Что такое «хлеб дурного глаза» в духовной работе

В книге Зоар к разделу Шмот (лист 7, а в комментарии «Сулам» — пункт 21) написано следующее: «Рабби Хия начал [со стиха]: „Не вкушай хлеба человека с дурным глазом...“ (Мишлей 23:6), потому что хлеб или удовольствие от человека с дурным глазом не стоит есть и получать от него наслаждение. И если бы [сыны] Исраэля, спускаясь в Египет, не отведали хлеба египтян, они не остались бы в египетском изгнании, и те не смогли бы причинить им зла». А в пункте 23 там сказано: «Ведь нет в мире дурного хлеба, кроме хлеба [человека] с дурным глазом. Что написано? „...Ведь не могли египтяне есть хлеб с евреями, потому что это мерзость для египтян“ (Берешит 43:32) — то есть они не могли видеть, как едят евреи. Вот тебе и хлеб дурного глаза!» — таковы его слова.

И нужно понять запрет «хлеба дурного глаза» — до такой степени [строгий], что если бы Исраэль не отведал хлеба египтян, народ Исраэля не остался бы в изгнании. Это крайне удивительно: какая связь между «хлебом дурного глаза» и изгнанием? То есть почему из-за этого они должны были оказаться в изгнании, как если бы речь шла о тягчайшем грехе? Разве это запрещающая заповедь из Торы (де-орайта) или от мудрецов (де-рабанан), чтобы за нее полагалось изгнание?

И чтобы понять это в духовной работе, нужно помнить о двух вещах, которые стоят перед нами. Об этом следует помнить всегда:

1. Цель творения, которая состоит в том, чтобы насладить сотворенных. Это напоминает нам, что мы должны прийти к совершенству и удостоиться получить то благо и наслаждение, которые заложены в цели творения. А до тех пор человек считается несовершенным, поскольку еще не достиг цели творения и всё еще находится посреди [духовной] работы. На языке каббалы это называется тем, что человек должен удостоиться постичь уровень НАРАНХАЙ в корне своей души.

2. Исправление творения. Поскольку различие формы порождает разобщение, а человек был создан для того, чтобы получить благо и наслаждение, у него неизбежно должно быть желание и стремление получать наслаждение. Но это желание получать отделяет его от корня, ведь Творец желает отдавать, тогда как творения обладают желанием получать. И это порождает разобщение, отдаляющее творения от Творца. Поэтому было произведено исправление, именуемое «сокращение и скрытие»: творения не могут почувствовать свой корень — то есть того, «кто их создал», — пока не исправят это разобщение.

Как сказано (в «Птихе ле-Хохмат а-Каббала», пункт 10), таковы его слова: «Ты видишь, как эта душа (нефеш) — свет жизни, облаченный в тело, — исходит существующим из существующего прямо от самой Его благословенной Сущности. И проходя через четыре мира АБЕА, она всё дальше отдаляется от света Его благословенного лика, пока не приходит в особое кли, предназначенное для нее, называемое телом (гуф). И хотя свет в ней чрезвычайно уменьшился, так что в нем уже не распознать корень его происхождения, тем не менее благодаря занятиям Торой и заповедями ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, человек постепенно очищает свое кли, называемое телом, пока оно не станет достойным принять великое изобилие (шефа) во всей той мере, какая была заложена в замысле творения в час, когда Он создавал его».

Из сказанного мы поймем, что наша работа заключается в том, чтобы выйти из получения ради себя. То есть наше пропитание — то, чем мы поддерживаем жизнь тела, чтобы оно жило и могло радоваться жизни, — не должно исходить от наслаждения желания получать ради себя, которое называется «дурным глазом». Ведь оно не хочет отдавать, а всё его стремление — получать только для себя. Это и называется «дурной глаз»: оно не желает ничего давать другим, будучи целиком погружено в себялюбие.

