Что означает в духовной работе затруднение Моше с рождением луны

Раши приводит толкование мудрецов на слова Писания: «Месяц этот…» (Шмот 12:2). Вот его слова: «Затруднялся Моше относительно рождения луны: в какой мере она должна показаться, чтобы быть пригодной для освящения? И показал ему [Творец] пальцем на луну на небосводе, и сказал ему: „Увидев такое, освящай!“». Конец цитаты.

И нужно понять, на что указывает нам в духовной работе то, что Моше затруднялся с рождением луны. А также на что указывает нам то, что Творец показал Моше пальцем. И точно так же нужно понять сказанное мудрецами (Сукка 29а): «Исраэль ведет счет по луне, а народы мира — по солнцу». На что указывает нам в работе это различие между теми, кто ведет счет по луне, и теми, кто ведет счет по солнцу?

Известно, что цель творения — это Его желание насладить Свои творения. Однако ради того, чтобы раскрыть совершенство Своих деяний, возникли сокращение и сокрытие. Как над Торой и заповедями, в которые облачены благо и наслаждение, так и над Самим Творцом, как сказано: «Истинно, Ты — Б-г сокрытый» (Йешаяу 45:15). То есть Творец скрыт от нас, и нам дана заповедь веры — верить в Творца, что Он управляет миром посредством управления «Добрый и Творящий добро».

И хотя, когда человек начинает смотреть на творение, он видит множество изъянов — то есть свойство «Добрый и Творящий добро» не раскрыто в мире, — он должен верить выше разума, что управление Всевышнего относится именно к свойству «Добрый и Творящий добро». И несмотря на то, что это не видно его глазам, ему следует сказать: «Глаза у них, но не видят» (Теилим 115:5).

Поэтому, когда человек начинает принимать на себя бремя власти Небес, к нему тотчас приходят посторонние мысли и отдаляют его от служения Творцу. И сколько бы человек ни боролся с этими мыслями, эти мысли разобщения сверлят его разум и сердце. И человек думает: «Хотя сейчас я не в силах преодолеть посторонние мысли, я подожду удобного случая, когда Тора и заповеди приобретут в моих глазах большую важность, — и тогда у меня появятся силы победить». И тем временем человек оставляет поле битвы.

А по поводу веры мой отец и учитель, благословенна память праведника, говорил, что у человека она ценится крайне низко. Ведь человек хочет всё понимать и знать. Поэтому, когда человек принимает на себя веру, которая противоположна знанию — то есть разум этого не постигает, — тело не желает брать на себя такую работу. И тем более что это не просто работа: опираясь на то, что выше разума, человек должен работать в свойстве «всем сердцем твоим и всей душой твоей» (Дварим 6:5), как сказали мудрецы: «Даже если Он забирает твою душу» (Брахот 54а).

Поэтому из-за возникшего сокрытия здесь происходят подъемы и падения. То есть вера светит человеку далеко не всегда. А главное состоит в том, что человек должен верить в награду и наказание. И о награде и наказании мы говорили много раз: вера в награду и наказание существует на всех ступенях, где бы ни находился человек. Различие между людьми состоит лишь в келим.

Есть люди, у которых награда и наказание облачены в келим получения. То есть то, что могут получить келим получения человека, называется «наградой». А о том, что не может облачиться в келим получения, они вообще не говорят, так как их вовсе не интересует награда, которая не облачается в желание получать ради себя.

А есть люди, для которых награда и наказание называются «наградой и наказанием» именно тогда, когда они облачаются в келим отдачи. То есть если благодаря духовной работе они могут удостоиться доставить радость Создателю, это и называется у них «наградой». Ради этой цели они и говорят, что стоит трудиться и прийти к тому, чтобы испытывать вкус и наслаждение от возможности совершать действия отдачи Творцу.

Если же они видят, что лишены такого ощущения, это считается у них наказанием. То есть они чувствуют, что Творец отдаляет их и не желает принимать в качестве служителей Царя, поскольку Творец смотрит на них как на людей недостойных. Поэтому Он не дает им разрешения войти в чертог Царя, и они остаются за пределами чертога Царя. И они понимают, почему заслужили наказание: потому что всё еще погружены в себялюбие.

