Что в духовной работе означает «Тора истощает силы человека»

Мудрецы (Санхедрин 26б) сказали: «Сказал рабби Ханин: почему Тора названа тушия (תּוּשִׁיָּה)? Потому что она истощает (матешет, מַתֶּשֶׁת) силы человека». И это требует осмысления, ведь мудрецы сказали (Авот 6:7): «Велика Тора, ведь она дает жизнь тем, кто исполняет ее, как сказано: „Ведь они — жизнь для нашедших их и для всей плоти его — исцеление“ (Мишлей 4:22)». И также они сказали (Эрувин 54а): «Болит у него голова — пусть занимается Торой; болит у него горло — пусть занимается Торой; болит у него в животе — пусть занимается Торой, как сказано: „и для всей плоти его — исцеление“ (Мишлей 4:22)». Если так, то это прямо противоречит приведенному выше.

Чтобы понять это, нужно сначала разобрать, что представляет собой Тора по своей сути — то есть ради какой цели Святой, благословен Он, дал нам Тору. Мудрецы сказали (Кидушин 30б): «Я создал дурное начало — и создал Тору как приправу к нему». Отсюда вроде бы следует, что если бы не было дурного начала, Он не стал бы создавать Тору, как сказано: «Создал Тору как приправу». Но разве мыслимо сказать подобное — будто Тора сотворена ради дурного начала?

В Зоаре (часть 1, «Предисловие к Книге Зоар», «Марот а-Сулам», с. 242) сказано: «Заповеди Торы на языке Зоара называются пикудин. Но они именуются также 613 советами (тарьяг этин). Различие же между ними в том, что во всем есть лицевая сторона (паним) и обратная сторона (ахор). Подготовка к чему-либо называется обратной стороной, а постижение сути — лицевой стороной. Подобно этому в Торе и заповедях есть ступень „сделаем“ (наасе) и ступень „услышим“ (нишма). И когда исполняют Тору и заповеди на ступени „исполняющих слово Его“ — прежде чем удостоятся „слышать голос слова Его“, — заповеди называются 613 советами (тарьяг этин), и это обратная сторона. Когда же удостаиваются ступени „слышать голос слова Его“, эти 613 заповедей становятся пикудин (פִּקּוּדִין), от слова „залог“ (пикадон, פִּקָּדוֹן). Ведь есть 613 заповедей, и в каждой заповеди доверен на хранение (муфкад, מוּפְקָד) свет особой ступени, соответствующий отдельному органу из 613 органов и жил души и тела».

Из сказанного следует, что Тора и заповеди разделяются на две ступени:

1. В качестве совета — и об этом сказано: «613 советов» (тарьяг этин). То есть благодаря исполнению Торы и заповедей люди получают силу отменить дурное начало. И этим объясняется сказанное: «Я создал дурное начало — и создал Тору как приправу к нему». То есть Тора служит приправой к дурному началу, и в Зоаре это названо «613 советами».

2. Тора во имя самой Торы (Тора лишма), что соответствует 613 заповедям-вкладам (пикудин), ведь эта Тора представляет собой Имена Святого, благословен Он. И эту ступень Торы постигают после того, как человек исправил свои поступки и уже способен служить ради отдачи, а не ради собственной пользы.

Однако в то время, когда начинают идти, чтобы удостоиться келим отдачи (для чего, как мы сказали, и нужна Тора в качестве советов, называемых «613 советов»), безусловно, существует и предшествующая работа — первая ступень, с которой только начинают входить в исполнение Торы и заповедей. И это называется «ло лишма» (не ради нее самой). Это первая стадия.

Вторая стадия — это время, когда хотят прийти к «лишма» (ради нее самой). В этот период человеку необходимо делать всё, что в его силах, чтобы достичь «лишма» — то есть чтобы у него появилась сила совершать все поступки ради отдачи.

А затем переходят к третьему состоянию, когда удостаиваются той ступени Торы, которая называется «Именами Святого, благословен Он» и именуется в Зоаре «613 заповедями-вкладами» (пикудин), как сказано выше.

