Что означает в служении «всякий скорбящий о Йерушалаиме удостаивается увидеть его радость»

Мудрецы (Таанит 30б) сказали: «Всякий скорбящий о Йерушалаиме удостаивается увидеть его радость». На первый взгляд это трудно понять: наверняка ведь было много праведников, скорбевших о Йерушалаиме, однако Йерушалаим до сих пор не отстроен — как же они удостоились увидеть Йерушалаим в его радости? Конечно, на уровне простого смысла на это есть ответы, однако это следует истолковать применительно к служению.

Известно, что Малхут называется Йерушалаимом. Поэтому, когда мы говорим «разрушение Йерушалаима», имеется в виду разрушенный Храм. То есть это называется «Шхина во прахе» или «Шхина в изгнании». А именно: человек должен принять на себя бремя власти Небес и верить, что Творец управляет миром провидением в свойстве «Добрый и Творящий добро», — ведь это скрыто от человека.

Малхут — это то, что дает изобилие душам и мирам БЕА, ведь все влияния, приходящие свыше к творениям, представляют собой свойство Малхут. Отсюда следует, что Малхут не в почете у творений, потому что они не видят ее важности — того, чем она одаряет нас. И это называется «Йерушалаим в своем разрушении». То есть вместо того чтобы изливать благо и наслаждение творениям, чтобы все видели ее величие, видят, что у нее всё разрушено и ей нечего дать. Как сказано в молитве «Нахем» Девятого ава, вот ее слова: «...и скорбящих о Йерушалаиме, и город скорбящий, разрушенный, поруганный и опустошенный». То есть всё разорено и разрушено, и это называется «Шхина во прахе». Поэтому, когда человеку нужно принять бремя власти Небес, со стороны тела возникает огромное сопротивление.

Поэтому, если человек превозмогает [себя] и принимает на себя бремя Малхут, хотя и не видит в этом никакой важности, и скорбит об этом: почему это так, то есть почему важность Йерушалаима настолько скрыта от нас? — и молится об этом: почему нет важности у Малхут? — и просит Творца поднять Йерушалаим из этого праха, в котором он находится, то в той мере, в какой человек сокрушается о его разрушении, он удостаивается того, что Творец слышит его молитву.

И человек удостаивается увидеть его в радости — то есть она действительно изливает ему благо и наслаждение. Получается, смысл таков: тот человек, который сокрушается и скорбит о Йерушалаиме — почему Шхина пребывает во прахе, — именно он удостаивается увидеть его радость. Ведь «нет света без кли (сосуда)», и раз у него есть кли, то есть нехватка: почему Шхина во прахе? — и он страдает из-за этого, то он удостаивается и видит утешение Йерушалаима.

И на основе сказанного можно объяснить написанное: «Вол знает владельца своего, и осел — ясли господина своего; Исраэль не знает, народ Мой не разумеет» (Йешаяу 1:3). И нужно понять, в чем различие между волом и ослом в служении. А также в чем различие в служении между Исраэлем и «народом Моим». Мой отец и учитель, праведник, благословенна память его, сказал: различие между волом и ослом состоит в том, что «вол» — это свойство разума (моха), то есть веры выше знания, и в этом смысл слов: «Вол знает владельца своего». А «осел» — это свойство сердца (либа), то есть желание получать, и в этом смысл слов: «и осел — ясли господина своего». И в соответствии с этим здесь следует различать две ступени:

1. Те, кто служат ради вознаграждения: они соблюдают Тору и заповеди ради получения награды. Выходит, их главный вопрос — сколько награды я получу и какова будет эта награда, стоит ли ради нее отдавать свои усилия в Торе и заповедях.

2. Те, кто хотят служить ради отдачи — по причине, о которой сказано в святом Зоаре: «потому что Он велик и властен». То есть человек служит только ради величия Творца: он считает великой честью прислуживать великому мелеху. Получается, тем, кто служит ради отдачи, уже необходимо знать, кому они служат — действительно ли Он столь великий и важный мелех, что ради Него стоит трудиться.

