Что означает в служении изречение: «Над каждой травинкой есть назначенный свыше, который бьет ее и говорит: "Расти"»

Мудрецы сказали: «Нет ни единой травинки внизу, над которой не было бы назначенного свыше, который оберегает ее, бьет ее и говорит ей: "Расти"». В Зоаре и Берешит Раба (10) сказано: «Сказал рабби Симон: "Нет ни единой травинки, у которой не было бы звезды на небосводе, которая бьет ее и говорит ей: 'Расти'"».

И нужно понять, на что указывает нам это изречение в духовной работе. Мы видим в нашем мире, что все творения любят покой, как написано (ТЭС, с. 20, п. 19): «Известно, что природа всякой ветви подобна ее корню. И потому со всем тем, что принято в корне, соглашается и ветвь, любит это и желает этого. А от всего того, что не принято в ее корне, ветвь удаляется, не выносит этого и ненавидит это. И потому всё то, что включено в Него, благословен Он, и нисходит к нам от Него прямым протяжением, приятно нам. То есть мы любим покой по той причине, что наш корень не совершает движения».

В связи с этим возникает вопрос: почему же мы делаем то, чего не любим, и кто заставляет нас прилагать усилия? Ответ таков: наверху есть некий назначенный [управитель], у которого в руке палка, и он обрушивает удары страданий на творения. А поскольку они не могут терпеть эти страдания, это и заставляет их оставлять покой и идти трудиться. Получается, что такой труд называется «вынужденным трудом»: человек принуждает себя идти работать из-за страданий, которыми бьет его назначенный. Поэтому на нас и исполняется «и говорит ему: расти». Иначе человек после рождения просто лежал бы на месте, и не было бы никакого развития — ни в телесном состоянии, ни в душевном. Поэтому эта палка в руке назначенного, которой он бьет творения, и есть причина развития творений.

Выходит, что причина получения наслаждений, приходящих благодаря развитию творения, заключается в том, что наверху есть назначенный [управитель], который «бьет и говорит: расти», то есть чтобы вырастала каждая травинка. И согласно этому получается, что люди в мире подобны полевой траве, где каждая травинка должна вырасти.

И в духовной работе это можно объяснить так: назначенный бьет творения, а творения, испытывая страдания, вынуждены двигаться вперед. Они не могут оставаться в состоянии покоя, свойственном человеку по природе, идущей от его Корня, пребывающего в абсолютном покое, как сказано выше. Выходит, что всё побуждение к труду вызвано исключительно страданиями.

Однако следует понять: кто же этот назначенный, держащий в руке палку и бьющий все творения, чтобы они не оставались в покое, а каждого, именуемого «каждой травинкой», бил и говорил ему: «Расти»? Это второе свойство (бхина бэт), которое нам нужно различить в нашем Корне.

А именно: Творец, являющийся нашим Корнем, полон наслаждения. И потому отсутствие наслаждения порождает в нас страдания, как сказано выше, ведь ветви хотят уподобиться тому, что есть в Корне. И об этом говорилось выше (ТЭС, часть 1, с. 20): «Со всем тем, что принято в корне, соглашается и ветвь, любит это и желает этого».

Поэтому то, что творения стремятся к наслаждениям, без которых невозможно жить, обусловлено тем, что наслаждение заложено в Корне. И это [стремление] и есть назначенный, который бьет и говорит: «Расти». И об этом написано (пункт 21): «Однако оставаться опустошенным, без приобретений и добра, тоже невозможно. И потому выбирают страдания от множества движений, чтобы достичь полноты приобретений». Выходит, что именно эти страдания человек и получает от назначенного, который бьет и говорит: «Расти».

И этот закон действует как в материальном, так и в духовном. Различие лишь в том, что в материальном нет сокрытия. То есть в материальных наслаждениях действует правило: «Глаз видит — сердце вожделеет». Получается, что увиденное глазом и причиняет человеку страдания. Ведь всё то, что он видит — телесными глазами или разумом, — он стремится постичь. А стремление к чему-либо, пока оно не достигнуто, причиняет человеку страдание.

