Что в духовной работе означает: порождения праведников — это добрые дела

По поводу стиха: «Вот порождения Ноаха: Ноах был праведником…» (Берешит 6:9) мудрецы сказали: «Это учит тебя, что главное порождение праведников — добрые дела». И здесь нужно понять: ведь сказали мудрецы (Недарим 64б): «Тот, у кого нет сыновей, считается мертвым», как написано: «Дай мне детей, а если нет — я умираю» (Берешит 30:1). В таком случае получается, что праведники, хотя у них и есть добрые дела, всё равно считаются мертвыми [если у них нет сыновей]? Разве можно сказать такое о праведниках?

Отец и сын в духовной работе называются причиной и следствием. То есть то, что пребывает в потенциале, называется отцом, а то, что затем раскрывается в действии, называется сыном. Пребывающее в потенциале подобно капле в мозгу отца, а выходящее затем в действие называется рождением и сыном, переходящим из потенциала в действие.

Поэтому, когда у человека возникает мысль совершить какой-то поступок, он сначала непременно обдумывает то, что собирается сделать, — чтобы получить от этого действия наслаждение. Ведь человеку по природе свойственно любить покой, как известно. Причина же заключается в том, что наш корень пребывает в состоянии абсолютного покоя, и потому творения также стремятся к покою и не делают ни малейшего движения иначе как при условии, что оно принесет им больше наслаждения, чем пребывание в покое.

Поэтому праведниками — то есть людьми, стремящимися быть на ступени праведника, пусть даже они еще не достигли этой ступени, — называют уже [в самом начале пути]. Подобно тому как объяснял мой отец и учитель, благословенна память праведника, стих: «Дает мудрость мудрым…» (Даниэль 2:21). Возникает вопрос: следовало бы сказать «дает мудрость глупцам»? Почему же написано: «мудрым»? Потому что тот, кто стремится к мудрости, уже называется мудрым. Глупец же вовсе не желает мудрости, как написано: «Не желает глупый разумности…» (Мишлей 18:2).

Получается, что тот, кто хочет быть праведником, выстраивает в мыслях то, что ему предстоит сделать, — то есть к чему он должен стремиться. Мудрецы сказали: «К добрым делам». То есть он обдумывает в мыслях, как прийти к состоянию, чтобы он был в силах совершать добрые дела. Ведь когда у него будут добрые дела, он сам будет знать, что он праведник. И об этом сказали мудрецы (Брахот 61б): «Сказал Рава: знает человек в душе своей, праведник он или злодей». Поэтому человек выстраивает в своей мысли, существующей пока лишь в потенциале, что ему нужно сделать, чтобы достичь состояния, когда каждый его поступок будет добрым делом.

Однако нужно понять, что такое доброе дело, благодаря которому человек узнает, что он праведник. Можно объяснить, что понятие добрых дел относится и к Торе, и к молитве, и к исполнению заповедей в действии. Доброе дело можно объяснить так: человек должен чувствовать себя хорошо во время совершения этих действий. Например, когда человек собирается встать на молитву перед Творцом, он хочет чувствовать, что стоит перед Царем; и тогда всё его сердце и помыслы отданы Царю — то есть из-за величия и важности Царя совершенно невозможно отвлечься от Него.

И здесь обнаруживаются две вещи:

1. Нет места для посторонней мысли, не относящейся к Царю. И в этот момент кажется, будто в мире нет никого, кроме него и Царя, — и это от трепета перед величием Царя.

2. Он чувствует тогда, что пребывает в прекрасном состоянии, поскольку удостоился говорить с Царем.

Точно так же, когда человек идет исполнять какую-либо заповедь, он думает о том, чтобы заповедь, которую он исполнит, была доброй заповедью. То есть, как сказано выше, чтобы во время выполнения заповеди он чувствовал, что идет сейчас доставить радость Царю. Поэтому человек должен ощущать во время исполнения заповеди, что удостоился доставить радость Царю — то есть что Царь сейчас радуется ему благодаря тому, что он выполняет повеление Царя. И это называется добрым делом.

И когда он чувствует это и во время выполнения заповедей у него нет никакой иной мысли, поскольку он занят заповедью Царя, то вся его мысль направлена на то, действительно ли Царь получит радость от действия, которое он сейчас совершает. И это называется у него «добрыми делами».