Однако в то время, когда начинают служить ради отдачи, и вся причина, дающая силы для работы, заключается в важности Творца, тогда служение начинает оказываться в свойстве «Шхина во прахе». То есть вместо того чтобы духовное — работа ради Творца — с каждым разом становилось всё важнее, к человеку приходят мысли, показывающие обратное. И вместо того чтобы каждый раз продвигаться вперед и служить с еще большей радостью оттого, что он прислуживает великому и важному мелеху, у него возникают ничтожные мысленные картины. То есть он не чувствует Его величия, благословен Он, и это всякий раз вызывает у него падения.

Иными словами, даже если он преодолевает эти падения, он все же не всегда может устоять и бороться с такими мыслями. А что показывают ему эти мысли? Свойство «Шхина во прахе». То, что он хочет служить в радости, прислуживая великому и важному мелеху, — а это должно было бы приносить ему радость, — оборачивается прямо противоположным чувством: ощущением отталкивания. Словно его отталкивают от служения.

И это называется «Шхина во прахе» — то, что он сейчас чувствует, будто его выталкивают наружу. То есть он ощущает: когда он хочет принять на себя бремя власти Небес, к нему приходят «вопросы Фараона», который спрашивал: «Кто такой Г-сподь, чтоб я послушался голоса Его?..» (Шмот 5:2). И это значит, что Малхут, то есть Шхина, находится в изгнании у Фараона, мелеха Мицраима, когда показывают ничтожность власти Небес.

И тогда человеку остается только просить, чтобы Он отстроил Малхут — то есть чтобы Малхут не оставалась в образе унижения, ведь от этого унижения человек не может получить радость, видя, что в ней нет никакой важности. И это называется тем, что человеку нужно молиться о «разрушении Храма» — то есть почему весь мир не способен видеть в принятии власти Небес благо? Чтобы работа ради Творца была в почете, то есть чтобы это служение было уважаемым.

Поэтому, когда человек молится об изгнании Шхины, пусть он не молится лишь о том, что она во прахе у него одного. Человек должен молиться о том, почему она столь унижена во всем мире — настолько, что весь мир вовсе не думает о духовном. И он молится за весь мир, подобно тому как мы молимся: «И отстрой Йерушалаим вскоре, в наши дни», чтобы это стало славой для всего мира, как сказано в молитве Рош а-Шана: «Воцарись над всем миром в славе Своей». А поскольку общество не ощущает этой нехватки, как же они могут молиться?

Но этот человек, который удостоился постичь хотя бы свойство нехватки — то есть ощутил изгнание, — именно поэтому может просить об избавлении. В отличие от тех людей, которые не чувствуют, что пребывают в изгнании: как они могут просить, чтобы их вывели из изгнания? Получается, что ощущение человеком своего нахождения в изгнании уже называется «подъемом на ступень». И на него возложено просить наполнения для всего общества.

И в этом смысл сказанного выше: «Всякий скорбящий о Йерушалаиме удостаивается увидеть его радость». То есть тот, кто чувствует изгнание Шхины и скорбит, удостаивается увидеть ее радость. Ведь со стороны келим только у него есть келим, подготовленные к избавлению, поскольку суть келим — это потребность в наполнении.

Поэтому, когда он скорбит, чувствуя, как Шхина находится в изгнании, когда не видят ее величия, а к тому, кто хочет принять на себя власть Небес потому, «что Он велик и властен», приходят мысли и образы, выталкивающие его вон из святости, и лишь преодолением и принуждением выше знания он может устоять; и всякий раз, когда он хочет верить, что Его управление, благословен Он, относится к свойству «Добрый и Творящий добро», к нему приходят мысли, злословящие о Творце, и ему больно: почему он вынужден слушать это злословие? — и он верит, что это происходит лишь потому, что народы мира властвуют над святостью, то есть существует скрытие: перед тем, кто хочет войти для святого служения, ситра ахра скрывает важность святости. Выходит, что именно скорбящий человек нуждается в милосердии Небес, чтобы он был в силах одолеть зло в себе, и он скорбит и плачет, чтобы Творец помог ему.