Поэтому, когда начинают исполнение Торы и заповедей на первой стадии — то есть ло лишма, ради получения награды, как написано в Зоаре (статья «Пикудин», часть 1, «Предисловие к Книге Зоар», «Марот а-Сулам», с. 242): «Начало служения человека в Торе и заповедях происходит по причине награды и наказания в этом мире или награды и наказания в будущем мире», — оказывается, что в таком состоянии человек еще не нуждается в Торе и заповедях как в советах. Напротив, в той мере, в какой он верит в награду и наказание, именно награда и наказание побуждают его исполнять Тору и заповеди.

И делает он это вовсе не ради советов, о которых сказано: «Я создал дурное начало — и создал Тору как приправу к нему», когда Тора служит советом против дурного начала в человеке, а сам человек стремится выйти из-под его власти — то есть освободиться от себялюбия и делать всё ради служения Творцу, и потому соблюдает Тору и заповеди. Напротив, [на первой стадии] само желание получать для себя обязывает его исполнять Тору и заповеди.

Если так, то что означает: «из ло лишма приходят к лишма»? Ведь, на первый взгляд, нет никакой связи между тем, что человек исполняет Тору и заповеди ради получения награды, и тем, чтобы это послужило ему трамплином для перехода от ло лишма к лишма! Однако мудрецы сказали: «Потому что кроющийся в ней свет возвращает его к добру». То есть свет, заключенный в Торе, освещает человека так, что тот начинает чувствовать: сам он вовсе не ступень «человек», а подобен обычному животному. И об этом написано (Йевамот 61а): «Вы называетесь человеком, а идолопоклонники не называются человеком».

И этим можно объяснить заданный нами вопрос: почему мудрецы сказали: «Почему Тора названа тушия? Потому что она истощает силы человека»? Ведь они же сказали прямо противоположное: «и для всей плоти его — исцеление»!

Смысл в том, что когда человек учится ло лишма, эта Тора приводит его к ощущению, что свойство «человек» в нем крайне слабо — то есть истощилась у него сила «человека», и он подобен остальным животным. Но в чем же человек видит, что свойство «человек» в нем столь слабо?

Главное отличие человека от животного, как известно, состоит в том, что у животного нет ощущения ближнего, а есть лишь то, что называют «желанием получать исключительно для собственных нужд и пользы». И это же называют «злом». То есть желание получать для себя именуется «злом» потому, что на него произошло сокращение и скрытие, дабы в это желание получать не мог проникнуть никакой свет святости.

И поскольку это желание получать служит единственной помехой, не позволяющей принять то благо и наслаждение, которое Творец желал дать творениям, оно и называется «злом» или «дурным началом». Однако трудно понять: если человек соблюдает Тору и заповеди с намерением (кавана): «Я создал дурное начало — и создал Тору как приправу к нему», то почему, когда человек уже пришел к ощущению присутствия в себе зла — то есть во время подъема ему уже было хорошо, а затем наступило падение, и он чувствует зло внутри себя, — почему у него происходит так много падений?

Ведь Тора — это приправа к дурному началу. Почему же тогда не видно, чтобы дурное начало утратило силу? Напротив, каждый раз зло раскрывается заново! Ведь мы видим, что когда начинают идти путем достижения отдачи во всех действиях, происходит множество падений. То есть каждый раз зло возобновляется с еще большим упорством, чем до того, как человек начал работу с намерением прийти к состоянию, когда все его дела будут во имя Небес.

Дело, однако, в том, что та часть желания получать для себя, которая зовется «злом», у него уже отменилась. Но остаются другие части, которые он еще не отменил с помощью света Торы. И это можно понять, представив наглядный пример. Допустим, в желании получать заключено стремление получить сто килограммов наслаждения. Однако отменить за один раз желание в сто килограммов человек еще не способен. И если бы он сразу увидел всю величину зла, скрывающегося в нем, то тотчас бежал бы с поля боя. Поэтому всё происходит в строгом порядке и постепенно.

Иными словами, сначала человек чувствует, что способен получить из материальных наслаждений один килограмм наслаждения. А когда он переживает подъем, эта сила зла в нем отменяется: тот килограмм наслаждения, который он ощущал в материальных вещах, он уже в силах преодолеть. Но поскольку ему необходимо обрести силу для отмены всех ста килограммов наслаждения, имеющихся в материальном, а сразу преодолеть сто килограммов наслаждения он, как сказано выше, не может, ему добавляют вкус к материальному — еще один килограмм.

