Что означает зажигание меноры в духовной работе

К стиху «Когда ты будешь возжигать светильники...» (Бемидбар 8:2) Раши поясняет: поскольку пламя поднимается, о зажигании сказано словом со значением подъема (алия), ведь зажигать нужно до тех пор, пока пламя не станет подниматься само собой. «...К лицевой стороне меноры должны светить семь светильников» (Бемидбар 8:2).

Что означает «лицевая сторона меноры», толкуют по-разному. Простой же смысл слов говорит о том, что все семь светильников должны светить к лицевой стороне меноры. Поэтому [спросим]: кто же эта «лицевая сторона меноры»? И нужно понять всё это в контексте духовной работы — что представляет собой менора в целом.

Вот написано: «Ведь заповедь — светильник, а Тора — свет» (Мишлей 6:23), что означает: с помощью Торы зажигают светильник. И точно так же: «Светильник Г-сподень — душа человека» (Мишлей 20:27). В материальном мире мы видим, что зажигать свет нужно только там, где темно, как сказано: «...преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). Смысл этого в том, что «нет света без кли (сосуда)», а кли называют нехватку и потребность. То есть кли не называют нечто просто пустое, где ничего нет, ведь это еще не считается нехваткой. Чтобы кли было способно принять наполнение, в нем должна быть нехватка именно этого наполнения, а это значит, что всё, чего человек желает, он хочет получить ради того, чтобы насладиться получаемым.

Иначе, хотя человек и может получить нечто без [предварительной] потребности, наслаждение от полученного зависит от меры стремления к тому, чего ему недостает, и именно стремление определяет величину наслаждения. Поэтому, чтобы насладиться светом, который будет светить, человек должен выработать в себе нехватку и тягу к этому свету. А этого невозможно достичь без [ощущения] потребности. И чтобы пробудить в себе такую потребность, нет иного совета, кроме как размышлять о цели творения: ради чего Творец создал творения и что требуется делать творениям, чтобы исполнилось желание Творца.

То есть, когда человек верит в цель творения — нести благо Своим творениям, — и дает себе отчет, желая увидеть, сколько блага и наслаждения он ощущает в течение дня, чтобы поблагодарить за это Г-спода (за то, что получает от Него лишь добро и наслаждение) и иметь возможность сказать Творцу: «Благословен Сказавший, и возник мир!», радуясь миру, — тогда он начинает видеть, насколько все дни его «немноги и злополучны» (Берешит 47:9). Порой его жизнь кажется ему совершенно ничтожной, и вместо того, чтобы сказать: «Благословен Сказавший, и возник мир!», человек подчас говорит: «Лучше бы [человеку] вовсе не рождаться, чем родиться» (Эрувин 13б).

И когда человек верит в цель творения, состоящую в том, чтобы творить добро, он начинает думать: по какой причине он не видит этого блага и наслаждения раскрытыми перед всеми? Желая же понять причину того, почему благо и наслаждение сокрыты и утаены, он вынужден также принять веру в мудрецов — в то, о чем они сказали: ради цели творения было произведено исправление. То есть чтобы цель творения была исполнена в совершенстве, без чувства стыда. Ведь известно, что по самой природе вещей каждая ветвь стремится уподобиться своему корню.

И подобно тому как Творец отдает, человек, когда ему приходится получать ради себя, испытывает неприятное чувство. Чтобы исправить это, произошло сокращение, сокрытие и утаение — ради того, чтобы появилось место для выбора. То есть благодаря сокрытию возникает возможность для работы — если человек желает [действовать] ради отдачи. Иными словами, открывается поле духовной работы, после которой он обретет способность получать ради отдачи, а это называется «подобием формы».

Иначе обстояло бы дело, если бы благо и наслаждение, облаченные в Тору и заповеди, были раскрыты. Ведь в святой Книге Зоар сказано, что существуют «613 советов» (итин), и это относится ко времени сокрытия: благодаря соблюдению Торы и заповедей в качестве «советов» удостаиваются затем «613 заповедей» (пикудин). И как написано в комментарии «Сулам», это означает, что впоследствии — пройдя путь 613 советов — человек удостаивается 613 заповедей, представляющих собой 613 светов, вложенных в качестве залога (пикадон) в 613 заповедей. Только тогда раскрывается то, что заключено во внутренней сути Торы и заповедей, именуемое «Святыми Именами». Они — частности, раскрывающие общее Имя Творца, Которое зовется «Добрым и Творящим добро». И на языке Зоара это определяется как «Тора, Святой [Творец], благословен Он, и Исраэль — едины».

