Что означает «Шхина — это свидетельство об Исраэле» в служении

В Книге Зоар (Пинхас, с. 192, и в комментарии «Сулам», пункт 491) сказано: «Руководителю [музыкантов]: на шошан эдут…» (Теилим 60:1). Сказал Верный Пастырь (Раайа Мехемна): «„Шошан эдут“ — это свидетельство Шхины, которая называется „шошан эдут“, потому что она — свидетельство, стоящее за нас и свидетельствующее о нас перед Мелехом. И она — святая помощь для нас, чтобы возносить хвалы; поэтому она называется „шошан эдут“. Сказал Верный Пастырь: она называется „шошан эдут“, потому что Шхина — свидетельство об Исраэле, ведь они — органы ее тела, а она для них — душа. Она — помощь с Небес, о которой написано: „Ты же услышь с Небес…“ (Мелахим I 8:32). Она — святая поддержка».

И нужно понять, почему Шхина называется «шошан». На что намекает нам этот цвет Шхины? Кроме того, нужно понять: что значит, что Шхина свидетельствует о нас перед Мелехом? Ведь известно, что свидетельство должно исходить из увиденного, а не из услышанного. Если так, нужно понять, какое же видение есть здесь у Шхины, чтобы говорить, будто она свидетельствует о нас на основе видения?

Известно, что в служении Творцу перед нами предстают две стороны, противоположные друг другу:

1. С одной стороны, мы учим, что цель творения заключается в Его желании насладить Свои творения. И по этой причине Он сотворил в творениях желание получать наслаждение и удовольствие. Ведь мерой ощущения наслаждения служит сила стремления к желаемому. Получается, что цель творения состояла в том, чтобы творения наслаждались миром, — то есть Он сотворил желание получать удовольствие, и вся цель была в том, чтобы творения наслаждались.

2. А со второй стороны, нам говорят, что запрещено получать ради собственной пользы. То есть человеку нельзя делать ничего — ни в мысли, ни в речи, ни в действии — ради собственной выгоды. Человек должен заботиться о том, чтобы делать всё ради Небес, а не ради собственной пользы, — а ведь это прямо противоположно цели творения.

Ответ таков: то, что человек должен трудиться ради Творца, установлено вовсе не потому, что Творец нуждается в том, чтобы ради Него трудились, и не для того, чтобы дать Ему что-то, упаси Б-г. Это лишь исправление ради самих творений. Как говорит святой АРИ, «чтобы явить совершенство Его деяний», — то есть чтобы в этом действии, называемом «насладить Свои творения», в удовольствии творений было совершенство и они не чувствовали стыда, — произошло сокращение и сокрытие на то благо и наслаждение, которые Творец желает дать.

Лишь тогда, когда у них будет намерение (кавана) ради Небес — то есть поскольку Творец наслаждается тем, что исполняют Его волю и принимают от Него благо, ведь Он Сам этого желает, — стыд, порождаемый различием формы, уходит сам собой. Потому что действует правило: «Всякая ветвь желает уподобиться своему корню». Подобно тому как Творец отдает, так и нижний наслаждается, когда отдает.

Когда же нижний вынужден получать, он стыдится. Поэтому для желания получать ради собственной пользы, возникшего со стороны творения, было сделано такое исправление: человек должен сформировать над желанием получать намерение ради отдачи.

Однако когда человек хочет исполнять Тору и заповеди с намерением, чтобы это привело его к желанию делать всё ради отдачи, доставляя радость своему Создателю, — а поскольку это желание противоречит природе человека, который сотворен с естественным желанием получать лишь ради собственной пользы, — то когда человек говорит: «Я хочу совершать добрые дела, чтобы благодаря им, благодаря заложенному в них особому свойству (сгула), у меня появились силы направлять всё ради Небес, а не ради собственной пользы», — тогда желание получать для себя в теле человека, называемое «злодеем», кричит: «Что это за служение у вас?» (Шмот 12:26).

И что же следует ответить ему на этот вопрос? Ответ приводится в Пасхальной Агаде: «Злодей — что он говорит? „Что это за служение у вас?“ (Шмот 12:26) — „у вас“, а не у него. А поскольку он исключил себя из общности, он отверг основу. Так и ты притупи его зубы».

Этот ответ очень трудно понять. Ведь он задает вопрос, желая понять: почему мы собираемся отменить желание получать — то самое желание, которое сотворил Творец? Значит, нужно дать ему ответ, ведь по его разумению он совершенно прав. Почему же тогда сказано: «Притупи его зубы»?

Мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил об этом: поскольку тот спрашивает: «Что это за служение?», — то есть «Зачем нужно трудиться ради Творца, а не ради собственной пользы?», — на это нечего ответить. Ведь обычно человеку отвечают на его вопрос так, чтобы он понял своим разумом. Здесь же дать ему понять невозможно: он ведь спрашивает, что достанется желанию получать, если оно будет работать ради отдачи. Если бы оно потом получало взамен своего желания отдавать — то есть если бы можно было сказать: «Ты отдавай, а в награду за это сможешь потом получать», — то это называлось бы «отдавать ради получения», и это называется «ло лишма» (не ради Небес).

Поэтому, когда человек хочет идти «лишма» (ради Небес), то есть отдавать ради отдачи, ответить ему нечего. И это называется «притупи его зубы». То есть ответ таков: нужно идти с силой, выше знания. Ведь внутри знания правда на стороне злодея. Это и называется «притупи его зубы». И он сказал, что человек не может победить злодея за один раз, но это работа со спусками и подъемами — пока человек не удостоится победить его и принять на себя бремя власти Небес в вере выше знания.

Поэтому Малхут называется «шошана», «шошаним» или «шошан». Ведь имя всегда дается по происшедшему событию, а поскольку удостоиться Малхут Небес невозможно без того, чтобы «притупить его зубы», Малхут называют «шошана» — по этому действию.

Из сказанного следует, что смысл имени «шошан» — это состояние «притупи его зубы». Ведь на вопрос [злодея] ответить нечего, а нужно идти силой, то есть принуждением, хотя злодей — желание получать для себя — с этим не согласен. Это называется соударением, то есть человек ведет войну с самим собой. И когда человек говорит своему злу, что стоит служить великому Мелеху и не нужно никакого вознаграждения, кроме как «потому что Он велик и властен» (бегин де-иху рав ве-шалит), то есть ради Его величия, благословен Он, и человек должен быть доволен тем, что служит великому Мелеху, — тогда зло говорит ему: «Как же ты хочешь служить великому Мелеху? Разве ты чувствуешь Его величие, благословен Он, из-за которого утверждаешь, будто стоит Ему служить?»

И в таких состояниях порой бывает, что человек не может мысленно представить себе никакого величия Творца. Напротив, он чувствует приниженность святости, что является состоянием «Шхина в изгнании» (Шхинта бе-галута) или «Шхина во прахе» (Шхинта бе-афра). То есть он не чувствует никакой важности Мелеха. Наоборот, к нему приходят мысленные картины, которые отдаляют его от служения Творцу, — вплоть до того, что порой он хочет вовсе забыть о служении Творцу. Ведь пока он помнит, что нужно служить Творцу и не получать никакой платы за труд, а само служение должно быть для него целью, — такое возможно лишь тогда, когда человек чувствует вкус в работе; тогда ощущаемый им вкус обязывает его продолжать работу, и он не нуждается ни в каком вознаграждении.

Но что же делать человеку, если, приступая к святой работе, он говорит, что не хочет никакой платы за свой труд, и у него нет вознаграждения, которое обязало бы его трудиться ради этой цели? Работать с радостью оттого, что потом получит великую награду, он не может, ведь он работает не ради получения награды. А того, что работает ради великого Мелеха, он тоже не чувствует. Как же тогда человек может действовать вовсе без радости? И ему говорят, чтобы он работал путем принуждения — то есть когда тело не согласно. И это называется «притупи его зубы».

Но откуда человеку взять силы, чтобы принудить себя и действовать ради отдачи? И даже если он преодолевает себя, он не может выполнять такую работу с радостью. Человек тогда похож на пойманного невольника, которого принуждают работать, и всякий раз он думает: «Может, найдется какой-нибудь способ сбежать отсюда, чтобы не работать на других?» И вся его радость в это время сводится к тому, что он смотрит на часы и видит: скоро он освободится от работы.

Получается, что во время работы он полон скорби и страданий оттого, что должен трудиться ради других, а для себя не получает ничего. Но разве хозяин может смотреть, как слуги работают у него и при этом плачут, приговаривая: «Когда же придет время, когда я смогу освободиться от этой работы?»

И человек спрашивает себя: «Неужели Творец хочет, чтобы мы работали ради Него по принуждению?»

То есть человек чувствует себя далеким от Творца: он не ощущает любви к Творцу. Казалось бы, во время работы человек должен любить Творца, а он смотрит на себя и не понимает, что с ним вдруг произошло. Ведь вместо этого, работая ради Небес, он должен был бы чувствовать во время своего труда сближение с Творцом — то есть чтобы у него с каждым разом росло желание приблизиться к Творцу.

А сейчас всё происходит с точностью до наоборот: он постоянно чувствует удаление от Творца, словно совершаемые им действия отталкивают его. В каждом поступке он ощущает, будто его гонят прочь: ему не дают приблизиться и почувствовать важность исполнения Торы и заповедей, обрести хоть какой-то вкус в этих действиях. Напротив, между ними словно возникает пропасть, и кажется, будто один не может выносить другого. Все действия, совершаемые по принуждению, ложатся на него тяжким бременем. Он постоянно думает, как сбежать из таких состояний, но бежать ему некуда, кроме как в сон, — то есть лишь во сне он находит вкус.