И потому вся их работа состоит в том, чтобы Творец помог им выйти из себялюбия. Выходит, что в целом все вынуждены работать на основе награды и наказания, как сказано выше, и в этом нет различия между людьми. Разница заключается лишь в том, о какой именно награде и наказании идет речь.

Поэтому, когда человеку обещают награду и наказание, облаченные в келим себялюбия, со стороны тела нет особого сопротивления. Ведь в той мере, в какой он верит в награду и наказание, у него уже есть горючее, дающее силу преодолевать приходящие к нему посторонние мысли, которые мешают верить в награду и наказание.

В отличие от этого, у тех, для кого награда и наказание — это исключительно то, что облачается в келим отдачи, тело сопротивляется этому изо всех сил. Ведь тело говорит: «Допустим, я соглашусь с тем, что ты веришь в награду и наказание. Но какую же награду ты мне обещаешь, если я не стану противиться занятиям Торой и заповедями? Награда будет в том, что ты полностью упразднишь меня, так что у меня — то есть у желания получать — не останется никаких прав! Ты ведь хочешь получить такую же награду, как царь Давид, о словах которого «и сердце мое изъязвлено внутри меня» (Теилим 109:22) мудрецы истолковали: слово «изъязвлено» (халаль, חָלָל) означает, что он умертвил дурное побуждение постом (Брахот 61б). И если я поверю твоим словам, будто ты получишь награду за соблюдение Торы и заповедей тем, что убьешь меня, — выходит, эта награда, на которую ты надеешься, для меня самая настоящая смерть! Как же я могу помогать тебе убить меня?»

Поэтому у того, кто хочет, чтобы награда и наказание были в келим отдачи — ведь если он удостоится их, это и станет его наградой, — тело, безусловно, сопротивляется. Из-за этого в такой работе и начинается череда подъемов и падений. Доходит до того, что человек многократно приходит к решению, будто этот путь — удостоиться келим отдачи, чтобы это стало его наградой, — вовсе ему не подходит, и хочет бежать с этого поля боя.

И в этой работе, где награда и наказание состоят в желании удостоиться келим отдачи, обязательно должно присутствовать сокрытие лика в отношении управления [Творца], как сказано выше. Иначе для человека не было бы никакой возможности сделать хоть что-то ради Творца.

Поэтому, когда человек хочет принять на себя власть Небес во время сокрытия, Малхут называется «луной, получающей свой свет от солнца». Однако в самой Малхут не раскрывается никакой свет от ее собственной сущности, как написано в святом Зоаре: «У Малхут нет ничего своего, кроме того, что дает ей ее муж» (Зоар I, 181а).

То есть со стороны нижнего — того, кто принимает на себя бремя власти Небес, — он сам по себе не ощущает никакого вкуса важности. «Сам по себе» означает, что он и не ищет никакого вкуса. Но если высший дает, нижний принимает. В этом и смысл слов: у нее нет ничего своего, а есть лишь то, что дает ей муж. Сама же по себе она не хочет ничего.

Напротив, человек согласен быть служителем Творца безо всяких условий: чувствует ли он вкус важности или не чувствует в работе никакого вкуса. Ведь он говорит: «Если я хочу доставить радость Творцу, то зачем мне смотреть, получаю ли я сам радость от своей работы? Мне нужно лишь верить, что Творец действительно наслаждается моей работой. И хотя я вижу, что делаю свою работу не от всего сердца, и у меня нет ощущения, будто я исполняю повеление Царя — ведь сейчас всё от меня сокрыто, — и, по моему мнению, говорит человек, в том, что я делаю, нет никакой ценности, так как же я могу утверждать, будто Творец получает наслаждение от подобного действия? И если бы мне хотя бы светила такая вера, что Творец наслаждается этим, тогда, конечно, и я почувствовал бы некое удовольствие».