И сила страданий измеряется силой стремления к желаемому. Как мы видим в материальном мире, иногда из-за безответной любви человек лишает себя жизни. И происходит это от множества страданий из-за того, что он не видит возможности достичь желаемого. Поэтому он говорит: «Лучше мне умереть, нежели жить» (Йона 4:3) — и лишает себя жизни. Однако это касается лишь материального.

Однако в духовном ради исправления произошло сокращение и сокрытие, так что человек не видит блага и наслаждения, облаченных в Тору и заповеди. И сделано это было преднамеренно, чтобы оставалось место для служения ради Небес, иначе не было бы никакой свободы выбора, которая позволила бы человеку иметь силы работать ради отдачи — по вышеупомянутой причине. Ведь если глаз видит, сердце вожделеет. И тогда человек был бы вынужден исполнять Тору и заповеди потому, что раскрытое наслаждение принуждало бы его получать, чтобы унять муки своего вожделения, как это происходит при материальных страстях.

Теперь же человек должен всё совершать верой выше знания и говорить о Торе и заповедях, что «они жизнь наша», как написано: «Вожделеннее золота и множества чистейшего злата, слаще меда и капель сота» (Теилим 19:11). Если бы всё было раскрыто, то желание получать, безусловно, стремилось бы к наслаждению, и тогда просто не могло бы возникнуть ситуации, чтобы кто-то не соблюдал Тору и заповеди. Но поскольку для того, чтобы удостоиться слияния (двекут) с Творцом, необходимо действовать ради отдачи, на Тору и заповеди опустились утаение и сокрытие. Поэтому здесь нельзя сказать: «Глаз видит — сердце вожделеет».

Получается, что в духовном, где сначала необходимо работать на уровне веры — то есть верить в награду и наказание, — казалось бы, неприменимо изречение: «Нет ни единой травинки внизу, над которой не было бы назначенного свыше, который бьет ее и говорит ей: "Расти"». Однако на самом деле смысл слов «бьет и говорит ему: "Расти"» заключается в страданиях, которые человек испытывает от ощущения, насколько он далек от Творца. Он хочет и стремится прилепиться к Творцу, но у него ничего не выходит, и от этого он страдает. А эти страдания толкают его делать всё возможное, лишь бы обрести слияние с Творцом.

И отсюда следует: поскольку страдания человека от того, к чему он стремится, могут ощущаться лишь в соответствии с важностью этого предмета, возникает вопрос. Если без страданий у человека нет никакого продвижения (ведь человек стремится к покою, как говорилось выше), то откуда же ему взять важность служения ради Небес? То есть чтобы он стремился доставлять радость Творцу, а видя, что не в силах доставить радость Творцу, испытывал бы страдания — страдания, которые толкали бы его делать всё, что в его силах, лишь бы обрести силу удостоиться истинного слияния с Творцом? Об этом Писание говорит: «Счастлив человек, которого наказуешь Ты, Г-споди, и Торе Твоей обучаешь его» (Теилим 94:12).

Казалось бы, непонятно: в чем же счастье, если Творец посылает ему страдания? И объяснить это можно в соответствии со сказанным выше: Творец ниспосылает ему важность Торы, и человек начинает ощущать, что суть Торы — это уровень «Тора и Святой, благословен Он, — едины». То есть Тора — это имена Святого, благословен Он. И по мере важности, ниспосылаемой ему Святым, благословен Он, человек начинает испытывать страдания от того, что он далек от всей духовной сути.

То есть он начинает стремиться к духовному, чтобы удостоиться его. И каждый раз, видя, насколько он далек, он начинает испытывать страдания. А страдания подталкивают его делать всё, что в его силах, поскольку он начинает чувствовать, что без духовного в жизни нет никакого вкуса.

