Что означает в духовной работе: «Тора говорила лишь против дурного побуждения»

По поводу стиха: «Когда выйдешь на войну против врагов твоих, и отдаст их Г-сподь, Б-г твой, в руки твои, и возьмешь их в плен, и увидишь среди пленников красивую женщину, и пожелаешь ее, и возьмешь себе в жены» (Дварим 21:10–11), Раши поясняет: «Тора говорила лишь против дурного побуждения: ведь если Святой, благословен Он, не разрешит ее, тот возьмет ее вопреки запрету», — таковы его слова.

И это нужно понять: разве не было бы лучше, если бы Святой, благословен Он, не давал силы дурному побуждению подстрекать человека к греху? Тогда не пришлось бы и разрешать ее [пленницу], чтобы он не взял ее запретным путем. Кроме того, нужно понять в ключе духовной работы то, как Раши объясняет слова «Когда выйдешь на войну»: «Писание говорит о дозволенной войне (мильхемет решут)». Что такое в духовной работе «дозволенная война»?

Подобным же образом нужно понять сказанное мудрецами (Кидушин 30б): «Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему». Из этого следует, будто ради чего создана Тора? Ради дурного побуждения! То есть если бы не было дурного побуждения, то и в Торе не возникло бы необходимости. И здесь тоже можно спросить: разве не было иного решения — вовсе не создавать дурное побуждение, и тогда не потребовалась бы Тора? Но ведь известно, что только благодаря Торе существует мир, как сказали мудрецы: «Если бы не завет Мой днем и ночью, уставов неба и земли Я не установил бы» (Ирмеяу 33:25). Здесь же получается, что Тора создана из-за дурного побуждения. И это необходимо понять с точки зрения духовной работы.

И нужно знать, что это за дурное побуждение, ради которого понадобилось создавать Тору, как сказано: «Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему». Также нужно понять, почему Тора названа приправой. Ведь мы видим: когда готовят какое-то блюдо для трапезы, то, чтобы оно обрело вкус, в него кладут приправу. Получается, главное — это само блюдо, а приправа лишь добавление, придающее вкус. И если говорят, что Тора — это всего лишь приправа, выходит, что главное — это дурное побуждение, а Тора лишь придает ему вкус! Как это можно понять? Ведь именно Тора — главное, как сказано: «Ибо они — жизнь наша и долгота дней наших».

Но из того, что объясняется в «Предисловии к ТЭС», нам становится ясно: дурное побуждение — это исключительно желание получать наслаждение и удовольствие, именно оно называется «дурным побуждением». И это называется «основой творения». То есть то новое, что появилось в мире и чего не было до сотворения, — это лишь желание получать наслаждение. Этого желания, стремящегося получать наслаждение и удовольствие, не существовало до сотворения мира, поскольку у Творца, благословен Он, не может быть нехватки или желания, из-за которого Ему нужно было бы получать.

И там сказано, для чего Он создал это желание: ради цели творения. Поскольку причиной сотворения мира было Его желание насладить [сотворенных]. А из нашей природы, созданной Творцом, мы видим: нет никакого наслаждения и удовольствия, кроме как от того, к чему стремится тело. Более того, мера наслаждения и удовольствия зависит от величины стремления. Поэтому Он и создал в нас желание получать наслаждение и удовольствие, и в этом состоит основа творения. То есть если бы в мире не было этого желания получать, не существовало бы никакой возможности для того, чтобы кто-то принял то благо и наслаждение, которое Он желает дать творениям.

Из сказанного следует, что основа творения — это желание получать наслаждение и удовольствие, и без него не о чем было бы говорить применительно к творению. Но нужно понять: почему же желание получать называется «дурным побуждением»? И если оно действительно дурное, зачем Он создал его?