Естественно, у него наступает падение, поскольку сил преодоления у него хватало лишь на один килограмм. И когда ему добавляют ощущение большего наслаждения, у него от этого происходит падение, так как он склоняется перед большим наслаждением. А когда он преодолевает его — что и называется подъемом, — ему дают ощутить уже три килограмма наслаждения в материальном. И так продолжается до тех пор, пока он не завершит все преодоления, относящиеся к работе ради отдачи в материальных наслаждениях.

Допустим, он уже способен преодолеть все материальные вожделения, обращая их ради отдачи. Разумеется, для этого нужно каждый раз получать помощь свыше, иначе невозможно преодолеть даже малое наслаждение, как сказано: «Дурное начало человека одолевает его каждый день, и если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, тот не устоял бы перед ним» (Сукка 52б).

Однако человек должен постоянно просить о помощи. И если бы в самом начале ему открылась вся величина вожделения в желании получать, он тотчас решил бы, что эта работа ему не под силу. Поэтому вначале ему дают почувствовать лишь слабый вкус к материальным вожделениям. Но затем, когда он уже обрел силу преодоления всех материальных вожделений, он удостаивается получить духовные желания, где уже действует закон экранов (масахим) — преодоление света духовного наслаждения.

И там всё тоже идет по порядку. Начинают, например, с малой ступени — со света нефеш. А когда человек уже способен получать его ради отдачи, ему дают свет руах, и так вплоть до того, пока он не удостоится всех ступеней НАРАНХАЙ. Как написано в святом Зоаре (Мишпатим 94б): «Когда рождается, дают ему нефеш; удостоился большего — дают ему руах» [когда рождается, дают ему нефеш; удостоился большего — дают ему руах].

И об этом сказали мудрецы (Сукка 52а): «Всякий, кто больше своего товарища, дурное начало у него больше, чем у того». Смысл слова «больше» здесь в том, что человек уже удостоился ступени духовного подъема — то есть уже способен преодолеть определенную меру наслаждения и принять ее ради отдачи. И тогда ему снова дают наслаждение, преодолеть которое в такой мере ему прежде было не под силу.

А когда он удостаивается преодолеть это наслаждение и вновь становится «большим» — то есть приходит к большому состоянию (гадлут), именуемому подъемом, — ему снова дают более высокую ступень, перед которой он прежде никогда не стоял. Поэтому он видит, что сейчас стал еще хуже: ведь перед этой ступенью он устоять не может. И тогда всё идет тем же порядком: он просит, чтобы Творец дал ему силу свыше, дабы он смог преодолеть и эту меру столь огромного желания получать. И это называется: нижний поднимается к высшему просить силу экрана.

И этим можно объяснить сказанное мудрецами: «Почему Тора названа тушия? Потому что она истощает силы человека». Смысл здесь в том, как сказано выше, что всякий раз соразмерно своему величию человек получает всё большую меру зла: чем больше наслаждение, тем труднее его преодолеть. Получается, что ступень «человек» называется свойством «отдающий». Как известно, числовое значение слова адам (אָדָם) равно МА (מ״ה = 45), а МА называют ЗА — отдающим. БОН (ב״ן = 52) называют Малхут — получающей. МА — это мужское свойство, человек (адам), отдающий. Тогда как слово «животное» (бехема, בְּהֵמָה) по гематрии равно БОН, что соответствует женскому свойству, то есть получающему и не отдающему.

Выходит, что на ступени величия, где свет больше, преодолевать [желание] труднее. Получается, что свойство «человек» с каждым разом становится всё слабее — по той причине, что каждый раз человек получает всё больший свет.

И этим можно объяснить заданный нами вопрос относительно сказанного: «Болит у него голова — пусть занимается Торой». И согласно тому, что объяснял мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, смысл таков:

«Болит у него голова» — то есть мысли его не в порядке.

«Болит у него в животе» — то есть всё, что входит в его чрево, идет исключительно ради его желания получать.