Выходит, что и в духовном тоже действует назначенный свыше [управитель], который бьет его — то есть посылает ему страдания. Но ведь далеко не каждый человек удостаивается того, чтобы Святой, благословен Он, ниспослал ему ощущение важности Торы, которое вызывало бы в нем такие страдания. И в этом смысл сказанного: «Счастлив человек, которого наказуешь Ты, Г-споди» — то есть Творец ниспосылает ему эту важность, чтобы он стремился к ней. И это страдание, как сказано выше, исходит от назначенного свыше, который бьет и говорит: «Расти». И так происходит как в материальном, так и в духовном.

И об этом написано в святом Зоаре (Кдошим, лист 36, и в комментарии «Сулам», пункт 108): «И нет даже малой травинки на земле, над которой не было бы высшей силы наверху, в высших мирах. И всё, что совершают над каждым, и всё, что каждый совершает, — всё происходит благодаря преобладанию высшей силы, назначенной над ним свыше. И все законы их определяются судом: по суду они направляются и по суду существуют, и никто не выходит за пределы установленного ему бытия».

И это можно объяснить так, как сказано выше: всё управляется индивидуальным провидением, и у нижних нет никакой свободы выбора выйти из-под законов, по которым действует на них провидение. Получается, если говорить о служении, где каждый человек — это малый мир, то изречение «нет ни единой травинки, над которой не было бы назначенного свыше» означает, что ни одно желание и ни одна мысль не приходят к человеку иначе как по законам свыше. Поэтому вся тяжесть, существующая в служении Творцу, проистекает из противоречий, с которыми мы сталкиваемся. А именно: с одной стороны, мы говорим, что всё зависит от работы человека, как сказали мудрецы: человек должен говорить: «Если не я за себя, то кто за меня?» (Авот 1:14). Значит, всё находится в руках человека, и это закон награды и наказания.

С другой же стороны, мы должны сказать, что всё исходит свыше, как сказано выше в словах святого Зоара: «Нет даже малой травинки на земле, над которой не было бы высшей силы наверху». Отсюда следует, что всё движется по высшему провидению, и у нижних нет никакой возможности что-либо изменить. И ответ на эти два противоречащих друг другу положения — как сказано выше в словах Рамбама (приведено в статье 25 за 1990 год), который говорит, что нам не дано понять это, но мы должны верить, что это именно так.

Порядок же продвижения в служении, о котором мы говорили, что он достигается обретением важности цели, подобен сказанному мудрецами: это приходит благодаря Торе. Ведь даже если человек видит, что учится не ради отдачи (ло лишма), кроющийся в Торе свет всё равно возвращает его к добру. То есть благодаря этому свету он получает ощущение важности Торы.

И тогда человек приходит к состоянию «назначенного над каждой травинкой, который бьет и говорит ей: расти». То есть начинает испытывать страдания от того, что он далек от слияния с Творцом. И эти страдания заставляют его делать всё возможное, чтобы достичь слияния с Ним.

Отсюда следует, что человеку нужно начинать с «ло лишма» (не ради отдачи). Ведь человек видит, что не способен действовать «лишма» (ради отдачи). Однако если он учится не ради отдачи, но веря, что благодаря этому придет к «лишма», то получает свет Торы. И благодаря этому удостаивается достичь «лишма».

Что же касается страданий, то приведу здесь написанное в Зоаре (Берешит, часть 3, лист 64, и в комментарии «Сулам», пункт 103): «Ведь сказали мудрецы: не было пред Ним такой радости, как в день сотворения неба и земли». Однако человеку невозможно приобщиться к этой великой радости Творца, благословен Он, иначе как после того, как он совершит полное покаяние (тшуву) из любви.