Точно так же, когда человек изучает Тору, он готовится к ее изучению — то есть заранее обдумывает, какую Тору он собирается учить. Иными словами, намерен ли он наслаждаться мудростью, заключенной в Торе, или же найдет в себе силы пробудить осознание того, что это Тора Святого, благословен Он, что вся Тора — это имена Святого, благословен Он? И пусть он еще не удостоился понять и увидеть связь Торы со Святым, благословен Он, но по меньшей мере он хочет верить, как сказали мудрецы: «Тора, Исраэль и Святой, благословен Он, — едины». И это называется у него «добрыми делами».

Выходит, что тот, кто хочет быть праведником, когда он готовится и подводит в своих мыслях итог, стремясь совершать добрые дела, — уже называется праведником. То есть он хочет порождать: благодаря подготовке в мыслях это называется «отец, рождающий сыновей», то есть добрые дела.

И об этом написано: «Ноах был праведником…», что называется «Вот порождения Ноаха», то есть добрые дела, являющиеся порождениями праведников. И то, что написано: «Ноах был праведником», означает, что он удостоился добрых дел. То есть во время действия он чувствовал, что его дела действительно хороши, ощущал душевное удовлетворение (нейха де-руха, נַיְיחָא דְרוּחָא) при совершении своих дел и чувствовал заключенное в них добро: и поскольку дела его были правильными, он удостоился добра и наслаждения, облаченных в заповеди.

Из сказанного мы поймем слова мудрецов: «Тот, у кого нет сыновей, считается мертвым». Мы ведь спрашивали: из истории Ноаха следует, что праведником считается лишь тот, у кого есть добрые дела; но ведь написано: «Тот, у кого нет сыновей, считается мертвым», — то есть выходит, что даже праведники, если у них нет сыновей, считаются мертвыми? А согласно сказанному выше, что сыновьями называются добрые дела, смысл слов «тот, у кого нет сыновей, считается мертвым» таков: тот, у кого нет добрых дел, считается мертвым — ведь грешники и при жизни называются мертвыми, потому что отделены от Жизни жизней.

Однако зачем человеку совершать добрые дела? Иными словами, что побуждает его захотеть стать праведником? И почему человек должен оставить все свои привычные потребности, ради которых привык трудиться на благо тела? Ведь он привык наслаждаться едой, питьем, почетными одеждами и тому подобным. И хотя из книг и от учителей он слышит, что есть душа и человеку необходимо обрести свойства души после того, как он уже получил тело, — человек начинает спрашивать: что такое душа, ради постижения которой нужно прилагать столько усилий? Тогда тело спрашивает: что я выиграю от того, что обрету душу? И более того, оно спрашивает: что вообще такое душа, ради которой я должен стараться и постигать ее?

И на это дается ответ: человеку говорят, что «нет души без тела». Поэтому человеку дано тело, подобное машине, на которой он может поехать и добраться во все нужные ему места. И ради этого необходимо заботиться о машине, обеспечивая ее всем необходимым: например, маслом, водой и топливом. Ведь только после того, как машине дадут всё необходимое, она выполнит то, что на нее возложено: доставит человека туда, куда ему нужно попасть. И разумеется, ни один человек не станет приобретать машину, снабжать ее всем необходимым, а затем бросать ее, так никуда и не поехав.

Точно так же человек должен задуматься о теле: тело подобно машине, чья задача — доставить человека туда, куда ему необходимо. И когда человек поймет, что тело — это средство, с помощью которого он удостоится достичь ступени души, [он поймет], что именно ради этого человек и был сотворен с телом. И об этом приводится в книге «При Хахам» (часть 2, с. 65), и таковы его слова: «И благодаря этому ты поймешь: душа до своего прихода в тело представляла собой маленькую точку, пусть даже и была соединена с корнем, как ветвь с деревом. И эта точка называется корнем души и ее миром. И если бы она не пришла в этот мир в теле, у нее не было бы ничего, кроме ее собственного мира, то есть меры ее доли в корне. Однако по мере того как она удостаивается идти всеми путями Творца, благословен Он, что составляет тайну 613 путей Торы, которые снова становятся подлинными Именами Святого, благословен Он, ее духовный уровень возрастает в меру тех Имен, которых она достигла; и она должна увеличить свой рост в 620 (תר״ך) раз по сравнению с тем, каким он был прежде в корне».