И ответ на это таков, как сказал мой отец и учитель, благословенна память праведника: человек должен верить, что когда он совершает какое-то действие и хочет, чтобы Творец получил радость от того, что он делает, Наверху от этого уже есть радость. И не важно, какова форма этого действия, — достаточно самого желания человека. Даже если человек видит, что это действие находится в совершенной низости, так что ничтожнее быть уже не может, — это и означает, что человек идет прямым путем.

То есть человек не утверждает, будто его действие совершенно, и не лжет, не обманывает себя. Напротив, он признаёт, что в совершаемом им действии не может быть еще больше недостатков. И это чистая правда. Однако человек верит верой мудрецов, тому, чему они учат нас: верить в написанное: «Высок Г-сподь, но смиренного зрит» (Теилим 138:6). Поэтому он верит, что Творец действительно получает радость от этого действия.

Исходя из сказанного, можно объяснить наш вопрос: на что указывает то, что Моше затруднялся с рождением луны — в какой мере она должна показаться, чтобы быть пригодной для освящения?

Следует истолковать это так, как сказано выше: «рождение луны» намекает на время, когда человек начинает принимать на себя бремя власти Небес. При этом «начало» означает начало [духовного] рождения в человеке. И тогда возникает вопрос: какова должна быть мера принятия власти Небес — то есть веры, которую человек принимает на себя?

И по мере этой веры он совершает действия. «Рождением луны» называется состояние, когда вера в Творца еще не ощущается во всех органах его тела. Он уже хочет принять на себя власть [Небес], но тело с этим не согласно, и человек работает со своим телом через принуждение. То есть, с одной стороны, он хочет верить в Творца и любить Его, а с другой стороны — тело противится этому, и человек ощущает свою низость.

О таком человеке можно сказать, что он находится в состоянии сокрытия лика. Чего нельзя сказать о тех людях, которые вообще не имеют отношения к вере в Творца: они не находятся в состоянии сокрытия лика. То есть они не верят, что Творец скрыт от них — что Творец скрыл Себя ради исправления творения, чтобы Его не ощущали.

Поэтому о них вообще не идет речи. Начало разговора о духовной работе относится лишь к тому моменту, когда человек начинает принимать на себя бремя власти Небес и на основе этой веры соблюдает Тору и заповеди. Именно у него начинают говорить о «рождении луны», то есть, как сказано выше: «в какой мере она должна показаться, чтобы быть пригодной для освящения?». Иными словами: при какой мере веры можно сказать, что в ней уже присутствует святость, и человек сможет утверждать, будто Творец получает радость от его поступков, так как его поступки относятся к святости? Даже если все совершаемые им действия делаются через силу, по указанной причине: всё его тело противится тому, чего он хочет. Если так, то как можно говорить, что Творец радуется подобным делам, когда «сердце его не с Ним»?

Например, если человек дарит какой-то подарок своему товарищу, а товарищ знает, что хотя тот и дарит ему подарок, но делает это не от всего сердца, поскольку еще не любит его, — конечно же, человек не принял бы от него этот подарок. И в жизненной действительности мы видим: если кто-то приглашает своего товарища на трапезу, а гость знает, что это приглашение сделано не от всего сердца, а вынужденно, то, зная об этом, гость наверняка не принял бы приглашения. Как же человек может говорить о состоянии сокрытия, когда он совершает свои действия через силу, будто Всевышний принимает его служение и радуется ему?

Но, как сказано выше, мы должны верить верой мудрецов тому, чему они учат нас: всякая наша работа, в какой бы форме мы ни трудились, если человек посвящает ее имени Творца, даже если она будет в предельной низости, приносит Творцу радость. И человеку следует стараться пребывать в радости от того, что он способен совершать действия, находясь в состоянии низости.

И человеку нужно сказать себе, что он радуется этой работе, которая вся — выше разума. Ведь согласно суждению разума такая работа вовсе не называется работой — то есть важным делом, способным порадовать Создателя. Но он верит верой мудрецов, сказавших нам, что Творец действительно получает от этого радость. И это, как сказано выше, выше разума.