Из сказанного понятно, в чем заключается работа человека — что именно возложено на человека, чтобы цель творения Творца осуществилась на деле: чтобы творения смогли принять благо и наслаждение, а сокращение и сокрытие исчезли.

Выходит, речь идет лишь об одном — о том, что называют слиянием (двекут) и «подобием формы». В этом состоит всё исправление, которое должны произвести творения. Поскольку всё существующее у нас зло, препятствующее получению блага и наслаждения из-за различия формы, называемого «разобщением», — именно это и необходимо исправить. И тогда всё встанет на свои места в мире и совершенстве.

Однако по природе, с которой мы родились, в нас заложено именно желание получать ради собственной выгоды, а не отдавать. Поэтому, когда человек хочет пойти путем духовной работы и достичь истины — то есть прийти к желанию доставлять радость Создателю, а не действовать ради себя, — тело начинает сопротивляться изо всех сил.

Человек говорит своему телу: «Знай: ты стремишься существовать в этом мире только ради собственной пользы, и ничто другое в мире тебя не волнует. Что бы ты ни делало, ты лишь прикидываешь, сколько желание получать выгадает от действий отдачи, которые сейчас совершаются, а о пользе Творца ты не желаешь даже думать! Тем самым ты препятствуешь цели творения, в которой Творец хочет даровать творениям благо и наслаждение, — именно ты становишься помехой. И хотя я сам не могу отменить твоего мнения, но я верю словам мудрецов, передавших слова Творца: „Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему“ (Кидушин 30б). Поэтому я хочу исполнять Тору и заповеди, ведь благодаря этому смогу совершенно упразднить тебя. Я хочу исполнить сказанное мудрецами: „Тора сохраняется лишь в том, кто умерщвляет себя ради нее“ (Брахот 63б). Поэтому я хочу умертвить тебя особой силой (сгула), называемой Торой».

Выходит, человек говорит телу: «Оставь меня в покое со своими взглядами, ведь я хочу изучать Тору, чтобы суметь умертвить тебя!» И конечно, тело тогда противится изо всех сил и следует правилу: «Того, кто пришел убить тебя, встань и убей первым» (Санхедрин 72а). Поэтому дурное побуждение напрягает всю свою мощь, чтобы помешать ему исполнять Тору и заповеди с этим намерением: либо препятствует действием, либо смущает вопросами и посторонними мыслями, которые постоянно подбрасывает ему, чтобы отвлечь его от святой работы.

Отсюда и происходят постоянные подъемы и падения у людей, стремящихся идти путем истины — прийти к отмене желания получать для себя и делать всё ради Небес. Напротив, у тех, кто соблюдает Тору и заповеди ради награды, таких частых падений не бывает, потому что они не идут против природы, то есть против дурного побуждения. Однако, поскольку «из действия не ради него самого приходят к действию ради него самого» (Псахим 50б), временами и у этих людей случаются падения.

Для тех же, кто стремится уничтожить дурное побуждение и именно ради этого занимается Торой и заповедями, это ежедневная война. Бывает, человек получает помощь свыше, как сказано: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а), и думает, что теперь-то он уже на коне — пойдет вперед и поднимется по ступеням святости. Но внезапно он падает вниз. Таков порядок войны с дурным побуждением, пока человек не придет к состоянию, когда он удостаивается постоянной веры, а это называется тем, что он «удостаивается раскрытия глаз в Торе».

И об этом сказано (в Предисловии к ТЭС, пункт 98), и вот его слова: «Ведь каждый человек может трудиться в Торе, пока не обретет постижения Его раскрытого провидения, благословен Он. А когда удостаивается раскрытого провидения, любовь уже сама собой притягивается к нему по естественным каналам. Тот же, кто не верит, что может удостоиться этого своими трудами, — причина лишь в том, что он неизбежно не верит, упаси Б-г, словам мудрецов: „Трудился и нашел“ (Мегила 6б), а воображает себе, будто трудов достаточно не каждому человеку».

И на основании сказанного можно истолковать смысл меноры в духовной работе, о которой Раши пояснил причину слова «когда ты будешь возжигать (букв. возносить)»: потому что пламя поднимается, и о зажигании сказано словом со значением подъема, ведь зажигать нужно до тех пор, пока пламя не станет подниматься само собой.