Дело в том, что Творец, благословен Он, желал, чтобы в момент получения блага и наслаждения творения не испытывали неловкости. Это тоже заложено в созданной Творцом природе: всякая ветвь стремится уподобиться своему корню. А поскольку наш Корень, то есть Творец, — отдающий, творения же, вынужденные принимать от Него, противоположны Творцу, они почувствовали бы стыд. Поэтому произошли сокращение и сокрытие, так что благо и наслаждение не светят в сосуды (келим) желания получать ради себя. Свет светит только туда, где хотят получить благо и наслаждение лишь потому, что Творец желает дать — ведь в этом и заключалась цель творения: желание насладить Свои творения; и творение желает исполнить волю Царя, и только поэтому получает.

И это исправление называется «получение ради отдачи». По этой причине возникли две системы: системы святости и системы нечистоты и клипот. Как написано в «Предисловии к ТЭС» (стр. 5), и таковы его слова: «И запечатлел желание отдавать в системе АБЕА святости, а желание получать для себя удалил из них и поместил его в систему миров АБЕА нечистоты; из-за него они и оказались отделены от Творца, благословен Он, и от всех миров святости».

Выходит, что это желание получать называется «дурным побуждением» потому, что оно служит причиной всего зла в мире. То есть из-за него творения не могут получить благо и наслаждение и остаются без жизненной силы святости. Ведь свет и изобилие (шефа) не могут светить туда, на использование чего наложен запрет. В процессе нисхождения миров это привело к тому, что из желания получать в мире возникли клипот. Они властвуют над человеком, и у него нет никакой возможности выйти из-под их власти, кроме как с помощью особой силы Торы и заповедей, ведь в них заключен свет Торы, а «кроющийся в ней свет возвращает его к добру». То есть человек обретает свободу от власти желания получать ради себя.

Из сказанного мы поймем наш вопрос к комментарию Раши на слова стиха «и возьмешь себе в жены», где он приводит толкование мудрецов (Кидушин 21б): «Тора говорила лишь против дурного побуждения: лучше пусть он ест мясо умирающих животных, зарезанных как положено, чем мясо умирающих животных, ставших падалью». Ведь многие спрашивают: почему Святой, благословен Он, дал дурному побуждению силу подстрекать человека к греху? Разве не было бы лучше, если бы Всевышний не давал силы подстрекателю, и тогда не потребовалось бы разрешать запретное, о чем мудрецы и сказали: «Тора говорила лишь против дурного побуждения»?

Ответ таков: в духовной работе «дурным побуждением» называется желание получать ради себя. И, как сказано выше, без желания получать вообще не о чем было бы говорить в творении. А желание получать везде, где видит какое-то наслаждение, стремится наполнить свою нехватку, благодаря чему появляется возможность насладиться тем, к чему оно стремится. И поскольку Святой, благословен Он, создал эту природу, она не подлежит изменениям. Есть лишь возможность исправлений: не отменить ее, а добавить к ней нечто, благодаря чему она исправляется. Однако изменений в природе не происходит: раз Творец создал природу и раз желание получать сотворено Творцом, у человека нет сил отменить его.

Общее же исправление — это намерение (кавана) «ради отдачи», что называется «смягчением судов». То есть того суда, в силу которого запрещено использовать желание получать и наслаждаться ради собственной выгоды, поскольку это приводит к отличию по форме от Творца. Но когда человек принимает [наслаждение] только потому, что Творец желает, чтобы он принял, тогда как самому человеку было бы удобнее вовсе не получать, — благодаря этому смягчается суд запрета на получение.

Однако следует знать: свойство «получать ради отдачи» — это подлинное исправление. То есть цель творения — насладить Свои творения — может осуществиться только таким путем: человек действительно использует желание получать наслаждение, но вместе с тем пребывает в слиянии (двекут), то есть в подобии формы. Иными словами, если он принимает, но не испытывает наслаждения, такое получение не называется [осуществлением намерения] «насладить», ведь речь идет не о том, что именно он получает, а о том, наслаждается ли он. Высший желает, чтобы нижний наслаждался, и если человек не испытывает наслаждения, значит, он ничего не получил от Высшего. И это называется «смягчением судов».