Из сказанного следует: если мы верим верой в мудрецов, тогда есть основание задуматься, для чего мы родились в этом мире с телом, заключающим в себе множество низменных вожделений. И как можно сказать, что это тело со всей его низостью рождено ради высочайшей цели? А именно: то, чего душа не была способна достичь до того, как спустилась в низменное тело, человек сможет достичь в 620 раз больше того, что было у нее до облачения души в тело.

Ради этого необходимо трудиться в вере — верить верой в мудрецов, что это действительно так. Однако вера в мудрецов требуется не только в этом: на каждом шагу мы обязаны верить, что путь нашей жизни в этом мире с нашим телом таков, как они установили для нас. Иначе мы будем спотыкаться на пути служения Творцу.

Но и в вопросе веры нам также нужны истинные наставники — то есть те, кто выстраивает для нас, как и каким образом идти путем Творца. Ведь очень часто человек отдает все свои силы тому, что не является главным в духовной работе. И из-за этого у него не остается ни времени, ни сил, чтобы приложить старание в правильном месте — то есть там, где находится самое главное, необходимое для того, чтобы совершенствоваться на ступенях святости.

А поскольку только по книгам научиться невозможно — ведь нет двух одинаковых людей, и у каждого свои склонности, как говорит святой АРИ: «Нет человека, подобного другому, и нет дня, подобного другому, и то, что исправит хелбена (галбан), не исправит левона (ладан)», — каждому человеку нужен точный порядок именно для него, и порядок служения одного не подходит другому. Поэтому каждый должен идти именно тем порядком, который подходит ему.

И об этом приводится в Предисловии к книге «Паним Меирот у-Масбирот» (пункт 3), и таковы его слова: «Ибо четыре группы различаем мы в человеческом роде. И ради этого Творец, благословен Он, запечатлел во всей массе народа три склонности, называемые завистью, вожделением и почетом, благодаря которым народные массы развиваются ступень за ступенью, чтобы произвести из своей среды образ совершенного человека».

Четыре уровня — неживой, растительный, животный и говорящий — можно объяснить применительно к этим четырем группам, где одна не понимает другую. То есть каждый по-своему понимает, как человек должен вести себя в этом мире, и никто не может понять другого.

Например, уровень «неживой» — это первая ступень: люди этого типа понимают только вожделение. И мы видим иногда двух соседей, живущих бок о бок. Бывает так: жена человека второй ступени — «растительного» уровня, относящегося к почету и власти, — заходит к жене соседа «неживого» уровня и видит, как тот сидит за столом со своей семьей, ужинает с ними и рассказывает домашним, как прошел его рабочий день, как он теперь отдыхает и наслаждается тем, что сидит вместе с семьей и ест.

Когда же жена человека «растительного» уровня возвращается к себе домой, она ждет мужа из лавки, чтобы поужинать с семьей. Но муж, придя, говорит: «Мне некогда сейчас есть с вами, меня пригласили на собрание ради блага общества». И жена спрашивает: «Почему твой сосед приходит из лавки, садится и спокойно ест с семьей, никуда не бежит, сидит в свое удовольствие и радуется вместе с домашними? А у тебя нет дела до собственной семьи, голова забита посторонними людьми! Я даже не уверена, что ты их вообще знаешь, а ты отдаешь им время, принадлежащее нам, нашей семье, и ценишь чужих больше нас!»

На это он ответил ей: «У соседа нет никакого чувства ближнего! Как курица ходит со своими цыплятами, гуляет с ними и заботится только о своих птенцах, так и у нашего соседа ума не больше, чем у курицы. И ты хочешь, чтобы я тоже был таким? Тебе бы хотелось, чтобы у тебя был муж вроде наседки?»

И эта женщина возвращается к соседу и спрашивает его: «Почему ты после работы ужинаешь с семьей и ведешь себя как курица, а не поступаешь, как мой муж?» Тот отвечает ей: «Я не такой сумасшедший, как твой муж, чтобы отдавать чужим людям драгоценное время, когда мне нужно отдохнуть и порадоваться со своей семьей!» И конечно же, оба они правы, и никто из них не понимает другого.

Точно так же обстоит дело при переходе от второй ступени к третьей. Возьмем, к примеру, двух соседок. Одна женщина заходит к другой и видит, что сын соседки встает утром в восемь часов и идет на работу. Вечером он возвращается, ведет себя благопристойно, как все порядочные люди, а затем идет на собрания, чтобы сделать там что-то на благо общества. Потом возвращается и ложится спать, как обычно, как все люди.