И можно объяснить так: цель творения — нести благо Своим творениям — это свет, а творения — это келим, принимающие свет. Но келим нужно подготовить, чтобы они были чистыми, то есть не испортили свет, который в них притягивается. А поскольку сама суть творения, как мы учили, называется «желанием получать для себя» в том виде, как оно изошло от Эйн Соф, благословен Он, то этот сосуд в своем исходном виде нуждался в исправлении.

То есть, хотя Творец и создал желание получать, чтобы у него было стремление и жажда принять то благо и наслаждение, которое Он желает даровать, всё же недоставало совершенства Его деяний — из-за стыда, который испытывали бы низшие при получении изобилия (шефа). И это называется «исправлением келим». Иными словами, зло, именуемое свойством «разобщения» из-за различия формы между получающим и отдающим, — это зло, называемое «желанием получать для себя», необходимо вычистить. И когда кли очистится от желания получать для себя, оно станет пригодно к тому, чтобы принять изобилие, называемое «благом и наслаждением». Так же и в материальном: человек не станет наливать вино в сосуд, испачканный грязью, ведь грязь испортит вино; поэтому сосуд сначала отмывают, и лишь затем он становится пригоден для напитка, но никак не раньше.

Именно это происходило при служении у меноры — при «приведении в порядок светильников» (атават а-нерот), когда менору очищали от остатков перегоревшего масла и гари, и только после очистки наливали в них масло. Это намекает нам на духовную работу: наше тело нужно очистить от грязи, которая в нем находится, то есть от «желания получать для себя», и тогда тело станет готово принять свет Торы. Но пока тело не очищено, оно не способно к тому, чтобы в нем пребывал свет Торы.

Однако очень трудно очистить тело от желания получать для себя, чтобы все его поступки совершались исключительно ради Небес, ведь это противоречит природе, с которой тело родилось. И нам даны Тора и заповеди, с помощью которых можно вычистить находящееся в нем зло, чтобы оно стало способно принять свет Г-спода. Как сказали мудрецы: «Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему» (Кидушин 30б). Но вместе с тем одного лишь соблюдения Торы и заповедей еще недостаточно, чтобы суметь очистить желание получать, — необходима также и молитва.

Суть же молитвы в том, чтобы человек знал: Тора и заповеди, которые он исполняет, нужны не Творцу, а самому творению. То есть, поскольку он желает очистить свое сердце — как сказано: «И очисти наше сердце, чтобы служить Тебе в истине» (из молитвы), — благодаря молитве, когда человек молится об очищении сердца, он вспоминает, что Тора и заповеди исполняются на пользу самому человеку. И тогда он видит, насколько зло властвует над человеком, так что тот не в силах вырваться из-под его власти: он исполняет Тору и заповеди и молит о том, чтобы это привело его к чистоте сердца.

Тогда как до того, как человек начал задумываться об очищении сердца, он полагал, будто всё зависит от него самого. Он думал: если он захочет совершать дела, направленные лишь на пользу Творцу, а не на пользу себе, то отказаться от эгоистических желаний — полностью в его силах. Причина этого в том, что человек не был способен оценить меру зла, кроющегося в человеческом теле. Это зло раскрывается постепенно: по мере того как человек трудится, желая отменить зло в себе, ровно в той же мере ему раскрывают зло внутри него — пока он не придет к чувству, что если Г-сподь ему не поможет, он погиб.

Тогда человек начинает спрашивать: зачем Всевышний устроил так? Ведь с одной стороны, Он говорит нам, что мы должны сделать выбор — отвергнуть зло (то есть желание получать для себя) и выбрать добро (желание отдавать Творцу), а в то же время я вижу, что совершенно не способен выйти из-под власти желания получать для себя и действовать ради отдачи!

И ответ таков: лишь когда человек приходит к состоянию, когда говорит: «...бесполезна помощь человеческая» (Теилим 60:13), понимая, что человек не способен помочь самому себе и сделать выбор в пользу добра; когда он видит, что это непосильно со всех сторон, — тогда и приходит к нему помощь свыше. Тогда сбывается сказанное: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). Смысл этого в том, что когда человек приходит очиститься, встает на путь отдачи и пытается искоренить в себе зло, но видит, что это не в его силах, — тогда со стороны человека завершается формирование кли, то есть нехватки: он становится остро нуждающимся в Г-споде, чтобы Тот помог ему выйти из-под власти зла.

Тогда как до этого, пока он думал, будто сам способен победить зло в себе, и не нуждался в Г-споде, — если бы очищение тела от желания получать давалось ему собственными силами, он не постиг бы должной важности слияния с Г-сподом, а это считалось бы изъяном.