«Пусть занимается Торой, как сказано: „и для всей плоти его — исцеление“» — то есть благодаря Торе человек удостаивается большого состояния (гадлут), поскольку «кроющийся в ней свет возвращает его к добру», и он удостаивается стать «большим».

А затем он удостаивается еще большей ступени, преодолеть которую сил у него еще не было. И он должен просить Творца, чтобы Тот оказал ему помощь и дал силы преодолеть и ее. Получается, что каждый раз приходится говорить о двух противоположных вещах, и на каждой ступени всегда следует различать две стороны:

1. Нижний поднялся в большое состояние, что называется подъемом по ступени. Он обрел ощущение важности приближения к Творцу и понимает теперь, что заботиться нужно лишь о том, что угодно Творцу, а сам он не идет в расчет. То есть ради себя ему ничего не нужно, и он готов поступиться как материальным, так и духовным: от всего, что касается собственной выгоды, он отказывается. И все его поступки совершаются лишь ради того, чтобы доставить радость своему Создателю. И это означает, что Тора дает жизнь всему, как написано: «Велика Тора, ведь она дает жизнь тем, кто исполняет ее, „и для всей плоти его — исцеление“».

2. «Всякий, кто больше своего товарища, дурное начало у него больше, чем у того». То есть затем он получает большее наслаждение. Иными словами, пока он еще не удостоился келим отдачи, он всё еще привязан к материальным наслаждениям. И тогда каждый раз он ощущает всё больший вкус в материальных вещах — ведь ему необходимо преодолевать желание получать для себя; человеку не раскрывают вкуса всей величины наслаждения, заключенного в материальном, по той причине, что он не смог бы его преодолеть. Существует лишь определенная мера, которую каждый ощущает в материальных наслаждениях.

Когда же человек начинает идти путем, ведущим к тому, чтобы делать всё ради отдачи, а не ради собственной пользы, тогда свыше ему дают ощутить больше сладости в себялюбии. Получается, что когда он начинает входить в величие работы — то есть хочет быть среди тех, кто трудится ради отдачи, — ему каждый раз прибавляют вкуса в себялюбии. И оттого он каждый раз видит, что зла в нем становится всё больше.

Из сказанного мы видим, что даже во время подготовки, когда человек лишь хочет войти в работу ради отдачи, хотя еще и не удостоился ее, уже начинает действовать принцип: «Всякий, кто больше своего товарища, дурное начало у него больше, чем у того». Это значит, как сказано выше, что благодаря желанию человека войти в служение «больших», которые трудятся ради отдачи, он многократно получает подъемы за счет «света, кроющегося в ней, который возвращает его к добру». И тогда он находится на ступени «большого».

А затем ему дают вкусить немного больше зла, как сказано выше, чтобы он попросил Творца о помощи. Получается, что здесь нужно различать две вещи, как говорилось ранее:

1. Тора дает ему жизнь, и он становится «большим»;

2. А затем ему дают зло, как сказано: «Всякий, кто больше своего товарища, дурное начало у него больше, чем у того».

Тогда оказывается, что человек находится в состоянии, когда благодаря Торе стал «большим». Он приходит к видению истины: свойство «человек» в нем обессилело, и он подобен животному, поскольку желание получать для себя усиливается в нем с каждым разом во всё большей мере — соразмерно той мере добра, которую он получил от Торы, возвращающей его к добру. Поэтому и следует объяснить: почему Тора названа тушия? Потому что благодаря Торе человек видит, что сила «человека» в нем слаба, тогда как животная сила, напротив, стала крепче.

То же самое происходит и в духовном. То есть после того, как человек удостоился келим отдачи, каждый раз требуется преодоление его авиюта. И каждый раз он должен подниматься к своему высшему и просить сил для преодоления желания получать, которое теперь стало больше той силы преодоления, какую он получил ранее, — ведь теперь он получил больший авиют. Поэтому и там — то есть после того, как он уже удостоился келим отдачи, — нужно постоянно идти вперед, чтобы исправлять желание получать, каждому по своей ступени.