И именно так следует истолковать затруднение Моше с рождением луны: как может быть, чтобы о такой работе во время новолуния, когда царит состояние сокрытия, можно было сказать, что это святость и что Творец радуется таким поступкам? Об этом и написано: «Затруднялся Моше относительно рождения луны. И показал ему Творец пальцем на луну на небосводе, и сказал ему: „Увидев такое, освящай!“».

И мы спросили: на что указывает то, что Он показал ему пальцем? Это подобно тому, как объяснял мой отец и учитель, благословенна память праведника, сказанное мудрецами в конце трактата Таанит (31а): «Сказал рабби Элазар: в будущем Всевышний устроит хоровод для праведников, и Он воссядет среди них, и каждый будет указывать пальцем…». И он объяснил: «указывает пальцем» — это намек на свет хохма, называемый «видением», что означает: все удостоятся раскрытия хохмы.

И согласно этому можно объяснить слова: «Показал Творец Моше пальцем и сказал: „Увидев такое, освящай!“». То есть, как сказано: «И показал ему пальцем на луну на небосводе» — это означает рождение луны, видимое на небосводе. Слово «небосвод» (ракиа, רָקִיעַ) означает разделяющий экран (масах), как сказали мудрецы о стихе «И создал Б-г небосвод, и отделил воду, которая под небосводом, от воды, которая над небосводом…» (Берешит 1:7): нижние воды плачут и говорят: «Мы хотим быть перед Царем» (Берешит Раба 5:4).

Ведь луна, находящаяся на небосводе во время своего рождения, пребывает в сокрытии лика. И сказал Творец: «Ту меру, которую ты видишь во время рождения [луны], — увидев такое, освящай! И хотя это крайняя низость, которая целиком выше разума, поскольку все действия человека всё еще совершаются через силу, как сказано выше в притче, — тем не менее, если эту работу посвящают Моему Имени, Я радуюсь ей так, будто это свойство указующего пальца».

Это согласуется с приведенными выше словами мудрецов: «В будущем Всевышний устроит хоровод для праведников, и каждый будет указывать пальцем». То есть: «Я радуюсь этому так, словно они уже удостоились свойства хохмы». И потому, если человек преодолевает себя в этом и верит верой мудрецов, он может подняться ввысь. Ведь он говорит Творцу: «Я хочу покориться Тебе безо всяких условий, Ты вовсе не обязан давать мне вкус в духовной работе».

Иначе говоря, человек будто заявляет Создателю: «Если Ты сделаешь так, чтобы я наслаждался, тогда я смогу работать ради отдачи, чтобы и Ты наслаждался; иначе же я не могу работать ради отдачи». Получается, что он диктует Создателю, как Тот должен с ним обращаться, — то есть судит по человеческому разуму. И на это следует привести слова Творца: «Ведь Мои мысли — не ваши мысли…» (Йешаяу 55:8).

Вместо этого человеку следует сказать: «Мне не важно, насколько я способен оценить величие соблюдения Торы и заповедей, чтобы получить от этого огромное воодушевление, при котором всё тело покорится Творцу и станет делать всё в любви и радости. Но если я вижу, что способен совершать святую работу только по принуждению, выходит, у меня еще нет разума, чтобы понять и оценить, Кому я служу, — то есть ощутить, что я служу великому Царю. Если так, как я могу утверждать, будто работаю в святости? Ведь во мне есть посторонние мысли, направленные против служения Творцу, до такой степени, что я вынужден делать всё через силу». Однако он верит верой мудрецов.

И ответ на это таков, как сказано выше: Всевышний сказал: «Увидев такое, освящай!». То есть хотя человек всё еще не видит меры величия луны, как сказано выше, — а луна намекает на власть Небес, — луну Творец показал пальцем на небосводе, который представляет собой сокрытие по отношению к нижним, как сказано выше в толковании стиха: «И создал Б-г небосвод, и отделил воду, которая под небосводом…» (Берешит 1:7).

То есть нижние не способны смотреть ввысь из-за небосвода, который скрывает Высшее и отделяет от нижних. И в этом заключался ответ Всевышнего Моше, который затруднялся: в какой мере она должна показаться, чтобы быть пригодной для освящения? То есть чтобы Творец мог сказать: «Это святость, и эта святость восходит передо Мной Наверх, и Я принимаю это как святость».