Но до этого он вовсе не будет радоваться ни самому себе, ни творениям мира. Напротив, он видит перед собой мир, полный страданий и боли — как телесной, так и душевной боли от совершаемых им прегрешений. И всё это выпало на его долю потому, что мир был сотворен исключительно ради свойства отдачи: чтобы человек занимался Торой и добрыми делами ради того, чтобы доставлять радость своему Создателю, а не ради собственного наслаждения.

Но сначала «диким осленком рождается человек» (Иов 11:12). То есть вся его суть — наслаждение ради себя. И потому Творец заложил тяжкие и горькие страдания в природу получения ради себя, присущую человеку с рождения, — как телесную боль, так и душевную. Так что если человек занимается Торой и заповедями даже ради собственной выгоды, то благодаря скрытому в них свету он всё равно почувствует низость и ужасную порочность, кроющиеся в природе получения ради себя. И тогда он решит в сердце своем отрешиться от этой природы получения и полностью посвятит себя работе исключительно ради того, чтобы доставлять радость Создателю. И тогда Творец откроет ему глаза, и он увидит перед собой мир, исполненный совершенства.

Что же касается материальных и духовных страданий, которые он перенес до того, как совершил покаяние, то на них есть два взгляда:

1. Первый — это принцип «Всё, что делает Милосердный, — к добру делает» (всё, что сделал Творец, Он сделал к добру). Ведь человек видит воочию, что если бы не те ужасные страдания, которые он перенес из-за погруженности в природу получения ради себя, он никогда не удостоился бы покаяния. И потому он благословляет за зло так же, как благословляет за добро. То есть зло служит причиной добра.

2. Второй — «И это к добру». То есть бедствия не просто послужили причиной добра, но сами бедствия преобразились и стали добром. И происходит это благодаря величайшим светам, которыми Творец, благословен Он, озаряет все эти бедствия, пока они не превратятся в добро.

Получается, что всякое продвижение человека возможно лишь тогда, когда он испытывает страдания в том состоянии, в котором находится: это и дает ему толчок идти вперед.

И на основе сказанного можно объяснить слова святого АРИ о том, что «ни одна ступень не поднимается иначе как благодаря подъему женских вод (маин нуквин, МАН)», где понятие «нуквин» означает нехватку. А «воды» означают свойство Бина, принявшее в себя свойство Малхут, ведь Малхут называется «нехваткой» от слова некев — «отверстие» (נֶקֶב). Поэтому высший вынужден дать нижнему то, чего тому недостает.

А поскольку «нет никакого обновления света в мире иначе как из Эйн Соф, благословен Он», высший поднимается на ступень, чтобы получить изобилие (шефа) для нижнего. В духовной же работе понятия «высший» и «нижний» можно объяснить так: первое состояние называется «высшим», а второе состояние — «нижним». То есть если в том состоянии, в котором человек находится, он не чувствует никакого недостатка и вполне удовлетворен, само собой понятно, что у него нет потребности продвигаться в служении. Ведь он не видит никакой нехватки, которая дала бы ему толчок идти вперед.

Поэтому, если человеку сопутствует успех, он выявляет недостаток в том состоянии, в котором находится. И таково общее правило: всякое состояние относительно другого называется высшим или нижним. Выходит, что как только он обнаружил нехватку в своем нынешнем состоянии, это второе состояние, именуемое «состоянием нехватки» (где нехватка называется теперь «нижним»), заставляет его оставить прежнее состояние и постараться восполнить ту нехватку, которую он ощущает сейчас.

Это и называется в духовной работе тем, что маин нуквин нижнего вызывают подъем на ступень высшего — то есть прежнего состояния. И это имел в виду святой АРИ, говоря, что нижний с помощью своего МАН вызывает подъем высшего. Выходит, как сказано выше, что именно нехватки, именуемые «страданиями», вызывают подъемы, благодаря которым ступени всегда возвышаются, чтобы идти вперед.