Однако тогда возникает вопрос: почему на самом деле так происходит? Человек вправе спросить: «За что мне это? „Неужели это Тора и такова награда за нее?“ (Брахот 61б). Неужели из-за того, что я вступил на путь истины — чтобы прийти к святому служению, где всё будет ради Небес, — меня за это выталкивают вон из святой работы?»

Почему же тогда, когда работа была как у всего большинства — то есть преумножать добрые дела, а о намерении, что нужно направлять [всё] ради Небес, я вообще не думал и строил свое служение, как всё большинство, которое думает лишь о действиях, а не о намерениях, — я ощущал вкус в работе и вкус в молитве? Я знал, что молюсь сейчас Творцу и Он слышит мою молитву, и у меня были силы продолжать молитву. Я никогда не приглядывался к тому, когда молюсь, слышит ли Творец мою молитву; у меня не было никакой критики к своим поступкам, и я шел в простоте: мол, всё наверняка в порядке.

А теперь, когда я должен был бы подниматься по ступеням святости, ведь я хочу работать ради Небес, чтобы достичь близости к Творцу, — что я получаю сейчас? Лишь отдаление вместо близости, которую должен был обрести.

Истина же состоит в том, что мы должны держаться веры в мудрецов (эмунат хахамим) и не следовать за тем, что понимает человеческий разум, но во всем полагаться на то, что сказали нам мудрецы. Мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил: человек должен верить, даже если не видит, что это так. Человек должен верить, что Творец действительно слышит молитву, как сказано: «Ибо Ты слышишь молитву всяких уст…». И поскольку человек просит Творца приблизить его, Творец желает дать ему истинное приближение: дать человеку благо и наслаждение, которые Творец желает дать, — а это называется «целью творения». Поэтому Творец готовит для него келим, ведь келим — это потребность и недостаток (хисарон). И насколько мы видим, здесь есть не более трех вещей:

1. Человек понимает так: если он хочет быть служителем Творца, он должен истязать себя и ни от чего не получать удовольствия — и тогда он станет служителем Творца, то есть взамен получит награду в этом мире и в мире грядущем.

2. Либо он понимает, что должен достичь ступени, когда сможет действовать ради Творца, то есть все его дела будут ради Небес, — и этим он довольствуется.

3. Либо человек должен достичь цели творения, которая состоит в том, чтобы творения получали благо и наслаждение, а не отдавали. Ведь отдача — необходимость доставлять радость своему Создателю — это лишь исправление творения.

Исходя из сказанного, мы поймем наш вопрос: почему, когда человек просит Творца дать ему келим отдачи (келим де-ашпаа), он получает свыше еще большие келим получения (келим де-кабала), чем те, что были у него до молитвы о даровании келим отдачи?

Ответ таков, как мы говорили в предыдущих статьях: если бы человек сразу получил желание отдавать — то есть способность преодолеть то малое желание получать, — он бы удовлетворился этим, и в нем осталось бы желание получать без исправления, поскольку оно не раскрылось бы в человеке настолько, чтобы он мог просить о силе преодоления для него.

Иными словами, то, что человек видит, когда просит дать ему силу преодоления малого желания получать, а взамен молитвы [в ответ на нее] ему дают большое желание получать, устроено вовсе не так, как думает человек, — будто раньше его желание получать было малым, а затем с Небес ему дали большое желание получать.

Но это подобно тому, что говорит святой Зоар о написанном: «Или станет известно ему о грехе его, [которым он согрешил]…» (Ваикра 4:23). И спрашивает [Зоар]: «Кто дал ему знать?» — и отвечает: «Творец дал ему знать». То есть Творец дает ему знать — каждый раз во все большей мере, — насколько велика сила того желания получать, с которым человек родился с самого момента рождения, как написано: «У входа грех лежит» (Берешит 4:7). То есть едва человек родился, оно уже родилось во всей своей мощи, и потому оно называется «старый и глупый мелех» (Коэлет 4:13).

Однако человеку не нужно знать всю величину желания получать [сразу]: это раскрытие силы желания получать происходит постепенно. То есть зло должно быть уравновешено тем добром, которое у него есть: в той мере, в какой человек отдает силы ради отмены желания получать, в такой же мере ему раскрывают [зло] свыше.

И это подобно тому, как мы объясняли слова: «Злодеям [дурное побуждение] кажется волоском, а праведникам дурное побуждение кажется высокой горой» (Сукка 52а). И мы объясняли: поскольку добро и зло непременно должны быть уравновешены, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Человек всегда должен видеть себя наполовину добрым и наполовину злым» (Кидушин 40б). То есть они всегда идут вместе, и причина в том, чтобы оставался выбор, какую чашу перевесить.