Однако он, конечно, должен молиться за все общество. Иначе считается, что он молится лишь ради собственной пользы — то есть чтобы только он вышел из изгнания. Но если человек действительно просит ради Творца, чтобы величие Небес раскрылось в мире, как же он может просить лишь за себя? Поэтому человеку нужно просить, чтобы величие Небес открылось всему миру. И это подобно тому, как сказали мудрецы (Бава Кама 92б): «Всякий, кто просит милосердия за своего ближнего, сам нуждаясь в том же, получает ответ первым».

И в плане служения нужно понять: если человек, прося милосердия за ближнего, получает ответ первым, то выглядит так, будто он просит вовсе не потому, что стремится пробудить милосердие к ближнему, а это похоже на обман: раз мудрецы сказали, что он получает ответ первым, поэтому он и просит за ближнего. И более того, нужно понять: почему он получает ответ первым? Разве с Небес не могут дать им ответ на молитву обоим вместе, почему это непременно должно происходить один за другим, а не обоим сразу? И нужно понять, что за этим кроется — в том, что он получает ответ первым.

Но, как сказано выше, молитву человека о милосердии к ближнему в духовной работе следует истолковать так: когда человек начинает идти по пути, где благодаря исполнению Торы и заповедей он придет к слиянию (двекут) с Творцом, называемому «пусть все дела твои будут во имя Небес, а не ради собственной пользы», тогда тело начинает противиться этой работе и приносит ему мысли о том, что эта работа не для него. Поскольку природа тела — собственная польза, а человек хочет теперь работать ради Творца, тело, называемое «желанием получать», постоянно внушает ему, что не стоит трудиться ради Творца. А так как без наслаждения человек не может сделать ни единого движения — ведь такова уж природа творения, проистекающая из Его желания насладить Свои творения, что и составляет цель творения, — то если человек не испытывает наслаждения от работы, он не может работать.

Поэтому всё, что делает человек, совершается лишь ради наслаждения — то есть чтобы получить вознаграждение за вложенный труд. Поэтому в состоянии ло лишма (не ради нее самой), когда человек верит в награду и наказание, у него есть «горючее» во время работы, поскольку он смотрит на награду, которую получит впоследствии. Когда же человек трудится ради отдачи, то есть не желает получать никакой платы за свои усилия, как он может работать без наслаждения?

И об этом говорит святой Зоар: служить нужно потому, что Творец «велик и властен», то есть ради величия Творца. Ведь мы видим природный закон: меньший испытывает наслаждение, когда прислуживает большему. Таков заведенный в мире порядок: у человека есть силы прислуживать важному лицу, а уж прислуживать великому мелеху — для человека огромное наслаждение. И для этого человеку не требуется усилий, это заложено в самой природе творения. Над чем же человеку нужно трудиться? Над тем, чтобы возникли знание и ощущение, что Он — великий [Владыка], и тогда человек уже способен Ему служить.

Поэтому именно тогда, когда человек хочет служить ради величия Творца, к нему приходят дурные мысли, не позволяющие ощутить величие Творца и прямо показывающие обратное. И по правде сказать, это скрытие властвует над всем обществом. Однако у тех людей, которые не служат ради величия Творца, у тела нет необходимости скрывать от них Его величие. Причина в том, что пока мотивом служения не ставят «величие Творца», тело не работает даром, ведь оно смотрит на награду, а не на Дающего награду.