Это было бы подобно человеку, которому дарят золотой сосуд, а он принимает его за медный и благодарит дарителя так, будто получил медь. Какое огорчение причинил бы он дарителю! И хотя даритель вовсе не нуждается в горячих благодарностях за свой подарок, огорчение дарителя вызвано тем, что он желает доставить получателю огромное наслаждение: ведь именно большое наслаждение получателя составляет радость дарящего. Получается, когда одариваемый не умеет оценить важность подарка и потому не испытывает той радости, на которую рассчитывал даритель, даритель испытывает огорчение.

Смысл же притчи таков: когда Г-сподь дает человеку что-либо, цель в том, чтобы человек насладился полученным. Однако человек не способен оценить вещь по ее [объективной] важности — всё зависит от того, как оценивает ее сам получатель. И об этом написано: «...преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). То есть тьма соразмерна тому, как человек ощущает нехватку в себе, и в меру ощущения нехватки он впоследствии сможет насладиться светом.

И я однажды говорил: мы можем видеть это на собственном примере. Слава Б-гу, мы ходим на своих ногах и, несомненно, получаем удовольствие от того, что можем владеть руками и ногами. Но где же наша радость? Ведь нам следовало бы ликовать оттого, что мы обладаем столь важными вещами, которыми можем пользоваться, — руками и ногами!

Например, если бы мы вошли в больницу, где лежат, избави нас Б-г, люди, страдающие параличом — у кого отнялась нога, у кого рука, а у кого и то и другое вместе, — и сказали бы им: «У нас есть лекарство, и как только вы его примете, вы тут же сможете обслуживать себя сами: ходить на своих ногах и действовать руками». Представим себе, какая радость охватила бы их! Мы даже не в силах вообразить истинную меру радости, которая наполнила бы их тогда.

Выходит, чего же не хватает нам, чтобы радоваться так же, как радовались бы они? Только тьмы! То есть если бы мы ощущали тьму так же, как они, мы радовались бы точно так же, как они. И теперь встает вопрос: как же обстоит дело в действительности? Разве возможность владеть руками и ногами — не повод для радости? Разве это не поистине великая вещь, за которую стоит благодарить Создателя и радоваться ей?

Или же мы скажем, что это пустяк, ради которого не стоит радоваться, и заявим, как мы обычно привыкли: «Так и должно быть»? То есть на нас будто бы нет обязанности радоваться этому, поскольку мы не чувствуем важности происходящего? Или всё же нет: на самом деле мы обязаны благодарить Г-спода за то, что, слава Б-гу, не парализованы, и черпать из этого радость?

Однако мы видим: даже если мы дадим себе отчет и возблагодарим Г-спода, настоящей радости от этого ощутить не сможем — по указанной выше причине: «...преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). И отсюда мы можем понять, почему выбор в пользу добра (то есть желания отдавать) и отвержение зла даются с таким трудом: это нужно для того, чтобы мы вкусили вкус тьмы. При этом нельзя показать нам тьму в ее истинном виде: ведь если бы человек увидел подлинную меру зла в себе, он тотчас сбежал бы с поля духовной работы и тем самым перестал бы чувствовать тьму. Его попросту перестало бы волновать то, что над ним господствует желание получать для себя, и это не ощущалось бы им как тьма. Лишь о том, кто прилагает усилия, трудится изо всех сил и проходит через подъемы и падения, можно сказать, что он вкушает вкус тьмы, страдая от невозможности одолеть желание получать для себя.

Получается, что эти падения, которые человек переживает, стремясь идти путем истины, служат келим для ощущения той помощи, которую он получит. И нам нужно верить словам мудрецов: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). Человеку нельзя бежать с поля битвы, когда он видит, что не продвигается вперед. Иногда к нему приходят мысли, подобные речам разведчиков (Бемидбар 13), утверждавших, будто эта работа не для нас, а нужны особые люди, способные идти путем преодоления.

Всё это происходит оттого, что человеку кажется, будто он обязан постоянно видеть свое продвижение. Но ему и в голову не приходит, что продвигаться он должен именно в постижении тьмы! Ведь только это и есть то кли, которое ему необходимо обрести, как сказано выше: кли называют «потребностью в наполнении». То есть, не имея наполнения для своей нехватки, человек ощущает, что находится во тьме. Поэтому человеку не следует говорить, будто он не продвигается в работе.