И на основе сказанного можно объяснить изречение мудрецов (Берешит Раба 92:1): сказал рабби Йеошуа бен Леви: «Всякие страдания, которые приходят на человека и отвлекают его от слов Торы, — это страдания укоризны. Но страдания, которые приходят на человека и не отвлекают его от слов Торы, — это страдания любви. Как написано: «Ибо кого любит Г-сподь, того наставляет» (Мишлей 3:12)».

Казалось бы, это трудно понять: неужели только потому, что Творец любит его, Он должен посылать ему страдания? Здравый смысл говорит: как мы видим, если человек любит своего ближнего, он дарит ему подарки, а не причиняет страдания тому, кого любит! Однако дело в сказанном выше: без страданий человек желает оставаться в состоянии покоя, так как наш Корень пребывает в состоянии абсолютного покоя. И лишь благодаря «назначенному, который бьет и говорит ему: расти» — то есть только страдания заставляют его отказаться от наслаждения покоем и стремиться к новым приобретениям.

Если же страданий нет, человек так и остается в том состоянии, в котором находится. Например, человек, который жил в одной комнате, женился, но он ленив — то есть любит покой больше обычного. Тогда он соглашается жить в одной комнате: хотя он и до женитьбы жил в одной комнате, он продолжает жить так же, даже женившись.

Когда же у него рождается несколько детей, он начинает ощущать тесноту в доме и испытывать страдания от того, что живет в одной комнате. Тогда эти страдания вынуждают его работать сверхурочно — то есть прилагать больше усилий, чем он привык, чтобы приобрести многокомнатную квартиру.

И в духовной работе происходит то же самое. А именно: когда человек достигает возраста воспитания (хинух), и отец приучает его заниматься Торой и заповедями, то в той мере, в какой отец дал ему понять, что такое духовное, что значит «ради Небес» и тому подобное, ему этого хватало, чтобы идти в служении и соблюдать Тору и заповеди. Но когда он повзрослел, женился и стал самостоятельным человеком, и у него уже родились дети, и он знает, что должен их воспитывать и прививать им богобоязненность, тогда он отдает себе отчет: насколько больше понимания и чувства есть у него сейчас по сравнению с тем временем, когда он был девятилетним ребенком, достигшим возраста воспитания, или когда стал бар-мицвой?

И тогда он видит, что у него нет никакого продвижения, которое позволило бы ему сказать сейчас: «Я понимаю важность Торы и заповедей так, как не понимал в детстве». И если он начинает испытывать от этого страдания — то есть видит себя отстающим: ведь он уже человек в летах, а разум его остался детским, так как то же самое понимание Торы и заповедей, что было у него в детстве, осталось и сейчас, и он не продвинулся так, как подобает взрослому человеку, — получается, что он ощущает себя маленьким ребенком. Эти страдания и толкают его приложить усилия и найти наставника, способного направлять его, чтобы он вырос и стал зрелым человеком, а не оставался в духовной работе ребенком.

И в свете сказанного мы поймем то, о чем спрашивали: что означают слова мудрецов о том, что страдания, при которых нет отвлечения от Торы, называются «страданиями любви»? Смысл их подобен написанному: «Кого любит Г-сподь, того наставляет» (Мишлей 3:12), то есть это те страдания, которые пробуждают в человеке потребность продвигаться в Торе и заповедях — понимать Тору и заповеди не так, как он понимал в детстве, а так, как подобает взрослому человеку.

Выходит, что страдания побудили его учиться и заниматься Торой и заповедями так, как подобает уровню «Человек» (Адам), а не уровню «ребенок». Как сказали мудрецы: «Вы называетесь человеком (Адам), а народы мира не называются человеком» (Йевамот 61а). Смысл слова «Человек» (Адам) — это уровень говорящего. То есть он берет себе не пищу уровня «животное», а пищу, подобающую уровню «говорящий». Это и называется «страданиями любви, при которых нет отвлечения от Торы», но напротив — они ведут к постижению Торы и заповедей.