Выходит, именно у людей, желающих служить только ради величия Творца, возникает сопротивление, и народы мира покрывают и скрывают свойство «Исраэль» в человеке. И само собой, у кого сосредоточено главное злословие о величии Творца? Именно у тех людей, которые хотят прийти к слиянию с Творцом. И эти люди, ощущающие это свойство, именуемое «Шхина во прахе», испытывают потребность просить Творца вывести ее из изгнания, в котором она пребывает среди народов, — то есть народы властвуют над ней, скрывая величие и важность святой Шхины.

Поэтому те люди, которые чувствуют, что Шхина во прахе, должны молиться о славе Небес, чтобы она открылась всему миру. Однако не весь мир нуждается в этом — то есть в том, чтобы поднять Шхину из праха. Поэтому такой человек «получает ответ первым», поскольку он сам нуждается в том же. А затем это приносит раскрытие и всему поколению. Но пока у них нет подготовленных к этому келим, у них это не может проявиться открыто. И это подобно тому, как сказали мудрецы: «Исполнил одну заповедь — счастлив он, ведь склонил и себя, и весь мир на чашу заслуг» (Кидушин 40б).

Поэтому только на этого человека, ощущающего скрытие духовного — то есть желания отдавать ради величия Творца, — возложено просить милосердия за все поколение, как сказано выше. А поскольку он сам нуждается в том же, он и получает ответ первым. И потому о нем сказано: «Всякий скорбящий о Йерушалаиме удостаивается увидеть его радость». Причина здесь та же: он сам нуждается в этом, а общество — нет. Поэтому, когда человек просит милосердия за ближнего, они не могут получить ответ на молитву одновременно: только он один нуждается в этом — в спасении, состоящем в том, чтобы почувствовать величие святости, именуемое «поднятием Шхины из праха».

В отличие от работающих на первой из упомянутых выше ступеней, то есть служащих ради награды: они смотрят на вознаграждение. А есть правило: дающий — важен. Выходит, уже из-за веры в то, что они получат награду, что Творец вознаградит их, Он уже важен в их глазах. Те же, кто работает не ради награды, должны теперь ощутить Его величие, благословен Он. И на это накладывается скрытие святости, из-за которого не видят ее величия. И об этом нам дано просить Творца, чтобы Он снял это скрытие, как написано: «Не скрывай лица Твоего от меня» (Теилим 27:9).

И на основе сказанного мы поймем то, о чем спрашивали: что означает «Исраэль не знает» и что означает «народ Мой не разумеет». Ведь «Исраэль» — это те люди, которые работают над намерением (кавана) достичь слияния с Творцом, чтобы удостоиться ступени «прямо к Творцу» (яшар-Эль, יָשָׁר-אֵל), а не собственной пользы. И они относятся к свойству намерения, называемому «знанием»: им необходимо прийти к ясному знанию о том, что нужно достичь постижения величия Творца. А знание это приходит именно благодаря вере выше знания. Ведь над знанием властвуют народы мира, скрывающие величие святости и принижающие власть Небес до праха.

И именно благодаря преодолению [себя] в вере выше знания, когда человек совершает свои действия по принуждению, в то время как к нему приходят дурные мысли ситра ахра, которые злословят и говорят, что не стоит трудиться ради Творца, чтобы единственной причиной желания этой работы было величие Творца, — тогда человеку не остается ничего другого, как только держаться веры в мудрецов: верить тому, что они говорят нам, будто именно от такого труда, когда человек работает выше знания, Творец получает наслаждение. Как говорил мой отец и учитель, праведник, благословенна память его: суть работы заключается в том, чтобы человек отдал нечто Творцу, а это возможно именно тогда, когда он идет выше знания.

Иными словами, знание говорит ему: «Тебе не стоит совершать действия ради отдачи», — но человек превозмогает себя и действует выше знания. Это считается тем, что человек отдает нечто Творцу. В отличие от того времени, когда Творец посылает ему пробуждение свыше: тогда человек не совершает никакого действия, о котором можно было бы сказать, что он отдает что-то Творцу. Ведь человек тогда отменяется перед Творцом, «как свеча перед факелом», без всякого выбора. И в этом состоянии человек ничего не отдает, поскольку у него нет выбора. Но именно тогда, когда ему приходится идти выше знания, поскольку знание утверждает иное, — уместно сказать, что он отдает нечто Творцу. И он говорил, что нужно верить: эта работа важнее пред Творцом, чем все остальные труды.