И показал ему пальцем — то есть, как сказано выше: «Увидев такое, освящай!». Иными словами, подобно тому как луна находится на небосводе в полном сокрытии, человек освящает это состояние и говорит: «Какую бы связь с духовным я ни имел, я принимаю это с любовью. Даже если моя работа идет через силу, важно и то, что у меня есть крупица веры в Творца, благодаря которой я по крайней мере могу принудить себя и сделать что-то через силу, чтобы доставить радость Всевышнему, пусть это и малая малость, которой я обладаю». И человеку следует сказать, чтобы это было важно в его глазах так, будто он указывает пальцем, как сказано выше.

И об этом написано: «Исраэль ведет счет по луне, а народы мира ведут счет по солнцу». И мы спросили: чему это учит нас в духовной работе? Следует объяснить это так, как сказано выше. Поскольку человек — это малый мир, включающий в себя свойство «Исраэль» и свойство «народы мира», сказано: «Исраэль ведет счет по луне, а народы мира ведут счет по солнцу», ведь важная вещь называется тем, что подлежит счету.

Для «народов мира» внутри человека необходимо, чтобы служение Творцу светило ему подобно солнцу — то есть как солнце называется «днем», согласно словам мудрецов: «Если ясно тебе дело, как свет, то есть как сияющий свет…» (Псахим 2б). То есть когда служение светит во всем его теле, тогда он способен быть служителем и заниматься Торой и заповедями. Если же оно не светит во всем его теле, он не способен совершать святую работу. Это свойство и называется «народами мира», которые служат только солнцу: лишь тогда, когда им светит, а совершать преодоление и трудиться через силу они совершенно не способны.

В отличие от этого, свойство «Исраэль» в человеке ведет счет по луне. То есть они освящают свою работу во время рождения луны, когда еще не видно света, который она должна получить от солнца. Но, как сказано выше: «Увидев такое, освящай!» — не ждать, пока Свыше озарит некое свечение и пробуждение, и только тогда начинать работу; за любую связь с духовным, какая у него есть, человек возносит благодарение Творцу. Это и называется свойством «Исраэль». Ведь именно благодаря этому человек удостоится взойти по ступеням святости, как сказано выше: в награду за то, что «скрыл Моше лицо свое, ибо боялся взглянуть» (Шмот 3:6), он удостоился того, что «образ Г-спода зрит» (Бемидбар 12:8; Брахот 7а). То есть именно благодаря тому, что человек принимает на себя совершение святой работы безо всяких условий, он удостаивается достичь цели творения — Его желания насладить Свои творения.

И нечто подобное мы видим в святом Зоаре (Берешит, часть 3, и в комментарии «Сулам», пункт 14): «В этом чертоге находятся все те, кто претерпел страдания и болезни в этом мире, чтобы исправиться в совершенном раскаянии (тшуве), и каждый день возносили благодарение и хвалу своему Владыке и никогда не прекращали своей молитвы». Смысл в том, что по человеческой природе тот, кто изливает свои тревоги пред Всевышним, видит себя полным недостатков, и здесь его сил вполне хватает, чтобы непрестанно молиться о восполнении своих изъянов. Однако возносить благодарение и хвалу пред Всевышним он не способен, поскольку, по его мнению, ему не за что благодарить и славить. И точно так же наоборот: если человек собирается с силами, чтобы благодарить и прославлять своего Создателя за меру Его добра, непрестанно и ежедневно умножающегося к нему, то он непременно ощутит удовлетворенность своим положением и уже не сможет столь горячо молиться и сокрушаться пред Всевышним о своих изъянах. И говорит святой Зоар, что достоинство тех праведников заключалось в том, что они достигали совершенства с обеих сторон. И потому они удостоились войти в чертог Ход в Ган Эдене.

Выходит из этого, что человек должен идти двумя линиями, несмотря на то, что они противоречат друг другу, ведь именно благодаря этому удостаиваются войти в чертог Царя.