Вернувшись к себе, эта женщина спрашивает собственного сына: «Почему я столько раз вижу: я накрываю тебе ужин, а утром встаю и вижу, что свет всё еще горит, ужин так и стоит перед тобой нетронутый, а ты сидишь над своими книгами? Почему сын соседки ведет себя как нормальный человек?»

Сын ответил ей: «Я люблю мудрость и потому понимаю, что стоит отказаться от всего, лишь бы приобрести мудрость. Тогда как сын соседа не имеет к мудрости никакого отношения: он подобен животному и занимается общественными нуждами — то есть тем, как доставить удовольствие таким же животным, как он сам. Иными словами, я понимаю, что без мудрости я уподобляюсь животному. Но сын соседки, принадлежащий к уровню животного, — как он может понять, что человек без мудрости называется животным?»

И когда эта женщина рассказывает соседке, что ее сын называет того животным, сын соседки говорит своей матери: «Я не сумасшедший, чтобы забивать себе голову всякими мудростями! Кто и что мне за это даст? Никто даже разговаривать со мной не захочет, все скажут, что я не имею никакого понятия о делах этого мира. А вот когда я занимаюсь общественными делами, хожу на собрания, где собираются толковые люди, чтобы сделать что-то полезное для всех, — многие будут оказывать мне почет, ведь я забочусь не о себе, а об общем благе. А вот сын соседки думает только о себе, потому и сидит уткнувшись в книги!» Выходит, что каждый считает истинным только свой путь, и ни один не понимает другого.

И тем более это касается уровня «говорящий»: те, кто находится на «животном» уровне, не способны понять «говорящий» уровень. То есть те, кто посвятил себя служению Творцу, в глазах мудрецов, всю жизнь проводящих над книгами и утверждающих, что главное — это ум, и только разум всё определяет, выглядят странно: ведь служащие Творцу говорят, что нужно идти выше разума. Мудрецы насмехаются над ними и говорят: «Без разума мы подобны животным! Как же они могут говорить, что нужно идти выше разума?» В итоге никто не понимает другого. И это называется поколением Вавилонского столпотворения, когда никто не понимал речи ближнего своего.

И как в таком случае человек может выйти из склонностей, к которым привык от рождения? Ведь с точки зрения разума невозможно понять, как вообще человек может мыслить иначе, чем велят его склонности, как сказано выше. И там же (в Предисловии к «Паним Меирот у-Масбирот», пункт 3) говорится: «Поэтому нам даны исправления, благодаря которым человек вынужден трудиться и прилагать усилия; иначе все творения пребывали бы в состоянии покоя, так как корень творений — Творец — пребывает в абсолютном покое, а всякая ветвь стремится уподобиться своему корню».

И эти исправления называются: «Зависть, вожделение и почет выводят человека из мира» (Авот 4:28). И там объясняется: благодаря зависти и почету есть возможность изменить склонность к вожделению и подняться на «растительную» ступень, где человек начинает трудиться ради блага ближнего по причине ло лишма [ради почета]. Точно так же благодаря зависти он может перейти на ступень мудрости, как сказали мудрецы: «Зависть книжников умножает мудрость» (Бава Батра 21а). И точно так же можно перейти с уровня «животный» на уровень «говорящий» — также с помощью действия ло лишма.

Однако какая польза в действии ло лишма, если у человека нет подлинных склонностей к той ступени, на которую он переходит? И на это сказали мудрецы относительно Торы: «Кроющийся в ней свет возвращает к добру» (Эйха Раба, Птихта 2). Выходит, что через ло лишма приходят к лишма. Поэтому сказали мудрецы: «Пусть всегда человек изучает Тору ло лишма, ведь из ло лишма приходят к лишма» (Псахим 50б).

Однако следует знать, что эти четыре группы — неживой, растительный, животный и говорящий — действуют в одном и том же человеке, и человек сам переходит из одного состояния в другое, как пишет там [Бааль Сулам], и таковы его слова: «Те же, кто остается вовсе без какого-либо особого свойства, лишены его потому, что у них нет сильного желания. Поэтому все три упомянутые склонности действуют в них вперемешку: то они вожделеют, то завидуют, то жаждут почета, и желание их разбито на осколки. Они подобны малым детям, которые желают всего, что видят, и не достигают ничего. И потому цена им — как соломе и отрубям, остающимся после [просеивания] муки».

