получать.

А исправление творения заключается в том, что к нему присоединяют намерение ради отдачи. И тогда человек достоин получить благо и наслаждение. И благодаря тому, что удостаиваются слияния, которое есть подобие формы, приходят к ступени: «ведь это мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов» (Дварим 4:6). То есть лишь тогда, когда выходят из-под власти народов, называемой «общественным владением» (решут а-рабим), и приходят в «частное владение» (решут а-яхид), где у человека нет ничего, кроме владения Святого, благословен Он, — удостаиваются света хохма и бина.

Однако хотя человек уже и получил внутренний порыв и хочет работать ради отдачи, а не просто выполнять действие ради получения награды, и разум подсказывает, что человек должен идти вперед и каждый день обязан быть сильнее вчерашнего, на деле здесь начинается совершенно новый порядок, который прямо противоречит разуму. А именно: начинается череда подъемов и падений, так что порой человек говорит: «прежние дни были лучше этих» (Коэлет 7:10).

И в течение одного дня может произойти несколько подъемов и падений, или за одну неделю — несколько подъемов и падений. Доходит до того, что человек нередко впадает в отчаяние и говорит, что не видит никакой возможности когда-либо выйти из-под власти зла и неизбежно останется порабощенным желанием получать. А поскольку в отношении самой сути работы в Торе и заповедях он уже пришел к осознанию, что само по себе действие не столь важно, ведь главное значение исполнения Торы и заповедей должно быть во имя Небес, — то от этого осознания, что главное — работать во имя Небес, у него возникло пренебрежение, ощущение неважности работы в одном лишь действии без намерения.

И хотя он знает сказанное мудрецами: «Пусть всегда человек изучает [Тору] ло лишма, ведь из ло лишма приходят к лишма», — зло в человеке внушает ему: «Да, это верно, это важно, поскольку из ло лишма приходят к лишма. Но ты-то, — говорит ему зло в человеке, — разве ты не видишь, что не способен достичь лишма? Ты ведь и сам это видишь!»

То есть сначала зло в нем дает ему понять, что следует отчаяться и оставить надежду достичь ступени, когда будет в его силах работать на пользу Творца. А затем, внушив ему мысли об отчаянии, оно говорит ему: «Теперь, когда ты уже осознал, что главное — это работать во имя Небес, ты тем самым понимаешь, что работа не во имя Небес не имеет никакой ценности. Поэтому незачем тратить столько сил на исполнение всех действий: ты ведь и сам знаешь, что работа ло лишма не так уж важна. Значит, можно относиться к Торе, молитве и тому подобному с послаблением».

Получается, что во время падения человек скатывается всё ниже, следуя тому, что подсказывает ему собственный разум. И находясь в состоянии падения, при всей своей низости, он еще и превозносится! Он говорит: «Те люди, которые, как я вижу, соблюдают Тору и заповеди со всей тщательностью, хотя я и вижу, что они делают это не во имя Небес, — я не могу уподобиться им».

И он находит этому оправдание, продиктованное гордыней. А именно: «Они еще не пришли к столь важному знанию, что главное — делать всё на пользу Творца. Я же нахожусь на более высокой ступени, чем они, и знаю, что главное — во имя Небес. Поэтому я не вижу в одном лишь исполнении действия без намерения во имя Небес такой пользы, ради которой стоило бы тратить силы на соблюдение всех тонкостей». И это называется: «прегрешение влечет за собой прегрешение» (Авот 4:2). То есть прегрешение отчаяния приводит к тому, что он принижает работу ло лишма. А после того как он принизил работу ло лишма, это приводит его к ступени гордыни: он мнит себя избранным из народа, понимающим больше остальных людей, которые не постигают истину так, как понимает ее он.

И если человек, по крайней мере, не бежит с поля боя — то есть не выставляет свои грехи напоказ, — проходит некоторое время, пока с Небес не сжалятся над ним и не пошлют ему некое пробуждение, и он снова получает подъем. Но тогда зло вновь приходит спорить с ним, и всё повторяется по тому же кругу. И совет здесь — не отступать от привычных действий, а напротив, умножать их.

А сделать это он может только выше знания. И человек должен верить, что этой работой, совершаемой во время падения, когда он внешне добавляет действия на основе веры выше знания, он делает огромные шаги к достижению цели, называемой «слияние с Творцом». По поводу этого момента мой отец и учитель, праведник, благословенна память праведника, говорил: именно об этом написано: «Ведь прямы пути Г-спода, и праведники пойдут по ним, а грешники споткнутся на них» (Ошеа 14:10).

И в этом состоянии падения, если он может добавлять действия на основе принципа «выше знания», — вопреки тому, что его знание рисует, как сказано выше, цепочку, где «прегрешение влечет за собой прегрешение», — и он укрепляется выше разума, то приближает время завершения своей работы и может достичь цели в кратчайший срок.