И потому он хочет сбежать с поля битвы — что совершенно неверно. Ведь именно тогда, когда он всякий раз видит, насколько далек от обретения света (то есть от того, чтобы Творец дал ему кли, называемое «желанием отдавать»), и осознает, что не в силах обрести желание отдавать собственными силами, отчего ему кажется, будто весь мир померк для него, — именно тогда и приходит свет, то есть помощь свыше, согласно сказанному: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а).

Из сказанного следует, что менора в духовной работе символизирует тело: тело нужно зажечь, чтобы оно светило, как написано: «Светильник Г-сподень — душа человека» (Мишлей 20:27). То есть тело должно постичь душу, и тогда Имя Г-спода нарекается на человека, как сказано выше: «светильник Г-сподень».

Когда же тело становится свойством «светильника Г-сподня»? Когда его зажигают, чтобы оно светило. А это происходит тогда, когда человек постигает свойство души — то есть обретает желание отдавать, что и считается ступенью души. Как говорит святой Зоар о словах «Тому, кто приходит очиститься, помогают»: «Чем ему помогают?» — и отвечает: «Святой душой (нишмата кадиша)» (Зоар, Ноах 62а), то есть ему даруют свыше свойство души. И тогда тело называется «светильником Г-сподним», потому что душа Г-сподня облачена в тело: ведь до помощи свыше в тело было облачено желание получать для себя, а теперь в тело облачено желание отдавать.

Однако до тех пор, пока человек не получит помощи свыше, он пребывает во тьме. И каждый раз, когда он совершает усилие и зажигает менору — то есть тело, чтобы оно пребывало в свойстве «все деяния твои да будут во имя Небес» (Авот 2:12), — он переживает подъемы и падения. Поэтому Писание и называет зажигание меноры выражением «когда ты будешь возжигать (букв. возносить) светильники» (Бемидбар 8:2): ведь пламя не поднимается сразу же, в тот самый миг, когда его зажигают, то есть когда человек совершает усилие, зажигает тело и начинает трудиться в святом служении, но затем падает со своей ступени.

Получается: когда человек занят «зажиганием меноры» — чтобы тело служило ради того, чтобы доставлять радость Создателю, и чтобы загорелась в нем любовь к Г-споду, подобная пламени Всевышнего, чьи «стрелы — стрелы огненные» (Шир а-Ширим 8:6), — разум подсказывает ему: раз уж он пересилил себя и встал на путь, где всё делается ради отдачи, то почему же посреди работы он терпит падение и снова скатывается в келим получения? И хотя спустя какое-то время у него вновь пробуждается желание и стремление работать ради отдачи, он опять падает со своей ступени.

И так повторяется снова и снова, и человек видит, что этому нет конца. Поэтому он рассуждает: «Судя по тому, как должно выглядеть продвижение в работе, свидетельствующее о том, что избранный путь человеку под силу и он достигнет желаемого — придет к тому, чтобы делать всё во имя Небес, — я вижу прямо противоположное». И человек готов заявить: «Мое стремление зажечь менору — то есть тело — мне не по силам, иначе у меня не было бы столь частых падений в работе».

Поэтому Писание и говорит: «когда ты будешь возжигать (букв. возносить)», а не «когда ты будешь зажигать», чтобы дать нам понять: всё, что предстает глазам человека во время зажигания меноры, — абсолютно все эти состояния представляют собой подъемы! То есть даже самые глубокие падения, постигающие его посреди духовной работы, относятся к категории подъемов — в силу сказанного выше о «преимуществе света перед тьмою» (Коэлет 2:13).

Это значит, что человек не вправе говорить, будто работа ради отдачи не для него, судя по своим падениям. Об этом и говорит Писание: «Когда ты будешь возжигать светильники...» (Бемидбар 8:2), давая нам услышать, что всё происходящее относится к категории подъема. Поэтому пусть человек не говорит, что это не для него, а для людей более способных, чем он. А чтобы еще глубже понять, что таков порядок работы ради отдачи, Писание говорит: «И вот как сделана менора: чеканной работы [из золота]...» (Бемидбар 8:4).