Получается, что зло уже заложено в человеке, однако оно раскрывается по мере того добра, что есть в нем. Поэтому, когда человек начинает идти по линии истины, в нем каждый раз раскрывается зло. Однако при каждом состоянии зла, которое человек ощущает, ему не остается делать ничего иного, кроме как просить Творца о помощи. Как сказано: «Побуждение человека одолевает его каждый день, и если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, он бы не совладал с ним» (Кидушин 30б). Выходит, у человека нет сил победить зло, и только Святой, благословен Он, должен помочь ему.

Но нужно знать, что и это — исправление. То есть то, что человек не может одолеть зло без помощи свыше, устроено с самого начала преднамеренно. Причина в том, что если бы человек был способен своими силами действовать ради Небес, он остался бы в состоянии малости (катнут) — то есть у него не возникло бы потребности подниматься по ступеням святости, ведь человек должен прийти к постижению свойства Торы, где сокрыты то благо и наслаждение, которые Творец пожелал дать творениям.

Ведь если человек чувствует, что у него всё в порядке, ему не нужна Тора. Если же человек не может одолеть зло и с этой стороны не может обрести удовлетворения — ведь он видит, как зло властвует над ним, видит, что у него нет никакой зацепки за святость, — то как он может довольствоваться этим?

И тогда, по мере своих попыток преодоления, он все яснее видит правду: у него нет никаких шансов выйти из-под власти зла [самому]. И когда он молит Творца о помощи, он молит от всего сердца. Более того, зачастую он доходит до отчаяния, и ему требуется особое преодоление, чтобы обрести силы идти выше знания — веря, что Творец действительно может помочь ему.

Получается, что благодаря этому человек преодолевает себя и просит помощи у Творца. А чем ему помогают? Об этом говорит святой Зоар: «святой душой» (бе-нишмата кадиша), то есть каждый раз помогают все большим свечением. В этом и заключается причина того, почему человек не способен выйти из-под власти зла собственными силами, но Творец должен помочь ему, — ведь благодаря этому ему раскроется НАРАНХАЙ его души.

И на основе сказанного можно объяснить то, о чем мы спрашивали:

1. Почему Шхина называется «шошан»?

2. Что значит, что Шхина свидетельствует о нас перед Мелехом — то есть о чем она должна свидетельствовать?

3. Что означает утверждение, будто Шхина зовется «помощью с Небес», как написано: «Ты же услышь с Небес…» (Мелахим I 8:32)?

Так вот, «шошан» она называется потому, что обрести Малхут Небес, которая есть вера выше знания, можно лишь тогда, когда приходит злодей и спрашивает: «Что это за служение у вас?» (Шмот 12:26) — требуя ответа внутри знания: что достанется ему оттого, что он будет работать ради Небес, а не ради собственной пользы?

Тогда внутри знания ему нечего ответить, ведь со стороны знания он прав. Как написано [в Агаде]: «А поскольку он исключил себя из общности, он отверг основу». Это означает: поскольку он отверг основу исправления, которое состояло в том, чтобы не было стыда при получении блага и наслаждения, — ведь Творцу вовсе не нужно, чтобы ради Него трудились, но то, что мы должны трудиться ради Творца, служит на пользу самому [творению].

То есть благодаря этому исправлению у нас не будет стыда, — а именно это он и отверг. Поэтому бесполезно давать ему что-либо понять. Нужно идти силой, то есть путем принуждения, а это называется «притупи его зубы». А поскольку эта работа постоянна, она именуется «многократным притуплением зубов», и потому Малхут Небес называется «шошан» (שׁוֹשָׁן) или «шошана» (שׁוֹשַׁנָּה) — от выражения «притупи его зубы» (хакхе шинав, הַקְהֵה שִׁינָיו).

А то, что Шхина свидетельствует о нас, будто мы в порядке, — мы ведь спрашивали: где она это видит?

Ответ таков: потому что она сама помогает нам. Ведь Малхут зовется «помощью с Небес» (сиата ди-шмая), то есть Малхут сама оказывает эту помощь. И это подобно сказанному: «Тому, кто приходит очиститься, помогают» (Шаббат 104а). Если так, она может свидетельствовать о нас, что мы в порядке, ведь она сама помогла нам в этом.

А то, о чем мы спрашивали: зачем ей нужно свидетельствовать? — можно объяснить так: после того как человек удостоился Малхут Небес и уже способен совершать свои поступки ради Небес, он должен удостоиться свойства Торы, называемого ЗА, уровнем мелеха. Вот об этом она и должна засвидетельствовать: что у него уже есть свойство Малхут Небес и тем самым он достоин теперь свойства Торы, именуемого «Именами Святого, благословен Он», — а это и есть цель творения.