Из сказанного следует: когда человек хочет войти в работу ради отдачи, он видит, что зла в нем совсем немного. То есть сам по себе он знает, что в нем есть лишь малая толика зла. Выходит, то зло, о котором он знает, исходит из его собственного понимания. Поэтому человек полагает, что у него достанет собственных сил для преодоления. По этой причине, как сказано выше: «Всякий, кто больше своего товарища, дурное начало у него больше, чем у того».

Получается, что знание о зле ему дают свыше. То есть то зло, которое открылось ему сейчас, приходит свыше. Тогда человек стоит и размышляет: «Откуда взялось во мне это зло после того, как, согласно правилу, „свет, кроющийся в Торе, возвращает его к добру“? Ведь сначала я уже немного ощутил, что получил духовный подъем. В чем же причина того, что теперь во мне стало еще больше зла?»

И это зло, которое он получил сейчас, расценивается им как пришедшее выше разума. То есть разум не способен понять, как он упал в состояние низости, именуемое «злом», — когда он вдруг обнаружил влечение ко всем материальным вещам. Ведь до того, как войти в работу ради отдачи, он уже был далек от них, а теперь, напротив, приблизился к себялюбию!

И об этом сказано в книге «Паним Меирот» (с. 68, по начальным словам «Дать»): «Суть доброй награды праведникам состоит в том, что они сами постигают те ступени, на которые добрыми делами своими вернули света высшим ЗОН. А суть наказания грешников — это тайна стиха: „Одно напротив другого [создал Б-г]“ (Коэлет 7:14). В той же мере, в какой человек отстраняется от постижения вечного света, ровно в той же мере он опускается к нечистым наслаждениям клипот, именуемым „преисподней и гибелью“, потому что внутри него зарождается некое отношение к ним, позволяющее терпеть их».

Выходит, что зло раскрывается в человеке не от него самого. Человек видит, будто это зло приходит к нему выше его разума. И тогда он видит, что у него нет никакой возможности преодолеть это зло, прибавившееся сейчас благодаря тому, что он приложил усилия и совершал работу. И каков же результат? Он получил еще больше зла! Тогда он спрашивает: «Чем же всё это закончится?», поскольку ни работа, ни усилия не помогают обрести способность выйти из-под власти зла — то есть себялюбия.

И ответ таков: человек должен знать, что подобно тому как зло пришло к нему свыше, так и для выхода из зла ему придет помощь свыше. А потому человеку не следует смущаться оттого, что он не видит никакой возможности выйти из-под власти зла своими силами. Напротив, он должен знать: как прибавление зла в нем каждый раз происходило не собственными его силами — ведь он не прилагал усилий ради того, чтобы обрести больше зла, но оно пришло свыше, будучи выше разума, так что человек не понимает этого, —

точно так же человек должен верить, что и для выхода из зла он получит силу свыше. То есть всё, что приходит выше разума, отменяется тоже выше разума. И можно сказать: то, что человек находится в изгнании под властью разума, пришло к человеку не собственными его силами, а свыше, — и точно так же избавление тоже приходит свыше.

И из сказанного следует: когда человек вступает в работу ради отдачи и знает, что в нем есть лишь немного зла, — то есть он еще не находит столь большого вкуса в себялюбии. Но когда он хочет отменить свое себялюбие и работать ради отдачи, тогда он получает свыше большее влечение к себялюбию. То есть ему открывают то, что было скрыто от него: всю величину власти и силы, кроющейся в себялюбии.

И тогда человек видит, насколько он удален от Творца — буквально из конца в конец: ведь Творец — весь отдача, а человек — весь получение. Когда же Творец помогает ему, человек ощущает величие Творца: как Творец заботится о нем, чтобы вывести его из-под власти зла. И каждый раз, когда в человеке открывается больше зла — то есть человек оказывается еще более низким, — он видит, что Святой, благословен Он, заботится о самом низком человеке.

И этим можно объяснить сказанное мудрецами (Мегила 31а): «Сказал рабби Йоханан: везде, где ты находишь величие Святого, благословен Он, там же ты находишь Его смирение». И смысл в том, что везде, где человек видит величие Творца, он видит также, сколь Творец смиренен, ведь Он заботится о нем лично, в рамках частного провидения (ашгаха пратит). Поэтому, по мере того как Творец становится [в глазах человека] более великим, человек видит, что Творец еще более смиренен.