В этом и заключается суть совершенства. Однако есть вещи, которые в силу высших корней можно выяснить так, чтобы они были ради отдачи, а есть вещи, которыми запрещено пользоваться даже ради отдачи. Человек не может сказать, что желает совершить запретное действие с намерением ради отдачи. Ведь если вещь запрещена, то лишь потому, что в соотношении ветви и корня одни вещи Тора запретила, а другие разрешила.

И мы видим, что в целом в Торе различаются три категории:

1. Заповеданное дело;

2. Дозволенное дело;

3. Запретное дело.

В отношении дела заповеди и прегрешения нужно быть осторожным даже на уровне действия без намерения: само совершение действия уже является заповедью, даже если нет намерения. Точно так же и в запретном деле: само действие уже является нарушением, даже без всякого намерения. Главная же работа над намерением происходит в дозволенном деле. То есть в том, в совершении чего нет заповеди, а в несовершении — нет прегрешения. И когда человек совершает дозволенное дело, направляя свое намерение ради Небес, это дозволенное дело входит в святость.

И тогда оно называется «заповедью» — то есть выходит из категории дозволенного и становится заповедью. И именно здесь разворачивается главная битва с дурным побуждением, ведь тело говорит ему: «В этом же нет никакого запрета, почему ты воздерживаешься от этого поступка?» И когда человеку нужно ответить ему, человек может сказать: «Мне нужно совершать заповедь. Поэтому, когда я исполняю заповедь, я делаю нечто [значимое]; когда я воздерживаюсь от греха, мне это тоже засчитывается как заповедь, как сказали мудрецы: "Если человек сидел и не совершил греха, ему засчитывается это так, будто он исполнил заповедь"».

«Но когда ты говоришь мне совершить дозволенное действие, пусть даже я не способен направить намерение ради Небес, то ведь это не заповедь! Значит, я ничего не сделал. А я не хочу быть праздным работником, совершающим действие впустую». Выходит, что в случае заповедей и прегрешений обязательным является само действие. В дозволенном же деле, на совершение которого нет никакого повеления, именно намерение превращает его в нечто такое, что входит в святость.

И на основе сказанного можно объяснить комментарий Раши к стиху «Когда выйдешь на войну»: «Писание говорит о дозволенной войне». В ключе духовной работы это можно объяснить так: дозволенное дело, где требуется направить намерение ради отдачи, как раз и есть главное поле битвы с дурным побуждением. Поскольку на само действие нет запрета, побуждение видит, что человек хочет искоренить его из мира. Ведь в том, что касается заповедей и прегрешений на уровне действия, дурное побуждение не столь сильно противится, потому что человек еще не заявляет, будто хочет работать исключительно ради Всевышнего. Но когда человек начинает работать над намерением ради отдачи, а не ради пользы тела, тогда и начинается подлинная битва с дурным побуждением.

Ведь Тора и заповеди были даны для того, чтобы очистить Исраэль. Как написано в книге «Матан Тора» (стр. 27), и таковы его слова: «И об этом говорят мудрецы в своем вопросе: "Какая разница Святому, благословен Он, забивают ли скот с горла или с затылка? Ведь заповеди даны только для того, чтобы очистить ими творения". И эта переплавка (церуф) означает очищение (издохехут) грубого тела, что и является целью, достигаемой соблюдением всей Торы и заповедей».

Отсюда следует: только тогда, когда с телом говорят о намерении ради Небес, стремясь упразднить собственную выгоду, возникает настоящий спор с телом. И это заметно именно во время борьбы с дурным побуждением в дозволенном деле: здесь борьба идет не за действие, ведь само действие не запрещено. Борьба может идти лишь за намерение: человек хочет, чтобы оно было только ради Всевышнего, а не ради пользы тела, то есть стремится умертвить тело. Подобно тому как сказали мудрецы: «Тора сохраняется лишь в том, кто умерщвляет себя ради нее».

Исходя из сказанного можно объяснить наш вопрос: почему Тора разрешила красивую пленницу на том основании, что «Тора говорила лишь против дурного побуждения»? Ведь у Святого, благословен Он, был более простой путь, при котором не потребовалось бы разрешать красивую пленницу: не давать дурному побуждению силы подстрекать человека — и тогда не пришлось бы изменять закон и разрешать запретное.