В мидраше (раздел «Беаалотха») сказано следующее: «Как обстояло дело с изготовлением меноры? Когда Моше взошел на гору, Святой [Творец], благословен Он, показывал ему на горе, как сделать Мишкан. Когда же Святой [Творец], благословен Он, показал ему изготовление меноры, Моше затруднился с ней. Сказал ему Святой [Творец], благословен Он: „Вот, Я делаю ее перед тобой“. И все-таки Моше затруднился с ней. И сказано: „...чеканной (микша, מִקְשָׁה) да будет сделана менора...“ (Шмот 25:31) — то есть как трудно (каше, קָשֶׁה) ее сделать! Сказал ему Святой [Творец], благословен Он: „Брось золото в огонь, и менора сделается сама собой, как сказано: чеканной да будет сделана менора“».

И Раши поясняет к стиху «...так сделал он менору» (Бемидбар 8:4): через Святого [Творца], благословен Он, она сделалась сама собой. И нужно понять, на что в духовной работе намекает нам эта трудность изготовления меноры. Смысл в том, как сказано выше, что менора намекает на тело: необходимо зажечь тело, чтобы оно трудилось в святой работе, подобно тому как в материальном мире зажигают светильник, чтобы он светил.

Однако это чрезвычайно трудно: ведь трудиться во имя Небес, а не ради собственной выгоды — противно природе, и потому Моше затруднился. То есть как он может сказать всей общине Исраэля, чтобы они совершали работу меноры — светили к лицевой стороне меноры, где лицевая сторона меноры — это Сам Г-сподь? Ведь Творец стоит перед человеком, как написано: «Всегда я видел Г-спода пред собою...» (Теилим 16:8), и зажигаемое тело должно светить не ради собственной пользы, а на пользу Творцу. Это и называется: «...к лицевой стороне меноры будут светить семь светильников» (Бемидбар 8:2), где «семь светильников» — это шесть дней труда (будней) и Шаббат. Иными словами, тело должно озариться светом души по тайне стиха: «Светильник Г-сподень — душа человека» (Мишлей 20:27), и всё должно быть направлено «к лицевой стороне меноры» — то есть совершаться не ради себя, а ради пользы Творца.

И в этом кроется ответ на вопрос: почему Святой [Творец], благословен Он, сказал: «И вот как сделана менора: чеканной работы из золота...» (Бемидбар 8:4)? Почему сказано «чеканной работы (микша, מִקְשָׁה)», что указывает на то, что изготовление меноры должно быть тяжелым (каше, קָשֶׁה)? Это можно объяснить тем, о чем сказали мудрецы: «Когда Святой [Творец], благословен Он, показал ему изготовление меноры, Моше затруднился с ней» — то есть спросил, зачем Всевышний устроил так, чтобы это было трудно. И на это есть ответ, как сказано выше: «...преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). Поэтому Творец изначально сделал эту работу трудной, чтобы люди вкусили вкус тьмы и тем самым познали важность приближения к Г-споду, когда Он дарует им келим отдачи.

Однако Моше спросил: верно, тьма необходима, чтобы возникло различение между светом и тьмой, но ведь они не в силах выйти из-под власти желания получать! Какая же польза в том, что это трудно? Да, вкус тьмы они вкусят, но к свету никогда прийти не смогут. А значит, никогда не удостоятся преимущества света перед тьмою! То есть тьму-то они получат, но как возникнет возможность прийти к свету — то есть, как сказано выше, удостоиться келим отдачи?

И можно объяснить, что на это и пришел ответ Святого [Творца], благословен Он: «Сказал ему Святой [Творец], благословен Он: брось золото в огонь, и менора сделается сама собой». Это означает: действительно, Святой [Творец], благословен Он, согласился с мнением Моше в том, что человек не способен достичь келим отдачи собственными силами. А на твой вопрос, как же они смогут удостоиться келим отдачи, скажи им: «Брось золото (аз-хав, הַז-הַב)» — то есть желание получать, называемое «дай это» (зе-хав, זֶה-הַב). Иными словами: если только они захотят отбросить желание получать для себя, менора — то есть тело, которое должно светить к лицевой стороне меноры (где лицевая сторона меноры — это Сам Святой [Творец], благословен Он), — менора сделается сама собой.

И тогда Святой [Творец], благословен Он, безусловно, сможет дать человеку келим отдачи — так же, как Он дал человеку келим получения. И это то, о чем Раши истолковал стих «...так сделал он менору» (Бемидбар 8:4): на вопрос о том, кто же сделал менору, [ответ таков]: силой Святого [Творца], благословен Он, она сделалась сама собой. Отсюда следует: пусть человек не смущается тем, что у него случаются падения, ведь все они относятся к категории подъемов, как написано: «когда ты будешь возжигать (букв. возносить)» (Бемидбар 8:2).