Поэтому во время подъема человеку необходимо выстроить правильное отношение к действию и намерению. То есть в то время, когда он чувствует, что главное — это намерение, ему нужно помнить, что и само действие чрезвычайно важно, ведь человек исполняет повеление Царя, и мы не в силах постичь, насколько действие дорого Ему, благословен Он. Как говорил мой отец и учитель, праведник, благословенна память праведника: насколько мы способны оценить важность [ступени] лишма — еще намного важнее перед Творцом [даже действие] ло лишма, саму же важность лишма мы вовсе не способны оценить. Поэтому во время подъема человеку следует помнить, чтобы не пренебрегать совершаемым им действием.

Однако вместе с тем человек должен стараться, чтобы все его действия совершались во имя Небес. Но есть правило: всё, к чему человек привыкает, становится для него привычным обычаем, то есть ему уже нет нужды знать, ради чего совершается это действие. И это называется: «заученная заповедь человеческая» (Йешаяу 29:13), то есть исполняемая по привычке.

А поскольку Тора и заповеди даны для того, чтобы «очистить ими творения» (Берешит Раба 44:1), выходит, что во время исполнения заповеди он должен направлять намерение на то, чтобы это действие привело его к слиянию с Творцом. Значит, человек обязан знать, чего именно он хочет от этого действия.

Поэтому, если человек совершает действие просто по привычке, ему не требуется никакое вознаграждение. Выходит, что, с одной стороны, соблюдение Торы и заповедей по привычке — это тоже высокая вещь, как известно из слов мудрецов: «Благую мысль Святой, благословен Он, присоединяет к действию» (Кидушин 40а). То есть когда человек удостаивается благой мысли — когда удостаивается того, что уже способен направлять свои действия ради отдачи, — тогда все действия, совершенные им прежде, когда они еще не сопровождались намерением во имя Небес, Святой, благословен Он, присоединяет к прежним действиям, и все они входят в святость. Получается: чем больше у него добрых дел, тем полнее пребывает затем на них намерение во имя Небес.

И из сказанного мы поймем смысл слов мудрецов: «Каждый день пусть будут они в твоих глазах как новые: словно сегодня ты принял их с горы Синай, словно в этот самый день тебе заповедано исполнять их». Здесь есть два смысла:

1. Подобно тому как тогда у них была подготовка к получению Торы, точно так же каждый день человеку требуется подготовка к принятию Торы и заповедей, ведь благодаря подготовке можно прийти к постижению. Если же человек делает всё без подготовки, лишь по привычке, то этим он не удостаивается цели творения. Хотя и это само по себе велико, однако вместо того, чтобы благодаря этому войти на ступень: «познай Б-га отца твоего» (Диврей а-ямим I 28:9), которая прямо ведет к цели, — именно поэтому и сказали: «пусть будут в его глазах как новые», чтобы благодаря этому он удостоился слияния с Творцом.

2. Если они не «будут в его глазах как новые» и станут для него «заученной заповедью человеческой» (Йешаяу 29:13), то есть действием по привычке, то он уже не сможет исполнять Тору и заповеди на уровне «выше знания». А ведь именно благодаря работе выше знания человек обретает способность удостоиться знания святости (даат де-кдуша). Выходит: когда он работает по привычке — то есть чувствует, что должен исполнять Тору и заповеди лишь как заведенный распорядок своего дня, — ему некуда продвигаться. Поэтому и сказали: «Каждый день пусть будут как новые», — чтобы благодаря этому человек удостоился цели творения, которая состоит в том, чтобы творения удостоились получить благо и наслаждение.

А согласно тому, что написано в книге «Шаар а-Каванот», смысл слов «каждый день пусть будут в твоих глазах как новые» таков: это истинная правда, ведь каждый день человек исправляет новые свойства из тех, что упали при разбиении сосудов, как разъясняется там, в книге. Получается, что человек не повторяет [одно и то же]: то, что он получил Тору с горы Синай, не есть повторение одного и того же. Но с той Торой, что была дана на горе Синай, он обязан исправлять каждый день новые свойства. Выходит, что это действительно словно «сегодня тебе заповедано»: каждый день с помощью Торы предстоит исправлять всё новые и новые свойства.

Отсюда же следует и то, почему человеку необходимо есть каждый день, и недостаточно поесть один раз в год, чтобы этого хватило хотя бы на год. Ведь, согласно словам святого АРИ, при каждом приеме пищи выясняются новые свойства из [осколков] разбиения, хотя далеко не каждый это чувствует. Однако это дано всей общности Исраэля, и все частные души в этой общности должны прийти к этой ступени, как написано: «ведь все они будут знать Меня, от мала до велика» (Ирмеяу 31:33).