В чем же ответ? «Тора говорила лишь против дурного побуждения». На первый взгляд очень трудно понять смысл разрешения красивой пленницы. Некоторые спрашивают: почему Тора не разрешила остальные запреты в тех случаях, когда человек испытывает к запретному сильное вожделение? Но в действительности на это можно ответить так: мы не постигаем суть Торы и заповедей, ведь они даны не по человеческому разуму; это духовная реальность, постановление Всевышнего. Как сказали мудрецы (Сифра, Раши, Кдошим): «Пусть человек не говорит: "Мне противна свинина", но пусть скажет: "Я хочу ее, но что поделать, если Отец мой Небесный постановил надо мной так"». То есть вся Тора и заповеди — это постановления Святого, благословен Он, и человеческий разум их не достигает. А значит, нельзя спрашивать, почему Тора разрешила красивую пленницу (см. «Ор а-Хаим» на главу Ки Теце).

Теперь можно объяснить то, о чем мы спрашивали: что означает сказанное: «Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему»? Ведь отсюда следует, будто главное — это дурное побуждение, а Тора — не главное, а всего лишь добавление к блюду. Однако согласно тому, что объясняется в «Предисловии к ТЭС», основа творения — это желание получать наслаждение и удовольствие. И причина, по которой Святой, благословен Он, создал желание получать, заключается в том, что Его воля — насладить Свои творения. Но из-за различия формы между отдающим и получающим нам дана возможность исправить его ради отдачи, благодаря чему исправится различие формы, заложенное в желании получать.

Выходит, что главный получатель наслаждения — это желание получать. Однако если оно получает ради собственной выгоды, это называется «дурным побуждением», потому что заложенное в нем различие формы вызывает отделение от Всевышнего. А в сосуды разобщения (келим де-пруда) благо и наслаждение не приходят из-за исправления сокращением. Поэтому, чтобы желание получать обрело способность принять благо и наслаждение, дурному побуждению нужно дать приправу, благодаря которой в желании получать появится вкус — то есть в нем раскроются благо и наслаждение.

Если же не дать ему этой приправы — желания отдавать, — то в желании получать не будет никакого вкуса, ведь у него ничего нет: благо и наслаждение туда не поступают. Однако здесь следует выделить четыре аспекта:

1. Сосуд (кли), принимающий наслаждение;

2. Чтобы наслаждение, принимаемое сосудом, обладало приятным вкусом, то есть чтобы в нем не было чувства стыда, но ощущался добрый вкус;

3. Этот добрый вкус — само желание отдавать. Это и значит, что желание отдавать приправляет блюдо, чтобы в нем появился вкус;

4. Этот вкус, именуемый «желанием отдавать», можно получить исключительно с помощью Торы, как написано: «Я создал дурное побуждение и создал Тору как приправу к нему». Это означает, что Тора — то есть кроющийся в ней свет — дает желание отдавать. А желание отдавать придает тот вкус, который устраняет из блюда стыд, ведь стыд портит весь вкус, который можно извлечь из блюда. Из-за этого Дающий не может передать ничего из подлинных наслаждений: ведь когда они достигнут сосудов нижнего, все испортится. И в этом заключается вся наша духовная работа — обрести сосуды, пригодные для изобилия.

На основе сказанного можно объяснить слова: «Тора говорила лишь против дурного побуждения». Все, что запрещено и дозволено, установлено согласно тому, что постановил Святой, благословен Он. То есть существуют вещи, которые можно исправить и ввести в святость еще до Окончательного исправления, и ради этого нам даны 613 заповедей. По этой причине Тора разрешила красивую пленницу при соблюдении исправлений, приведенных в Торе. И постижение того, что Творец разрешил, а что запретил, выше нашего разума. Поэтому мы не способны судить так, чтобы спрашивать, почему Тора дала это разрешение. Поскольку весь смысл Торы и заповедей — «очистить ими Исраэль», то и разрешение Торы взять красивую пленницу с помощью исправлений направлено на ту же цель — очищение творений.