И из сказанного мы поймем, что у человека в духовной работе есть три состояния:

1. Называется постоянным состоянием;

2. Состояние подъема;

3. Состояние падения.

То есть когда человек хочет выйти из своего постоянного состояния... Ведь известно, что есть постоянный порядок, когда человек соблюдает Тору и заповеди на общем уровне: такие люди тщательно исполняют Тору и заповеди в действии, но не обращают внимания на намерение (кавана) ради Небес. И это называется ло лишма. В таком состоянии человек обычно может находиться постоянно, поскольку видит, что день ото дня продвигается в Торе и заповедях. А происходит это потому, что он смотрит только на само действие: выполнено оно должным образом или нет, и более или менее старается его исполнять. Поэтому каждый день он накапливает Тору и заповеди. А ведь есть правило: в том, где человек преуспевает, он испытывает удовлетворение и может продолжать дальше. Поэтому такое состояние называется постоянным.

Иное дело второе состояние — время подъема. То есть человек услышал от мудрецов и из книг, что есть глубокий смысл и вкус Торы и заповедей, к постижению которого нужно прийти благодаря исполнению Торы и заповедей; что необходимо трудиться ради слияния (двекут) с Творцом; что человек должен достичь постижения Б-жественного, ведь именно это — главное, чего требуют от исполнения Торы и заповедей. И книги говорят, что в конце концов каждый человек удостоится этой ступени. И тогда этот человек начинает подниматься по ступеням святости и чувствует, что очутился в совершенно ином мире, так что прежнее его состояние по сравнению с нынешним — как день и ночь. Однако, будучи непривычен к такому пути, он приходит к падению.

И когда у него умножаются подъемы и падения, он порой впадает в отчаяние и говорит: «Этот путь не для меня!», а вернуться в прежнее постоянное состояние уже не может. Истина же состоит в том, что человек должен учиться у всех трех состояний. Об этом и сказали мудрецы: «Многому научился я у учителей моих, еще большему — у товарищей, а более всего — у учеников своих» (Таанит 7а). Это значит: «учителя мои» — это состояние подъема, «ученики мои» — состояние падения, а «товарищи мои» — постоянное состояние.

То есть человеку необходимо извлекать пользу и из состояния падения. А именно: во время подъема он должен производить расчет, какие мысли и желания были у него тогда. То есть главное обучение происходит именно во время подъема — то есть во время величия (гадлут), называемого «учителя мои» (рав-отай, רַב־וֹתַי — от слова рав, величие), ведь только во время подъема у человека есть разум для размышления.

И тогда, когда он начинает извлекать урок из состояния падения, это называется «учусь у учеников своих» — ведь это уровень ниже привычного, который был у него в постоянном состоянии. И когда человек учится у этого состояния, он учится многому: ведь теперь он может воздать хвалу и благодарение Творцу за то, что Тот вывел его из состояния, в котором он лежал среди грязи и отбросов, подобно прочим животным, чья пища — отбросы, выбрасываемые людьми на помойку, когда приходят животные (кошки и тому подобные) и кормятся этими отбросами. И теперь, во время подъема, он может воздать хвалу и благодарение Творцу за это.

И мой отец и учитель, благословенна память праведника, говорил: в какой мере человек возносит хвалу и благодарение Творцу, в такой мере он и поднимается по ступеням; и важно не то, чем он обладает, а то, насколько он восхищен приближением Творца. И в той мере, в какой человек выражает глубокую благодарность, он возвышается на духовной ступени. Точно так же ему следует учиться у состояния товарища — то есть во время подъема обратить мысль к тому, чтобы исследовать, на каком понимании строилось тогда его служение.

Выходит, если во время подъема человек учится лишь у своего нынешнего состояния, то есть у самого подъема, — считается, что он еще не многому научился. Но когда он учится у состояния товарища, он постигает больше, чем на самом подъеме. А слова «многому я научился у учеников моих» относятся ко времени падения — и это называется «а у учеников моих — более всего», как сказано выше.

Но нельзя забывать, что всё обучение возможно именно во время подъема. Получается: если во время подъема человек не учится у этих состояний, считается, что он ничему толком не научился. Поэтому во время падения человеку не следует принимать никаких решений — нужно лишь молиться Творцу, чтобы Тот вывел его из низости, и верить, что Творец слышит молитву.