И это называется «дурным глазом». Поэтому человеку запрещено извлекать удовольствие из пищи, которую он вкушает и которая зовется «хлебом», если это «хлеб дурного глаза» — то есть когда человек наслаждается и насыщает свое сердце хлебом «дурного глаза». Иными словами, когда наслаждением человека становится то, чем наслаждается «дурной глаз»: радость и душевный подъем приходят к нему оттого, что наслаждается желание получать ради себя, именуемое «дурным глазом». На такое получение человек не должен соглашаться, потому что это наслаждение отделяет его от святости по причине различия формы, как сказано выше.

И теперь мы поймем то, о чем спрашивали: в чем заключается столь великая строгость запрета «Не вкушай хлеба человека с дурным глазом», из-за нарушения которого Исраэль остался в изгнании, как сказано: «И если бы [сыны] Исраэля, спускаясь в Египет, не отведали хлеба египтян, они не остались бы в египетском изгнании»? Ведь «изгнанием» называется состояние, когда народ Исраэля не мог совершать работу ради отдачи Творцу, а мог лишь получать для себя. И это называется «египетским изгнанием»: они не могли выйти из-под их власти, и желание получать ради себя господствовало над ними. Поэтому святой Зоар говорит, что если бы во время спуска в египетское изгнание они остерегались есть — то есть не получали бы удовольствия от того, чем наслаждаются египтяне, а именно от «дурного глаза», то есть от желания получать ради себя, — они бы не попали под их власть в изгнании.

Отсюда следует, что вся строгость запрета «дурного глаза» состоит в том, что его хлеб целиком направлен на получение ради себя, а это порождает полное разобщение со святостью. В этом и заключается весь запрет «Не вкушай хлеба человека с дурным глазом». Иначе говоря, вся наша работа в Торе и заповедях нужна лишь для того, чтобы выйти из изгнания желания получать ради себя. То есть, занимаясь Торой и заповедями, мы должны иметь намерение (кавана), чтобы нашей наградой стало избавление от изгнания и порабощения желанием получать ради себя, и чтобы мы могли делать всё только ради того, чтобы доставить радость Творцу, — и никакой иной награды за труды в Торе и заповедях мы не просим.

То есть мы хотим удостоиться ощущать во время занятий Торой и заповедями, что служим великому и важному царю, и чтобы благодаря этому в нас пробудилась любовь к Творцу от ощущения Его благословенного величия. При этом всё наше наслаждение должно быть лишь оттого, что мы служим Творцу: это и будет нашей наградой, а не то, что Он даст нам какое-то воздаяние за труд. Мы должны чувствовать, что само служение — это и есть награда, и нет в мире награды большей, чем удостоиться служить Творцу, благословен Он.

Тогда как «хлеб египтян» в духовной работе — нечто прямо противоположное, как написано: «...Ведь не могли египтяне есть хлеб с евреями, потому что это мерзость для египтян» (Берешит 43:32). Слова «потому что мерзость» здесь в том же значении, что и в стихе: «...мерзость для египтян всякий пастух овец» (Берешит 46:34), что означает: пастухи были презренны в их глазах. Поэтому смысл в том, что египтяне презирали пищу евреев. Ведь у евреев весь хлеб — то есть пища — был ради отдачи, тогда как у египтян весь хлеб находится на уровне «дурного глаза», то есть получения [ради себя]. И когда они слышали, что хлеб евреев — это отдача, то всё, что связано с отдачей, вызывало у них отвращение и презрение. Ведь когда требуется действовать ради отдачи, а не ради собственной выгоды, такая работа кажется им презренной, и они не чувствуют в ней никакого вкуса.

Поэтому, едва египтяне слышали, что нужно работать ради отдачи, у них возникало ощущение, будто их заставляют унижаться. Ведь весь их разум диктует, что человек должен заботиться лишь о собственной выгоде, а то, из чего не выйдет никакой пользы для себя, они делать не способны. Поэтому тело, находясь под властью египтян, едва услышав малейший намек на то, что нужно действовать ради отдачи, тут же начинает презирать эту работу. Оно заявляет, что всё еще находится в здравом уме и не станет покоряться, не будет есть хлеб евреев — ведь для него этот хлеб мерзок, поскольку идет наперекор разуму.