И сказал пророк: «Вол знает владельца своего», что относится к свойству «Исраэль» — к главам народа, ведь буквы слова Исраэль (יִשְׂרָאֵל) указывают на «мне — голова» (ли рош, לִי-רֹאשׁ). К ним относится знание, как сказано выше. Поэтому он сказал: «Исраэль не знает» — они не трудились в работе ради того, чтобы прийти к познанию Творца, как написано: «И узнай в этот день, и положи на сердце твое, что Г-сподь есть Б-г…» (Дварим 4:39).

И пророк сказал, что они этим не занимались. Пророк обратился также и ко всему обществу, то есть к простому люду, чье служение совершается лишь ради награды, и потому они занимаются Торой и заповедями, — в том, что они не вникли в смысл слов: «и осел — ясли господина своего». О понятии «осел» (хамор) мы говорили выше: это свойство желания получать, называемое «любовью только к себе». И тогда пророк сказал им: «осел» — то есть тот, кто смотрит на «ясли господина своего», на вознаграждение, — не задумался о том, что это Творец дает им награду. Ведь благодаря размышлению они обрели бы любовь к Творцу, подобно тому как возникает любовь к тому, кто одаривает людей подарками. Они же не обращали внимания на Дающего, а думали лишь о том, чтобы у них была награда.

Выходит, действия, которые они совершали ради награды, были лишены любви и трепета. То есть они вовсе не думали о «яслях господина своего» — не думали о Хозяине, о том, что Творец является Дающим. И они отделили заповеди от Дающего Тору и заповеди: во время работы они не думали о Задающем работу. Да и когда думали о награде, тоже не размышляли о том, кто дает эту награду.

Иными словами, пророк предостерегает: как те, кто относится к свойству «Исраэль» и трудится над намерением, не уделяют должного внимания тому, чтобы прийти к слиянию с Творцом, так и те, кто трудится лишь на уровне действия, имея намерение только получить награду, не обращают внимания на то, чтобы подумать, кто дает эту награду. Поэтому сказано: «народ Мой не разумеет». И само собой, им недостает любви к Творцу.

И из сказанного следует, что перед тем как идти молиться, человеку нужно дать себе отчет, о чем молиться. Поэтому мой отец и учитель, праведник, благословенна память его, говорил: человек должен просить лишь об одном, и это включает в себя многое. А именно: он просит Творца дать ему желание работать ради отдачи, а не ради собственной пользы. Ведь для того чтобы у него появилось желание отдавать, он обязательно должен иметь веру в Творца и верить в Его величие. Молитва же его о том, чтобы Творец дал ему желание отдавать, означает: человек говорит Творцу: «Я хочу, чтобы во время моих занятий Торой и заповедями мое намерение было в том, чтобы верить, будто Творец получает наслаждение от моих поступков».

То есть, хотя человек и не ощущает никакого вкуса и чувства во время своих усилий, [он просит], чтобы у него была сила сказать своему телу, когда то утверждает: «Ты ведь видишь, что не чувствуешь никакого вкуса в изучении Торы, как и в молитве!» — тогда человек хочет иметь силу ответить телу: «Поскольку я работаю только ради того, чтобы Творец получил наслаждение, какое имеет значение, чувствую я в этом вкус или нет? Если бы я работал ради собственной пользы, ты был бы прав, говоря мне: раз ты не чувствуешь никакого вкуса, зачем же ты работаешь? — подобно тому как пищу, от которой человек не получает удовольствия, он не ест. Но ведь я работаю ради Творца! Какая же разница, какой вкус я ощущаю?» Об этом он и просит Творца. И это называется «безусловной покорностью».